Мышиный блог

Вселенная "Х"

В том, что мы оказались в раю — никто не сомневался. Еды вдоволь, водичка всегда свеженькая, сама течет — пей не хочу! А нас всего восемь: четыре мальчика и четыре девочки, так что никто не в обиде. Как говориться, плодись и размножайся в свое удовольствие. Мы и плодились! Не успевали наши девчонки родить да выкормить своих детишек, как мы обеспечивали их новыми. Да и потомство наше тоже времени даром не теряло — всего хватало на всех и все были счастливы!

Ящик, в который нас поселили, был невероятно огромен. Все его стены были буквально усыпаны большим количеством свободных и очень уютных норок, где с удовольствием могла разместится вновь образовавшаяся мышиная семейка. Примерно раз в неделю производилась тотальная уборка всего ящика, чтобы продукты нашей жизнедеятельности не омрачали нашего существования продуктами своего разложения.

Казалось бы, когда всего хватает, то теряется любое желание к чему-либо стремиться. Но мы, как и положено всем без исключения живым организмам, время от времени все же устраивали потасовки. Ведь ни для кого не секрет, что зёрнышко, которое кушает кто-то другой — завсегда слаще того, которое кушаешь ты. Да и на твоё зернышко желающих становится все больше и больше! А еще есть девчонки — самый древний повод для драки!

Так что, несмотря на обилие всего, мы не скучали, а вели вполне себе нормальную, по нашим меркам, жизнь. И, как следствие, примерно каждые два месяца, количество обитателей нашего «рая» стабильно удваивалось.

***

Так прошёл первый, самый прекрасный год нашей жизни. К этому времени число жителей нашей колонии достигло шестисот особей. У нас по-прежнему было всего вдоволь. Ведь устройство нашего ящика позволяло поддерживать пропитанием и водой до шести тысяч(!) обитателей. Однако, все больше и больше начинала сказываться нехватка свободного пространства.

В первую очередь, это отразилось на наших самочках — они стали более раздражительны и агрессивны. Некоторые из них, по причине помешательства, сами уничтожали свое потомство и, уже потом, категорически отказывались от общения с противоположным полом. При том, что количество самцов, желающих этого общения, неуклонно росло. Как сами понимаете, соответственно росло и количество драк среди последних.

Сложнее всего, конечно же, было тем кто помоложе. Тех, у кого не хватало физических сил чтобы противостоять более сильным и опытным — мы просто выгоняли в центр ящика! Они становились изгоями. Их презирали и унижали все. Они всегда ходили с обгрызанными хвостами и подратой шкуркой. Большинство из них ломалось психически, предпринимая все меньше и меньше попыток занять хоть какое-то положение в нашем обществе. Иногда, кто-то из них еще устраивал драки среди себе подобных, но ради чего — нам было трудно понять. Как следствие, прирост населения обитателей нашего «рая» уменьшился практически втрое. И к концу следующего года наша колония не насчитывала и полутора тысяч.

К этому времени мы уже не чувствовали себя в раю. Конечно, многие из нас всё еще продолжали вести классический образ жизни. Они, также как и раньше, сражались за еду, самок и превосходство над другими. Благодаря им, мы пока еще не только поддерживали численность нашей популяции, но даже обеспечивали некоторый прирост населения. Однако, деградация уже топтала нас своими мягкими лапами. Катастрофически не хватало свободного места.

Многие «изгои» деградировали настолько, что их больше не беспокоили вопросы размножения или доминирования. Ввиду полного обеспечения пропитанием и водой, они занялись исключительно собственным совершенствованием. и могли часами вылизывать свою, и без того безупречную, шерстку. Такими «красавчиками» становились как мальчики, так и девочки. И число их неуклонно росло. Правда с мальчиками еще «игрался» инстинкт размножения, так что иногда у нас начали происходить случаи гомосексуализма. Девочек же не интересовало вообще ничего, кроме как попить, поесть и справить нужду.

***

К исходу третьего года наш ящик насчитывал чуть более двух тысяч обитателей. Мы уже буквально задыхались от перенаселения. Но не только… Представьте себе, сколько кала и мочи производит в день такая орава! И это при том, что никто не страдал ни от голода, ни от жажды. Конечно, уборка производилась регулярно, но при отсутствии свободного пространства, это слабо помогало. Возможно по этому, а может и еще по какой причине, но никого из обитателей уже не интересовал вопрос продолжения рода. Все занимались исключительно собой.

Если в каком-то самце, нет нет, но еще и могли проснуться половые инстинкты, то самочки деградировали настолько, что их этот вопрос более не тревожил. Гомосексуализм стал нормой. Равно, как и трепетный уход за своей внешностью. Мы уже больше не создавали семей. Если же какая-нибудь самочка, по случаю и сумела произвести потомство — она же его и уничтожала. Но даже такие случаи случались все реже и реже.

У нас никто никогда ничем не болел. Мы всегда были обеспечены едой и водой. Тем не менее, наша колония начала вымирать. Отсутствие свободного пространства нас убивало. Ах как же было хорошо кроликам в Австралии!

***

На 1780-й день от начала эксперимента, умерла последняя мышь — от старости.

********************************************************************************************************

Иерархия

Итак, что мы имеем? Клетка с единственным выходом, который ведет в бассейн с водой. А на другом конце бассейна — кормушка с галетами. И мало того, что вода — сама по себе мерзость, так еще и устроено все так, что нужно нырять, задерживая дыхание. Но есть и еще одна неприятность — съесть галету можно лишь по возвращении в клетку, ибо мы не умеем есть на плаву.

Нас шестеро. Естественно, что все хотят есть и никто не хочет плавать. Однако голод — не тетка, и вот уже самый отчаянный бросается в воду. Конечно же он успешно добирается до кормушки, берет галету и возвращается. Но по возвращении его ждет сюрприз — галету у него отбирают, и бедолаге ничего не остается, как плыть снова. Воодушевленные примером и подстрекаемые голодом, в воду бросается еще две мыши.

Но три оставшиеся — никогда не лезут в воду, предпочитая рэкет. При этом, успешные рэкетиры, только двое, а последний определяется как «ничтожество». Он не может плавать за едой и не способен терроризировать тех кто плавает. Ему достаются только крошки, объедки и тумаки, потому как все остальные не упускают случая цапнуть его, чтобы он не забывал своего места.

Следует отметить, что трое «пловцов» тоже делятся на две категории. Двое выбирают рабство — они носят галеты рэкетирам до тех пор пока те не наедятся, и только потом могут поесть сами. А вот один выбирает свободу! Он никому не позволяет себя эксплуатировать и не эксплуатирует других. Живет особнячком, и все что сам принесет — сам и поедает.

Вот так и живем. Двое кормят всю компанию и только один на самообеспечении. И так во всех клетках. Мы всегда делимся на четыре класса: два «господина», которые ничего не делают, а только терроризируют двух «рабов», и, в обязательном порядке, один «попрошайка», который тоже ничего не делает, но питается объедками, а также, всегда один, «вольный стрелок», у которого достаточно смелости, и за едой плавать, и отбиваться от посягательств «господ».

Более того, когда наши экспериментаторы пытались нас перемешать — сажали в одну клетку только «господ», или только «рабов», или только «попрошаек» — спустя непродолжительный период времени, мы уверенно делимся на те же четыре класса. И даже «вольные стрелки» оказавшись вместе в одной клетке — ничем не отличались от остальных. Смешнее всего разделение происходило когда в одной клетке оказывались «господа». Они не привыкли плавать за едой, не привыкли чтобы ими помыкали… Но, в конце концов, все расставляется по своим местам, и тот кто еще вчера эксплуатировал других — становится «рабом», а некоторые и ничтожествами, питающимися объедками.

Но вот нас всех собрали в одну большую клетку, а условия остались прежними — за едой нужно плавать. Вот только нас уже не шестеро, а около двухсот. Это была самая жаркая ночь в нашей жизни. Дрались все! Трое из нас ее не пережили — их загрызли. Остальные же разделились на более сложные иерархические классы. При чем разделение это коснулось лишь класса «господ». Появились «генералы», еду которым приносили «лейтенанты», которые, в свою очередь, отбирали ее у «рабов». И конечно же сохранились «попрошайки», а также те, кто сумел отстоять свою независимость.

Вот так и живем...