N. Madeyra: путь в никуда

Начало

Вечернее небо. Облака четко выделялись на фоне звездного небесного свода. Путник один в степи. Один единственный. Он знает, что пройдя ещё пару-тройку километров, поднимется на ближайший из цепи холмов, и за виднеюшимся на горизонте, покажется ущелье с убежищем.

«Идти некуда. Дорога только туда…» - тяжело вздохнув, он пошёл дальше. В руках у него была крепкая палка-опора, за плечом видавший лучшие дни брезентовый рюкзак. От неимоверной усталости, накатившей внезапно, ноги почти отказывали, и он вяло и медленно переступал ими, чтобы успеть донести свое сгорбленное и иссохшее от времени, проведенном в пути, тело. Ему уже было не принципиально, дойдёт ли он до убежища или в этой пустыне его растерзают койоты. Однако, ничего не указывало на то,что хищники пережили недавнюю катастрофу: не было слышно характерных для этих хищников завываний в ночи и ворчанья, на каменной земле не видно ни следа. Спускаясь вдоль обрыва на дно ущелья, Вон старался быть аккуратным и смотреть под ноги, зная что по пути в грот вполне себе может наткнуться на логово гремучих змей. Закат ослеплял, и путник надвинул чуть ли не на нос свою пыльную шляпу,пытаясь скрыться за ее полями. Сделав глубокий вдох, он продолжил двигаться ко входу в пещеру.

— Ненавижу это солнце. Вечно оно мне покоя не даёт. Что на закате, что на рассвете.

Солнце уже зашло и, поскольку кругом стало темно, путник был вынужден зажечь факел перед самим входом в пещеру.

— Надеюсь, никто из животных не успел здесь побывать. Терпеть не могу, когда кто-то трогает мои запасы, - с этими словами Вон зашёл в помещение, предварительно пригнувшись, чтобы не удариться головой о неровный потолок.

Поставив свой факел напротив ближайшего зеркала, он сдвинул его левее, тем самым наладив освещение во всем гроте, и все благодаря смежным сообщенным зеркалам. Все было готово для сегодняшней трапезы, оставалось развести костёр и дождаться когда придут последние из оставшейся группы местных жителей…

Ночь

Вон развёл костёр после чего приготовил на нем свой скромный ужин, состоявший из мяса недавно пойманного зайца и откопанных на берегу у заболоченного озера луковиц.

— Надеюсь, они к утру подоспеют. Иначе боюсь что это будет мой последний сытый ужин.

Отрезав часть заячьего мяса с целью экономии, поставил на кострище выше упомянутый кусок. Через сорок минут голод был утолён, а с ним и жажда. Так как в глубине грота находился источник подземных вод. Таким образом тоненькая текучая ниточка, перетекающая из одного конца грота дальнюю глубину неизвестности смогла спасти целую жизнь.

Тем часом костёр в пещере догорал, а на поиски хвороста уже не было ни сил, ни желания. Вон догрыз остававшийся со вчерашнего дня у него в кармане сухарь и на пару часов погрузился в мир Морфея.

Всю ночь не мог лежать. Стонало в груди и болело левое плечо и по адски гудело в висках. Казалось от этих мук было невозможно сомкнуть глаз. Облокотившись головой о брезентовый полупустой портфель путник расположился лицом к потолку, прикрыв глаза худощавой и такой же ссохшейся рукой в надежде пережить эту ночь.

— Как жаль, что запас водки иссяк… — подумал он, — мой сон пошёл бы быстрей сделай я пару глотков этой горючей жидкости, теперь снова придется ждать пока под утро не вырублюсь от усталости».

Всю ночь Вон опять плохо спал. Снова от сырости пещеры к утру одежда его была промокшей и холодной. Как всегда проснулся до рассвета.

Закат прежнего мира

У Западного побережья Северной Америки некогда располагался город именуемый Сан-Франциско. Данный город просто наводнён эмигрантами разных мастей. Особенно хочется выделить Китайскую диаспору, заселившую целый район данного города. В одном из домов китайских трущоб жил старик-китаец со внуком-полукровкой.­ Мать юноши давно не стало, а отца тот в жизни не знал. Вэйгун жил с дедом Вэньхуа, при виде которого казалось, что вот-вот старик развалится на части и развеется ветром. Обычно Вэньхуа, будучи на пенсии сидел подолгу у окна в позе лотоса, осматривая и доводя до идеала маленькое деревце бонсая. Хоть Вэйгун постоянно протестовал против помощи деда, но все же понимал его переживания и старался всецело отдавать свои силы ради содержания старика.

— Вэй, ты полил мне бонсай?

— Да, дед даже в доме убрал. Теперь я могу идти по делам?

— Что ещё за дела? Опять ты с этим мексиканцем задумали очередную авантюру? Всегда любите наводить много шуму в квартале.

— Все будет хорошо, дедушка Вэнь. Ты же знаешь, что я знаю, когда смогу остановиться.

С этими словами и еле уловимой улыбкой Вэйгун задвинул шторой окона дома, после чего струсив остатки пыли с плеч, оставил на столе ключи и покинул дом, громко захлопнув за собой входную дверь дома.

Мадейра

Мадейра. Так называли мексиканского друга Вэя. Никто не знал ни его происхождения, ни его истомного имени и фамилии. Кто-то говорил, что он Испанский беженец, кто-то намекал что парень вообще из числа бывших копов, а некоторые старики говорили, что это далекий отголосок войны на Украине. Хоть Мадейра и появился как раз в тот период, но по его горячему ярко испанскому акценту и соответствующие загорелой коже, можно понять, что он явно не славянского происхождения.

Вэй познакомился с Мадейрой совершенно случайно, когда тот пытался угнать очередной автомобиль с одной из платных автостоянок набережной Сан-Франциско. Поскольку у Вэя достаточно друзей из местных полицейских, ему не составляло труда отмазать новоиспеченного компаньона с кредитом на будущие заслуги. С тех пор эти двое все время затевали разного рода авантюры, трюки и секреты каких не всегда поддавались разгадке для полицейских. В следствии данных авантюр Вэй и Мадейра стали одними из самых прославленных аферистов Сан-Франциско. Деньги в большинстве случаев уходили на содержание домов престарелых, постройке домов местным беженцам, переселенцам и беднякам.

Последняя и самая свежая авантюра как раз крутилась у Мадейры, если не на языке, то в голове точно. Им предстояла миллионная афера, жертвой которой будут именно члены крупнейшего наркокартеля в городе во главе с Вильермо Коро.

Наркокартель

Вечером из забегаловки, расположенной на окраине района Бэй-Вью-Хантерс с неоновой вывеской «Кабо-Верде», на улицу доносились неистовые голоса с выстрелами. Это члены наркокартеля развлекались в данном заведении. Что было самым премичательным, так это то что при всей совокупности шумов воспроизводимых ими, никто из местных жителей даже и не помышлял вызвать полицию или принять какие-либо меры по защите хозяина данного заведения и его имущества.

— Господа, может хватит громить мой бар? — с недоумением обратился к трём пьяным бандитам хозяин «Кабо-Верде» Мигель Тоскана.

— Ещё слово и в тебе будут такие же дырки, как и на твоих бутылках виски, что стоят на стойке! — пьяным голосом ответил вожак бандитов Хуан Гарсиа, держа в руке заряженный двуствольный обрез — Если ты забыл, кто в твоей забегаловке хозяин, мы тебе сейчас напомним…

С этими словами Хуан со своими подельниками вновь отпив по нескольку глотков текиллы, продолжили пальбу по прилавку и мебели бара.

— Я же говорил, что меня перед вашим приездом обокрали. Я даже в полицию обращался по этому вопросу, ведь деньги ушли не малые…

— Вот и я о том же, Мигель — перебил собеседника бандит — десять тысяч зелени мы оставляли тебе на сохранение и кейс с наркотой. Мигель, я не говорю, что ты виноват. Но, нам нужны наши деньги. А поскольку ты их нам не в силах предоставить, кое-кому за это нужно заплатить…

После этого преступники продолжали пальбу ещё минут десять до тех пор, пока у всех не кончились патроны.

— Все же кто-то пронюхал о наших доходах. И эта крыса быть может среди нас.» Хуан достал из кармана пачку сигарет с последней сигаретой. Затянувшись дымом и посмотрев на чуть не рыдающего хозяина «Кабо Верде», бандит выдохнул сигаретный дым ему прямо в лицо.

— Слушай, не плачь Мигель. Просто вспомни кто, кроме тех людей, которые доставили тебе наркоту, догадался о нашем маленьком секрете?

— Я Вам ещё раз повторяю, Дон Гарсиа, я ни кому ничего не говорил. Деньги исчезли в тот же день сразу после ухода ваших друзей. Я, кстати ещё подумал, зачем они мне заносили это, если оставлять передумали.

— С чего ты взял что передумали оставлять?

— С того, что за деньгами вернулся тот новичок с живыми глазами и испанским акцентом и сказал, что забирает деньги назад, так как у Дона Корво появилось другое местечко для таких дел.

— Подожди… У нас не было никакого новичка.

— Ну, как же? Его так и представил Ваш Марко Де Коста.

— Марко?! Он оказался живым после той алчной перестрелки в Чайнатауне?

— Я ничего об этом не знаю, Дон Гарсиа. Я только сказал то, что мне было известно.

— Молодец, Мигель. Сегодня я тебе оставлю жизнь…«С этими словами Хуан Гарсиа отобрал револьвер с оставшимся патроном у одного из подельников и улыбнулся Мигелю Тоскана.

-Но, не колено. После этого прозвучал резкий выстрел с последующими воплями хозяина ‚«Кабо Верде».

Встреча у пещер

Уже давно прошло утро. Солнце ультрафиолетом буквально пробивало атмосферу и ударяясь о песок пустыни нагревало его до бела. В некоторых местах ущелья был слышен треск окаменелой породы. Казалось, что кислород вот-вот иссякнет и все живые создания исчезнут, задохнувшись от его недостатка.

Вэя это особо не беспокоило. Рано утром он успел поймать гадюку, пару ящериц и под камнями найти несколько небольших полупрозрачных пустынных скорпионов, коими в ночное время кишит округа.

Собрав таким образом скромный запас пищи, Вэй незамедлительно приготовил все это на раскалённых углях, приправив вся это солью и перцем, которые были оставлены с прошлого раза в расщелине грота.

Ближе к полудню жара достигла своего пика и о её степени можно было судить, находясь в тени пещеры.

Вэй снова лежал на спине, прикрыв глаза. Все время он прокручивал мысли одного и того же события. Той трагедии, унёсшей столько жизней. И осознание своей частичной вины во всем произошедшем десять лет назад. От того он и не мог подолгу спать по ночам. Его тревожило только это.

Вдруг со стороны пустыни послышался шорох и за ним рычание. Какое-то дикое животное рьяно двигалось в сторону пещеры. Услышав звуки доносящиеся все ближе к пещере Вэй резко поднялся и достал из ножен мачете, ржавое лезвие которого еле поблёскивало на свету.

В этот момент из-за соседней скалы выспросило дикое животное, которое напоминало то ли пуму, то ли ягуара. Размерами больше походившее на медведя, чем на существо семейства кошачьих. В упомянутом создании Вэй узнал пустынного льва, который славен своей проворностью и кровожадностью. Вэю извесны были случаи столкновения с подобным хищником. Так же было известно ему то, что почти всегда случаи с чудовищем и человеком оказывалось летальным для человека.

Тяжело вздохнув, Вэй взял мачете в более здоровую руку и стал в готовности отразить нападение. «Наконец-то я отосплюсь» — сказал в слух сам себе Вэй. В этот момент пустынный лев прыгнул на Вэя, сбив его с ног. Казалось путнику придёт конец. В это время прозвучал выстрел со стороны входа в пещеру. Хищник пустил дикий рёв и упал замертво на лежавшего под ним Вэя.

«Как же я рад, что ты оказался вовремя, шериф». С уставшим оскалом вместо улыбки, Вэй отбросил от себя тело кошки и пошёл встречать своего гостя.

Старый долг

Вон, старый ты дурак! Я уже думал, что эта зверюга наконец-то избавит тебя от земных страданий. Но, он на тебе и царапины не оставил! Кажется этот мир тебя не хочет убирать в могилу.

Затем пришедший человек с ехидной улыбкой протянул Вону руку, которую тот незамедлительно сдавил с силой.

— Джон, ты не поверишь. Я сам готовился ко встречи со Всевышним. Но, насколько я вижу, мне придётся дальше топтать этот бренный догорающий мир…

— Ладно, не будем об этом. Я лишь один согласился идти за тобой к пещерам. Остальные просто не захотели. Передали, что план, который ты предложил был слишком эгоистичный.

— Наверное кое-кому не хватает совести признаться в собственном бессилии от обстоятельств.

— Они всегда относились к тебе с сомнением. Особенно после того, как ты принёс в жертву тело мертвого мальчика ради спасения деревни от того гигантского крокодила.

— Да ладно. Я их не стану винить. Они просто поргязли в своих страхах дальше некуда. А я…

— В своих грехах…-перебил его Джон, — я помню твою историю, которую обязался хранить до конца своих дней. И сегодня-завтра, боюсь я исполню это обещание. А ты наверное, отдашь свой долг перед этими краями. Если нас не перестреляют на подступах к оборонительным укреплениям.

— Я сам знаю, что это безумство. Нам просто уже деваться некуда. Так дальше жить невозможно. Эти мерзавцы рано или поздно придут за нами и за оставшимися в деревне. К тому же, я знаю, кто там у пустынников главарь. Эта личность непосредственно повинна в экологической катастрофе, унёсшей большую часть населения западного полушария целой планеты. И он безнаказанно продолжает жить на наших костях!.. На моих костях. Я ему должен отплатить той же монетой, что и он мне десять лет назад…

— Вон… Ты нашёл то, о чем мне говорил перед тем, как сюда уходить?

— Да. Старые запасы взрывчатки и напалма хранятся как раз за этим гротом, на территории заброшенного бомбоубежища.

— Тогда начнём это, а то ещё немного и мне кажется, что я тебя самого оставлю идти к этому зверью.

Джон незамедлительно протянул Вону пару семи разрядных старых револьвера. Сам в свою очередь, взялся за свою винтовку. После чего они оба отправились к бункеру, который располагался за пещерами.

Вильермо Коро

Этим утром главарь наркокартеля города Сан-Франциско как обычно принял ванную и сидя за чашкой кофе со своим деловым партнером по бизнесу итальянцем Андриано у камина, продолжал слушать байки макаронника о наркоторговле в Италии и странах Юго-Западной Европе. В половину девятого в дверях особняка наркоторговца прозвенел звонок.

— К Вам посетители, Дон Коро.

— Кто там ещё?

— У дверей стоит сеньор Де Коста с незнакомым человеком.

— Марко де Коста? Что это его привело в такую рань?

— Мне лучше сказать, чтобы сеньор Де Коста пришёл позже?

— Да нет, пусть заходит этот мерзавец. Де Коста всегда был для меня «истинным герильяс».

Дворецкий смиренно поклонившись Дону Коро устремился к входным во двор воротам. Через несколько мгновений перед Коро стоял сам Марко де Коста с двумя неизвестными хорошо одетыми людьми, один из которых был прилично одетым мексиканцем в серных солнцезащитных очках, за которым покорно стоял питает в традиционном китайском расшитом одеянии, который держал в руке кожаный дипломат.

— Здравствуй, Марко. Ты снова кого-то привёл? А мы здесь с сеньором Андриано ведём беседу о выгоде наркоторговли в Европе. Если хотите, то присоединяйтесь к нам.

— Сеньор Корво, я привёл к Вам серьезного человека. Познакомьтесь, Дон Марио и его верный слуга Ченьхуа. Они с восточного побережья, если быть точнее то с Техаса.

Вильермо Коро приподнялся и со всем видом солидности глядя в очки гостя пожал руку.

— Рад нашему знакомству, сеньор Марио. Как Вам здешний Калифорнийский климат? Не привыкли ещё наверное?

— Черт его знает что, сеньор Коро. У меня туманы не редки дома, но в Вашем милом городишке это сплошное мучение. Не успеваешь привыкать к климатическим условиям. Уже в глазах рябит.

— Аха-ха-хах, Дон Марио, не местным довольно тяжело привыкнуть к такому порядку вещей. Так что Вам придётся потрудиться.

— Ну, да. Но, я приехал в Сан-Франциско не за климатом и впечатлениями. Я, Дон Коро приехал именно к Вам.

— Что же такого уважаемого сеньора из Техаса заставило проделать такой далекий путь из-за меня?

— Я слыхал из достоверных мне источников, что вы ищите пакеты акций нефтяных компаний.

— Ах да, что-то я запамятовал этот момент. Действительно что-то такое я хотел, а именно приобрести контрольный пакет акций одной из нефтяной компаний Техаса. Но, поскольку продавцы пытались выторговать довольно приличную сумму, мне пришлось им отказать.

— Прекрасно, сеньор Коро!

— Что же здесь прекрасного, сеньор Марио? Мне же так и не удалось их приобрести. А я так хотел завести свою личную нефтяную вышку с парой десятков рабочих…

— Наше с Вами «прекрасно», если можно так это назвать, сеньор Коро, состоит в том, что у меня как раз есть именно то, что Вам нужно.

— Вот как? Тогда давайте назначим встречу на вечер?

— Простите, сеньор Коро, но на вечер у меня назначен самолёт. Предлагаю лучше к полудню у старой пристани.

— Как хотите.

— И разумеется, вы понимаете, что сумма, требуемая нами не маленькая, но все же вдвое поменьше той, что Вам предлагали мои техасские коллеги.

— Я Вас понял. А теперь позвольте откланяться. У нас с сеньором Андриано предстоят ещё кое-какие дела.

— Ещё увидимся, сеньор Коро.

С этими словами в многозначительных улыбках собеседники распрощались с мыслями о грядущей успешной сделке.

Афера

Как всегда в обычные летние дни старая пристань Сан-Франциска была безлюдной. Столько скрип ржавых барж и кранов нарушал эту тишину. Проходящие мимо пристани прохожие могли только замечать четыре еле заметных силуэта, стоящих на старом пирсе. Можно было только понять, что собеседники о чем-то вели активную беседу то размахивая руками, то дымя как пароходы сигарами.

Внезапно один из собеседников приостановил разговор, отвлекаясь на телефонный звонок. Неясно, что было сказано человеку по телефону, но по голосу тот чрезмерно удивился, а потом резко сунул руку за пазуху в надежде что-то достать. Внезапно один из собеседников стоявших напротив него резким ударом ноги в область головы вывел из равновесия первого. Следующий собеседник, стоявший неподалёку от второго, напротив первого метнувшись к другу первого и выхватил у того из рук серебристый кейс, попутно нанеся размашистый удар в область уха хозяину кейса. Почувствовал удар, тот громко завопил и схватился рукой за место удара. В этот момент он прекратил свой крик вследствие последующего удара тяжелым кейсом по лицу и упал на пол пирса.

По окончанию конфликта было видно, как двое нападавших запрыгнули на моторный катер и со всей скорости рванули в сторону открытого океана, бесследно исчезнув.

В тот же день глава наркокартеля Вильермо Коро объявил награду за голову мексиканца со своим узкоглазым сообщником суммой в миллион долларов за каждого.

Расплата

— Значит, мы договорились? Ты нас приводишь и мы забираем его деньги, а сам можешь забирать весь наркокартель?

— А Вы точно не обманите?

— А ты похоже, де Коста собрался торговаться с людьми, от чьих рук твоя жизнь может висеть на волоске?

— Да, похоже, что Вы правы… Если Вам нужна моя помощь, то я её предоставлю Вам…

Был прерван короткий обрывок записи диктофона, что держал в руке Вильермо Коро, стоя напротив висящего Марко де Коста. В другой руке у боса мафии находилась опасная бритва, в отражении которой можно было пересчитать все свои морщины.

— Марко де Коста… Наши отцы начинали этот бизнес вместе. Я твоего отца застал еще в том возрасте, когда он мог самостоятельно убивать врагов наркокартеля своим метровым мачете. А сыну, видимо захотелось взять от жизни большего…

— Дон Коро, ты все не правильно понял.

— Нет, де Коста, это ты неправильно меня понял, когда я тебе говорил, что жизнь картеля прежде всего.

— Знаешь, что это в моей руке? Не узнаешь разве?

— Бритва моего отца?

— Да… Старина Педро де Коста очень любил следить за своим внешним видом. Особенно тщательно он подравнивал этим лезвием свои седые усы…

Вильермо подошел ближе к висящему Марко.

— Знаешь, что предпочитал твой отец делать с врагами кортеля и предателями?«

Марко де Коста висел верх ногами тяжело вздыхая и каждым разом ему было тяжелее делать последующий вдох.

— Старик Педро брал эту самую бритву и особо не разговорчивым врагам делал колумбийский галстук именно этой бритвой. „Возьми эту бритву, Вильермо. Я очень любил твоего отца. Он старался оберегать наше с ним общее дело. Мой сын, Марко, в последнее время слишком полюбил блеск белой ткани и кожи. Ты должен вершить дело своего отца Себастьяна Перейра. И я тебе всецело доверяю судьбу своего малолетнего Марко. Но, если же он окажется в плену гордыни и жадности, ты в праве делать этой бритвой то, на что у меня сейчас рука не поднялась. И дай Бог, чтобы этого никогда не свершилось!“ — Тогда в юнном возрасте я до конца не мог понять смысл слов твоего отца. Но, глядя на недавние события, я только сейчас до конца понял, что твой отец имел в виду, Марко.

После этих слов Вильермо провел лезвием бритвы по шее человека, которого совсем недавно называл братом и которому клялся оберегать его жизнь до последней капли своей крови.

— Ты никогда не был достойным наследия сеньора Перейра!» — прохрипел из оставшихся сил Марко, «-сын шлюхи не достоин быть преемником великого основателя картеля Сан-Франциско!»

— Не смей называть мою мать шлюхой, ничтожество!..

В следующий момент, Вильермо с сожалеющим и одновременно озлобленным взглядом замахнулся и полоснул лезвием бритвы старика де Коста по горлу его сына. Сдерживая дикую боль, гордый Марко де Коста стискивал крепче свои зубы. Сам Вильермо Коро наблюдал за тем, как уходит жизнь от единственного в мире друга и брата.

После того, как последний издал свой последний вздох, Вильермо прикрыл рукой веки умершего.

— Плач, Марко, бесполезный ты глупец. Мой друг оказавшийся обычным трусом… Прощай, встретимся в Лимбе.

Робин Гуд

— Ты наверное, счастлив, что остался жив, компадре.

— А ты мой друг, как всегда был неподражаем в роли мафиози. Только не обольщайся. В твоей работе тоже куча косяков. Рад, что ты вовремя заметил, как Коро потянулся за пистолетом.

— Нас всё же посекли. Эти подручные из «Кабо Верде». Как только до них дошел слушок о том, что Макро жив, они сразу что-то заподозрили.

-Ну, Мадейра, когда играешь на крупных ставках, будь готов рискнуть жизнью.

-Это точно, амиго.

Двое подельников сидели за барной стойкой пляжного курортного городка южнее пристани, с которой так успешно вырвались с деньгами.

— И как теперь нам быть? В городе снова поднялся кипишь. Нужно это пересидеть где-то весь кипишь.

— Ты же знаешь, компадре Вэй, мне безразлично где ты будешь прятаться. Я всего лишь отрабатываю свой долг перед тобой и твоим стариком. К тому же, мне хватает моей доли, от нашего с тобой «джек-пота», чтобы заехать в какое-нибудь местечко с горячей мучачо и провести там остаток своих дней.

— А как же наш с тобой уговор?

— Ты действительно думаешь, что этот город и жизнь его людей когда-то станет лучше? Я понимаю твои высокие идеалы и стремления, но посмотри правде в глаза: половина из благотворительных фондов нашего города платит дань наркокартелю, почти все нищие города работают на Коро.Мы это никогда не одолеем.На его место придут другие, сколько бы ты денег не забирал у них. Даже мое присутствие здесь не долговечно. Я тебе помогаю лишь потому, что мне интересно, а долг мой идет, как что-то прилагающееся к моему желанию.

Настала небольшая пауза.Собеседники просто наслаждались вечерним закатом с в компании холодной текиллы с лаймом.

— Вэй, если бы не наша с тобой встреча тогда с полицейскими, то будь уверен, что при иных обстоятельствах в иной день, я бы без раздумья вонзил тебе нож в спину и забрал бы последние деньги из кармана«

Вэй промолчал и отпил пару глотков текиллы из стакана. Мадейра резко встал и положил руку на плечо друга.

— Ты знаешь, где и как меня найти.Не многие это знают. К следующему разу ты должен очень постараться, чтобы меня завлечь на следующее дело. Компадре, мы не прощаемся.»

Вэй продолжал сидеть у барной стойки и допивать алкоголь. В самом баре безразлично гудела монотонная музыка и оставшимся посетителям было безразлично на столь резкое общение двух почти незаметных посетителей. Мадейра вышел за пределы бара и исчез в вечернем городе.

Дедушка Вэньхуа

Через два дня после случившегося Вэй ранним утром появился дома. Закрыв ветхую дверь на защелку, не издав при этом ни единого шума, Вэй думал, что ему удастся пройти в свою комнату незамеченным. «Старик наверное ещё спит, должно быть»-подумал юноша, идя мимо кухни босиком.

— Вчера вечером мне звезды поведали весть о том, что почётный гражданин города Сан-Франциско Вильермо Коро стал жертвой мошенников, а именно незнакомых ему китайца и мексиканца, которые ему представились техасскими нефтяными магнатами.

Вэя резко передернуло и он сразу повернулся в сторону того, кто к нему обратился. Обернувшись, Вэю удалось разглядеть в кресле у камина своего деда.

— От тебя ничего не укоришь, засмеялся юноша.

— Я же говорил, от этого мексиканца ты ничему хорошему не научишься. Зря ты за него заступался перед полицией.

— Он мне нужен для достижения моей цели.

— Вэйгун, ты такой же упёртый, как и твой отец. Все американцы такие. Ты никогда не прислушиваешься к советам старших, даже своего друга не слушаешься. Он тебе сам говорит, что все это гиблая затея. Украденными деньгами ты не сделаешь количество бедняков меньше, а больные так и станут погибать от плохого обеспечения в больницах. Ты всех не спасёшь. Просто подумай об этом.

— Дедуля, я все понимаю, но никак не могу поверить в то, что ничего нельзя исправить.

— Я тебе уже сказал! Не занимайся ерундой. Устройся лучше на какую-нибудь работу и найди себе достойную жену, пока ещё можешь. Если бандиты наркокартеля узнают, что ты причастен к случившемуся, я уже никак не смогу защитить тебя. Мои силы тоже на исходе.

Затем дед Вэя сильно раскашлялся.и повернул на него взгляд.

— Твоя мать не хотела бы тебе такой судьбы.

— А, где мой отец? Куда он подевался. Ты так долго уходил от этой темы, что до сих пор не ответил на мой вопрос.

— Я уже повторюсь: после появления наркокартеля в Сан-Франциско, твой отец внезапно исчез.

— Мне нужна правда, дед! Ты не сможешь её так долго скрывать.

— Придёт время, Вэньхуа, и ты все узнаешь. Я тебе даю слово. А пока, приведи себя в порядок и отдохни. Тебе предстоит сложная работа.

Бункер

К вечеру жара в пустыне пошла на спад. А наши путники к тому времени были на подходе к долгожданному бункеру.

— Старик, а ты уверен, что там ещё остались запасы взрывчатки? Может бомбоубежище успели обнести пустынники?

— Ты шутишь наверное, шериф. До этих глухих мест не каждый хищник осмелится добраться. Да и зачем по-вашему я вам карту с точным маршрутом давал? Тут всюду мины и растяжки. В радиусе пяти километров вокруг бункера. Насколько мне известно, он не совсем пуст. По слухам покойного старожила, в бункере остался жить один отшельник.

— И ты думаешь, что он ещё жив?

— Все что я думаю, так это то, что нам нужно без потерь добраться до бункера и забрать взрывчатку. Одинокие психи меня мало заботят. Во всей континентальной пустыни я здесь главный псих.

— Наверное это тяжело нести бремя отшельника среди людей.

— Я им был ещё до катастрофы. Все что случилось потом, лишь придало мне больше животного, забрав при этом равную часть людского.

— Вон, когда я подписывался на это самоубийство, мне удалось выпросить твоего помилования от общины. Те дали добро взамен за то, чтобы ты помог им уничтожишь или захватишь крепость пустынников с их главарем.

Вон тихо захихикал. Медленно повернув взгляд на Джона.

— Значит, эта старая карга стала не такой уж и бесчувственной… Я не удивлён. Этот мерзавец убил её мужа. Заколол его собственным кинжалом прямо в сердце, вырезав у неё перед глазами скальп покойника. Она даже не имела права мне отказать во втором шансе! Ей противило признания моей правоты перед общиной.

— Вон, ты рад или разочарован?

— Конечно я рад. Но, разочарован в том, что мне это она лично не сказала в лицо при всех…

В этот момент их разговор прервал выстрел со стороны входа в полуразваленный бункер. А с права от путешественников прониклась волна взрывов скрытых мин.

— Ну вот, Джон. Мы пришли».

Одиночка

— Идём осторожно и медленно. Здесь растяжки.

— Что если он нас заметит?

— Он нас уже заметил. Нам нужно как можно скорее добраться до скалы, стоящей у входа в бункер.

— А какие шансы, что там безопасно?

— Никаких. Если хочешь спасти свою задницу, шериф, делай как я говорю.

Друзья стали двигаться как можно быстрее в положении полу присев. Джон чувствовал, как мимо него поочередно посвистывали пули и глухое звяканье отскакивающих гильз со стороны входа в бункер.

— А с ним можно попробовать договориться?

— Попробуй, шериф. Но, не ручаюсь что это будет успешно.»

С хитрой улыбкой Вон показал кисть руки со шрамом прикуса человеческих зубов.

— Ты значит здесь уже был?

— И не раз. Этот гаденыш мне однажды чуть руку не откусил, после того, как я его спас от койота.

— Что же он такое?

— Дикий зверь, которого нужно мне было прикончить, как только я пришёл в этот бункер. Он тогда ещё даже разговаривать умел. А сейчас только палить из винтовки и то не всегда метко.

Путники в двоем метнулись к скале. Хоть и было пару попыток попасть в них, но только лишь Джон обошёлся царапиной руки. В это время со стороны приоткрытых ворот бункера послышалось невнятное рычание и вяканье. Будто бы какое-то животное стало чем-то недовольно.

— Что ж… Малыш Тобби, тебе пора на покой!

Без лишних раздумий Вон выбежал из-за скалы и на ходу достав гранату, закинул её в щель приоткрытых ворот.

— Вон, ты же говорил, что там взрывчатка.

— Джо, она на нижних уровнях. А мерзавец на первом живет и на нижнем он сам боится спуститься.

Вон спрятался за скалой, стоящей с противоположного входа в бункер. Прозвучал взрыв, и последовавший за ним дикий вопль.

— Джо, ты знаешь правила этой дыры. Или мы, или нас. Малой сам виноват в том, что произошло с ним сейчас.

— Вот как? Это говорит человек, причастных к тому, что сейчас в этом мире происходит.

— Не начинай, Джон. Вы так все молили меня найти выход, что я проникся к вам этим всем дерьмом. А теперь ты меня смеешь попрекать ошибками моей молодости?!

Из-за ворот в бункер вырвалось сгорбившееся, голое, бледное создание с перевязанным повязкой глазом. Чудовище было на вид ужасно: изо рта на пол капала пеной слюна, язык торчал как у собаки, кисть отсутствовала на проч, а в месте отрыва культи лилась фонтаном кровь. Но, этого всего невозможно было увидеть сразу. Так как это существо в два прыжка переместилось к шерифу и набросилось на него с ножом, повалив его на землю. Тобби дико кричал и размазывал окровавленной культёй в процессе всего карлик изо всей силы вонзил нож в плечо Дожна.

К этому времени подоспел Вон и махнув мачете, расколол череп карлика. Из расколотого черепа карлика брызнуло фонтаном кровь, затем карлик упал замертво.

Шериф Джон Смит

Джон Смит был шерифом общины с момента её образования, через 2 года после Катастрофы. С того момента он не раз проклинал свою работу, не раз вспоминал момент выдачи ему заветного значка и слова благодарности от Совета общины. С тех пор он не мало терял людей, как близких так и не очень. Катастрофа унесла жизнь его жены, а работа — жизнь единственной дочери. Конечно в него не раз стреляли, не раз пытались ножом пощекотать рёбра, однажды даже дикарь пуэбло пытался с него снять скальп. С каждым днём его силы уходили быстрей обычных жителей. Катастрофа дала ему взамен настоящей ноги механическую. Мало того протез, как и все хирургические инструменты, которыми делали операцию шерифу были от части радиоактивными. Поскольку в это время не представилось возможным найти надлежащего хирургического оборудования, Джон вынужден каждый день чувствовать тошноту, ощущать дикое гудение в коленном суставе и постоянно следить за тем, чтобы не открылись послеоперационные раны, потому что со дня операции они так и не смогли затянуться. Смит не знал, сколько ему осталось жить и не хотел знать этого.

Все изменилось с тех пор, как появились пустынники.

После убийства ими его бесценной дочери, Смит поклялся отомстить этой своре на её могиле.

За пустынниками появился Вон — худощавый китаец с темным прошлым, похожий на смерть во плоти, бродившим по Великой пустыни от поселения к поселению в поисках пустынников и животных чудищ, наводивших на местные округи ужас. Кто-то говорил, что это его заработок, а кто-то видел в этом некую месть. Джон увидел в Воне проведение. Сама судьба их свела друг с другом. Сойдясь вместе они вдвоём последние два года оберегали общину от налетов пустынников и прочих незваных гостей, коими кишела пустыня. Но, не так давно пустынники стали более организованными. Вон уходил в пустыню и подолгу пропадал. В эти времена Смиту было нелегко. Когда же Вон возвращался, то выглядел мрачнее прежнего. Единственное, что он говорил Джону это только то, что нужно срочно штурмовать твердыню пустынников. И именно это привело Джона к бункеру, вокруг которого расположено громадное минное поле.

И вот, этот парень лежал на раскалённом песке у входа в бункер с пробитым насквозь плечом и торчащей из плеча рукояткой кинжала, истекая в крови.

— Джони, дай тебе помогу!.. Вот отхлебни немного…

Обхаживал с заботой, как собственного сына Вон лежащего шерифа.

— Это просто царапина, Джо. Ты выкарабкаешься.

Дела дона Коро

— Хуан, амиго, ты уверен в своих словах?

Вильермо Коро сидел в своем темном кабинете, нервно грызя окурок сигары в своем неотразимом черном костюме с бабочкой. Кабинет был заполнен полностью дымом, собеседникам казалось, что они на темной туманной улице сидят на скамейках. Тем часом Коро продолжал наполнять комнату дымом из испускаемых колец выкуриваемой им сигары.

— Да, сеньор Коро. Макро де Коста должен был погибнуть в роковой перестрелке в Чайнатауне. Мы всерьёз посчитали, что ему пустили пулю в лоб эти узкоглазые обезьяны.

— А разве Чайнатаун не под контролем наркокартеля:

— Ещё как, сеньор. Только вот никто не ожидал такого жестокого сопротивления от кучки торговцев и молодого оборванца.

— Что ещё за оборванец?

— Его все называют Вэем. Я толком о нем ничего и не знаю. Одни только слухи. Говорят, что живет с дедом в захалустье Чайнатауна и то, что он любитель создавать проблемы местной полиции. От того то они с ним дружить стараются.»

Было видно, как у Вильермо затряслись его тараканьи усики, а кисти рук с силой стали сдавливать подлокотники кожаного кресла.

— Значит, у меня под носом может потеряться контроль над Чайнатауном, а ты мерзавец молчать вздумал?

— Никак нет, сеньор де Коро. Мы просто думали, что это сущие пустяки и думали, что нет смысла Вас беспокоить по пустякам…

— Хуан, в моём городе, у меня нет пустяков! В моём городе я должен иметь возможность гулять без охраны. И не только я…

Речь Коро прервал телефонный звонок, и тот разумеется взял телефон, чтобы ответить. Услышав голос на другом конце провода, отдаленно напоминающий на детский, интонация Коро изменилась так же, как и поменялось его выражение лица. Из озлобленного диктатора мафиози на глазах подчиненного на минуту превратился в что-то мягкое и так заботливо человечное, что никто бы в жизни не подумал, что этот человек минуту назад был готов разорвать на клочья своего подчиненного.

— Хорошо, Себастьян… Передай маме привет. Вечером я приеду…

Закончив телефонный разговор, сеньор Коро, своим оценивающим взглядом вновь просверлил своего собеседника с ног до головы и остановился на его глазах.

— Итак, Хуан Гарсиа, в связи с тем, что мне уже доверять осталось почти не кому, я назначаю тебя своим помощником по делам картеля. Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

— Я постараюсь, сеньор Коро…

— И еще одно, Хуан, разберись с этим желтолицым бунтарем. Чайнатаун должен приносить доход такой же, как и прежде. Не подведи меня Хуан.

— Рад Вам оказывать любую помощь, дон Коро.

Плен

— Старик, ты хоть имеешь представление о том, кто я такой?

— Я Вас знаю. Вы из наркокартеля. Кажется, Вас зовут Хуан де Гарсиа. А ещё я знаю, что Вы провели своё детство в Колумбии и уехали так далеко в надежде забыть прошлое.

— Ха-ха-Ха, старик, а кто же в наше время не пытается уйти от своего прошлого?

— Не мне судить об этом. Это дело каждого.

— Наверное ты знаешь, зачем…

— Зачем в мой дом ворвались бандиты наркокартеля? Я так полагаю, Вы за Вэйгуном пришли-моим внуком?

— Точно старик. Не расскажешь нам где он девался? У Дона Коро с ним есть серьезный разговор.

— Вы думаете, что я знаю об этом?

— Я лично ничего не могу об этом думать. Как говорится, истина познаётся в боли… Ребята, проведите сеньора Вэньхуа ко мне на склад.

Тем временем Вэй находясь на другом конце Чайнатауна оказывал помощь продавцу местной лавки, даже не подозревая, что происходит дома.

— Вэй, тебя ищут.

— Кто ещё ищет?

— Тот испанец, которого ты от полиции отмазал».

И тут Вэй понял, что случилось что-то серьезное и непредвиденное, так как обычно Мадейра не старается сам найти его.

Уставший и изнеможённый Вэй с ведром тащился к водокачке. Мадейра его как обычно должен был ожидать на этом месте.

— Значит, ты передумал оседать?

— Я пришёл тебе помочь.

— В чем это мне нужно помочь, амиго?

— Сегодня утром твоего деда забрали люди Коро.

Актёр

Роскошный месяц освещал округу, заливая серебром всю набережную и пирс. В окне второго этажа одной из многочисленных гостиниц Курортного городка. Сияние Луны через широкое выше упомянутое распахнутое настеж окно смогло коснуться бархата широкой роскошной двухместной постели, в которой лежала пара так называемых молодоженов.

— Сальвадор, мой милый, спасибо тебе за эту незабываемую ночь. Я знала, что наша встреча в баре не была случайна.»

Мексиканец хитро улыбнулся, слегка покосившись взглядом на женщину. Та выглядела на все 19, своей фигурой могла бы дать фору многим своим одногодкам, вьющиеся локоны её волос переливались на свете Луны, будто живые. Груди девушки вздымались и опускались от того что та тяжело дышала и похотливым взглядом смотрела на объект своего вожделения.

— Слушай, мучачо, ты мне ещё скажи, что в меня влюбилась. Так говоришь, будто на утро поведёшь меня со своими родителями знакомить.

Прежний блеск в глазах девушки угас и выражение лица сменилось на разочарование, а после на яркое выражение ненависти в отношении того, кого минуту назад она называла милым.

— Ты считаешь, раз твой отец хозяин этой гостиницы, то тебе можно трахать кого вздумается? Лично мне ты была нужна именно для этого. Если тебе понравилось, то мы можем повторить, моя милая шлюха.

Затем испанец с наглой улыбкой провел рукой по шее девушки и приблизился, чтобы её поцеловать. В ответ получил от неё пощёчину. Девушка резким движением рук оттолкнула от себя мужчину, после чего поднялась голой с постели и молча стала нервно приводить в порядок волосы и надевать одежду.

— Интересно, если бы я тебе этого не сказал, ты бы точно возомнила себе, что я ради такой шлюхи, как ты «пойду на край света»?

Дочь хозяина гостиницы без промедлений оделась и затрави сумочку пулей выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. После этой выходки Мадейра ещё полминуты слышал быстрый топот женских каблуков, уходящих в конец коридора до ступенек.

Сам Мадейра достав бутылку с текиллой, стал её пить с горла и затем постепенно погрузившись в мысли заворожённо стал смотреть на Луну.

— Чего стоит моя жизнь? На что я её растратил? Всю жизнь скрываюсь за чужими именами в надежде убежать от своего прошлого. Смогу ли я когда-то достичь своей мечты? Стоит ли она того, чтобы идти на такие жертвы? Он же ведь всего лишь мальчишка… Ничего в жизни не знает. Только и воюет все время со своими лестницами. Что ж, Вэй, прости меня. Цель прежде всего.

Патрульный полицейский

— Что же мне делать, Мадейра?! Как мне вернуть деда?! Они же его станут пытать!

— И даже могут убить. компадре, давай сделаем так: ты сходишь к саоим знакомым в полицейский участок. Может они чем-то смогут помочь.

— Я в свою очередь попробую через свои связи в городе узнать, куда его спрятали эти дикари. Нельзя терять ни минуты.

Похлопав по плечу Вэя, Мадейра вышел из разбитой квартиры Вэя и в мгновение ока смешался с толпой прохожих китайского квартала.

Он остался один. У Вэя было не так уж и много знакомых в полиции. Одного из них звали Джон Смит. Молодой патрульный, которого однажды спас китаец, найдя ему новое оружие, взамен того, что было украдено у Джона в первый день его дежурства. Именно этому самому патрульному попался в роковой день мексиканец сомнительной наружности, за которого в дальнейшем вступился.

В это время Джон патрулируя Чайнатаун, остановился возле лавки чая, что неподалёку от дома Вэя. «Не зайти ли в гости к моим китайским друзьям?. С этими мыслями, допив чай Джон отправился к указанному дому. Не доходя до дома, Джон столкнулся с тем кого искал.

— Джон, помоги мне. Они похитили моего деда…

— Как?! Неужели это люди Коро?!

— Да, они. Они забрали его с собой и похоже им нужен и именно я.

— Слушай Вэй, я же тебя предупреждал не ввязываться в подобное дерьмо с этим мексиканцем. Скоро весь Чайнатаун узнает у ваших с ним проделках. Я помню, что тебе многим обязан. Но, прошу тебя пообещать, что когда все это закончится, ты заживешь обычной жизнью и перестанешь играть с огнём ради призрачных идеалов. Оставь это дерьмо, оно никому не нужно. Здесь правду никто не любит.

— Не думаю, что это совпадение, но за последние три дня ты третий человек, который меня об этом просит. Я не имею права отказать моим самым близким людям. Мне придётся уступить ради деда. Он мне дороже всех на свете сокровищ.

— Я тебе все сказал, повторять не стану. Сейчас попробую узнать у своих коллег, что им известно по этому поводу. Если нет, тебе придётся идти к комиссару и просить его помощи.

Услуга

— А где это Малыш Тобби?

— Мне пришлось убить его.

— Как с твоей стороны это благородно, Вон. Сам тысячу раз спасал этого психа от неминуемой смерти и сам прикончил его.

— Ну, что я мог поделать, Виниту, когда от Малыша Тобби осталось дикое животное из кожи и костей? Я же не могу все время приходить сюда и подкармливать собаку, которая превратилась в волка?

— Жалеешь о нем?

— И дня не проходило с тех пор, чтобы я не вспоминал об этом. Я помню его родителей. Хорошая была семья. Когда все это случилось и он потерял родителей, малый умом тронулся. Чтобы его хоть как-то спасти, мне пришлось его сюда отвести.

— А как на счёт шерифа? Он тоже собирается умереть за твою месть?

— Это его желание. Я его не принуждал.

— Ты наверное забыл, как десять лет назад был на волосок от смерти и о том, как я тебя спас и принял в племя.

— Да не забыл я все это. Но, я должен отплатить этому мерзавцу. Пустынники благодаря ему стали представлять реальную угрозу для общин западного побережья.

— Ты десять лет потратил на погоню за ним. Скольких ты потерял? Скольких ещё тебе надо потерять ради твоей неизбыточный мести? Там на подступах к крепости нас сразу же снимут снайпера. Как только на горизонте засверкает караван лошадей, гружённых взрывчаткой.

— Виниту, я знаю что делаю. Не надо мне указывать. Я слишком многое отдал ради того чтобы выследить его. Я не имею права отказаться. Ради всех тех, кто погиб, ради тех, кто ещё жив.

— Я то с тобой. Шерифа приютят и за ним присмотрят. Но, будь добр: убеди совет старейшин племени пойти за тобой. Ибо мне уже не верят. И не верят в твой успех, Вон.

— Как скажешь, Виниту.

Собеседники пожали друг другу руки и устремились на гружённых взрывчаткой лошадях в город-крепость, заселенный местным племенем пуэбло.

Народ пуэбло

Народы индейских племен до Катастрофы проживали в резервациях. От их изгнанных предков в наследие передавались бесплодные земли. Сами племена пуэбло смогли пережить катастрофу потому, что привыкли к невыносимым климатическим условиям и проживали в поселениях-крепостя­х из песчаника, которые стояли на протяжении тысячелетия. Кроме того, волей судьбы им была оказана сторонняя помощь так называемыми теулями. После Катастрофы виновники бед и держатели индейских резерваций исчезли, а значит для переживших коренных народов Северной Америки предоставилась возможность вернуть исконные земли — земли далеких предков. С появлением пустынников на Западном побережье, возвращение исконных земель коренным народам попал под вопрос. В эту роковую ночь, когда Вэю удалось добраться до поселения его старых друзей пуэбло, необходимо было разрешить с советом старейшин вопрос относительно атаки на основную крепость пустынников.

Приехав на место, путников встречали дружественные оклики тех, кто узнал Вэя с Виниту — его «давним братом-по-крови». Остановившись возле двух знакомых женщин-знахаорк, Вон спешился и попросил их взять на поруки лежащего без сознания на повозке Джона с перебинтованым плечом. Знахарки в свою очередь не заставили себя ждать и уже через несколько мгновений шериф был доставлен в один из песчаных небоскребов для дальнейшего оказания помощи.

— Тебя рады видеть, Вон. Судя по столбу черного дыма, что тянется с «холма мертвых», сегодня что-то произошло. И мы как раз подоспели к началу совета старейшин.

Добравшись до кострища, Вон увидел собравшихся вокруг него индейцев.В основном это были старые мужчины, среди которых можно было заметить двух старых женщин, которым было дозволено присутствовать на совете старейшин племени. Во главе старейшин сидел вождь Вэра, который встретившись взглядом с Воном изменился в лице и дал последнему возможность присесть ближе к себе.

— Я рад, что мой брат — Черная Смерть решил вернуться к своему исконному племени.

— Я тоже несказанно рад нашей встречи, вождь Вэра.

— Сегодня траурный день для нашего племени. Пустынники забрали жизни шести моих лучших воинов.Я думал, что Виниту был с ними, но к счастью судьба к твоему брату оказалась благосклонней.

— Прими мои соболезнования об утрате, вождь.

— Западный ветер мне подсказывает, что мой гость здесь не просто так.

— Не стану таить греха. Это истинно так. Мы с Виниту только что прибыли из бункера.

— Как?! Вы были в логове чертёнка и мне об этом никто не сказал?! Виниту, я же предупреждал тебя, что запрещаю кому-либо заходить на его территорию!

— Вождь, — ввязался в разговор Виниту, — я не мог проигнорировать сигнал бедствия от своего кровного брата. Ему и шерифу нужна была помощь.

— Черная Смерть, я тебя предупреждал, что тебе будет грозить за нарушение законов пуэбло.

— Вэра, я это прекрасно знаю. Но, мне с шерифом просто необходимо было раздобыть как можно больше взрывчатки, запасы которой в изобилии хранились в логове чертенка. И его, к сожалению уже нет среди нас. Я ему помог отправиться в страну предков…

— Вождь, — перебила вождя старейшина Кэмэрин, — с какой кстати мы даем слово человеку, какой не один раз нарушал наши обычаи?! С какой кстати он имеет право без разрешения заходить на наши территории и забирать то, что по праву наше?

— Кэмэрин, — перебил Вэра, — твоего младшего сына спас этот человек, твоего старшего сына погубил этот человек, но он является братом по крови Виниту, а раз так, то моим братом тоже. Перебивать моего брата я тебе не позволю так же, как и любой из старейшин, сидящих в кругу совета. Черная Смерть, скажи мне, разве тебе прошлого раза было мало? Разве прошлые потери моих соплеменников тебя не остановили? Я знаю, зачем тебе нужна взрывчатка и я знаю, зачем ты сюда пришел. Мне нужно переговорить с советом старейшин, а пока прошу тебя пройти и поужинать той дичью, которой одарил нас Великий Дух сегодня.

Необратимое

— Вэй, привет.

— Джон, что там за новости? Рассказывай.

— Сейчас сложно говорить. Единственное, что могу сказать, это то что комиссар подготовил спецназ к штурму старого склада, что на окраине района Бэй-Вью-Хантерс, у кабака «Кабо-Верде». Скоро начнется штурм. Кажется намечается крупная перестрелка. Ты должен быть здесь как можно быстрей. Бери мексиканца с оружием и направляйтесь к складам…быстрей.

Затем Вэй услышал по телефону звук выстрелов и после этого связь была оборвана с Джоном.

— Компадре, а ты точно уверен, что на складах именно у «Кабо-Верде»?

— Джон мне говорил именно это.

— Я то не против. Как давно он тебе звонил?

— Полчаса назад, а что?

— Просто я здесь сейчас у «Кабо-Верде», но не каких выстрелов не слышу.

— Спроси у прохожих слыхали ли что-нибудь.

— Сейчас, подожди… Тут один старик. Говорит полчаса назад ходил о улице и слышал звуки выстрелы и шумы со стороны заброшенных складов. Потом сказал, что приехала скорая помощь после этого шума… Говорит, много полицейских было.

— Посмотри что за склады. Может там бандиты могли оставить какие-нибудь следы.

— Хорошо, амиго. Если найдется что-то интересное, непременно перезвоню.

Вэй стремглав мчался улицами, стараясь как можно больше срезать, чтобы добраться до складов «Кабо-Верде». Не добегая до «Кабо-Верде» у Вэя вновь зазвонил сотовый. На этот раз снова от Джона, последний заговорил с Вэем грустным и отрешенным голосом, не таким как обычно.

— Вэй, ты далеко?

— Скоро у складов «Кабо-Вереде» добегу.

— Не беги, Вэй. Тебе нужно срочно ехать в центральную больницу.

— Что произошло? Это как-то связанно с дедом?

— Просто приезжай. Я тебя буду ждать у входа.

Из-за резкой смены маршрута, Вэй был вынужден ловить попутку до больницы.

— Вэй, как ты там? Ты скоро я уже на складе.

— Мне позвонил Джон. Я направляюсь в больницу.

— Здесь помещение залито кровью. Будто после бойни. Я вижу наручники, прикрепленные к потолку. Компадре, здесь происходило что-то страшное. Я нашел порванный халат твоего деда. Вэй, ты меня слышишь?

— Да, амиго. Я уже захожу в больницу перезвоню позже.

Увидев юношу, Дон сразу же подошел к нему на встречу.

— Джон, что произошло на складе? Вы нашли деда?

Джон протянул планшет с пустографкой протокола опознания трупа Вэю. Эмоции Вэя из недоумения перешли в осознание всей произошедшей трагедии.

— Вэй, я прошу тебя, выслушай меня. Когда спецназ штурмовал склад, то никого живого не обнаружили. Кроме тела твоего деда Вэньхуа.

Скорбь

— Во время осмотра на теле твоего деда было обнаружено многочисленные гематомы, следы порезов острым предметом сухожилий в области суставов. Причиной смерти является потеря крови при перерезании сонной артерии на шее старика. Он не прожил бы и часа от нанесенных ему увечий. Синяки и порезы десятичасовой давности. Приехав на места скорая помощь ничем ему не могла помочь, Вэй. Мы обнаружили голое тело в луже крови. Уже остывшее, но не окоченевшее. Одежде, которую обнаружил на месте твой друг следствие во время осмотра не предало особого значения. Такое чувство, будто это никому не надо было. Даже комиссар не был удивлен, когда узнал, что в здании не души, кроме трупа. Перед тем, как отвезти на экспертизу тело я на некоторых частях тела видел несколько металлических игл для шитья. Видимо хотели придать особой боли старику. Но, читая протокол осмотра я не увидел не единого упоминания об этих иглах. Здесь явно многое не принимается во внимание, Вэй.

Не удивлюсь, если его завтра-послезавтра, ­ дело закроют за отсутствием состава преступления. Вэй, ты меня слышишь?»

Вэй стоял в помещении склада и рассматривал брызги крови на стене и лужу под висевшими крепленными наручниками. В полном ступоре и отрицании произошедшего. Юноша что-то бормотал себе под нос. Глаза его были, как два широких зеркала, отражавшие какой-то фильм ужасов. — Да, Джон. Где Мадейра?

— Он снова куда-то пропал.

— Откуда Вы вообще узнали, что дед был на складе именно в этой части района.

— Комиссару пришло анонимное письмо от некто подписавшегося латинской „N“. На письме не одного следа, оно было напечатано на обычном принтере с заводской краской. Ничего примечательного. Вэй, кажется с тобой играет Коро со своими подручными. Но, странно. Обычно картель играет в открытую. Их все покрывают.

— Значит, в нашем уравнении одна переменная, пока что. Но, я знаю, кто мне за все ответит и даст ответ на все мои вопросы. Если нет, мне придется протоптать к истине дорожку красным цветом. Прости, Джон. Ты сделал все что было в твоих силах. Береги свою семью. Что бы дальше не случилось — ты меня не знаешь, ты никогда не видел и не встречал. Прощай, Джон Смит. Надеюсь мы еще встретимся с тобой в другой жизни».

Смерти

« — Добрый вечер дорогие телезрители. Это экстренный выпуск новостей Сан-Франциско по «SNN-Chanel». Буквально пару минут назад нам пришла новость, от работников правоохранительных органов о том, что ими было обнаружено мертвое тело асам известного скандального Комисара полиции Грегори. Тело было изувечено до неузнаваемости, сухожильные перерезанны, а смерть наступила в результате перерезаемая сонной артерии и дальнейшего кровотечения. Личность удалось установить по коронках и рубцу на правом запястье. Также на теле в так называемых болевых точках было обнаружено шесть металлических игл для шитья, возле тела в кабинете на полу было обнаружено пустой конверт с Латинской буквой «N». Полиция подозревает в причастности к данному преступлению бандитов наркокартеля. Напомним, что Комиссар Грегори в органах проработал более пятнадцати лет. За это время он обрёл репутацию беспринципного и коррумпированного начальника полиции за последние двадцать лет, также его подозревают в связях с новым руководителем наркокартеля Хуаном де Гарсиа», рекете, крышевании наркобизнеса, торговлей оружием и людьми. Гражданин этого года и кандидат в мэры Сан-Франциско господин Вильермо Коро прокомментировал это убийство, как провокацию от наркокартеля и попытку запугать мирных жителей и призвал полицию раз и навсегда покончить с преступной бардой…»

« — С вами снова экстренный выпуск новостей на «SNN-Chanel». Только что нам стало известно о смерти нового главаря наркокартеля Хуана Гарсиа. Тело было обнаружено прикованным к стене одного из цехов на окраине района Бэй-Вью-Хантерс, где неделю назад было обнаружено полицией тело неизвестного гражданина, в котором опознали местного жителя Чайнатауна господина Вэньхуа. На теле Гарсиа были обнаружены многочисленные увечья и переломы с неизменными порезами сухожилий суставом и глубоким порезом горла. Возле подвешенного тела обнаружено конверт с Латинской «N» в шрифте «Old English». Неужели это зачистка среди своих? Кто-то решил убрать лиц, причастных к убийству китайца? Ответы на эти вопросы могут дать только члены наркокартеля и их новый лидер, возможно причастный к убийству своего предшественника. На данный момент полиция не готова озвучивать какие-либо версии по этому поводу».

Дон Коро сидел закрывшись в кабинете в раздумьях. Кто-то стал убивать, оставляя конверт с инициалом тайного осведомителя комиссара. Кто-то лишил его доверенного лица. Но, он ещё не был загнанным в угол. Тем более его люди день и ночь караулят с автоматами у его офиса и дома. Иголки… Это была идея Гарсия всовывать иглы в порезы и болевые точки истекающего в крови старика. Разумеется все подозрения падали именно на Вэя. Это он несомненно. Но, разве он был осведомителем полиции? Тогда почему если знал, то не вмешался в происходящее там?

« — Нужно было поймать гаденыша первым делом и выпотрошить его как следует» — подумал Коро. В это время прозвучал звонок, Коро поднял трубку…

« — Да, Мария, что ты мне звонишь в такой час? Почему ты плачешь? Что случилось с Себастьяном?! Что с моим сыном?! Как нашли мертвым в школе?! Ты шутишь наверное? Скажи, что это шутка, Мария! Ты же знаешь, что я не люблю, как со мной шутят! Как это конверт с буквой «N»?!»

Ответственное решение

В эту ночь в пустыне было достаточно жарко для того, чтобы спать прод открытым небом. Вон лежал у костра возле глиняного домика пуэбло глядя на звездное небо. В груди так же время от времени кололо так, что было тяжело переворачиваться с бока на бок, стопа левой ноги время от времени немела. Его переполняли мысли недоеденного до конца дела, раненого Джона и убийства несчастного Тобби, судьбу которого он сам давно предрешил, оставив охранять бункер со взрывчатой до лучших времен. «Этому когда-то непременно наступит конец», — думал Вон.

« - Не могу же я до бесконечности скитаться по этой чертовой пустыни в перестрелках спустынниками и прочими радиоактивными животными тварями. Я помню тот час, когда позволил собою им манипулировать? Зачем вообще тогда я его спас, этого мерзавца?»

Вдалеке, возле поминального костра, что на холме было слышно вой женщин и детей, которые хоронили своих мужей и отцов. „Великий дух снова забрал лучших бойцов в свой мир с лучшей жизнью, полной богатой дичью и роскошной жизнью“, — «кажется мне об этом в далеком детстве что-то похожее говорил дед. Уже забыл, как старик выглядел. Осталась только пожелтевшая фотография в кулоне, который я не снимаю… Я так устал волочить своё бренное существование в этом недоаду. Если мне предначертано прямиком в ад после всего того, что я успел сделать, то я там быстро приспособлюсь», — Вон засмеялся, схватившись сильней за грудь из-за нарастания боли, — « Жаль, что я тогда так и не смог вовремя остановиться, нужно было знать меру». Затем Вон все еще смотрел на небо и что-то бормотал под нос, но это было уже почти не слышно. Веки с каждой минутой опускались всё ниже и ниже. Вдали все еще завывали пуэбло в поминальных песнях и казалось на их завывания с другой стороны пустыни отвечали своим воем койоты.

На утро вождь Вэра в окружении старейшин объявил свой вердикт Вону.

« — Черная Смерть, с каждым своим приходом в наше племя ты не поленишься нарушить наше очередное табу либо же по твоей вине погибает один из моих воинов или обычных жителей. Учитывая наши недавние потери и твои очередные поступки совет решил не поддерживать тебя в войне против пустынников, хоть и я придерживался твоей стороны.

— Но, у Вас ведь есть техника, стянутая со всей округи, даже локомотив захватили, который мне может понадобиться!

— Это исключительно для защиты племени. Мы не можем себе позволить применять оружие в случае, если нам успех не гарантирован, а насколько я припомню, у их крепости в прошлый раз отошло в мир духов половина воинов пуэбло. Мы даже к укреплениям не сможем подобраться.

— Тогда мне ничего не остается, как идти самому на них.». С этими словами Вон вытащил два заряженных кольта из кобуры и направил один на Вэру, а другой на старейшину.

« — Отдайте локомотив и никто не пострадает, я Вам обещаю.

— Мы не можем отдать локомотив, так как он нам нужен для перевозки запасов.

— Если Вы не будете рисковать, то так и останетесь загнивать в этой пустыне.

— Загнивать, Черная Смерть? Не по твоей ли вине мы гнием здесь?

— Но и по моей вине пуэбло расцвели на развалинах США и Мексики. Будь добр, старик отдай мне поезд.

— Вон, не надо,» — внезапно выбрался из палатки Джон Смит, -« Они и так для нас достаточно сделали. Лучше пойдем отсюда, пока наши отношения в край не испортились с ними.»

Вон еще немного постоял с вождем на мушке, затем он поглядев в глаза Вэре. Невозмутимость и спокойствие индейского вождя придало вону еще большему уважению, чем прежде. Затем, Вон вернул револьверы в кобуры и вернулся к потухшему кострищу собирать свои вещи.

« — Джон, ты остаешься или со мной?

— Конечно с тобой.

— Как рана?

— Уже намного лучше.

— Виниту, ты с нами?

— Брат мой по крови, хоть мое племя и отказало тебе в помощи, но я тебя не ща что не предам.»

Поезд в Юму

Вы конечно наслышаны о Юмской тюрьме, что в штате Аризона? На развалинах когда-то процветающего города сохранилась лишь тюрьма в общине. А может уже осталась община в тюрьме. Туда до сих пор свозят всяких ублюдков, достаточно проливших крови на территории Великой пустыни, причем не одной общины. Регулярно четыре раза в неделю в сторону Юмы через железнодорожную станцию Контеншен. Разумеется уже сколько лет без остановок в этом диком заброшенном месте. От городишки осталась лишь железнодорожная станция. В этот раз в составе была группа преступников, состоящая из пяти головорезов во главе с Себастьяном Мадейра. Сам парень достаточно молод и горяч. По слухам, именно его отец был до Катастрофы главой наркокартеля в Сан-Франциско. Банда самого Себасьяна состояла из Взломщика Дика, Подрывника Билла, Картежника Сэма и Афериста Серхио. Молодые люди разных мастей и разного происхождения когда-то вынужденно сошлись с целью выжить в Великой пустыни. На протяжении последних трех лет банда наводила ужас на округу. Награду за голову Себастьяна назначал сам Вэра- вождь пуэбло. Сами же бандиты добровольно сдались общине в Нью-Мексико, чтобы не попасться в руки пустынников. Именно их арест привлек особое внимание Вона, искавшего союза хоть с дьяволом против пошести.

— Сэм, амиго, может хватит раздевать нашу охрану? Как-никак им нас еще до тюрьмы сопровождать.

— Дорогой Себастьян, может ты знаешь как еще можно провести досуг в замкнутом пространстве с двумя надсмотрщиками?

— Смори, чтобы это твое время препровождения не закончилось пулей во лбу от того как твои новые друзья заметят пятого туза в левом рукаве».

Услыхав речи Себастьяна охранники отбросили карты, а один из них вытащил из рукава Сэма червовый туз. Увидев вытащенный подарок разъяренный охранник ударил в нос Картежника Сэма, после чего тот, прикрывая рукавом нос, сидя в наручниках стал собирать свою колоду карт.

— Мадейра, снова ты мне все удовольствие испортил.

— Ну, прости уж, компадре, нужно было увидеть их возможности.

— И как? Посмотрел?

— Как видишь… Дик, как там твои дела обстоят?

— Еще немного, крестный отец…

— Не называй меня так!

Себастьян Мадейра слегка приподнялся и попросил у охранников воды. В свою очередь, один из них принес и подал выпить воды своему узнику, а второй в него же целился из дробовика.

— Спасибо, мои дорогие амигос. Кстати, вы не скажите, когда мы будем проезжать через Контеншен?

— А зачем тебе это? Отсюда его все равно не увидишь.

— Просто мне нужно хоть как-то ориентироваться в пространстве-времен­и. А то я в Вашем поезде совсем сбился со счета времени. Хотя бы знать сколько осталось до Юмы мне и моим бойцам.

— Себастьян, охлади свой пыл. Не то мне придется тебя накормить свинцом. Нам дали команда тебя транспортировать в целости и сохранности. Но, никто не застрахован от ошибок не так ли?

— Прошу заметить, амиго, не я первый стал угрожать применением силы. Ну, скажите компадре, сколько нам осталось до железнодорожной станции Контеншен?

— Так и быть мерзавец, с условием, что ты остаток пути проведешь в молчинии и смирении.

— Клянусь Богом.

— Вот как заговорил? Значит тебе осталось разговаривать меньше минуты, так как мы уже к ней по времени должны подъезжать…

В этот момент в о крышу одного из ваконов что-то ударилось глухим звуком.

— Интересно, что же это могло бы быть, амиго?

— Мне не интересно. Может какой-то камень или ветка.

— Но, в этом месте нет не одного обрубка и гор тоже.

— Тогда не знаю. Вообще, ты должен молчать сейчас! Так что заткни свою пасть, Себастьян.

Через минуту прозвучал звук, похожий на взрыв в соседнем вагоне. Сам вагон, в котором находились бандиты резко качнулся так, что охранники потеряли равновесие и один из них ударился головой о стену и из рук выронил дробовик. Сразу после этого завязалась борьба между освободившимися Диком и Биллом с одной стороны и охранниками с другой. Через пару минут дверь вагона с преступниками была выбита со стороны подорванного вагона. И в дверях оказался Вэй с кольтами наготове. К тому времени охрану добивали в рукопашную.

Ещё одна сделка

Увидев давно забытое, но все ещё знакомое морщинистое лицо лицо Себастьяна непроизвольно скривило искаженную улыбку. Казалось он не знал куда себя девать, быть может призрак перед ним. Но тот китаец казался таким материальным и костлявым, что Мадейре подумалось, будто бы тот действительно восстал из преисподней, чтобы возвестить юноше свою предсмертную волю.

— Себастьян Мадейра, ты обвиняешься в десяти убийствах, пятнадцати доказанным разбоям и организации преступной группы. Тебя разыскивает все западное побережье от Великой пустыни до Кордильер. И на тебе висит оставление в опасном положении человека, который тебе это говорит.И кстати говоря со мной в вагоне шериф Смит из общины Сан-Франциско. Так что будь добр, пройди с нами.

— А Вы сеньор Вон в блюстители закона подались, я вижу? Зачем мне вообще идти за Вами? Я и так по дороге в Юму. Мне там будет безопасней, чем с Вами.

— Глупый мальчишка, ты меня снова не послушал! Я тебя просил мне довериться, но вместо этого ты бродишь по пустыне, как неприкаянный, забрав с собой ребят по которым тюряга плачет.

— Я уже Вам говорил, что мне не интересно знать, откуда и кто я на самом деле. Что я получу, кроме этого в замен за то, что пойду за Вами сеньор Вон.

— У меня в кармане есть помилование от округи Сан-Франциско на тебя и твою шайку. Сынок, с тебя будут сняты все обвинения и дадут возможность жить в границах общины там, где душа пожелает.

— Что-то я Вам не верю.

— Поверь моему слову: на этот раз всё честно и прозрачно. Шериф Смит не даст мне солгать.»

Из-за спины Вона показался седой старик с перемотанным плечом и железной ногой. Шериф Смит держал в руках диктофон, на котором было озвучено текст с грамоты помилования, в котором указывались имена Себастьяна и его банды. На диктофоне было записано женский голос столь знакомый уху юноши. Услышав этот голос Мадейра прослезился.

« — Хорошо, сеньор Вон. Я и мои люди в Вашем распоряжении. Мы исполним свой долг до конца.С еще одним условием.

— Каким, ещё условием, Себастьян?

— Я хочу узнать правду.»

Услышав эту фразу уверенный взгляд Вона поменял окрас на более серьезный. И вон свой бездонный взгляд соединил со взглядом молодого бандита.

— Будет тебе вся правда, Мадейра. Сполна…

Vendetta

— Сеньор комиссар, что Вам удалось узнать по делу об убийстве моего сына?

— Мистер Коро, нам удалось провести генетическую экспертизу по образцам ДНК, предоставленным вами и Вашей женой. По результатам экспертизы обнаруженное тело в одежде вашего ребёнка есть сыном Вашей жены. Но, не Вашим, Дон Коро.

— Что же это значит, сеньор комиссар? Я не совсем понимаю то что Вы мне говорите.»

Комиссар сдержано глотнул слюну и скрестив пальцы рук взглянул на мафиози.

— Мистер Коро, ребёнок, чьё окровавленное тело было обнаружено нами, не есть Вашим сыном. Время его смерти совпадает с периодом отсутствия Вашего сына Себастьяна и вашей женой. Скорее всего Вы воспитывали не своего ребёнка все это время. Ваша супруга всегда была вам верна?

— Я с ней встретился в захолустном районе города. На то время она работала проституткой и была беременна. Как бы я не настаивал сберечь своего ребёнка, она отказывалась от этого. Через год после нашего знакомства Мария снова была беременна, но уже Себастьяном.

— Значит она была ещё беременна до Вашей с ней встрече?

— Да, я понял к чему это Вы ведёте. Но, спешу вас огорчить: Мария сама по своей инициативе сделала аборт на поздней стадии. Как бы я не старался не отговорить.

— Мистер Коро, я вас поставил перед фактом, что мальчик в одежде вашего сына Себастьяна, обнаруженный в школьном кабинете не есть Вашим сыном. Я надеюсь, Вы нам сможете пролить свет на эту историю, но к сожалению, мои ожидания от Вас не оправдались.

— В общем, комиссар, Вы считаете не возможным установить убийц моего сына?

— Мистер Коро, мы не можем быть уверенны на все сто процентов, что ребёнок обнаруженный на месте происшествия действительно Ваш сын. А раз так, то кто является его биологическим отцом? В любом случае, о результатах следствия мы вам будем своевременно узнавать, Дон Коро.

— Благодарю комиссар. Мне как никогда в это трудное время нужна поддержка со стороны. Мария себе места не может найти. Всего Вам доброго.

Оставленный всеми позади

Вильермо де Коро последний месяц со дня смерти своего сына чувствовал жуткую подавленность, а когда узнал, что не есть биологическим отцом того ребенка, обнаруженного в день исчезновения Себастьяна, подался за бутылку. Не проходило и дня с того времени, чтобы подчиненные Коро не видели его с бутылкой текилы или мартини в руке и пистолетом в другой. Поговаривали уже, что пора избирать нового главаря наркокартеля. Тех, кто смел подымать такие вопросы в обществе банды, автоматически признавали покойниками. И не мудрено: в считанные дни инициатора могли найти на помойке с «колумбийским галстуком», самые живучие лишались пальцев либо же дон Коро мог их просто лишить их достоинства, прострелив в область паха. Вильермо не заботился о своих людях с тех пор, как потерял своего последнего надежного управляющего Хуана Гарсия. Мария Коро терпела все выходки своего мужа до последнего. Но, в этот день им нужно было выговориться как никогда, так как у Марии в сумочке уже красовался билет первого класса на Мартинику. Фактически после того, как она узнала о смерти своего сына, ей уже было терять нечего. И она решила идти ва-банк. Она как обычно заставила своего мужа в обществе бутылки и пистолета, играющего с самим с собой в русскую рулетку.

— О, Мария, здравствуй! Присаживайся, сыграем с тобой… Давно же мы так с тобой не играли. Со времен нашей встречи. Помню это было, как будто вчера: ты в своем поношенном платье, еще с животиком… Помнишь­? Я тебе тогда только с улицы выловил. Ты мне всегда казалась таким ангелочком в обществе мусора и городских помоев.

— Вильермо, что ты делаешь?

— Я? Играю, не видно что ли?

— Ты же ставишь нашу с тобой жизнь на кон…

— Если ты не помнишь, с того момента, как ты дала согласие оставаться со мной „и в скорби и печали“, мы все время с тобой ходили по лезвию ножа. Ах да, кстати, я был недавно у комиссара.

— И что он тебе сказал?

— Он меня ознакомил с результатами генетической экспертизы и „о какая жалость“: этот труп не моего сына!

— А чей же тогда?

— Марта, это я у тебя хочу спросить? Труп какого мальчика был обнаружен в день пропажи Себастьяна?!»

Мафиози импульсивно откинул на другой край стола результаты экспертизы, и взяв их в руки стала водить взглядом по строках.

— Как это понимать, Вильермо?! Я ничего не понимаю!

— Да, Мария… Я сам сначала всего не понял, но когда вспомнил про твою предыдущую беременность все стало на местах. Ты солгала мне, что убила своего ребенка от предыдущего зачатия. Ты и мне ничего об этом не сказала! Мария, ты же знаешь, как я отношусь к предательству…

Коро зарядил револьвер двумя патронами и положил на середину стола.

— Давай сыграем? Я знаю, что у тебя на руках билет на чартерный рейс в Мартинику. И ты знаешь, что без моего благословения ты и до лифта этого дома не сможешь дойти, не то что уж доехать до аэропорта и в самолет сесть. Так чтобы выйти через эту дверь, у нас с тобой два шанса к четырем.

— То есть ты мне даруешь свободу, если я выиграю?

— В некотором смысле да… Но, будь добра, поведай мне куда девался твой ребенок от первого зачатия?

— Ах, Вильермо, любимый, если бы я знала, куда он исчез. В тот день, когда я ушла на операцию мне ввели общий наркоз. Я сама думала, что его нет больше на свете.»

Коро взвел курок револьвера и направил на Марию.

« — Где же тебе делали эту операцию?

— В…в Чайнатауне…

Прозвучал выстрел, за которым послушались звуки разбитых стекол.

Холодное блюдо

— Вэй, компадре, ты точно уверен, что нам именно сейчас нужно это делать?

— Ты же знаешь, что если я это намечу, то я с курса не собьюсь, Мадейра.

— У тебя ещё есть время передумать.

— Уже слишком поздно, друг. Я зашел слишком далеко. Если у тебя есть желание, то я тебя не стану держать.

— Аха-хах, мой амиго меня явно недооценивает, но что ж. Я тебя постараюсь не разочаровать тогда.

Дон Коро еще ничего не подозревая находился в своем рабочем кабинете, перематывая тряпкой окровавленную руку, когда услышал звуки стрельбы со стороны входа на этаж. По звукам было слышно, как один за другим охранники то падают в криках то от дикой боли просят пощады. Добив выстрелом в голову очередного охранника Мадейра и Вэйгун направились прямиком к кабинету Коро. Не доходя до кабинета из-за двери раздалась беспорядочная пальба. Главарь наркокартеля не собирался сдаваться.

— Чертовы ублюдки, как Вы посмели ко мне ворваться?! Вы понимаете, что Вы покойники. Да, сеньор Вэйгун, я обращаюсь именно к Вам с Вашим мексиканским другом, если его Вы так можете назвать. Только что было вызвано отряд наемников из моей банды и Вам не жить, ели со мной что-нибудь случиться. Мои люди найдут каждого из вас и тогда молитесь умереть как можно быстрее, так как они постараются растянуть удовольствие как можно дольше.

— Дон Коро, искренне спасибо за Ваши предсмертные откровения, но мы уж точно не планируем на Вас тратить слишком много времени, чем нам позволено. Я Вам предлагаю сдаться и даю слово, что Вы уйдете в мир иной почти безболезненно.

— Это со мной так называемый мексиканец заговорил? Я слыхал о неком подпольном докторе Н.Мадейра, кажется. Эмигрант из Испании с поддельными документами и лицензией на врачебную практику. Кажется это мой отец Вам позволил заниматься своими делами в своем городе. Как же ловко ты всё обыграл с Марией. Я то было, как дурак в неё влюбился… Влюбился­ в беременную девочку. Ох уж этот конверт с латинской „N“. Я только сейчас стал что-то припоминать о твоей переписке с моим отцом перед его кончиной. Что-то он тогда кажется узнал лишнего о твоих делах, невзрачный доктор.

— Это была только лишь пара спорных почек, дон Коро, ничего кроме них.

— А Вы, сеньор Вэйгун думаете, что сможете отомстить за своего деда? Ох как же он стонал, когда мы с Хуаном срезали с его кожу и сухожилия с запястий… А Вы знаете, он так и не сказал, где Вас можно найти. Как истинный философ ушел в забвение не сдаваясь и не моля о пощаде. Я всё понимаю, но зачем было убивать ребенка?! Это был ни в чем не повинный ребенок!

— Ребенок?» — Вэй с удивлением повернул взгляд на своего друга, который понял, что у мафиози закончились патроны и в этот момент ударом ноги выбил двери в кабинет бандита.

— Что ж, сеньор Вильермо Коро, прощайте» За этими словами последовала череда выстрелов, поразивших грудь и живот бандита.

Вэй вбежал в комнату, подойдя к Коро, из уголка рта которого сочилась кровь.

« — А Вы знаете, сеньор Вэй, как я узнал о том, где Вы со своим дедом живете? Вспомните о том, кто так умело внушил моему брату Марко До Коста о необходимости Вам помогать в борьбе со мной… Тот мальчик, которого ты Мадэйра пытался выдать за моего сына выдался довольно внушительным. Даже я сам поверил в то, что мой Себастьян погиб… Вэй, я даже осмелюсь предположить, что именно Ваш милый друг внушил Вам о необходимости мести за Вашего деда… Так ловко внушил, что Вы сами поверили, будто бы именно Вы должны мне отомстить, хоть это и заслуженно с другой стороны… Скажу в завершении только то, что власть в моем картеле передается лишь по наследству. И его прямым наследником был и является мой малолетний сын — Себастьян…

— С тебя хватит глупец, покойся с миром…» Подойдя ближе к телу Мадейра произвел ещё пару выстрелов в тело Коро.

— К тому же ты уж начал бредить. Вэй, подай мне вот ту тряпку, хочу вытереть наши следы в кабинете…»

Вэйгун развернулся за тем, чтобы дотянуться до тряпки, что висела на дверце тумбочки.

— Что еще за убитый мальчик? Разве я убил какого-то мальчика? К чему он это мне сказал? Месть? А ведь действительно, именно Мадейра настаивал на необходимости отмщения за деда. А может это всё ловко спланированный план, но для чего?».

Рассуждения Вэй прервала дикая боль от вонзенного в бок ножа.

— Прости, дружище. Я действительно не мексиканец. В этом грешном мире единственное, что меня интересует, эти лишь власть. И не будь ты моим другом, я бы не старался тебя все это время спасать… Ну, что ж. Мне пора, спасибо тебе Вэй за столь отлично сыгранную пьесу для Вьльермо Коро. Думаю, ему это очень понравилось. Ах, не переживай, я тебе вызвал скорую. Так что, просто постарайся продержаться до её приезда».

С ножом в боку Н.Мадейра оставил Вэя истекать в крови на полу многоэтажки возле тела метрового, когда-то внушающего всем страх Вильермо Коро.

Не избавление

— Как это было возможно? Как я мог быть одурачен человеком, которому всецело доверился? Ненавижу себя… Ненавижу... Это всё из-за моего эгоизма... Не следовало мне просто так идти в слепую, не зная на что именно я иду. От этого просто так не избавишься. Теперь я что не наесть настоящее животное. Выходит, что я был пешкой в руках этого человека. Мадейра, ненавижу тебя! Сколько ты ещё загубил людей и сломал судеб в погоне за властью? Если бы не ты, я бы не зашел слишком далеко и не познал бы этой боли. Ты столько раз меня предупреждал, но я тебе не верил. Все время оставался в своем замкнутом мире. Ты и только ты мне пытался приоткрыть глаза на действительность этой жизни. Но, все же, я тебя ненавижу. Ты грязный предатель и ты должен умереть. Я до тебя доберусь, чтобы там впереди ни было и помогу тебе отправиться в ад. Сука, как же больно… Я уже ног не чувствую… Сколько крови ушло из меня. Кажется, что это никогда не закончится. Эта боль меня с ума сведет. Нельзя доставать нож, иначе будет сильнее кровотечение.

Так продолжались самые затяжные пять минут жизни Вэя до приезда скорой помощи. Дверь распахнулась и вместе с медработниками ворвался один взволнованный полицейский, в котором Вэй узнал Джона Смита.

" — С вами снова экстренный выпуск новостей на „SNN-Chanel“. Только что нам стало известно о смерти кандидата в мэры Сан-Франциско Вильермо Коро со своими охранниками. На месте происшествия в кабинете мистера Коро вместе с его телом на полу обнаружили тяжело раненого ножом его вероятного убийцу. По предварительным данным это местный житель Чайнатауна по имени Вэйгун. Не так давно, полтора месяца назад полиция обнаружила тело его деда в заброшенном складе в районе Бэй-Вью-Хантерс. Что он делал на рабочем месте кандидата в мэры и на данный момент исполняющего обязанности генерального директора компании „КороКорп“ до сих пор ничего не известно. Ходят слухи, что молодой китаец был наёмником от наркокартеля, о котором так негативно отзывался Вильермо Коро в последнее время. Напомним, что месяц назад в одной из местных школ, в которой учился сын Коро — Себастьян, будучи под строжайшим присмотром, было обнаружено тело мальчика внешне похожего на Себастьяна с признаками насильственной смерти. По данным фактам полицией было открыто несколько уголовных дел по факту убийства. Так же услыхав новость о смерти своего мужа Мария Коро, сделала заявление, что будет всячески способствовать установлению и наказанию лиц, причастных к убийству её мужа и сына, так же её было заявлено, что она станет новым кандидатом в меры Сан-Франциско".

Дьявол во плоти

— Что есть человек по своей природе? Что-то сверхъестественное? что-то сверх природное? А что вершит судьбу человека в этом мире? Некое незримое существо или закон? Подобно Длани Господней парящей над миром. По крайней мере, истина — то, что человек не властен даже над своей волей. Всю жизнь я шел к своей мечте… Я хотел помочь людям так же, как и Вэй когда-то. Но, Вэй тоже обломался. Его слепая вера привела его к порогу смерти. Этот мир раньше съедал и ломал каждого, кто из низов рвался, чтобы устроить свою жизнь. Кто-то по рождению имел прав больше, чем мы с тобой. Интересно, где ты сейчас? Может быть ты умер от того ядерного взрыва, не успев спрятаться в бункер? А может ты сейчас бродишь где-то в просторах нашего с тобой „Земного ада“? Теперь, благодаря нам этот мир ломает человека от рождения. А его жизнь настолько обесценилась, что проще выпросить слезу у пустынника, чем у жителя общины, хоть и последние считают себя людьми, не считаясь с тем, что пустнынники тоже когда-то ними были.

Я зашел так далеко лишь потому, что всем сердцем и душой ненавидел их всех… Этих предателей… С кем бы я не мог связаться, кому бы я не помогал, этот мир их менял и разворачивал против меня. Я никогда не видел в этой жизни особой миссии или цели с тех пор, как мой лучший друг выстрелил в меня всю обойму. Повезло то, что я был в бронежилете. Потом он умолял меня не трогать его семью, но все было тщетно… Дочь мерзавца и молодая жена были изнасилованы у предателя перед глазами. Это было последнее, что он видел в своей ничтожной жизни, перед тем, как я под угрозой смерти его доченьки заставил его собственную жену добить его. Ох, как же они стонали… Моя первая месть была так сладка, что я никогда не забуду этих милых воплей и просьб убить их наконец.

И всё же, из всех врагов и друзей я могу вспомнить одного тебя. Ненавижу тебя и люблю за твою наивность и бескорыстие, Вэй. Покойся с миром, мой друг и мой брат….

— Господин, проснитесь!

— Что? Я спал?

— Да… Мы уже приехали в нашу твердыню. Вас ожидают наши воины и готовы за вами нестись хоть прямиком в ад.

— Прекрасно, Джони! В этот вечер мы начнем нашу увлекательную кампанию и в крови утонет Великая пустыня!»

Новый идальго картеля

Через три дня после убийства Коро, оставшиеся члены наркокартеля собрались в «Кабо-Верде». Хозяин, как всегда был гостеприимен к своим завсегдатаям. Хоть и прихрамывая, но стараясь лично обслужить бандитов дабы не поддавать опасности своих работников. Помимо основных членов картеля, приехали главы родственных колумбийского и мексиканского картелей. Все они были в пиджаках и при надежной охране. У въезда на территорию дежурил целый автобус с автоматчиками, разрисованными с ног до шеи, а в некоторых случаях даже до головы, различными узорами, в основном индейской тематики, готовыми в любой момент окопаться и держать оборону на территории «Кабо-Верде». Помещения «Кабо-Верде», будто погрузились в туман изо всех щелей и окон парило дымом, также вдоль стен были выставлены в ряд и зажжены аромасвечи и несколько портретов Вильермо Коро и Санта Муэрте. Бандиты то смеялись, то плакали, некоторые забились в по углам и под лестницей на второй этаж, а кто-то даже начинал кидаться на собрата, в свою очередь остальные старались их разнимать и успокаивать.Казалос­ь никто не посмеет нарушить бандитскую идиллию.

« — Итак, благородные сеньоры, мы конечно позволим Вам самим избрать теперь нового господина, так как наследника, уже видимо не будет. Но, всё же, мы бы Вам советовали избрать кого-нибудь из действующих картелей, став частью единой системы наркоторговли на всей Латинской Америке,» — отозвался главарь картеля Синалоа наркобарон Эль Чапо, —

« Мы Вас ознакомились правилами игры. Ваше право согласиться или нет, мы не станем настаивать. Просим Вас проголосовать.»

Только все члены картеля Коро пришли в себя и собрались с силами, приведя в чувства забившихся по щелям товарищей, дверь в «Кабо-Верде» отворилась, и в неё вошел никому неизвестный испанец за руку с мальчиком. Почти все члены картеля узнали в мальчике сына покойного Коро — Себастьяна. Мальчик не плакал и выглядел довольно серьезно на свой возраст. Он обвел взглядом весь коллектив картеля.

— Амигос, герильос и собратья по оружию, я здесь потому, что мой отец Вильермо Коро мертв. Он пал от вражеской руки желтой обезьяны из Чайнатауна. Меня от смерти спас сеньор Мадейра. Этот храбрый герильос доказал свою верность моей семье, за что я ему разрешаю быть рядом со мною и быть советником до моего совершеннолетия!..­

— Мылышь, а откуда мы знаем, что именно ты сын Выльермо Коро. У сына Коро было родимое пятно на полстопы правой ноги. Хочешь сказать, что у тебя оно есть?

— А ты еще сомневаешься в моем праве на наследство?!

Мальчик снял ботинок с правой ноги, и обнажив его выставил на всеобщее обозрение свою стопу с родимым пятном. Все преступники в пьяном угаре приняли это то ли за иллюзию, то ли за воскрешение. Увидев всеобщее негодование и признание над собой верховенства чудом воскресшего Себастьяна Коро, Эль Чапо Заявил с явным скепсисом придав сомнению данный факт:

— Сын дона Коро был опознан и была проведена экспертиза, по результатам которой было доказано, что это тело принадлежало сыну Марии Коро…

— Но, не отца, сеньор Чапо, — прервал рассуждения наркобарона ребенок со всей серьезностью веры в свои слова.

— Если Вы не верите, что я был спасен этим верным сеньором, то сейчас я убеждаю Вас в обратном». После этих слов Мадейра сделал ловкий звонкий щелчок пальцами и в «Кабо-Верде» ворвался полноценный отряд наёмников в масках, но не тех, кто должен был дежурить у автобуса. Бойцы не сказав не слова, направили автоматы в толу, держав на мушке большинство из них.

— Что ж, сеньоры, теперь Вы признаете мое наследие на власть Вильермо де Коро?

Опьяненные и почти неуправляемые бандиты, чувствуя свою слабость и неспособность более сопротивляться, упали на колени и стали клясться в верности и молиться на Себастьяна Коро и его спасителя. Сомнения были исчерпаны.