Несгибаемый граф 5

Глава 1

Несгибаемый граф-5

Апрель 1779 года. Санкт-Петербург, Российская империя

— Думаю, не стоит возвращаться к детальному описанию основных тезисов, вошедших в доклад «О необходимости упорядоченной отмены крепостного плана». Напомню основные: экономический застой, развитие промышленности и города, а также морально-нравственный аспект. Насколько я понимаю, сенатская комиссия внимательно изучила нашу работу. Но дело — это долгое и потребует ещё месяц, — после моего заявления, лица некоторых вельмож изрядно напряглись. — То же самое касается проекта Земской реформы. Однако там есть определённый прогресс, что удивительно. Пока же я предлагаю обсудить один важный вопрос, который затрагивает многие общественно-экономические вопросы. Ваше Величество, дозвольте начать прения? Насколько я понимаю, мой оппонент — князь Голицын готов?

Обсуждение финальной версии проектов законов об отмене крепостного права и реформе земства шло уже полтора месяца. Событие вызвало просто невероятный ажиотаж в стране. Понятно, что дело касалось грамотной части населения. Естественно, больше всего были взволнованы дворяне. Думающая часть сословия озаботилась гипотетической потерей власти и доходов. Хотя среди сторонников реформы хватало известных людей, во главе с князем Щербатовым. Скажем так, он наш щит. Хотя умные люди прекрасно понимают, кто стоит за его спиной.

Для остальных представителей правящего сословия это лишний повод собраться в Великий пост и весело провести время в столице, дождавшись Пасхи, которая будет восемнадцатого апреля. Особо пышных празднеств не проводилось, но у людей хватало других занятий. Заключались деловые соглашения, родители договаривались о браке детей, а иные приехали искать приличное место службы. Вроде обычная рутина, и вдруг такой знаменательный повод. Ведь в прессе весьма детально освещали предложения МОП и сразу начались весьма жаркие дискуссии.

Тут ещё заключение Айналы-Кавакской конвенции, изрядно воодушевившей русское общество. Фактически она утвердила Кючук-Кайнарджийский мирный договор, а Османская империя признала поражение. Пусть и завуалировано. В Санкт-Петербурге событие отпраздновали громко и помпезно. По сути, кроме капитуляции векового врага, Россия получила Крым. Ведь полуостров уже огорожен со всех сторон новыми русскими губерниями, а хана теперь, — утверждает Екатерина. Поэтому присоединение столь важной земли — дело времени.

Естественно, особо радовалось окружение императрицы, особенно, Потёмкин. Наверняка Гришка приготовил дырку для высшего ордена страны, заодно раскрыл шире свою ненасытную мошну. Хотя его заслуги минимальные. Но это неважно. По столице уже ходят слухи о немалых наградах, обещанных немкой. Думаю, уже сделаны нужные займы у голландских банкиров. Денег-то в казне нет. Это я про медицину и образование. Зато на фейерверки и салют истратили годовой бюджет немалого города. А всё торжество встало казне поболее сбора налогов с какой-нибудь губернии.

У меня возник резонный вопрос. Зачем? В конце концов, на дворе пост. Нам, православным, грех веселиться, а тем более гулять и пить в такое время. И своё мнение я выразил публично, чем навлёк недовольство некоторых высокопоставленных особ, в том числе главное лицо страны. Объективно её лучше считать совершенно иной частью, если брать тело. Но не будем делать столь грязные намёки в приличном обществе.

Касательно происходящего сегодня, то у нас финальная стадия обсуждений титанической работы, проделанной группой энтузиастов со мной во главе. Мне пришлось даже на три месяца перебраться в столицу, чтобы быть ближе к нужным коллегиями. Требовалась статистика, которую чиновники предоставляли долго и нехотя. С моим приездом процесс пошёл. У графа Шереметева сейчас жуткая репутация. А ещё шлейф безнаказанности. Ведь меня едва пожурили после прихода новостей об аресте кавалергардов.

Удивительно, но Екатерина заткнула верных ей гвардейцев. И никто не вызывал меня на дуэль. Скорее всего, понимающих людей, а Шешковского сложно назвать глупцом, смутила скоропостижная смерть Черткова. Тайный советник и камергер, случайно упал в собственном доме и сломал шею. А ведь человек подавал такие надежды. Думаю, всё пошло от Потёмкина. Гришка просто испугался, что он следующий. И он был прав. Я бы не стал принимать ни одну дуэль, а вызвал именно его. Что донесли до временщика, припомнив покойного Голицына. В итоге немка не стала доводить дело до кровавой бойни и спустила всё на тормозах. Мне дали спокойно работать, а Потёмкину воровать и спускать миллионы на блек-джек со шлюхами.

Поэтому сегодня в Белом зале Зимнего дворца яблоку негде упасть. В том числе из-за моего конфликта с Гришкой, сидящего по правую руку с Екатериной. Когда он успевает руководить Малороссией, если постоянно мотается между югом и столицей? Сейчас нет даже нормальных дорог, по которым могут ходить дилижансы. А о поездах пока никто даже не подозревает. Тем не менее наш герой всё успевает. Говорят, это неординарный и талантливейший человек даже возглавил строительство флота на Чёрном море. Мне страшно представить, во что выльется подобная авантюра, вернее, откровенный распил. Про будущие жертвы среди русских моряков даже думать страшно.

Ещё злые языки говорят о начавшихся интригах со стороны временщика в отношении нового фаворита — Римского-Корсакова. Фон Бер докладывал, что это точно. Вот и посмотрим на новое придворное шоу. Ему предшествовало ещё забавное событие, как временное отстранение жиголо и замену его на другого. Но кандидат Панина и Орлова долго не продержался, после чего был заменён на креатуру Потёмкина. Однако новый жеребец немку не устроил, после чего Римский-Корсаков вернулся в Зимний дворец. Просто цирк!

Впрочем, я давно отстранился от этого бреда. Просто читаю отчёты разведки и иногда даю указания. Ведь речь идёт о борьбе сильнейших властных группировок. Признаюсь, несколько раз фон Беру удалось их стравить. Чем больше эти шакалы гадят друг другу, тем меньше вспоминают обо мне. Хотя это происходит временно.

Удивительно, но у меня нашлись союзники. Громко заявлять, что в России появилось гражданское общество. Думаю, нам это никогда не грозит. Зато теперь у нас есть общественное мнение. Екатерина и Тайная канцелярия попросту зевнули тот момент, когда прения в газетах стали нормой. Есть определённые вопросы, связанные с цензурой, но большую часть важной информации газеты освещают. Особенно когда дело касается столь важных дел, как возможные реформы или дискуссия о крепостном праве. Ситуацию уже невозможно переиграть. Немка так долго изображала из себя главную просветительницу Европы, что попала в ловушку. Её попросту засмеют на Западе, случись откат к реакции, чего она катастрофически боится. Приходится терпеть и в меру сил контролировать происходящее.

Понятно, СМИ вещают очень осторожно и корректно. Часто приходится использовать эзопов язык. Но уже сами политические группировки осознали важность собственного печатного издания.

Забавно, но в отношении крепостного права мнения разделились даже внутри группировок. Каждая из них мнит себя спасителем отечества, однако хочет идти своим путём. Ещё денег с властью терять неохота. Добавьте к этому разное финансовое положение. Многие богатые помещики давно осознали пользу моего пути в виде латифундий и начали осваивать южные чернозёмы. Здесь сказался авторитет Болотова, изрядно помогающего в расчётах и агрономии. А вот народ победнее, кормящийся с нескольких убогих деревенек, стоит на иных позициях.

И это замечательно! Мне не нужна единая сила, противостоящая даже идее отмены крепостного права. Пусть грызутся. Хотя в отношении земства противники пришли к относительному консенсусу, осознав его необходимость. Да и не угрожает реформа власти дворян. Пока!

Я же решил ударить по правящему сословию с другой стороны. Дело в финансах и Дворянском банке, являющемся огромной чёрной дырой, пожирающей государственный бюджет. Мы настояли на проведение аудита этого монстра ещё в декабре позапрошлого года. Тогда первые робкие и примерные отчёты вызвали самую настоящую бурю. Сейчас лавочка практически прикрыта и готовится реформа банка, а может его закрытие. Однако прения идут до сих пор. Причём весьма жёсткие. Ведь должники не собираются возвращать кредиты. Заодно я сегодня плесну керосина в костёр.

— Разрешите принять вызов графа Шереметева, Ваше Величество? — с пафосом произнёс генерал-фельдмаршал.

Любит Александр Николаевич — это дело. Позёр и неплохой актёр, для нынешнего времени, конечно. А вот академического образования и практического опыта ему не хватает. Заодно Салтыков и Храповицкий используют пробивную силу Голицына, иногда откровенно его подставляя. Естественно, с разрешения Екатерины.

Опыт у князя есть, он не просто так стал сенатором и возглавил Ревизион-коллегию. Александру Николаевичу не хватает глубины.

После того как Екатерина кивнула, я повернулся к князю. Для дискуссий в зале поставили две трибуны, расположив их по углам. Публику докладчики видели, а для обращения к оппоненту надо было немного повернуться. Ну, погнали наши городских!

— Примерная сумма задолженности по кредитам Дворянского банка составляет более десяти миллионов рублей. Проведена ещё не вся ревизия, но по самым скромным прикидкам десять процентов заёмщиков закладывали своё имущество дважды. То есть помещики, не расплатившись по прошлому кредиту, получали новый, — после моих слов по залу прошёл тихий шелест, будто ветерок потревожил высохшие листья. — Но самое удивительное другое. Около пятой части кредитов выданы мёртвым душам, либо подставным лицам. Всё это вскрылось даже после беглой бухгалтерской проверки, проведённой силами МОП. Надеюсь, князь Голицын, возглавляющий Ревизион-коллегию, знает гораздо больше о происходящем. Кстати, самая активная часть воровства, а иначе я это не назову, происходила в последние четыре года.

Произнеся вступительные слова, я сначала посмотрел на покрасневшего Голицына, а затем на Потёмкина. Гришка в лице не изменился, разве что его глаза опасно сузились. Не привык временщик получать обвинения в воровстве, пусть и завуалировано. Екатерина никак не реагировала на происходящее, продолжая сидеть с едва заметной улыбкой. Немке явно нравилось происходящее. Ведь в марте так скучно, зато такое развлечение.

Публика же снова зашепталась, впрочем, оставаясь в рамках этикета. Для многих вельмож происходящее тоже вариант забавы. Наши словесные баталии длятся более четырёх лет. Плохо, что большинство относится к происходящему несерьёзно, хотя это затрагивает практически всё дворянство. Однако надо заметить, что наиболее реакционная часть правящего сословия начала объединяться. Впрочем, как и прогрессоры, потянувшиеся к Павлу.

Наследник старается держаться подальше от всех группировок, занимаясь исключительно благотворительностью и просвещением. И это вдвойне раздражает Екатерину. Оказалось, что весомая часть вельмож и служилого дворянства крайне недовольна положением дел в стране. Недавно княгиня Дашкова, снова оказавшаяся в опале, выдала пламенную речь на собрании МОП в Москве, подвергнув резкой критике систему фаворитизма и отсутствие борьбы с мздоимством. Напечатать подобное никто не позволит, но резонанс получился нешуточный. Фон Бер докладывал, что немка впала в натуральную ярость. Её приспешники тоже недовольны. Ещё и князь Вяземский сделал резкий крен в сторону сторонников реформ. Он действительно честный человек, начал поднимать на заседании Сената и президентов коллегий весьма щекотливые вопросы, неприятные ворам во главе с Потёмкиным и Романом Воронцовым. Кстати, оба буквально прискакали на дискуссию, хотя должны находиться в Малороссии и Тамбовщине соответственно. В верхах сейчас очень неспокойно. Вернее, происходит броуновское движение. Власть имущие пытаются осознать происходящее и встроиться в ситуацию. Для своей пользы, конечно.

Добавьте к этому необходимость шевелиться. Я о немке, конечно. Ранее она попросту болтала о продвижении идей просвещения в дикой России. Ага, именно так нас воспринимают в Европе. Более того, одержимая невероятным тщеславием императрица, откровенно покупала известных персон, вроде недавно умершего Вольтера. Для неё было важно европейское общественное мнение. И определённых целей Екатерина добилась, пусть и потратила на это уйму средств. Бюджетных, конечно. А теперь она вынуждена по-настоящему доказывать свою верность идеям просвещения. Умные люди давно сопоставили декларируемые проекты и реальные дела. Итог оказался не в пользу нашей ветреной героини.

Зато висты постоянно набирает Павел и его супруга. Они просто работают без лишнего шума, открывая больницы, дома призрения, училища и школы. В основном перечисленные заведения строятся на деньги частных лиц, где вклад цесаревича минимален. Но важен сам факт. В обществе, кругах пониже и даже среди крестьян, его начали воспринимать как человека, искренне заботящегося о народе и государстве. Причём в ущерб личным интересам и развлечениям. Все знают, что высокородная чета чурается пышных баллов и прочих карнавалов, предпочитаю уютную домашнюю обстановку и краткие поездки по близлежащим к столице городам.

У Павла и его супруги недавно родилась дочь, названная Александрой. С учётом четырёхлетнего Петра и двухлетнего Иоанна за династию можно не переживать. Молодые родители относятся к детородному процессу очень аккуратно, учитывая здоровье Натальи Алексеевны, доверяя Амбодику, перебравшемуся в столицу и открывшему первые в России родильный дом. Заодно малоросс стал личным врачом цесаревича с цесаревной.

Кстати, выбор имени второго сына наделал при дворе немало шума. Екатерина приказал назвать внука

Но у этого события есть и негативная сторона. Храповицкий предложил императрице вариант объявления наследником Петра. Насколько мне известно, правительница и её окружение начали всерьёз обсуждать эту идею. Пришлось среагировать, и донести новость сначала до высшего света, а затем всего российского дворянства. Скажем так, люди выразили своё недоумение. Поэтому клика сразу отыграла назад, но осадочек остался.

Забавно, но Шешковский и окружение немки пока не догадались о целенаправленной и скоординированной работе, проводимой одним странным графом. Все понимают, что я возмутитель спокойствия. У меня слишком масштабная открытая деятельность, когда второе дно вроде без надобности. А оно есть! Разведывательная сеть, созданная фон Бером и Козодавлевым давно превратилась в нечто большее. Сейчас это мощнейший механизм влияния на мнение высшего света и создание светлого образа Павла среди простых подданных. В народе Катьку давно прозвали немкой-узурпаторшей, а наследника — добрым царевичем.

Тайная экспедиция просто не в состоянии нам противостоять. Я ведь обрабатываю огромный объём информации, получаемый от десятков осведомителей, и аккуратно сливаю его в общество. Благодаря этому удалось вскрыть несколько громких махинаций, вызвавших буквально шквал возмущения. Императрица и её камарилья оказались не готовы к целому потоку писем от провинциальных дворян, по большей части отставников, негодовавших на безденежье в армии и губерниях, на фоне огромных трат на фаворитов с откровенным воровством. Ветеранов просто так не заткнёшь. Постепенно к ним присоединились общественные организации, созданные из прогрессивных и неравнодушных людей. Они также вопрошали: куда деваются деньги? Почему в условной Рязани больницу построили и содержат горожане, хотя казна выделила на это нужную сумму.

В Зимнем дворце с опаской читают каждое поступающее письмо. Ведь последствия восстание Пугачёва до сих пор сказывается на состоянии экономики и разорённых хозяйствах. Народ зол, включая купцов средней руки, подвергающихся постоянным поборам. Коррупция на самом деле просто свирепствует. И если раньше к подобным процессам относились философски, то сейчас совершенно другая атмосфера. Взяточников давно перестали считать удачливыми персонажами, а многим откровенно отказывают от дома.

Мы с курляндцем ради эксперимента и смеха ради, запустили интересный проект в Белгороде и Смоленске ещё четыре года назад, куда генерал-губернатором назначили Александра Глебова. Данный персонаж вызывает презрение, даже на фоне вороватых современников, ибо думает исключительно о деньгах. Естественно, на новом месте генерал-аншеф начал грести казённые деньги, как не в себя. Возмущению жителей не было предела. Ведь столичный назначенец присосался почти ко всем местным промыслам. Именно тогда по нашему наущению ветераны и неравнодушные подданные начали забрасывать столицу жалобами.

Однако казнокрадов в России так много, что Ревизион-коллегия и Сенат пока молчали. Или делу дали ход, но не спешили. А затем в Рославльском уезде произошло событие, буквально взорвавшее высший свет. Тамошнее дворянское собрание официально заявило, что отказывается считать Глебова благородным человеком, и более не будет выполнять его приказы. Также тогда многим чиновникам губернии сообщили об отказе принимать у себя лиц, заподозренных в казнокрадстве.

В столице ещё не переварили произошедшее, как подобные уведомления пришли ещё из восьми уездов разных губерний. Это был шок! Ведь в нескольких случаях провинциальные дворяне отказались считать равными весьма высокопоставленных вельмож, имеющих имения в их уездах.

Кто бы знал, сколько времени и средств заняла эта операция! Козодавлев на два с половиной года просто переселился на Смоленщину и Белгородчину. Зато результат превзошёл все ожидания. А далее последовал эффект карточного домика. Ведь «Коммерсант» сразу начал освещать ситуацию, пока нам не запретили. Но было уже поздно. Пусть события начали происходить в далёких и маленьких провинциальных городках. Однако они просто парализовали власть. Екатерина и Сенат не знали, как реагировать на происходящее.

Более или менее ситуацию купировали, отправив в наиболее проблемные уезды комиссии. Но затем немка совершила огромную ошибку. Она уволила Глебова, отозвала его в столицу и заключила под стражу. По её мнению, это была кость разгневанной публике. По факту она расписалась в собственном бессилии контролировать чиновников, а общество посчитало случившееся собственной победой. Именно после конфуза с Глебовым по всей России стали появляться организации прогрессоров, а во многих дворянских собраниях кипели нешуточные страсти. В некоторых уездах коррупционеры действительно стали нерукопожатными. Понятно, что речь идёт о небольших населённых пунктах, но важен сам факт.

Только подобный манёвр сыграл злую шутку с проектом Земской реформы. Екатерина попросту её боится и считает, что провинциальные дворяне получат слишком много власти и начнут влиять на ситуацию по стране в целом. Это ошибка, но немку и камарилью не переубедить. На ситуацию повлиял забавный случай, когда один псковский помещик Божерянов отказал Потёмкину в гостеприимстве. Кортеж временщика направлялся в столицу, когда попал под сильный дождь, дороги развезло, и путешественники попросту застряли. Тогда люди Гришки ринулись в ближайшую усадьбу, решив осчастливить хозяев счастливой новостью, что к ним едет сам Потёмкин. Но ребята были посланы отставным и безногим майором, заявившим, что ворам и проходимцам не место на его земле.

О казусе могли и не узнать, но у меня хватает шпионов среди людей фаворита. Вот новость и понеслась по стране, обрастая новыми подробностями. В это время ещё не осознали эффективность идеологической войны. Первыми это сделают англичане лет через двадцать, но будут действовать топорно. Мне в этом плане легче.

— Граф, все уже знают, как ловко вы умеете играть словами и цифрами. К вашему сведению, Ревизион-коллегия совместно с Сенатом создала комиссию, которая уже три месяца как занимается растратами в Дворянском банке. Может, вы сообщите сиятельной публике, что-то новое? Или будете дальше обвинять людей? Очень удобная позиция, Николай Петрович. Когда Её Величество предложило вам возглавить банк, и навести там порядок, то последовал отказ. Зато сейчас вы вещаете, аки трибун. Болтливый оратор любое собрание расстроит. Это не я, а древние римляне сказали, — произнёс Голицын.

В зале раздались смешки и новая порция перешёптываний. Потёмкин не смог скрыть удовольствия и просто засиял, вместе с моими главными недоброжелателями. Пусть смеются. А на князя я не обижаюсь, он, в общем-то, неплохой человек.

— Десять миллионов рублей — это не шутки. Думаю, сумма растрат составляет порядка пятнадцати миллионов,

Екатерина почему-то перестала улыбаться и едва скрывала неприязнь. Большая часть присутствующих слушала меня очень внимательно.

— Граф, я уже говорил о словах. Ближе к делу, — спокойным тоном произнёс Голицын.

— Хорошо! Как показали слушания в Сенате, наше общество пока не готово к отмене крепостного права. Есть позитивные изменения, но нужно время.

— Николай Петрович, — снова послышался голос князя.

— Я предлагаю перевести в казну всё заложенное имущество должников, особенно двойных. А далее освободить всех крестьян, находящихся в залоге. Часть просто получат свободу, остальных же можно отправить в Малороссию и Южную Сибирь по проекту переселения. Коли казна всё равно потеряла деньги, так почему не распорядится ими грамотно и по правде? Если помещики не в состоянии вести хозяйство должным образом, то зачем они вообще нужны? От таких людей одни убытки. А мужики, объединившись в артели и общины, прекрасно проживут и без них, — после моих слов тишина стала звенящей. — Касательно обычных махинаторов, получивших займы по подложным документам, то предлагаю создать комиссию во главе с князем Вяземским, которая обяжет вернуть долги. В противном случае казна также конфискует имущество воров. И на этот раз мы также освободим их крестьян.

Тут высокопоставленная публика перестала себя сдерживать, и зал взорвался десятками выкриков в мою сторону. Также народ начал живо обсуждать услышанное. Только я смотрел на немку и её прихвостней. Если императрица сохраняла хладнокровие, то выражение лица ряда вельмож во главе с Потёмкиным мне не понравились. Я ведь прекрасно знаю, кто изымал деньги из банка последние годы. Они тоже, ведь это их рук дело.

Глава 2

Апрель 1779 года. Санкт-Петербург, Российская империя

Если кто-то думает, что после моего доклада разверзлись небеса и ударил гром, то он ошибается. Хотя сначала буря разразилась немалая. На следующий день четыре важнейшие газеты вышли со статьями. И когда только успели? Разве что готовились заранее. Основной посыл нашей группы был известен, как и цифры. Неожиданностью стало предложение освобождать крепостных из заложенных поместий. А сам факт взыскания этого имущества обсуждался давно.

Забавно, что «Санкт-Петербургские ведомости» и рупор реакции — «Наша Русь» — выступили единым фронтом против моего предложения. Государственное издание описало ситуацию относительно нейтрально, но забраковало предложение отпускать людей. Мол, забрать имущество в пользу казны — дело полезное, хотя требуется индивидуальный подход. Но зачем освобождать крестьян? Ведь они прилагаются к земле.

Орловско-панинская группировка в выражениях не стеснялась, обвинив меня в попытке развалить складывающуюся веками систему. Насчёт перехода имущества государству и махинаций они прошлись вскользь, сосредоточившись именно на крепостном праве.

Масоны, наоборот, больше времени уделили именно предложению освободить людей. Имущественных дел они почти не коснулись. И только «Русский курьер» рассмотрел мою инициативу со всех сторон, признав её оригинальной, но сырой.

Из всего этого можно сделать главный вывод — деньги. Все группировки, включая императрицу, прекрасно понимают, что весомая часть дворянства заложила имущество банку или частным кредиторам. Отдавать его не хотят, как и терять поместье. Поэтому они вынуждены учитывать мнение правящего сословия. Однако все понимают, что решать проблему надо. Но если законодательно привязать автоматическое освобождение крестьян разорившихся хозяев, то сложно предсказать последствия. Слишком много в России было переворотов за небольшой по историческим меркам период.

Я и сам осознаю опасность спешки в таком вопросе. Но моя задача другая — необходимо поднять столь важную тему. Года два назад общество не было готово к обсуждению отмены крепостного права. Вернее, всё ограничивалось разговорами в салонах среди своих единомышленников. Зато сейчас прения прошли в присутствии Екатерины и всего высшего света.

Откладываю в сторону газету и ловлю внимательный взгляд голубых глаз. Оказывается, Маша тихонько зашла в гостиную, где я расположился, и села напротив.

— Надеюсь, это всё? Работа закончена, и мы можем отправляться в Москву? — супруга первой нарушила молчание.

Надо сказать, что я сразу начал выстраивать с ней отношения по отличным от этого времени лекалам. Может, на дворе эпоха Просвещения и весьма фривольные нравы, но в юридической плоскости женщины сильно ограничены в правах. Скажем так, дамы могут иметь любовника, но не могут распоряжаться имуществом, даже собственным приданым. Это больше касается столицы, конечно. В провинции мораль более патриархальная, и жёны помещиков часто пустое место. Разве что муж служит, и им доверено управлять хозяйством. Есть яркие и независимые дамы, например, княгиня Дашкова. Но это скорее исключение из правил.

Я же привык к более равноправным отношениям, что вначале удивило Волконскую, ставшую Шереметевой. Зато жена зауважала меня ещё больше. По крайней мере, хочется в это верить. Ещё она увеличила свою общественную деятельность, всерьёз восприняв некоторые мои предложения. Например, ситуацию с приданым и опекой над детьми в случае разъезда супругов. Разводы в Российской империи крайне редки, что не мешает людям жить отдельно. И женщина здесь — часто пострадавшая сторона.

Поэтому Маша с присущей ей энергией взялась за тему юридического равноправия. Речь не о лишении мужчин власти, а строго о семейных вопросах. Они больше касаются картёжников и прочих транжир, спускающих на развлечения состояния, включая приданое жены. К «Русскому дамскому обществу» присоединилось множество знатных и влиятельных особ, включая упомянутую Дашкову, а также цесаревну, Анну Нарышкину, Анну Чернышёву и даже Екатерину Румянцеву, страдающую от произвола её великого мужа. Думаю, со временем эта бабская хунта продавит новый закон, который я предложил назвать «Семейный кодекс». Ничего страшного там нет. Основная цель — защита детей, которых отцы лишают денег и перспектив. Хотя этот процесс будет столь же сложен, как борьба за отмену крепостного права.

Касательно детей: у нас год назад родилась дочка, названная Елизаветой в честь тёщи. Девочка родилась здоровой, а также рыжей в мать и зеленоглазой в меня. Сейчас она в Москве, что я не одобряю, но у Маши свой резон. Грудью она не кормит, для этого есть

Саша тоже растёт и воспитывается у тётушки Екатерины. Сыну уже четыре года и три месяца. Так получилось, я не стал идти на конфронтацию с Марией и её семьёй. Я вижу его регулярно, хоть даётся это нелегко. Уж слишком он похож на Анну. А ещё мне не позволили его нормально усыновить, дав фамилию Метев. Мол, пусть будет признанным бастардом. Екатерина решила нагадить подобным образом. Мелочно! В этом вся немка: размах на рубль, а дела на копейку.

Смотрю в окно и удивляюсь наступившей темноте. Оказывается, я не заметил, что уже вечер. Слишком увлекло меня чтение и обдумывание ответных действий.

— Ещё дня три — и поедем. Надоел мне Петербург, и по Лизе соскучился, — отвечаю Маше.

Она улыбнулась, но промолчала. Понятно, что речь шла о детях, а не только о дочери. Хотелось, чтобы Мария приняла Сашу, но это нереально. Здесь пришлось отступить.

— Тогда надо срочно начинать собирать вещи! — вдруг воскликнула супруга. — Я ведь даже мебель сюда привезла. Как теперь быть? А зеркала?

Маша немного барахольщица, есть такое дело.

— Пускай остаются в Фонтанном. В Москве уже готова новая мебель, включая зеркала и будуар, которого нет ни у кого в России. Ещё зимой должны были доставить персидские ковры, а художники расписать нашу спальню по утверждённому тобой проекту. Приедем почти в новый дом.

После каждого моего слова Мария будто сдувалась, как мячик. Эмоциональная она, вот и постепенно успокаивается.

— А Кусково? Когда будем делать там ремонт? — Маша подняла болезненную для неё тему.

Супруга будто задалась вытравить из дворца любое напоминание об Анне, переделав половину комнат на свой лад. Даже аллею и часть парка немного изменили. Я только не позволил трогать свой кабинет с апартаментами и лабораторию. Но Мария постоянно пробует добраться и туда, подозревая какой-то подвох.

Зря. Аня навсегда осталась в моём сердце, для чего не нужны различные фетиши. Её портрет — и не один — хранится в Вешняках. А могилу моей любимой, надеюсь, никто не тронет. Это уже из области психических расстройств.

И вообще, надо переключить лисичку, как я называю Волконскую, на другое занятие. Более приятное, надо сказать.

Подхожу к сидящей Марии со спины, опускаю руки на оголённые плечи и наклоняюсь к маленькому ушку. После моего прикосновения супруга вздрогнула, а её дыхание участилось. Но это не от испуга — от предвкушения.

— Хорошо, что ты напомнила про мебель. Кровать в спальне заменили четыре дня назад. А мы её так и не опробовали, — шепчу затрепетавшей жене, опуская руки ниже в вырез платья.

— И кто в этом виноват? — произнесла она в ответ, останавливая мои поползновения. — Я всегда готова, а ты вечно сидишь за бумагами.

Это не упрёк, скорее констатация факта. Так и пройдёт молодость. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, я зарабатываю себе геморрой и сколиоз.

— Иди, — целую изящную шею, мигом покрасневшую. — Я буду через полчаса.

* * *

В это время благородные люди даже сексом спонтанно заняться не могут. И дело не в этикете. Попробуйте, снимите узкие штаны и камзол. Чего говорить о дамах с их сложной системой застёгивания платья и затейливыми причёсками. Это крестьянке можно задрать подол — и вперёд. Впрочем, дворянке тоже, но я же не кролик.

Поэтому пока Маша разоблачалась, Антип помог мне умыться и накинуть халат.

В спальне тихо потрескивала печка, а единственная керосиновая лампа давала приглушённый, но достаточный свет. Рыжая голова выделялась на белоснежной поверхности кровати. Супруга натянула простыню под подбородок и смотрела на меня из-под прищуренных век. На милом лице — лёгкая улыбка.

Знаете, мы оказались не только на одной волне, но всё сложилось и в плане интима. Жена меня полностью устраивает, и я не вижу смысла искать связи на стороне. Думаю, Маша тоже довольна. После двух лет брака близость у нас регулярная и частая, причём инициатива исходит от обеих сторон.

Скидываю халат и присаживаюсь на край кровати. Под ожидающим взглядом лисички отбрасываю покрывало. Ранее она стеснялась подобных моментов, но быстро вошла во вкус. Чего стыдиться? Тело у жены красивое, пусть немного худощавое. Грудь второго размера осталась такой же упругой, несмотря на роды. Именно её я и коснулся, ощутив, как сразу набух розовый сосок. Маша отреагировала на прикосновение коротким вздохом.

Ложусь набок и продолжаю ласки. Опускаю ладонь ниже по белой коже, покрытой множеством веснушек. Рыжие они такие. Сначала ощущения были неоднозначными, но потом я начал находить в этом некий шарм. Дыхание Маши участилось, когда я приблизился к плоскому животику, а затем к светлому треугольнику. Начинаю поглаживать внутреннюю поверхность бедра, дождавшись всхлипа супруги.

Мне уже самому тяжело сдерживаться. Переворачиваюсь набок и добираюсь губами до губ Маши. Лисичка отвечает мне быстро и судорожно. Её тоже поглотило желание. Уже не в силах тянуть, медленно вхожу во влажное лоно. Жена отозвалась очередным всхлипом, обхватив руками мою спину.

* * *

Вечер перешёл в весьма бурную ночь. Я уже думал засыпать в объятиях довольной Марии, как в дверь тихо поскрёбся Антип. Слуга не будет беспокоить меня по пустякам в такой момент. Осторожно поднимаюсь, подкладываю подушку под голову разметавшейся с рыжими кудряшками супруги. Я смотрел на Машу, пока накидывал халат. Неплохо мы покувыркались! С этой позитивной мыслью выхожу из спальни.

За последние годы фон Бер особо не изменился, а потревожил меня его приезд. Курляндец продолжает изображать европейского купца средней руки, кем формально и является. Генрих грамотно адаптировал мои идеи с караван-сараем, создав целую систему постоялых дворов, трактиров и складов — разного ценового диапазона, конечно. Добавьте к этому несколько лавок, и получится небольшая торговая империя, раскинувшая свои щупальца не только на столицу, но и на оба Новгорода, Ревель, Ригу, Тверь, Ярославль, а также Москву. В общем, все важнейшие торговые города страны.

Количество же нашей агентуры, в основном добровольной, исчисляется сотнями. Для её контроля и получения свежих новостей потребовалось расширить штат. Мы не стали мудрить и создали систему ячеек. Каждую из них курировали звеньевые, а выше стояли участковые. И над ними уже — непосредственно сотрудники разведки. Тех, кто знал фон Бера, было всего человек семь, включая Козодавлева.

Кстати, Шешковский всё-таки показал класс, раскрыв два звена.

А вот нашу агентуру во дворцах вельмож никто не трогал. Может, её заметили, но аристократы тоже следят друг за другом. И это даёт отличный эффект. Пусть мы получаем ограниченную информацию, но потом я свожу её в систему, позволяющую делать выводы. Больше всего протекает у Потёмкина, что очевидно. Гришка продолжает истязать свою обслугу и обманывать её. Я как раз задумал одну интересную операцию. Надеюсь, фон Бер прибыл из-за неё.

Кивнув Антипу, налившему нам чай, вопросительно посмотрел на курляндца. До моего прихода Генрих грелся в кресле, наблюдая за игрой костра в камине. Слуга специально зажёг его, пока ходил будить меня. Разумно. Фон Бер сделал несколько быстрых глотков и поставил чашку на столик.

— Они договорились, — произнёс он.

Пояснительная бригада не требуется, но я внимательно слушал гостя.

— Пока неизвестна кандидатура нового фаворита. Но можно с уверенностью заявить, что дни Римского-Корсакова сочтены. Против него решили сыграть серьёзную партию. При этом группировки Потёмкина и Орлова-Панина действуют вместе.

Информация об интригах против молодого фаворита не нова. Мне эта возня безразлична. Фигура, сопоставимая с обоими Гришками — Орловым и Потёмкиным, — двору больше не грозит. Помнится, из последних любовников немки только Платон Зубов что-то из себя представлял. А это далёкое будущее. Поэтому пусть грызутся. Да и нет у меня ресурсов, чтобы вмешиваться в подобные дела.

Но это была только затравка. Основную новость фон Бер приберёг.

— Сегодня Екатерина на заседании узкого круга приняла решение. Хотя часть переговоров была проведена заранее. Впрочем, вы извещены, — киваю словам главы разведки. — Как мы и предполагали, комиссию по Земской реформе возглавит князь Щербатов. Михаил Михайлович доведёт до конца вашу работу и через год должен представить на утверждение Сената готовый закон.

В принципе, всё к тому шло. Князь — достойный кандидат на эту должность. Он хорошо образован, опирается на мощную поддержку толковых соратников, а главное — критически относится к политике Екатерины. Если на Щербатова начнут оказывать давление, это бесполезно. Скорее всего, новый глава комиссии попросту подаст в отставку, чем вызовет немалый скандал. Общество сейчас возбуждено, и многие прогрессивно настроенные дворяне ждут реальных шагов императрицы, устав от болтологии.

— Второе важное решение — это разгром группировки масонов. Новикова хотят отправить в заключение, а Елагина удалят от двора. То же самое касается других влиятельных фигур. Даже князя Воронцова убирают с должности Владимирского и Тамбовского наместника.

Что не удивительно. Елагин и Новиков порядком надоели властям. Особенно учитывая формальное подчинение русских масонских лож Пруссии и Швеции, отношения с которыми начали портиться. Я тоже подлил маслица в огонь, распуская относительно правдивые слухи об организации вольных каменщиков. Зачем России столь непредсказуемая и мутная партия, захватывающая умы прогрессивной публики? Здесь немка сработала на опережение, почувствовав угрозу своей власти.

А вот Воронцов — так называемый человек системы. Масонов он поддерживает из-за политических соображений. Роман Илларионович в первую очередь один из важнейших вельмож и заботится больше о себе. На минуточку, он отец Екатерины Дашковой и Елизаветы Полянской — фаворитки Петра III. Мелочей в таких вопросах не бывает.

Значит, враждующие группировки действительно договорились. Что грозит не просто значительными перестановками, но даже сменой курса. Внешнеполитического уж точно, зная настойчивость своего учителя. Граф Панин — упёртый прусофил, но чего там получится на выходе — трудно прогнозировать.

Думаю, иностранцы тоже скоро зашевелятся, и мне придётся усилить работу разведки. Французы с англичанами точно всполошатся. С учётом идущей войны за независимость североамериканских колоний баланс сил в Европе нарушился. Тут ещё неожиданный подъём Голландии и Гамбурга, а также находящихся в их тени «Судоходной компании». Всё-таки немалую часть грузоперевозок прихватили себе нейтральные страны, пока тяжеловесы бодаются.

Также надо учитывать рост влияния «Сырьевого товарищества». Мы уже подмяли под себя более четверти русского экспорта. А это напрямую затрагивает интересы британцев, вынужденных покупать более дорогие полуфабрикаты вместо сырья. Особенно когда Англии приходится увеличивать количество кораблей, а купить необходимые материалы негде. Испанцы и французы не продадут, и тем более — собственные восставшие колонисты.

Карту компании теперь будут разыгрывать более активно. Забавно, но в прошлом году акционеры выкупили у казны половину принадлежащих ей акций. Немка в своём репертуаре: продержавшись едва год, ощутила нужду в деньгах. Сначала устами канцелярии императрицы у нас попросили заём в четь будущих уступок. Но совет товарищества отказал, заодно донёс наверх своё недовольство. С учётом того, что наш совокупный капитал составляет десять — двенадцать процентов ВВП страны в целом, Екатерина поостереглась давить во второй раз. Тогда мы пошли на уступки, отыграв своё в перспективе. Однако следующая попытка являлась откровенным отъёмом средств. В итоге нам продали акции, которые достались государству бесплатно. Естественно, деньги тут же были спущены на фаворитов и празднества. На минуточку, это семьсот тысяч рублей серебром. Просто колоссальная сумма.

Только всё это лирика. Объединённая группировка Потёмкина-Орлова-Панина, свалившая масонов и подкинувшая кость Щербатову, способна пересмотреть и наши договорённости. А это уже удар не только по моему финансовому благополучию. Захват даже частичного контроля над «Сырьевым товариществом» принесёт вред России в целом. Буду думать.

Но это ещё не всё. Что тут же подтвердил фон Бер.

— Её Величество думает распустить МОП и общества прогрессоров из других городов. По проекту, предложенному Храповицким, все подобные организации должны стать подотчётными губернаторам. По замыслу секретаря через два года в России начнётся реформа этой сферы. Частные лица могут жертвовать на больницы и школы, но под надзором чиновников.

Если немка запустит настоящую реформу образования и медицины, я не против. А пока идея её секретаря похожа на попытку перехватить инициативу и частные финансы. Так как Екатерина провалила все свои начинания, то верить ей нельзя. Она просто хочет отжать деньги. Мои подозрения подтверждает отсутствие профильной коллегии. Если ты заботишься о здоровье и образовании подданных, то действуй, а не декларируй.

Но в этом моменте тоже придётся разбираться. В конце

— Вам же вскоре будет предписано вернуться в Москву и не покидать пределов губернии без особой надобности, — фон Бер продолжил портить мне настроение. — Это фактическая ссылка, Николай Петрович. Что будет дальше, пока не знаю. Однако Потёмкин сейчас ведёт переговоры с Паниным и Орловыми. К сожалению, обсуждение проходит во дворце Алексея Орлова. А в Стрельне у меня людей нет. Плохо, что остальные участники совещания особо не делятся его итогами со своими людьми. Скорее всего, боятся вашей реакции, если сведения просочатся.

Такого хода со стороны придворной клики я тоже ждал. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Ведь императрица получила два готовых проекта реформ, которые теперь можно повернуть в любом направлении. И не простили мне Зорича. Ничего, я сделаю ход первым и спокойно уеду в Москву. Пусть шлёт приказ с гонцом.

Однако перед отъездом надо подготовить акцию, которую мы запланировали три месяца назад.

— У тебя всё готово? Когда поступят деньги? — меняю тему разговора.

— Часть суммы привезут из Голландии, а остальную сейчас собирают в столице. Думаю, через три недели всё будет готово.

Отлично! Вот и ударим кое-кого по самому больному месту — финансам.

Глава 3

Май 1779 года. Промышленная зона Людиново, Калужская губерния, Российская империя

Приятно наблюдать за собственным творением! Я ведь построил не просто промышленный кластер. Огромный четырёхугольник Дятьково-Людиново-Ясенково-Овсорок включает в себя десятки земледельческих артелей, заводов, мануфактур, пастбищ и молочных ферм. Ага, я вышвырнул Евдокима Демидова из региона, скупив его долговые обязательства. За ним последовало большинство местных помещиков. Одни не смогли отказаться от щедрого предложения по выкупу их собственности, другие получили предписание расплатиться по кредитам, которые я выкупил. Порядка двадцати процентов землевладельцев вошли со мной в ассоциацию в зависимости от сферы деятельности. К общей выгоде, конечно. Крестьяне тоже получили возможность улучшить своё благосостояние. Умные мужики сразу воспользовались представившейся возможностью.

Поэтому целый район площадью шестьсот квадратных вёрст стал флагманом русского аграрно-промышленного сектора. Это не фигура речи. Есть академия Болотова и созданный на её базе земледельческий картель, куда входят латифундии, крестьянские артели и смешанные хозяйства, где паями владеют разные люди. Также Мальцов основал свой промышленный кластер, вложившись в ткацкое производство. Его мануфактуры, открытые на паях с несколькими нижегородскими купцами, находятся в Вязниках. Но у нас получился натуральный монстр, продолжающий расти. Я ведь скупаю огромные участки в районе КМА, где нанятые геологи ведут постоянные изыскания. Земля там пока дешёвая, а неосвоенных пространств достаточно. Поэтому надо работать на перспективу.

Касательно моих восторгов: чудесно смотреть на целый город, который вырос из небольшой деревеньки, рабочего посёлка и одного завода. Нынешнее Людиново — это населённый пункт с тремя тысячами постоянных жителей, ставший столицей моей империи. Сейчас как раз решаются юридические вопросы для получения статуса города. Это ведь частная территория, а придётся создавать самоуправляющееся сообщество в соответствии с дополнением к последнему указу о Губернской реформе. Я этот пункт сам продавил, подразумевая земства. Теперь придётся делиться властью. Ха-ха! Но это позитивный момент. Давно пора переходить на следующий уровень. Ведь новый городок возведён в четырёх вёрстах южнее завода и рабочего посёлка, прямо у нового водохранилища, названного Сукремльский в честь перекрытой реки. И пространство для роста здесь отличное.

Изначально я хотел основать административный центр района восточнее, в Ясенково. Но тут такая проблема. Сейчас нет Киевского шоссе в привычном для будущего виде. А сообщение того же Брянска со столицей происходит по Смоленскому тракту, от которого идёт ответвление на юг. Место здесь оживлённое, так почему его не оседлать, чем я и занялся, изучив статистику. Ведь зарабатывать надо не только на производстве, но и на торговле с услугами. Поэтому Людиново приросло не только целой каменной улицей, но также лавками, мануфактурами, мастерскими, пекарнями и постоялыми дворами, принадлежащими различным людям. Например, столярным цехом на паях владеют помещик Воронецкий и три его бывших крестьянина. Артель вообще достаточно любопытная штука, изрядно трансформировавшаяся в местных реалиях. Главное, я никого не душу поборами, а наоборот, помогаю предприимчивым и прогрессивным людям. Пусть платят налоги — мне же важен сам фактор развития.

— Думаете, настала пора? — спросил Болотов.

Андрей Тимофеевич прибыл накануне, отдохнул с дороги, и после завтрака мы приступили к обсуждению важных дел. Мне нельзя покидать пределы Московской губернии, за исключением Людиново. Чтобы не терять время даром, я отправил учёному гонца, а сам пробыл несколько дней в Москве и выдвинулся в промышленный район. Маша немного обиделась, но больше для приличия. Сюда она ехать отказалась, тем более после выматывающей дороги из столицы. Так даже лучше. Пускай проведёт время с дочерью. Я ведь успел перед отъездом съездить к Саше.

Относительно разговора с Болотовым я настаиваю на запуске проекта ссудных касс, долженствующих перерасти в Крестьянский банк. Опыта мы набрались, есть целевые программы для крестьян, мелких торговцев и помещиков средней руки. Часть предприятий МОП уже профинансировал. Мы даже понимаем, что вначале компания будет убыточной. Здесь главное — начать. Никто не позволит превратить её в новый Дворянский банк. По сути, сейчас у нас нет кредитных организаций, кроме Ассигнационных банков, призванных заменить монеты бумажными деньгами, и Конторы вексельного производства. Последние призваны помочь людям, дабы не возить с собой крупные суммы. Но они на ладан дышат. А Купеческий банк благополучно прекратил своё существование ещё девять лет назад.

— У нас есть не только нужные средства, но и накопился неоценимый опыт. Какой смысл тянуть? В масштабах МОП и союзных нам обществ требуется небольшая сумма. Места тоже выбраны не случайно: Новый Оскол как наша земледельческая вотчина, Нижний Новгород и Москва. В этих городах у нас самые сильные позиции, заодно готовы проекты, требующие реализации. Впрочем, вы знаете сами, — салютую гостю бокалом с квасом.

Мы расположились в моём новом кабинете на втором этаже особняка, откуда виден весь городок. Я специально выбрал место на небольшом холме, вдали от основных построек. Вокруг дома разбит красивый парк. Архитекторы грамотно использовали уже растущие деревья. Это мой пунктик. Если быть точным — экология.

Кстати, мы с Болотовым и группой энтузиастов давно пропагандируем политику восстановления лесов и просто благоустройства. Надо заметить, что усилия не пропали даром. Сейчас каждый город считает важным разбить один или несколько парков для прогулок. Естественно, всё зависит от размеров. Люди начали понимать, что природа уязвима и требует восстановления. Не всё так благостно — алчных дельцов и вандалов хватает, но мы скоро примемся за них.

В проекте Земской реформы заложен пункт о наличии природоохранного учреждения с весьма широкими полномочиями. Хочешь вырубать лес? Пожалуйста, но изволь посадить новый. Проигнорировал закон? Получи внушительный штраф. Я вообще сделал упор при пропаганде земства именно на эти моменты: архитектура городов, дорожное строительство, коммунальное хозяйство, охрана природы, система пожарной и полицейской службы. Необходимо показать, что земства не несут угрозы центральной власти, а наоборот, призваны ей помочь, разгрузив часть обязанностей. Пусть даже проект обрежут, но его введение — уже победа! Дело даже не в моём настойчивом желании провести реформу. Надо заставить Екатерину и чиновников шевелиться, оказывая на них постоянное давление.

— Вы же понимаете, что будет множество невозвратов и провалов. К тому же многие заёмщики не смогут предложить сопоставимый залог. Такое по силам только дворянам и купцам. Причём большинство помещиков решит провернуть махинацию, как с Дворянским банком. Получается, основная наша надежда — торговый люд. Может, имеет смысл сразу открыть Купеческую кредитную организацию?

Болотов сидел рядом со мной у ростового окна и продолжал наслаждаться открывающимся видом. Поэтому наша беседа текла неспешно. Периодически мы затрагивали параллельные темы. Однако торопиться нам некуда. На завтра у нас намечено посещение сразу пяти земледельческих хозяйств — в дороге тоже можно общаться.

— Именно поэтому лучше привлекать не отдельных крестьян, а группы или целые общины. Особенно тех, кто предложит любопытный проект. Вы же сами писали, что какой-то мужик начал работу над получением подсолнечного масла задолго до нас.

— И это истинная правда! — воскликнул учёный. — Представьте, каково было моё удивление. Обычный крестьянин, пусть зажиточный и свободный, но тем не менее. Жалко, что он помер. А ещё один мастеровой предложил оригинальный вариант отжима масла, очень похожий на механизм, выпускаемый вашими мануфактурами. Да, идея требовала доработки, однако это было семь лет назад! Всё-таки русский народ талантлив и смекалист!

— А теперь представьте, если бы изобретатели имели возможность получить ссуду на свои проекты. Или уже действовала Палата приёма изысканий, открытая при МОП. Экономика страны могла бы сделать шаг вперёд. Взять того же Ползунова. Мы ведь на ровном месте упустили такую возможность! Минус двадцать лет, Андрей Тимофеевич! — тут уже я начал заводиться. — За державу обидно! Англичане, голландцы и немцы не умнее нас. Они лучше образованы и давно научились быстро внедрять изобретения в промышленность. Для наших дворян многие механизмы — просто развлечение, а не возможность получать выгоду.

— Я прекрасно понимаю и полностью одобряю вашу идею создать научно-исследовательский институт, — кивнул собеседник. — Николай Петрович, а чем сейчас занимается Кулибин? Почему-то вокруг его проекта всё покрыто завесой тайны.

Обычная предосторожность от шпионов и банальных болтунов. Такие защитные мероприятия позволили сохранить в тайне секреты керосина, рессор, морфия и эфира. Какие-то догадки у конкурентов есть, но пока смутные. Думаю, правильная дозировка наркоза через пару лет будет открыта европейцами. Оно немудрено — ведь русские врачи начали делать сложные операции, что невозможно скрыть. Зато морфий со шприцем пока наше ноу-хау и применяется только в Первой московской больнице. Дело даже не в секретности. Просто врачи старой формации до сих пор не могут преодолеть сомнения перед новинками. Ничего страшного, уже следующий выпуск Московского медицинского университета начнёт процесс замещения ретроградов.

— Вы человек опытный и понимаете важность некоторых изысканий, — после кивка Болотова я продолжил. — Иван Петрович продолжил работу со светом, если так можно выразиться. Вслед за фонарём-прожектором, который уже используется в городах, а скоро будет испытан на флоте, мастер замахнулся на большее. Я бы сказал, речь идёт об эпохальном изобретении. Его рабочее название — дальний семафор. О чём речь, можно догадаться из названия.

— И что нам даст этот «несущий сигнал»?

— Представьте себе набор зеркал и линз, способных отражать солнечный свет на значительное расстояние. Проведённые опыты показали, что сигнал можно передавать примерно на восемь вёрст, — Болотов слушал внимательно, но пока не догадался. — Вспомните историю сигнальных башен, в том числе используемых нашими предками при набегах кочевников. Только там использовали дым от костра. Способ примерно похож. Только мы пойдём дальше и установим через определённое расстояние особые башни, призванные принимать сигнал и передавать его дальше. Если обеспечить вдумчивую работу данного способа передачи сведений, то важная новость из Москвы до Петербурга дойдёт примерно за десять часов. А когда мы усовершенствуем технологию, то уложимся в два раза меньше времени, если увеличить расстояние между станциями. Человеческий фактор никто не отменял. Где-то сигнальщик окажется медленнее, или ещё что. В любом случае это быстрее гонца, которому скакать пять дней.

Некоторое время Болотов обдумывал услышанное, даже несколько раз кивнул самому себе.

— Это грандиозный проект! Но ведь механизм сможет работать только в солнечные дни. Что существенно снизит его возможности, — логично заметил Андрей Тимофеевич.

— Не совсем так. Оптическая система, разработанная Кулибиным, позволяет отправлять сигналы даже в пасмурные дни. А для ночи у нас есть замечательные карамышевые лампы и уже упомянутый прожектор. Мне кажется, что в тёмное время суток семафор будет более эффективен. По идее его можно уже запускать, но я решил провести все необходимые исследования. Заодно МОП будет пытаться убедить казну принять столь нужную систему извещения.

— А если наши просвещённые умы откажут? — в словах учёного был намёк на императрицу, которую он тоже недолюбливал. — В казне нет денег даже на больницы со школами, хотя даже самые упёртые понимают их необходимость.

Угу. Это наша общая боль, вызывающая отторжение нынешней власти во главе с немкой.

— Зато всегда хватает средств на пышные празднества, — возвращаю собеседнику усмешку. — Значит, мы пойдём обычным путём. Придётся устанавливать станции за свой счёт. Они себя не окупят, но со

Мы немного помолчали, пока расторопный Антип наполнил бокалы.

— Предлагаю вернуться к созданию ссудных касс. Здесь мои мысли на этот счёт, — указываю на папку, лежащую на столе. — Ознакомьтесь чуть позже. Надо будет расширить и переработать моё предложение, а затем опубликовать в журнале. Дискуссия также необходима. Главное, чтобы проект не был связан с моим именем.

— Всё так плохо? — вскинулся Болотов. — Дело в Дворянском банке и скандале вокруг него?

— В нём тоже. Хотя главные воры, как всегда, уйдут от ответственности, — отвечаю под улыбку гостя и после небольшой паузы продолжаю: — Проблема в тщеславии и зависти императрицы. Для меня сложившаяся ситуация оказалась неожиданной. Сначала я даже не поверил, пока не провёл анализ. Екатерина Алексеевна привыкла, что все прогрессивные и реформаторские проекты в России связаны с её именем. Однако в последнее время стало понятно, что Её Величество не довела до логического завершения ни одного дела. Разве что ограбила церковь, нарушив своё слово. Хотя секуляризация полезна для экономики. Но даже в этом случае Россия понесла потери, потому что большая часть монастырского имущества банально разворована. Только малая часть мануфактур и хозяйств сохранились. Впрочем, вы знаете. Нас больше волнует, что любое моё предложение императрица воспринимает как личный вызов. А придворные подпевалы и мздоимцы рады подливать масла в огонь. Я это переживу, но пострадает дело. Поэтому лучше отойти в тень. К тому же мы давно обсуждаем многие моменты. Значит, предложение об открытии ссудных контор не станет сюрпризом.

— Это разумно. Однако нам необходим какой-то механизм отбора заёмщиков. Также должники часто отказываются выплачивать кредиты или затягивают дела в суде. Иногда в процесс вмешиваются важные персоны, включая губернаторов и столичных вельмож. Они так заступаются за родственников.

— Нашей лучшей защитой станет перечень фамилий основателей Русского ссудного товарищества, — именно сейчас я принял решение о названии будущей компании. — А систему работы надо начинать готовить уже сейчас. Как ознакомитесь, подумаем об открытии первой конторы. Мой стряпчий уже подобрал двух кандидатов, кто должен возглавить первое отделение. Предлагаю вам отправиться со мной в Москву, где мы проведём собеседование и утвердим устав товарищества с акционерами. Кроме Разумовского, все основные персоны сейчас в Первопрестольной. Нечего терять время.

— Признаюсь, меня всегда поражала ваша напористость и работоспособность, Николай Петрович, — Болотов добавил в слова немного лести. — Бумаги я посмотрю после обеда. А пока хотелось бы посмотреть на обещанные новинки.

— Нет ничего проще. Одну из главных мы опробуем прямо по дороге в мастерскую.

* * *

— Невероятно! Но как? — воскликнул Андрей Тимофеевич после того, как карета проехала двести метров. — Одно дело слышать про сказочный семафор. Нет, я верю в его воплощение! Однако это совершенно другое! Здесь всё ощущаешь на собственной… э-э-э… спине.

После заминки собеседника я расхохотался, в чём он меня поддержал. Понятно, что учёный имел в виду место пониже спины. И его восторги понятны. Это я раньше не подозревал, с какими трудностями связана езда на местных каретах. Может, именно из-за этого вельможи предпочитают путешествовать зимой на санях? Наверное, тоже берегут задницу и копчик, если называть вещи своими именами. Мало того что нынешний транспорт подпрыгивает на кочках, так тебя ещё нещадно трясёт.

Поэтому простейшие рессоры, наконец-то изготовленные и проверенные дю Пре, оказывают на людей столь мощное впечатление. Дядька с фон Шиком, опробовав езду, чуть не украли мою карету, принявшись носиться между Кусково и Вешняками, как сумасшедшие или мальчишки. Выглядело это забавно, пока не взмолился приставленный гугенотом мастер. Мол, ходовая система новая, и не стоит её столь жёстко насиловать. Это со смехом потом рассказали сами баламуты.

Следующим, кто испытал новинку, оказалась супруга. Маша до потолка не прыгала и вела себя прилично. Просто после поездки она поставила мне ультиматум, что далее ездит исключительно на карете с рессорами. А ещё новую повозку желательно украсить соответственно статусу графини Шереметевой. Однако чукча не дурак и подготовился заранее. Корпус новой повозки, напоминающей дилижанс, уже был готов. Осталось только подогнать ходовую. Именно на этом агрегате мы возвращались из Петербурга. Для поездок по Москве и посещения усадьбы у нас есть карета поменьше.

Далее была тётушка Вера, также поражённая изобретением. Кстати, княгиня Лопухина изволила опробовать транспорт вместе с внуком, то есть моим сыном. В этом плане она отличается живостью ума и этаким флёром бесшабашности. В общем, повеселились и стар и млад. Саша сразу потребовал маленькую карету для своего пони. Или хотя бы открытую повозку. Пришлось пообещать и тут же отдать приказ мастерам, дабы начали производство.

Вот и Болотов стал жертвой, в хорошем смысле, рессор. Едва карета остановилась, он выпрыгнул из салона и принялся осматривать ходовую. С учётом представительного вида и дорогого камзола поведение учёного выглядело забавно. Занимающиеся своими делами работники посмеивались в бороды, наблюдая столь необычную картину.

— То есть вот эта простая штука фактически совершила революцию в путешествиях? — воскликнул он, перестав изучать рессоры.

— Именно так. И важно сохранить изобретение в тайне. Естественно, англичане, немцы и французы вскоре его украдут, а затем произведут свой вариант. Но я намерен снять как можно больше сливок. Недалеко от Вешняков уже строится новый цех, где и будут производиться рессоры.

— А почему не здесь? Ведь в Людиново есть мастера, рабочие и сырьё, — поинтересовался рациональный Болотов.

— В Москве у меня налажена система безопасности. Здесь же проходной двор, несмотря на то что производства расположены в стороне от городка и находятся за оградой. Вешняки — полностью закрытая территория, где живут и работают исключительно мои люди. Ещё там патрулируют алексеевцы. Кстати, им удалось поймать двух шпионов.

— Да вы что? — Андрей Тимофеевич смешно всплеснул руками. — Тати хотели выкрасть секрет рессор?

— Берите выше — им нужен карамыш. Попытки подкупа инженеров уже предпринимались, но безуспешно. Паллас и Карамышев хорошо зарабатывают, а ещё они

— И кто же такой наглый?

— Немецкий купец из Данцига, царство ему небесное, — демонстративно крещусь, опешивший Болотов повторил движения за мной после небольшой заминки. — Только заказчиком является его английский коллега. Жалко, мои люди не успели его перехватить. Тот будто почувствовал опасность и сбежал. Ничего страшного, от меня не уйдёшь.

Чего-то я переборщил с подробностями. Уж больно растерянным выглядит учёный. А чего? Промышленный шпионаж никто не отменял. Как никто не устанавливал правила в борьбе с ним. Я предпочитаю отсутствие каких-либо ограничений. Поэтому немца пытали и допрашивали весьма тщательно. Он знал, на что шёл. Англичанина мы достанем немного позже. Такие вещи надо пресекать сразу, причём жестоко.

— Прошу вас, — указываю Болотову в сторону пристройки к цеху, где расположен небольшой склад.

Ринувшийся вперёд начальник цеха уже открыл перед нами дверь.

— Неужели? Я не сплю? Граф, но это невероятно!

— Скажу вам больше: металл подобран особо, и инструменты практически вечные, — отвечаю с ноткой хвастовства.

Восторженный Болотов принялся буквально обнюхивать механизмы, пытая стоящих рядом начальника цеха и мастеров. Мотивы фаната земледелия понятны. Моим рабочим удалось изготовить прорывные модели плуга, бороны и сеялки. Если называть вещи своими именами, то мы опередили время лет на сто. Хорошо, восемьдесят. Это Андрей Тимофеевич ещё не видел механическую косилку. Правда, готов только прототип, но это тоже прорыв. Главное, в России постепенно появляются хозяйства, способные закупать столь нужную, но дорогую технику. Хотя я значительно уменьшил цену, но она всё равно кусается. В любом случае для державы это технологический прорыв. Надеюсь, он вскоре станет скачком, и мы в очередной раз не упустим преимущество.

Интерлюдия

Июньское солнце, набирающее силу, заливало петербургские улицы робким, но тёплым утренним светом. Сегодня будет жарко. Пока столица империи просыпалась, многие её обитатели уже начали работать. В отличие от золотарей, истопников и пекарей, Павел Осташков предпочитал спать в такое время. Однако есть приказ, который надо выполнять. Поэтому ему пришлось сопровождать грузовую повозку и небольшой открытый экипаж с шестёркой людей, двигавшийся вдоль Исаакиевской набережной, расположившейся вдоль Невы.

Наконец, показался нужный особняк, где их уже ждали. Только ворота чёрного входа оказались закрыты. Шевеление за ними началось только после того, как низенький человечек с неприятным лицом опознал капитана. Гость понимал необходимость соблюдения предосторожности, поэтому реагировал на поведение принимающей стороны спокойно. Хотя обычно Павел не прощал подобного поведения простолюдинам. Но ситуация банальная и не требует объяснения — Осташков приехал к банкиру Сутерленду за деньгами. Естественно, не за своими, а хозяйскими. Откуда у него такие суммы?

Тем временем слуги шотландца открыли ворота, и гости проследовали внутрь, куда обычно заезжают повозки, доставляющие хозяйственные грузы. Но сегодня слуг во дворе не было, за исключением «низкого» и трёх плотных мужиков, даже не скрывавших пистолеты и кинжалы на поясе. Сутерленд лично встречал гостя у чёрного входа. Рядом с ним стоял деревянный поддон, заполненный примечательными мешками. А их получилось немало — пятьдесят тысяч рублей серебром, как-никак. Третья и последняя партия из займа. Первые ходки капитан сделал позавчера, задействовав по две телеги. Но там и серебра было больше. Пришлось немного подождать, пока банкир выбивал из должников деньги, дабы собрать нужную сумму. И это ему удалось. Ещё двести тысяч золотом Потёмкин получил неделю назад. Итого четыреста пятьдесят тысяч рублей! Просто колоссальная сумма!

Банкир, сухой и аккуратный мужчина в чёрном сюртуке, коротко кивнул спешившемуся Осташкову. Он внимательно наблюдал, как слуги принялись взвешивать серебро, а затем загружали его в повозку. Люди работали быстро, без лишней суеты. Сказывался предыдущий опыт. Помощник финансиста, тот самый низкий встречающий, отмечал в блокноте каждое взвешивание. У воза стоял особый лакей всесильного фаворита, привезённый капитаном, отвечающий за денежные дела. Он принимал мешки и внимательно следил за их размещением внутри огромной повозки.

Мешки были из двойного слоя плотной ткани. Каждый весил под сто фунтов. Поэтому работа предстояла нелёгкая. Возились они более часа. Бойцы успели вспотеть, сняли кафтаны, оставшись в одних рубахах. Капитан никого не торопил. Пусть люди работают, чтобы при пересчёте не вылезли недоимки. Банкир же являл собой абсолютное спокойствие, дымя трубкой, принесённой чопорным дворецким. Осташкову тоже захотелось курить, но сейчас не время.

Когда всё было готово, Сутерленд протянул капитану документ с сургучной печатью банкирского дома. Бумага была гербовая, с подписью шотландца и указанной суммой.

— Пятьдесят тысяч серебром! Даже немного больше, чтобы потом не спорить из-за мелочей.

Осташков взял ведомость, положил её в кожаную папку и передал лакею-финансисту. Лишних слов он произносить не стал. Хотя усмехнулся про себя, услышав про небольшой перевес. Оно и понятно: с учётом процента, который банкир сдерёт за заём, несколько десятков монет не играют роли.

Капитан кивнул своим людям, после чего те быстро заняли места. Один переместился в грузовую повозку, а четвёрка с лакеем должна двигаться за ней на экипаже. Сам Осташков расположился впереди маленького кортежа.

Тронулись неспешно, чтобы не раскачивать повозку. Вес груза получился немалым, поэтому капитан опасался поломки. Выехав из проулка, Павел тихо направился вдоль набережной. В это время уличного движения почти нет, поэтому ближайшие три версты его будет беспокоить только повозка. Дорога до Аничкова дворца заняла не более получаса. Редкие слуги спешили по своим делам, изредка попадались телеги с дровами и иными хозяйственными товарами. Господа предпочитали почивать. Вернее, многие из них только недавно легли спать.

Один раз на перекрёстке пришлось притормозить. Прямо перед лошадью капитана вывернула карета, чей возница едва справился с управлением. Осташков сам не заметил, как вытащил пистолет, который тут же убрал. Оглянувшись, он с удовлетворением отметил, что его люди тоже приготовили оружие. Куда летят безумцы? Капитан с усмешкой проводил экипаж, переполненный весёлыми и пьяными гвардейцами.

У ворот Аничкова дворца их уже ждали. Павел въехал во внутренний двор и начал наблюдать, как внутрь въезжают повозки. На этот раз они заехали с парадного входа, но остановились у боковой двери. Там уже с нетерпением прохаживался гвардейский офицер, камер-юнкер Самойлов, доверенное лицо фаворита. Вдоль стенки застыли два дюжих лакея.

Осташков слез с коня и изобразил лёгкий поклон нервному семёновцу. Тот отделался быстрым кивком, наблюдая за остановившейся повозкой. Одновременно с этим захлопнулись массивные ворота дворца, подаренного Потёмкину императрицей.

Дело сделано. Капитан

Когда взвешивание закончилось, камер-юнкер указал Осташкову в сторону дома. Всё верно, надо подписать бумаги. Несмотря на некоторую расхлябанность, в финансовых делах Потёмкин требовал аккуратности.

— Как всё прошло? — спросил Александр Николаевич, когда Павел подписал ведомость. — Вина? Или чаю?

Помощники фаворита друзьями не являлись, но сохраняли нормальные рабочие отношения. Делить им нечего. Первый отвечал за хозяйственные дела, а второй ведал охраной.

— Лучше чаю, — не раздумывая, ответил капитан. — Часа через два ехать в казначейство. Боюсь, что там придётся ждать. Не любят наши чиновники приходить на службу вовремя. В любом случае нельзя пить, когда речь идёт о таких деньгах.

— Полностью с вами согласен, — поддержал собеседника хозяин кабинета, позвонив в колокольчик. — А вообще, безобразная ситуация! Как можно заставлять ждать Его Превосходительство! Ведь ему так необходимы средства для обустройства державы! Чаю!

Последние слова предназначались слуге, зашедшему в комнату.

Осташков же мысленно ухмылялся заявлению собеседника. Он не мог понять, врёт Самойлов или искренен. Камер-юнкер должен прекрасно понимать, что временщик спускает огромные суммы отнюдь не в пользу государства, а на карты, пышные празднества и дорогие безделушки. При этом он умудрился переложить содержание собственного стола на казну. К полудню как раз подъедут многочисленные гости, прихлебатели и просители, которые будут жрать и пить в три горла. Странно, но на них фаворит денег не жалеет, а в любом другом случае удавится за рубль.

Надо отдать Потёмкину должное: он возил с собой большую казну и решал на месте многие проблемы, возникающие в подчинённой ему губернии. Надо переселить крестьян или построить казарму? На это моментально выделялась нужная сумма. Поэтому у него с собой всегда по два воза серебра. Только мало кто знал, что это бюджетные средства. А если изредка фаворит тратил своё, то обычно брал из казны вдвое или втрое больше. При этом его никто не проверял. Хорошо устроился!

Вот и сейчас речь шла о немалой сумме в ассигнациях и частично серебре, которые Осташков должен забрать в казначействе. Его Превосходительство отбывало на юг, где шло строительство городов, флота и происходило поистине великое переселение. Столь масштабные преобразования требовали немалых сумм. Только капитан прекрасно знал, что часть полученного из казны уйдёт кредиторам. А деньги Сутерленда и большая часть казённого займа предназначены для грандиозной авантюры.

Фёдор Шемякин — поверенный временщика по вино — откупным делам — задумал подмять под себя огромные земли, где управлял Потёмкин. А это не только Новороссия, но ещё Азовская и Астраханская губернии. Но денег особо из тамошнего народа не выжмешь, вот откупщик и проявил смекалку.

Компаньоны уже один раз провернули забавную сделку. Фаворит продал Шемякину недавно подаренный Аничков дворец, а через год его выкупила казна и вернула ему. Хотя надо признать, что фаворит даже не съезжал из особняка. Просто ему срочно требовались деньги. Бывает. Императрица всё равно смотрит на деятельность Григория сквозь пальцы, называя их шалостями.

Зато предстоящее дело точно не мелкая забава. По замыслу Шемякина, всё хлебное вино от Киева до Астрахани и от Азова до Воронежа должно поставляться людьми Потёмкина либо с его разрешения. Естественно, помещики и жиды, коим разрешено производить полугар, будут за это платить. Потому во дворце свозятся огромные суммы в серебре, ассигнациях и даже золоте — дельцы будут закупать и перепродавать пойло. Григорий Александрович с несколькими компаньонами решил поставить все деньги на одну сделку. Вот и придётся Осташкову ехать в казначейство, ведь фаворит умудрился выпросить у Её Величества очередной заём. Безвозвратный, конечно. Просто все делают вид, что деньги вернутся.

Тем временем двое лакеев занесли фарфоровый сервиз, несколько тарелок с выпечкой и розетки с вареньем. В желудке Осташкова заурчало, и он с благодарностью посмотрел на Самойлова. Перекусить точно не помешает. А его людей должны накормить на кухне.

* * *

— Предупреди бойцов ещё раз, что надо обойтись без лишнего кровопролития. Наши агенты в особняке наденут серые камзолы, обычно слуги ходят в голубом или красном. Их просто вязать, не калечить. Офицера все помнят? Бить по голове осторожно, не дай бог, помрёт. Фон Бер потом меня сожрёт без соли!

— Ваше благородие, я уже три раза предупредил.

Фон Шик, чистивший оружие, разложенное на столе, поднял злой взгляд на мнущегося у двери Кондрата. Командир алексеевцев понимал, что на последних учениях его люди оплошали, поэтому особо не спорил. Только возмутился в конце долгой отповеди.

— Ты понимаешь, что в случае ошибки — это конец? Всему! Не только нашему благодетелю. Его-то могут просто признать душевнобольным или отправят в ссылку, где граф благополучно умрёт от старости. Хотя могут отравить через два-три года, когда имущество поделят, — Вальдемар говорил тихо, но его слова были сродни вбиваемым гвоздям. — Но это дела высших сфер. Нас просто повесят. А далее — самое страшное. Алексеевскую вотчину разорят, а всех её обитателей снова захолопят и отправят живьём гнить на заводы, вроде демидовских. Ты ведь видел, чего там происходит? Хочешь, чтобы твоя сестрёнка в четырнадцать лет стала похожа на старуху?

Словак не задавал вопрос, а констатировал факт. Не дав молодому воину возразить, он продолжил воспитательную работу.

— Не обижайся, но твоих родных и соседей мне не жалко. Дело в другом. Николай Петрович начал в России такие дела, которые должны сделать её поистине великой! Понимаешь? Без него не будет артелей, больниц, земств, школ и много всего. Всё прикроют либо разорвут на части, когда его самые сильные соратники уйдут в мир иной. Ведь многие из

— Я всё понимаю! И с себя вины не снимаю, — тихо ответил Волков. — Оступившиеся бойцы предупреждены, неготовые остались на постоялом дворе. Если кто ошибётся, то я лично перережу ему горло! Люди знают и согласны. Но всегда может возникнуть непредвиденная ситуация или неожиданность.

— Согласен. Поэтому разговариваю сейчас с тобой, а не с бойцами. Далее сам решай, говорить чего-то ещё или нет. Касательно различных случайностей нельзя терять голову. Лучше бросить груз и отойти. Заодно никого не жалеть, особенно если возникнет опасность задержания. Мы не можем попасть в плен. Уточняю — живыми. Я вон даже голову побрил и отрастил бороду, покрасив её хной. Коли помру, не узнают. Истинный басурманин, разве что крайняя плоть осталась на месте.

После простой шутки присутствующие в комнате рассмеялись. Даже обидевшийся на весь мир Ермолай ржал как конь. Ему категорически запретили участвовать в акции. Внешность фон Шика можно скрыть, но известного всем дядьку графа — никак.

— Ладно, иди отдыхай и прикажи бойцам хорошо выспаться. Гонец от нашего человека будет не ранее полудня.

— Лучше повозки пойду проверю, — махнул рукой Волков. — Какой здесь сон?

После того как Кондрат вышел, словак невозмутимо вернулся к чистке пистолетов.

— Зря ты так на парня давишь, — раздался голос Ермолая, сидевшего в углу и пившего морс. — Все и так взбудоражены. Ещё и людей почти не осталось. Случись чего, у вас даже возниц в обрез. А ведь надо ещё несколько сотен фунтов добра быстро загрузить.

— Тысяч.

— Чего? — вскинулся дядька.

— Там одного серебра более двенадцати тысяч фунтов. А ещё есть ассигнации, золото и много чего другого. Поэтому мы берём с собой восемь особых подвод. Тебе ли не знать, пенёк усатый, — вдруг произнёс Вальдемар и улыбнулся.

— Ах ты, немчура… — взвился было дядька, но сразу успокоился. — Тоже переживаешь? Потому и решил полаяться?

— Ещё как! — подтвердил словак, вытаскивая кинжал и точильный камень. — Я ведь действительно верю в то, что говорил Кондрату. Граф начал такие преобразования, которым сложно найти пример. Если остановиться сейчас, то Россия уже не догонит европейцев.

— Тебе-то какое дело?

— Коли у Николая получится, то это пойдёт на пользу всем славянам. Кроме поляков, но на них мне плевать. Ты ведь читал его статью о панславянстве? Поверь, кто надо, её изучил. И если чехи с хорватами приняли идею с восторгом, то у немцев совершенно другое мнение. Им такое дело — как серпом по яйцам. Отчего австрийский и прусский послы зашевелились особо интенсивно. Значит, нам нельзя ошибиться. Не простят.

— Тогда зачем рисковать? У графа денег хватает, — резонно возразил Ермолай.

— Чем больше денег, тем больше потребностей. К тому же Николай вложился сразу в несколько проектов и немного ошибся. Придётся остановиться на время, заодно перенести некоторые дела на будущее. А он этого не хочет. Время ведь идёт. Самое забавное, что граф вкладывается туда, где должны быть казённые средства. Только денег на больницы и школы у императрицы нет. Вот мы и помогаем Её Величеству изыскать необходимую сумму. Ради благого дела стараемся.

Не выдержав, фон Шик начал смеяться, его тут же поддержал Ермолай.

— Заодно надо щёлкнуть по носу этого вора Гришку. Слышал, чего он задумал? Решил начать сильнее спаивать и откровенно травить народ православный, подменяя хлебное вино всяким шмурдяком. Вот мы и лишим его оборотных средств, как выражается наш граф. Голландцы деньги уже привезли, второго платежа в этом году не будет. Подати начнут поступать только осенью. У императрицы других денег нет, и она фавориту не поможет. Значит, мы на год отсрочим это гнусное дело. Ещё посмотрим, как этот прохвост будет платить по займам. Он ещё за три крупных кредита не рассчитался, Дворянский банк для него теперь закрыт, про императрицу я уже сказал. Голландское золото уже почти всё разошлось. Разве что Потёмкин займёт ещё, но точно не в казне. На это многие смотрят с откровенным осуждением. Народ в Малороссии ему тиранить тоже не с руки. Вдруг побегут или восстанут, а он такие бравурные реляции шлёт. Всё дело насмарку. Пускай мздоимец выкручивается. Со всех сторон прибыль получается. Для нас, конечно.

* * *

— Подводы в этот же день разделились и последовали в разных направлениях. По три повозки ушли в сторону Пскова и Риги, а ещё пять — по Тверской дороге. Мной сразу были отправлены особые команды для задержания татей.

Вытянутое лицо генерал-полицмейстера Петербурга тряслось от напряжения. Дмитрий Васильевич Волков даже не пытался скрыть волнения. После Чумного бунта сын простолюдина, получивший дворянство, взлетевший при Петре III, вроде бы наладил карьеру. После президентства в Мануфактур-коллегии и краткого пребывания смоленским губернатором тайный советник порадовался новому назначению. И вдруг…

Весть о неслыханном по дерзости ограблении облетела столицу на следующий день после происшествия. Любопытная публика даже образовала целую толпу и затор у Аничкова дворца, где люди Волкова пытались найти хоть какие-то следы. Но это отдельная история.

Самое удивительное, что отряд примерно из полутора десятков человек посреди дня взял штурмом огромный дворец, связав десятки слуг и охранников, изрядно поколотив некоторых. Троих сопротивлявшихся попросту убили. При этом связанным и побитым оказался даже сам всесильный фаворит.

Мысленно перечисляя произошедшее, генерал-полицмейстер до сих пор думал, что он спит. Такого просто не могло случиться в центре столицы огромной империи. Особенно с учётом того, что именно ему было поручено следить в ней за порядком. Но страшнее было не это. Волков

— Продолжайте, Дмитрий Васильевич, — приказала на удивление спокойная императрица.

Только опытного царедворца не обманешь. Екатерина была просто взбешена, хоть и контролировала свои чувства. Чего не скажешь о присутствующем в кабинете Потёмкине. Только слова Её Величества заставили фаворита остаться сидеть на стуле. Волков ещё раз взглянул на лицо Григория Александровича. Пудра не смогла скрыть два фиолетовых синяка под глазами и общую припухлость лица. Хоть так, — злорадно усмехнулся генерал-полицмейстер. Однако вслух произнёс совершенно другое.

— Обманки, Ваше Величество. Во всех трёх случаях нас отправили по ложному следу. Возы шли в составе купеческих караванов и оказались просто похожими на разыскиваемые. Также произошло со шхуной, ушедшей в Ригу. Её догнали, но закономерно денег не обнаружили. Нас сознательно отправили по этому пути. Действия моих людей описаны в докладе, переданном господину Храповицкому, — неожиданно успокоившись, ответил чиновник.

Волков вдруг понял, что изначально был бессилен против столь мощной силы, решившейся ограбить второго человека в империи. А ещё его хотят сделать крайним в произошедшем конфузе. Все трое, сидящие перед ним, включая невозмутимого Шешковского, уже списали генерал-полицмейстера. Им нужно на кого-то возложить вину, дабы немного снизить последствия конфуза. Осознав это, Дмитрий Васильевич посмотрел на троицу совершенно иначе. Нет, без вызова. Скорее насмешливо, что сразу почувствовали столь опытные люди.

— Ваши предположения и дальнейшие действия? — сухо спросила императрица с вдруг прорезавшимся акцентом.

— Поисковые группы действуют в столице, губернии, на море. Донесения поступают каждые шесть часов, но пока всё впустую, — чиновник начал со второго вопроса. — Есть три предположения. Деньги уже вывезли сушей или морем. Я склоняюсь ко второму варианту. Также есть вероятность нахождения серебра в столице, но она крайне мала.

— Что-то ещё?

— Нет, Ваше Величество, — ответил Волков, но тут же поправился: — Мои лучшие сыщики склоняются к иностранному следу. В России попросту нет силы, способной провернуть столь сложную комбинацию. Деньги можно украсть, спрятать и даже вывезти. Но всё равно кто-то проболтается. Пусть не сейчас, хотя удивителен факт отсутствия годных свидетелей. А здесь никто толком не может вспомнить возы, которые спокойно выезжали из Аничкова дворца, направляясь в разные стороны, изображая из себя поставщиков дров или артель плотников. На дворец напало не менее двадцати разбойников, включая кучеров. Значит, устроитель ограбления не боится огласки, или все эти люди уже мертвы. Однако спокойно умертвить столь сильных бойцов и спрятать тела практически невозможно. Мои люди перерыли буквально весь город, поймав десятки татей и прочего ворья. Но нет ни одной зацепки в отношении этих наглецов. Поэтому я считаю, что это европейцы.

Екатерина внимательно выслушала чиновника, и некоторое время молчала.

— Ступайте, Дмитрий Васильевич, — произнесла она наконец. — Сообщайте о любых, даже самых незначительных новостях. Особый отряд гвардии готов выдвинуться в любом указанном вами направлении.

— Это возмутительно! — Потёмкин вскочил со стула и начал метаться по кабинету после ухода тайного советника. — А ещё Волков совсем обнаглел! Он над нами насмехается!

— Успокойся, Гриша, — ласково произнесла Екатерина. — Речь всего лишь о деньгах. В отличие от здоровья, мы можем восстановить любые финансовые потери.

Сказано было тихо, но фаворит сразу выполнил приказ повелительницы. Но тут же произнёс с надрывом, грозя расплакаться:

— Миллион двести тысяч только деньгами! А ещё все твои подарки, матушка! Драгоценности, оружие, книги древние, часы — всё вынесли! Там миллиона на два, если не больше. Я разорён!

Увидев строгий взгляд Екатерины, Потёмкин успокоился, но, казалось, никого не слушал, а мысленно пересчитывал убытки.

— Ты что скажешь, Степан Иванович? — Екатерина повернулась к главе Тайной экспедиции.

Поняв, что императрица взбешена, Шешковский вскочил с кресла.

— Мы прекрасно понимаем, что в России только один человек способен на подобное деяние. У него хватит безумия на такой поступок, а главное, есть верные люди. Хотя не стоит отвергать и заграничной версии. Англичане и голландцы никогда не чурались пиратства, спокойно нарушая мирные соглашения.

— Зачем это графу? — спросила немка. — И это ведь не резня беззащитных кочевников. Получается, Шереметев переступил через кодекс дворянского сословия. Времена рыцарей-разбойников закончились лет пятьсот назад. В России же их никогда не было. Тем более наш герой с каждым годом становится всё богаче. Вон, не успел вернуться из Оренбуржья, как увеличил объём работы «Сырьевой артели», ещё и треть казённой доли выкупил. Возможные потери в случае раскрытия его участия гораздо хуже, чем даже временные денежные затруднения.

— У меня нет ответа на этот вопрос, Ваше Величество. Могу только подтвердить слова генерал-полицмейстера. Ограбление было проведено очень чисто, и к нему долго готовились. Я бы обратил внимание не на отсутствие свидетелей, а на степень осведомлённости злоумышленников. Они знали, что деньги окажутся во дворце именно два дня назад. Там хватает других мелких деталей, поэтому мои люди также продолжают тщательно работать. Коли мы поймаем осведомителей, то приблизимся к деньгам, — ответил глава экспедиции, но затем добавил: — Плохо, если мы снова столкнёмся с тем самым тайным обществом. В этом случае удастся взять только мелочь. Скорее всего, концы уже обрублены. Только здесь я не уверен в причастности графа Шереметева. Уж слишком зловещей вырисовывается его фигура.

— Плохо совершенно иное, Степан Иванович, — произнесла императрица, при этом будто разговаривая сама с собой. — Два дня назад мы потеряли не деньги и не здоровье. Пострадала наша репутация. Теперь надо мной и русским двором будет смеяться вся Европа. Поэтому ищите и не возвращайтесь без результата. Касательно графа Шереметева, давно пора наказать его за излишнюю дерзость и неуправляемость. Иначе он вскоре покусится на мою власть.

Глава 4

Май 1779 года. Москва, Российская империя

Как всегда, это происходит с новичками, они изумлённо рассматривают мой кабинет. Несмотря на распространение мебели, произведённой на Шереметевских мануфактурах, большая часть посетителей бывает удивлена. Нынешняя аристократия и верхушка буржуазии старается поразить гостей тонкостью отделки или вычурностью. Я же предпочитаю минимализм с технологичностью.

Поэтому стол, сейф, шкафы для документов и картотеки смотрятся круто в отлично освещённом кабинете, благодаря ростовым стёклам. Прибавьте карту на всю стену, золотые часы с кукушкой, мраморный настольный набор и керосиновую лампу

Когда гость зашёл, я как раз тыкал в шарики, которые забавно болтались, как качели. Залипательная штука. Когда Маша увидела их, то сразу потребовала себе такую игрушку. Благо в наличии оказался ещё один готовый образец. Интерес супруги натолкнул меня на мысль начать производство целой серии настольных антистрессов. Мануфактура в Вешняках одних только маятников делает три вида. Заодно мы всерьёз усовершенствовали производство игрушек для детей. Ранее этот момент был упущен. Зато теперь дети богатых родителей могут насладиться весьма широким ассортиментом, рассчитанным на мальчиков и девочек.

Мы с Сашей постоянно изучаем новинки, когда я посещаю Ясенево. Стараюсь делать упор на развивающие игры, поэтому везу сыну различные головоломки, конструкторы и пазлы. Естественно, у него хватает солдатиков, коней, и недавно появился самокат. Скоро будет и велосипед, но этот проект я пока держу втайне. Когда всё будет готово, на нём можно будет хорошо заработать. В масштабе моей бизнес-империи сумма выходит незначительная, но если взять все ответвления, то получается неплохо. Понятно, что рессорам или игрушкам нереально конкурировать с выплавкой меди или керосином. Но зачем отказываться от денег?

Вот и Аугустус Франсискус ван Брёкелен прибыл в Россию из Гамбурга именно по этой причине. Мы оба любим деньги. При этом они нужны нам для совершенно разных нужд. Я бьюсь за увеличение дохода, чтобы оплачивать многочисленные проекты, а голландцу нравится сам процесс. Угу, очередной фанатик, на сей раз денежный. Человека возбуждает сам факт получения прибыли. Это не шутка, фон Бер его хорошо проверял. И в гамбургском отделении банка «Ван Ланшот» Аугустус работал, получив направление от меня.

Мы познакомились с ним ещё в Лейденском университете. Ван Брёкелен уже тогда был странным и бредил созданием компании, которую позже назовут инвестиционным банком. Постепенно он успокоился, но своей страсти не изменил. Вот я и вспомнил о голландце, когда возникла потребность в подготовке нужного специалиста.

Внешность моего знакомого тоже осталась прежней. Высокий, нескладный, с растрёпанными рыжими волосами и вечно удивлённым взглядом. Этакий вечный студент или сумасшедший учёный. Только специфический внешний вид скрывал острый ум и мощный интеллект. Оно и к лучшему. Пусть подданного штатгальтера Виллема V не воспринимают всерьёз. Главное, я знаю о его навыках и уверен в этом человеке. Насколько это возможно, когда речь идёт о больших деньгах. А маленькие операции меня не интересуют.

— Кофе, чай или чего покрепче? — спрашиваю гостя, когда он огляделся.

— А можно попробовать ваш напиток? — Аугустус кивнул на графин с морсом, стоящий на отдельной полочке.

Разговаривали мы по-голландски, но Антип не забыл язык и сразу метнулся наливать напиток. Молодец, мужик! Немецкий и французский он знает гораздо лучше, потому что много бесед я веду именно на этих языках. А тут прошло шесть лет — и помнит!

— Приятный вкус, кисленький, — произнёс гость, сделав несколько глотков. — Теперь можно ознакомиться с делом.

Некая простота в выражениях голландца также осталась. Он обычно не обращает внимания на этикет. В кругу своих, уж точно.

— Я хочу открыть банк. Вернее, он давно куплен и потихоньку работает. Базируется контора в Гамбурге, как ты, наверное, понял. Недавно были открыты отделения в Данциге и Стокгольме. Пока никаких крупных операций. Просто небольшие ссуды купцам и мелкие операции с польским зерном. Называется «Берг банк» по фамилии прежних владельцев.

— Значит, нас ждут действительно великие дела! — воскликнул Аугустус и сразу пояснил, увидев моё удивление: — Минейр Брандт и глава отделения «Ван Ланшот» в Гамбурге очень высокого мнения о ваших деловых качествах. Принадлежащая банку судоходная компания довела свой флот до ста пятидесяти кораблей, из которых три четверти ходят за океан. Понятно, что прибыль компании выросла кратно. Добавьте к этому частичное вытеснение англичан с русского рынка. К тому же все понимают неизбежность войны с островитянами и наше поражение. Это грустно, но таковы реалии. Зато к торговому флоту свободного города Гамбурга ни у кого нет претензий. Даже сами британцы используют его для некоторых операций. Что сулит моим нынешним нанимателям огромные прибыли!

Слова давнего знакомого немного возбудили мою зависть. Всё-таки успехи «Русской судоходной компании» гораздо скромнее. У нас сейчас порядка сорока судов, и это предел. Проблема в том, что мы не успеваем готовить экипажи. Какой смысл в кораблях, если команды состоят из чужаков и могут уйти в любой момент? Кадры решают всё, как говаривал один усатый грузин. И я с ним полностью согласен. Скажу больше, нам пришлось даже приостановить развитие в плане количества и заняться качеством. Если кратко, то на некоторых судах сейчас русские составляют большинство экипажа. Радует, что это касается капитанов и офицеров.

А ещё компании удалось закрепиться в некоторых портах, включая Лондон, Роттердам и Бордо. Там есть агенты, обеспечивающие фрахт русским кораблям. Но наибольший успех нам сопутствовал в Ла-Корунье и испанских владениях на Карибах. Этому есть вполне понятная причина по имени Хавьер Арсаллус Антиа. Баск тоже должен приехать в ближайшее время. Но это другая история. Сейчас на повестке дня совершенно иная задача.

— Я хочу увеличить капитализацию банка до миллиона талеров. Или гульденов — неважно, монеты сейчас практически идентичны. Но так как нам придётся работать больше в России, лучше использовать имперские деньги.

Аугустус попытался не выдать своей радости, но кончик его ушей предательски покраснел. Он маньяк в хорошем понимании этого слова.

— Что мы будем делать?

— Скупать активы разоряющихся русских промышленников и вельмож, — после услышанного гость погрустнел, пришлось его взбодрить. — Отечественная промышленность до сих пор не опомнилась от восстания местного Якоба Рорбаха. Магнаты ждут бесплатные и даже невозвратные кредиты, но я хорошо поработал, перекрыв им доступ к данной лазейке. В массе своей эта публика работать не любит. Зато привыкла красиво жить и много тратить, ни в чём себе не отказывая. Ещё есть дела торговые. Я хочу влезть в очень сложный регион под названием Поволжье. Там окопались старообрядцы — такие сектанты, только схизматики. Они считают столь лакомый кусок своей собственностью. При этом неспособны нормально развиваться, испытывая нужду в оборотных средствах и занимаясь контрабандой. Поэтому наша задача получается даже благородной. Надо опутать тамошних купцов займами, выкупить часть их активов, заодно уничтожить откровенных злодеев. Представляешь, они посмели нападать на моих поставщиков и даже мануфактуры! А ведь карамыш никоим образом не мешает торговым делам сектантов.

По мере понимания масштаба

— А что стало с этими наглецами, минейр Николаус? — это он так обозвал меня на голландский манер. — Вы подали на них в суд и разорили? Я слышал, в России очень необычная юридическая система.

— Они умерли! Более того, у многих случайно сгорели дома вместе со всеми домочадцами! Царствие им небесное! — демонстративно крещусь, повернувшись к иконе, висящей в углу. — Зато с тех пор на Нижней Волге пропало пиратство. И почти прекратились пожары. Это провидение божье, не иначе.

— Тогда мне потребуется больше времени на изучение местных реалий. Тем более в дела вмешиваются высшие силы, — решил саркастически заметить этот безбожник.

— Ничего страшного. Я подготовил для тебя трёх советников. Двое хорошо разбираются в законах и местных обычаях. А капитан Козодавлев отвечает за охрану и заодно решит любой, даже неразрешимый вопрос, — отвечаю с усмешкой. — Поэтому начинать надо сразу. Съезди в Гамбург, получи все необходимые бумаги, забери деньги, и уже осенью можно открывать представительство банка в Санкт-Петербурге. Кроме залогов, надо запустить систему кредитования купцов и столичных торговцев, в первую очередь иностранцев. Они больше доверятся немецкому банку, нежели русскому. Касательно денежного ресурса не переживай. «Ван Ланшоты» одобрили мне заём в размере пятисот тысяч талеров. Больше лучше не брать. Голландцы очень хотят влезть на русский финансовый рынок, но я им запретил. Поэтому сразу реши для себя, на кого ты работаешь.

— Я верен своему слову, граф. Ван Брёкелены — дворянский род и знают, что такое честь, — с укором произнёс Аугустус. — Могу ли я спросить о конечной цели вашего замысла? Наверное, вы хотите построить мощнейшую компанию, контролирующую всю экономику России?

Надеюсь, мой ответ не разочарует гостя.

— Нет, я хочу создать десяток крупных промышленных, торговых и финансовых компаний, а далее продать казне и их русским акционерам. Скажу более, часть акций уйдёт по номиналу или даже дешевле.

Банкир некоторое время переваривал услышанное, пытаясь понять его смысл.

— Но зачем? Вы можете найти десяток богатейших людей, как поступили с «Сырьевым товариществом», и просто подняться на несколько ступенек выше, — логично предположил варяг. — Но готов работать для достижения любой цели. Ведь здесь открывается просто колоссальное пространство для манёвра! Заодно можно опробовать некоторые мои задумки.

— Моя задача — не заработать денег, которых и так хватает. Я хочу дать толчок развитию русской экономики. Часть производств и все банки будут переданы казне, когда у нас сменится правительница, конечно. Остальное получат достойные коммерсанты, которые вырастут за это время. Проект рассчитан примерно на пятнадцать лет. Возможно, мы будем пересматривать его по ходу. Но основная цель неизменна. Это не значит, что я не буду зарабатывать, — успокаиваю голландца. — Наоборот, нас ждёт множество операций, особенно в Европе. Да и компании мы всё-таки постараемся продать с прибылью. Однако России вполне хватит одной олигархической группировки. Вернее, я уравновешу её ещё минимум двумя.

— Всё равно мне сложно понять подобные мотивы. Однако предстоит жутко интересная работа, поэтому я с вами.

На этом разговор не закончился, а только начался. Хорошо, что Аугустус приехал в Кусково тайно, и здесь нет моей жены. Иначе пришлось бы тащить гостя на ужин, разоблачать его инкогнито и тратить время на порожнюю болтовню. А так мы наскоро перекусили и снова засели за бумаги. На что потратили весь день и часть следующего. В первую очередь мы обсуждали удар по империи Саввы Яковлева.

Этот мещанин с родовой фамилией Собакин, заработавший капиталы на махинациях с поставками продовольствия в армию, за последние пятнадцать лет купил двадцать предприятий. Причём за некоторые заплатил огромные деньги. Тому же Прокофию Демидову он отвалил восемьсот тысяч за четыре завода, а Воронцову — двести за один. Поверьте, даже магнаты уровня Разумовского или Скавронского не смогут сразу найти такую сумму в серебре. А здесь общих расходов под два миллиона, включая мануфактуры в Ярославле. Я примерно прикинул по ценам будущего: выходит порядка пятидесяти миллионов долларов. Прибавьте к этому дворец, несколько доходных домов, склады в столице и несколько огромных имений около неё. Откуда деньги, Зин? Ты вчера продавал мясо на рынке, пусть и обворовал русскую армию.

Любопытно, что оптовая скупка предприятий приходится на семидесятые годы, когда началась афера с Дворянским банком. А ещё Собакин, получивший вместе с дворянством новую фамилию, очень близок с главными казнокрадами страны — Воронцовым и Потёмкиным. Кроме всего прочего, Савва занимается ростовщичеством и винными откупами. Но меня больше интересуют его просроченные кредиты. Ага, есть и такие. Вместе с процентами набегает более полумиллиона рублей.

От восстания Пугачёва предприниматель пострадал не так сильно, зато смог выкупить разорённые заводы коллег. И я точно знаю, что у него сейчас проблемы с оборотными средствами. Кормушку в Дворянском банке прикрыли, от поставок в армию Яковлева давно оттёрли. Есть сложности и с винным откупом, заблокированным чиновниками. И здесь точно сработали против излишне наглого конкурента, задействовав административный ресурс. Многих аристократов бесит этот выскочка, ещё и воспользовавшийся тяжёлым положением людей. Я тоже нанёс ему удар, предложив тульским и другим заводам более дешёвый металл, ещё и с быстрой доставкой. С иностранного рынка Савву также слегка подвинули. Здесь неплохо постарались мои Орские медеплавильный и чугуноплавильный заводы, начавшие работать на персидский рынок.

Деньги у махинатора есть. Только они в имуществе и товаре. Поэтому сразу отдать долг в пятьсот тысяч для него критично. Отсрочку я не потерплю, как и давления. А казна пуста. Благодаря мне, в том числе. Ха-ха! Представляю рожу Гришки, когда он понял, что его обокрали. Фон Бер докладывал о натуральной истерике со слезами, соплями и разбитой посудой. Я так ржал, когда читал послание, что Антип вызвал дежурного врача. Слуга подумал о моём умопомешательстве.

Касательно Яковлева, у меня к нему ещё одна претензия. Она перекрывает все остальные. Нет на Урале более жестокого заводчика, чем он. Его деяния сопоставимы только с Евдокимом Демидовым. Кстати, после деятельности этого упыря осталось кладбище — вернее, десятки общих могил с несколькими тысячами трупов. В основном принадлежащих молодым людям, юношам и детям. После их обнаружения моими людьми изувер подписал себе смертный приговор. Он чего-то понял и потому сбежал из Москвы, засев в своём петербургском дворце под надёжной охраной. Ему так кажется. Просто в этом деле нельзя торопиться, и лучше устранить его тихо.

С Саввой такая история не пройдёт. Вернее, Тайная канцелярия сразу обратит на это внимание. Мне хватит ограбления века. Естественно, грамотные люди уже подумали про одного беспокойного графа. Кто ещё способен организовать столь наглый отъём средств у всесильного Потёмкина?

Ну и шут с ними! Деньги в тот же день уплыли в Гамбург, откуда вернутся отмытыми и в талерах. Большую часть алексеевцев мы быстро разбросали по поместьям от Ярославля до Воронежа. Люди же, оставшиеся при мне, выдадут только на дыбе. Но доказательств у власти нет, как и повода для пыток, которые у нас запрещены. Пусть бесятся убогие.

Поэтому Яковлева надо бить по самому больному месту — кошельку. Думаю, он даже убийство собственных детей перенесёт спокойнее, нежели финансовые потери или угрозу разорения. Акцию я начал готовить ещё в Орской крепости, когда более детально узнал о происходящем на Урале. На самом деле чудовищно! Я читал некоторые доклады с трясущимися от ненависти руками. Нельзя так относиться к людям, тем более к своим.

Пока всё складывается замечательно. Пускай Екатерина взбешена, а её прихвостни настороже, я пока не собираюсь делать резких движений. Мы пойдём иным путём, совершенно законным. Кредит брал? Расписка есть? Плати. Нет денег — отдавай имущество. Так и будет действовать Крутицкий в рамках правового поля и этикета, конечно. Моего стряпчего побаиваются в столице после нескольких дел с долговыми обязательствами. Он не позволяет затягивать суды, а один раз приказал попросту захватить заложенное имение одного помещика, замаранного в издевательствах над крепостными. Скандал вышел знатный, зато теперь люди предпочитают договариваться. Репутация, однако.

* * *

Расскажи богу о своих планах и рассмеши его. Так и произошло. Кое-кто зарвался и переоценил свои силы.

Я заранее узнал о прибытии в Москву отряда конногвардейцев, сопровождавших главу Берг-коллегии Сойманова. У нас с Михаилом Фёдоровичем замечательные отношения. Но вдруг оказалось, что он приехал по мою душу с нехорошими намерениями.

— Представился коллежским советником Макаровым Александром Семёновичем. Явился вместе с десятком кавалергардов. Но во дворец я их приказал не пускать. Ругались, однако, чиновник их быстро успокоил и потребовал встречи с вами. Что делать будем, барин? Мы их быстро…

Под моим ироничным взглядом Кондрат сразу стушевался. Аника-воин нашёлся! Из столицы прислали целого полковника пехоты, если переводить чин Макарова на военное звание. В Тайной экспедиции выше только два человека, один из которых Шешковский. Он и прислал свою правую руку. По идее, мы можем завалить хоть эскадрон. Несмотря на то, что меня застали в московском дворце, здесь есть два орудия и люди, умеющие стрелять. А дальше что? Правильно, тупик.

Хорошо, что Маша с дочкой сейчас у отца. Иначе началась бы ненужная суета. Баламуты тоже за городом — в Вешняках. Страшно представить, что было бы, нарвись они на гвардейцев.

— Пригласи господина Макарова в кабинет, — недовольно оглядываю недоеденный завтрак и вздыхаю. — Кофе тоже туда подай. Мне одному.

Лакей сразу метнулся за гостем, а Антип степенно последовал за кофе. Машу Волкова, чтобы тот тоже уходил. Нечего здесь маячить.

Коллежский советник появился минуты через четыре, одновременно с моим кофе. Макаров завистливо посмотрел на источающий аромат напиток, но сразу сосредоточил взгляд на мне. Он даже не стал осматривать кабинет, а сразу перешёл к делу.

— Я уполномочен передать вам указ Её Величества, а также проследить за его немедленным исполнением. Сроку вам на всё десять дней.

Чиновник выпалил заготовленную фразу и принялся сверлить меня взглядом. Странный он. Может, больной? Глисты у человека или солитёр. Вполне возможно, судя по бледному виду и чрезмерной худобе. Делаю глоток кофе и нарушаю повисшее молчание.

— Александр Семёнович, вы бы документ передали, — киваю на пакет в руках гостя.

Тот дёрнулся, будто от удара, и обильно покраснел. Сделав три шага вперёд, коллежский советник сунул мне плотный конверт с гербовыми печатями на сургуче.

Достав канцелярский нож, я быстро вскрыл письмо и начал его читать. Пропустив витиеватое начало, приступаю к сути. Глупо ждать хорошего от визита столь специфического человека. Но были смутные надежды на благополучный исход. Не получилось. Только ребята малость перегибают палку.

Ссылка — дело житейское, мне не привыкать. Плохо, что придётся расстаться с Машей, сыном и дочкой. В такие дали я их не повезу. Хотя люди везде живут. Меншиков вообще чалился за Полярным кругом вместе с детьми, а его жена умерла в дороге. Вот именно нам такие испытания без надобности. В крайнем случае, перезимую, освоюсь, и можно привозить своих. Хотя какого чёрта! Тем более меня собираются ограбить самым натуральным образом.

— Вы можете подождать здесь. Я сейчас напишу письмо в Сенат. Ведь это именно его решение? Вернее, предложение, от которого я откажусь, — произношу оторопевшему чиновнику.

— Но как? Э… Это неповиновение, карающееся по закону. Мне придётся прибегнуть к силе, — успокоившись, произнёс незваный гость.

— Я не совершал никаких уголовно наказуемых деяний. Речь идёт о недовольстве Её Величества позапрошлогодними дуэлями, которые оказались под запретом. Пусть указ об этом вышел позже, но она вправе требовать удалить от двора или отправить во временную ссылку нарушителей. Тем более что формально действует запрет, изданный ещё Петром Фёдоровичем, — начинаю разжёвывать чиновнику положение дел. — Сенат имеет право придать нерасположению императрицы законную форму. Однако никто не имеет права лишать меня собственности. Даже если формально это считается передачей заводов в казну.

— Тогда я не понимаю. У меня приказ — дождаться подписания актов передачи одних заводов казне, а уральских — вам. Далее вы должны проследовать на Урал по месту расположения предприятий. В письме вам рекомендовано отбыть в Нижний Тагил, где находится важнейший завод. Вы оспариваете указание Сената?

— В ссылку я поеду. Но заводы не отдам, разве что по их действительной стоимости, которая в семь раз дороже, чем указано в письме, — указываю на бумаги. — И покупать я тоже ничего не собираюсь. Или у вас есть второе предложение? Недаром ведь Сойманов прибыл в Москву.

Макаров удивлённо уставился на меня, будто увидел чудо-юдо. Неужели в Тайной канцелярии меня считают настолько небрежным? Шешковский не знает, что его главный оппонент имеет собственную разведку? Или я слишком хорошо думаю о них.

— Насколько я понимаю, у президента Берг-коллегии есть для вас предложение, — наконец произнёс гость.

Это какой-то сюр! Ладно, потом всё обдумаю.

—

Глава 5

Мая 1779 года. Москва, Российская империя

Либо два чиновника сговорились заранее, либо так получилось, но Сойманов оказался рядом и прибыл в Черкасский переулок через час. Макаров под благообразным предлогом не позволил мне покинуть дворец, сообщив, что переговоры лучше не переносить. Неужели чиновник думает, что я сбегу? Глупо. Лучше бы подумал о другом. Попытку взять меня на понт, предложив бесполезную бумажку от сенаторов, я запомню. Но пока надо договариваться. Смысл лезть в бутылку?

В итоге пришлось разместить на первом этаже гвардейцев, а то неприлично. Пусть отдыхают в ожидании окончания дела. Коллежского советника проводили в гостиную, а я остался в кабинете, где начал быстро обдумывать сложившуюся ситуацию. Важно понять, что больше движет немкой: желание меня обокрасть или удалить от греха подальше. Я больше склоняюсь к мнению насчёт мавра, сделавшего своё дело. Сейчас удобный повод издать законы, написанные прогрессорами, выдав их за свои. А затем можно начать ломать и саму оппозиционную структуру. Ну и отправить лидеров в деревню.

Самое поганое, что кроме реформы земства, ничего особо не изменится. Указ даже о частичном образовании — несбыточная мечта. Ведь он потребует немалых вложений. На что тогда проводить бессмысленные торжества и награждать любовников с прихвостнями? Голландский кредит не безразмерный. А придворные банкиры ломят немалый процент, требуя платить в срок. Поэтому Екатерине приходится выбирать между шикарной жизнью и страной. Не буду объяснять, куда пойдут финансы.

Касательно МОПа, то пока нет повода для беспокойства. Да и вообще сама идея прогрессорства завоевала множество умов в России. Её сторонники могут по-разному смотреть даже на необходимость отмены крепостного права — разногласия касаются больше временного фактора. Однако большая часть наших соратников понимает необходимость внедрения образования, отмены сословных судов и следования в фарватере научно-технического прогресса. Многие учились в Европе или посещали её, понимая, насколько мы отстали.

Поэтому разрушить разветвлённую систему власти не смогут. Они постараются перетянуть кое-кого на свою сторону или убрать подальше, как меня.

Однако предложение Сената оказалось попросту наивным и наглым до безумия. Если дворянин не уличён в преступлении, то его невозможно осудить или лишить имущества. В ссылку людей отправляют, но это не тюрьма. Мне же предложили продать за бесценок Людиновский промышленный район, заодно купить разорившиеся или пострадавшие уральские заводы. Мол, пусть Шереметев убирается на Урал и делает там, что хочет, а мы на нём ещё денег заработаем. Значит, хотят отыграться за экспроприацию. Предложение разумное с точки зрения пользы государству. Теоретически я даже готов его принять и продать акции дешевле. Не настолько, как мне предложили, но скидка будет значительной. Только дальше моё детище банально развалят. Тот же Потёмкин или новый жиголо сразу сунет влажные ручонки в кассу района. Затем часть концерна продадут, и пошло-поехало.

Пережить можно и это. Но как быть с НИИ? Я ведь создал в Вешняках целый комплекс лабораторий и экспериментальных цехов, работающих в тесном контакте с Людиново. Мы практически сразу внедряем проверенные изобретения в производство. Так получилось со станками для производства гвоздей, керосиновыми лампами и рессорами. Скоро в продаже появится примус и большая печь. На подходе нагреватель воды типа титана. Но там есть сложности с трубками. И это только начало!

Станки можно купить, как и обучить рабочих. А вот потерю научных умов и технологий быстро восстановить невозможно. Тот же СССР приблизился к показателям 1913 года ценой неимоверных усилий, тотального ограбления населения, превращения страны в концлагерь и фактического восстановления крепостного права. И всё равно научный потенциал удалось восстановить ближе к войне. Забавно, что его составляли в основном люди, учившиеся и начавшие свой путь ещё при царе. Когда сошло это поколение, советская наука и промышленность снова оказались в застое.

Поэтому нельзя допускать к столь хрупкой вещи екатерининских казнокрадов. На выделенные Гришке деньги я бы построил не только часть Херсона, а в десять раз больше.

Когда Антип объявил, что прибыл Сойманов, я был уже готов, внимательно проштудировав свои записи. Меня ведь на самом деле интересует Урал. Просто не хочу взваливать неподъёмный груз, ещё и тащиться в рабочий посёлок на краю мира. Именно так сейчас выглядит Нижний Тагил — завод и обслуживающий его персонал, ютящийся в бараках. Или он был таким всегда?

Лучше жить в нормальном городе, где происходят хоть какие-то события. Например, чтобы через населённый пункт проходил тракт. Хватит мне глухомани. Я ведь потому и начал войну с киргиз-кайсаками, что скучно. Ещё под это дело открыл крекинг керосина, основал два металлургических предприятия и пяток мануфактур. Может, немка прикинула и решила, что меня надо засылать лет на пять в очередное захолустье, из которого граф Шереметев превратит процветающий край? А чего? Беспроигрышная тема, с учётом того, что казне моя ссылка обходится в копейки. Всё остальное я делаю за собственные средства.

* * *

К Сойманову я отношусь хорошо, поэтому не стал вредничать. Встреча была организована в зимнем саду, куда обычно нет хода посторонним. Здесь вообще вотчина Маши, решившей продолжить дело Анны, а до неё — отца, превративших часть московского дворца в уголок леса. Хорошо здесь!

Кстати, перед отъездом надо наведаться в Останкино. Там как раз закончился ремонт, и Вороблёвский с соратниками, среди которых выделяется Аксинья, должны открыть театральный сезон. Про театр и хор я не забываю, вкладывая в них немалые деньги. Искусством увлеклась даже Фёкла. Хотя здесь больше желание соответствовать Мите и быть с ним на одной волне. У этой парочки всё идёт к свадьбе, только они чего-то тянут. Надо ускорить процесс, выделить девушке приданое и официально закрепить их в моём театре. Пусть будут счастливы и радуют народ представлениями. Я ведь построил ещё помещение для простолюдинов в Марьиной Роще, где уже работает кукольный театр и народный хор. Именно этим отделением и руководит Фёкла. С моей подачи русская песня получила мощный толчок, а далее помощники всё сделали сами. Талантливых людей у нас всегда хватало.

Мы расселись за круглым столиком, на котором стоял чайник под бабой и графин с морсом. Михаил Фёдорович принял у лакея чашку и сделал глоток. Удивлённо посмотрев на меня, президент Берг-коллегии повторил. Ага, у меня чаи с примесью душистых трав. Сегодня в букет добавили небольшую дозу бадьяна. Так же гостям предложили нарезанные дольки лимона. С цитрусовыми, экзотическими фруктами и различными ягодами нет проблем. Скорее избыток, и

— Любопытный вкус, — прошамкал Сойманов, попробовав чай со смородиновым вареньем. — Завидую я вам, Николай Петрович. Говорят, у вас в теплицах выращивают даже ананасы!

Молча киваю гостю, также отдавая должное ароматному напитку. Только я не стал говорить главе коллегии, что меня скоро отправят туда, где с фруктами большие проблемы. О чём ему прекрасно известно. Макаров молчал, активно потребляя выпечку. Проголодался бедняга!

Наконец, пожилой вельможа поставил чашку на стол и обратился ко мне.

— Граф, вы должны понимать, что ссылка — дело решённое. Однако указание Сената по заводам носит рекомендательный характер. Не буду скрывать, я лично участвовал в выборе предприятий, предложенных вам казной, — натолкнувшись на мой удивлённый взгляд, Сойманов пояснил: — Вас всё равно ждёт дорога на Урал. С учётом того, что вы совершили в Орской крепости за столь короткий срок, была надежда на такой же успех в других условиях. Тем более денег, как всегда, нет, большая часть производств ещё не вышла на прежние мощности или едва дышит. Зато, вложив в заводы нужную сумму, обеспечив их инженерами и работниками, уже через три года можно получить хорошую прибыль. Только единицы из заводчиков готовы сейчас вкладывать и ждать такой срок.

— А у меня это время есть? — спрашиваю с усмешкой. — Любопытно, какой срок ссылки определила императрица?

— В том-то и дело, что конкретного времени нет. Всё зависит от ваших успехов, Николай Петрович. Согласитесь, что Урал надо приводить в порядок. Ведь чугун — это основа благополучия русской экономики. Весомая его часть идёт за границу, возвращаясь в виде серебра для казны. А после восстания всё плохо. Нам ещё повезло с Людиново, иначе не хватало бы металла даже для отечественных заводов. Страна развивается стремительно, и железа требуется всё больше. Поэтому восстановление уральских заводов — дело государственной важности.

Насчёт скорости развития экономики России я бы поспорил. Убери мои новинки в виде кокса, керосина, рессор и перерабатывающих центров, тогда станет совсем грустно. А ещё никто не мешает владельцам заводов заниматься их развитием на местах. Они же предпочитают сидеть в Москве или столице, ведя праздный образ жизни. Хорошо, когда попадётся хороший управляющий. Но это редкость.

— Людиново я не продам при любых раскладах. То же самое касается паёв «Русской торгово-судоходной компании» и «Сырьевого товарищества». Дело не в деньгах, а в принципе.

— Объясните ваше упрямство, граф. От решения по двум обозначенным компаниям зависит ваша судьба. На счёт Людиново я согласен и защищал сей уникальный проект перед Её Величеством. Боюсь, в случае передачи казне, предприятиям будет нанесён невосполнимый урон. Да и частный владелец не сможет осознать всю глубину ваших замыслов и сложную систему управления. Но почему не продать часть доли в других предприятиях?

— Потому что государственные управленцы сначала просрут полученные доли, быстро перепродав их какому-нибудь проходимцу вроде Яковлева или, того хуже, ростовщику Сутерленду. А далее важнейший для страны проект, уже начавший менять структуру экономики с вывоза сырья на его переработку, искусственно сгноят в угоду иностранцам либо продадут им же, — решаю называть вещи своими именами. — К сожалению, пока у власти находятся воры, надо учитывать этот момент. Казнокрад и торгаш в первую очередь печётся о своём кармане, а не о России. Поэтому я лучше разрушу обе компании, чем отдам их на откуп татям, прикрывающимся чинами и высоким положением. Вор должен сидеть в тюрьме! У нас же они руководят государством!

— Это возмутительно, граф! Я доложу о ваших словах Её Величеству. Вы говорите оскорбительные вещи о важных сановниках и бросаете тень на императрицу! Тем более мерзко произносить обвинения за спинами людей!

Макаров перестал уничтожать плюшки и даже покраснел от негодования. Коллежский советник — идиот или хороший актёр? Он третий, а возможно, второй человек в Тайной экспедиции. Возможно, Шешковский видит в нём своего преемника. И столь знающий чиновник не в курсе творящихся непотребств? Или он замазан в казнокрадстве?

Смотрю на чиновника как на козявку. Судя по новой порции крови, прилившей к худому лицу, Макаров мой намёк понял.

— О своём видении ситуации я писал в газетах, говорил в дискуссиях на многочисленных слушаниях и бросал обвинение Потёмкину с Воронцовым в лицо. Оба отказались вызвать меня на дуэль, проглотив публичное оскорбление. Дай я им даже плетей в присутствии высшего света, ничего бы не изменилось. Есть хорошая народная поговорка про таких персонажей: «Хоть плюй в глаза — всё божья роса», — произношу со злой усмешкой. — У воров нет чести, а есть только жажда наживы. И свою никчёмную жизнь они ценят больше всего на свете. Именно поэтому Потёмкин и подобная сволочь продадут важный для России проект сразу, как получат хорошую цену. Впрочем, он может отдать кусок Родины и по дешёвке. Всё зависит от нужды в деньгах.

— Это немыслимо! — продолжил возмущаться Макаров, впрочем, немного успокоившись.

— Немыслимо, что ваша организация с этим мирится и не сажает в тюрьму казнокрадов. Поверьте, во многих случаях они гораздо опаснее откровенного врага. Например, казна поручила такому человеку построить флот. Проходит время, начинается война. И что мы имеем? Правильно, кораблей построили меньше необходимого, а спущенные на воду еле плавают, вооружения не хватает, как и провизии. В итоге за преступления нескольких вельмож и легкомыслие правителя придётся платить кровью. Естественно, простого русского солдата. Ведь бабы ещё нарожают. Верно, Александр Семёнович?

Разговор неожиданно ушёл в другую сторону. Злюсь я, потому и сорвался. Ведь Потёмкин как раз получил подряд на строительство Черноморского флота. Что он там натворит, даже думать страшно.

Судя по изумлённому виду коллежского советника, таких речей он никогда не слышал. Особенно произнесённых открыто. Объяснять ему прописные истины всё равно, что метать бисер перед свиньёй. Мне даже стало жалко судьбу русских спецслужб. Интересно, чем вообще занимается жутко загадочный и зловещий Шешковский? Казну разворовывают, военные поставки тоже, через Дворянский банк налево увели колоссальные суммы. Восстание Пугачёва откровенно прозевали, получив огромные убытки и разорение. На хрена он вообще нужен? Пугать масонов? Или потоптаться на несчастном Радищеве? Кстати, интересный человек, примкнувший к группе князя Щербатова. «Путешествие из Санкт-Петербурга в Москву» Александр Николаевич ещё не

Коллежский советник хотел что-то сказать, но был прерван Соймановым.

— Господа, предлагаю вернуться к цели нашей встречи. Иначе мы сейчас забредём в такие дебри, откуда выхода нет. Поэтому давайте ближе к делу.

— Михаил Фёдорович, граф позволяет себе порочащие разговоры не только об уважаемых вельможах, но и частично затрагивает Её Величество. Это измена!

— Мне кажется, вы нагнетаете. Николай Петрович действительно часто говорил похожие вещи на публике, пусть не всегда переходил на личности. Но если надо, то напишете доклад. Только нам дали вполне понятный приказ, который необходимо выполнить, — резонно заметил президент коллегии. — Или вы думаете иначе?

Макаров оказался бессилен против такой постановки вопроса. Он немного подумал и снова принялся за выпечку. Понятно, что настучит. Только в легкомыслии немку обвиняю не только я, но и другие аристократы. Та же Дашкова отправлена в ссылку именно за это. И сторонников княгини становится всё больше. Екатерина это чувствует и боится. Оттого эти манёвры с полуделами в виде приостановки выдачи кредитов Дворянским банком или уменьшению трат на фаворитов.

Примечательно, пока не открыто ни одно дело против самых крупных махинаций. Обычная тактика узурпаторши, лавирующей между различными группировками. Её основная цель — сохранить жопу на троне. Ради этого можно пойти на временные уступки, постепенно устраняя оппонентов вроде меня и Дашковой. Думаю, Панину и Щербатову тоже не стоит расслабляться. Действовать жёстко и прямо Екатерина боится, но она умеет ждать и ссорить людей. Через годик немецкая мадам воспользуется трудами обеих группировок, присвоит их достижения, а наиболее независимых личностей устранит с политической карты. Мой воспитатель отправится послом в милый его сердцу Берлин, а Щербатов получит какую-нибудь кость или поедет лечить здоровье на воды. И вернётся года через два. Ничего нового.

— Как я уже сказал, мне не нужны перечисленные в письме уральские заводы, а Людиново не продаётся, — решаю заканчивать надоевшую мне встречу. — Но раз Отчизна нуждается в помощи, то я готов послужить ей на своих условиях. Помощь мне без надобности. Главное, чтобы чиновники и всякие надзиратели не мешали. Иначе у меня может испортиться настроение. Был такой киргиз-кайсацкий хан Нуралы — гореть ему в аду. Он не послушал глас разума и сдох.

— Вы смеете угрожать государственным служащим⁈ — воскликнул чуть не подавившийся Макаров. — Даже не знаю, как назвать такую наглость! Граф, сегодня вы наговорили на несколько преступлений.

— Я предупреждаю, что не потерплю, если казнокрады и мздоимцы будут мешать мне работать. В конце концов, это дело государственной важности! И действия, направленные против меня, надо рассматривать как саботаж. И никого убивать не будут, просто посадят в зиндан. Но вернёмся к теме нашего разговора. Стране нужен металл, желательно качественный, и быстрее. Это вполне возможно. А ещё я перестрою производства по новым технологиям, что существенно увеличит выплавку чугуна и меди. Вы прекрасно понимаете, что через несколько лет переоборудованные мной предприятия поднимутся в цене в несколько раз. Пропорционально вырастет и помощь государству, — полностью переключаюсь на Сойманова, позабыв о Макарове. — Вот перечень заводов, которые я согласен выкупить. Тем более что часть из них принадлежит купцам Лугинину, Мосолову, Мясникову и Твердышеву, чьи долговые обязательства заблаговременно выкуплены мной.

Яковлеву тоже придётся расплатиться по кредиту, только мне его заводы теперь без надобности. Пусть платит звонкой монетой. Естественно, президенту коллегии такая информация без необходимости. Ему есть о чём подумать. Передаю Михаилу Фёдоровичу бумагу со списком интересных мне предприятий и примерных цифр с учётом задолженностей заводчиков. Всё-таки Кублицкий гений! Именно стряпчий предложил мне выкупать долги хозяев перспективных предприятий. У меня накопилось расписок на сумму восемьсот тысяч рублей! Вот и пришла пора воспользоваться преимуществом.

Взяв бумагу, Сойманов достал очки и начал внимательно её изучать. Кстати, линзы для столь нужной вещи делаются на нашей с Мальцовым мануфактуре. Далее стекло идёт к ван дер Хеку, чей ученик помогает людям подобрать нужные очки. С моей подачи создали таблицу измерения остроты зрения, что стало прорывом в офтальмологии.

— Юрюзань-Ивановский, Симский и Катав-Ивановский заводы, принадлежащие Мясникову и Твердышеву? — удивлённо перечислил чиновник.

— Именно так! Предприятия дополняют друг друга, а чугун с Юрюзани обрабатывается на двух других заводах. Я бы назвал это производственным циклом, весьма продуманным, — киваю словам собеседника.

— А зачем вам Кусинский завод? Он ведь небольшой.

— Из-за весьма перспективного месторождения руд. Там можно по-настоящему развернуться. Касательно Косотурского завода в Златоусте и Миасского медеплавильного, то всё очевидно. Первый до сих пор не оправился после нападения башкир. А второй только в прошлом году вышел на половину проектной мощности. Ларион Иванович Лугинин — талантливый и предприимчивый человек. А главное, он буквально живёт металлургией и сам руководит предприятиями. Просто так сложились обстоятельства, включая восстание, что он слишком много задолжал, в том числе казне. Фактически купец стал заложником и не может продать заводы. Это его детище, ещё и дорогое. Долги же не позволяют господину Лугинину нормально развивать производство.

— Но вы, конечно, можете? — язвительно спросил Макаров.

— Именно так! — отвечаю не оборачиваясь. — У меня есть не только деньги, но и обученные люди с передовыми технологиями. Ещё я никуда не тороплюсь и могу позволить себе вкладывать средства в развитие предприятий без необходимости сразу вытаскивать прибыль.

— Боюсь, владельцы производств откажутся. Либо дело затянется, — Сойманов сделал попытку отказать.

— Все перечисленные в списке купцы должны деньги мне и казне. Если завтра потребовать отдать долги, они попросту разорятся. Тогда заводы за бесценок куплю я или проходимец вроде Яковлева, что гораздо хуже. Савва больше заботится о получении прибыли любой ценой, а я думаю о перспективе. При этом проиграв Савве в начале, мой метод плавки и организации производства уже через два года позволит перекрыть его достижения. А через пять лет заводы Собакина будут казаться дешёвыми мануфактурами по сравнению с огромными предприятиями Шереметева.

— Но зачем вам именно этот район? Ведь есть другие заводы, расположенные даже ближе. Оттуда дешевле и легче вывозить готовый металл, — снова попробовал возразить чиновник.

— Все предприятия расположены недалеко от Миасса, где расположится моя ставка. Знаете ли, не хочу забираться в тайгу. В таких местах я зверею и начинаю творить гл… авантюры. Лучше мне заняться делом, от этого всем будет польза. Заодно от моей будущей столицы до

Судя по скептическим взглядам обоих гостей, они не разделяют моего оптимизма. А ещё чиновники ищут подвох. Мол, этот сумасшедший граф снова хочет всех обмануть и потом посмеяться. Отвечать же придётся им.

— Мы завтра же выезжаем в столицу, — неожиданно произнёс Сойманов, показав, кто возглавляет миссию по отправке меня в ссылку. — Мне надо доложить новости Её Величеству. Хотя технически не вижу в проекте ничего сложного. Если вы действительно уже выкупили от пятнадцати до двадцати пяти процентов заводов, то решение будет принято быстро.

— Я тоже доложу Степану Ивановичу о ваших изменнических речах. Надеюсь, решение по ним примут ещё быстрее, — вставил свои пять копеек Макаров.

Когда гости ушли, я некоторое время обдумывал произошедшее. Всё должно получиться.

— Позови Волкова, — приказываю Антипу.

Кондрат ворвался в гостиную тотчас, будто подслушивал за дверью.

— Будем бить гвардейцев? — воскликнул боец с энтузиазмом.

— Нет. Завтра поедешь в Алексеевскую вотчину и выберешь десяток больших семейств, готовых покинуть слободы и отправиться на Урал. Список фамилий возьмёшь у управляющего. Твоё дело — на месте оценить людей. Главное, чтобы среди них не было гнили. Нужны честные и готовые трудиться. Может, мы создадим из них артели — семейный подряд штука сложная. Там переругаться легче, чем с чужими людьми. Решишь на месте.

— Барин, а зачем справным хозяевам двигаться с обжитого места, если у них всё хорошо? Ты дал нам вольную, народ живёт всё лучше. Эти задумки с артелями, агрономией, удобрениями, картошкой и подсолнечным маслом скоро сделают всех алексеевцев зажиточными людьми. Нет, бойцов община продолжит выделять. Мы тебе по гроб обязаны, как и наши дети с внуками. К тому же не все хотят землю пахать или жернова пресса крутить. Но главы семей… Разве что единицы из совсем беспокойных и молодых.

— Хорошо! Выбирай глав семейств, которые способны повести за собой людей и объединить их в артель. Не все хотят пахать, да и воевать тоже. Зато есть такая штука, как дух авантюризма, когда человек не может усидеть на месте, — произношу Волкову, продолжавшему смотреть на меня с недоверием. — Когда подберёшь людей, сообщи, что я их озолочу. В прямом смысле этого слова.

Глава 6

Июнь 1779 года. Москва, Российская империя

Решение Сената, считай немки, пришло через три недели. Считай молниеносно, если дорога чиновников до Петербурга и курьера в Москву заняла дней двенадцать-тринадцать. Хорошо у них там подгорает, что проявлена такая оперативность. Ещё власти приняли все мои условия. Лишь бы я быстрее убрался на Урал. Даже был издан указ об обязательной продаже четырёх заводов графу Шереметеву. Вот владельцы предприятий обрадовались!

Ничего страшного. Я даже выполню волю императрицы и не стану затягивать с отъездом. Как только решу все имущественные вопросы, так и выдвинусь. Тем более что все акционеры моих будущих предприятий сейчас находятся в Первопрестольной либо едут для заключения сделки. Будучи уверенным в решении Сената, я заранее отправил гонца в Нижний Новгород, где находился Лугинин. Кстати, очень порядочный и талантливый человек. Ему я подкину несколько идей и открою совместное предприятие, добравшись до Златоуста, где будет моя ставка.

А пока меня ждала бесконечная череда совещаний и планёрок. Ведь на этот раз ссылка бессрочная. Значит, придётся детально обговорить все хозяйственные моменты. Благо моя империя способна функционировать самостоятельно — нужен только небольшой пригляд.

Другое дело — «Судоходная компания» и «Сырьевое товарищество», в правление которых придётся назначать полноценного представителя. Мой основной кандидат — Олешев. Андрей Владимирович просто замечательно проявил себя в Ясенково, а затем фактически создал Людиновский промышленный район, продолжив им руководить. Ещё и не воровал, ошибался тоже редко. Уникальный для этих времён человек! Думаю, его вхождение в совет акционеров двух крупнейших российских компаний — вполне естественный шаг. Заслужил!

Понятно, что ребята фон Бера и Кублицкий будут контролировать ситуацию. Дело даже не в деньгах, а в важности проектов для экономики и будущего России. Жалованье Олешеву полагается такое же, как и процент от прибыли, так что воровать в этом случае будет только идиот. А управляющий, наоборот, отличается редким умом и сообразительностью. Здесь главное — не дрогнуть при обсуждении важных решений и не прогнуться под давлением власти. Для этого человеку обеспечат комфортную жизнь, оградив от происков Тайной экспедиции и придворных интриг. Я более никого не боюсь, о чём всем прекрасно известно. И после несчастных случаев с некоторыми персонажами люди прекрасно понимают, что им не простят даже лёгких поползновений на моё имущество.

В Людиново же останется Самойлов, уже доросший до самостоятельного руководства огромным хозяйством. А вот Сергея Замятина, младшего сына главного управляющего шереметевских поместий, я беру с собой. Парня долго и упорно учили. За пять лет он проделал путь от простого учётчика до заместителя директора медеплавильного производства. Таких кадров у меня мало, хотя обучение проходят десятки юношей. К сожалению, боженька не всех награждает талантом.

Сегодня у меня совещание с сотрудниками, кто будет претворять в жизнь новый проект. В Кусково собрались мои лучшие управленцы вместе с дю Пре и Горюшковым. Можно было расширить состав, но предстоящее дело уж больно специфическое, поэтому необходимо держать всё в тайне.

Перед началом совещания у меня состоялся забавный и приятный разговор. Возвращаюсь к нему мысленно.

— Я хочу поехать с вами! Это нечестно — лишать меня такой возможности! В конце концов, где мне искать новые сюжеты и вдохновение?

Естественно, Иван не врывался в мой кабинет, открыв дверь ударом ноги. Он зашёл после приглашения и аккуратно разместился за гостевым столом. Вид у поэта был решительный, судя по сжатым губам. О цели прихода я знал, решив не подгонять события. Пусть начинает сам. И Белозёров не стал тянуть, сразу выложив свои намерения.

После возвращения с Яика я постоянно начал разгружать помощника от секретарских дел, переориентируя его на культурную сферу. У меня ведь целый департамент из взрослого и кукольного театров, трёх хоров и большого ансамбля национального танца. А ещё есть художники, литераторы, иконописцы и даже личные архитекторы. Самое любопытное, что большинству участников департамента культуры никакая свобода не нужна. Даже зодчим и художникам, известным в столице и Москве, выгоднее находиться под моим крылом. Творить и зарабатывать мастерам своего дела никто не мешает. Зато они считаются моими людьми и пользуются защитой. Стань крепостные творцы свободными, то их ждёт

Белозёрова я освободил ещё в Орской крепости, иначе меня бы сожрали великосветские лицемеры. Более того, звезда литературы получил постоянное содержание, и комнаты в московском дворце. Сейчас он больше времени проводит в Останкино. В отличие от того же Вороблёвского, Ваня обладает не только литературным талантом, но и имеет обширный опыт организации и управления. Поэтому его потихоньку подводили к должности руководителя департамента культуры. Но своевольный молодой человек сопротивляется.

Он уже начинал этот разговор, когда моему окружению стало известно о ссылке. Мол, в столицах поэт задыхается, и ему нужны новые впечатления. Врёт! Ванька хочет уйти от ответственности, будто я не понимаю. Есть ещё один вопрос, который надо разрешить, чем я и занялся.

— Ты нужнее здесь. Или Тимофей — плохой секретарь?

— Алабушев — талантливый юноша! Поверьте, он ещё всех заткнёт за пояс! — воскликнул литератор. — Его ведь два года гоняли, выполняя ваш приказ. Да и остальные ребята толковые! Дмитрий тоже хорош! Или вы берёте его с собой на Урал вместо меня?

Что-то разбаловал я сотрудников. Именно так. Я даже мысленно не называю их слугами, пусть люди хоть трижды крепостные. Отношения в корпорации Шереметевых строятся на более здоровых принципах. Спрос у меня тоже жёсткий, да и контроль такой, какой даже не снился в эти времена. Тот же Потёмкин держит обслугу на голодном пайке и за людей не считает. Что в итоге? Правильно, они его не только ненавидят, но и ещё обворовывают, заодно всегда готовы предать. Даже не за деньги — просто дворня настолько ненавидит барина. То же самое касается других вельмож. Хотя члены МОП быстро переняли мою идею, а Демидов и ранее практиковал подобную схему.

— Митенька остаётся в Москве как глава моей личной канцелярии. Ему существенно расширят штат — не зря же вы готовили новые кадры. Документооборот растёт, и люди не успевают обработать все письма и отчёты. Со мной поедет Тимофей и два неофита, в качестве наставников к ним приставят двух опытных распорядителей. Парням надо расти и набираться опыта. Однако я не предвижу особо бурной деятельности в первый год моего нахождения на Урале. Всё начнётся следующей весной. Только тамошние дела тебя заботить не должны. Ты зачем мою воспитанницу мучаешь? — резко меняю тему, делаю строгое лицо, стараясь не рассмеяться. — Вскружил, значит, девице голову и в кусты? Вернее, на Урал. А чего не в Сибирь или на Камчатку?

Про взаимную любовь Фёклы и Ивана мне наябедничала Ксюша. Было это ещё полгода назад. Из-за загруженности разработкой новых законов я, как всегда, упустил важные вещи, происходящие внутри моего ближнего круга. А там всегда кипят страсти! Ранее мне казалось, что это Дмитрий любит Фёклу, но оказалось, они всегда воспринимали друг друга братом и сестрой. Зато наш поэт поразил сердце строптивой девицы, когда начал писать «заметки» и стихи, уехав на Яик. Сам Ванька давно положил взгляд на красивую и умную девушку. Они ещё и интеллектуально развитые.

В общем, молодые люди на одной волне. Однако процесс забуксовал и уже три месяца не развивается. Поэтому Аксинья ещё раз обратила моё внимание на происходящее.

— Ваше сиятельство! Так я… Мы… Она… — сбивчиво зачастил вскочивший со стула парень.

— Любишь её?

— Всем сердцем! Жить без неё не могу! — выпалил Белозёров.

— Хорошо! — дёргаю верёвку звонка и приказываю появившемуся Антипу: — Зови невесту.

Услышав мои слова, Иван побледнел и начал озираться, наверное, в поисках бегства. Но такой манёвр не пройдёт. Тут за дверью раздались голоса — это Фёкла громко спрашивала, что случилось. Затем в кабинет ввалилась целая компания. Удивлённая воспитанница сразу озабоченно посмотрела на поэта, наверное, подумав, что он провинился. Зато дядька, фон Шик, Аксинья, Митя, Афанасий, управляющий Чубаров, Антип и ещё десяток людей едва сдерживали улыбки.

Поднимаюсь с кресла, беру заранее подготовленную икону и вопросительно смотрю на парочку.

— Мне долго так стоять? Или дать вам по голове ликом Николая Чудотворца? — спрашиваю под начавшиеся смешки гостей.

Первой догадалась Фёкла, встав на колени и дёрнув за собой Ваню. Какой-то он заторможенный. Ничего, ему досталась хорошая жена, пока ещё невеста, которой пробивной силы не занимать. Быстро попадёт под каблук, забудет про далёкие путешествия и начнёт получать удовольствие от сидения дома.

Я не знаю, как правильно благословлять молодых на брак. Поэтому выдал первое, попавшее в голову.

— Дорогие Иван и Фёкла! Благословляю вас на создание новой дружной семьи. Живите в любви и согласии, на радость людям и на счастье себе! Пусть в вашем доме всегда царит благополучие! Будьте счастливы вместе!

— Виват! — крикнул дядька и тут же был поддержан остальными присутствующими.

Когда крики улеглись и оторопевшие от скорости происходящего молодые немного пришли в себя, я продолжил.

— Фёкла Ярцева, — после обращения девица подняла счастливые, но полные слёз глаза. — Даю за тебя приданое в пятьдесят тысяч серебром, а также дарю суконную мануфактуру, расположенную в деревне Выхино.

На этот раз мои слова встретили восторженными возгласами! Когда стало тише, я продолжил.

— Иван Белозёров, за верную службу и прославление русской литературы дарю тебе усадьбу рядом с Марьино, а также доходный дом в Москве. Кроме всего прочего, за вами сохраняются должности в Останкино, где Иван теперь станет управляющим с повышением жалованья.

Теперь вздох свидетелей происходящего был изумлённым. Это ведь не просто подарки, а повышение статуса. Пусть Иван с Фёклой — вчерашние крепостные, но в купеческие дома они теперь точно вхожи. Думаю, если поэт и далее будет творить на таком уровне, то дарование дворянства не за горами.

— Встаньте, — машу рукой молодым, непонимающе хлопающим глазами. — Так как я скоро уезжаю, то предлагаю с венчанием и свадьбой не тянуть. Через неделю проведём торжество в Вешняках, там и отметим.

— Спасибо, ваше сиятельство! — Фёкла зачем-то бросилась целовать мне руку.

— Не надо, — поднимаю её на ноги. — Это самое малое, что я могу для вас сделать. Заслужили! Заодно запомните: отныне вы встаёте на колени только во время молитвы.

* * *

Вынырнув из приятных размышлений, я окинул взором соратников, разместившихся за столом для совещаний. По правую руку сели дю Пре и Горюшков, за ними притаился Тимофей с блокнотом.

— Все уже получили план работ на ближайшее время. Это не последнее наше совещание, но лучше сейчас решить наиболее важные вопросы, — начинаю новый отрезок своей жизни в этом мире. — Самое лёгкое задание у Даниила. Кстати, его вскоре ждёт дорога, и на следующем собрании мы его не увидим.

Присутствующие вопросительно посмотрели на покрасневшего Чубарова. Парень он толковый, но молодой, поэтому ещё не научился сдерживать эмоции.

— Твоя задача — проверить готовность артели строителей, которая завтра прибудет в Кусково. Далее ты в сопровождении охраны, двух инженеров и нескольких механиков отправляешься в Златоуст. Именно там теперь моё новое место жительства. Необходимо осмотреть особняк купца Лугинина и сделать там небольшой ремонт, когда прибудут строители. Также надо переоборудовать часть комнат под мои нужды: кабинет, душ, туалет, помещения для охраны и кухни. А ещё детскую с комнатами для наставника, — поясняю в ответ на удивлённые взгляды сотрудников. — Я беру сына с собой. Поэтому нужно успеть подготовить не менее семи комнат. Остальное сделаем в процессе.

Даниил быстро записывал поставленную задачу, но вопросов пока не задавал.

— Инженеры и мастера направятся на заводы, при которых будут жить. Твоя задача — обеспечить их всем необходимым, дабы люди не отвлекались на мелочи. Сразу по приезде сделай закупки провизии, сена и дров. Овёс и всё остальное доставит обоз. Теперь переходим к следующему, — указываю карандашом на встрепенувшегося Дедёшина. — На тебе доставка всего необходимого начиная с мебели, заканчивая оборудованием и керосином. Боюсь, на Урале нет большинства необходимых мне вещей и механизмов. Всё, что касается личного пользования, я захвачу из Москвы. Но там четыре устаревших завода. Предварительный список готов, завтра приедет Сергей Замятин — добавите что нужно. На оборудовании и инструментах для предприятий экономить не надо. Лучше берите в два раза больше чем нужно. В крайнем случае продадим другим заводчикам. Затем проработаете маршрут с Митей.

После чего перевожу взгляд на Благова. Тётушкин воспитанник за прошедшие годы превратился в статного красавца, ещё и здоровенного, как лось. Он всерьёз увлёкся моей методикой физического развития и много времени уделяет спорту. Кстати, его тоже пора женить. Спрошу агента Ксению, какие у парня амурные планы.

— Твоя задача похожа на путешествие в Орскую крепость. Нам нужен проработанный маршрут с остановками, по которому бесперебойно пойдёт снабжение. Лучше бери охрану, группу гонцов и выезжай без проволочек. Через месяц Михаил должен знать все точки от Коломны до Перми. Наиболее тяжёлые механизмы повезём по реке. У меня как раз есть десяток речных судов. Сразу обсудите, что отправлять в первую очередь. Вы люди опытные, поэтому учить вас не буду.

Народ задал несколько вопросов, но вроде всё ясно. Не просто так я потратил три дня, составляя план работ. Детали они уточнят сами.

Перевожу взгляд на Афанасия.

— Теперь твоя задача. Самая важная, чего уж тут. Мы с тобой долго изучали искусство перевозок и создания узлов снабжения, — помощник сразу кивнул. — Именно их необходимо воздвигнуть на двух основных дорогах в Сибирь. Южный узел расположится в Уфе, а северный — в Перми или Кунгуре. Лучше раскидать наши склады по маршруту и обеспечить быструю доставку товаров в конечные точки. Решим в ближайшие дни. Я их обозначу на карте, надо кое-что уточнить. Главное, нам нужны строения, способные вместить большие объёмы товаров. Кроме продовольствия, это будут грузовые телеги, инструменты, одежда, лекарства, оружие, механизмы и даже лошади. Естественно, всё это потребует охраны как стационарной, так и мобильной. Волков получил задание навербовать несколько сотен человек. Действовать начнём сразу, и с размахом.

Некоторое время Афоня листал план и чего-то черкал в свой блокнот. Вроде всё понятно. Парни начали тихо переговариваться, обсуждая совместные работы.

— Сколько вам нужно времени для определения объёмов работ? Сразу говорю: финансирование по первому разряду.

Управляющие повеселели, услышав про фактически неограниченный бюджет. Немного пошушукавшись с коллегами, Афанасий взял слово на правах старшего.

— Ваше сиятельство, разрешите приступить немедленно? Думаю, за два дня мы управимся. Но расчёт сделаем предварительный. Заодно нам нужно, чтобы вы были на месте, дабы разъяснить непонятные моменты.

— Хорошо, — киваю сотрудникам. — Помещение для работы готово, можете приступать. Я же обещаю далее из Вешняков не отъезжать.

Народ быстро встал и покинул кабинет, где кроме меня, остались только дю Пре, Горюшков и Тимофей.

— У вас всё готово? — спрашиваю заскучавших инженеров.

Робер со Степаном одновременно закивали.

— Тогда идём на испытательную площадку.

Хорошо, что Кусково — это огромная территория с разным ландшафтом. А ещё она хорошо охраняется, поэтому здесь нет лишних ушей и глаз. Даже обслуга дворца особо не шастает по парку — для этого отведены особые места. Завоз грузов тоже проходит под бдительным контролем.

Нашу компанию интересовал небольшой ручей, впадающий в Большой дворцовый пруд. Вернее, нам нужна его середина, расположенная внутри комплекса. Полторы версты мы преодолели за двадцать минут. Особо не спешили, наслаждались прохладой парка и дышали воздухом. Наконец, показался Лесной пруд, который также наполнял ручей, носящий удивительное название — Кусковский.

Там нас уже ждали дядька, фон Шик и Первак. Троица бойцов внимательно рассматривала расположившиеся перед ними предметы, даже целые механизмы.

— Что это? — спросил дядька, указав на предмет, похожий на корыто, только с угловатым дном вместо плоского.

— Лоток, а это вашгерд, — указываю на более сложную и многоступенчатую конструкцию. — Рядом «миасской». Я решил назвать эту систему желобов в честь реки на Урале.

— Показывайте, Степан Павлович, — киваю Горюшкову, сгорающему от нетерпения.

Дворянин ничтоже сумняшеся скинул камзол, передал его гугеноту и достал непромокаемые перчатки из ткани, покрытой каучуком. Мы пока не запустили в серию это изобретение. Слишком дорого и долго, а наладить поставку гевеи не получилось. В итоге каучук из одуванчиков пока используется для производства прокладок и шлангов.

Тем временем Степан взял в одну руку лоток, а в другую — широкую тяпку. Присев у журчащего ручейка, он набрал полную форму песка и камней, а затем начал их промывать, избавляясь от грязи. Вода вмиг окрасилась в жёлтый цвет, но никто не обращал на это внимания.

— Насколько мы поняли, процесс промывки идёт именно так, — Горюшков поднялся с корточек и протянул мне тяжёлый лоток, на дне которого осталось несколько мелких камешков.

— Совершенно верно, — киваю с умным видом, хотя видел добычу

Хорошо, что мне всегда нравились передачи про историю, в том числе промышленности. Именно там я подсмотрел сделанные НИИ механизмы. Пришлось напрячь память, но получилось.

— Я приступаю к механизму, названному вами вашгердом? — спросил изобретатель и тут же обратился к бойцам: — Мне потребуется помощь.

Первак вооружился лопатой, а дядька — ведром.

— Конструкция собрана не полностью. Вообще-то, к ней надо подвести трубы с постоянной подачей воды, — пояснил энтузиаст.

В итоге боец набросал песка, дядька лил воду, а Горюшков проводил промывку. С «миасской», которая в моём времени называлась «американкой», процесс выглядел более основательно, как и вся конструкция. Вода вымывала крупные камни, а мелкие теоретически должны осесть в специальных плинтусах.

Не сказать, что мне захотелось станцевать от восторга. Просто на душе сразу потеплело. Именно сейчас в центре парка Кусково создаётся русская золотопромышленность, призванная вытащить страну из финансовой кабалы, куда её загнала беспутная немка. Пусть всё выглядит неказисто. У меня есть год до начала массовой добычи. Обкатаем всё на месте и учтём ошибки.

Императрица и её шакалы думают, что отправили Шереметева в ссылку, ограничив его влияние на экономику страны? Они ошибаются. Я стану только сильнее и богаче. А потом мы повоюем по-настоящему!

Глава 7

Июнь 1779 года. Москва, Российская империя

После демонстрации конструкций для добычи золота я закрылся в кабинете с Афоней и Митей. У обоих парней колоссальный организаторский потенциал. Надеюсь, что их таланты когда-то пригодятся стране. Пора задуматься об отправке ребят в одиночное плавание, выделив отдельный фронт работ. Плохо, что в России сословное общество. Госслужба для парней закрыта, как и коммерция. Даже мощнейшие купеческие династии, опиравшиеся на старообрядческое лобби, смогли стать серьёзными фигурами только в середине XIX века. Исключение только Мальцов, но он попросту гений. Пока наверх пробираются проходимцы вроде Яковлева, окопавшиеся при дворе. Нет среди них творцов. Сплошные откупщики и ростовщики. А скоро подтянутся ребята из-за черты оседлости, чему я буду всячески препятствовать. Впрочем, разговор сегодня о другом.

— Спрашивайте, — машу рукой помощникам, расположившимся за гостевым столом, как прилежные студенты.

— Вы не хотите заниматься добычей? Вернее, только в первое время. Почему?

Всё-таки не зря я столько лет потратил на воспитание парней! Аж приятно стало от вопроса Афанасия.

— Мы ведь постоянно изучаем с вами экономику передовых европейских стран, таких как Британия и Нидерланды, — оба помощника одновременно кивнули. — Настоящие деньги зарабатывают уже не только производители, но и купцы. Ситуация вообще забавная и будет развиваться поступательно в этом направлении. Более того, торговый люд рискует гораздо меньше, чем в прошлые времена. Есть установившаяся законодательная система. И какой-нибудь сумасбродный феодал, и даже правитель, не сможет просто лишить купцов финансов. Вот они и потихоньку становятся настоящими хозяевами целых стран. Пока ситуацию спасает большой госзаказ, в первую очередь армейский. Его пока удерживают дворяне, владеющие металлургическими предприятиями, текстильными мануфактурами и сельским хозяйством. Однако народ богатеет, и ситуация меняется. Те же английские и голландские купцы давно стали значимыми фигурами в своих странах.

— Но ведь это золото! Вы можете захватить лучшие месторождения! Пока остальные заводчики опомнятся, вам будет принадлежать весь Урал! Надо постараться добыть как можно больше и быстрее!

— Вспомни историю Испании. Страна буквально захлебнулась от неконтролируемого потока золота. И только в XVI веке тамошние короли трижды объявляли о банкротстве! Нам легче, речь идёт о меньшем количестве драгоценного металла. Плюс его надо добыть, а не отнять у инков. Поэтому спешка может повредить стране. Сливки я, конечно, сниму, ибо глупо не воспользоваться предоставленным шансом. А далее начинается самое интересное, — делаю пару глотков кваса и продолжаю. — Мы вложим прибыль от этих самых сливок в развитие экономики страны. Золото не должно полностью утечь за рубеж. Весомая его часть уж точно. Понятно, что по закону его будет выкупать казна, но мы и там урвём свой кусок.

— Вы хотите полностью обеспечивать добытчиков не только едой, но и инструментами для добычи! — воскликнул Митя.

— Не только. Я буду продавать искателям удачи всё! Даже безопасность! Поверь, уже через два года на Урал стянется такая публика, что станет страшно. Найти и добыть золото — это половина пути. Его надо увезти. Или уехать с деньгами, — произношу с усмешкой. — Но всё это пыль. Наша задача — дать толчок развитию огромного края. Урал — это только начало. Далее добытчики пойдут на восток, а вслед за ними хлынут тысячи людей. Большая часть ничего не заработает и останется на месте. И это замечательно! Наша задача — обеспечить их транспортом, построить дороги и создать производства. Будет тяжело, но золотая лихорадка поможет стране в целом.

Я не стал рассказывать парням, что родные власти могут завалить любое хорошее дело. Именно поэтому вся подготовка будет вестись в тайне, и на рынок мы выйдем уже монополистами. Даже государство не сможет меня подвинуть. Более того, из алексеевцев и ещё некоторых семей будут сформированы артели. Потенциально они должны стать общественным и экономическим локомотивом пока незаселённых земель. Отдельно я привезу несколько тысяч человек и поселю их в степях Южной Сибири, дав свободу. Нам нужно застолбить и активно развивать огромные пространства. Мой проект гораздо более масштабный, нежели банальная прибыль.

Хотя золото необходимо стране как воздух. Сумасшедшие траты Екатерины попросту убивают все попытки увеличивать доход бюджета.

* * *

— Давно не виделись, Григорий Фёдорович! Наслышан о ваших новаторских методах преподавания!

Я встретил Соболевского на ступеньках дворца, предложив ему прогуляться перед обедом. Несмотря на интенсивные утренние тренировки, есть ощущение, что теряю физическую форму. Надо будет пройти испытания вместе с новым пополнением алексеевцев. Там тесты, как на получение крапового берета. Шучу. Нельзя путать эпохи. Но нагрузка, включая бег, у парней очень серьёзная.

Касательно моего старого знакомца по Лейдену, то всё гениальное просто. Мы созрели до открытия полноценного Медицинского университета. Не кафедры при МГУ или курсов ван дер Хека с Амбодиком при собственных больницах. Государство так и не шевелится, вернее, его всё устраивает. Вот МОП снова проявил инициативу. Кстати, за последние годы прогрессоры подготовили более ста врачей! Заодно переманили два десятка толковых людей из Европы.

Всеобщая вакцинация, гигиена, гипс, обязательное кипячение воды, стерилизация инструментов и недавно начавшиеся операции под эфиром постепенно начали доходить до европейских врачей. Это мы ещё держим втайне шприц с опиумным раствором. Внезапно спесивые европейцы начали понимать,

Соболевский же неожиданно показал себя хорошим организатором. Спрашивается, кто просил его внедрять обязательные практические занятия для слушателей в Петербургском ботаническом саду? Ещё и в весьма оригинальной форме.

А ещё Григорий Фёдорович не только новатор, но и государственник. Ему за державу обидно, как и мне. Ведь мало посетить Европу, чтобы потом с умным видом рассказывать о её достижениях и отставании России. Ты попробуй улучшить ситуацию дома. В основном народ предпочитает болтать. А лет через пятьдесят они массово поедут на Запад спускать состояния. Хотя уже начали. Ладно бы на воды, так строят из себя настоящих европейских аристократов.

На этот мусор мне плевать. Надо развивать страну, быстрее внедрять передовые технологии, меняя глупую сословную систему. И продвижение новой системы образования — одна из моих задумок. Но не только это.

— У вас изумительный парк, Николай Петрович! — произнёс гость, когда мы подошли к Голландскому пруду. — Я слышал, вы построили какие-то невероятные теплицы с ростовыми окнами! Вся столица обсуждает этот проект. Тут не у каждого князя есть большое стекло в усадьбе. И вдруг такое!

Было дело! Наш завод с Мальцовым начал выдавать огромные стёкла и зеркала. Для этого времени, конечно. Кстати, для теплиц получается дорого! Да и нет там нужды в большой площади стекла. А вот Зимний сад у меня теперь просто супер! Его я обязательно покажу гостю.

— Но это не главное, — прерываю восторженную реакцию Соболевского. — Наше братство прогрессоров созрело до основания Медицинского университета. К сожалению, ван дер Хек решил полностью посвятить себя науке. Что логично и понят. Тем не менее России нужна своя медицинская школа. У нас есть хорошие достижения в акушерстве и хирургии. Думаю, мы во многом обогнали Европу! Только русские врачи продолжают получать образование за границей. Я считаю это самым настоящим преступлением! Именно поэтому новое учебное заведение — это вопрос принципа. Заодно оно будет строиться по системе, отличной от европейских университетов. Наша задача — сразу дать студентам максимум практики. Именно это вы делаете со своими ботаниками, как и наш фламандский эскулап. Поэтому наша встреча напрашивалась сама собой.

— Вы хотите… — Соболевский аж остановился от удивления.

— Да! Университету нужен ректор, кем я вижу именно вас. Для учебного заведения приобретён Лефортовский дворец, где можно по-настоящему развернуться. Заодно рядом госпиталь, ван дер Хек и его ученики. Хотите практику или теплицы с лекарственными растениями? Пожалуйста! Заодно помещения под лекционные залы, лаборатории, общежитие и даже собственная больница. Скажу вам больше: вы можете не ограничивать себя в расходах на научные изыскания и подготовку не только докторов, но даже фельдшеров.

— Это грандиозно! Ваше общество сделало на благо России больше любой… Э… — запнулся учёный.

Я его намёк понял и не обратил внимания. Надо называть вещи своими именами. Власти во главе с немкой на развитие страны наплевать. Если бы не тесть, то проект со столь нужным вузом остался бы на бумаге. Ещё Разумовский продал дворец с хорошей скидкой. И это важно. Поверьте, недвижимость в Москве всегда в цене!

— Главное, нам удалось сформировать преподавательский состав. Сами понимаете, что без этого затея не имеет смысла. Особо обратите внимание на исследовательскую часть. Я передаю университету готовую лабораторию с оборудованием и людьми. Правда, доктор Онуфриев считает этот шаг опрометчивым. Мол, завтра всё возглавят чиновники и начнутся неприятности.

— Вы об Алексее Кондратьевиче? Который вместе со Степаном Кишковым открыл чудесные качества эфира?

Я бы поспорил насчёт личностей первопроходцев, но это глупо.

— Конечно, речь о ваших коллегах. Они хорошо проявили себя в уральских степях, а сейчас двигают отечественную науку вперёд. Возвращаясь к дерзким высказываниям доктора, он боится прекращения финансирования. Сами понимаете, как это важно, — Соболевский быстро закивал. — Но я создал особый фонд на случай… В общем, больших неприятностей. Ближайшие десять лет университет может не думать об отсутствии денег.

Насчёт потенциальной смерти лучше не говорить, но мы поняли, о чём речь. Если убили генерала Голицына, то доберутся и до Шереметева. Наивные! За безопасностью я сейчас слежу больше всего. Однако нельзя исключать случайности.

— А ещё у меня есть предложение. Понимаю, что оно несвоевременное. Но попрошу его выслушать, — продолжаю удивлять гостя.

В рамках будущей земской реформы я решил предложить дополнение. Кем у нас был Чехов? Правильно! Земским врачом. Затем система была скопирована большевиками при построении территориальной медицины. Отличная идея, кстати! В будущем она существует до сих пор. Естественно, коммунисты никогда не признаются, что украли идею у проклятого царского режима.

Угу. До них ведь ничего не было. Ни страны, ни образования. Даже русский народ плохо вписывался в новую идеологию. Мы вообще раздражаем многих фактом своего существования. Или наличествования? Скорее прозябания в собственной стране. Надо же помогать всяким дикарям. Зачем русским жить хорошо? Впрочем, здесь у меня есть возможность выстроить иную конструкцию.

Описываю Григорию Фёдоровичу идею, наслаждаясь волшебными видами. Всё-таки Кусково прекрасно в любую погоду!

— Я понимаю, что предложение лечить крестьян воспримут как дикость. Поэтому мы начнём с Москвы, развивая систему и учитывая ошибки. Мой тесть дал добро на эксперимент. Заодно мы создадим Скорую помощь.

— Как вы сказали? — Соболевский снова застыл, не совладав с чувствами.

— У нас есть пожарная охрана, спешащая к горящему дому. Так почему не попробовать быстро присылать к людям врачей? Пусть в городе будет несколько дежурных эскулапов. Ясно, что этот процесс придётся долго испытывать, исправлять недостатки. Но дело нужное.

— Оно гениальное! — воскликнул гость. — Вы не представляете, сколько людей гибнет без быстрого приезда врача! То же самое раннее было с акушерами. Насколько я понимаю, именно вы предложили Амбодику наблюдать будущих рожениц на постоянной основе.

На самом деле тогда я заботился об Анне. Сердце неприятно кольнуло. Но будущему ректору я сказал другое.

— Григорий Фёдорович, у меня много идей. Только нет возможности заниматься всеми делами лично. Именно поэтому я и ищу толковых людей. Хорошие управляющие входят в их число. Никто не будет

На этот раз остановился я, шаркнув по камешкам дорожки. Дело очень серьёзное. Судя по виду гостя, он тоже проникся важностью момента.

— Я не подведу вас, граф!

* * *

Самый важный разговор, естественно, состоялся с Машей. Супруга вдруг зашла в кабинет, где я работал, обложившись отчётами. Тут ещё фон Бер прислал не совсем приятную новость. Под нас начали копать. Тайная экспедиция всерьёз занялась выявлением моей агентуры. Шешковский оказался не так плох, как представлялся.

Ограбление Гришки стало мощнейшим раздражителем не только для холуёв Екатерины. Спецслужба принялась работать. Плохо, что они начали думать. Глава экспедиции резко обновил свой штат слуг, а также убрал некоторых сотрудников. И надо признать, сделанные шаги верными. Взяли наших людей, сделав это так неожиданно, что пришлось рубить некоторые концы, заодно заморозить деятельность руководителей ячеек. Важные люди остались на свободе, однако Шешковский не собирается снижать активность. Ведь аресты прошли и в некоторых дворцах. Повезло, что интенсивную работу в Зимнем фон Бер давно оставил, пользуясь только двумя завербованными слугами.

Забавно, но экспедиторы подозревают МОП в создании разветвлённой шпионской сети. Но это неважно. Главное, нам не удалось заставить Шешковского переключиться на европейские разведки. А нашу торгово-промышленную группу при дворе опасаются больше любых англичан с французами. Значит, я тоже один из подозреваемых.

По большому счёту столь мощная структура без надобности. Но раз создали, то пусть будет. Это просто я кидался в любые дела, распыляя силы. Лучше бы банк сначала открыл.

В общем, за чтением докладов управляющих и нелёгкими думами меня застала жена. Сегодня Волконская непривычно серьёзная и собранная. Обычно она начинает любой разговор с улыбки и какого-нибудь трёпа на посторонние темы. И вдруг сухое приветствие, после которого Маша опустилась в гостевое кресло. Она в обычном домашнем платье, волосы заплетены в косу.

— Нам надо серьёзно поговорить, — тихо произнесла жена и тут же огорошила следующими словами: — Я не для того ждала твоего возвращения с Яика, чтобы сейчас отпустить на Урал. Поэтому решила сразу ехать с тобой.

У нас достаточно простые отношения, более свойственные будущему, чем нынешним временам. Зачем сложный этикет внутри семьи? Тем более что основные вопросы мы обговорили сразу после венчания.

А вот момент со ссылкой я детально не обсуждал. Ведь саму Машу приказ императрицы не касается.

— Мне нужен год, чтобы устроиться. Сейчас Златоуст — небольшой посёлок без удобств и развлечений. Как только я создам немного комфортные условия, то сообщу. Ведь придётся размещать не только нас двоих, но и охрану, слуг, секретариат и много кого, — логично заявляю в ответ.

В синих глазах вспыхнули искорки упрямства. Есть у неё такое, и характер взрывной. Впрочем, супруга быстро совладала с чувствами и продолжила также спокойно.

— «Будьте вместе, покуда смерть не разлучит вас». Пусть так говорят католики, но фраза верная. И не меня — дочку и внучку ссыльных — пугать отсутствием комфорта. Если надо, спокойно устроимся в доме этого купца. Людей своих тоже разместим. Признаюсь, меня задело твоё поведение. Это недоверие, похожее на оскорбление. Может, отец меня баловал, но воспитал правильно. Жена должна быть рядом с мужем, особенно в тяжёлую минуту. А вместо того чтобы помогать готовиться к поездке, ты меня будто отталкиваешь. Зачем мне эти балы и театры, если дело касается семьи?

Угу. Я чего-то подзабыл о нелёгкой судьбе Машиных предков. Как Волконские, так и Бестужевы-Рюмины хлебнули немало горя. Поэтому неудивительно отношение Марии к царской немилости и ссылке. Её бабка там, вообще-то, умерла, будучи ещё молодой женщиной.

— Прости, не подумал, — подхожу к жене и целую её в губы. — Дочку тоже возьмём с собой?

— Конечно! — произнесла немного оттаявшая Маша. — Тем более новые экипажи позволяют путешествовать летом не хуже, чем на санях зимой. Ещё часть пути пойдёт по воде. Я узнавала у Афанасия. А ещё мои вещи почти готовы. Надеюсь, для них найдётся место?

Она уже всё решила, ещё и подготовилась! Молодец! Мне действительно повезло с супругой.

Только есть один важный момент, о котором благоверная молчит. Но в этом деле он носит принципиальный характер.

— Саша поедет с нами. И это не обсуждается!

Снова попытка быстро возразить погашена в зародыше. Хотя Маша дёрнулась, услышав мои слова.

— Пойми одно: он не угрожает благополучию нашей семьи. Наоборот, с годами Саша может стать настоящей опорой. Но воспитывать его надо уже сейчас и давать правильные ориентиры. Я уезжаю на непонятный срок. Тут неизвестно, кто окажется рядом с мальчиком, и какие мысли в него вложат. Зависть и обида мне не нужны.

— Ты и так постоянно ездишь в Ясенево! Мне кажется, Лиза видит тебя гораздо реже! И чем плохо воспитание Веры Борисовны? Она относится к мальчику, будто к внуку!

Маша себя сдерживала, но не смогла скрыть накопившуюся обиду. Вообще-то, я уделяю дочери немало времени. И жена сама оставила её в Москве, когда шла работа над земским проектом. Но к чему сейчас упрёки? Хотя надо заметить, что многие дворяне совершенно не занимаются воспитанием детей. Это у Шереметевых и Волконских другой подход. Наш правильный! Нельзя отдавать столь важный компонент на откуп гувернёрам.

— Зато теперь мы будем проводить больше времени вместе, — прижимаю вскочившую жену.

— Так, я и поверила! — фыркнула Волконская. — Снова ведь найдёшь какое-то безумное дело! Или на войну сбежишь. И вообще, меня ты тоже перестал замечать. А нам надо своего сына рожать. Императрица никогда не утвердит бастарда наследником.

Это моё больное место. Несмотря на огромное состояние, я не смогу оставить его ребёнку от крестьянки. Кстати, Мария-то права. Грешен! Из-за дел позабыл, когда мы с ней занимались сексом. Так и других детей не будет. Я был против, чтобы она рожала каждый год. Зато прошло больше двух лет. Самое оно!

— Принимаю твой упрёк. Что-то я начал забывать о супружеских обязанностях, — снова целую жену в губы. — А давай приступим прямо сейчас.

— Здесь? — воскликнула удивлённая Волконская.

У самой, кстати, в глазах скачут бесенята. Возмутись она по-настоящему, то стало бы заметно. Рыжие краснеют очень заметно.

— Можно заняться этим даже на дереве в парке или в пруду. Просто там неудобно. Это наш дом, и мы в нём делаем, что захотим.

Прижимаю Марию к себе и начинаю

Глава 8

Июль 1779 года. Москва, Российская империя

Ежегодный съезд МОП проходил в Останкинском дворце. Я бываю в нём редко, отдав огромный комплекс под нужды искусства. Здесь располагается театр, в том числе кукольный, русский хор, оперетта и много других трупп. Как принципиальный противник балета и оперы, я сделал упор на другие виды творчества.

Сначала подобный ход вызвал недоумение у московского света, но затем люди привыкли. Более того, оперетта и выступления кукольников собирают детские аншлаги чуть ли не каждый день, естественно, после начала театрального сезона. То же самое касается взрослых, подсевших на русские песни. Пришлось основательно выпотрошить собственную память, чтобы подкинуть Вороблёвскому десятки романсов, баллад и обычных сказок. Далее их адаптировали под местные реалии. Белозёров долго отбивался, но затем согласился доработать материал. В качестве авторов выступило несколько молодых литераторов, которых обучает Иван.

Музыку я тоже записал, благо есть соответствующее образование. Кстати, нынешний уровень инструментов позволяет воспроизвести любую мелодию на приличном уровне. Мой оркестр по праву носит звание лучшего в России.

Ещё за последние три года во дворце построено три малых зала, не считая большой сцены. Прибавьте к этому десяток помещений для репетиций, три выставочные галереи и мастерские, обслуживающие актёров. Получается целый городок. Ведь работники живут здесь же. Часть — в самом здании дворца, остальные — в построенных рядом общежитиях. Естественно, никто не покушается на мои личные покои, содержащиеся в идеальном порядке.

Также продолжает работать огромное хозяйство в виде мануфактур, мастерских и теплиц. Ведь усадьбу надо содержать, а это накладно даже для Шереметева. К тому же я не собираюсь отказываться от клубники и ананасов зимой. Поэтому Белозёров усиленно трудится не только на ниве искусств, но и экономики.

Резюмируя мои сумбурные мысли, можно официально заявить, что нынешнее Останкино является первым развлекательным центром в мире. Заодно его можно использовать для проведения иных мероприятий. Например, недавно здесь прошла выставка достижений русских механиков. Поэтому выбор места проведения конференции МОП был очевидным. Просто нет в Москве более заточенного под это дело места. Надо ведь преодолевать многочисленные организационные проблемы. Принять, разместить и накормить множество гостей — дело сложное.

Всё это умеют делать управляющие любого дворца, хотя там случается немало накладок. Просто мои люди делают всё быстро и малым числом. Процесс поставлен на поток, ещё и инфраструктура доведена до ума.

Поэтому в жаркий июльский день в Останкино собрались более ста сорока членов МОП со всей страны. Приехали и столичные прогрессоры со своим лидером князем Щербатовым. Прибыли также представители Казани, Нижнего Новгорода, Тулы, Ярославля, Саратова, Астрахани, Уфы, Выборга, Минска, Ревеля и Риги, то есть наиболее развитых городов империи. Всего набралось под двести человек.

Радовали посланники более мелких населённых пунктов вроде Рязани, Тамбова и Самары. Нам необходимо планомерно развивать всю империю, а не только торгово-промышленные центры. Вторым достижением, несказанно меня воодушевившим, стало присутствие большого числа купцов и даже представителей пяти крестьянских артелей. Среди последних были и мои алексеевцы. Кроме всего прочего, заседание посетили учёные, врачи и учителя на правах гостей.

Касательно обычной публики, то её не было. Несмотря на целую бурю возмущений, зевак в Останкино не пустили. Власть представлял генерал-губернатор Волконский, глава Берг-коллегии Соймонов и его коллега Миних из Коммерц-коллегии. Удивительно, но заседание посетил сенатор Голицын, мой главный оппонент из лагеря реакционеров. Его сопровождал тёзка князя Храповицкий. Секретарь Екатерины набирает всё больше веса, став её доверенным лицом. Как и его коллега Безбородко, находящийся в зале. Кроме перечисленных персон, здесь появился генерал Самойлов, представляющий Тайную экспедицию. Шешковский решил обозначить свой интерес к нашему мероприятию. Или нас пытаются запугать?

Была ещё пятёрка вельмож, представляющих группировку Потёмкина-Орлова-Панина. Формально они представляли различные ведомства, но мне известны все придворные расклады. Получается, что немка и её камарилья уделили нам очень много внимания.

Дабы позлить узурпаторшу, я пригласил на собрание княгиню Дашкову и князя Юсупова. Мой друг в конце 1777 года вернулся из Европы и поселился в столице. Естественно, что там он примкнул к группе, сформировавшейся вокруг наследника. Что немудрено, ведь мы все учились вместе с Павлом. Забавно, но такая позиция изрядно разозлила Екатерину, через семь месяцев выславшую Колю в Москву.

Самое удивительное, что князь чурался политики, предпочитал литературу и изобразительное искусство, заодно начал продвигать идею открытия в России Педагогического университета. Он прекрасно понимает, какой недостаток в учителях испытывает страна. А так как образовательный проект полностью оседлали Павел с Натальей Алексеевной, то действия Юсупова вызвали раздражение при дворе. Зато в МОП с радостью приветствовали столь мощное пополнение.

Дашкова же продолжает находиться в ссылке, хотя ей разрешено посещать Первопрестольную. Глупо было не воспользоваться ситуацией, вот мы и посадили её в президиум к Демидову и Трубецкому. Повторюсь, это хороший раздражающий фактор для немки.

Кстати, Павел хотел посетить заседание, но не смог. Формальная причина — скорые роды супруги. Реальные расклады всем известны. Екатерина начала всерьёз опасаться растущего влияния сына.

А ещё в Москву съехалось множество высокородной публики. Всё-таки наше мероприятие знаковое. Столь большое собрание скучающих бездельников надо развлекать. Поэтому, когда мы освободим большой зал, здесь пройдёт сразу несколько постановок. При этом малые сцены в распоряжении зрителей, куда спокойно приезжают дети и ценители русской песни.

Взойдя на специальную трибуну с логотипом общества, я оглядел зал. Катькины прихвостни и чиновники меня не интересуют. Важно, что под сорок процентов делегатов составляют представители податных сословий. Что немудрено, ведь многие приехали из торговых городов. Купцы с артельщиками отличаются нарядами, а особенно — бородами. Однако внешний вид простолюдинов вызывает у меня не улыбку, а гордость. Ведь одно дело — привлечь на свою сторону тройку московских купцов первой гильдии, и совершенно другое — массовая заинтересованность деловых людей в идеях прогресса.

— Приветствую уважаемых делегатов съезда Московского общества прогресса, а также его гостей.

Мой голос разлетелся по огромному залу, достигнув каждого уголка. Акустика в останкинском театре выше всяких похвал!

— Сегодня мы подведём основные достижения общества за пять лет, а далее совместно выработаем план дальнейших действий. Более того, я предлагаю помочь нашим соратникам из других городов, в первую очередь специалистами и методичками. Давно пора согласовывать нашу деятельность, чтобы не повторять проекты и не распылять силы, — народ слушает внимательно, и в зале повисла тишина. — Основным достижением МОП надо считать наши подвижки в

Народ тихо зашушукался, кто-то кивал. Когда стало тихо, я продолжил.

— Также надо вспомнить о Тульском политехническом университете, ставшем нашим первым детищем. Кстати, это учебное заведение выпустило в этом году первых дипломированных инженеров. Понимаю, что среди выпускников в основном специалисты, повысившие квалификацию, но это не отменяет самого факта. В следующем потоке уже идут студенты, полностью обученные в России. Прошу заметить, эти люди учились по нашим методичкам, совмещая теорию с практикой на тульских заводах. Скажу вам по секрету, практически весь следующий курс уже получил приглашения работать на российских предприятиях, — зал снова ненадолго оживился. — Друзья, это только начало! Уже сейчас общество разрабатывает проект Педагогического университета, долженствующего закрыть потребность империи в преподавателях и учителях. Не секрет, что при открытии политеха мы испытали колоссальные сложности именно с преподавательскими кадрами. Зато уже через два года ситуация в корне изменится.

Пусть первые два-три курса также составят уже готовые учителя, которые просто повысят уровень квалификации, но далее будет настоящий прорыв. Сложно поверить, что до недавних пор в России не было системы, регулирующей работу школ. Потому их нет. Ага, сейчас речь о школах. Пётр не довёл до ума систему образования, пустив всё на самотёк. Его преемники были слишком заняты более важными вопросами, откладывая проблему на потом. И вдруг лет пятнадцать назад власти спохватились с тем, что в России просто нет школ. Да, дворяне получают домашнее образование, чему-то учили при церквях, было ещё что-то по мелочи.

Но системно людей учили только в арифметических школах при полках. Именно оттуда армия и гражданская служба черпала более-менее образованных людей. Не хочу углубляться в этот бред. Когда я изучал ситуацию, то просто не верил.

А теперь представьте: если в стране попросту нет начального и среднего образования, то где брать учителей? Вот и я о том же. Славяно-греко-латинской академии и МГУ на всех не хватает. Хотя назвать эти учебные заведения полноценными, язык не поворачивается. Все выпускники, решившие расти в выбранной профессии, едут доучиваться на Запад, где задерживаются на пять — восемь лет. По итогу подготовка специалиста растягивается минимум на десятилетие. А ведь есть люди, оставшиеся за рубежом или погибшие там в связи с различными обстоятельствами. Прибавьте к этому колоссальные суммы, затрачиваемые казной и самими студентами. На выходе получается пшик.

Я объяснял это в газетах ещё пять лет назад, когда начались постоянные дискуссии. Однако воз и ныне там. Предложение о создании коллегии Образования обсуждается в Сенате года три. Думаю, если не дать власти хорошего пинка, то говорильня продолжится. Также в империи нет управляющего органа, регулирующего медицинские вопросы. Хотя это другая тема, но очень похожая на ситуацию с образованием.

Мы же разработали целую систему, которую при небольших корректировках можно переносить на всю страну. В первую очередь речь о единых учебниках и методике преподавания. Сейчас её нет от слова совсем. Учебники периодически печатаются, но не факт, что конкретный учитель будет по ним работать. У каждого преподавателя своя программа. О чём я решил также рассказать.

— К заслугам прогрессоров необходимо отнести открытие двадцати двух ремесленных училищ по всей стране. Пусть половина из них расположена при заводах или в Москве. Однако важен сам факт, что началась подготовка работников, мастеровых и мелких служащих. Даже приказчик при лавке сейчас обязан быть грамотным, коли он сам хочет в перспективе стать купцом, — в ответ на последние слова торговый люд дружно закивал. — Но просто открыть учебное заведение — это полдела. Главное — мы создали единую методику преподавания, убрав всё лишнее и добавив больше практических знаний. Университетов и школ это тоже касается.

Делаю глоток воды из стакана, стоящего на трибуне, и продолжаю.

— Объясняю, о чём речь. Нынешняя система европейского образования излишне перегружена дополнительными науками. Оставим пока высшие учебные заведения. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем инженеру зубрить латынь и тем более греческий, — тут народ тихо загудел, так как многие не согласны с моей теорией. — Современным языком науки является немецкий и французский. Именно их необходимо выучить на должном уровне. Да, дискуссии среди учёных до сих пор ведутся на латыни. Но при чём здесь устаревший греческий? Эта цивилизация давно сошла с олимпа и находится на задворках мира. Соглашусь, что латынь необходима медикам, химикам, юристам и фармацевтам. Но зачем она механикам или преподавателям русского языка? И тем более, какая умная голова додумалась впихнуть её в училища?

О ком речь, все знают, поэтому часть зала посмеялась над князем Трубецким. Впрочем, Дмитрий Юрьевич на меня не обижается, и мы давно пришли к консенсусу.

— Так вот. Нам удалось изрядно облегчить учебную программу, насытив её действительно полезными предметами, — продолжаю доклад.

— Но вы посмели убрать из программы «Закон божий»! — вдруг раздался громкий голос Голицына. — Это уму непостижимо! Россия — православная страна. И в каждом учебном заведении должен быть религиозный предмет!

Вот сука! Решил устроить балаган, возобновив наш старый спор. И действительно, делегаты с гостями зашумели, но были прерваны ударом гонга. Он как раз предназначен для того, чтобы успокаивать публику.

— Тишина! — следом рявкнул председательствующий Демидов. — Сейчас мы выслушиваем доклад основателя МОП графа Шереметева. Время дискуссий придёт позже. Только в прениях примут участие исключительно члены общества. Гости, включая князя Голицына, могут проследовать в малый зал и устроить там своё собрание! А ещё я напоминаю уважаемому сенатору, что это частные учебные заведения, построенные на наши деньги! Более того, даже методика преподавания разрабатывалась группой учёных во главе с Николаем Петровичем. И казна не дала на это ни копейки. Если для государства, которое вы здесь представляете, так важно преподавать «Закон божий», то извольте потратиться. То же самое касается церкви. Синод, а также все митрополии проигнорировали наше предложение принять участие в разработке проекта. Вернее, они с радостью решили сделать всё по-своему. Но почему-то отказались платить. И вообще, не будь наших школ, не возник бы сей спорный вопрос. Как и то, что никто не мешает людям ходить в церковь, заодно изучая теологию глубже. На основы государства и тем более православия наше общество никоим образом не покушается.

Дружный смех стал ответом словам нашего самого экстравагантного соратника. Красный как рак Голицын попытался что-то выкрикнуть, но был остановлен сидящим рядом Храповицким. Понятно, провокация была заготовлена заранее. Или секретарь императрицы сориентировался

— Освободив учебную программу от лишних предметов, мы существенно увеличили не только скорость, но и качество образования. Поверьте, нам есть с чем сравнивать. Недавно вернувшийся из Европы князь Юсупов провёл большую работу по изучению учебных программ Тульского политехнического и Лейденского университетов, — указываю рукой на кивнувшего Николая. — Это не похвальба, но преимущество на нашей стороне. Да, голландцы превосходят нас количеством факультетов, множеством сильных преподавателей и мощной научной базой, созданной за два века существования. Но мы сильнее их практически. Пусть наши выпускники не имеют столь углублённых знаний в гуманитарных сферах. Здесь я снова возвращаюсь к своим убеждениям. Зачем инженеру философия?

Снова шевеление в зале, но без особого накала. Это не политические и религиозные прения, к тому же они идут не первый год. Поэтому люди быстро успокоились. Только князь Щербатов изобразил жест, мол, вскоре вернёмся к дебатам. Михаил Михайлович ошибается. Неизвестно, когда мы теперь увидимся.

— Примерно такая же ситуация со школами. Мы отказались от лишних предметов для начального образования. Арифметика, русский язык, гигиена, литература и азы обществознания — вот наша основа. Для трёх-четырёх классов этого вполне хватает. Лучше научить человека хорошо писать и читать, чем засорять ему голову лишними вещами. На выходе за короткий срок мы получаем практически грамотного человека, пусть и ограниченно. Основной части учеников просто не потребуется больший объём знаний в жизни. А самых толковых и перспективных будут отбирать, направляя в среднюю школу. Если же человек не может продолжить учёбу, но стремится к знаниям, то существует самообразование. Вот мы плавно переходим к следующим достижениям МОП.

Оглядываю зал, наблюдая довольные улыбки причастных. Думаю, в будущем моей реальности мало кто знает, что в Российской империи не было публичных библиотек. Единственное её подобие было открыто в 1714 году, но было весьма ограниченным как в плане доступа, так и наполнения. Пётр I, как всегда, начал, но не закончил. Плевать, что там в Прибалтике или западнорусских землях, но в Москве публичных библиотек нет. Вернее, не было до недавних пор.

— Благодаря деятельности МОП в Санкт-Петербурге, Москве, Твери, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове и Уфе открыты первые публичные библиотеки. Многие прогрессоры поделились своими книгами, а также купили необходимую литературу. Более того, наша типография уже полтора года печатает книги для библиотек и учебных учреждений. Понятно, что в части городов доступ к книгам имеет только чистая публика, оформившая билет. Но сейчас ведётся работа, чтобы предоставить доступ к книгам всем желающим. Однако объективные причины немного приостановили этот процесс.

Здесь моя недоработка. Надо было сразу предупредить провинциалов, что в библиотеки могут иметь доступ купцы средней руки, посадские люди и даже крестьяне. В Москве сделали просто, открыв сразу два зала. В первом читали дворяне, богатые купцы, заводчики и преподаватели с врачами. Во втором — все остальные. Надо заметить, что постепенно наш проект стал популярным.

После обнародования этой информации начался переполох при дворе. Произошёл смешной случай. Голландская газета напечатала статью в ироничном тоне о «Самой просвещённой правительнице Европы, у которой в стране нет библиотек». Понятно, что не обошлось без моего вброса. Я давно прикормил ведущее издание Амстердама. Екатерина очень больно реагирует на критику со стороны европейских стран, чем грех не воспользоваться. Но нельзя злоупотреблять подобной вещью. Однако в этот раз ситуация стала напоминать снежный ком. Статью сначала перепечатали несколько немецких газет, а затем присоединились английские и французские.

Дело чуть не дошло до международного скандала. Немка потребовала от послов провести расследование и заставить газетчиков напечатать опровержение. Когда фон Бер доложил мне о произошедшем, я хохотал как сумасшедший. Заодно мы разработали целую схему троллинга узурпаторши.

Касательно библиотек, то их тоже открыли. Целых три штуки — в столице, Москве и Великом Новгороде. Только туда почти никто не ходит, ибо всё выполнено криво. Впрочем, как и всё, что связано с екатерининскими чиновниками, решившими набить карманы даже на таком важном деле. Но формально читательские залы были открыты, а далее хоть трава не расти.

— Но мы доведём дело до конца, — в отличие от одного господина, посетившего наш скромный съезд.

Продолжаю доклад под откровенный хохот делегатов. Невесело было ещё одному секретарю немки, некоему Безбородко. Именно этот малоросс и отличился при распиле бюджета, выделенного на библиотеки. Думаю, с такими людьми держава наша в надёжных руках.

— Конечно, к наиважнейшим достижениям МОП надо отнести открытие двенадцати больниц, двух родильных центров, фельдшерского училища и Медицинского университета. Последний проект пока в работе, но он точно будет, потому что создан на частные деньги. В отличие от чиновников, мы сами у себя не воруем.

Зал снова отозвался смехом, а часть вельмож покраснела. Думаю, дело не в стыде, а в злости. Они прекрасно понимают, что нам всё известно. Заодно запущенная мной тема с отказом от домов докатилась до Москвы и частично столицы. Пусть пока случаи единичные, касающиеся старых служак. Но откровенных мздоимцев перестали приглашать на приёмы.

Я вообще чуть ли не открыто объявил список воров и членов их семей, которых не пустят на порог моего дома. Особого скандала не было, только злобное шипение. Потом надо мной даже начали насмехаться. Мол, кто в здравом уме придёт к юродивому графу. В Санкт-Петербурге так и было. А потом в Москве начался театральный сезон. И слухи о происходящих странностях тут же докатились до столицы. Императрица негодовала, но оказалась бессильна.

Представьте себе вопли, раздавшиеся после того, как десяток высокопоставленных вельмож с супругами, а также взрослых отпрысков некоторых фамилий не пустили в Останкино на театральные премьеры. Меня даже несколько раз вызвали на дуэль. После того как фон Шик убил одного гвардейского поручика, истерика пошла на спад. Кретины забыли, что я выставляю вместо себя замену и плевать хотел на дуэльный кодекс. А более умные вспомнили, что с некоторыми моими врагами произошли несчастные случаи, и прикусили языки.

Хочу сразу сказать, что детей пускают в кукольный театр и оперетту без всяких ограничений. До подобных вещей я не опускаюсь. Они не виновны в преступлениях отцов и дедушек.

— Странно, в столице недавно открылась государственная больница. Говорят, на её строительство и содержание выделены какие-то безумные деньги. На эту сумму МОП мог построить три или четыре госпиталя вместе с двумя домами призрения. Но ещё больше денег было истрачено на приглашение и обучение врачей. Однако все столичные вельможи предпочитают лечиться в больнице святого Николая, а их жёны с дочерьми рожают строго в акушерском

Смеха на этот раз было мало, зато хватало злых усмешек. Вопрос коррупции для нашего общества принципиальный. Людей, замаранных в мздоимстве, у нас нет — слишком жёсткий отбор. Поэтому между нами и чиновниками идёт неприкрытая война. В небольших провинциальных волостях и Московской губернии победа на стороне прогрессоров. Зато в столице, Малороссии и ряде крупных городов бал правят воры. Но мы потихоньку меняем ситуацию, особенно в Поволжье, где особенно сильны отделения «товарищества» и союзных нам купцов.

Вот я развлекался, напоследок унижая вельмож-мздоимцев и придворную камарилью. Ведь доклад графа Шереметева уже завтра начнёт расходиться по стране. Мелочно? Отнюдь. Многие люди видят, что буквально за пять лет горстка людей, пусть и богатых, принесла стране пользы больше, чем власть лет за сорок. Когда у тебя в городе появляется больница, просто практикующие доктора и школа, то человек начинает задавать вопросы: а почему их не было раньше? И куда уходят миллионы рублей, когда страна нуждается в элементарных вещах? Я постепенно приучаю общественное мнение к мысли, что все проблемы страны — от распутной немки и её вороватого окружения. Что уже даёт эффект. Многие дворяне уже открыто заговорили о необходимости передачи власти Павлу.

Глава 9

Август 1779 года. Алекесеевское, Казанская губерния, Российская империя

— Я и не представляла, что у нас такая огромная и красивая страна! А насколько великая Кама! — воскликнула возбуждённая Маша. — Лизоньке тоже нравится!

Жена кивнула на довольную дочку, взирающую на открывшиеся просторы, находясь на ручках гувернантки. Я не спорю, что место впадения Камы в Волгу удивительно красивое! Только супруга не учитывает главного. Комфортный участок дороги закончился, а далее начинаются настоящие трудности. Однако с учётом моей личной службы логистики все трудности будут сведены к минимуму.

После съезда МОП, шедшего пять дней и закончившегося подписанием монументального плана на ближайшие годы, произошло сразу два события. Во-первых, генерал Самойлов откровенно заявил, что если я в течение недели не отправлюсь на Урал, то поеду туда в кандалах. Во-вторых, пришла одна нехорошая информация от ученика ван дер Хека, вернувшегося из поездки в Арзамас.

Первая новость меня откровенно обрадовала. Значит, Катька и её прихвостни нервничают. Ведь происходящее на съезде моментально разлетелось по всей России. Можно вводить любые барьеры, но доклад уже напечатан в типографии тиражом пятьсот экземпляров и разослан во все концы империи. Там есть сравнительный анализ затрат МОП и казны, а также достижения. Даже я не предполагал такого объёма воровства. Хотя не сомневался в умении екатерининских чиновников пилить бюджет, при этом ничего не делая. На самом деле обидно до слёз. Страшно представить, насколько мы отстали от европейцев из-за банального воровства. Ведь это недостроенные школы, училища и специалисты, не получившие образования.

А вот вторая новость привела меня в состояние ярости. Давненько со мной такого не случалось. Тогда дядька с фон Шиком проявили чудеса убеждения, чтобы я не наделал глупостей. Обидно, что частично о происходящем мы знали и даже готовились провести показательную акцию. Но действительность оказалась просто чудовищной. Тут ещё Козодавлев передал доклад, отложенный на время. Мол, нечего нервировать графа по пустякам. Интриган херов!

Пока Маша наслаждалась красотами и наблюдала, как наше судно под дружный рык бурлаков движется вверх по Каме, подходя к причалу, я откинулся на раскладном кресле, погрузившись в воспоминания.

* * *

Мы практически собрали все вещи и мыслями были в дороге, как появился Козодавлев, попросив уделить время важному делу. Глупо не выслушать зама начальника собственной разведки. Вот мои ближники и собрались в Вешняках. Здесь форменный проходной двор по сравнению с Кусково. Вернее, в учебно-промышленный центр, выросший рядом с моей резиденцией, просто так не попадёшь. Просто там большой трафик, и агентам экспедиции сложно уследить за посетителями. А так пропускной режим весьма строг на всех моих объектах.

Разговор состоялся в здании, расположенном рядом с полигоном. Здесь есть классы, спальные места, столовая, раздевалка и душевые. Бойцы иногда проводят на тренировках по несколько дней. Плюс моё появление на полигоне не секрет. Я люблю пробежаться по полосе препятствий и позаниматься на тренажёрах. Да и просто иногда посещаю Вешняки, чтобы проветриться.

В классе находились Ермолай, фон Шик, Кондрат и Федот, ставший главой моей охраны. Народ уселся за парты, а я занял учительское место. Буквально через минуту появился Козодавлев, приведший субтильного молодого человека, явно нервничающего.

Александр Подшивалов — один из лучших учеников ван дер Хека. Парень — настоящий самородок, из тех, кто не ездил в Европу, а получил образование прямо в Лефортовском госпитале. Будучи сыном мелкопоместного дворянина, он отучился три года на медицинском факультете МГУ, после чего его отец разорился и не смог оплачивать содержание сына. Однако молодой человек не унывал и нашёл выход. В итоге через пять лет империя получила отличного врача широкого профиля с упором в хирургию. Сейчас просто нет смысла готовить узкоспециализированных специалистов. Вот мы и выпускаем акушеров, педиатров и хирургов.

Кстати, Саша едет с нами на Урал, где будет помогать организовывать больницу в Златоусте. Перед путешествием ему дали возможность увидеть родню в Арзамасе, откуда он должен был выдвинуться в Нижний Новгород и присоединиться к каравану. И вдруг эскулап вернулся совершенно расстроенным. Благо его перехватил один из людей капитана, пока Подшивалов не наговорил лишнего.

Времени мало, поэтому я попросил молодого человека сразу перейти к сути.

— Я гостил у тётушки в поместье, что рядом с Саровым. Неожиданно меня попросили посетить село Вершинино, расположенное в тридцати вёрстах. Там живёт Виктор Михайлович Сырский, которому принадлежит большая часть окружающих земель. Помещик прознал, что я доктор, и попросил осмотреть его с домочадцами. Ехать не хотелось, меня ведь уже ждали родители в Арзамасе. Но тётя настояла, — начал тихим голосом Александр. — Дороги в тех местах ровные и укатанные. Попавшиеся деревеньки выглядели неплохо. Поля засеяны, много скотины, избы похожи на дома, а не шалаши. Село так вообще богатое! Насколько это возможно с учётом крепости. Усадьба стоит на возвышенности, вокруг разбит красивый парк, дом двухэтажный. Рядом флигель, конюшня, склады. С первого взгляда хозяин тоже произвёл приятное впечатление. После осмотра самого Сырского, его супруги, а также двух сыновей шестнадцати и пятнадцати лет, я

Вижу, что рассказ доктору даётся с трудом, но у меня нет времени выслушивать целую оду.

— Александр, либо ты рассказываешь всё сжато и быстро, либо катишься отсюда на хрен, потеряв моё доверие, — произношу жёсткие слова, от которых молодой человек дёрнулся.

Надо отдать ему должное, далее мы услышали сжатый рассказ.

— Меня смутил внешний вид крестьян. Люди ходили с опущенными головами и явно испуганными. Осмотрев сестру Сырского, на обратном пути я смог поговорить с Игнатом, старостой соседней деревни. Скорее всего, он сам искал встречи, — начал частить доктор. — По его словам, помещик владеет имением двадцать лет. За это время он изнасиловал более сотни женщин и девушек[1]. Некоторые жертвы не старше двенадцати лет. Как только помещика одолеет похоть, ему привозят девушку из села или соседних деревень. Для этого он держит четырёх слуг во главе с казаком по прозвищу Есаул. Девушек часто держали в подвале, а насилия Виктор Михайлович творил в особом домике, расположенном в трёх вёрстах от поместья.

Подшивалов посмотрел на моё невозмутимое лицо и продолжил.

— Крестьяне абсолютно беззащитны. Несколько человек люди Сырского запороли до смерти, часть он продал, разделив семьи. Два десятка попытались сбежать во время восстания Пугачёва, но их поймали и вернули. Судьба беглецов оказалась незавидна. Оставшимся несчастным некуда жаловаться. Уездные власти отказывали в приёме прошений и возвращали их самому помещику. Естественно, кляузников жестоко наказывали. Виктор Михайлович — человек влиятельный, поэтому уездные чиновники не хотят портить с ним отношения. По словам Игната, которые сложно проверить, они брали взятки и молчали. Именно поэтому дело не дошло до губернатора. Но доказать факт дачи взятки невозможно!

Установить мздоимцев как раз не проблема. Было бы желание. Только кому это нужно? При Екатерине коррупция разрослась буйным цветом. А ещё есть кумовство и просто дворянская солидарность. Но самое страшное, что потакание ворам и требованиям аристократии приводит к таким ужасам.

— Продолжай, — приказываю доктору. — Это ведь ещё не всё?

— Игнат рассказал мне десятки историй. Одну девочку привезли в тринадцать лет, она умерла через два дня, истекла кровью. Другую насиловали несколько месяцев, пока она не сошла с ума. Третья выжила, но никогда не выйдет замуж, так как искалечена. Десятки сломанных судеб. А ведь это живые люди! У каждой девушки было имя, своя жизнь, мечты! — воскликнул Подшивалов. — И жаловаться действительно бесполезно. Просто какая-то безнадёга! Последний раз приезжал уездный заседатель, погостил у Сырского два дня и уехал. По словам старосты, чиновник не обнаружил никаких нарушений.

Последние слова Саша произнёс с грустной усмешкой.

— Но самое страшное даже не поведение крапивного семени! Отец Пётр знал всё! К нему приходили исповедоваться матери, чьих дочерей изнасиловали и искалечили! Он видел, как слуги уводят девочек в поместье, но ничего не сделал, дабы помочь людям! Это невозможно не заметить, ведь церковь расположена в центре села. А ведь священника могли услышать в епархии и далее дать ход делу. Но этот подлец в рясе предпочёл молчать!

Эх, какой Подшивалов ещё молодой! Не понимает, что многие попы — это такие же чиновники на службе власти. У них есть свой шкурный интерес. Да и монастыри ранее держали крепостных. По слухам, монахи были пострашнее любого помещика, выжимая из крестьян последние соки.

— Как же так, ваше сиятельство? — воскликнул Саша. — Откуда такая жестокость и безразличие?

Что ему сказать? Есть одна неплохая фраза, объясняющая происходящее.

— Коррупция разрушает моральные устои общества, проповедуя цинизм, безразличие и вседозволенность. Когда люди видят, что воровство процветает и не наказывается, они теряют веру в справедливость, честность и порядочность. Но самое страшное: такая ситуация приводит к тому, что государство теряет способность эффективно выполнять свои функции. Ведь при безудержном воровстве страдает обороноспособность страны. Что может привести к поражениям либо необходимости решать возникшие проблемы, заваливая их трупами русских солдат. Хотя дикость распоясавшихся помещиков ничем не лучше.

— И что делать? — логично произнёс доктор.

— Бороться с этим постыдным явлением, начав с себя. В твоём случае — просто выполнять работу. Ведь мы не просто так вложили столько сил и средств в ваше образование. Поэтому оставь Сырского тем, кто сможет его раздавить. Обещаю, что не оставлю его преступления без наказания, — прямо смотрю в глаза разуверившегося Подшивалова. — А ты готовься к поездке, скоро отправляется судно в Коломну, а далее Нижний. По дороге надо провести осмотр рабочих моих мануфактур в Гороховце. Вот вы с группой врачей этим и займётесь.

Когда доктор вышел, я повернулся к своим соратникам.

— Что-то я совсем забросил дела всяких изуверов и прочей сволочи. Сведения по главным злодеям собраны?

— Всё давно готово, ваше сиятельство, — сразу отозвался Волков. — Скажу больше, мы давно разбили алексеевцев на семь отрядов, способных действовать самостоятельно. В качестве прикрытия будет использована личина небольших купеческих караванов. Впрочем, как всегда.

— Николай Петрович, я считаю, что начинать акцию именно сейчас поспешно. Давайте хотя бы дождёмся, когда вы достигнете Урала, и начнём действовать. Иначе сложно избежать подозрений. Вернее, наши действия станут откровенным вызовом, — Козодавлев попытался воззвать к гласу разума.

— Я понимаю вас, Иван Петрович. Но уж слишком сильно хочется убивать. Причём лично, — отвечаю под злые оскалы моего силового блока. — А поступим мы следующим образом.

* * *

Кто бы чего ни говорил, но народ действительно ведёт себя как скот. Понимаю, крепостное право, забитые крестьяне, полное отсутствие прав. Но как можно стерпеть изнасилование жены и собственных детей? А их мучительную смерть? Или типа крестьянский менталитет? Надо заботиться об остальной семье, а с баб не убудет? Новых деток нарожают, а хозяйство бросать нельзя. Есть такое дело. Поэтому я презираю часть крестьянства. Многие из них обыкновенные выродки, к тому же завистливые без всякой меры.

Ведь мужики могли подняться всей общиной и дать отпор насильнику. Но не стали. Страх и зависть стали на пути здравого смысла. Жуткая зависть всегда превалировала среди деревенских. Пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа не было двух! Поговорка родилась не на ровном месте. Они не любят соседей, жителей окрестных деревень и особенно яро ненавидят более успешных городских.

А ещё есть такое удивительное явление, как снохачество. Я когда столкнулся с подобным при посещении своих деревень, то пришёл в форменный

Поэтому я не испытываю иллюзий насчёт русского народа и особенно крестьян. Помню порядки в деревне, когда приезжал к бабушке в девяностые. Конченые мрази или алкаши, алчущие обобрать наивного горожанина, будь тот хоть ребёнком. Воровство тогда было нормой. Ведь на бухло нужно бабло, а от работы кони дохнут. Тогда я такого насмотрелся, что до сих пор поражаюсь. Это сколько погани жило в стране? Пусть и не все деревенские ублюдки, но их много. К сожалению, это тоже русский народ. Благо мне встречались и хорошие люди, пусть их было меньше.

Если брать ситуацию со Сырским, то моё негодование вполне объяснимо. Помещик жил, не заботясь о безопасности. Он абсолютно уверен, что народ, вернее, говорящий скот, его не тронет. А как ещё объяснить, что его двухэтажный особняк практически не охранялся? Старый сторож не в счёт. Была ещё четвёрка вооружённых холуёв, сладко спавшая в пристройках рядом с помещичьим домом. А вокруг располагалось село на четыреста дворов. На минуточку, это более тысячи людей, способных держать в руках вилы. Но они предпочитали двадцать лет терпеть жуткие унижения. Возможно, пассионарии просто сбежали. Неважно, я их всё равно презираю. Однако другого народа у меня для вас нет.

Мой отряд из семи бойцов возглавлял Федот. Фон Бер и Кондрат получили свои ответственные участки, а дядька от участия в акции отказался. Перед уходом на Урал я решил громко хлопнуть дверью. Думаю, эхо этих действий быстро разнесётся по стране. Ведь все мои деяния сопровождаются грамотной работой на публику. В этом времени пока не осознали преимущества идеологической диверсии.

Гнездо упыря мы взяли тихо и быстро. Пока половина отряда захватывала вооружённых слуг помещика, другая проникла в дом. Расположение комнат и их обитателей нам известно. Спасибо старосте Игнату. Мужик сразу понял, для чего мы прибыли, и поделился информацией с радостью. Он до сих пор помнит, кто сломал ему ногу и насиловал его дочерей.

Я под охраной Федота стоял перед домом, наблюдая, как рассветное солнце освещает весьма приятную взору картину. Мы же не психи, чтобы нападать ночью или в темноте?

Особняк располагался в живописном месте, окружённом красивым парком. Здесь Подшивалов не соврал. Помещик — прямо-таки эстет. Больной на голову, только.

Тем временем пятёрка бойцов выволокла и бросила передо мной четверых связанных мужиков. Далее они согнали несколько баб и детей в один из домиков. Оттуда донёсся шум, впрочем, сразу прекратившийся. Далее оживление началось в особняке. Даже раздался женский крик, тоже быстро затихший.

Передо мной бросили ещё трёх связанных человек.

— Мажордом, возница и сторож, — сообщил Федот.

Угу. Верные псы помещика, не считая четвёрки бойцов. Вообще, в усадьбе не так много народу. Десяток слуг разного пола и их дети. Ну и семейство изувера. Парни споро сортировали пленных, выведя на небольшую площадку полного мужика лет сорока пяти, такую же дебелую тётку и двух пухлых подростков. Сырские кутались в халаты и недоумённо озирались. Они пока не понимали, что произошло.

Какие отвратительные рожи у всей семейки. Жирные лица, маленькие бегающие глазки, у одного из парней рот не закрывается. Прямо образцовые дегенераты, а не опора России, коей являются дворяне. Судя по наливающемуся синяку под глазом Михалины Сырской, ей объяснили, что надо вести себя тихо. Но её муж решил начать возмущаться. Зря.

— По какому праву вы ворвались в мой дом. Я дворянин, и это не осанет… Иииии!

Это Федот подскочил к Виктору Михайловичу и со всей силы зарядил ему ногой в пах. Помещик рухнул на пол и начал биться в судорогах, обхватив свой инструмент.

— Начнём с этого, — киваю на возницу, который прямо трясся от страха.

Видать, у козлины хорошо развит инстинкт самосохранения.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь! Понял? — злой Кондрат поставил конюха на колени и зашипел ему в лицо, ткнув ножом в подбородок.

— Всё скажу, господин! Только не убивайте! — заверещал мужичок высоким голосом.

По его куцей бороде потекла небольшая струйка крови. Глаза расширены и переполнены ужасом.

— Ты подбирал барину девок и потом привозил на истязания? — продолжил допрос Волков.

— Лжа это! Девок высматривал Гришка, который мажордом. А затем казак со своими людьми их хватал и везли в дом утех, — заголосил возница, успевший обмочить штаны.

Ничего, я не брезгливый, и не такое видал. Какое романтичное название помещик придумал для места, где занимался изнасилованиями. Прямо поэт.

— Врёшь! Я не виноват, мне барин приказал. Иначе он моих дочерей обещал снасильничать! — к допросу присоединился мажордом.

Где-то я это слышал. Про тех, кто выполнял приказы и не виноват.

— Сколько девиц в селе испортил барин? — продолжил Кондрат, кивнув одному из бойцов, чтобы тот заткнул Гришку.

— За двадцать лет почитай всех. Окромя скорбных умом и дюже страшных! — с энтузиазмом ответил возница. — Не убивайте! Я всё расскажу. И про трёх убитых девок, которых на болоте утопили, и про сыновей барина. Они оба уже отметились. Младший вообще, аки зверь! Он Любашку Иванову и забил до смерти. Чего-то у него там не получалось по мужской части.

Сука! Мне казалось, что ситуация страшная, но обычная для сластолюбцев, устраивающих из своих поместий целые гаремы. Екатерининские послабления дворянам и усиление крепостного гнёта породили такую вот дикость. Безнаказанность — страшное дело.

— Помилуйте, господин! — толстуха бросилась к моим ногам, но была остановлена Федотом. — Христом богом молю! Грешны мы, но детей не трогайте!

Догадливая, сука! Не то, что её муж недоумок. Тот, видать, умеет думать только органом, который ему отбил Федот.

Смотрю на тётку с омерзением, как на плесень. Поздно пить боржоми. Как же меня это бесит, аж полыхает всё внутри. Захотелось снять белый колпак с прорезями, изображавший маску. Плохо, что никто из пейзан не поймёт моего намёка. Парни также одели специфические головные уборы, став похожими на рыцарей одного пацифистского ордена.

— Быстро

[1] Прототип изувера — https://www.kommersant.ru/doc/1667345?ysclid=mqr7ru7rzl178351564

Интерлюдия

2

Сентябрь в Санкт-Петербурге бывает разным. Вот и сегодня после обеда вдруг стало пасмурно. Появились тучи свинцового цвета, заволокшие небо. Они полностью соответствовали настроению императрицы, пытавшейся сдерживать рвущуюся наружу злость. Екатерина прекрасно понимала, что упустила момент. Обычно она всегда внимательно следила за обстановкой в обществе, реагируя в должный момент. Иногда надо похвалить или наградить кого-то из дворян. Реже — наоборот, пожурить или наказать, отправив провинившегося в ссылку. Но обычно ей удавалось соблюдать баланс, устраивая все придворные партии.

В этом и крылась ловушка. Нельзя оценивать необъятную Россию исключительно по гвардии, вельможам, генералитету и прочей столичной публике. Хотя надо признать, что среди неё тоже появились недовольные. А всё дело в том, что императрица самоуспокоилась. Ещё и победа над Портой с фактическим захватом Крыма сыграла злую шутку. В обществе наблюдался невиданный ажиотаж. Даже бунт Пугачёва, изрядно напугавший провинциальное дворянство и уральских заводчиков, из Санкт-Петербурга выглядел досадной помехой, не более того. Последующий разгром восставших и казнь главных зачинщиков добавили Екатерине уверенности, что всё идёт хорошо.

Игры, затеянные беспокойным графом Шереметевым, казались детскими. Тем более все уверяли её в абсолютной преданности дворянства. Поэтому она играла с романтичными юнцами, как кошка с мышкой, готовая прихлопнуть их в любое время. Только нужный момент был упущен. Молодой возмутитель спокойствия одновременно действовал по двум направлениям. Во-первых, он объединил богатейших людей империи, начав не только зарабатывать огромные деньги. Николай принялся самостоятельно проводить преобразования, столь необходимые стране. Это был прямой укор именно ей, обещавшей провести реформы после восхождения на престол. Во-вторых, неожиданно политический вес приобрёл её сын, казалось, задвинутый в угол как старый шкаф. Естественно, с подачи графа.

И вдруг вокруг Павла начал собираться круг соратников. Сначала это были его друзья по детским играм и учёбе. А потом появились уважаемые в России люди, и, что хуже всего — офицеры. Гвардейцев среди них не было, сын их не любил. Но сам факт сильно напугал императрицу. Поэтому она начала активно убирать некоторых персон от наследника. Именно тогда князь Юсупов и несколько дворян сменили столицу на провинцию, а офицеры отправились в действующую армию.

Некоторое время всё было спокойно. Но Екатерина не смогла бы скинуть своего непутёвого мужа, не обладай должным чутьём. И оно её не подвело. В обществе начались перемены. Всё началось в провинции, поэтому императрица снова потеряла время и не успела вовремя среагировать. Потом произошло чудовищное по своей наглости ограбление, поиск врагов и международные дела. И ситуация сильно изменилась. Ей бы вовремя прикрыть некоторые газеты и прекратить набирающие популярность дебаты. Понятно, что дискуссия идёт под надзором цензуры, к тому же там обсуждаются животрепещущие вопросы, позволяющие узнать настроения в обществе. Но здесь она дала слабину, играя в просвещённого монарха. Ведь ни в одной европейской стране нет подобного явления.

Постепенно Тайная экспедиция и канцелярии губернаторов начали докладывать о странном явлении, буквально поразившем провинциальное дворянство. Пусть не всё, но многие помещики начали нарочито отказывать от дома чиновникам и даже военным, якобы замаранным в мздоимстве. Сначала новости вызвали у Екатерины и её окружения улыбки. При дворе также смеялись над провинциалами, даже поставив несколько ироничных спектаклей. В общем, высший свет развлекался как мог.

Затем многие летом поехали по родовым поместьям и вернулись в совершенно разном расположении духа. Представьте себе, что вы статский советник, генерал или камер-юнкер, приехавший посетить родню. А тут вас не пускают на порог, заявляя, что вы вор и позор фамилии. Скандалов оказалось просто огромное количество, не обошлось даже без дуэлей между родственниками. С учётом того, что провинциалы уже более года занимались этим делом, буквально затравив местных чиновников, то победа оказалась на их стороне.

А далее пришли пугающие слухи из Москвы. В Первопрестольной благородных людей перестали пускать в театр. Мол, мздоимцам и членам их семейств нечего делать в приличном обществе. Понятно, что за скандалом стоял зазнайка Шереметев, нелюбимый при дворе. Однако примеру сумасбродного графа последовали несколько влиятельных и богатых аристократов. Согласитесь, когда Демидов, Трубецкой или Юсупов относятся к вам, как к чему-то мерзкому, стоит задуматься. И люди начали делать выводы. Тут ещё пришли новости от наследника, объявившего своему окружению, что ноги его не будет в домах коррупционеров, как стало принято называть любителей запустить руку в казну.

Императрица тогда никак не отреагировала, посчитав всё блажью завистливых провинциалов и отстранённых от двора вельмож. Однако Павел сдержал слово, публично отвергнув приглашение на приём к графу Роману Воронцову и директору Академии наук Домашневу. Шума тогда было много. Более того, примеру цесаревича последовали некоторые вельможи, включая князей Вяземского и Щербатова. Высший свет замер в недоумении. Потихоньку всё успокоилось, но раскол в обществе стал заметен. И это начало по-настоящему беспокоить Екатерину. Ведь подспудно все демарши направлены против неё.

Кстати, обер-прокурор Сената Вяземский вместе с главами Тайной экспедиции и Ревизион-коллегии сейчас стоят перед ней. Пришедшие новости настолько удивили правительницу, что она некоторое время не понимала, как действовать дальше. В результате пришлось собрать троицу чиновников, действительно умеющих работать, а не создавать вид. Забавно, они ещё и не воруют. По крайней мере, доказать обратное пока не удалось.

— Зачитай итоги произошедшего, Степан Иванович, — с заметным акцентом произнесла Екатерина, даже не скрывая волнения. — Только сжато, будьте любезны.

— В июле и августе нападению подверглось девятнадцать дворянских усадеб и домов, расположенных в Московской, Нижегородской, Смоленской и Ярославской губерниях, а также Тамбовском, Тверском и Тульском наместничествах. В результате чего убито более ста двадцати человек, включая помещиков, членов их семей и дворни. Все усадьбы сожжены. В городах тати ограничились просто убийствами. Наверное, побоялись пожара, не став поджигать дома, — сухим голосом начал зачитывать отчёт. — Показателен случай, произошедший в селе Вершинино Арзамасского уезда. Там помещика Виктора Михайловича Сырского посадили на кол вместе с женой и детьми. Часть дворни показательно искалечили, двух человек сожгли живьём.

— Страшные вещи ты рассказываешь, Степан Иванович, — императрица аж передёрнула плечами. — Неужели необходимы такие подробности?

— Да, Ваше Величество, — невозмутимо кивнул коллежский советник. — Одновременно с помещиком нападавшие, надевшие на головы белые колпаки, повесили священника Петра

Екатерина округлила глаза, не ожидая подобного расклада. Однако Шешковский продолжил удивлять правительницу.

— Одновременно с этим почти по всем губерниям начали ходить лубки подстрекательного содержания. Основная мысль сих богопротивных писулек — призыв крестьян не бояться и убивать помещиков-изуверов. Более того, там сказано, что души героев ждёт рай. Также в лубках унизительно отзываются о священниках, якобы состоящих на содержании у бар. Надо заметить, что их писал талантливый человек.

— Это ещё почему? — нахмурилась Екатерина.

— По самым скромным подсчётам за последний месяц произошло двадцать пять бунтов, в результате которых убиты более двухсот помещиков с домочадцами. Дело не только в лубках, но и в слухах о тайных мстителях, разлетевшихся по центральным губерниям. Войска подавили все выступления, сейчас идут разбирательства и суды, но возможны новые бунты. Хотя после начала страды накал негодования спал. Также по моим данным около тысячи человек бежали от своих хозяев на Яик. Большую часть поймали, но информацию надо проверять. Мы будем располагать более полной картиной через два с половиной месяца, когда дороги замёрзнут и все гонцы доставят сообщения.

— Но это же ещё не всё?

— Так точно, — кивнул удивлённый Шешковский, приготовивший свежую новость напоследок. — Семь дней назад в Ивановском монастыре была убита Дарья Николаевна Салтыкова. Тать выстрелил в окно из арбалета с отравленным болтом. Помещица умерла в жутких муках. Поймать его не удалось. Заключённая недавно получила возможность покидать келью и смотреть в окно. Вот злоумышленники и воспользовались ситуацией.

— Не велика потеря, — пробормотал Вяземский, впрочем, все услышали.

Однако его слова проигнорировали. Настолько чудовищной оказалась полученная информация.

— Причина убийств определена? — уже деловым тоном спросила успокоившаяся императрица.

Она знала ответ, но хотела услышать подтверждение из уст главы экспедиции.

— Да! Все помещики отличались жестоким обращением с крепостными. При этом большая часть из них обвинялась в массовых изнасилованиях, в том числе девочек десяти-двенадцати лет. Убитые чиновники разбирали жалобы пострадавших, но посчитали обвинения необоснованными, — произнёс глава экспедиции и добавил: — Меня смущает размах, с которым действовали тати. Подготовка к такому делу требует не только денег и сведений о помещиках, но в первую очередь опытных людей. К моему глубочайшему сожалению, не удалось захватить ни одного нападавшего. Есть сведения о двух раненых татях, но далее следы теряются.

— Граф? — со злой гримасой спросила правительница.

— Скорее всего, это Шереметев. Однако доказательств у нас нет. Во время нападений Николай Петрович плыл на корабле в сторону Нижнего Новгорода. Есть вариант, что он казнил Сырского и священника, но нет фактов. А ещё, когда происходили убийства в Калуге и Ярославле, граф был уже ближе к Перми. При этом его сопровождала обычная свита и охрана. Значит, все доверенные люди были рядом. У него есть ещё несколько бойцов, но они обычно сопровождают караваны.

— Это не преступление, а настоящий вызов короне! Надо арестовывать его и начинать процесс. Что думаешь, князь? — Екатерина обратилась к Вяземскому, быстро просматривающему бумаги, переданные Шешковским.

— Ситуация чудовищная, Ваше Величество! — воскликнул обер-прокурор Сената. — По самым скромным подсчётам Сырский изнасиловал более двухсот женщин и девушек, многих из которых покалечил, а троих убил. О чём прекрасно знали представители власти! И он не один такой! Сплошные убийства, изнасилования и искалеченные люди! Их тысячи! И абсолютная тишина!

— Александр Алексеевич, ты не о том думаешь. Нам надо решать, как поступить с Шереметевым. Касательно крепостных, то дело житейское…

Императрица чуть не поперхнулась, натолкнувшись на полный ярости взгляд князя.

— Это в Европах сервы, которых считают за говорящий скот! А у нас всегда были холопы, которые часто считались частью семьи дворянина и всегда получали возможность получить свободу, проявив себя. Русский человек никогда не был рабом! Однако при вашем правлении всё изменилось! Безнаказанность дворянства и полнейшее закабаление крестьян вылилось в столь чудовищные преступления! Но для вас изнасилованные и убитые русские дети — просто досадная помеха! — императрица и чиновники оторопели от гневных слов обычно спокойного главы Сената. — Я долго это терпел! Бесталанных фаворитов, не умеющих ничего, кроме как воровать. Обман и постоянное откладывание реформ. Но всему есть предел. Сегодня же я подаю в отставку и не хочу больше иметь с вами никаких дел! Честь имею.

Вельможа кивнул и, развернувшись на каблуках, покинул кабинет. В кабинете повисла просто гробовая тишина. Никто не ожидал подобной истерики и последующего демарша одного из самых влиятельных чиновников империи.

Однако Екатерина быстро пришла в себя и успокоилась, по крайней мере, внешне. С Вяземским она разберётся позже. Такое оскорбление прощать нельзя!

— Князь прав в одном: пока прекратить эту жестокость, вызванную безнаказанностью дворян. Завтра же я издам указ, запрещающий излишнее насилие, — произнесла императрица и посмотрела на Хераскова. — На этот раз Ревизион-коллегия обязана проконтролировать исполнение моего распоряжения.

Херасков кивнул в ответ, выказывая желание приступать прямо сейчас. Только чиновник мысленно усмехнулся. Он прекрасно понимал, что указы императрицы рассчитаны на публику, но необязательны для исполнения чиновниками.

— Ты хотел что-то сказать о графе, Степан Иванович? — продолжила Екатерина.

— Не совсем о нём, — удивил правительницу глава экспедиции. — За последние два года «Сырьевое товарищество» создало целую армию. Формально это охранники караванов, мануфактур и складов. На деле мы имеем более тысячи подготовленных бойцов. Как бы Шереметев ни был завесой, за которой скрывается нечто большее. Предположим, мы завтра арестуем графа. Пытать его нельзя, а сам он ничего не расскажет. Зато Николай Петрович станет знаменем прогрессоров и прочих недовольных. Мол, власти решили убрать правдоруба, много сделавшего для России за свой счёт. Очередной мученик нам точно без надобности, тем более такой известный и влиятельный.

Правительница не испугалась, услышав слова Шешковского, но задумалась. Она понимала опасность, идущую от недовольных

— Ищите, господа! Мне нужны любые ниточки, но необходимо найти убийц, а затем выйти на заказчиков. Если это Шереметев, то он последует прямым ходом в Сибирь, благо с Урала ближе. Коли виноваты его компаньоны, то я не пощажу ни Разумовского, ни Скавронского! Время игр прошло, надо действовать!

Глава 10

Октябрь 1779 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

Он его нашёл! Имея всего лишь примерные описания, не располагая нормальными картами и приборами, таскаясь по тайге, инженер выполнил задание!

Речь не о золоте. Его как раз обнаружить легко. Хардин, тот самый с Орского медеплавильного завода, нашёл на Южном Урале уголь! Из прошлой жизни я знал, что Челябинск фактически стоит на угольном разрезе. Смутно вспомнились названия вроде Еманжелинска, Копейска и Коркино. Впрочем, последнее более известно очередным убийством русского инородцами и бунтом местного населения. Бесполезного, конечно. Когда во власти коррупционеры и предатели, сложно ожидать иного. Именно поэтому здесь я в первую очередь борюсь с ворами во власти. Впрочем, это другая история, далёкая от геологии.

Касательно наших баранов: Еманжелинска сейчас нет. На месте Копейска расположен посёлок Тугайкуль, зато деревня Коркино есть. Только уголь Андрей Владимирович нашёл севернее, около поселения Ильинка. Сначала инженер основывался на знаниях местных, изучив несколько выходов породы. Затем Хардин чуть ли не случайно набрёл на мощные залежи и только потом приступил к научным исследованиям, обнаружив пласт, и пять удобных мест для добычи.

Именно это сейчас наш герой рассказывал руководящему составу Уральской горно-металлургической компании, или УГМК. Я решил разделить свои активы, сосредоточившись на новом вызове. Старое хозяйство Шереметевых отлично управляется и без меня. Промышленная зона Людиново тоже в надёжных руках. А «Судоходная компания» и «товарищество» давно не требуют моего ручного управления. Хватает представителей и ревизоров, дабы следить за развитием всех дел. Доверяй, но проверяй. Но всё равно принято, что мне удалось за пять лет подготовить два десятка толковых управленцев и более сотни распорядителей, пусть менее талантливых, зато очень полезных. Более жёстко я контролирую только нефтяную компанию и завод, производящий лампы. На подходе примусы, и такое направление нельзя упускать. Но и здесь приходится доверять управляющим.

Понятно, что есть ошибки и сотрудники воруют. Однако если сравнить уровень организации моих предприятий, то он просто недостижим. Радует, что акционеры двух первых русских национальных корпораций осознали преимущество «шереметевского метода».

Кстати, Хардин получил задание искать уголь более года назад. Тогда я даже думать не мог о ссылке на Южный Урал. Цель задания простая, как пять копеек. Первая — это продвижение новых технологий и улучшение качества выплавляемого металла. Вторая — экология. Хватит варварски вырубать деревья, уничтожая природу! Наоборот, с моим приездом начнётся восстановление вырубленных лесов. Также есть мысли начать рассаживать деревья и кусты вдоль трактов. Этот метод мы начали обкатывать ещё в Оренбуржье.

В общем, была мысль помочь региону и направить его по правильному маршруту. Теперь придётся заниматься всем лично.

Андрей Владимирович — человек беспокойный и не смог усидеть на должности Орского медеплавильного завода, тем более, когда я продал его группе купцов во главе с Осиповым. Чугунолитейный также ушёл торгашам. А вот мануфактуры выкупили артели и села. Нечего создавать монополию. Зато уже сейчас видно, что экономика края развивается семимильными шагами. Заодно продолжает заселяться степь, на что я продолжаю выделять деньги.

Некоторые мои соратники по Орской крепости, недавно ставшей городком, решили покинуть насиженные места. «С графом Шереметевым интереснее и выгоднее», — как-то произнёс Ефимов, приведший в Златоуст два десятка молодых казаков с семьями. Вскоре потребуется охранять коммуникации и золотодобытчиков, поэтому надо заранее создавать силы безопасности. А пока я использую бойцов для гражданских задач. Хотя сопровождение экспедиции в этих местах часто становится весьма сложной задачей. Башкиры шалят, ещё хватает иного разбойного люда. Но мы работаем системно, поэтому сначала выясняем очаги распространения заразы, а затем её выжигаем. Так произошло с несколькими родами кочевников, не понимающих хорошего отношения, и с пятёркой селищ, контролируемых бандитами. Мои парни их попросту сожгли, а население вырезали полностью. Кстати, в поимке непримиримых башкир помогли их адекватные соотечественники.

Детей и часть женщин мы не тронули, раскидав их по заводским посёлкам и окрестным деревням. Я ведь не зверь, резать русский народ направо и налево, даже если он этого заслуживает.

Южный Урал надо готовить к наплыву множества людей. Да и вообще, пора начать развивать этот богатейший регион. Я всегда продвигал идею, что торговать лучше, чем воевать. А умные люди найдут, на чём заработать деньги без криминала. Пока удаётся договариваться, так как вменяемого населения всегда больше отморозков.

Пока же надо переходить к конкретике. Дождавшись, когда Хардин ответил на очередной вопрос, я многозначительно прокашлялся. Тут же в кабинете повисла тишина.

— Господа, предлагаю до наступления сильных морозов распределить обязанности и заняться подготовкой к следующему году. Медеплавильный завод в Миассе мы будем переводить на кокс в первую очередь. Это напрашивается исходя из географии: он ближе всего к топливу. Но для этого придётся менять нынешние печи на конвертерные, способные плавить сырую медь. Что связано с затратами времени. Поэтому имеет смысл попросту построить новый завод рядом со старым, заодно заняться обучением персонала. В любом случае необходимо понимать, откуда легче везти уголь. Златоуст дальше, но и его мы начнём готовить заблаговременно.

— А хватит ли у нас ресурсов? В первую очередь потребуются люди, раз вы решили фактически строить новые заводы рядом со старыми, — логически заметил директор Ярцев.

Ага, у меня варяг во главе концерна. Получив приказ отправиться на Урал, я не только спланировал модернизацию полученных заводов и убивал выродков, мучивших крепостных. Для начала у меня состоялся обстоятельный разговор с Соймоновым.

Оказалось, Берг-коллегия изрядно напугана ситуацией с русской металлургией. По основной экспортной статье доходов был нанесён двойной удар. Сначала восстание Пугачёва парализовало и разрушило больше половины уральских заводов. Многие из них не оправились от последствий бунта до сих пор. Ведь

Но тут последовал второй удар, нанесённый мной. Увеличение выплавки Людиновского района — дело полезное. Только мой металл лучше, а ещё благодаря коксу стал дешевле. Уральцы ещё могут держать цены благодаря чудовищной эксплуатации фактических рабов. Но это ненадолго. А многим из владельцев предприятий даже в голову не приходит заняться технологическим переоснащением. Для них заводы — кормушка для поддержания привычного образа жизни, а не важнейшее дело. Они остаются обычными дворянами со всеми недостатками и преимуществами этого класса. К сожалению, стать настоящими промышленниками получилось у немногих.

Здесь же надо полностью погрузиться в процесс, занимаясь ручным управлением. Чем я и занимаюсь. Как только стало понятно, что из Москвы сложно руководить орскими предприятиями, они были проданы. Получилась двойная выгода: я при деньгах, а страна получила целый динамично развивающийся промышленный район. Ведь купцы, ставшие заводчиками, на двух заводах не остановятся. Ещё значительно увеличилась торговля с Персией, выкупающей всю медь и большую часть чугуна. Даже тройная прибыль. С Южным Уралом же всё сложнее.

Именно поэтому я сразу встретился с Михаилом Фёдоровичем. Не в первый раз за короткий срок. Не удивлюсь, если он продавил мои условия у Екатерины, держа в уме проблемы всего огромного региона. Ведь если я начну работать, основываясь на новые технологии, и увеличу объём выплавки, то за мной последуют другие промышленники. Либо они начнут разоряться, и их заводы будут выкупаться более успешными конкурентами, во главе с графом Шереметевым, конечно. Для этого у меня есть банк, начавший работать в стране.

Вообще, я подошёл к ситуации максимально серьёзно. Для меня это не временное пристанище, а важный проект, должный принести пользу России. Для чего уральские заводы выделяются в отдельный концерн. Остальные мои предприятия теперь работают автономно. Кстати, весьма удобный метод. Например, если возникнет потребность, то можно отдельно продать Людиново или долю в «товариществе». Если найдётся покупатель с такими деньгами, конечно.

Думаю, так в итоге и получится. Речь о будущем конгломерате уральских заводов. Золотой проект надо продвигать отдельно. Но его тоже придётся продать. В перспективе я планирую вообще отказаться от промышленных активов, кроме оружейных и высокотехнологичных производств, а также переработки нефти.

Итогом переговоров стало назначение директором концерна Ярцева. Это человек разносторонний и талантливый. Отец города Петрозаводска, если так можно выразиться. Да и основанных или спасённых Аникитой Сергеевичем заводов немало. Думаю, глава Берг-коллегии, кроме всего прочего, решил провести аудит всей уральской промышленности, заодно изучить шереметевский метод ведения хозяйства. Поэтому и предложил мне талантливого специалиста. В нынешней России они на вес золота. Я жест Соймонова оценил и сразу начал делиться с новичком своими планами, заодно анализируя его предложения.

— В основе любого моего проекта лежит системный подход. Я не государство, которое может позволить себе нести огромные убытки, отталкиваясь от необходимости совершить какое-то действие именно сейчас, — произношу менторским тоном, но тут же мысленно себя одёргиваю. — Поэтому наш караван оказался столь огромным. Ведь пришлось везти на Урал не только специалистов, но и множество инструментов и механизмов. Их невозможно изготовить из ничего. Планирование и подготовка — это основа моего метода.

Делаю пару глотков чая и оглядываю соратников. Мы разместились в гостиной бывшего купеческого дома, где специально расставили столы и стулья, чтобы люди могли спокойно разместиться и записать задания. Особняк Лугинина оказался обычным двухэтажным деревянным домом, только большим. Я даже не стал его особо облагораживать, так как в следующем году построю себе каменное жилище. Надо только запустить завод по производству кирпича. Единственное, что переделано в тереме, — это печи для отопления. Ну и по мелочам: кухня или особые места для керосиновых ламп. С ними в деревянном строении шутить нельзя, поэтому пришлось позаботиться о пожарной безопасности.

Кстати, благоверная не решилась жить в Златоусте. Сейчас нет никакой речи о городе. Будущая слава русских оружейников представляет собой рабочий посёлок при заводе с населением около трёх тысяч человек, включая баб и детей. Смертность на предприятии жуткая, ещё немало народа разбежалось во время пугачёвщины. Семь лет назад здесь было гораздо больше работников. Впрочем, мне столько людей не нужно. Механизация и новые печи требуют обученного персонала, а не толпы, способной только на «подай, принеси, уйди, не мешай». Ничего страшного. Планов у меня громадьё, а народ мы обучим. Заодно улучшим условия жизни, что уже началось.

Касательно Маши: она провела в посёлке неделю, прокатилась по окрестностям и решила уехать в Екатеринбург. Я её прекрасно понимаю. В Златоусте нормальных домов-то всего десяток. Чего говорить об обществе. А в городе, названном в честь первой русской императрицы, есть хоть какая-то светская жизнь. Супруге там просто есть с кем общаться. Поэтому мы выкупили дом купца Мясникова, содравшего за покупку крупную сумму. Волконская сразу занялась косметическим ремонтом и обстановкой. Мне так спокойнее, хотя пришлось оставить пятёрку бойцов для охраны. Ведь вместе с беременной женой осталась дочка. Ага, мы ждём пополнения в семействе. Придётся периодически мотаться на север, но мне это в радость.

Сын живёт со мной. Для него я в первую очередь открыл школу прямо в доме. Надо же ребёнку общаться со сверстниками и просто детьми. У нас здесь три класса для разного возраста. Благо учителей хватает. Я, например, провожу уроки географии и природоведения. Детям нравится. Даже взрослые приходят послушать. Учеников в классах немного, все друг друга знают. Обстановка сразу начала напоминать семейную. Особой популярностью пользуются занятия физкультурой, проводимые фон Шиком. На них приходят поглазеть даже бойцы, которых словак иногда просит показать то или иное упражнение.

— Андрей Владимирович, — обращаюсь к Хардину, начав раздавать распоряжения. — Ваша задача — продолжить поиски угля, но теперь в треугольнике между Юрюзанью, Симом и Катав-Ивановском. Я уже отдал распоряжения собрать максимум сведений от старожилов. Вроде уголь есть севернее. Также надо уточнить запасы залежей железных руд. Работаете в обычном порядке. В папке всё, что удалось собрать.

Инженер сделал пометки в записной книжке и взял протянутую папку. После чего я перевёл взгляд на Афанасия.

— На тебе проработка всех возможных маршрутов доставки сырья. Речь не только об угле. Посмотри, как обстоят дела с железной и медной рудой. В твоём распоряжении все ресурсы. Не забывай о безопасности. Любой слух о разбойничьих заимках или подозрительных селищах надо проверить. Фон Шик будет работать с тобой в

— Как быть с властями? Это в окрестностях Златоуста и Миасса нет ни одного чиновника, а вы здесь хозяин, — резонно заметил словак. — Но перед зачисткой Ефимову пришлось смазать главу наместничества, чтобы не возникло лишних вопросов. Только речь о сёлах, расположенных вблизи Челябинской крепости. Пусть это старообрядцы, но они наверняка обросли связями, и просто так их не сковырнёшь.

Я поморщился, не скрывая эмоций. Не люблю коррупцию, но иногда самому приходится нарушать декларируемые принципы. А как иначе? Нормальной власти здесь нет. Вина упомянутых башкир и староверов была косвенной. Вернее, у нас есть показания людей — казаки Андрея нашли схроны с награбленными вещами. Только попробуй, докажи, что в разбое участвовало всё поселение или становище. Тати могли просто выдать нам пару-тройку бесполезных или больных родичей, и всё. Как такого суда здесь тоже нет. Канцелярия же наместника прогнила насквозь и за деньги оправдает кого угодно. Или есть второй путь — дать обвиняемым небольшие сроки и отправить их отбывать наказания на заводы. Думаю, для местных жителей не проблема договорится с управляющими, чтобы выкупить своих или обеспечить им комфортные условия для жизни.

Тут ещё Ярцев непонимающе смотрит на происходящее. Для инженера происходящее выглядит дико, хоть он и происходит из здешних мест. Зря Вальдемар начал обсуждать столь щекотливую тему при директоре.

— Действуйте осторожно и пока просто собирайте сведения. Тати всё равно себя проявят, когда почуют прибыль. Захватом рабов они тоже не стесняются, а тут десятки крепких мужиков, которых можно продать заводам. Вот на этом мы их и прихватим. Откровенных разбойников не жалеть и резать нещадно.

— Позвольте, ваше сиятельство, — наконец всполошился Аникита Сергеевич. — Вы сейчас обсуждаете убийство людей? Это немыслимо! Как можно так цинично относиться к человеческой жизни!

— Не позволю! — отвечаю излишне резко. — Так называемые люди годами грабили заводы, купцов и вообще всех подряд. У одного из скитов казаки Ефимова обнаружили целое кладбище. Вернее, общую могилу, куда сбрасывали ненужных пленников, предварительно их умертвив, конечно. И что прикажете делать? Относиться к этой язве с христианской любовью и всепрощением? А шайка башкир ранее захватывала людей и продавала их через киргиз-кайсаков бухарским купцам. Их тоже надо понять и простить? Я предпочитаю решать такие проблемы немного другим способом. Мёртвые не кусаются, и никак иначе. Передо мной стоит задача привести заводы в порядок и начать быстро выдавать продукцию. Экономика страны нуждается в металле, а казна — в пошлинах. Получается, на одной чаше весов — благополучие государства, а на другой — никчёмные жизни разбойников.

— Но ведь в поселениях есть женщины и дети. Они не вино…

— Жёны татей полностью поддерживают своих мужей. А их дети — будущие душегубы. С чего мне их жалеть? Хотя эту публику мы не трогаем. Если же вас коробит подобная политика, то двери моего дома всегда открыты в обе стороны. Можете выехать в Санкт-Петербург прямо сейчас.

— Если вы говорите, что не причиняете вред невиновным… — пробормотал инженер.

Чистюля нашёлся! Лучше бы обратил внимание на условия, в которых живут рабочие многих заводов. К скоту относятся лучше, чем к прикреплённым людям. А ведь формально крепостных нельзя использовать для работы на предприятиях. Да, есть указы Петра I и Анны Иоанновны. Только они идут вразрез с Соборным Уложением от 1649 года. Крестьянин прикреплён к земле. Всё остальное — произвол.

Хотя предпоследний Романов на троне плевать хотел на всё что угодно, кроме игрушек и хотелок. Оказавшись в прошлом, я вдумчиво изучил достижения первого императора. Заодно сравнил их с некоторыми другими правителями. И что мы имеем, кроме приращения земель? Да и то несколько кусочков побережья достались России после изнурительной и многолетней войны, буквально истощившей страну.

Но сейчас я рассматриваю общественно-политические и экономические преобразования. Теоретически замыслы Петра были грамотными и полезными. На практике почти ничего не довели до ума. Ладно, глубокие структурные преобразования, в которых нуждалась империя. Но ведь похоронили всё! Взять образование, промышленность или торговлю. Мы отстали во всём. Разве царь не знал, почему Европа превосходит вверенную ему державу? Знал! Тогда где школы и ремесленные училища? Почему тот же Нартов и другие талантливые люди не смогли внедрить свои изобретения в промышленность? На кой чёрт тебе огромный военный флот, если он неспособен защищать морские пути, по которым плавают русские купцы? Передовые европейские страны давно отказались от крепостного права либо постепенно его убирают с пользой для государства и крестьян. Англия не считается — у неё специфическая и людоедская элита, привыкшая массово уничтожать своё население.

Только ничего позитивного сделано не было. Почему я так нервничаю? Ларчик открывается просто. Мне хватило посмотреть на условия работы и жизни рабочих, прикреплённых к купленным заводам. Это ужас! Срок жизни работника — не более тридцати лет. Дети начинают трудиться в семь-восемь лет, в шестнадцать они похожи на десятилетних, а в восемнадцать — на тридцатилетних.

Я думал, что такая дикость существует только на заводах Евдокима Демидова. Ничего подобного! На доставшихся мне предприятиях, считающихся ещё более или менее нормальными, ситуация получше. Однако на остальных — настоящий мрак! Людей перемалывают, как в мясорубке, постоянно требуя новых рабов, чтобы буквально приковать их к печам и шахтам. И всё это дерьмо началось именно при Петре I. Именно он низвел жизнь русского и православного человека ниже плинтуса. Немка, захватившая трон, просто продолжает существующие традиции.

Мало всего этого безобразия, так в окрестностях окопались откровенно бандитские селения староверов. Я не просто так рассказал соратникам про рабов. Раскольники не брезгуют ничем, отлавливая, как беглецов, так и поселенцев. Поэтому миндальничать с ними не будут. Последствия меня не волнуют, дело важнее. А улучшением жизни рабочих мои люди занялись в первую очередь. Вон врачи до сих пор не вылезают с заводов, помогая несчастным. Ничего, вскоре здесь будет такой порядок, что любой пруссак позавидует. И плевать, сколько придётся

Глава 11

Октябрь 1779 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

Обидно терпеть неудачи. Правда, они полезны для проведения анализа. В моём случае это понимание сложности некоторых проектов. Для начала я просчитался с углём. Найденные месторождения нам попросту не подходят, потому что не коксуются. А значит, топливо не пригодно для металлургии. Вернее, использовать его можно, но только после обработки и вместе с каменным углём. Это сложно, дорого и пока не позволяют технологии. А у меня всё-таки иная задача. Главное — золото и развитие региона в целом.

Совсем отказываться от начала разработок и строительства шахт я не буду. Всё-таки речь о топливе. Климат здесь суровый, зимы долгие, а людям нужно тепло и на чём-то готовить. По моей задумке надо постепенно переводить города на отопление углём. Начну со своих рабочих посёлков. Крестьяне на такие перемены не пойдут, а вот с горожанами можно работать. Пусть привыкают. Да и стоимость угля можно уменьшить. Передо мной не стоит задачи зарабатывать на шахтах миллионы. Хватит того, если они станут окупаемыми и востребованными. Нет больше сил наблюдать, как варварски здесь вырубают леса. Хотя хищнического отношения к природе хватало и в будущем. Но надо делать шаги в направлении улучшения экологии. Я и лесопосадками займусь, что делал в Оренбуржье.

Однако моя деятельность тоже вскоре нанесёт удар по природе. Пострадают реки и прибрежные территории. Добыча золота — это не только загрязнение воды и деградация речной системы в целом. При промышленной добыче меняется даже ландшафт и гидрологический режим. Ведь придётся строить дамбы, отводить русла и создавать дополнительные водоёмы для бесперебойной работы. Многие ручьи просто исчезнут. Деревья старатели тоже будут рубить. Про популяцию рыбы и других речных обитателей даже думать не хочу. Их попросту основательно изведут. Вот такая катавасия.

Только других вариантов нет. Золото необходимо России, как воздух утопающему. Мы действительно тонем экономически.

Касательно ситуации в целом я слишком широко размахнулся. Мне банально тяжело контролировать все проекты, а скоро заработает новый. Ведь есть ещё банк, отчёт о деятельности которого придёт ближе к Новому году. Вернее, ко мне должен приехать ван Брёкелен, который уже вернулся в Россию и начал действовать.

Впрочем, сейчас есть текущие дела, требующие времени. А ещё в Екатеринбурге скучает Маша, приславшая вчера письмо. Надо ехать, пусть и на несколько дней.

— Признаюсь, не совсем понимаю ваши действия, — собеседник отвлёк меня от размышлений. — Почему не работать по-прежнему? А ещё эти преобразования в жизни рабочих? Это ведь финансово невыгодно.

У нас совещание в здании Косотурского заводоуправления. На нём присутствуют Ярцев, Хардин и местный инженер Сергей Иванович Кочетов, фактически руководивший заводом. Этот полноватый мужчина лет тридцати пяти является хорошим специалистом, но не понимает некоторых социальных реалий. А ещё он плохо знаком с моими методами ведения хозяйства. Но Лугинин не просто так сделал этого дворянина из обедневшего рода своим представителем. Значит, ценил и даже доверял.

Логика инженера простая. Он предложил, используя мои ресурсы, быстро восстановить завод до прежнего объёма выработки. Пока он работает едва на пятнадцать — двадцать процентов от прежних возможностей. Ещё и весомую часть людей перекинули на Кусинский завод. Организационных проблем видится много. Здесь ещё и очень слабая эффективность. Менять придётся фактически всё. Чего Сергей Иванович не хочет.

При этом он отказывается улучшать условия труда. Просто не понимает зачем. А перемены напрашиваются, обстановка на предприятии уж слишком убогая. Даже открытый в прошлом году госпиталь, построенный на средства Лугинина, по сути, не работает. Что немудрено, ведь в медицинском учреждении нет врачей. Вернее, не было до моего приезда. А вечно пьяного недоучку, изображавшего из себя светило медицины, пришлось уволить, дав хорошего пинка. Лучше лечиться у коновала. Да и условия для больных оказались чудовищными. Для меня невозможно такое отношение к людям. Постоянно пытаюсь вбить окружающим и обществу, что именно они главный актив России. Только редко нахожу понимание.

— На данный момент у нас есть старая домна, требующая ремонта в ближайшие два года. Это по вашим же утверждениям, — инженер кивнул в ответ на мои слова. — Кроме того, в наличии восемь молотов, двадцать различных горнов и один стан для резки железа. Проблема в том, что всё оборудование устаревшее. Как вы собираетесь выйти на объём выпуска металла, бывший до восстания?

Кочетов ненадолго замялся, но ответил:

— Руда и топливо у нас готово, их хватит надолго. И вы верно заметили, домна продержится не менее двух лет. Если установить привезённое вами оборудование, а также добавить мастеровых и простых работников, то через год можно достичь двух третей от прежних лет. Это касается металла. Боюсь, молотовую мастерскую мы сразу не запустим, и будет сложно производить инструменты. Есть даже в достатке кирпича для строительства новых цехов. Бунтовщикам они попросту без надобности, поэтому остались в целости. Но снова всё упирается в работников. Нам бы вернуть часть с Кусинского завода.

— Тогда зачем сейчас вкладываться в завод, который потребует дополнительного переустройства уже через два года? — задаю логичный вопрос. — А ещё понятно, отчего у вас сложности с людьми. Мрут они или бегут. Плюс отсутствует должная подготовка. Зачем пригонять новых? Чтобы через два-три года они последовали на кладбище?

Надо признать, что обстановка на заводах Лугинина одна из лучших в регионе. Тут вмешалось много факторов, в первую очередь восстание. Умные заводчики давно поняли, что реформировать систему управления предприятиями. Ну и проблемы с работниками здесь также решали, закупая крепостных.

— Но простите, ваше сиятельство, — встрепенулся инженер. — Такая обстановка на всех предприятиях Урала. Мало кто может позволить себе провести переоборудование по современным методам. Илларион Иванович попытался провести это с Кусинским заводом, но ему не хватило средств. И я прекрасно понимаю необходимость использования паровых механизмов. Только на их приобретение нужны немалые деньги. Да и сложности эксплуатации никто не отменял. Придётся отдельно нанимать инженера и готовить мастеров. Обучать людей вообще целая наука. Поэтому здесь привычнее решать все проблемы при помощи ручного труда. Скажу вам по секрету, мы тоже используем труд беглецов с других заводов и даже каторжников.

Эка невидаль! Будто я не знаю.

— Сергей Иванович, никто не обвиняет вас в чём-то постыдном. Но согласитесь, ведь такая ситуация абсурдна? Мало того что заводы устарели, так ещё стали гигантской мельницей, перемалывающей людей.

Машу рукой Антипу, который тут же поставил на стол большой и тяжёлый футляр. После его открытия троица инженеров ахнула. А ведь перед ними всего лишь обычная готовальня. Хорошо, пусть немного иная. Надо ведь учитывать технологические возможности этой эпохи, а также потребности. Но несколько видов циркулей, рейсфедер, транспортир, три линейки, штангенциркуль с нониусом, микрометр и отвёртка в нём присутствовали. Понятно, что инструменты выполнены грубовато по меркам будущего, только они работают.

Кто бы только знал, сколько времени и сил потребовало их изготовление. Про потраченные нервы одного графа я промолчу. Хотя линейки и циркули для измерения вешняковские мастера освоили уже более или менее нормально. Нам бы ещё решить вопрос с внедрением нормальной системы измерения. Я предложил Берг-коллегии и Академии наук вариант с переходом на метр и килограмм. Пока молчат.

— Разрешите? — первым опомнился Ярцев, схвативший штангенциркуль с нониусом.

Молодец! Либо видел описание, либо знает предназначение. Следом за Аникитой Сергеевичем последовали его коллеги.

— Для вас это сродни какому-то чуду. А ведь в комнате собрались не последние инженеры империи, — льщу присутствующим. — При этом для английского инженера или учёного — это вполне себе обычный набор чертёжных и измерительных инструментов. Как без них проводить расчёты и замерять выпущенную продукцию? Я сейчас не какой-нибудь молот, а более сложные вещи вроде ружей. Хотя даже при изготовлении лопаты или косы они не помешают. И работать с инструментами должен уметь мастер. У нас же всё делается на глазок. Глупо при таком подходе мечтать о внедрении паровых машин. И тем более об их производстве. Так и будем плестись за европейцами, покупая у них даже гвозди. Хотя нет. Здесь мы их обошли.

Что абсолютная правда. Горюшков давно довёл до ума станок для производства гвоздей, вызвав настоящий ажиотаж среди заводчиков и строителей. Теперь их в достатке любого размера, хорошего качества и по вменяемой цене. Англичане и голландцы первые два года закупали мои гвозди в больших объёмах, но потихоньку интерес упал. Скорее всего, продажи снизились из-за раскрытия секрета станка, позволяющего делать продукцию из проволоки. Впрочем, плевать. Главное — мы можем! И это не единственные прорывные изобретения моего НИИ. Например, рессоры в Европе пока изготавливать неспособны. Хотя я уверен, что образцы похитили сразу после появления новых возов и карет.

Поэтому зачем мне старая домна и более тысячи человек на заводе? Производительность труда при таком подходе минимальная, а себестоимость изделий выше. В этом случае невозможно изготовить даже простые инструменты, которые вскоре потребуются для освоения Южной Сибири, куда уже потёк тонкий ручеёк переселенцев. Зачем делать плуг, сеялку или косу в Людиново, а затем тащить их через полстраны, если есть Златоуст?

А ещё в Вешняках, кроме измерительных приборов начали изготавливать текстильное оборудование и сельскохозяйственные орудия. Первые сразу заработали на наших с Мосоловым мануфактурах, а далее начали расходиться по стране. Вторые изначально изготавливались и опробовались в сотрудничестве с Болотовым. Поэтому вся техника поехала на юг и в мои вотчины, конечно, где прошёл переход на артели. Соратники по МОП также проявили интерес к столь нужной продукции.

Кроме всего, мастерам удалось наладить выпуск практически всех навигационных приборов. А это уже полная независимость отечественного флота от западных производителей. До недавних пор примерно две трети приборов особенно сложных, везли из Франции и Англии. Я первым делом думал о военном флоте, хотя и гражданский у нас стремительно растёт.

Только Адмиралтейств-коллегия пока сухо отнеслась к предложению перейти на отечественные и, главное, более дешёвые приборы. Что объяснимо: коллегию сейчас возглавляет граф Иван Чернышов. Стоит только ознакомиться, как он обогатился на афере с Юговскими заводами, вызвав кризис производства меди в стране, и ситуация становится понятной. Я когда читал подробности, то не мог поверить. Почему этот проходимец не сидит? Так ведь нет, только растёт в чинах. А сейчас под формальным руководством этого псевдоадмирала идёт строительство Черноморского флота в Херсоне, чем напрямую занимается губернатор Новороссии Потёмкин. Думаю, не надо рассказывать, что они там понастроят. Впрочем, не будем о грустном.

Именно это я рассказал в персональной лекции для Кочетова и Ярцева. Хардин про мои идеи в курсе, заразившись ими ещё в Орской крепости. Про интриги и откаты вельмож речи, конечно, не шло. Мы обсуждали перспективы развития металлургии и производства механических изделий.

Беседа затянулась, и чуткий Кочетов предложил пообедать. Рядом располагалась небольшая зала, куда мы переместились. Здание заводоуправления старое, но внутри недавно произвели ремонт. Да и кабинет инженера комфортный, только мебель старая. Надо подарить ему в следующем году хороший стол со шкафами.

Кормили нас просто, но вкусно. На первое подали щи из квашеной капусты. Далее была жареная картошка с мясом по-шереметевски. Это не считая разносолов и салатов. Вроде глухомань, но народ знает, что я не терплю нескольких смен блюд и слишком долгих застолий. Заодно с моим фирменным блюдом угодили. Картофель сейчас хорошо распространяется по стране, особенно в более холодных губерниях. Здесь сразу осознали его выгоду и неприхотливость при выращивании. Очень помог Болотов. Именно его хозяйство обеспечивает сейчас под восемьдесят процентов семян столь нужного продукта.

— Тогда с чего мы начнём? — когда закончился обед и мы выпили неплохого чая со сдобой. — Косотурский завод, который давно пора переименовать в Златоустовский, не подходит под ваши замыслы. Все силы будут брошены на Кусинское производство? Но там есть проблемы с поставками руды. Дело это нелёгкое. Можно возить отсюда, но сразу подскочит себестоимость металла. И всё равно пройдёт не менее года перед началом добычи. Ещё Лугинин не успел закупить для производства нужные горны и молоты.

Зато я успел привезти необходимое оборудование. Выбор на самом деле сложный, но выход есть. Вокруг Кусинского места, где встал завод и рабочий посёлок, огромные запасы руды. Только её надо начать добывать. В

Выбор я сделал исходя из истории своей реальности. Всё-таки Златоуст — город оружейников, вот пусть и становится. Тем более некие предпосылки с наличием мастеров здесь уже есть.

— Мы займёмся сразу всем, — отвечаю после затянувшейся паузы. — На месте здешнего завода открываем фабрику по производству металлических изделий. Переименуем её в Златоустовскую. Тем более оборудование у нас есть. Как и запасы металла?

— Совершенно верно, — произнёс Кочетов, кому предназначался вопрос. — В связи со сменой хозяина произошла определённая неразбериха, и мы не отправили на запад полугодовую выработку. Пусть это слишком мало по сравнению с прошлыми годами, но для фабрики хватит. Также металл можно приобрести у купцов. Думаю, на первое время нам хватит. Только как быть с Кусинским предприятием? Оно всё равно не даст чугун в ближайшее время. Если встанет Косотурский завод, то что мы будем отправлять на восток? Ведь есть договор о поставке с Берг-коллегией.

— Всё решаемо. Перед отъездом мой Людиновский промышленный район как раз увеличил выработку. С учётом более быстрой доставки металла мы спокойно перекроем недостаток. Казна даже быстрее получит прибыль. Поэтому мы можем спокойно достроить Кусинский завод, перебросить туда избыток руды с углём. А здешняя домна пусть потихоньку пыхтит до того, как развалится. Фабрику поставим рядом. Кусинский же завод через год должен начать полноценно работать. И далее уже он начнёт снабжать металлом Златоуст. Остальное пойдёт на запад. В случае задержек также не будем переживать, благо средств хватает.

Кочетов и Ярцев одновременно вздохнули. Обычно им приходилось работать при жёсткой экономии. Я никогда не понимал подобной позиции. Металлургическое предприятие — это огромный комплекс, состоящий из нескольких предприятий, строящийся на годы. Это вам не ткацкая мануфактура из десятка станков. Почему не организовать всё сразу, а не затыкать дыры по ходу? Тем более, когда в расход идут люди. Ладно, сегодня другая повестка дня.

— К производственным вопросам мы вернёмся послезавтра на расширенном совещании всего коллектива, связанного с тремя заводами. Кроме строительства новых цехов, мы кардинально меняем систему труда и жизни людей. Для начала ставим людям новые дома. В Людиново их называют общежитиями. А то здесь народ живёт чуть ли не в землянках. По словам доктора, половина болеет и истощена. Поэтому, кроме улучшения условий жилья увеличим выдачу продовольствия. Ещё внедрим проверенный метод с огородами, должными обеспечить народ дополнительной едой. Сытый работник гораздо лучше голодного. Там будут трудиться бабы и дети. Труд последних мы более не используем. Пусть юнец достигнет хотя бы четырнадцати лет, потом он может идти в подмастерья.

— Это как? — сразу всполошился Кочетов. — А кто будет работать? Нам даже возчиков для подвод может не хватить. Я согласен насчёт больницы, но зачем баловать рабочих? Мастера живут в хороших условиях, а остальное — просто довесок. Да и не притесняют их у нас, как на других заводах.

— Сейчас столько людей не нужно. Установка оборудования не требует множества рабочих. А потом ведь придётся осваивать новые механизмы и инструменты, что будут делать подготовленные мастера и их ученики. Куда нам девать разнорабочих, которые умеют только подать и принести?

Несмотря на мои слова, инженер продолжал излучать скепсис. Интересно, для кого я недавно распинался? Это моя вечная проблема. Придётся буквально проталкивать свои требования.

— Скажу больше, Сергей Иванович, — решаю потроллить Кочетова. — Кроме домов, огородов и больницы, при заводе будет собственная школа, совмещённая с ремесленным училищем. Именно туда пойдут освобождённые от работ юнцы. Подобные методы дали отличные результаты в Людиново. Уровень мастерства работников резко вырос, а предприятия получили готовых специалистов. Более того, некоторые из ребят доросли почти до инженеров и сейчас учатся в Тульском университете. Я потому и злюсь, что на заводах бесполезно растрачивают собственный потенциал. Через два года мы получим сытых работников, ещё и опору на их детей, которые с детства готовятся к мастерству, но в человеческих, а не жутких условиях. Это колоссальный кадровый резерв! Одновременно повысится производительность труда и исчезнут беглые. Мои инженеры заметили, что работники, подготовленные подобным методом, часто предлагают идеи усовершенствования производства. И это снова увеличение выработки и дополнительная прибыль. Нас ждёт тяжёлый труд, но уже через несколько месяцев вы увидите эффект. После окончания совещания вы получите брошюру с выкладками и детальным описанием новой системы.

— Я не сомневаюсь в её эффективности, ваше сиятельство, — к разговору присоединился Ярцев. — Только как быть с остальными производствами? Ведь узнав о сказочных условиях, созданных на ваших предприятиях, сюда массово побегут работники. Свободные уж точно не будут сомневаться, да и прикреплённые тоже. Кроме конфликтов с владельцами заводов, мы получим падение выработки металла. Что сразу заинтересует Берг-коллегию. Вы создаёте шесть практически идеальных предприятий, способных плавить больше чугуна и изготавливающих нужные инструменты, что полезно для экономики. Однако это будет года через два. А за это время уже начнётся бегство людей, и другие заводы начнут испытывать сложности. Ещё такая ситуация может привести к новым бунтам. Заводов на Урале много, и стоит признаться, что к работникам там относятся плохо. Но никому не будет до этого дела, когда прольётся кровь.

Не скажу, что я на это рассчитываю. Я это уже проходил, когда выстраивал Людиновский район. Только кто мешает остальным владельцам предприятий пойти похожим путём? Уже через два года они почувствуют преимущество нового метода. Прибыль ведь увеличится. Об этом я и сказал присутствующим. Затем добавил:

— Господа, мы вступаем в новую эпоху. Я не собираюсь играть по чужим правилам и привык устанавливать свои. Заводчики, способные это понять и начать реформировать производства, получат от меня всю необходимую помощь. Нужно просто подумать и погрузиться в детали. Остальных же ждёт потеря дохода и дальнейшее разорение. Жалеть их я не собираюсь. Потому что всегда найдутся желающие купить предприятия ретроградов, — улыбаюсь, намекая на себя, хотя хватает и других инвесторов. — Затем можно создать целые промышленные районы, где разные заводы будут сотрудничать друг с другом, а не мешать. Взять те же Юрюзань-Ивановский, Симский и Катав-Ивановский заводы, с которыми мне ещё предстоит разобраться. Там три предприятия весьма эффективно взаимодействуют между собой, несмотря на значительную удалённость. На самом деле

Немного разобравшись в ситуации, я поставил перед собой три задачи. Первая — внедрение новых технологий и прекращение издевательств над людьми. Вторая — создание нескольких концернов, объединивших разных владельцев предприятий, начавших работать совместно. Пока в этом плане здесь полный швах. Половина владельцев ни разу не появлялись на Урале, отдав всё на откуп управляющим. Это приносит колоссальные убытки, связанные с воровством и неэффективной организацией труда. Каждый год несколько заводов меняют хозяев, начав приносить убытки. Новые владельцы, естественно, решают все проблемы за счёт усиления эксплуатации рабочих. А ведь всё можно решить цивилизованно, сделав из людей акционеров. Просто нет объединяющего фактора. Ничего, угроза потерять деньги станет для умных персон хорошей мотивацией. На самом деле план сложнее и пока до конца не согласован, чем я займусь в ближайшее время.

Ну и третий пункт. Надо выбить отсюда Яковлева. Заводчиков пожиже я передавлю и не замечу. Но с Саввой такого не получится. Хотя процесс скупки его долгов идёт полным ходом. Надо дождаться голландца и принять тактику на следующий год. Плохо, что заводы вора расположены в районе Екатеринбурга и севернее. Я, конечно, буду посещать этот город, но не могу разорваться. Снова всё упирается в кадры. Именно поэтому приходится договариваться и переманивать на свою сторону инженеров вроде Кочетова. Вменяемых людей на уральских заводах хватает, надо только задать им верные ориентиры.

Плохо, что мало времени, а спешка автоматом приведёт к ошибкам. А ведь через три года на Южном Урале начнётся форменное сумасшествие. Значит, будем работать больше и лучше. Лишь бы не прилетела подлянка из столицы. Боюсь, демонстративные казни помещиков-изуверов мне не простят. Другой вопрос — когда немка нанесёт удар? И что она потребует взамен моей свободы и спокойствия? Снова всё упирается в недостаток времени.

Глава 12

Ноябрь 1779 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

Всё-таки не зря я уделял много времени подготовке собственных кадров и рекруту толковых людей со стороны. Задача, казавшаяся непосильной, начала потихоньку двигаться. Более того, я даже малость завидовал специалистам, взявшим всё в свои руки. По идее мои умные советы им без необходимости. Утрирую, конечно. Наоборот, это хорошо, когда руководитель может поставить перед подчинёнными задачу, а они сами знают, что делать. Надо только осуществлять общий контроль. Чем я сейчас и занимаюсь.

Вернее, мне всё-таки пришлось ехать в Екатеринбург, так как благоверная прислала уже четвёртое письмо. Личный комфорт всё-таки необходим. К тому же у нас радостное событие — Маша беременна! Эта лиса до последнего скрывала этот факт, мучаясь в дороге. Она понимала, что я мог отправить её обратно в Москву, поэтому молчала. И тут огорошила, что уже четвёртый месяц! Всё-таки у моей супруги весьма специфический характер. Иногда это забавляет и умиляет, но периодически бесит. Впрочем, наша встреча оказалась бурной, и три дня было посвящено понятно чему.

Вот и четвёртое утро мы начали с эротической разминки. Так сказать, окончательно устраняя возникшие противоречия. Маша хотела, чтобы я перебрался в Екатеринбург хотя бы на зиму. У меня своё мнение на этот счёт. Нельзя оставлять объекты без присмотра. Ещё мне надо съездить на запад Сибирского тракта, дабы проверить, как идёт подготовка к будущим опорным точкам, через которые поедут золотоискатели. Вроде до этого момента почти три года, но лучше всё проконтролировать лично.

Вроде удалось донести эту мысль до супруги. Пришлось пойти на небольшие уступки, пообещав появляться в будущей столице губернии каждые три недели.

После водных процедур и завтрака мы пошли играть с дочерью. Лизе скоро два года, она растёт здоровой и смышлёной девочкой. По крайней мере, я уже почти полностью понимаю, о чём ребёнок лопочет. А сама дочка ждёт от каждого моего приезда игрушки. Привыкла, что папа не появляется без подарка. В этот раз я привёз ей расписные кубики. В прошлый раз были мячики, которые Лиза гоняла по всему особняку, вгоняя гувернанток в ужас. Ведь подопечная могла упасть и удариться. Однако я запретил ограничивать активность дочери. Правильное воспитание мы ей привьём, а так пусть наслаждается детством. Знаю, как здесь относятся к этому процессу — ужас, не иначе.

Купленный мной особняк купца Мясникова был гораздо больше Златоустовского, ещё и кирпичный. А вообще — обычный двухэтажный дом, просто огромный. По меркам небольшого города, конечно. Его сложно сравнивать с дворцами столичной и московской знати. Зато Маша, прислуга и охрана спокойно здесь разместились, как и несколько коней. Плюс рядом с доминой располагается склад, куда влезло немало вещей, привезённых из Москвы. С задней части мы устроили стоянку для возов, возведя несколько сараев. Большую часть пришлось разобрать, сняв рессоры и важные элементы, чтобы не гнили. Они потребуются мне весной. Перегоним мы их, конечно, по морозу, а далее уже начнётся настоящая работа на заводах. В общем, со всех сторон прибыль.

Ещё здесь быстро поменяли печи на менее прожорливые, но более эффективные. Поэтому я дома ходил в рубашке, а Маша — в лёгком платье. В таком виде мы и направились в покои дочери.

— Папа! Лошадка!

Вполне понятно произнесла Лиза, когда мы вошли в её комнату. Вообще-то, их две. Есть ещё спальня, оформленная как жилище настоящей сказочной принцессы. Кто бы знал, во что обошлась резная кровать, маленький шкаф, столик со стульями и прочие занавеси с обоями. А домик для игр и куклы! Здесь даже не вопрос денег, а качество исполнения. Кстати, после окончания работ в Вешняках открылась мастерская по производству игрушек и детской мебели. Спрос оказался настолько огромным, что вскоре будет открыта полноценная мануфактура. Маша ведь хвасталась перед гостями, показывая комнату дочери и её игрушки. Вот дворяне и возбудились. Мы ведь заодно предложили варианты для мальчиков.

В Екатеринбурге для Лизы комнату переоборудовали по варианту Кусково. Заодно она любит играть в собственной гостиной.

Касательно её просьбы есть два варианта. Речь либо о деревянной лошадке на колёсиках, либо о другом. Судя по тому, как улыбалась дочка, протягивая ко мне ручки, сегодня лошадкой будет папа.

Волконская ранее такие забавы не одобряла, но быстро смирилась. Однако она сразу указала взглядом гувернанткам на дверь. Нечего челяди видеть, как граф Шереметев ползает на коленях, посадив на плечи хохочущую дочь, и издаёт звуки, долженствующие изображать лошадиное ржание.

Наигрались и повеселились мы вдоволь. Причём каждый следующий день должен быть не похож на другой. Таковы требования Елизаветы Николаевны. Только

Зато как это сбрасывает напряжение. Куда-то в сторону уходят переживания за проекты и опасения мести со стороны императрицы. Остаются только счастливая дочь с женой. Забавно, но Саша такие игры не одобряет. Мальчик любит, когда я читаю ему сказки и рассказываю про историю с географией разных стран. Естественно, в адаптации для ребёнка четырёх с половиной лет от роду. Вернее, через два месяца сыну исполнится пять, но это не имеет значения. Радует, что мальчик очень любознательный. Заодно он увлекается пазлами, конструкторами и очень любит свой деревянный велосипед. Недавно ещё попросил изготовить солдатиков.

Это он вовремя! Я давно к этому готовился и решил сделать сыну целую батальную комнату. Заодно подготовил формы для литья различных фигурок кавалеристов, пехотинцев и даже артиллеристов. Часть из них уже отлиты и ждут росписи. Остальное в стадии изготовления. Думаю, мы как раз успеем ко Дню рождения Саши. Надеюсь, Анна смотрит на нас с неба и радуется. Почему-то мысли о любви всей моей жизни пришли за обедом с супругой.

Мария что-то почувствовала и нахмурила брови.

— Что-то не так с обедом? Не нравится, как повар приготовил твой любимый борщ, или котлеты не те? Или дело в разносолах? — это она так прощупывает почву.

Удивительно, но нам сразу удалось договориться о более скромных застольях, нежели принятых в аристократических семьях, включая Волконских. Маша в этом плане скромна и сторонится лишнего пафоса. Ещё она нашла себя в кулинарии, регулярно изучает приложение «Коммерсанта» с рецептами и статьями о полезной пище, приказывая повару готовить новые блюда. Иногда они получаются очень вкусными. Но обычно у нас на столе стандартный рацион: суп, гарнир с мясом или рыбой и два салата. Алкоголь супруга тоже особо не употребляет, разве что разведённое вино. Сейчас ей противопоказано, поэтому на столе стоит морс. После будет небольшой десерт с чаепитием.

У Лизы свой рацион, да и режим дня. Сейчас она спит. А я пустился в воспоминания, вызвав ненужные подозрения. Надо заметить, что супруга до сих пор ревнует меня к Анне, хотя пытается это скрывать.

— Нет, всё очень вкусно! — отвечаю вполне искренне, глядя в подозрительные голубые глаза. — Просто фон Бер должен был приехать ещё три дня назад, но задерживается.

— Пф! — фыркнула Волконская. — Этот несносный немец! Надеюсь, ты приехал в Екатеринбург не для встречи с ним?

Взгляд благоверной стал ещё подозрительнее. По идее Маша права. Генрих должен привести важные вести. А ещё у нас должен состояться серьёзный разговор.

— Ты же знаешь, он служит в столичном отделении Вешняковской мануфактуры и приносит много пользы. И пожалуйста, давай обойдёмся без подобных намёков.

Однако Марию просто так не сбить с маршрута.

— Ага! Так, я и поверила. Он похож на управляющего, как я на дикарку из африканского племени, — усмехнулась Волконская. — Для этого стоит только посмотреть в его глаза. Брр!

Это так. Фон Беру в глаза лучше не заглядывать. Без подготовки, конечно. Жена у меня умная и прекрасно понимает, что немец не клерк из конторы, пусть и высокопоставленный. Хотя Генрих часто шифруется под перевозчика дорогих вещей и сложных механизмов, изготавливаемых моими мастерскими. Мы действительно продаём немало поделок от НИИ, а это хороший повод путешествовать по стране. Дороги по идее безопасны, но прознав о золотых часах весом в полпуда или поющей механической птице, отделанной драгоценными камнями, можно ввести в искушение даже приличных с виду людей. Чего говорить о разбойниках?

Кстати, немец действительно должен привезти очень интересные образцы. Но беспокоюсь я больше из-за него самого. Уж больно много знает Генрих. А сколько всего на него завязано!

* * *

Фон Бер появился через два дня. Оказывается, он приболел в дороге и вынужден был отлёживаться в трактире. Слава богу, всё закончилось хорошо. А ещё глава разведки привёз те самые образцы. Ими являлись нарезные штуцеры, кавалерийские карабины и несколько видов пистолетов. Я оружие люблю и сразу решил опробовать новинки.

Мы не стали тянуть и на следующее утро организовали стрельбы. Думаю, в городе есть агенты Тайной экспедиции. Поэтому важный разговор лучше проводить вдали от города и тем более не в стенах домов. Ставки в затеянной мной игре выросли до небес, а значит, любая ошибка может стать фатальной.

Стрельба проходила на огромной поляне, окружённой вкраплениями леса. Слуги заблаговременно поставили несколько столов, а также установили мишени, прикреплённые к треножникам. Также сюда привезли походную печь. Ага, есть у меня такая. Она позволяет быстро получить кипяток или разогреть пищу. По сути, это большая бочка с толстыми стенами вроде очага для казана.

Перед тем как выйти из кареты, Федот приказал бойцам рассредоточиться по периметру, но не мешать стрельбе. Начальник моей охраны заматерел и давно не похож на того скромного увальня, когда я увидел его в первый раз. Ещё боец внимательно слушал мои пространные описания работы телохранителей и караульных будущего, адаптировав их под местные реалии. Теперь можно быть спокойным как за кортеж во время движения, так и за недвижимые объекты. Например, особняк, где живёт моя семья, имеет трёхуровневую защиту. Без своего человека внутри его можно взять только ротой солдат или сжечь. Дом в Златоусте тоже неплохо защищён, а ещё там есть настоящая пушка, пусть и небольшая. А ещё масса оружия, гранат и главное — преданные бойцы.

Мы пообщались с Генрихом по дороге. Если кратко пересказать его доклад, то мы продолжаем рубить контакты и уводить нужных людей на юг. Тайная экспедиция лютует и даже добралась до двух звеньевых, что очень плохо. Нам пришлось даже избавиться от части трактиров, кроме трёх караван-сараев со складами. Нечего давать повод сыщикам выходить на остальных разведчиков. Зато три огромных объекта не вызывают больших подозрений, потому что очень популярны и прибыльны. На них даже было покусился вездесущий Савва Яковлев. Ещё бы, столь лакомый кусок! Но ненасытному казнокраду объяснили, что за формальным владельцем — Герасимом Лыковым — маячит фигура одного графа. После чего незадачливый рейдер отступил. Да, я направил в столицу своего орского знакомца, оказавшегося там на своём месте.

Во время общения меня удивили слова, произнесённые курляндцем.

— Чем больше я наблюдаю за действиями Шешковского, тем сильнее разочаровываюсь, — огорошил меня собеседник. — За всё время его работы не было ни одного стоящего дела. Либо экспедиция всё проворонила. Судите сами. Хитрово предал двоюродный брат Ржевский. Не соверши камер-юнкер столь глупого просчёта, заговор бы удался, и

Поняв, что наговорил лишнего, фон Бер замолчал. Я же молча кивнул, чтобы он продолжал.

— Восстание Пугачёва люди Шешковского прозевали. А ведь в столицу прибыло несколько гонцов, извещавших о бурлении среди казаков. И никакой реакции. Зато в течение десяти лет правления Екатерины задержали более ста человек, якобы по серьёзным провинностям, вроде покушения на власть императрицы и подготовки к мятежу. Странное совпадение, что расправе подверглись незнатные офицеры в малых чинах, наговорившие лишнего спьяну. Надо же было показывать бурную деятельность. Заговор Панина, Репина и Дашковой не вызывает ничего кроме смеха. Обычные салонные разговоры преподали, как попытку свергнуть царицу и посадить на престол Павла. И это всё. Зато о нашей деятельности Тайная канцелярия узнала только после ограбления Потёмкина, — Генрих немного осуждающе посмотрел на меня. — Иначе они век бы не догадались. Зато потом пришлось свернуть более половины организации.

Он и к лучшему. Вообще, идея наблюдать почти за всеми вельможами оказалась ошибкой. Хватило бы нескольких ключевых фигур. В этом времени ещё нет понятия государственной тайны, и можно быстро узнать практически любую информацию. Именно так мы сейчас и действуем. А вот на европейском направлении, наоборот, необходимо усилить работу. Что тоже уже происходит.

— К чему весь этот разговор? — спрашиваю Генриха, когда сани остановились.

— Шешковский — просто ушлый придворный, умеющий красиво себя подать. Дворяне боятся Тайную экспедицию по старой памяти из-за действий Ушакова. Заговоры она не раскрывает. А на троне у нас крепко держатся те монархи, которые полагаются на гвардию и умеют договариваться с важными вельможами.

— Тогда как экспедиция вышла на нас?

— Макаров! — коротко ответил курляндец.

— Это скоморох? — удивлённо восклицаю в ответ.

— Он хороший лицедей, ваше сиятельство. А ещё очень осторожен и умён. Плохо, что я поздно это понял, — вздохнул фон Бер. — Именно Макаров всё раскрыл. Более того, сейчас надворный советник копает именно под нас. Самое удивительное, что Александр Семёнович начал игру против Шешковского. Тот по обычаю присваивает себе все заслуги, но дело не в этом. Макаров был лоялен к главе экспедиции, пока не было настоящих дел. Зато сейчас у него появилась возможность проявить себя, получить положенное вознаграждение и вознестись к трону. Императрица и часть её окружения давно недовольны Шешковским, но трогать его не пытались. А тут его помощник через вторые руки доносит до верха любопытные сведения. Екатерина обычно не рубит сплеча, но делает выводы. Думаю, года через полтора у Тайной экспедиции будет новый руководитель. И тогда…

Угу. Дальше можно не продолжать. Если Макаров настолько умён, то раскопает нужные сведения уже в ближайшее время. И тогда прощай все мои замыслы вместе со свободой, а возможно, и жизнью. Уж чего, а на раскрытие убийств помещиков государство сил не жалеет. Генрих сказал, что создана особая комиссия, в которую входит наш надворный советник. Пусть формально он там на третьих ролях. Однако сыском занимается именно Александр Семёнович. Вот тебе и забавный дядечка, искренне возмущавшийся моими крамольными речами, изображая туповатого чиновника. Оказывается, товарищ проверял одного слишком возомнившего о себе графа. М-да, сбили сегодня с меня спесь. Не нужно считать себя самым умным.

Настроение стремительно испортилось, аж стрелять расхотелось. Но не возвращаться же обратно. К тому мне надо обсудить с курляндцем важное дело. Да и дядька, порхающий возле столов с оружием, обидится. Именно Ермолай ведёт проект с огнестрелом, вернее, отвечает за координацию работы наших изобретателей с мастерами.

Подойдя к столам, я взглянул на разложенный арсенал, затем посмотрел на дядьку.

— Наши образцы, переделанные из дуэльных пистолетов мастера Кюнрейтера! — с благоговением произнёс Ермолай. — Пришлось немного доработать, заменив ствол и спусковой механизм на наш металл. Заодно вешняковцы выполнили твой приказ, подготовив сие оружие к массовому выпуску. Подходят для кавалерийских, пехотных и артиллерийских офицеров, обычно вооружённых абы чем. Заодно цена выходит весьма привлекательной. Стреляют на меньшую дистанцию, но прицельно, и задача перед ними стоит иная — ближний бой.

Смотрю на три по-разному отделанных коротких пистолета. Для этого времени, конечно. Но по сравнению со своими кавалерийскими собратьями наши изделия выглядят миниатюрными. Беру один из образцов, взвожу курок, прицеливаюсь в мишень, стоящую в десяти шагах, и нажимаю на спусковой крючок. Шипение сгоревшего пороха сразу сменил звук выстрела. Отдача не такая сильная, как и было задумано. Как только пороховые газы рассеялись, сразу стало понятно, что я попал. Пусть ниже, чем целился, но противник условно поражён.

— Стреляйте, чего застыли? Чай, на улице не лето, — сварливо говорю дядьке с фон Бером.

Соратники тут же схватили пистолеты, пальнув по очереди. Естественно, победил расцветший Ермолай. Только радоваться он не стал и тут же сунул мне гораздо более массивный ствол.

— Карабин кавалерийский. От современных образцов отличается дальностью боя и лучшим качеством ствола. Иначе, зачем нам за него браться? — тоном рекламного агента произнёс дядька.

Тяжеловат, но действительно легче тех, что стоят на вооружении русской армии. Прицеливаюсь уже в мишень, расположенную в двадцати метрах, и нажимаю спуск. Не сказать, что корова лягнула, но отдача ощутимая. Я снова попал, но не в центр, что немудрено. Однако уже через минуту довольный Ермолай доказал мою ошибку. Фон Бер в отличие от пистолета мне проиграл. Тем временем наш неугомонный фанат оружия схватил третий ствол.

— Егерский штуцер, в прошлом году поступивший в полки. Пока в несколько рот, но военные довольны. Глубокие нарезы снижают вероятность срыва пули и увеличивают кучность стрельбы. Замок новой, улучшенной конструкции. Ружьё гораздо легче, чем пехотный штуцер 1770 года, на базе которого оно выполнено. Ясное дело, что у нас качество лучше, а цена ниже.

Беру штуцер и стреляю в мишень, расположенную в тридцати метрах. Попал! И почти в центр. Надо взять себе парочку и стрелять почаще. А то я чего-то забросил тренировки с огнестрелом.

На этот раз у нас с дядькой вышла ничья, а Генрих вообще влупил в молоко.

— А это наша гордость и секретная разработка! — тоном заговорщика произнёс старый баламут. — Ружьё, стреляющее капсулой, как обозвал его барин. Однако это колдовство какое-то,

Ага. Я более или менее помнил, что этот вид ружей стрелял благодаря двухслойному колпачку из тонкой медной фольги, между слоями которого содержалась гремучая ртуть. Она в этом времени уже известна. Сам колпачок надевался на запальную трубку. И не нужен никакой кремнёвый замок. Пять лет работы — и вот мы имеем ружьё, обогнавшее эпоху на тридцать лет! А может, больше, я точно историю не помню. В груди аж потеплело, и я со счастливой улыбкой погладил ствол. Главное, чтобы нас снова не обскакали европейцы.

Поднимаю карабин и целюсь в мишень, также расположенную в тридцати метрах. Бах! Отдача примерно такая же, как у карабина. Смотрю на мишень. Попал! Пусть не в центр, но тем не менее. Сначала ружьё давало много осечек, пока мастера не догадались разбавить гремучую ртуть добавками. Я точно помнил про бертолетову соль, но, оказывается, её ещё не открыли. Однако оружейники вышли из ситуации, хотя ружьё придётся ещё дорабатывать. Но это большой шаг к доминированию в военном деле!

Глава 13

Ноябрь 1779 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

Нам настолько понравились новинки, что было решено устроить ещё несколько раундов. Пока дядька с одним из доверенных слуг перезаряжал ружья с пистолетами, мы с фон Бером пили кофе и продолжили беседу.

— Генрих Иоганнович, вы ведь прекрасно понимаете, что мне нужно гораздо больше времени. Частичное разоблачение разведывательной сети и выход на меня — это полбеды. Возьмись Макаров всерьёз за другое дело, и всё может оказаться гораздо хуже.

Делаю добрый глоток напитка и с интересом наблюдаю, как дядька споро обращается с пистолетами. А ведь современная зарядка оружия — та ещё проблема. Кстати, мы пьём кофе с молоком и сахаром. Чего-то я в последнее время начал отдавать предпочтение такой смеси. Соратники последовали моему примеру — куда им деваться.

— Убийство дворян было ошибкой. Но вы меня не послушали. В обществе эти новости вызвали самое настоящее кипение. Если вы добивались именно этого, то акция удалась, — тихо произнёс курляндец, подув на горячий напиток. — Однако я остаюсь при своём мнении: изуверов надо было уничтожать по одному.

Эффект мне и нужен был. Только тогда я психанул, отдав приказ на массовые казни, что стало ошибкой. Для того чтобы всполошить высший свет, хватило бы одного демонстративного убийства. Максимум двух. Здесь же мы показали властям наличие целой организации, причём сильной. Благо Козодавлев смог отправить преследователей по ложному следу. Полиция при помощи войск поймала четыре шайки, у которых нашли захваченные вещи помещиков. В трёх случаях удалось доказать причастность татей к нападениям и принадлежность к тайному обществу «пугачёвцев».

Только при внимательном изучении дел любой толковый следователь найдёт нестыковки. Несложно догадаться, что за разбойниками стоят грамотные кукловоды. Ведь мои парни не оставляют следов, что удивительно для этого времени. А умный человек сопоставит несколько событий: сеть, ограбление Потёмкина и казни изуверов. Понятно, на кого сразу подумают. Пусть я окажусь одним из обвиняемых, но далее — дело техники. Екатерина боится трогать дворян и тем более аристократов, но здесь речь идёт об их убийствах. Значит, дыба мне гарантирована. Пока спасает инерция мышления императрицы и общая бестолковость её окружения. Они вряд ли поверят, что граф Шереметев станет воровать и убивать, особенно дворян.

Кстати, акция привела к улучшению ситуации. Помещики поумерили свой пыл. Помогли листовки, а также споры в высшем свете. Немалая часть дворян осудила произвол в отношении крестьян. Всё-таки не зря я потратил столько сил, дабы начать влиять на общественное мнение. Плохо, что пока мы в начале пути.

А ещё крайне важно не попасть под каток Тайной экспедиции. Пока меня спасает неумение этой структуры работать и невежество её кадров во главе с начальником. Но всегда есть исключения из правил. Его фамилия нам известна.

— Александр Семёнович ещё не покидал столицу, больше занимаясь нашей сетью. Что не помешает ему отправить толковых людей, дабы собрать больше фактов. Думаю, они уже выехали, и ближе к весне Макаров получит максимум сведений, — откровенно произнёс Генрих.

— Какое вы приняли решение? — подхожу к столику с закусками и ставлю на него пустую кружку.

— Естественно, устранение! — усмехнулся курляндец, последовавший моему примеру. — Проблема в том, что нельзя просто так убить фактически второго человека в Тайной экспедиции. На этот раз Шешковский начнёт хватать всех подряд, включая вас. И императрица — это с радостью одобрит.

— И? — задаю короткий вопрос, направляясь в сторону мишеней.

— Пришлось обратиться к ученику нашего фламандского доктора. Вы будто предвидели ситуацию, обучив столь важного специалиста.

Ага. Есть у нас такой химик и фармаколог — Игнат Петров. Очень перспективный юноша, рекомендованный одним из моих управляющих. Он и в медицине хорош, но главные таланты проявил в химии. Заодно его воспитали в нужном русле. В общем, кроме лекарств и различных смесей, он умеет делать яды.

— Жёлтая кровяная соль? — уточняю у фон Бера, получив в ответ кивок, добавляю: — Осторожнее, это очень опасное вещество. Им можно отравить не только нужного человека, но и его домочадцев с прислугой. Тогда теряется смысл акции.

Речь о веществе, из которого выделяют цианистый калий. Я очень удивился, когда узнал, что его уже открыли лет двадцать назад. Глупо пройти мимо такой возможности, ведь это вещество невозможно обнаружить. В нынешних реалиях уж точно.

— Поэтому мы не спешим и уточняем дозировку. После Рождества всё и решится. Столица окунётся в безудержное веселье, практически ни одно присутственное место не будет работать. Многие дворяне поедут в гости или поместья. В этом случае известия идут долго, и никто сразу не обратит внимания на кончину Макарова. Тем более что народ изрядно мрёт в это время от чревоугодия и излишнего пристрастия к питию.

Забавно, что ситуация мало чем отличается от будущего. У нас тоже в начале января народ буквально выкашивает.

— Как вы верно заметили, главное — не задеть никого из домашних или слуг. Наш человек давно работает у Макарова и готов к действию. Даже если кто-то заподозрит насильственную смерть, то не сможет ничего доказать.

— Хорошо! — поднимаю пистолет, взвожу курок и нажимаю на крючок.

Бах! Звучит выстрел. Неплохо! Всё-таки правильно я сделал, что влез в производство оружия. Кроме всего, Россия скоро получит новые станки, ничем не уступающие европейским аналогам. А на подходе у нас паровая машина, которая позволит ещё сильнее

* * *

Вторая часть разговора с главой разведки состоялась на следующий день. В этот раз мы выехали опробовать мелкокалиберные пушки. Этот сегмент я тоже решил не упускать. Почему бы не начать их отливать на Урале? Они могут понадобиться для освоения Сибири и возвращения земель, отторгнутых маньчжурами. А на базе небольшого производства в будущем можно развернуть литьё более мощных орудий, как крепостных, так и морских. Здесь есть металл. Так зачем тащить столь тяжёлые грузы из Тулы? Ведь в моё время часть производств перенесли на восток, разгрузив несколько заводов, в первую очередь олонецкие и тульские.

Надо ещё добавить, что наши орудия располагаются на совершенно новой колёсной базе — более прочной и одновременно лёгкой. Пока речь об экспериментальных образцах. Ещё и цена у пушек кусается. Но средства позволяют проводить усовершенствование. А несколько привезённых образцов я оставлю себе. Всякое может быть. Вдруг кто-то из конкурентов или врагов решит устранить проблему. Нельзя сбрасывать со счетов европейцев. Поэтому пусть будет дополнительная защита.

Моё влияние на историю уже ощутимо. Даже в мировых масштабах. Взять ту же «Судоходную компанию» и «товарищество», ещё есть огромный торговый флот ван Ланшотов. Неизвестно, чего они там дополнительно напридумывали. Насколько я знаю, ушлые банкиры хорошо вложились в Данию и Швецию, начав опутывать тамошние финансовые системы. Пусть рынки этих стран мизерные по сравнению с Голландией, но это перспективное вложение.

Также банкиры задумались о создании более мощной торговой компании и начали привлекать на свою сторону сильных гамбургских купцов. Задача вполне логичная — собственные колонии в Африке. Если в моей реальности это смогли сделать датчане, то кто помешает более богатому городу?

Касательно пушек: фон Бер привёз трёхфунтовый и двухфунтовый варианты. То есть вес снаряда первых — полтора килограмма, а вторых — около девятисот пятидесяти грамм. Также важен общий вес орудия, который составляет двенадцать с половиной и одиннадцать пудов. Поверьте, для нынешнего времени это настоящий прорыв. Облегчить вес удалось благодаря более тонкой стенке ствола и уже упомянутой ходовой. Кстати, первое орудие способно бить даже картечью. А вот для второго мастера изготовили особую гранату. Была мысль начать внедрение шрапнели, но есть опасение, что пока командование будет телиться, европейцы украдут идею. Но работы над новыми видами снарядов давно ведутся. Когда новинки пройдут все испытания, их гораздо проще внедрять в массовое производство.

Над пехотными гранатами мы сейчас также усиленно работаем. Но я приказал бросить все силы на артиллерию, хочу получить аналог миномёта. Тем более что мелкокалиберные пушки к этому располагают. Ребята Горюшкова хорошо поработали и добились улучшения действия взрывателя. Пока больше половины гранат не разрывается.

Для стрельбищ выбрали новое поле, гораздо большего размера и расположенное дальше от городка. Что позволило нам с курляндцем обсудить детали устранения слишком настырного чиновника. Вообще-то, мне подобный ход не нравился. И были сомнения, развеянные Генрихом. Оказалось, надворный советник, будучи секретарём генерал-губернатора, не чурался брать мзду. Молодой, да ранний! Взяточников я не люблю, считая такой же угрозой безопасности страны, как и предателей. Поэтому решение устранить ищейку, было принято спокойно.

Касательно полигона Ермолай сегодня развернулся. Вернее, он начал готовиться ещё позавчера. На поле слева поставили огромные щиты, а справа разместили несколько больших шалашей из веток. Естественно, все мишени разместили на определённые расстояния. В нашем случае — сто пятьдесят, двести и триста метров.

— Готово, барин! Прикажешь начинать?

Дядька аж припрыгивал от нетерпения. Лицо бойца покраснело на морозце, но он даже скинул бекешу, оставшись в безрукавке, накинутой на свитер. Выглядел он забавно. Расчёты в отличие от Ермолая, пока верхнюю одежду не снимали. Мои бойцы одеты в шинели, которые Мальцовские мануфактуры начали производить два года назад. Понятно, что я думал об армейских поставках, где солдаты мёрзли в епанчах. Но генералы пока молчат. Зато новинка пришлась по нраву купцам, часто бывающим в дороге, и горожанам среднего класса, вроде мастеровых и лавочников. Образ был дополнен шапкой-ушанкой из овчины. Народ посолиднее использовал более дорогой мех.

Зато сейчас мои бойцы похожи на русских воинов примерно начала XX века. Командиры же носили уже упомянутые башлыки и больше напоминали казацких старшин. С учётом каракулевых папах, портупей и шашек — попадание стопроцентное. Один я, грешный, предпочитал соболиную шубу.

— Начинай, чего время терять! — отвечаю дядьке. — Только меня из пушки палить даже не проси. Мы с Генрихом Иогановичем в сторонке постоим.

Мы отошли к специальному столику, расположенному рядом с печкой. Ермолай привёз пять таких аппаратов. Нечего людям мёрзнуть, да и еду можно согреть.

— Ну, с богом! — воскликнул неугомонный стрелок, перекрестившись, и поднёс фитиль к замку.

Бах! Рявкнуло орудие. Весьма громко, надо заметить. Когда порох рассеялся, перед нами предстала забавная картина, где злой дядька распекал понурившийся расчёт. Судя по всему, парни начудили с зарядом, поэтому ядро ушло в молоко, даже не задев ближний щит.

— Как вы думаете, для чего я дублирую наши европейские представительства? — спрашиваю фон Бера, намекая на двойные шпионские сети, начавшие действовать на Западе.

Курляндец был удивлён, когда узнал об этом, посчитав признаками недоверия. Тогда я особых подробностей не рассказывал. Это ему ещё неизвестно про людей, начавших работать на Карибах. Однако небольшой клин между нашими отношениями был вбит.

— Наверное, чтобы разделить обычную разведку с промышленно-финансовой. Ваши люди больше интересуются техническими новинками, которые активно покупают или похищают. То же самое касается банков: зная их намерения, вам легче проводить операции на бирже.

— Близко, но неверно, — отвечаю курляндцу и вздрагиваю от нового выстрела.

Смотрю на мишень и с удовольствием отмечаю попадание. Ермолай вообще исполнил какой-то дикарский танец.

— Давай гранатой! — приказал неугомонный фанат огня. — Сначала бьём трёхфунтовой, а затем двухфунтовой.

— Как вы оцениваете состояние русской разведки?

— Оно отвратительное, ваше сиятельство! — воскликнул обычно спокойный собеседник. — Есть толковые люди среди дипломатов и военных, но их мало. Централизованная работа практически не ведётся. Если брать контрразведку, то её нет. Мы вчера обсуждали, что экспедиция совершенно не соответствует современным вызовам. Появись в России настоящая тайная организация, вроде мифических «пугачёвцев», пусть и менее грамотная, то ведомство Шешковского окажется бессильно. Боевики могут спокойно добраться даже до императрицы, хотя Её Величество сейчас уделяет много внимания своей безопасности. Хотя Екатерине больше угрожает какой-нибудь заговор. Зато прямо сейчас десяток стрелков может спокойно выбить важнейших вельмож.

Угу. Такая ситуация сохранилась до восстания декабристов, после чего Николай I создал Третье отделение Собственной Его

Бах! Снова рявкнула пушка, после чего последовал дружный рёв стрелков. Перевожу взгляд на поле и тоже радуюсь за бойцов. Первая граната попала в шалаш и раскидала ветки по округе. Молодцы мастера!

— А что бы вы сделали на месте Шешковского?

— В первую очередь разделил политический сыск и работу против иностранных агентов. Далее можно договориться с Коллегией иностранных дел и работать более сплочённо на европейском направлении. Ведь Тайная канцелярия следит за европейскими послами и их перепиской. Дипломаты заинтересованы в этом больше всего.

Логично. Надо создавать полноценную разведку, армейскую тоже не помешает.

— К чему эти расспросы, ваше…

Бах! Продолжение вопроса курляндца было прервано новым выстрелом, на этот раз сопровождающимся руганью дядьки. Промах!

— Ты ведь думал, что я перестал тебе доверять? — поворачиваюсь к собеседнику и смотрю ему в глаза.

Фон Бер взгляда не отвёл, хотя смотрел на меня с небольшой толикой удивления.

— Меня посещали такие мысли. Однако, с учётом того, что я знаю о ваших делах, то…

Верно! Такого человека лучше убить, чем давать повод для сомнений.

— Считай, что это была проверка, — вновь поворачиваюсь к стрельбищу, где расчёт колдовал над новой пушкой.

Бах! Шалаш разлетается, люди снова ликуют. Как им мало надо для полного счастья.

— Для чего? — тихо спросил Генрих.

— России нужна настоящая особая служба, как для работы за рубежом, так и в Европе. Мы её практически создали, только исходя из потребностей частных компаний. Государство же должно работать более объёмно, тонко, а главное — вдолгую.

— Вы хотите подарить плоды наших трудов императрице? — воскликнул ошарашенный собеседник. — Но зачем? Она и её окружение умудряются испортить всё, до чего дотрагиваются! Либо делают это ценой колоссальных потерь, как людских, так и финансовых.

Радует, что курляндец верно оценивает уровень Катьки и её шоблы. Он ниже плинтуса.

— Я хочу передать организацию цесаревичу. Но для начала необходимо ввести его в дела. К сожалению, Павел Петрович остаётся романтической и неорганизованной натурой. Несмотря на моё воздействие, а также влияние супруги со сподвижниками, он никак не может начать работать структурно и сосредоточиться на наиболее важных делах. Хотя за последние годы Его Высочество изменилось. По крайней мере, он перестал бредить реформированием армии по прусскому образцу, обратив внимание на внутренние проблемы страны.

— Вы сами говорите, что Павел Петрович не готов. Как можно дать ему рычаг управления столь сложной и опасной организацией? Он сразу наломает дров, засветит наших людей, а затем всё разрушит!

Хорошо, что Генрих правильно оценивает ситуацию.

— Поэтому настоящим руководителем Особой службы, как мы назовём новую организацию, станет Наталья Алексеевна!

— Женщина? Во главе разведки? — снова воскликнул Генрих.

Перевожу на него ироничный взгляд. После чего фон Бер понятливо усмехнулся. В этом веке на русском престоле женщин пока больше, чем мужчин.

Бах! Ещё один выстрел и крики стрелков, на которые я перестал обращать внимание.

— Сразу по возвращении распусти большую часть сети, оставив спящих агентов. Основной упор сделай на разделение организации. Начинай создавать полноценную структуру, работающую внутри страны. Европейское направление у нас развивается неплохо. Торопиться не надо, иначе всполошим придворную камарилью. Нельзя её недооценивать. Дипломаты, торговые представители, да и экспедиторы могут что-то заметить. Но лет через пять-семь у тебя должна быть готовая спецслужба.

— А что будет через пять лет? Вы чего-то задумали?

— Честно? Я пока сам не знаю. Просто хочу подготовить Павлу мощную опору. Ведь кроме особой службы, мы создадим цесаревичу специальные войска по образу моих егерей. Он слишком сильно полагается на сакральность своей персоны и недооценивает распоясавшуюся аристократию с гвардией. Ему бы взять пример с матери. Поэтому мы будем действовать через супругу наследника. Она недавно сильно испугалась слухов о том, что Екатерина хочет отнять её детей, дабы самостоятельно воспитать внуков, — произношу с усмешкой. — Страшно представить, кого может воспитать эта мадам. А России нужен сильный император, которого не было со времён Петра.

— С чего начнём? — фон Бер сразу перешёл на деловой тон.

— Необходима безопасная и постоянная связь с Павлом. Я должен донести до него с супругой свои мысли. Думаю, мы достаточно успокоили соглядатаев Шешковского. Ведь между мной и наследником давно не было никаких контактов.

Бах! Бах! В этот раз пушки грохнули дуплетом. И обе попали!

Теперь мне надо сработать также успешно. Чую, что Екатерина просто так не успокоится. Дело даже не в моей безопасности. Слухи об объявлении наследником её внука родились не на ровном месте. Вот пусть Павел получит свои рычаги влияния и силу. Думаю, в этой реальности история пойдёт другим путём. В моей реальности он проиграл не только из-за неготовности к власти. У императора попросту отсутствовала нормальная поддержка из достойных людей. Здесь она уже появилась, вот мы и подкрепим её силовым блоком.

Глава 14

Ноябрь 1779 года. Кунгур, Сибирская губерния, Российская империя

Я забыл, что нахожусь в ссылке и не имею права покидать пределы Сибирской губернии западнее Кунгура. Этот момент был обговорён заранее, ведь здесь планируется построить важнейший хаб по переброске и снаряжению будущих старателей. К тому же весомая часть грузов идёт по северному маршруту, а уфимское направление больше используется для сплава металла.

Люди Афанасия сейчас активно разведывают новые маршруты, производя нужные расчёты. Многое упирается в транспортную инфраструктуру. Какой смысл ехать по более короткой дороге, если по пути нет трактиров для ночёвки и невозможно купить фураж? Еду с собой взять можно, но не тащить же несколько телег с овсом и сеном. К тому же качество дорожного полотна на тракте гораздо лучше. Срезал купец пятьдесят вёрст — зато разбил в хлам ходовую телеги, встав посреди тайги.

Фактор разбойников тоже надо учитывать. На сплавщиков металла они не нападут, потому что поживиться нечем. Зато хватает желающих напасть на караван, везущий на восток различные товары. Между Пермью и Екатеринбургом хватает застав и небольших гарнизонов, поэтому особо не поозоруешь. Речь, естественно, о больших отрядах. От всякой мелочи отобьются сами купцы. Мои парни так вообще способны положить в бою любую ватагу или сотню воровских башкир — оружие и выучка у них на высшем уровне.

Содержание такой транспортной

За операцию по перемещению на запад отвечал фон Шик. Словак не стал мудрить и выбрал местом дислокации недостроенный хаб. Само здание ещё возводится, но здесь есть домики для работников и управляющего. Людей временно перекинули в Кунгур, даже разъезды. Стройматериалы и подъезды к объекту могут охранять наши бойцы.

Понимаю, что мои встречи, просто обязаны вызвать вопросы у агентов Тайной экспедиции, которых давно выявили безопасники. Но не предоставлять же им возможность подслушивать разговоры? Меня посетил очень необычный человек. Если ван Брёкелен уже примелькался в столице и нужные люди знают о связи «товарищества» с Бергбанком, с ним активно работают и другие деловые люди. А вот появление в наших краях испанца, на самом деле баска, — случай редкий. Человек всё равно зарегистрировался по приезде в столицу и далее получил подорожную на путешествие вглубь страны.

У меня хватает связей с иностранными предпринимателями, поэтому вряд ли власть насторожит встреча с испанским подданным. Да и с голландцем, который задержался в Нижнем Новгороде: у нас там очень обширные интересы.

За прошедшие три года Хабьер Арсаллус Антиа практически не изменился. Разве что немного усох. Всё тот же жёсткий взгляд голубых глаз и обветренное лицо с задубевшей кожей. Дворянин продолжает большую часть времени проводить на природе, что логично.

Мы расположились в небольшой гостиной, освещаемой двумя керосиновыми лампами. В печи потрескивали поленья. На пол слуги специально расстелили ковры, а также привезли мой любимый стул и стол. Гостя также разместили на удобном предмете мебели. Двумя мазками Антип превратил унылое помещение во вполне комфортное. Как и в наш первый разговор, сеньор предпочёл глинтвейн, я же ограничился чаем.

— Замечательный светильник! — баск долго рассматривал «карамышку». — В Европе не верили, когда я рассказывал о волшебной лампе, придуманной в далёкой России. Зато сейчас ваше изобретение есть в каждом богатом доме. Наверное, оно приносит хорошую прибыль.

— Огромную! — отвечаю с улыбкой. — И пока нет предпосылок, что западные учёные разгадают состав топлива. Саму лампу сделать просто, что уже происходит в Англии, Голландии и Франции. Думаю, это произойдёт лет через семь-восемь. Но и тогда у господ с Запада будет мало возможностей нанести урон моей монополии. Ведь сырьё надо ещё найти, привезти на завод, переработать и только потом начать продавать. К этому я тоже готовлюсь.

Сейчас вешняковские мастера усиленно работают над доведением до ума паяльной лампы и примуса — они ведь работают по одному принципу. Я примерно описал творцам технологию, а дальше ребята уже сами. Надеюсь, через два года оба аппарата будут готовы. Тогда мне удастся заработать ещё больше. Сейчас «карамышка» и керосин дают порядка пятнадцати процентов от всех доходов шереметевской империи. Это без учёта прибыли от «судоходной» и «артели». Но сумма всё равно колоссальная!

Плохо, что доля экспортных денег в ней более трёх четвертей. К сожалению, внутренний российский рынок пока слишком слаб. При этом он неплохо вырос, в первую очередь благодаря «Сырьевому товариществу», давшему настоящий пинок поставщикам сырья, начавшим его переработку. Что повлекло за собой увеличение количества мануфактур, наёмных рабочих и сопутствующих сфер, вроде перевозок или строительства складов с элеваторами.

— Признаюсь, не ожидал вашего приезда. Мне казалось, что подготовка займёт гораздо больше времени. Хотя я благодарен вам за помощь в быстром открытии представительств русской компании на Кубе и Санто-Доминго.

Баск действительно сработал молниеносно, пробив для «Судоходной компании» право возить испанские товары. Торговать напрямую с колониями нельзя, зато заниматься перевозками вполне возможно. Собственных мощностей дряхлеющей империи не хватает. А русская компания со стоящим за ней Гамбургом стала неплохим подспорьем. «Гамбургская торговая компания», принадлежащая ван Ланшотам и ещё четырём крупным инвесторам, предпочитает работать через нас, так как таких преференций не имеет. Поэтому условным немцам приходится делиться с нами частью прибыли за предоставление флага.

Зато они неплохо завязаны на английские, голландские и французские дела. Все стороны прекрасно понимают, что происходит, но их ситуация устраивает, так как нужен нейтральный перевозчик. Ведь к войне в североамериканских колониях Англии прибавился конфликт с Голландией, которую очень хорошо поддержала Франция. Что на руку нам, гамбуржцам, испанцам и португальцам, относительно спокойно делающим деньги. Понятно, что мы среди отстающих, но рента за флаг позволила нарастить количество судов, которых в следующем году уже будет более шестидесяти. И половина сейчас осуществляет океанские перевозки. Корабли строятся в Испании и Голландии, но это огромный шаг для России, пусть речь о торговом флоте. Пусть даже мы не успеваем обучать русские команды. Пока большая часть капитанов — иностранцы.

— Это было легко, — ответил Хабьер, пригубив тёплый напиток. — Вы представляете страну, никогда не воевавшую с Испанией. По крайней мере, на поле боя наши войска не сталкивались. А губернаторам колоний надо обеспечивать метрополию товарами. Вот мы и договорились, за небольшой процент, конечно. Разумные люди есть везде. Испанцы же форменные идиоты. Им бы сейчас начать реформы своей колониальной системы. Есть ведь хороший пример на севере, где гораздо более мощная держава не может справиться с восставшими. При этом причина конфликта вполне логичная — нежелание метрополии терять монополию на поставку товаров в колонию.

— Но я приехал поговорить о другом, — вдруг произнёс баск. — У меня всё готово к перевозке людей! Именно поэтому потребовалась личная встреча.

Ничего себе, он быстрый!

— Есть перевалочная база в Гаване, как и договорённости с властями Новой Испании и Новой Гранады. Переселенцам предоставят возможность высадиться в Портобело, пересечь перешеек и достичь недавно построенного форта Сан-Франциско. Не буду спрашивать, откуда вам о нём известно, ведь это новый опорный пункт. Вокруг на сотни миль одни индейцы и ни одного белого человека. Вице-король Новой Испании дон де Букарели и Урсуа только перед моим отплытием с Кубы объявил о начале заселения земель, расположенных севернее францисканской миссии Сан-Диего, — начал объяснять гость. — Там действительно дикие места, и колонистов ждут большие испытания. Хотя власти и обещают выделить припасы на первые три года жизни, а далее на десять лет освобождают людей от налогов. Главное — начать снабжать провизией северные гарнизоны, армию в целом и растущее население Новой Испании.

Я немного разбираюсь в истории тех мест. Сначала читал про русское освоение Америки, затем переключился на испанцев, англичан и

Тот же Форт-Росс спокойно стоял до 1841 года, а вокруг была тишина. Американцы с англичанами могли сколько угодно заявлять свои права на Британскую Колумбию и Орегон, но полноценное освоение этих земель началось только после череды золотых лихорадок, когда на Западное побережье хлынули тысячи старателей, за которыми рванул обслуживающий персонал. Да, в Канаде тоже добывали золото, причём немало. На Аляске его нашли позже всех. Кстати, легендарный Клондайк — это канадская провинция. Но даже в конце XIX века тамошние власти просто не могли контролировать её физически.

Меня же сейчас интересует строго бухта Сан-Франциско и выход через неё в Калифорнийскую долину. Пока она называется иначе, а может, вообще безымянная. Но это не отменяет факта, что это, пожалуй, одно из самых благодатных мест для сельского хозяйства в мире, причём совершенно разнопланового — от виноделия с выращиванием пшеницы до скотоводства. И сейчас оно пустое, за исключением небольшого количества индейцев, с которыми можно договориться.

Упомянутый форт — одно название. Скорее это форпост, дабы застолбить за собой место. Насколько я помню, сейчас нет даже Лос-Анджелеса. Там вроде миссия францисканцев или доминиканцев, поделивших Калифорнию пополам. Именно церковь сейчас является оплотом цивилизации в тех краях. Как таковой испанской власти севернее Сан-Диего нет.

Многие знают романтическую и трагическую историю любви Резанова и Кончиты. Так вот, даже в 1806 году Сан-Франциско насчитывал не более трёхсот жителей, половина из которых были индейцами и метисами. Это после семнадцати лет начала заселения Северной Калифорнии! Может, пятнадцатилетняя девчонка и решалась выйти замуж за сорокадвухлетнего главы Русско-Американской компании, чтобы сбежать из этой дыры. Очень мутная история.

Поэтому мой план простой как лом. Мы начинаем заселять и развивать Калифорнию. Одновременно ждём прихода русских промысловиков с севера. Вернее, в этой истории нам браконьеры без надобности. Через пять-шесть лет будет создана нормальная Русско-Американская компания, которая займётся освоением Западного побережья от Сан-Франциско до Аляски. Если уж в моё время при меньших ресурсах и массе ошибок нам удалось совершить столько дел, то чего говорить о нынешней реальности и огромных возможностях.

На самом деле планов хватает. Их надо реализовывать в процессе, ведь всё может измениться. Думаю, моё влияние на этот мир скоро начнёт давать о себе знать. Например, керосин, капсульные ружья, медицинские открытия и даже рессоры должны сдвинуть кривую истории. Вопрос — в какую сторону.

— Я бы хотел обсудить с вами переселение басков, — прервал мои размышления гость. — У нас всё готово, но есть одна проблема… Деньги.

Скорость работы Хабьера понятна. У него был проект для своего народа, под который адаптировали переселение русских. Чего он особо не скрывал.

— Как сейчас обстоит дело с колонистами не католиками? — сначала надо обсудить свои вопросы. — Запреты сняты?

— Официальной бумаги из Мадрида не было. Но многие губернаторы ещё десять лет назад начали спокойнее смотреть на переезд иноверцев. А после череды восстаний, охвативших колонии от Перу до Луизианы, власти всполошились. Индейцев и метисов попросту больше, как и французов в устье Миссисипи. А из Испании народ едет неохотно. Поэтому я смог договориться о переезде схизмати… простите, ортодоксов со своим священником. Сложностей с францисканцами не избежать, что понятно. Однако если ваши люди выполнят задачу по снабжению провинции продовольствием, то всё будет спокойно. И кто способен им всерьёз угрожать? Двести больших и хорошо вооружённых семей в тех краях сродни настоящей армии! А вы хотите за пять лет перебросить гораздо больше людей.

Так и есть. Скажу больше: с первой партией колонистов поедет три десятка проверенных бойцов. А сам контингент переселенцев будет состоять из алексеевцев, умеющих держать в руках оружие. Их лучше сравнить с казаками, нежели с обычными крестьянами. Главное — вести себя тихо и не напугать местные власти, особенно католических попов. Ведь в мои планы входит крещение индейцев. Через двадцать лет Калифорнийская долина должна стать базой для экспансии России и оплотом православия в Америке. Как раз к тому времени испанская колониальная система зашатается, и начнутся войны за независимость.

Поэтому важно не просто перевести людей, но и создать запасы оружия. Также необходимо начать производить собственный порох и запустить перерабатывающие мануфактуры. Позже оружие придётся возить через Охотск и Аляску. Всем остальным колонисты должны себя обеспечить.

Я бы отправил за океан горных инженеров с мастерами, но этот шаг пока бессмысленный. Во-первых, испанцы могут жёстко отреагировать на запуск металлургических производств. Нельзя недооценивать силу их флота и армии на Тихом океане. Во-вторых, на Западном побережье проблема с месторождениями железа. Как-то я читал про два рудника с одинаковым названием Айрон-Маунтин, то есть Железная гора. Однако калифорнийское месторождение больше полиметаллическое, и там лучше добывать медь, цинк и даже серебро. Кстати, с древесным углём на севере Калифорнии полный порядок. Проект интересный, но на перспективу. Ещё и требует немалых вложений. Без продовольственной базы там делать нечего. Касательно одноимённого месторождения в Юте — оно лучше. А рядом есть залежи коксующегося угля. Пусть запасы руды невелики, но для нынешнего уровня развития техники их хватит. Только сейчас там совершенно дикие земли без дорог, населённые воинственными команчами и юта. И как вывозить продукцию, даже если удастся договориться с индейцами?

Для пяти тысяч поселенцев гораздо проще привезти инструменты и механизмы из Европы, чем делать их на месте. Если начать масштабную колонизацию с перспективой создания собственной промышленности, то овчинка стоит выделки. И то в первые десять лет будут сплошные убытки.

Хорошо было американским первопроходцам, опирающимся на мощную промышленную и сельскохозяйственную базу Восточного побережья. У них транспортный рукав небольшой, да и захват земель шёл постепенно. Торопиться янки было некуда, сильные конкуренты отсутствовали. К тому же помог Наполеон, продав Луизиану, где хватало развитых городов и поселений. По крайней мере, Вашингтон получил не просто бескрайние прерии, ещё и Миссисипи в качестве транспортной артерии! Завоёвывай, не хочу!

— Хорошо! — отвечаю гостю. — У меня тоже почти всё готово. Уже к марту первые двести семейств, достигнут Риги, откуда намечается отплытие нашего маленького флота. Это связано с более ранним началом навигации по сравнению с Санкт-Петербургом. Бумаги у меня выправлены, хотя формально люди едут на

Хабьер некоторое время молчал, допивая глинтвейн. Наконец, он поставил бокал на стол и произнёс:

— Вы ведь хотите отторгнуть Северную Калифорнию в пользу России? Нет, я не против! — гость примиряюще поднял руки. — Для начала эти земли принадлежат Испании только формально. К тому же Мадрид заслужил будущие поражения своей глупой политикой. Но почему вы не хотите, чтобы русские и баски жили рядом? Думаю, наши народы способны найти общий язык.

Да, мне пришла в голову идея немного изменить первоначальный проект. Вместо переселения басков в Калифорнию я предложил Хабьеру рассмотреть северную часть устья Рио-Гранде. На южном берегу недавно заложили поселение Сан-Хуан, должное в будущем превратится в город Матаморос. В моей реальности — культовое место. Правда, с негативным оттенком. Там действовал какой-то безумный культист, приносивший людей в жертвы, и, конечно, картели. Как без них? В данном случае «Гольфо», от которого затем откололись «Лос-Зетас». Наверное, одна из самых необычных преступных группировок в мире, ведь она создана дезертирами из армии и полиции. Мексиканцы вообще такие выдумщики!

Однако нас интересует не экскурс в историю наркомафии, а земля. На севере устья Рио-Гранде и далее вглубь континента расположен очередной земледельческий рай, ничем не хуже Калифорнийской долины. Там можно выращивать буквально всё, может, кроме бананов, какао и кофе. Прибавьте к этому обилие воды и доступ к океану — захочешь, не умрёшь с голоду. Баски — народ работящий, и хозяйственный. Не удивлюсь, если через десять лет они превратят часть побережья и чернозёмы Блэкленд-Прери в житницу всей Новой Испании. Там ещё и одни из лучших лугов, просто созданных для скотоводства.

Всё это я уже описывал Хабьеру в письме, когда отправил ему обширный проект освоения прерий. С моей стороны будет ещё поддержка инструментами и механизмами. Агрономов, семена и скот для разведения он должен найти сам.

— Нельзя складывать все яйца в одну корзину, есть такая русская поговорка, — отвечаю озадаченному сеньору Арсаллус Антиа. — Мы должны действовать тайно. Ведь даже намёк на раскрытие нашего союза грозит бедами как русским, так и баскам. Только никто не мешает нам действовать врозь и одновременно вместе. Кстати, у вашего народа будут гораздо лучшие позиции. Все товары можно спокойно возить с Кубы, до которой тысяча миль. Русских же ждёт дорога в пять раз длиннее и дольше. За весьма короткий промежуток времени мы сможем перекинуть в провинцию Новый Сантандер более пяти тысяч баскских семей. А это уже целое поселение, должное стать силой, с которой будут считаться власти в Гаване и Мехико. Русские немного отстанут, но в будущем поток поселенцев пойдёт уже через Тихий океан. Думаю, в определённый момент испанские власти поймут, что не контролируют собственные земли, и перекроют для нас перешеек. Вас же не тронут и не помешают двигаться вглубь. Поэтому нам лучше поселиться раздельно и согласовывать дальнейшие действия.

Естественно, гладко было на бумаге. Представьте себе объём предстоящих работ. Главное, Хабьер согласился основать поселения в разных частях материка. Это крайне важно для моих более глобальных планов. Хотя это больше запасной проект. Время покажет.

Глава 15

Январь 1780 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

— Аааа!!!

Сани под восторженные крики детей скатились с большой горки. Внизу их поймали специально приставленные люди. Они же помогли выбраться довольной ребятне, вокруг которой уже хлопотали гувернантки и слуги. Ещё бы, ведь среди галдящей ребятни были Саша с Лизой. Далее малышне начали помогать подниматься наверх по специально проложенным деревянным ступенькам, а сани подняли на горку с другой стороны.

Счастливая Маша наблюдала за царящей вакханалией, переговариваясь с жёнами инженеров и наиболее приближённых ко мне людей. Та же Светлана Ковалевская, супруга фон Шика, происходящая из смоленских дворян, стала для Волконской настоящей подружкой. Здесь же присутствовали вторые половинки Ярцева, Хардина, Кочетова и остальных ключевых фигур. Кроме них, на рождественские гулянья приехал купец Максим Лугинин, сын Лариона Ивановича. Признаюсь честно, я должен бывшему владельцу заводов, потому что фактически вынудил его продать успешное дело. В отличие от того же Мясникова, чьи предприятия находились в упадке и требовали гораздо больших вложений.

К гостям присоединились совершенно неожиданные люди. Прокофий Демидов послушал мои советы, перестал тиранить своих сыновей и прислал одного из них на Урал. Бедный молодой человек! Большую часть жизни Лев провёл в Германии, почти не говорил по-русски, а когда вернулся с братьями на Родину, был отправлен отцом в фактическую ссылку, получив небольшую деревушку в кормление. Скандал вышел знатным, его разбирала сама императрица, заставившая самодура, выплачивать детям более достойное содержание.

К тому времени престарелый заводчик женился на своей молодой любовнице и слышать не хотел об отпрысках от первого брака. Но в итоге Прокофий передал второму сыну в управление ни много ни мало Верхнекыштымский и Нижнекыштымский заводы. Первое предприятие делает лучшее железо на Урале, а второе — плавит медь. Это не считая вспомогательных предприятий, которыми утыкана округа. Папаша неплохо потратился, выкупив заводы у родственников. Однако своего мой компаньон не упустит. Демидов очень просил помочь и научить сына уму-разуму.

Фактически целый промышленный район вошёл в общий концерн. По крайней мере, Прокофий согласился работать совместно и выделил деньги на переоборудование предприятий. Он может быть самодуром, но своего не упустит. Старший Демидов прекрасно понимает, что я всегда найду способ заработать, вот и убил одним выстрелом двух зайцев. Кстати, вскоре должен прибыть третий сын Прокофия — Аммос, который задержался из-за предстоящей свадьбы. Не представляю, что на Урале будет делать его супруга, в девичестве княгиня Вяземская. Хотя молодая жена Льва, весьма милая особа из старинного, но обедневшего княжеского рода Дуловых, вроде не скучает. Евдокия, так зовут женщину, тоже сошлась с Машей, развеяв её скуку.

Но наиболее необычным гостем оказался Дмитрий Трубецкой. Жена князя недавно умерла, дочки давно замужем, а единственного сына он женил в прошлом году. Вот аристократ и мается от безделья. Он обладает неусидчивым характером, находясь в вечном поиске. Поэтому, немного натаскав наследника и приставив к нему толкового советника, Трубецкой отдал ему место в совете директоров «товарищества», а сам рванул на восток. Предварительно Дмитрий Юрьевич также купил завод — Белорецкий чугуноплавильный — и небольшое

Рождество мы справили всей компанией чинно и благородно. А затем я устроил праздник для детей и взрослых. Особо мудрить не стал, приказав соорудить настоящий снежный городок с горками, катками и крепостью, разделив его на две половины. Меньшая часть предназначалась для чистой публики, а большая — для мастеровых, рабочих и членов их семей. Вроде все остались довольны. Вон, какой шум раздаётся с той стороны, где резвится простой народ. Я оплатил им ещё чай и обеспечил выдачу каждому ребёнку расстегая. Пусть порадуются. Оказывается, население Златоуста с окрестностями не такое уж малочисленное. Или это люди привалили из окрестных городов?

Меня больше волновало, как Маша примет сына. Пока всё идёт замечательно. Саша катается на санках с Лизой и другими детьми. После обеда и тихого часа у нас намечено небольшое представление, поставленное супругой при помощи Тимофея и гувернанток. Ёлка у нас уже была, теперь будет чтение сказок и небольшие сценки. Развлечений здесь мало, поэтому в нетерпении находятся даже взрослые.

Я и сам с удовольствием скатился с горки. А затем перешёл к большой залитой площадке, где на коньках крутились только фон Шик, Светлана, Афанасий и довольный Тимоха, допущенный к столь знатной компании. Кроме моей супруги, остальные присутствующие коньками не владели. Маше нельзя — шестой месяц всё-таки, зато я накатался от души.

Уже позже, разглядев завистливые лица гостей, пообещал провести уроки мастерства, заодно приказал мастеровым срочно готовить коньки для всех желающих. Неудивительно, что среди жаждущих встать на лёд оказались буквально все, включая самых малых детишек. Благо мы этот момент учли и заранее сделали болванки. Завтра только подберём крепление и обувь, у кого нет подходящей. Затем начнём. Будет весело!

Но и сегодняшний день удался! Нет ничего приятнее для моего уха, чем счастливый детский смех. А он буквально не замолкал над огромным полем. Ещё Саша с Лизой постоянно были вместе, о чём-то беседуя.

* * *

Первая часть серьёзного разговора состоялась в специальном помещении, возведённом за особняком. У меня здесь комната отдыха и баня, хотя само строение больше напоминает небольшой теремок или охотничий домик. В особняке достаточно шумно, ведь там работают секретари и постоянно приходят гонцы или просители. А сейчас все комнаты заняты гостями. Здесь же тихо и спокойно. В большой зале стоит массивная мебель, на стенах висят батальные картины со шкурами животных, а главной достопримечательностью является огромный камин, в котором полыхает целое дерево. Окна высокие и двойные, но Антип уже подготовил керосиновые лампы.

Есть здесь небольшая кухня, комната для слуг и охраны, а на мансарде — спальня. Там я и расположился, отдав свои апартаменты Маше, Лизе и служанкам. Часть гостей пришлось раскидать по более или менее комфортным домам Златоуста. Но Демидов, Лугинин и Трубецкой, конечно, остановились в главном доме.

В настоящее время они сидят передо мной, наслаждаясь чаем и кофе. Обед прошёл быстро, и все разошлись по делам. Дети спать, дамы поговорить о своём. Я же собрал нужных мне людей для важного разговора.

— Господа, не буду отнимать у вас лишнее время, приступим. Надеюсь, все доверяют моему чутью и деловой хватке? — в ответ троица дружно закивала. — Тогда на повестке у нас два взаимосвязанных проекта. Первое: вам необходимо выкупить участки земли, которые подобрали мои рудознатцы. Второе: каждый из присутствующих, коли он владеет заводами на Урале, должен создать боеспособный отряд, умеющий охранять объекты, сопровождать обозы и проводить облавы против разбойников с учётом здешнего сложного рельефа. Вот, ознакомьтесь. Я подобрал примерно одинаковые участки.

Мы сидели за общим столом, за которым пристало пировать. Но и совещание можно провести. Передаю каждому бумаги с описанием и самодельными картами. Тимофей и его помощники проделали огромный объём работы. До них хорошо потрудился Кублицкий, не вылезавший из канцелярии оренбургского губернатора. Рейнсдорп не стал за прошедшие годы моим другом, но и враждовать боится. Поэтому нужные бумаги стряпчий получил. Далее парни разбили территорию, исходя из расположения предприятий собравшихся.

Есть там доля и Никиты Акинфиевича Демидова, которого просто так не обойдёшь. Слишком много у него заводов, и разоряться вельможа не собирается. У нас был конфликт из-за скотского обращения с людьми на заводах олигарха, разрешившийся любопытным образом. Ван дер Хек вылечил третью и любимую жену промышленника, отличавшуюся слабым здоровьем и сильно мучавшуюся. Я настоял, чтобы в ответ были проведены реформы на предприятиях одного из богатейших людей России. Пока соглашение выполняется.

Лев же на переговорах является законным представителем не только своего отца, но и родственника. Именно он первым нарушил молчание, успев взглянуть на бумаги Лугинина и Трубецкого.

— Вы застолбили за собой право на разработки всего реки Миасс с притоками, а также Санарки, Каменки и Тёплой! Это ведь огромные земли! — произнёс молодой человек с сильным немецким акцентом. — Только для надзора над ними нужна целая армия! Или несколько полков, если быть точным.

Молодец! Сразу понял тему, но не разобрался, что для контроля за столь обширными территориями много людей не нужно. Хватит нескольких опорных точек по основным дорогам, а также десятка летучих отрядов с хорошей сетью осведомителей. Как всегда, мой любимый системный подход!

Об этом я и начал рассказывать. Для чего кивнул слуге, убравшему со стола посуду и разложившему большую карту Южного Урала с прилегающими территориями.

— Если внимательно посмотреть, то наши владения составляют большой многоугольник, куда уже входит большая часть Миасса и притоков. Мои люди уже сейчас составляют план дислокации так называемых опорных точек. Дабы не тратить средства без толку, предлагаю построить на важных направлениях постоялые дворы. Главные же развязки будут контролировать настоящие караван-сараи, — указываю карандашом на квадратики и кружки, обозначающие нужные пункты. — Последствия восстания Пугачёва уже не столь заметны, и в наши края возвращается спокойная жизнь. Заодно возрастает деятельность купцов. К тому же не секрет, что я запустил проект по заселению земель западнее реки Урал и Южной Сибири. Пока крестьяне больше едут в Оренбуржье и Орск, но вскоре пойдёт более мощный поток переселенцев по Сибирскому тракту. Однако случаются нападения воровских башкир и разбойников. Для чего и случился весь переполох. Ещё не мешает соединить наш Екатеринбург со столицей края добротной дорогой. Власти этого делать не будут либо, как всегда, опоздают на годы. А нам не помешало бы наладить поставку металла в Персию и остальные магометанские страны. Мои бывшие заводы уже не

— Но церковь… — попробовал возразить молодой человек, но был мной перебит.

— Люди могут молиться в деревянной церкви, благо лесов вокруг хватает. Главное, чтобы они искренне верили. Заодно не мешают улучшать условия жизни простого люда. Здоровые и сытые дети, а также уверенность в завтрашнем дне являются большим подспорьем для церкви, нежели новый храм. А их мы ещё построим, даже целый собор! Это я вам обещаю.

Вру, конечно. Я точно не буду тратить сотни тысяч на подобные глупости. Хватит десятка небольших церквей. Свободные деньги лучше пойдут на больницы, школы и училища. В крайнем случае скинемся и возведём в Екатеринбурге что-то масштабное. Но потом.

— Возвращаясь к отрядам, должным обеспечивать безопасность дорог и наших предприятий. Весной в Златоусте откроется лагерь подготовки бойцов. Обучением там займутся опытные наставники. Примерно за полгода они смогут воспитать более-менее толкового воина. Поэтому предлагаю вам уже сейчас озаботиться поиском нужных людей. Лучше всего взять на вооружение мой опыт. Киньте клич по своим вотчинам, пусть старосты выберут наиболее непокорных крепостных, не желающих спокойно тянуть свою лямку. Лучше всего брать мужиков семейных, если бобылей — то сначала их женить, а потом отправлять в учебку и на Урал. Думаю, сначала потребуется около сорока — пятидесяти охранников. Далее будем расширяться по мере потребностей. Также нужно несколько опытных людишек, лучше всего бывших солдат или даже отставных офицеров. Вам потребуются командиры отрядов. Кстати, у моего секретаря есть два десятка кандидатур. Кому любопытно, может посмотреть списки, там есть даже краткая биография. Изуверы, пьяницы и прочая шелуха здесь не нужны — у нас серьёзный проект.

— Я всё-таки не понял, — неуверенно произнёс Лев. — Для чего покупать такие обширные земли и зачем столько охранников? Соглашусь, что моим заводам требуется десяток охранников. Однако сорок и тем более пятьдесят — слишком много.

Логичное замечание. У Демидова вообще толковый отпрыск. Ещё он окончил Лейпцигский университет, где изучал горное дело, а затем проходил практику в Богемии, работая на металлургическом заводе инженером. Аммос тоже прошёл похожую подготовку. Прокофий, конечно, редкостный дурень, чуть не похоронивший талантливых детей. Впрочем, пока у меня нет доверия к его сыну.

— Лев Прокофьевич, все необходимые сведения вскоре получит ваш отец и дядя. Через месяц ждите указаний, заодно людей. Зная вашего батюшку, он среагирует быстро. Ваша задача — провести переоборудование заводов к лету и начать плавить металл. А чуть позже мы обсудим ситуацию снова.

Младший Демидов обиделся, но виду не показал. Он умеет держать эмоции в узде. С таким-то папашей!

— Тогда я вас покину. Хочу немного поработать над бумагами. Ещё моя супруга недавно сообщила, что непраздна и находится в немного возбуждённом состоянии. Ей постоянно требуется моя поддержка, — Лев правильно понял, что у нас намечается серьёзный разговор, и решил откланяться.

— Поздравляю! — вскакиваю и трясу руку удивлённого мужчины. — Антип, вина!

— Испанского изволите, барин? — уточнил мой домовитый слуга.

— Конечно! Открывай главный подарок дона Хабьера.

Баск привёз мне чуть не полвоза отличного вина из разных испанских провинций и два десятка бутылок отличного портвейна из славного города Порто. Для этих мест — это настоящее сокровище.

Присутствующие сразу возбудились в предвкушении выпивки. Я обычно народ вином не балую, предлагая свои настойки различной крепости.

Когда Антип налил рубиновую жидкость в хрустальные бокалы, мы все дружно поднялись.

— Дети — это лучшее, что может случиться со здравомыслящим мужчиной. Дуракам и эгоистам этого не понять! Поэтому желаю вашей супруге удачно разродиться, затем порадовать вас новыми ребятишками! Мой доктор в вашем полном распоряжении. Мы как раз привезли акушера, думая о пополнении семейства.

Выпили, ещё немного пообщались. Атмосфера стала менее официальной. Младший Лугинин тоже не мой друг, но у нас есть договорённость с его отцом. За много лет работы на Урале Ларион Иванович никогда не нарушал слово.

В итоге Лев ушёл повеселевший и немного пьяный. Оказывается, он практически не пьёт. Оно и правильно, нечего растрачивать жизнь на глупости с пороками.

— Николай Петрович, я полностью одобряю ваш проект. Край требует порядка и благоустройства во всех сферах. Скажу больше, у меня уже есть отряд из двадцати бойцов, подготовленных по вашей методике, это не считая охраны. В последнее время дворянам стало небезопасно: то бунты, то какие-то варнаки убивают помещиков, — улыбнувшись, произнёс Трубецкой. — И мне нравится система безопасности, полагающаяся на постоялые дворы как опорные точки. Это ведь ещё подспорье в перевозке наших и чужих грузов. На последнем мы можем заработать. Однако караван-сараи не покроют расходы на содержание пяти десятков бойцов. Им ведь надо не только платить жалование, но и обеспечить амуницией, провизией, лошадьми, а также жильём. Тем более вы вербуете людей женатых, что логично, но семьи также требуют дополнительных расходов. Мы обязаны достойно платить людям, дабы требовать верность и дисциплину взамен. Может, расскажете о настоящей причине переполоха? Насколько я знаю, вы уже начали строить целую цепочку постоялых дворов и несколько складов вдоль Сибирского тракта.

Вот жук! Нельзя недооценивать князя и подобных ему людей. У них тоже есть своя разведка или способность сопоставлять факты. Я ведь не могу скрыть масштабное строительство. К тому же грамотные люди давно поняли, что надо внимательно следить за моими телодвижениями. Там, где граф Шереметев, там деньги. Однажды именно Дмитрий Юрьевич так и выразился.

— Вы уже догадались?

— Золото?

Князь аж подался вперёд, отчего его хищные черты лица заострились ещё сильнее. Лугинин также скинул маску невозмутимости.

— Да, — отвечаю улыбнувшись.

— Позвольте, но золото добывается на Урале уже лет сорок. Только никому ещё не удалось выйти на достойные объёмы, кратно перекрывающие расходы. Заводской метод требует больших вложений, — Максим Ларионович впервые подключился к разговору.

— А кто говорит о шахтовой добыче? Перед вами лежит карта, где отмечены десятки участков с россыпью золота. Там его сотни пудов, если не тысячи! Ещё и затраты на добычу минимальные, — после моих слов гости буквально впились в карту. — Скажу больше, уже в конце весны мои артели начнут добычу.

Оба собеседника одновременно оторвались от карты и посмотрели на меня. В их взглядах читался вопрос: «А мы?».

— У вас будет год на подготовку. Сначала формируем отряды, затем необходимо создать артели старателей из верных

— Вам не кажется, что это несправедливо? — князь сделал попытку побыстрее влезть в бизнес.

— Нет! Я нашёл золото, подготовился к его добыче и хочу снять сливки. Дело даже не в прибыли, меня волнует политический момент. Вы должны понимать, о чём речь, — после этих слов Трубецкой многозначительно кивнул. — Зато остальные участники нашего концерна приходят на всё готовое. Скажу больше, мои люди будут набивать шишки, а ваши смогут избежать многих ошибок. А ещё именно я приказал создать особые приспособления для добычи, превосходящие остальные методы. Ими мы тоже поделимся.

— А как быть с шахтовым методом? Насколько я понимаю, артели быстро вымоют основные россыпи в реках. Далее придётся работать уже заводам, — Лугинин снова присоединился к беседе.

— Это правильный вопрос! Предлагаю обсудить создание концерна, который будет добывать золото в промышленных масштабах. Максим Ларионович верно заметил, что речные россыпи быстро закончатся, но основные залежи металла останутся. Он должен быть добыт на пользу России и нас грешных! — произношу с открытой усмешкой.

Собеседники не стали ломать комедию и рассмеялись в ответ.

Именно в скромном домике для отдыха на окраине Златоуста второго января 1780 года был дан старт событию, получившему название «Великая русская золотая лихорадка».

Интерлюдия

3

Шешковский немного прищурился, зайдя в кабинет. После тёмной прихожей рабочее место императрицы было просто залито солнечным светом. Оно и понятно — на дворе конец июля. Погода в последние дни радует обитателей столицы. Вернее, Царского Села, куда обычно на лето переезжает Екатерина. Вслед за ней устремляются наиболее близкие придворные, а сановники вынуждены проделывать немалый путь для доклада.

Вот и глава Тайной экспедиции недавно приехал в царскую резиденцию. Особо срочных новостей у него нет. По остальным тайный советник отчитывался по понедельникам, а сегодня четверг. Не сказать, что императрица начала выказывать немилость своему верному слуге, но охлаждение наступило. Степана Ивановича перестали приглашать на заседания близкого круга. Хотя сложно сейчас собрать этот узкий кружок. Суворов умер, Потёмкин в Новороссии, князь Вяземский ушёл в отставку и перебрался ближе к Москве. Остался только Херасков, неожиданно возглавивший Ревизион-коллегию. Он как раз сидит на стуле рядом с правительницей, ловя каждый её взгляд. Но это не верный человек, а обычная придворная гиена, готовая предать при первом намёке на слабость хозяина.

Кстати, по пути Шешковскому встретился ещё один глава коллегии, на этот раз Берг. Сойманов редко бывает у императрицы, да и обострившаяся болезнь не позволяет ему совершать столь трудоёмкие поездки. Однако Михаил Фёдорович был в Царском Селе, ещё и отказался перекинуться со Степаном Ивановичем парой слов. Всё очень странно!

Поэтому тайный советник готовился к худшему. В последнее время у Екатерины Алексеевны отвратительное настроение. В высшем свете до сих пор обсуждают скандал с Иваном Римским-Корсаковым. Ведь сумасбродного фаворита застали с фрейлиной Прасковьей Брюс. Отчего Её Величество одновременно лишилось сердечной привязанности и давней наперсницы, отправленной в отставку. Будто решив добить императрицу, неугомонный князь связался с замужней Екатериной Строгановой, с которой он начал жить в фактическом браке.

Новый фаворит — Александр Ланской — пока не смог занять в сердце правительницы прежнего места. Вот глава всесильного ведомства и ломал голову о причине раннего вызова.

Он сразу обратил внимание на большую шкатулку, наполненную камнями или минералами — от двери не разобрать. Пухлая рука Екатерины покоилась на неровных кругляшах, ласково их поглаживая.

— Проходи, Степан Иванович, — произнесла хозяйка кабинета и России неожиданно приветливым голосом. — Присаживайся.

Удивлённый Шешковский поправил камзол и присел на краешек указанного стула. В руках он держал папку с перечнем важных дел, но никак не мог избавиться от странности происходящего. Что-то он упустил, и это злило больше немилости последних месяцев. Ещё и этот ироничный взгляд царицы.

— Как продвигается расследование убийств помещиков? Есть ли новости?

Именно с этого вопроса императрица начинала с ним разговор уже более года.

— Я недавно докладывал Вашему Величеству, что было поймано семь разбойничьих шаек, коих можно условно обвинить в убийствах. На самом деле большая их часть помогала настоящим преступникам и послужила для запутывания следов. Две ватаги точно виновны в резне дворян — в этом нет никаких сомнений. Только нам не удалось выявить заказчика, заплатившего разбойникам. Расследование ведётся, но, признаюсь честно, шансов у нас мало, — спокойно ответил тайный советник.

Всю работу по розыску и поимке татей провёл его заместитель, так неожиданно скончавшийся на Рождество. Шешковский даже не догадывался о столь обширной деятельности, начатой Макаровым, решившим занять кресло главы экспедиции. Большая часть фактов отдачи приказов за его спиной вскрылась после смерти Александра Семёновича. Проведённое расследование склонялось к естественной смерти коллежского советника. Степан Иванович, конечно, был возмущён происками человека, поднятого им с низов, но насторожился. Слишком много необычных событий, ещё и летальных, стало происходить в последние годы. Однако в этом случае вроде всё в порядке. Если так можно назвать гибель важной для ведомства персоны.

— Но подозреваемый у тебя прежний? — продолжила расспросы императрица.

— Совершенно верно, Ваше Величество! — кивнул глава экспедиции. — В России нет другого человека, имеющего столь обширные возможности и абсолютно беспринципного в своих поступках, как граф Шереметев. Прикажете его арестовать? Следствие действительно зашло в тупик.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Степан Иванович, — Екатерина вещала всё тем же ироничным тоном, нервировавшим тайного советника. — Но ведь именно ты убеждал меня в прошлом году о необходимости более тщательного расследования. Более того, по твоим словам, акционеры «Сырьевого товарищества» создают чуть ли не собственную армию. Кстати, где она?

Шешковский аж моргнул от неожиданного перехода к другой теме.

— Здесь необычная история. Большая часть сильных бойцов, коих мы насчитали около трёхсот человек, последовали на Урал. Причину переезда мы пока выясняем. Остальные занимаются сопровождением обозов и охраной складов. Противоправной деятельности они не ведут, разве что иногда шалят в столичных и московских кабаках. Мне кажется, враги затаились, Ваше Величество. Иначе как объяснить, что интересующие нас вельможи даже не увеличили штат собственной охраны? Они будто выставляют напоказ своё миролюбие. Хотя надо признать, что у акционеров хватает врагов. Недавно «товарищество»

Императрица внимательно выслушала Шешковского, после чего усмехнулась.

— Степан Иванович, как ты запретишь аристократам владеть землёй? Крепостные на ней работают, свободные пайщики или батраки — неважно. Даже я не имею права вмешиваться в дела, где нет произвола. Хотя после убийств сотен дворян, продолжающихся до сих пор, которые ты не способен остановить, только безумец будет убивать, насиловать или тиранить своих людишек, — в голосе Екатерины вдруг появились обвиняющие нотки. — Или ты всё равно настаиваешь на аресте Шереметева?

— Да! — сразу ответил главный экспедитор. — Ситуацию это не спасёт, но мы можем узнать много нового. Есть у меня подозрение, что в нескольких губерниях действует одна группа. И это точно не разбойники. Уж больно грамотно люди действуют, не оставляя следов.

— Как думаешь, что это? — императрица снова сменила тему разговора, указав на камни.

Подойдя к столу, глава спецслужбы понял, что у него спёрло дыхание. Такого не может быть!

— Золото? — спросил он неуверенно.

— Ты прав, — на этот раз голос императрицы звучал серьёзно. — Сойманов недавно привёз самые большие самородки из присланной посылки. Здесь почти пуд. И глянь туда.

Екатерина указала на лавку, которой ранее не было в кабинете. На ней лежало четыре самородка выдающихся размеров!

— Михаил Фёдорович говорит, что в общей сложности в Берг-коллегию доставлено почти пятнадцать пудов одних только самородков. Ближе к осени в столицу прибудет обоз с основным грузом. Поэтому вскоре в Пермь отправится особый отряд для встречи золотого каравана. Там будет почти семьдесят пудов! И это только первая партия! — с нотками довольства произнесла правительница. — Как думаешь, кто добыл и сдал золото в казну?

Кровь прихлынула к лицу обычно невозмутимого Шешковского.

— Шереметев?

— Верно, Степан Иванович! А теперь ответь мне на вопрос. Почему твои сотрудники не знали о начале добычи золота, тем более в таких объёмах? Ведь люди графа ещё полтора года назад начали скупать огромные участки земли на Южном Урале, — голос императрицы вновь стал серьёзен и даже холоден. — Ты ведь приставил наблюдателей к Николаю Петровичу? Такого беспокойного человека нельзя оставлять без надзора. Так почему он уже несколько месяцев добывает золото, ещё и прислал его в Берг-коллегию? И всё тайно!

— Простите, Ваше Величество! Мой недосмотр, слишком много сил было брошено на расследование убийств, — попытался оправдаться глава Тайной экспедиции. — Но я сегодня же отправлю особую группу, которая сменит провинившихся, и предоставит вам самые свежие сведения.

Никогда прежде Екатерина не смотрела на Шешковского презрительно. Однако времена меняются, и такой момент наступил.

— Это без надобности, Степан Иванович. Обер-полицмейстер Лопухин уже занялся этим делом. Кстати, он разузнал о происходящем заранее и предупредил меня о золотой посылке за два дня. И отряд гвардии, должный встретить обоз, отправит именно Пётр Васильевич, — каждое слово правительницы било будто наотмашь. — Кстати, ты удивился, зачем целый батальон, подготовленный акционерами «Сырьевого товарищества», отправился на восток? Ответ очевиден, только не для Тайной экспедиции. Бойцы отправились на Урал, дабы охранять прииски. Оказывается, наши вельможи давно подали в Берг-коллегию прошение о разрешении создания «Русской золотодобывающей компании». Естественно, они решили заранее защитить свои активы. Или ты этого тоже не знал? Печально.

Шешковский не мог вымолвить ни слова, по его спине текла очередная струйка пота, а ещё ему хотелось сорвать воротник, мешающий дышать. Такого конфуза он не мог представить даже в страшном сне.

— Тебе надо отдохнуть, тайный советник, — императрица нанесла очередной удар по самолюбию главы спецслужбы. — Ступай, ты скоро получишь мой указ.

Едва держащийся на ногах чиновник вышел из кабинета, но Екатерина отвернулась к окну и задумалась. Она уже забыла о некогда приносившем пользу человеке, начавшем совершать ошибку за ошибкой.

— Ваше Величество, следующим главой Тайной экспедиции будет князь Лопухин? Если так, то прикажете нам вместе с ним провести проверку последних дел Степана Ивановича, — подал голос молчавший ранее президент Ревизион-коллегии.

Императрица перевела взгляд на Хераскова, но продолжила молчать. Отчего чиновник заёрзал на стуле. Он никогда не видел обычно приветливую правительницу в столь необычном настроении. Жёсткость или злоба? Ему сложно передать эмоции Екатерины.

— Не будем унижать старого служаку недоверием. Отправим его губернатором на восток. Как раз вскоре будет создана Екатеринбургская губерния, вот пусть Степан Иванович усмиряет разошедшегося графа. Думаю, вдвоём им будет весело, — улыбнулась императрица. — А ты помалкивай про золото. Нечего создавать лишний шум. Как придёт обоз, мы объявим свою волю.

Царица снова замолчала, мысленно проклиная Шереметева. Она уже было решилась на его арест, и вдруг такой подарок. И ведь понятно, что никто кроме графа, не смог бы провернуть столь нужный для России проект. А золото ей нужно как воздух. И не только на развлечения, как сплетничают недоброжелатели. После последней войны с турками и восстания Пугачёва государственные финансы пришли в полнейший упадок. А здесь ещё раздел Речи Посполитой, потребовавший новых расходов. Плюс, идёт подготовка к новой войне с Портой, отнимающая все наличные ресурсы.

Шереметев знал, что делал, прислав такой подарок. Граф отсрочил свой арест, или думает о высочайшем помиловании. Дудки! Пусть наладит бесперебойную добычу золота и реформирует производство металла на Урале. А далее хватит. Николай Петрович заигрался и должен понести заслуженное наказание.

Глава 16

Сентябрь 1780 года. Златоуст, Оренбургская губерния, Российская империя

— И стоило оно того?

Грязный, обросший и хорошо побитый мужик посмотрел на меня злым взглядом. По бокам пленника стояли два бойца, поддерживающие его под руки. Рядом со мной расположились фон Шик, Федот и мрачный Кондрат. Дело происходило в домике отдыха, где я обычно вёл подобные дела. Нечего пугать домочадцев и в первую очередь сына, сующего свой нос в каждый угол.

Что я могу сказать. Золото действительно оказывает на людей магическое воздействие. Плохо, что больше негативное. Или всё зависит от натуры человека? Если он был с гнильцой по жизни, то однажды вылезет. Люди гибнут за металл? Хуже, они за него убивают!

Когда мы создали сеть опорных пунктов и запустили постоянное патрулирование,

Я не стал миндальничать и заковываю мутную публику в кандалы. Однако у людей есть шанс. В случае ударного труда им сначала улучшают условия содержания, а затем могут освободить и помочь нормально обустроиться при предприятии. Например, пятёрка вменяемых мужиков получила повышение в статусе буквально через два месяца. Они оказались неплохими мастерами. А в здешних условиях глупо разбрасываться таким материалом.

Только основной удар мы получили в спину. Понятно, что я выражаюсь аллегорически. Если кратко, то в чёрные старатели и варнаки подались люди с моих заводов. Что особенно обидно, среди них верховодили алексеевцы. Из семнадцати артелей, каждая из которых включала в себя примерно десять-двенадцать семей, полностью из повиновения вышли три. Ещё десять лишились части состава. К ним прибавилось около пятидесяти рабочих, сбежавших с предприятий.

Признаюсь, произошедшее стало для нас холодным душем. Ведь люди с вотчины якобы проверены, и артели формировались под плотным контролем. Оказалось, что не всё так просто. Поэтому в Алексеевку сразу отправились ревизоры, усиленные бойцами, происходившими из других мест. Особенно бесились Кондрат с Федотом, воспринявшие случившееся как личное предательство. Ведь многие из изменников — их знакомые и даже дальние родственники.

Разброд и шатания начались, когда артельщики начали вытаскивать золото буквально пудами. Про огромные самородки лучше промолчать. Они и возбудили самых алчных и слабых духом. Люди подумали, что условный килограмм золота равен такому же весу в монетах. А сумма-то выходит огромная. Потерю металла при переплавке, расходы на добычу и перевозку никто учитывать не собирался. Гипотетическое богатство затмевает людям разум.

Ещё меня удивила наивность бунтарей. Кому они собирались сдавать добытый металл? И на что собирались жить? Вокруг, конечно, тайга, и хватает живности с ягодами и прочими грибами. Только для охоты и собирательства необходимо время, а также ружья, инструменты и много всего по мелочам. Даже рыбу здесь просто так не поймаешь. Надо либо мыть золото, либо заниматься обеспечением припасами. Огороды в лесу особо не разобьёшь. И тем более народу неоткуда брать хлеб.

Часть беглецов вовремя осознали ошибку и вернулись, покаявшись. Некоторые, наоборот, хорошо подготовились. Как выяснилось в процессе расследования, несколько семейств изначально договорились уйти и поселиться наособицу. Золото же стало для них просто дополнительной мотивацией. Странно, что люди сразу не обратились к моим управляющим с просьбой переселиться на новые земли. Я сейчас активно перевожу своих крестьян за Яик. А ещё непонятно, зачем было воровать мои инструменты с провизией. В результате хитрованов ждала жестокая судьба. Всех изловили бойцы Кондрата и отправили рубить уголь. Никто не стал смотреть на пол и возраст нарушителей. С иудами мы не церемонимся.

Но самым вредоносным оказался третий тип бунтовщиков. В основном — это бобыли из работяг или алексеевцы, бросившие семьи. Вернее, эти махинаторы переложили ответственность за жён и детей на товарищей по артели. Естественно, те не оставили родню и земляков. Только кормить балласт почему-то пришлось мне. Когда стало понятно, что подонки становятся проблемой, их близких раскидали по заводам, где заставили отрабатывать убытки. Ведь отморозки не успокоились, начав нападать на обозы и поселения, пытаясь раздобыть еду.

Однако сколько верёвочке ни виться, конец у неё один. Я не просто так вызвал из Москвы Козодавлева, поручив ему создать на Урале целую разведывательную сеть, включавшую в себя множество осведомителей. Более того, капитан завербовал даже некоторых старообрядцев, ранее конфликтовавших со мной. Вернее, остатки этой братии, так и промышляющей полукриминальным бизнесом. После формирования штаба по ловле преступников дело пошло споро. Какая-то часть чёрных старателей, конечно, ушла на восток. Но большую часть мы методично отлавливали.

Как Степана Кокарева, стоящего передо мной. Я не просто так спросил его о смысле совершённого поступка. Ранее сытый и вроде довольный жизнью глава семейства походил на натурального бомжа. Воняло от него жутко! А блеск бегающих глазок намекал на психические проблемы.

На мой вопрос мужик не ответил, только недобро усмехнулся. Он не сводил глаз со стола, куда один из бойцов высыпал его улов. А неплохо! Пуд, не меньше! Включая три больших самородка. Может, нам самим отпускать этих болванов в тайгу, а потом ловить и отнимать добычу? Шучу. Этот обмылок умудрился украсть вашгерд для мытья золота и немало инструментов, создав настоящую бригаду. Но у артели производительность труда выше. Понимаю, что Степан работал на себя, лелея надежду сбыть золото. Только даже самые тупые уже сознали невозможность такого варианта. Мы не для того нагнули все свободные поселения, заодно перебив разбойничьи шайки. Чужих купцов на Южном Урале теперь тоже нет. Зато есть такая вещь, как монополия. Сквозь наши заслоны не проскочит даже коробейник.

Огромная территория от Кыштыма до Верхнеуральской крепости и от Сима до Челябинска теперь под нами. То есть «Русской золотодобывающей компанией». Те, кто хочет торговать в этих краях, должен получить разрешение. Контора находится в стремительно растущем Екатеринбурге, что достаточно удобно. Некоторые купцы пробовали возмущаться, ещё и пытались пролезть со своим товаром без разрешения, после чего присмирели. Сложно качать права, когда ты фактически разорён и изгнан в Пермь или Уфу. Товар мои люди конфисковали сразу же, а затем ещё сожгли склады нарушителей. Поэтому торговый люд предпочёл договариваться.

Слухи о золоте уже распространились по всему Уралу и активизировали различных купцов. Скупщики тоже появились, но были пойманы. Приличные с виду купцы оформили разрешение, согласовали перечень ввозимых товаров и вдруг попались. Пусть земля им будет стекловатой. Здесь один закон и прокурор. Только это не тайга, а граф Шереметев. А у меня обычно два вида приговора: десять лет в шахте или нож в печень. Купцов в кандалы не закуёшь, действительно будет скандал. Пришлось решить проблему более простым способом.

— Отпусти меня, — вдруг произнёс Кокарев. — В обмен на самородок. Большой, на два пуда. Я тебе золото, а ты мне телегу, припасы и разрешишь с семьёй уйти на юг. Говорят, там землю дают.

Интересно, а чего это он раньше не проникся идеей заняться земледелием?

— Бес попутал! — Степан

Мужик вырвался из рук бойцов и рухнул на колени, начав приближаться ко мне.

— Деток пожалей! Я ведь… На!!!

Я был готов к любому развитию событий, и это помогло уйти от удара небольшого ножа. Степан двигался на удивление проворно, чего сложно ожидать от столь корявого и с виду измождённого человека. А ещё у меня есть кольчуга, которую заставил надеть Федот после нескольких стычек с разбойниками. На меня даже пробовали покушаться, чем привели парней Кондрата и охрану в состояние бешенства.

Вот и сейчас они успели перехватить Кокарева, да и я уклонился. Он идиот? Зачем? Или у человека действительно проблемы с головой?

— Не бейте его! — приказываю парням, вязавшим рычащего неудачника.

— Ты говорил, что старший сын Степана с ним заодно? — перевожу взгляд на мрачного Кондрата.

— Средний тоже. Там вся семейка такая. Мой недочёт, хозяин.

— Ничего страшного, бывает, — успокаиваю своего человека. — Но наказать его надо, чтобы остальным повадно было. Вальдемар, берите старших сыновей этого козла и затем закопайте всех вместе в одной яме. Живьём! Так, чтобы Кокарев видел, как из-за его жадности и тупости умирают сыновья.

— Аааа!!! Антихрист! — заорал мужик, забившись на полу так, что захрустели кости. — Помилуй! Деток прости!

— Бог простит, — отвечаю с усмешкой. — А я посмотрю, как ты будешь подыхать, гнида! Ещё и остальных твоих близких на шахте сгною.

Жестоко? Согласен! Но разбойный народишко другого отношения не понимает. Так-то у меня на заводах сейчас отличные условия. Артельщикам тоже грех жаловаться. Со следующего года они получат не только вольную, но и пай в добыче. Умные работники ситуацию осознали и решили подождать. А всякий мусор решил, что он самый хитрый. Вот теперь пусть платят по счетам.

— Кто там следующий? — спрашиваю хмурого Тимоху, начавшего шебуршать бумагами.

— Андрейка Рватый, — сообщил секретарь. — Сбежал с Кусинского завода вместе с двумя подельниками. Убил охранника, прихватив с собой инструменты и провизии на пятнадцать рублей сорок копеек. Участвовал в двух нападениях на продовольственный обоз, но смог уйти. Был опознан верным человеком, после чего его выследили егеря. Всего в логове варнаков задержано семь человек и найдено полтора пуда золота.

— Расследование провели? Всех допросили, как положено? — спрашиваю устало.

— Так точно! — по-военному ответил Тимофей. — У семерых на руках кровь. Кроме охраны, разбойники напали на обоз, вёзший крестьян на ваше земледельческое предприятие. После чего было похищено три девицы, одной из которых не было одиннадцати лет. По словам одного из раскаявшихся, пленниц долго насиловали, пока две не сошли с ума. По итогу всех убили и закопали недалеко от обиталища этих иродов.

Сука! Ненавижу! Ну, сбежал ты, обуреваемый алчностью или ещё чем. Так делай свои дела, зачем другим людям вредить. И как можно изнасиловать и убить ребёнка?

— На кол! Всех!

— Ээээ… Тех, кто не убивал, тоже? — после небольшой заминки спросил секретарь.

— Да! Родню и знакомых татей допросить. Если возникнет даже подозрение, что они знали о готовящемся побеге и не сообщили, то всех взрослых в шахту навечно! Детей раскидать по посёлкам провинившихся. И чтобы остальные рабочие об этом знали. Хочешь бежать? Бери семью и рискуй жизнями своих детей. Нечего думать, что они за мой счёт отсидятся, а потом тоже сбегут.

Именно так! С волками жить — по-волчьи выть. Лживый лозунг усатого грузина «Сын за отца не отвечает» на меня не действует. Отвечает, ещё как! Здесь расчёт даже не на совесть ублюдков, а на страх перед наказанием их близких. Побегут сдавать потенциального бунтовщика как миленькие. У меня даже целенаправленный расчёт на баб, которых в рабочих посёлках меньшинство. Для них не проблема найти нового мужа, невзирая на возраст и количество детей. Главное, чтобы народ не начал сводить счёты. Жители прошлого мало чем отличаются от будущего, хотя отличаются богобоязненностью.

А вообще, ситуация мерзкая! Сплю я нормально, и казнённые преступники мне не снятся, но настроение испорчено надолго.

* * *

— Вот они, Ваше Сиятельство! Наконец, получилось! — мастер улыбнулся, показав щербатый рот.

Причина радости Андрея понятна. После четырёх месяцев экспериментов и даже замены штампа нас ожидал успех!

Беру в руку блестящий кругляш и рассматриваю его через лупу. Идеально! Даже слишком. Как бы наша монета не получилась лучше, чем у казённой чеканки. Фигура воина с пучком и надписи вышли просто идеальными. Аверс тоже не подкачал. Достаю рулетку, являющуюся предметом зависти инженеров и мастеров, после чего делаю замер. Двадцать один миллиметр!

— Вес? — перевожу взгляд на Андрея.

— Ровно одна четвёртая грана, как у утрехтского дуката, Ваше Сиятельство. Чистота золота такая же, даже лучше, чем у голландцев, — сразу ответил тот, указав на небольшие весы, стоящие на массивном верстаке.

Ага! Я решил пойти по стопам Акинфия Демидова. Помню, был неплохой советский фильм, где сын основателя династии принёс Анне Иоанновне лукошко с червонцами. Кстати, при сестре Петра утрехтские дукаты русской чеканки не делали. Процесс возобновился уже при Елизавете и был продолжен её преемниками. Но наибольший размах производство приняло уже при Александре I. Наша армия тогда постоянно воевала в Европе, и ей требовалась монета для размена. Серебро брали хуже, да и его перевозка требует больше ресурсов. Например, когда я ограбил Потёмкина на весьма скромную по меркам государства сумму, то пришлось готовить специальный возок с укреплёнными рессорами, чтобы он не развалился по дороге. Соотношение же золота и серебра — один к пятнадцати. Можно было ограничиться двумя вьючными лошадьми и провести экспроприацию быстрее.

Возвращаясь к теме изготовления фальшивых монет, я решил предвосхитить грядущие события. Вскоре монетный двор начнёт активно чеканить голландский червонец, или дукат, кому как удобно. А у меня самый настоящий переизбыток золота, который очень не хочется отдавать Екатерине. Я действительно не для себя стараюсь. Во-первых, нельзя сразу выкидывать в обращение много золота. Во-вторых, зная расточительность императрицы, большая часть денег уйдёт на войну, развлечения и оплату внешнего займа. Вернее, мне очень хочется, чтобы началось погашение долга. Армия и флот требуют срочного финансирования, здесь спорить глупо. Только весомую часть средств разворуют, ведь ими распоряжается Потёмкин. Ну а ситуация с праздниками понятна. Если немка не спустит в унитаз несколько миллионов, то будет плохо спать.

У меня же совершенно иные планы на золото. Оно пойдёт в оборот через

Понятно, что их состав смешанный. Среди поселенцев хватает представителей поволжских народов. Главное — закрепиться, начать обеспечивать регион продовольствием и начать двигаться на юг. Национальный состав поселений меня мало волнует, лишь бы не киргиз-кайсаки и прочие кочевники. Эти земли должны стать житницей Русской Сибири, и никак иначе. А всякие дикари пусть сидят по полупустыням. Да и нет их сейчас в лесостепной зоне, разве что там ютятся мелкие роды.

Для бесперебойной переправки поселенцев и их снабжения нужны огромные средства. Моих финансов на всё не хватает. Золото стало хорошим подспорьем, поэтому чеканка фальшивок — необходимость, а не преступление.

Ещё я задумал создать целую сеть хранилищ для зерна в Черноземье, где огромные земли фактически заняты артелями. Даже крупные помещики уже не могут составить им конкуренцию. Но мы с Болотовым поздно спохватились. Ведь важно не только вырастить и собрать хлеб, но и сохранить его. Поездов и самосвалов здесь нет. Вся логистика завязана на реки и чуть меньше на гужевой транспорт. Прибавьте сезонность перевозок, связанных с климатом, и отвратительные дороги. При этом экспорт зерна имеет хорошие перспективы. Хотя лучше везти его через Чёрное море. Однако после фактического присоединения земель Крымского ханства южный путь для нас закрыт. Но даже при таких раскладах мы можем конкурировать с польскими производителями за счёт более совершенной техники и высокой производительности труда.

Кроме крупных проектов, я запустил несколько высокотехнологических. Южнее Вешняков вырос огромный завод, начавший производить станки и сложные механизмы вроде сеялок или сушилок для зерна. Да и те же плуги с боронами — достаточно сложный процесс, требующий хорошего материала и опытных мастеров. И всё это сжигает огромные средства, которые пока не думают окупаться. Года через три-четыре мы выйдем на нормальную прибыль, а пока сплошная дыра в моём бюджете.

Поэтому мы с Горюшковым начали готовиться к использованию золота, когда пришёл приказ о моей высылке. О монетах знает ещё пять человек, включая трёх мастеров, дядьку и фон Шика. Ну и нас со Степаном, конечно. Именно инженер с Андреем изготовили штамп, а затем проводили все замеры, чтобы изготовить нужную монету. Из-за секретности небольшой цех располагается недалеко от Кусинского завода, замаскированный под мастерскую, производящую ружья. Отчего никого не смущает секретность.

Так и живём. Приходится казнить воров и в то же время воровать самому. Но ведь я тружусь на благо страны и будущее народа! Я практически святой! Ха-хаЙ

Глава 17

Ноябрь-Декабрь 1780 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

В середине ноября на Урале зима уже в полном разгаре, и жизнь постепенно замирает. Только заводы и связанные с ними люди продолжают работать. Это я могу позволить себе отдохнуть. Год выдался насыщенный, даже более энергозатратный, чем в Орской крепости. Там всё было просто: есть враг, причём неумный, которого надо давить. Основание металлургических производств, угледобыча и получение керосина шли параллельно. Нет там особо моих заслуг, разве что идея с пространными описаниями крекинга нефти. Далее учёные всё сделали сами. С металлургией вообще легко — выделил деньги, привёз инженеров и поставил задачу.

А вот заниматься сразу несколькими делами в условиях сжатого времени мне давно не приходилось. Если честно, я вообще привык не напрягаться. Обладая колоссальными ресурсами и послезнанием, оно без надобности. И вдруг пришлось переоборудовать сразу несколько заводов, одновременно встраивая в концерн предприятия компаньонов. Ну и золото! Как без него? Просчитался я, чего греха таить. Думал, будет минимум два года на развёртывание, однако по факту получилось намного меньше. Упомянутые компаньоны и не позволили спокойно работать. Уже в конце лета Трубецкой, Демидов и Разумовский прислали своих людей, начав обустраивать их на выделенных участках. Весной прибудут представители других союзников, да и сами они хотят на месте обсудить перспективы недавно созданной «РЗК». Покой нам только снится.

Зато «Первый золотой обоз» отправился в столицу в конце октября, как только ударили нормальные морозы. В Екатеринбург, где формировался караван, прибыла целая охранная рота, состоящая из семёновцев. Солдат сопровождало два десятка конных офицеров и целых три пищали. За сохранность груза можно не переживать. Для исключения потерь или проблем с расчётом веса на запад отправились три моих распорядителя в сопровождении пятёрки бойцов. В этом деле нельзя доверять даже гвардейцам. Мешки опломбированы и пройдут первую проверку в Москве. Поэтому сопровождающие будут даже спать с золотом.

Далее пускай казначейство само занимается организацией перевозок. Что очень трудно. Лучше всего создавать полноценное охранное подразделение, а не использовать обычных солдат. Шутка ли, но с первой партией едет почти семьдесят три пуда драгоценного металла — тысяча двести килограмм по метрической системе. На которую я пытаюсь перевести все расчёты. Однако Академия наук продолжает упорствовать, и хорошая идея увязла в бесконечной болтовне.

Старт золотой компании отнял у меня множество моральных сил. В физическом плане я в полном порядке. Зато снова начал путаться в собственных проектах. Значит, снова придётся дробить дело на части, поручая их подготовленным людям. Сейчас начинаешь жалеть, что нет возможности находиться в Москве. Руководить огромной корпорацией из глуши очень сложно. Приходится доверять разведке и ревизорам. Хотя я привык проверять наиболее важные моменты.

Так как глобально изменить ничего нельзя, нет смысла нервничать. На Южном Урале сейчас относительный порядок, движение начнётся весной, поэтому я просто получаю удовольствие от общения с семьёй. Тем более у нас пополнение. Да ещё какое! В середине апреля Маша родила сына! Наследника по настоянию супруги назвали Петром, в честь моего отца. Повезло, что здоровье ребёнка и матери стабилизировалось. Даже с учётом уровня привезённых из Москвы врачей, детская смертность в это время очень высокая. Но вроде обошлось.

Мы как раз гуляем всей семьёй по Большой улице стремительно растущего города. Я подкинул местным властям идею создать архитектурный проект будущей столицы губернии. Удивительно, но к моему мнению прислушались, и теперь есть шансы, что город станет обладателем широких и прямых улиц.

Касательно нас, то это обычный маршрут

Кроме четырёхколёсной повозки, отделанной снаружи бархатом, а внутри верблюжьими одеялами, слуги тащили двое санок, на которых гордо восседали Саша с Лизой. Нас с детьми сопровождала охрана и гувернантки. Кроме плана застройки, я помог властям городка создать первую на Урале коммунальную службу. Поэтому центральную улицу очищали от снега, а все остальные пока только от мусора. Но мы только начали.

В общем, гулять по ноябрьскому Екатеринбургу — весьма приятное занятие. На улице лёгкий морозец, светит солнце, воздух пронзительно чистый. Чего ещё нужно? Когда город разрастётся, надо будет разбить парк и сделать пешеходную зону. Думаю, лет через десять так и будет.

— Батюшка уже в Перми и через неделю прибудет в Екатеринбург. Надо готовиться к его приезду, — Маша продолжила разговор, отвлёкшись на вопрос Лизы. — Может, лучше снять ещё один дом?

Тесть решил повидать любимую дочку и внука, поэтому неожиданно выехал на Урал. Дело хорошее, и супруга просто счастлива. Но как бы не возбудить лишние подозрения в столице. Ведь после генерал-губернатора Москвы здесь появится сразу несколько богатейших людей империи или их наследников. Любая вменяемая спецслужба должна всполошиться от такого паломничества.

Машу подобные материи не волнуют. Для неё важно не ударить лицом в грязь при встрече с отцом. Это ещё хорошо, что у нас мало времени. Иначе она потребовала бы построить для князя целый дворец. Хотя тесть едет с небольшой свитой, которой вполне хватит снятого дома купца Твердышева. Сам Волконский остановится у нас. Но его дочка дёргается уже третью неделю, узнав о визите. Меня она тоже напрягает, требуя сделать что-то необычное. Я же решил ограничиться приёмом. Генерал едет, дабы увидеть близких людей, а не оказаться в центре праздника. И вообще, скоро начинается рождественский пост. После него можно нормально отпраздновать приезд важного гостя. Детей это не касается, им веселье обеспечено. Вскоре будет залит каток, горки уже построены, а в декабре мои скульпторы начнут вырезать фигуры изо льда. Есть у меня ещё мысли, чем удивить ребятишек.

А тестя я свожу в Златоуст с Миассом и устрою ему охоту, очень любимую Михаилом Никитичем. Заодно подарю штуцеры, недавно привезённые из Тулы, с восторгом встреченные дядькой. Так же не мешает обсудить общую обстановку, особенно шевеления вокруг моей персоны. Князь — один из самых авторитетных вельмож империи, поэтому в курсе многих кулуарных вещей.

— Ты зря переживаешь, — беру супругу за руку. — Тесть приезжает не пускать пыль в глаза, а увидеть родных людей. Думаю, ему давно надоели пышные и многочисленные приёмы. Дай отцу отдохнуть и побыть дедушкой, а не важным сановником.

— Думаешь? — Маша взглянула на меня с надеждой.

— Я уверен, поэтому хватит себя накручивать. А насыщенный отдых Михаилу Никитичу я обеспечу.

* * *

— Итого сто тысяч золотых! — с придыханием произнёс голландец и ещё раз уточнил: — Пятая часть русской чеканки, а остальное утрехтские дукаты. Обе монеты не отличаются от оригинала.

Ван Брёкелен постучал по ювелирной лупе, при помощи которой внимательно изучил монеты из всех партий, затратив на процесс более пяти часов. Мне такая дотошность нравится, вдруг работники чего-то пропустили. Хотя золотые моей чеканки слишком качественные, придётся их хорошенько потрясти, дабы придать им более потёртый вид. Этим мы займёмся сегодня же.

Голландец прибыл на Урал второй раз, на этот раз за деньгами. Вернее, за инструкциями. Дукаты поедут отдельно в составе нескольких караванов. Я решил начать чеканить сразу оба вида дукатов — оригинал и русский вариант. Первые пока будут лежать в кусковском хранилище, ожидая начала массового выпуска денег монетным двором. Вторых ждёт иная судьба, так как в отношении голландских золотых подозрений ни у кого нет, и они в большом количестве ходят по Европе и Америке.

Мыслей, как их использовать у меня много, но есть несколько проблем. Основная из них — нельзя перегревать рынок. Большой объём золота взвинтит цены. Поэтому я буквально завалил Камер и Коммерц-коллегии просьбой повременить и пока использовать серебро, а золото направить на погашение внешнего долга и расчёты с иностранными купцами. Щербатов и Миних, возглавляющие ведомства, — толковые управленцы. Более того, они способны отстаивать собственное мнение, не давая всякому ворью и махинаторам вмешиваться в столь тонкие материи. Боюсь только, что количество золота затмит глаза приближённым Екатерины, и они начнут активно совать липкие ручки в государственный карман. А далее ничем не обеспеченные деньги хлынут в экономику.

— Лучше отложить масштабное кредитование волжского купечества, — в продолжение своих мыслей говорю банкиру.

Затем объясняю, на чём строятся мои предположения.

— Но ведь мы хотели начать масштабное строительство портов и складов. Особенно с учётом возросшей торговли с Персией и другими магометанскими странами. Вы сами говорили, что товарооборот увеличится ещё.

— Для этого хватит нынешних ресурсов. Финансирование других купцов пока не имеет смысла. Персы и мой каспийский торговый флот привезут в Астрахань нужный объём любых товаров. Я ведь не зря вложил столько сил в строительство кораблей и обучение экипажа. Только получилось немного иначе, чем задумывалось, — киваю гостю, чтобы он пил глинтвейн, и сам делаю пару глотков полюбившегося напитка. — Старообрядческие купцы использовали мои вложения в своих целях. Практически весь привозимый товар перекупается ими и затем доставляется вверх по Волге. Ушлые торгаши даже усилили монополию на некоторые позиции. Получается, я позволил сектантам зарабатывать больше и захватить новые куски рынка. Другим купцам пока сложно влезть в это дело. Ведь вначале обнаглевшие от безнаказанности старообрядцы сжигали мои склады и причалы. Пришлось немного сократить поголовье наглецов, пока даже самые тупые не осознали, что нельзя воевать с графом Шереметевым.

— Мне это известно. Потому я полностью одобряю запрет на кредитование сектантов. Только остальные купцы неспособны им ничего противопоставить и больше торгуют по Оке с верховьями Волги. Их не пускают даже на Каму, — Аугустус

Я немного лопухнулся со строительством каспийской флотилии. Волжские староверы, контролирующие весомую часть торговли, воспользовались ситуацией. Именно они оказались в наиболее выигрышной позиции. Понятно, что основной целью создания флота являлись перевозки нефти и хлопка с юга, а меди, инструментов и различных механизмов — в обратном направлении. Недавно мои люди договорились о поставках персам ружей, пушек и карамышевых ламп. Магометанская сторона, в свою очередь, обещала нарастить объёмы селитры, которую закупали в Индии. Здесь я помог стране, хотя генералы и чиновники хотели поживиться. Но в кои-то веки возобладал разум. Все понимают необходимость запасов пороха и недостаток сырья, из которого он производится.

Только из песни слов не выкинешь. Мои корабли усилили волжских монополистов. Хотя куда сильнее?

А ещё сложно объяснить ван Брёкелену, что персидская торговля сейчас интересует меня исключительно в контексте поставок нефти. Остальное — всё прикрытие. Аугустус свой человек, но иностранец, надо всегда это учитывать. Открытие секрета керосина сулит колоссальные прибыли. Ведь нефти достаточно в других регионах мира. А из той же Африки везти её гораздо удобнее, чтобы потом переработать и захватить европейский рынок. Нам сложно поставлять большие объёмы за разумные деньги. Надо наращивать объёмы добычи и открывать южный маршрут через Чёрное море. Пока ситуация сложная.

Только развивать торговлю всё равно нужно. Особенно пора подрезать слишком наглые старообрядческие крылышки. Они самая настоящая секта, только в экономическом смысле. Религиозные вопросы меня мало волнуют.

Тактичный и понятливый Антип налил нам новые порции согревающего напитка, после чего я продолжил разговор.

— Меняем стратегию. В сложившихся условиях бессмысленно кредитовать слабеньких купцов, неспособных противостоять целому купеческому союзу, сложившемуся много лет. Я просто не хотел взваливать на себя новый груз, но… Мы создадим компанию, куда войдут богатые вельможи, способные обеспечить её работе защиту как от коррумпированных властей, так и от конкурентов. Другую часть акционеров составят наиболее толковые купцы из новообрядцев. Должен получиться хороший сплав дворян и торгашей. Если грамотно обозначить цели, заранее договориться о сбыте, в том числе иностранным купцам, то получится компания-монстр, способная просто уничтожить любого конкурента. Вот в неё мы и вложим золото, которое сначала отмоем и завезём будто европейское. Только это опасный путь.

— Почему? — ван Брёкелен полностью превратился в слух, позабыв о глинтвейне. — Такая компания начнёт приносить колоссальную прибыль. В Европе постоянно вспыхивают войны, часто полностью останавливающие торговлю. Например, начавшийся в этом году конфликт между Британией и Голландией фактически лишил мою Родину поставок колониальных товаров. Чёртовы островитяне устроили блокаду нашего побережья с юга, ещё захватили два голландских острова на Карибах! Со стороны Немецкого моря корабли прорываются, так как сложно закрыть всё побережье. Ещё и Фризские острова затрудняют полную блокировку. Но цены взлетели буквально до небес. Купец, который сейчас привезёт в Амстердам корабль специй, получит тройную прибыль от обычной. Гамбуржцы всё-таки больше везут товары из Америки. Только у них нет выхода в Индийский океан. Тем более есть слухи, что англичане отправили эскадру для захвата Капштадта и голландских владений в Индии. Война продлится ещё года три. Затем начнётся новая заварушка. Вот и нужен запасной путь.

Я об этом думал. Только наладить постоянные поставки на долгий срок проблематично. Работа займёт два года, а затем боевые действия прекратятся. И кто тогда будет покупать перец в три раза дороже? Сами англичане завалят специями рынки бывших противников. У меня планы на более отдалённое время. Можно попробовать заработать на ажиотаже, но правильнее отдать эту возможность союзным купцам, которых уже начали подбирать мои люди. Но лучше начать основную работу через несколько лет, хорошенько подготовившись. Революция во Франции даст возможность разбогатеть толковым людям. На моей стороне ещё и послезнание, что существенно облегчит процесс обогащения. А пока пусть идёт налаживание отношений с персами и бухарцами.

Кроме политики, есть технологический фактор, если можно так выразиться. Недавно дю Пре обрадовал и даже обнадёжил меня началом испытаний нового варианта паровой машины. Работа над ней ведётся с момента моего возвращения в Россию. До сих пор нас ждали сплошные разочарования. Нет, были и прорывы. Например, вешняковцы обеспечили машинами людиновские шахты, помогающие откачивать воду. Также прессы и часть станков уже работает на пару. Только я поставил задачу произвести двигатель для установки на судно, пока речное.

Вот под такое дело и надо создавать инфраструктуру из причалов, складов, угольных или дровяных запасов, станций техобслуживания и много всего по мелочам. Пароходы, бороздящие Миссисипи, дали колоссальный толчок развитию экономики США. На Волге было примерно так же. Так почему не начать тотальный переход на пар гораздо раньше? Тем более у меня есть научно-технический потенциал и деньги. Сначала мы взяли за образец машину Уатта, но затем инженеры создали фактически свой механизм.

Значит, будем развиваться в этом направлении. Благо время позволяет и есть поводы для оптимизма. Только ван Брёкелена снова нельзя знакомить со столь важной информацией. Англичане, голландцы и французы тоже работают в данном направлении. Если дать им ориентиры, то более развитые страны совершат скачок. Они обгонят нас, ещё и начнут продавать свою технику России. После чего вороватые чиновники благополучно похоронят отечественные наработки, перейдя на импорт. Ведь за границей всё лучше! Это я ещё молчу про использование паровых двигателей в военной сфере. Нечего давать потенциальным врагам такую возможность.

— Нельзя создавать монополиста. Со временем он станет опасным для страны, — отвечаю гостю после небольшого раздумья. — Поэтому мы профинансируем несколько толковых купцов. Пусть налаживают торговые пути. Может, им удастся привезти и другие товары. Сумма выходит небольшая, и можно спокойно обойтись нынешними ресурсами, не трогая золото. Заодно создадим конкурента будущему монстру, состоящему исключительно из купцов, но только из новых фамилий, разбогатевших благодаря нашим кредитам. При таких раскладах не стоит уничтожать староверов. Пусть не дают расслабляться конкурентам. В любом случае купцам практически невозможно объединиться. Религиозные и сословные разногласия помешают.

— Логично. А что делать с утрехтскими дукатами? Вы хотите всё золото вложить в экономику России? — голландец снова приник к бокалу, выпив почти

Аугустус знает о «Судоходной компании» и моей личной части купеческого флота. Может, это паранойя, но несколько капитанов с командами подчиняются строго мне. Всякое бывает. Вдруг придётся быстро уходить? Надо помогать России при любых раскладах, и глупо оказаться в заключении по прихоти императрицы или её вороватого окружения. А пользу я способен приносить и из-за рубежа. Иногда ловлю себя на мысли, что давно надо было перебраться в тот же Гамбург. Но тогда придётся зарабатывать деньги на иностранных проектах, невольно помогая Европе развиваться и отрываться от моей Родины.

Сейчас же Россия начала потихоньку перестраиваться. Пусть это пока незаметно, но в первую очередь перемены коснулись общества. Дело даже не в росте сторонников отмены крепостного права, а в выходе дворян из сословной спячки. Благородные люди в буржуазию не превратятся, но начали активно заниматься промышленностью и даже торговлей, в отличие от привычного земледелия, винных откупов и ростовщичества. Если набирающий ход процесс не остановить в ближайшие два года, он будет необратим.

Да, нас ждёт раскол внутри сословия, но в итоге победят владельцы банков, заводов и торговых компаний. У них просто будет больше денег. И императоры вынуждены будут учитывать мнение новой олигархии. Иначе — апоплексический удар табакеркой. Хотелось бы в результате получить вариант государственного строя, близкого к английскому, без людоедского отношения элиты островитян к собственному народу. Только у России особенная стать и путь. Никто не знает, куда он выведет. Возможно, в ад.

Понятно, что с банкиром мы обсуждали иные вещи. Я приказал перебрасывать в Гамбург примерно треть золота и оставлять его в хранилище. Понимаю опрометчивость такой идеи — деньги должны работать. Однако надо учитывать политическую обстановку. Вдруг срочно понадобятся крупные суммы, а у меня всё в деле.

Мы хорошо пообщались с голландцем, определив стратегию развития Бергбанка в России на ближайшие годы. Надо поддерживать не только торговлю, но и производство. Основной упор решено сделать на развитие текстильной промышленности. В марте ван Брёкелен должен привезти проект, посоветовавшись с Мальцовым и хозяевами крупнейших мануфактур. В общем, дел хватает.

* * *

Через три дня после отъезда банкира я ушёл в домик для отдыха, где уселся в кресло-качалку перед камином. Прямо как старик, хотя мне здешнему всего двадцать девять. Шучу, конечно. Иногда полезно подумать над текущими делами и будущим. Тем более в особняке суета. Завтра приезжает тесть, вот Маша и наводит порядок, терроризируя окружающих. Поэтому я забрал детей, которые играют с Ермолаем и Тимохой в соседней комнате, а сам предаюсь безделью.

Снова вру. Ловлю себя на мысли, что я практически неспособен расслабиться и постоянно думаю о делах. Будто от меня одного зависит судьба России. Она вроде умудрялась ранее выкарабкиваться без помощи путешественников во времени. Только со мной у страны больше шансов выбиться в ведущие экономики мира, перестроить общество и избежать внутренних потрясений.

Плавно мои мысли перетекли к тому, какие позитивные изменения удалось совершить. Вроде многие проекты в начале пути или сделаны наполовину, но есть чем похвастаться.

Главной заслугой являются люди. Сначала я объединил под своим крылом талантливых учёных и инженеров. Именно они двигают НТП страны, сделав его поступательное развитие необратимым. Далее мои идеи поддержали русские политические и финансовые тяжеловесы. Без них большая часть проектов до сих пор находилась бы в подвешенном состоянии. Далее опора на столь важных соратников позволила сделать много полезных дел.

Первой на ум приходит медицина. Гипс, йод, опиумная настойка, массовые прививки и, конечно, эфир, позволивший делать сложные операции. Добавим к этому продвижение гигиены, внедрение продуктов с витамином «С» и изменение подхода к акушерству. Несколько нехитрых ходов уже спасли десятки, а скорее сотни тысяч жизней.

Вдруг в глазах потемнело и больно кольнуло в сердце. Я спас множество людей, но не смог сберечь единственную женщину, которую полюбил в прошлой и новой жизни. Иногда мне удаётся не думать об Анне, закопавшись в делах. Только потом приходят воспоминания, рвущие душу в клочья. А ведь всё могло сложиться иначе. По крайней мере, я был бы счастлив, а не делал вид.

Меня немного отпустило, и мысли снова вернулись к достижениям. Безусловно, надо упомянуть развитие промышленности и техники в частности. Внедрение коксования угля даст толчок металлургии уже в ближайшие десять лет. Как только мой металл станет не только лучше, но и существенно дешевле, конкуренты начнут шевелиться. Они уже начали действовать. Но пока ограничились жалобами в Берг-коллегию и императрице с требованием обуздать графа Шереметева, использующего нечестные методы работы. Ха-ха! Идиоты!

Также нельзя забывать о развитии производства инструментов и механизмов. Машина для изготовления гвоздей из проволоки дала мощную опору сразу нескольким сферам экономики, существенно удешевив рабочие процессы и строительство. Создание рессор помогло армии и торговле. Повозки, включая вспомогательный транспорт, стали надёжнее и более грузоподъёмными. То же самое касается инструмента — от обычных лопат до более сложных сеялок или кранов. Перечень номенклатуры моих заводов займёт несколько страниц. Особо радует замещение импорта отечественной продукцией.

А вот развитие земледелия сложно отнести только к моему воздействию. В конце концов, Вольное экономическое общество основали ещё в 1765 году, и в стране хватает людей, думающих о её развитии. Болотов в любом случае принёс бы колоссальную помощь русскому сельскому хозяйству. Другой вопрос, что я дал толчок селекции столь полезных культур, как сахарная свёкла с подсолнухом. Да и упор на повсеместное выращивание картофеля ещё спасёт тысячи русских жизней.

Отдельным пунктом идут земледельческие артели и латифундии, начавшие постепенно теснить привычные хозяйства. Получились этакие предтечи агрохолдингов моей реальности, только с разной формой собственности. Для научной поддержки масштабного проекта есть Болотовская академия. Что-то вроде Тимирязевки, но с гигантскими сельхозугодиями. По сути, именно детище Андрея Тимофеевича является крупнейшим предприятием страны, включив в себя поля, обрабатывающие производства и сотни мануфактур. Пусть это акционерное общество, но его позиции устойчивы и, главное, поддерживаются государством.

С учётом того, что Россия продолжает оставаться аграрной страной, — это уже плюсик в мою карму, а не просто свершение. Случись завтра реакция и откат от завоёванных позиций, промышленность перестанет прогрессировать, но сельское хозяйство попросту невозможно притормозить. Землевладельцы будут двигаться вперед, и тянуть за собой смежные сектора экономики вроде обрабатывающих и ткацких производств.

Остаётся два важнейших аспекта, невозможных без моего воздействия. Сложно рассуждать, что важнее. Пожалуй, открытие возможности добычи россыпного золота стоит чуть ниже. Драгоценный металл начали добывать ещё тридцать лет назад. Я только ускорил события примерно на такой же срок.

А ведь старого врага можно было буквально уничтожить экономически, добившись положенных выплат. Однако сначала четыре с половиной миллиона, а затем семь миллионов рублей не дошли до казны. Или осели в нужных карманах? История об этом умалчивает. Ещё и якобы разрешённое судоходство через проливы шло туго, препятствуя развитию торговли. Хорошо хоть страна приросла огромными землями!

Всё-таки главным достижением я считаю воздействие на русское общество, начавшее меняться. Процесс только начался и идёт туго, но важен сам факт. Весомая часть дворянства осознала необходимость отмены крепостного права. Сложно сказать, когда это постыдное явление канет в лету. Ценен сам факт понимания, что система тормозит развитие страны и даже тянет её назад. К сожалению, для многих образованных людей моральный аспект оказался менее значимым. Ничего страшного, главное, чтобы власть убедилась в неизбежности отмены и начала действовать.

Другой вопрос, что ещё придётся долго обсуждать и даже драться за условия освобождения крестьян. Сторонников английского огораживания в России тоже хватает. Например, ими были разрекламированные большевиками декабристы. Для бар мужик оставался вещью или говорящим скотом, и все эти Пестели с прочими Рылеевыми не собирались отказываться от сословных привилегий. Сколько людей могло умереть от голода после изгнания с земли, их не волновало.

Сейчас в дискуссиях обсуждают эти вопросы, подкинутые мной. И пока мнение общества склоняется к половинчатому варианту — выкуп с землёй, похожий на указ Александра II. Но время у нас есть, значит, успеем прийти к более разумному консенсусу.

Больше всего меня удивила популярность идей противодействия коррупции и мздоимцам. Это уже не мода, а устоявшаяся практика. Откровенные казнокрады становятся париями. Пусть пока в провинции и мелких городках. Радует, что воровство начало осуждаться и перестало считаться нормой. Я просто не знаю иного пути борьбы с этой язвой на теле общества, кроме отторжения её людьми. Есть, конечно, путь террора. Но, например, в Китае моего времени взяточников казнили пачками, включая важнейших чиновников. И что? Безусловно, властям удалось обуздать откровенный беспредел и заставить махинаторов существенно урезать осетра. Однако Тайвань занимал конец тридцатки Индекса восприятия коррупции, а Китай шёл в районе восьмидесятого места. Для второй или даже первой экономики мира такая ситуация недопустима.

Значит, надо идти эволюционным путём. И начать необходимо как можно раньше. Что и сделано с моей подачи. Ведь менее продажное и объединённое общими целями общество сложнее раскачать. Ещё бы решить политический аспект, аукнувшийся России в конце XIX века, приведший к революции и уничтоживший империю. Я делаю всё возможное, пишу статьи и вербую соратников, пытаясь найти наиболее устойчивую государственную модель. По идее, лучше подходит конституционная монархия. Только кто из царей добровольно откажется от абсолютной власти? И дело не в самих правителях, а в аристократии и весомой части дворянства. Для них трон — опора страны.

Хотя при ближайшем рассмотрении ни о какой абсолютной монархии речи не идёт. Императоры давно заложники придворных группировок. Поэтому любые резкие ходы по изменению строя могут привести к фатальным последствиям. В России нет сильной буржуазии и сорока процентов грамотных людей, как было во Франции перед революцией. Боюсь, случись подобная заваруха у нас, то всё кончится гражданской войной и установлением дворянской республики по типу Речи Посполитой. А это путь в никуда. Вот и остаётся эволюционно-просветительский путь. Лучше подождать десять или двадцать лет, чем через век залить страну русской кровью, позволив инородцам и предателям захватить власть.

Ладно, это другая история. У нас есть одна проблема. Зовут её Екатерина II и компания. Или правильнее — камарилья. Такое ощущение, что немка собрала вокруг себя всё дерьмо с пеной, которые есть в русском обществе. Благо это не касается армии и большей части коллегий, где хватает адекватных и толковых людей. Но политику государства определяют не они. Например, вскоре послом в Англию поедет Семён Воронцов — сын губернатора, масона и вора по кличке «Роман — большой карман».

Как вы думаете, чем отличился отпрыск столь «достойного» родителя в моей реальности? Правильно, он помог англичанам заключить кабальный торговый договор. Затем постоянно пытался вмешаться во внутренние дела страны, вроде раздела Польши или вреда нейтральному статусу России, напирая на недовольство происходящим в Западной Европе. Считай — в Англии, пытавшейся одновременно ослабить потенциального союзника и воевать чужими штыками.

Таких, как Воронцов, при дворе много. Этот персонаж ещё не самый плохой, есть и откровенные скоты, место которых исключительно на виселице. Но они занимают высокие посты, влияют на жизнь государства и сосут из неё соки. Что делать с ними? Здесь эволюция бессильна — слишком долго ждать. И рубить сплеча нельзя — половина гвардии готова поддержать немку. Даже если отодвинуть Екатерину от власти, то камарилья никуда не денется. А она привыкла вкусно жрать и свергать неугодных монархов. Позиционный тупик, однако.

Выход снова один. Готовиться, ждать и усиливать Павла. Только что делать, если императрица почувствует угрозу, и цесаревич случайно отравится или упадёт с лошади, сломав шею? Я уверен, что она не остановится перед убийством сына, объявив наследником престола внука.

Пока у меня вопросов больше, чем ответов.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Несгибаемый граф-5