Новый пролог к "Третьей силе".

Глава 1

В Братской Роще, во Всехсвятском, носился холодный апрельский ветер 192.. - го года*, швырявший пригоршни дождя в лица немногочисленных утренних прохожих. Было около половины девятого утра. Недалеко от трамвайного круга, в маленькой деревянной беседке, укрывшись от колючего дождя, сидели двое. Они неторопливо курили и также неторопливо беседовали.

-Холодновато для первой половины апреля, вы не находите?

-Да. Чуть больше двенадцати градусов тепла. В этом году весна довольно поздняя. Признаться, надоела зима.

-Прогулка на свежем московском воздухе сильно бодрит.

-Прогулка придает разговору чересчур интимный характер.

-Что плохого в доверительном тоне?

-А что плохого в этом простом невзрачном месте? Обстановка действует успокоительно. Особенно, если на вас не смотрят как на чужого. И вообще…Мне нравится наблюдать за кислыми лицами прячущихся под зонтами прохожих, кидать солидарные взгляды на редких наслаждающихся и весело шлепать по лужам. Дождь с утра - это обновление, перезапуск дня. Ну, если он короткий. Еще мне нравится приходить сюда, на это место. В эту беседку. Посмотрите, как поэтично и в тоже время весьма величаво выглядит открывающийся отсюда шпиль Адмиралтейской Канцелярии**! Только вдумайтесь, как красиво звучит - «Адмиралтейство Песчаных улиц...»***

-Да, очень поэтично. И величаво. Все это вполне в русском стиле.

-Что именно?

-Адмиралтейство Песчаных улиц...Иметь здание морского ведомства вдали от моря, на берегах заключенной в трубе речки Таракановки. Вполне по - русски.

-Язвите?

-Немного.

-Язвите, язвите. Русская жизнь всегда была так загрязнена, пропитана неправдой, изуродована, что перед ней все честные люди обязаны не только язвить, а возмущаться и горячо протестовать!

-Как можно быть пораженцем?

-Я, знаете ли, до поры этого решительно не понимал. Потом понял отлично. Ну, вот вы, английская штучка британского разлива, скажите по чистой совести: чем таким особенным, духовным, истинно - красивым можем мы, русские, гордиться? Мы страшно любим говорить о нашей доблести, о святости, о силе и богатстве, а скажите, Малькольм - чья история более богата столь кровавыми страницами? Тупым тщеславием о ложной славе? Предательством? Где больше нищенства, невежества и изуверства? Ложь давно уже стала второй природой Годуновых. Борис Годунов первый обосновал и применил ее в политических играх. В настоящее время можно сказать, что царизм уже потерял способность различения истины и лжи, как, много раньше, - добра и зла. Истина приобрела чисто служебное или тактическое значение - для главной политической линии, для сегодняшнего дня.

-Поговорим теперь о политической погоде. Вы хотите изменить эту линию?

-Не скрою - хочу. И вы хотите. Цель у нас с вами одна. И враг один. Самодержавие.

-Оно слишком глубоко укоренилось в российской почве.

-Это не беда. Поэтому я с вами сейчас и веду неспешную беседу. Царизм может остановитьтолько Европа. Единым фронтом. И никаких заигрываний с Кремлем.

-Считаете, что Англия может стать форпостом в единой европейской борьбе с Годуновыми?

-Вы спрашиваете как типичный представитель атлантистской школы геополитики. И пространственной экономики. Вы словно стражник интересов океанических держав. Я - будто бы представитель евразийского направления российской экономической и геополитической мысли.

-Хотите сказать, встреча наша здесь, сегодня, в этой беседке, носит некие символические элементы?

-Может быть.

-Это потрясающе. Это так по - восточному. По - евразийски, я бы сказал...

-Ну и зря вы так сказали.

-Почему?

-Во всем вы желаете сыскать восточный символизм. Откуда в вас это? Как ни странно, но вы, критик евразийства, редко обращаете внимание на одно весьма примечательное обстоятельство: любовь евразийцев к тюркам. К монголам. К азиатам - заочна, так сказать, платонична. Возьмите меня - что я могу знать о монгольских аймаках? О киргизских аулах? Я, хотя и не выросший в родовом поместье, я, чье детство не прошло с французскими гувернантками и английскими дворецкими? Мое знакомство с евразийскими народами исчерпывается знакомством с дворником - татарином. И вообще...Мало кто обращает внимания на прекраснодушное невежество евразийцев, толком не знающих ни Азии, ни Евразии.

-И на ваше невежество, я имею в виду ваше личное, тоже?

-И мое тоже.

-А Запад? Запад вы знаете?

-О, господин англичанин, я большой обличитель Запада. Смею думать, что знаю его. Но не приемлю. Латиницу называю нечестивой, английский язык для меня - «тарабарский язык».

-Но английский знаете прилично.

-Знаю хорошо. Как вы - русский.

-Мне сам Бог велел. Родился - то я в Москве, в «Чашихе». Это район между Госпитальной улицей и Чашихинским проездом. Там было построено несколько кирпичных пятиэтажных домов, а кругом - частная деревянная застройка. Район всегда считался опасным, воровским. Там жили портные, которые перекраивали то, что приносили им воры. Я водил дружбу с ворами и меня никогда не трогали. До четырнадцати годов по крышам бегал, голубей гонял, как заправский московский озорник. Ну, это так, к слову…А между тем, вас иногда называют евразийцем. Вы и сами мне заявляли, что являетесь представителем евразийского направления российской экономической и геополитической мысли.

-Напрасно вы стараетесь выжать из меня мое политическое кредо.

-Но ведь называют.

-Я не отказываюсь. По нескольким причинам. Но считаю, что евразийство в - общем обречено. В нынешних условиях.

-Почему?

-Понимаете...Евразийцы остаются людьми православными, многие - глубоко верующие. Основу духовной жизни они видят только в православии. Но большинство восточных, степных народов, столь любезных сердцам евразийцев, исповедуют ислам или буддизм. А к этим религиям у евразийцев отношение пренебрежительное. Или прямо враждебное. В их глазах догматика ислама бедна и банальна, а мораль - груба и элементарна. К буддизму отношение и того хуже: его прямо считают разновидностью язычества.

-Знаете, в аллее между памятником Федору Великому и Адмиралтейством, мне померещилось, что за нами следят: какие - то две тени, старательно державшиеся по другую сторону полоски кустарника, комедийно повторяли наши эволюции - останавливались вместе с нами, старательно отворачивались, когда мы к ним приближались, а затем снова следовали за нами, стараясь держаться в отдалении. Вы не заметили?

-Я ставлю ваше открытие под сомнение, мой английский друг: какой смысл в такой слежке? Глупо! И потом, есть у нас, у русских, такая шутка: русские всегда общаются с иностранцами по трое. Одного можно подкупить, двое могут сговориться, а уж из троих один всегда окажется доносчиком!

-Вы ведь занимаетесь политикой профессионально?

-Что такое политика? Некоторые ученые умы считают, что политика - это когда две системы пытаются управлять друг другом, захватывают друг друга с претензией на управление, и обе не в состоянии этого сделать, между ними развертываются столкновение. Но это в Европе, Малькольм, в Европе…В России политика монополизирована ортодоксальной церковью и монархом. Я могу только предполагать и в некоторых случаях - советовать. А что там «верхи» решат, то мне неведомо.

-Не соглашусь с вами. Монополизация идей ведет к духовному оскудению народа. Но разве мы в России имеем дело с обществом кретинов? Скорее наоборот. Русские сословные соборы вполне вписываются в общеевропейскую картину сословного представительства. Русский Земский Собор обладает такой властью и такими полномочиями, каких не было ни у одного английского парламента! В православной традиции сформировалось определенное представление об идеальной форме церковно - государственных отношений, которое получило название симфонии Церкви и государства. Суть ее в обоюдном сотрудничестве, взаимной поддержке, взаимной ответственности, без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой. Государство при симфонических отношениях с Церковью ищет у нее духовной поддержки, ищет молитвы за себя и благословения на деятельность, направленную на достижение целей, служащих благополучию подданных, а Церковь получает от государства помощь в создании условий, благоприятных для проповеди и духовного окормления своих чад, являющихся одновременно гражданами государства.

-«Лишь введение «парламентского слабоумия» могло бы ослабить Россию настолько, что она перестала бы быть опасной Европе» - так в свое время иронизировал небезизвестный наш Фридрих Ницше. Мне удивительно сейчас слушать вас, англичанина. Кого и что вы защищаете? Царя? Земский собор? Русскую церковь? В России, в государстве, признающем православную церковь величайшей народной святыней, иными словами, в государстве православном, симфония церкви и власти не существовала в совершенно чистой форме. Церковь в России неоднократно оказывалась объектом притязаний со стороны государства. Отступая от норм симфонизма, цари то и дело претендовали на монопольное устроение церковных дел. Хорошо известен ответ царя Алексея Федоровича патриарху Аввакуму, одному из неистовых «ревнителей благочестия» - «Ныне бывает вси царским хотением!».

-Как, как? «Все бывает царским хотением»?

-Это же абсолютизм чистой воды! В конечном итоге церковь вынуждена была уступить часть своей власти государству, лишившись ряда политических и экономических прав. Тем не менее, Церковь не утратила совершенно, способность к каким - либо самостоятельным выступлениям. Церковь оставалась на позициях русского православного традиционализма, была единой, в ее среде не выделялось никаких раскольнических течений. Церковь поддерживала авторитет государственной власти, который в России всегда был высок, несмотря на то, что, к неудовольствию церковных иерархов, не без попустительства государства, новоевропейский рационализм все более проникал во все слои жизни: политической, экономической, культурной, социальной…

-Оно и понятно - христианство по природе своей «прогрессивно», то есть верит в смысл мирового процесса, в его движение к верховной цели - Царству Божьему. Царство Божие и есть та великая новизна, к которой должен идти мировой процесс.

-По вам, Малькольм, видно, что учились вы в Москве. Учились, однако, к сожалению, не доучились. Во - первых, Россия - вероисповедное государство. А вероисповедное государство принцип свободы совести органически допустить не может. Принцип свободы совести разрушает его вероисповедный характер. Во - вторых, русское православие в закон необходимого прогресса мира не верит, ибо вера в необходимый прогресс противоречит христианскому пониманию свободы человека. Теория прогресса есть ни на чем не основанный натуралистический оптимизм - православие глубоко противоречит иллюзиям прогресса.

-Кстати, а каково, на ваш взгляд, место монархической идеи в России в дальнейшем?

-Монархическому принципу в общественном устройстве России я отвожу довольно слабое место. Монархическая идея может быть, а может не быть. Главное - не попасть «к немцам на галеры».

-Как, простите? «К немцам на галеры»? Очень интересно. Поясните.

-То есть к вам, к европейцам. Это самое главное. Мы не хотим быть у немцев на галерах. Англичане, немцы, французы, я убежден, могут быть лишь хитроумными эксплуататорами. А между тем, мой тезис таков: надо искать не врагов. Их хватает. Надо искать друзей. Друзья - это самая главная ценность в жизни. И союзников надо искать. И находить их - искренних, настоящих.

-Европа вам не друг? И не союзник?

-Какая может быть искренняя дружба с Европой, ежели нам, ощущавшим себя частью Европы, нам, входившим в систему европейских держав, то и дело давали понять и почувствовать, что мы только лишь третьестепенная Европа? Установка такая у вас была, понимаете? Эта установка максимально затрудняла творческий вклад России в мировую культуру. Нет, когда надо было, когда политические условия диктовали необходимость, когда к выгоде европейской надо было - вы признавали нас державой, имеющей политическую силу и волю. Но чуть только минует надобность -вы снова норовили отодвинуть нас на зады европейской цивилизации. А может быть истинное союзничество, может быть истинная дружба с Европой, чье пренебрежение являлось единственно возможным отношением к этим задворкам? Решительно не может быть! Ни союзничества, ни дружбы.

-А что есть в таком случае?

-Взаимные интересы.

-Стало быть, Россия не часть Европы?

-Россия - это «третий мир» старого света. Россия не составная часть ни Европы, ни Азии. Россия - это отличный от них, но в тоже время соразмерный им мир, особый исторический мир.

-С Европой вам не по пути?

-Чтобы сблизиться с Европой, нужно стать духовно и материально самодавлеющим миром. В настоящее время этот процесс реализовывается. Россия имеет все предпосылки к такой независимости.

-Триумфальное шествие Европы пока продолжается. Европейская культура продолжает коварно очаровывать. По большому счету ни в политическом, ни в экономическом отношении господство Европы не удалось поколебать значительно. И потом, кажется, прошли те времена, когда Россия считалась «нормальной» или довольно «типичной» демократией. Россия толком так и не перешла к демократии.

-И не перейдет, уверяю вас. Вместо этого, недемократическая система власти произвела так называемые реформы, которые по сути носили преимущественно косметический характер. Это остается тот же самый старый волк, пусть и в обновленной шкуре. Основополагающие структурные характеристики системы правления Годуновых остались теми же, потому что - как показывает этот анализ - те же кремлевские элиты в значительной степени сохранились на верхушке российской власти. Исключением была экономика, но даже там старая элита сохранила за собой наиболее лакомые активы. В виде «третьей силы». В силу этой мощной инерции старой системы, возврат России к прежним временам является лишь вопросом времени.

-Что, по - вашему, делает транзит государственной демократическим?

-Уравнивать временное ослабление авторитарного режима с демократическим транзитом, то есть фундаментальной системной сменой государственного устройства - это довольно распространенная ошибка. В реальности, в большинстве случаев за концом одного авторитарного режима следует далеко не демократизация, а самые разные сценарии - от появления нового авторитарного режима до полного развала государства и анархии. Для реального перехода к демократии, для проведения демократического транзита, необходима институционализация новых правил, таких как принятие либеральных ценностей обществом, терпимость к оппозиции, способность к нахождению компромисса между различными политическими силами, плюрализм и конкурентность. Поэтому при переходе от авторитарного режима к демократическому решающую роль играют политические элиты, ведь именно они несут ответственность за создание условий, благоприятных для институционализации новых правил. Демократический транзит будет успешным лишь тогда, когда старая авторитарная власть уступит место новой, действующей в рамках нового набора правил. То есть, для успешного транзита необходимы хоть какие - то изменения в составе старых элит.

-Насколько выраженной должна быть смена элит?

-Одни утверждают, что стабильность и консолидация демократий зависят не от степени замены старых элит новыми, а от способности обеих групп прийти к консенсусу относительно новых правил институционализированной конкуренции. Эта точка зрения популярна, например, среди наших, отечественных либеральных консерваторов, которые подчеркивают важную роль согласованных переходов между умеренными представителями оппозиции и старыми элитами в процессе транзита от годуновской диктатуры к демократии. Напротив, другие считают, что институционализация новых демократических правил успешна лишь тогда, когда ключевые посты во власти занимают новички. Старые элиты, в случае если их влияние в новой системе слишком велико, рискуют задушить возможности роста и развития для новых. Транзит будет более успешным, когда важнейшие посты наверху контролируются членами новой элиты, которые тогда могут продвигать институциональные изменения. Старые правящие элиты по большей части удерживаются на верхушке российской власти и сохраняют основные принципы организации властных отношений. В России речь идет не столько о демократическом реверсе, сколько о том, что сам демократический транзит так и не случился. Принцип отбора на чиновничьи должности остается заведомо антидемократическим. Первый и главный недостаток неограниченной монархии состоит в том, что замещение власти совершается не по способности и заслугам, а в силу случайности рождения. Избегнуть этого нельзя, ибо этого требует твердая преемственность власти. Всякий другой способ замещения ведет к смутам и колебаниям. Рождение же открывает самый широкий простор случайности. Если может родиться гений, то точно также может родиться изверг или слабоумный. История представляет тому не один пример...

-Вы говорите, что Россия недостаточно демократична. Но в обществе должно быть ровно столько демократии, сколько ее выросло в человеке, чтобы он в ней не захлебнулся. Демократию выращивают годами, постепенно, как английские лужайки, не торопясь, постепенно.

-Отрицательное мое отношение касается только политического режима. Я люблю свою страну, но ненавижу нынешний режим.

-Годуновы никогда не отдадут власть без ожесточенного сопротивления. Их сопротивление можно сломить только террором. Без «моря крови» у власти нельзя продержаться, вы это прекрасно осознаете…Но Бог с ним, с режимом…В старых родах есть те, кто склоняется к старине, но есть и те, кто жадно рвется к обновлению, не правда ли?

-В старых родах все - таки больше тех, кто в своих притязаниях на руководящую политическую роль опираются на историческую традицию, на исконный навык своих родов делить с царем труды государственного строительства.

-Бог с ними, со старыми родами. У вас предостаточно и людей «случая», как говорят, людей внезапного возвышения, и столь же неожиданного стремительного падения.

-У нас вообще «случая» хватает. В России испокон веку на все смотрят снизу вверх. При такой диспозиции царская жопа кажется двойным солнцем.

-Да уж, немного грубовато звучит, но…понимаю, не до сантиментов. В России есть своя традиция философствования о политике, отличная от мировой. Сильная она или слабая - это уже другой вопрос. И не мой. Ваша формула ясная, но не устраняющая возможности нашего вероятного соглашения. Я отнюдь не предлагаю вам служить британской короне. Прельщать вас взяткой в золотых копейках - глупо и некультурно. Вопрос ставится о покровительстве, поддержке, помощи.

-Вы предлагаете мне британское покровительство? - произнесено это было в спокойном и бесстрастном тоне.

-Вам угодно употреблять это слово?

-Я прошу: не пудрите мне мозги. Я этого на дух не переношу. Вот вы думаете, что решительно и полностью обаяли меня своими рассуждениями. Я - то ничего, я человек откровенный, но войдете вы в какой - нибудь кабинет, так же вот порассуждаете, вас снисходительно по плечу хлопнут, а как выйдете - с глаз долой. Уберут, задвинут, вы даже не поймете за что. И на ваш дипломатический статус не посмотрят.

-Да какой там дипломатический статус?! Господь с вами! Я кое - что понимаю в коммерции. Увлёкся делами, нашёл компаньонов. Женился на хорошенькой девице. Кстати, здешняя. Москвичка. Высшие Женские Курсы окончила, правда, без шифра…****Но, знаете, это не по моему характеру. Богатства не наживу, у меня капитала нет. Знаете, я в Москве лет семь не был. И что запомнилось - метрополитен, автобусы, таксомоторы, широкие бульвары, заменившие маленькие кривые улочки…

-Кривых улочек тоже осталось немало.

-Кстати, я был удивлен - клуб «Форум» остался на прежнем месте. Бывало в прежние годы я сиживал в нем…

-Я знаю этот клуб. Туда ходят податные инспекторы, таксисты и финансовые воротилы средней руки. Так какую услугу вы потребуете взамен?

-Меньшую, во всяком случае, чем та, которую британское правительство вам окажет. И я не требую. Я прошу.

-Вы уж простите меня, но в ваших словах полно пустозвонства.

-А вы хотели бы услышать прямой вопрос?

-Я хотел бы получить прямой ответ.

-Прямой ответ? Хорошо, хорошо, я вас понял. Я верю в ваш успех.

-Люди любят сказки, где все оканчивается хорошо, не так ли?

-Настоящий успех всегда уникален. Он зависит от уровня способностей. Он неотделим от личности.

-Вы оптимистичны, мой английский друг.

-Оптимизм - это необходимое условие для выживания человечества. У меня большая надежда на вас. У вас наверняка имеются друзья, разделяющие ваши взгляды и готовые внести свой вклад в общее дело. Оно благородно и в полной мере отвечает и нашим интересам, не говоря о моральной стороне. Ваша борьба в одиночку заранее обречена. В реальности никакой серьезный успех не может быть достигнут в одиночку. Просто потому, что индивидуальные способности и компетенции имеют объективный предел. И наступает успех гораздо раньше, чем нам всем кажется. Как только иностранные державы увидят воочию ваши успехи, со всех сторон посыпятся предложения о помощи и поддержки.

-Англия хочет быть первой?

-Для взрыва мины под ногами Годуновых нужно только поднести огонь и запал. Этот огонь поднесете вы. Дерзайте и всевышний благословит ваши десницы. Пока же вам лучше обеими ногами на грешной земле.

===============

холодный апрельский ветер 192.. - го года* - некоторые иностранные критики заметили в свое время, что хотя многие романы, например, все немецкие, начинаются с даты, только русские авторы, в силу оригинальной честности отечественной литературы - время от времени не договаривают единиц.

шпиль Адмиралтейской Канцелярии** - Адмиралтейская Канцелярия или Адмиралтейство - государственное учреждение, часть Морского Министерства, в компетенцию которой входили хозяйственные и финансовые вопросы. К решению задач боевого управления флотом Адмиралтейская Канцелярия не привлекалась.

«Адмиралтейство Песчаных улиц…»*** - строка из стихотворения Джулии Коронелли. Здание Адмиралтейской Канцелярии располагалось недалеко от Всехсвятского, на краю Ходынского поля, в районе Песчаных, 1 - ой и 2 - ой улиц.

правда, без шифра****…- шифр - знак отличия, резной вензель государыни, который получали на выпуске институтки.

Из перлюстрированного донесения советника британской торгово - дипломатической миссии Малькольма Каррингтона:

«Видимо, в результате многовекового увлечения мистикой, евреи вообще любят лелеять всевозможные явные и тайные заблуждения, помогающие им выстоять в постоянной борьбе за существование. От встречи с нашим другом у меня впечатление хорошее: умен, это очевидно. Однако, несколько наивен и эта наивность наилучшее подтверждение того, что он есть он»…