Мы все глядим на звезды

Глава 1

Мы все глядим на звезды

Школа зияла светлыми, но почти непрозрачными окнами.

- Добрый день, ребята!

- Здравствуйте, Сара!

Шум стульев. Затишье. Удар ручкой и строгий, но очень мелодичный голос объявляет жертву.

- Марк,- Учительница сняла очки и дохнула на них. - Только сразу скажи честно: ты учил?

Прямой вопрос сбил втихую повторяющего мальчика с толку. С мгновение помолчав, он ответил "да".

- Замечательно! В таком случае, прошу, - Улыбнулась Сара.

- Один - один – четыре – четыре – четыре - восемь...

- Подожди, - прервала Марка учительница. По классу пошел смешок. Сара надела протертые полой рубашки очки и бросила пронзающий взгляд на щуплую фигурку стоящего. - Разве не это проходили мы на прошлом уроке?

Мальчик покраснел и ударил себя по лбу ладошкой. "Это". С задних парт вновь донеслось хихиканье. Учительница благосклонно улыбнулась:

- Не расстраивайся, бывает. Продолжай.

- Так вот. Двадцать восемь, двадцать девять, сорок девять, три, ноль... - Он замялся. - Шесть... - Отличники охнули, кто-то в безмолвном волнении схватился за голову. - Сорок четыре...? - Слова прозвучали вкрадчиво- неуверенно. Марк закрыл один глаз, наклонил голову на левое плечо и сцепил руки за спиной. Лицо выражало вопрошающую мольбу.

Учительница терпеливо положила руки в замок перед собой и глянула в окно. Собирался дождь. На голых серых суках деревьев гаркали вороны. Грязно- желтые листья, втоптанные в грязь, колыхались на пронизывающем ветру только отворотом, не отрываясь. К школьной двери редкой вереницей подходили опоздавшие. "Унылая пора" - пронеслось у Сары в голове. Действительно, унылая. Из-за грязи и холода не хотелось даже открывать окно, не то, чтобы идти на работу. Сейчас бы лечь в кровать и прочесть цифр так с сотню. Подумать, что идет дальше, понежиться, пофантазировать, что знания не ограничены и, завернувшись в одеяло, лечь спать. И все же счастье- наука. Как глупы и наивны те, кто оставил это занятие на восьмисотой или, скажем, пятисотой цифре. Грузят ящики или продают цветы, так или иначе связанные с этим магическим числом, и не знают его. Как они могут жить, не понимая и части того, в чем они живут, как все рассчитывается? И они счастливы. Счастливы от отсутствия ума. Все же это бремя- быть мудрым.

- Четыреста тринадцать, семьдесят семь, шестьсот пятьдесят пять, двадцать семь. Садись, Марк. Пока точку поставлю. Не выучишь снова- получишь Пи на четыре.

С последним звонком открылись зевы красно-белого здания и мальчишки и девчонки повалили на улицу. В миг обновилась утренняя засохшая на ботинках грязь. Ребята толкались, смеялись, делились новым.

- Говорят, есть место, где девять шестерок подряд!

- Да, есть, параллель проходила это недавно.

- Малышня, возможно, на какой-то десятитысячной позиции после запятой и есть, но это проходят уже в университетах. Не могли вы еще это проходить.

- Неправда, вот: два – два – девять – пять – шесть – три – ноль – шесть – шесть – шесть – шесть – шесть – шесть – шесть – шесть – шесть - пять.

- Ну и где это?

- Почем я знаю? Проходила же параллель!

- Ну ясно все!

- Пи тебя подери, Джон!

- Ребят, не ссорьтесь. Число бесконечное, так что с вероятностью, стремящейся к бесконечности, такое сочетание есть.

- Кстати нет, ты неправ, вероятность не может...

Юля вышла последняя из своего класса. Поправив лямку своего портфеля, она побрела к воротам школьного двора. В голове у Юли застряли цифры 989898, которые сегодня она рассмотрела на уроке. Она шагала к выходу, потупя голову и не замечая, как за ней несется неудачник- Марк.

- Юлька! Юлька! - Выпалил он, задыхаясь и по- лиходейски прищуриваясь на один глаз. - Айда сегодня в кино? Там показывают новую картину. Всего пять пимарок за вход.

Юля вздрогнула, вспомнив, какие у нее на сегодняшний вечер запланированы дела. К горлу подступил комок, по коже пробежали мурашки, в глазах мелькнул огонек.

- Нет, Марк, только не сегодня.

- Почему?

- Я занята.

Юля повернула за угол, оставив Марка стоять около ворот, и, приплясывая, пустилась домой.

Улица 317328/000, улица 682303/774, и, наконец, ее- улица 661300/619. Топоча по лестнице, она поднялась на свой этаж и позвонила в дверь. Открыла мама.

- Как дела в школе?

- Сегодня получила пи! Можно к дедушке?

Мама нахмурилась. Ее отец имел слишком большое влияние на ее дочь. Она не хотела, чтобы ее сокровище выросло таким же грубым и некультурным человеком.

- Сначала обед, потом отнесешь ему еду.

Обед был как всегда скучен. Юля рассказала про 989898. Мать кивнула и улыбнулась- ей тоже нравилась эта тема в школе. Вернулся старший брат и воодушевленно рассказывал, как ему было интересно складывать ряды по методу ЛаПеля. Самого этого метода не мама, ни Юля не знали, но оба после похвалили его за сдачу экзамена на десятитысячный знак.

- ... А после университета я пойду изучать сначала знаки "пятого порядка", а потом, наверное, примусь за операции на первом десятке, - Гордо произнес он.

- Первый десяток? Что там изучать? Три- четырнадцать? - Мама звонко рассмеялась.

- Не скажи, - Парировал ожидавший этого вопроса брат. - В самом простом- самое сложное. Мы доказываем, по ряду Шевченко, что бикватент от первых шести чисел после запятой равен... Чему, как вы думаете?

Затянулась пауза. Брат победоносно оглядывал сидящих за столом, как истинный десятитысячник. Мама лишь восхищенно пожимала плечами и глупо улыбалась. Юля перемешивала маленькие тестовые "пи" в супе. Ответ стукнул в голову как неоткуда.

- Эм, пи?

Брат удивленно посмотрел на сестру. Мама непонимающе заморгала и сверлила глазами то его, то ее, беспрестанно спрашивая: "Она права? Она права?". Наконец, брат вышел из недоуменного состояния и завистливо глянул на сестру:

- Как ты угадала?...

- А я говорила! - Затрещала мать. - Говорила, говорила! Ты моя умница! Тебе определенно надо в науку!

- Как ты угадала?! - Брат обиженно скрестил руки на груди и уставился на сестру.

- Ну... - Начала Юля неуверенно. С течением речи ее голос крепчал и становился более уверенным. - Это же очевидно... В смысле, все приходит к пи, так или иначе... Мы учим пи, мы складываем пи, мы читаем книжки про пи... Ээм, это как какие-то границы, что- ли. У нас даже деньги это «пимарки». Пи-оценки, пи-часы. Даже каждому звуку присвоен отрезок пи! "Птица"- не что иное, как 668.949.172.001.725! Пи повсюду, пи везде. Поэтому не сложно догадаться, что если ты работаешь "в пи", то ты и получаешь что-нибудь из "пи". Это как... вы видели же "За границами". Нет? Там про то, как человек один пытается сбежать из гетто, сбегает, а его ловят, он опять сбегает, а его убивают. Тут что-то такое. Мы все время думаем "частичками пи". Надеюсь, вы поняли.

Юля выдохнула и робко глянула на мать. Вопреки ожиданиям, мать широко-широко улыбалась. Брат отвел глаза, обиженно ел суп.

- Поразительно! - Первая прервала молчание мама. - Мне такое впервые в голову пришло только в пи-классе, а ты уже... Все- таки она умная, - Сказала она, прильнув к брату. Брат буркнул что-то в ответ, но мать не услышала и продолжала. - Пи, как система, как рамки. Да... Это очень и очень глубокая мысль, которая появляется, наверное, у каждого. И у меня когда-то появлялись мыли о параллельных мирах, где что-то, а может, даже все, совсем не такое, как у нас. Где люди ходят вверх-ногами, или... Или... Юль, почему ты вновь приуныла?

Юля огорченно смотрела в тарелку с супом, перемешивая уже размокшие макаронины.

- Можно мне к дедушке? - Прошептала она.

Дверь на чердак тихо открылась. Юля зашла с корзинкой внутрь. За окном стоял тихий ноябрьский вечер. На чердаке уютно светилась старая масляная лампа. Девочка невольно расплылась в улыбке, когда увидела на высохшем спальнике знакомую фигуру. Дедушка дремал. Юля тихо подошла к нему и поставила корзинку у носа. Дедушка не пошевелился. Уют постепенно вытеснила тревога. Юля постояла с минуту около недвижимого старика и, наконец, не вытерпев, прошептала:

-Дедушка...

Ответа не последовало. На глаза начали наворачиваться слезы, но Юля силой воли и здравого смысла подавила их. "Но не может же он так умереть"- шептала она сама себе, впихивая насильно эти слова в свою голову. Но они выскальзывали. Еще через минуту она дернула дедушку за плечо. Еще раз, сильнее.

-Деда! Деда!! Очнись!

Дедушка ворочался из стороны в сторону, но никак не открывал глаз. Юля отступила и закрыла лицо руками. "Не может быть! Не может быть!". Внезапно чьи-то руки схватили ее, сжали крепко, и прижали к груди. Над ухом прозвучал столь знакомый хриплый голос:

- Ба! Уже и хоронить меня вздумала?!

Юля отняла ладошки от лица. Дедушка стоял в полный рост, смотрел сверху вниз и беззлобно усмехался ей. Радость, обида, счастье и злость смешались воедино в маленьком сердечке. Юля ударила дедушку кулачком по худой груди, засмеялась и заплакала одновременно. Спустя время, они ели прямо на полу, расстелив предварительно полотенце. Перекусив, дедушка откинулся на спальнике, уставился в потолок.

- Вы стали реже меня навещать...

Юля жадно проглотила кусок пирожка и сказала:

- После той ссоры с мамой, когда ты переехал сюда, прошло много времени. Но маме не нравится, что я хожу к тебе так часто. Поэтому она просто оставляет тебе деньги в почтовом ящике.

Дедушка улыбнулся:

- Как-будто мне нужны деньги...

- Она этого не понимает.

- А ты?

Дедушка повернул голову и посмотрел на свою внучку. Юля сидела на корточках и ела третий пирожок. От этого взгляда у Юли пошли по спине мурашки. Она не нашла, что ответить. Вместо этого она скромно показала на предпоследний пирожок и спросила: "Можно?". Дедушка весело прищурил глаза, улыбнулся и сухой рукой подал ей пирожок. Помолчали немного. Дедушка слушал, с каким аппетитом Юля ест пирожки и не мог нарадоваться.

- Какую сказку рассказать тебе сегодня? Про Пи-ученого? Или Пи-глупца? Ах, вспомнил, это же одна сказка!

И дедушка вновь засмеялся. Несмотря на его возраст, смех его оставался юношеским, задорным, веселым и заразительным. Юля всегда смеялась, когда смеялся дедушка. Но сегодня было исключение. Неожиданно для себя и дедушки, не отрывая взгляд от надкушенного пирожка, она спросила:

- Деда, а до какого числа ты знаешь "пи"?

Юля знала, что дедушка помнит много. Ни один раз его сказки, легенды, истории прошлых веков или просто сочиненные им рассказы не повторялись. Но про "пи" он не любил говорить. Не читал перед обедом первые заповедные двадцать разрядов после запятой и не любил пи-книги. Этот вопрос в его адрес казался для Юли кощунственным, неприемлемым. Она была готова к любому ответу.

Дедушка развернулся к ней лицом и поставил руку под голову. На секунду его глаза закатились в некоторой задумчивости, а губы начали бормотать:

- Три, четырнадцать, пятнадцать, девяносто два и шесть, пять – три - пять... - Он закрыл один глаз, чем очень напомнил Юле Марка. - Восемьдесят девять, семьдесят девять... Как-то так.

Юля аж поперхнулась. Как? Так мало? Разве это возможно?

- Это все, дедушка?

- Зачем же учить больше?

Тут Юля совсем сбилась. Она слышала много удивительных вещей от дедушки, и даже свыклась с складом его мыслей, но сегодня он говорил действительно странно. И тем не менее она чувствовала какую-то странную силу, которая толкала ее согласится с ним, спросить еще...

- Знаешь... - Начала она, боясь поднять глаза и дрожа всем телом, будто она замерзла. - Мы все учим "пи". Даже те, кто работает сейчас уборщиками, знают не менее ста символов... А ты... Эмм, - Юля совсем не хотела обидеть дедушку. Но от него исходила такая неведомая энергия, что она боялась подорваться на каждом слове, как на скрытой противопехотной мине. - Мне иногда кажется, что то, что мы учим, это как... дорога в никуда, что- ли, - Ее глаза встретились с взглядом дедушки и быстро ушли в сторону, словно ошпарившись: дедушка смотрел на нее абсолютно серьезно. - Это как... - Она вспомнила мамино сравнение. - Как параллельные миры, где все не так, но, - Быстро поправилась она. - Не совсем параллельные. Они как бы в нашем мире... и одновременно нет... Пи может быть частью чего-то, что мы не знаем...

Дедушка без единого слова встал, подошел к шкафу, начал рыться в вещах, бросив ей, чтобы она продолжала.

- Так вот. Словно "пи" - не граница. Я понимаю, что это число бесконечно, и что даже профессор Хидгер знает только полтора миллиона знаков, но это же не все, - Дедушка закрыл ящик, лег на спальник и опять подставил руку под голову. - Я, я имею ввиду, что должно же это кончится? Зачем, и в правду, зачем надо учить это? Наука? Для раскладывания по ЛаПеля (Или как там его)? Будто мы в упряжке бежим по бесконечной дороге. А эта дорога - "пи".

Юля медленно подняла взгляд и увидела, как дедушка улыбается. Из старческого глаза вытекла крупная слеза и почти со звуком ударилась о дощатый пол. Дедушка наклонился, поцеловал внучку в лоб и разжал кулак. На ладони лежал старый мел, белый, такой, какого Юля еще не видела в своей жизни.

- Наконец-то...- Дедушка взял мел в руку и начертил на полу большой круг. Затем он торжественно взглянул на Юлю. Юля ничего не понимала. Дедушка улыбнулся и написал в круге какие-то символы. - Можешь больше не бежать по этой дороге.

Крупная капля смочила меловую полоску.