Осколки двуглавого орла

Глава 1

На сопках Маньчжурии

«Мое правило…

продолжайте ваше нападение,

пока не уничтожите неприятеля.

С. Макаров

«Самое главное —

это своевременно отвести войска...»

А.Н. Куропаткин

Маршал Ивао Ойяма посмотрел на дверь, за которой скрылся вахмистр Накамура, его ординарец. Несколько мгновений колебался, не позвать ли ординарца и попросить принести чаю. Потом решил, что сейчас не до чая и снова вернулся к лежащей на полу карте. Вся Маньчжурия, вплоть до последней пешеходной тропки, точно и четко снятая и нарисованная превосходными японскими картографами, лежала перед ним. Поверх изображения лежали похожие на камешки для игры в го фишки, обозначавшие русские и японские дивизии и бригады. Японских пока было больше, но маршал помнил сообщения начальника разведки генерала Футаки о появлении первых эшелонов с войсками еще двух корпусов, в том числе перебрасываемого из Европы Первого корпуса.

В душе Ойяма признавал, что он со страхом начинал эту войну. Конечно, пока он находился на должности начальника Генштаба, он считал, что учтено все, поддающееся учету: Россия была не готова к войне на Востоке, немногочисленным русским войскам в Маньчжурии можно было наносить удар за ударом. К тому же у русских было много недоброжелателей и даже ее союзники не желали ее отвлечения на Дальний Восток. Но Ойяма очень опасался влияния Куропаткина. По его мнению, русский полководец был умен, отлично знал и применял военную науку, и имел все для того, чтобы победить. Быстрота, только быстрота, рискованные действия и помощь дружественных наций должны были помочь Ивао Ойяме разгромить такого опасного противника. И никакое упорство и храбрость русских не смогут остановить его войска. Как это уже произошло на реке Ялу... Именно поэтому Ойяма и спешил расправиться с уже собранными русскими войсками здесь, под Ляояном. Пойдя даже на ослабление армии Ноги, атакующей Порт-Артур, на одну дивизию.

Как поклонник военного искусства Мольтке, он считал наилучшим образцом для подражания Седан. Окружить и заставить сдаться противника, поставив его в безвыходное положение - на это были нацелены все планы и распоряжения, вся созданная к настоящему времени группировка войск. Которых у маршала было, по всем данным, столько же, сколько у русских. Русские, однако, превосходили армии маршала в численности артиллерии, но в полевом бою такое превосходство не могло иметь решающего значения. Тем более, что русские, по опыту боев на реке Ялу, ставили свои батареи на открытые позиции и могли быть быстро подавлены огнем стрелявших с закрытых позиций японских орудий. Кроме того, армия наконец получила пулеметы, которые, как обещал генерал Гамильтон, должны заменить артиллерию в качестве оружия поддержки пехоты. И, хотя сам Ойяма к этим утверждениям относился скептически, но не использовать даже такой необычный и мизерный шанс в достижении победы было бы преступно. Так что пусть будут пулеметы...

Но одним из главных слагаемых предстоящей победы маршал считал уничтожение коммуникаций русских. Разрыв снабжения и связи с метрополией в начале сражения, дополненный смелым выходом войск на сообщения русских в ходе боев, должен был привести к идеальному «Седану» и капитуляции Куропаткина. Именно поэтому маршал рискнул и отправил в помощь хунхузам Чжан Цзолиня сводную кавалерийскую бригаду.

Маршал посмотрел на расстеленный Накамурой ватный матрасик, на лежащие рядом с ним ватное кимоно и соломенные дзори, и вздохнул. Расслабляться некогда, даже несмотря на то, что он два дня не спал. Скоро утро, к тому же позавчера дожди, лившие уже несколько дней, прекратились, а сегодня земля подсохла и можно было начинать наступление...

Примечания

1. В нашей реальности И. Ойяма не рисковал...

2. В начале августа в Южной Маньчжурии начались дожди, которые превратили район вокруг Ляояна в море грязи. По небольшим и обычно спокойным рекам неслись устрашающие потоки воды. К 11 августа погода успокоилась, земля подсохла, и в этот день японцы начали наступление.