Мы с Марса

Пролог - «Джон Нельсон»

Гул термоядерных двигателей равномерно раздавался по всем отсекам космического корабля. Колониальный крейсер Марсианской республики неторопливо шёл к Дикой Земле, чтобы высадить очередную партию заключённых на поверхность планеты- тюрьмы.

В своей камере на выцветшем и порядком изношенном матрасе лежал темноволосый кареглазый мужчина крепкого телосложения, одетый в серую тюремную робу. Его заросшее измождённое лицо было полно печали и скорби. Джон Нельсон – осуждённый по ложным наветам за преступление, которого он не совершал. Бывший политический деятель смотрел в металлический потолок, понимая, что вряд ли сможет снова увидеть своих родных и любимые его сердцу необыкновенные пейзажи Марса. Из груди мужчины вырвался глубокий и грустный вздох и он, повернувшись на бок, попытался немного вздремнуть.

— Всем заключённым проследовать в столовую для приема пищи, – раздался из динамиков голос охранника.

Вслед за объявлением с металлическим лязгом отъехали в сторону автоматические двери камеры. Поднявшись с пола, Джон вышел в коридор и присоединился к остальным заключённым, которые шагали по тюремному отсеку. В просторном зале столовой находились не более трёх десятков преступников. Взяв поднос, Нельсон встал в очередь за порцией еды и, получив половник серой похлёбки странной консистенции, сел за один из свободных столов. Зачерпнув ложкой эту жижу, мужчина отправил её в рот, оставив часть еды на усах и бороде. Безвкусная субстанция, напичканная необходимыми питательными веществами, упала в желудок, не принося удовольствия от потребления пищи.

— Я могу присесть? – спросил неизвестный субъект.

— Конечно, мы же в свободном обществе, – ответил Джон.

— Весьма иронично говорить о свободах тех людей, у которых её отобрали, – усмехнулся незнакомец, садясь напротив. – Макс Коллинз, – представился он, протягивая правую руку.

Нельсон оценивающе посмотрел на собеседника. Пробежался взглядом по его худощавому лицу, носу с легкой горбинкой, рыжим волосам и остановился на изумрудных глазах. Пусть тот человек своей улыбкой пытался показать, что всё чуть ли не замечательно, но в глазах были скрыты печаль и отчаяние, столь знакомые самому Джону.

— Джон Нельсон, – ответил бывший политик, пожимая протянутую руку.

— Я слышал о тебе, – кивнул Макс. – Но, по-моему, история не очень правдоподобная.

— В каком смысле?

— Ложные обвинения, липовые доказательства, показной суд – плохо прикрытая подделка. Любой здравомыслящий человек поймёт, что тут что-то нечисто. Амбициозного, пользующегося популярностью политического деятеля, который действительно заботился о народе: продвигал полезные законопроекты, инициировал строительство домов для малоимущих граждан, организовывал гуманитарную помощь нуждающимся и многое другое, – уличают в сговоре с преступными силами и оппозицией. И любой человек спросит себя: «Не кажется ли это слишком странным?»

Грустно улыбнувшись, Нельсон отвернул голову и посмотрел на людей, сидящих за соседним столиком. Убедившись, что их не подслушивают, Джон приблизился к Максу.

— Да, ты прав – это сговор правящей партии, потому что я был большой угрозой для их стабильной жизни. И чтобы обезопасить себя, от меня решили избавиться самым гуманным, по их мнению, способом – отправить догнивать свой век на Дикую Землю.

— Если бы я был в такой ситуации и имел право выбора, то я бы выбрал быструю смерть от пули.

— Я бы тоже, – признался Нельсон. – Однако политики партии решили не марать об меня руки и просто отправили в ссылку.

— Сочувствую, – произнёс Коллинз.

— А ты здесь за что?

— Слышал, как полгода назад на одном из испытательных полигонов случилась трагедия? Произошёл взрыв нового летательного аппарата, который привёл к гибели почти полторы сотни людей: научных деятелей, команды пилотов и обслуживающего персонала.

— Да, я знаю об этом инциденте.

— Так вот, этот летательный аппарат был моей идеей. Я разработал инновационный двигатель, аэродинамическую форму и трудился с коллегой над облегчённым сплавом обшивки корпуса.

— Ты был конструктором?

— Да. Вернее, изобретателем-конструктором. Однако в тот день я не смог приехать ввиду того что был на похоронах матери. Мне было важнее проводить её в последний путь, чем следить за первым полётом своего детища. Собственно, благодаря маме я и спасся. Однако теперь вынужден расплачиваться за свои грехи, ведь это из-за моей ошибки в расчётах погибли люди: команда пилотов, научные сотрудники и обслуживающий персонал.

Весёлость на лице Макса улетучилась, уступив место горечи и печали, которые раньше можно было заметить лишь по глазам. Нельсон с интересом посмотрел на изобретателя.

— Ты интересный человек, – сказал он после продолжительного молчания, нарушаемого лишь постукиванием ложек об миски. – Тебя там не было, и ты не можешь с уверенностью сказать, что это целиком и полностью твоя вина. Может быть, что-то не так сделала бригада механиков или пилоты?

— Как же вы, политики, легко находите виноватых, – усмехнулся Коллинз. – Изобретение было моё, разработка тоже моя, и, если и была ошибка, то она тоже моя, а значит, мне нести ответственность за случившееся.

— Что бы ты ни говорил, но я не обычный политик. К тому же я просто пытаюсь быть объективным и принимаю во внимание всевозможные случаи, которые могли быть и из-за которых погибли люди.

— Ну а что толку говорить? Словами бросаться и красиво излагать может любой, а вот принять реальность и, что самое главное, ответственность, способен далеко не каждый.

Джон соскрёб ложкой остатки похлёбки со дна миски и отправил их в рот.

— Если ты сел ко мне в надежде найти собеседника, который похвалит тебя за твою самоотверженность, то ты ошибся, – сказал он после того, как проглотил еду. – Я бы на твоём месте цеплялся за любую возможность остаться на своей родной планете. Я так говорю не потому, что был политиком, – а люди нас считают изворотливыми и скользкими червями. Собственно, они в чём-то правы, но не суть важно, разговор не об этом.

— Но почему тогда ты так говоришь?

— Потому что я не желаю умереть вдали от своей родины. Я скучаю по своей семье, дому и прекрасной природе нашей планеты. А когда понимаю, что больше этого не увижу, впадаю в глубокое отчаяние, которое невозможно передать словами.

Коллинз посмотрел Нельсону в его карие глаза.

— Ты не врёшь, – негромко произнёс он.

— Я очень редко лгу, – усмехнулся Джон. – Из-за этого и оказался здесь. Удивлён, увидев честного политика?

— Если честно, то да. Я привык, что вы всегда врёте, обманываете, расхищаете деньги народа и притесняете его своими законами, а также устраняете конкурентов и тех, кто действительно может что-то сделать.

— Всё это так, и я живой пример того, что наши правители не желают делать что-то во благо народа. В тот момент, когда нашёлся идейный, энергичный человек, который добивается соблюдения прав человека, попранные различными чиновниками и бюрократами, его отправляют в ссылку.

— Не строй из себя святого, – поморщился Коллинз. – Да, ты старался, но и говорить о себе в таком самоотверженном тоне не стоит.

— Видишь, тебе не нравится то, что ты сам пытался мне донести, – улыбнулся Нельсон.

— В каком смысле? – опешил бывший изобретатель.

— А кто несколько минут назад распинался в таком же самоотверженном тоне?

После недолгого молчания Макс оглушительно расхохотался.

— Ты своим примером заставил посмотреть меня на самого себя со стороны. Причём так, что я даже ничего не заподозрил. Это просто потрясающе.

— Поверь, ничего сложного тут нет. Небольшое знание психологии и способность к анализу ситуации, вот и весь секрет.

В этот момент включились динамики.

— Мы вышли на орбиту Дикой Земли. Всем заключённым, немедленно прекратить приём пищи и пройти в десантный отсек к посадочному челноку, – сказал командир корабля.

— Пошли? – спросил Макс, посмотрев на Джона.

Тот молча кивнул, и мужчины, присоединившись к остальным заключённым, вышли из столовой. Гулко топая по металлическому полу, они шагали по плохо освещённым коридорам межпланетного корабля. Аварийные лампы мигали тусклым красным светом, указывая направление. Вскоре заключённые вышли в отсек, не уступающий размерами столовой. В центре него находился летательный аппарат, возле которого стояло полсотни вооружённых и экипированных охранников. Одного взгляда на челнок хватило, чтобы понять, что он не будет садиться на поверхность Земли. Корабль состоял из двух частей: основного отсека с двигателями и кабиной пилотов и герметичного контейнера для десанта. Две части были скреплены зажимами, которые по команде пилотов сбрасывали контейнер.

Заключённые, под пристальным взором охранников, заняли свои места. Когда тюремщики покинули отсек, командир крейсера дал команду на старт челнока. Внешние створки отсека начали медленно открываться, и в этот момент челнок запустил двигатели. Дождавшись полного открытия шлюза, летательный аппарат покинул отсек и, выйдя в открытый космос, устремился к Дикой Земле.

Глава 1 - «Дикая Земля»

Челнок начал входить в плотные слои атмосферы, и десантный отсек достаточно сильно потряхивало. Джон посмотрел в иллюминатор. Да, при всех своих минусах Дикая Земля была очень красива. Отсутствие больших городов, предприятий и огромной толпы паразитов – людей, выделяло эту планету перед его родным Марсом. Мужчина улыбнулся и мысленно даже поблагодарил судьбу за то, что он смог увидеть такую красивую картину.

Между тем корабль опустился ниже и летел на небольшой высоте над океаном. Заключённые, словно маленькие дети, заворожённо смотрели на подпрыгивающих из воды дельфинов. Нельсон знал, что сюда ссылают не воров, насильников, разбойников и убийц, а неугодных правительству людей. Однако он и представить не мог, что «преступниками» окажутся обычные люди, достаточно далёкие от политики. Вот, например, тот же самый Коллинз – он не убийца и не оппозиционер. Изобретатель просто взял на себя вину за трагедию на испытаниях.

Джон не общался с остальными заключёнными, но судя по их фразам, которые слышал бывший политик, некоторые из них были врачами, строителями и спасателями, чья неосторожность или халатность стоила людям жизней. Да, они совершили ошибку, по их вине погибли люди, но не обязательно было ссылать виновных на Дикую Землю. Можно было просто посадить их в тюрьмы на Марсе. С другой стороны, с такими людьми проще договориться, чем с маньяками, закоренелыми убийцами и прочими отбросами, а значит можно попытаться выстроить цивилизованное общество, которое будет намного лучше того, что существует на его родной планете.

Между тем челнок приближался к большому острову. Зависнув на небольшой высоте, пилоты отцепили десантный отсек и отправились обратно на орбиту. Контейнер падал, но за несколько метров от земли сработали тормозные двигатели и мягко посадили металлическую коробку. Заключённые открыли двери и вышли на свежий воздух.

Разминая затёкшие конечности, Нельсон прошёлся вокруг контейнера и обнаружил, что их сбросили на вершину холма. У его подножия располагалось небольшое поселение. К слову, оттуда, к холму, уже направлялась большая группа людей. Завидев эту процессию, заключённые встали ближе друг к другу и ждали, когда к ним подойдут жители поселения.

Взобравшись на холм, к ним подошли колонисты. Здесь были люди самых различных возрастов, форм и рас. Вперёд выступил высокий и смуглый мужчина. И пусть на его висках была видна редкая седина, а на лице появились первые морщины, глаза человека смотрели на новоприбывших поселенцев с неподдельным озорством и любопытством, характерным для юного мальчишки.

— Добро пожаловать, – с улыбкой сказал он, раскинув руки в стороны в знак приветствия. – Меня зовут Джеймс, я староста этой колонии. Мы рады приветствовать вас здесь, в нашем скромном поселении. Живите в своё удовольствие.

Удивлённые заключённые понемногу начали подходить к колонистам, здороваться, знакомиться и общаться. Сам Джон подошёл к Джеймсу.

— Мы рады приветствовать вас, – повторил староста, пожимая руку Нельсону.

— Премного благодарен, – ответил тот и добавил, – меня зовут Джон. Не могли бы вы уделить мне немного времени и побеседовать со мной?

— Почему бы в таком случае нам не пройтись, – благодушно сказал Джеймс. – Заодно я вам окрестности покажу.

Спустившись вниз по пригорку, двое мужчин шли вдоль больших вытянутых деревянных домов. Большинство зданий было трёхэтажными, остеклёнными, с двускатной крышей из тесаных досок, кирпичными трубами каминов, что свидетельствовало о примитивном способе отопления помещений, и, что самое необычное, отсутствовали заборы. Увидев удивлённый взгляд Джона, староста улыбнулся.

— Вам непривычно видеть такие дома? – спросил он.

— Не совсем так, – ответил бывший политик. – Я думал, что на Дикой Земле полностью отсутствуют какие-либо технологии, и что люди не могут обеспечить себя самым необходимым.

— Это не так, – не переставая улыбаться, ответил Джеймс. – Все колонисты родились на Марсе, видели прогресс, и большинство из нас, по счастью, оказались весьма умелыми мастерами. Со временем каждый житель колонии овладел тем или иным ремеслом.

— Почему у вас дома не отгорожены друг от друга?

— Зачем ограничивать нашу свободу? Зачем закрываться от соседей и друзей? Зачем зря расходовать ценный древесный материал? Я понимаю, на этой планете вопрос об экологичности и расточительном потреблении ресурсов не стоит так остро, как на Марсе, но не надо подавать пример, что можно поганить и эту планету. Притом такую прекрасную. Во всём этом нет необходимости.

— В ваших словах есть здравое зерно, но скажите мне, о какой свободе может идти речь, если мы навсегда останемся на этой планете и никогда не сможем вернуться домой?

— Во-первых, никогда не говорите «никогда», а во-вторых, лучше жить здесь, вдали от цивилизации, чем в ней, но с прогнившим обществом, во главе которого находится огромный правительственный аппарат. Глупые люди управляют глупыми людьми, а всех умных отправляют сюда. Я думаю, среди новоприбывших окажется много одарённых учёных или иных талантливых людей, которые просто оказались ненужными тоталитарному Марсианскому правлению.

— Я знаю лишь об одном изобретателе-конструкторе, который был с нами, а остальные, насколько я понял: врачи, спасатели и…

— Неважно, кто они по профессии, – перебил Нельсона Джеймс, – главное то, что они в первую очередь люди, а не полуживая биомасса в человеческой оболочке.

— Интересно, а что вы скажете на то, что я был политическим деятелем? – спросил Джон. – Как вы будете относиться ко мне?

— Положительно, – невозмутимо ответил староста. – Я уже говорил – неважно, кто вы по профессии или призванию, важно, что каждый прибывший – это человек. К тому же вы, видимо, были плохим политиком.

— Это почему же? – недоумённо спросил тот.

— Хорошие политики сидят на Марсе и ничего не делают для народа. Только в таком случае правитель может сидеть у власти очень долго. Я уже и забыл, как они громогласно дают предвыборные обещания и, как только побеждают на выборах, забывают о тех, кто их выбирал. Они забывают о народе.

— А когда и за что вас сослали сюда?

— Мне было четырнадцать лет, когда я начал подрабатывать, раздавая листовки на улице. Моей семье нужны были деньги. Мы голодали и умирали в нищете от голодной смерти. Я настолько привык к своей работе, что не смотрел на содержание в тех листовках, которые раздавал, ровно, как и те, кто эти бумажки брал, чтобы выкинуть их в ближайшую урну. В общем, в один не очень приятный день, я, как и всегда, стоял на своём рабочем месте, на оживлённом пересечении двух улиц, когда ко мне подошли сотрудники правоохранительных органов и попросили проследовать с ними. Вскоре меня обвинили в пособничестве радикальной группе оппозиционеров и отправили на Дикую Землю.

— Как жестоко и несправедливо. Впрочем, именно с этим я пытался бороться в своё время и, как видите, потерпел фиаско.

— Чем вы планируете заниматься здесь? – спросил Джеймс.

— В каком смысле?

— Какое ремесло вам известно или, может быть, вы какое-нибудь хотели бы освоить?

Джон понял, к чему клонит староста поселения.

— Можете поподробнее рассказать, чем вы занимаетесь? Мы как-то обошли эту тему стороной.

Джеймс остановился и посмотрел в лицо Нельсону наивным взглядом.

— У нас все поселенцы чем-либо занимаются: охотой, рыболовством, земледелием, строительством, кузнечеством и так далее.

— Тогда я буду развивать прогресс на этой планете, – просто ответил бывший политик.

— Что? – удивился староста.

— Всё верно, я буду развивать прогресс, – повторил Джон. – С нашими знаниями мы сможем за пару лет обеспечить колонистов электричеством, отоплением, горячей водой и другими прелестями цивилизации. Точно, – в глазах бывшего политика заплясали огоньки: – Мы создадим свою цивилизацию.

— И как же вы это сделаете? – удивился Джеймс.

— Это уже моё дело. Вы только скажите, как мне найти кузнеца?

Староста посмотрел куда-то наверх.

— Видите, вон там чёрный дым поднимается? – спросил он, пальцем указывая направление.

— Да, вижу.

— Вон там находится кузница. Спросите главного мастера, Феликса Штерна.

— Благодарю вас за нашу беседу, мне было очень приятно с вами пообщаться.

— Мне тоже, – ответил Джеймс.

Нельсон покинул старосту и пошёл в указанном направлении. Сделав пару шагов, он остановился и решил сперва найти и взять с собой Коллинза. Проплутав среди деревянных домов, Джон наткнулся на небольшую группу колонистов, среди которых были новоприбывшие заключённые вместе с Максом. Они уже успели получить от новых друзей одежду, сделанную в колонии. Она была намного лучше скудного тюремного одеяния. Бывший политик подошёл к своему товарищу и отвёл в сторону.

— Макс, ответь на вопрос. Если бы у тебя было всё необходимое, ты смог бы воссоздать свой летательный аппарат?

— Что? – ошеломлённо спросил тот.

— Не прикидывайся, ты всё слышал.

— Да, думаю, что мог бы. Вот только нам, помимо металла, нужны ещё магниты. Это основа моего двигателя.

— Посмотрим, что с этим можно сделать. Пошли со мной к кузнецам. У меня появилось несколько идей по поводу того, чем можно здесь заняться, – сказал Нельсон и зашагал в сторону кузницы.

— Постой, – окрикнул его Коллинз, но, видя, что товарищ не остановился, поспешил за ним. – Что ты задумал?

— За много лет сюда должны были сослать огромное количество людей. Сопоставив уровень жизни и количество населения в данной колонии, я пришёл к простому выводу. Если я всё правильно понял, то на Дикой Земле это одно из многих поселений. В таком случае можно установить связь с другими колонистами, но для этого мне нужен транспорт. Архаичные двигатели внутреннего сгорания мы пока не сможем сделать, к тому же нужно отыскать топливо и ещё переработать его. А насколько я понял, твой двигатель гораздо проще собрать кустарным способом.

— Не всё так просто, в одиночку я буду работать над ним не меньше полугода. И это при наличии всех материалов.

— Из разговора со старостой я понял, что здешний народ любит и привык трудиться. Думаю, что здесь найдутся способные люди, которые смогут оказать тебе помощь.

— Все равно, не понимаю, зачем ты всё это затеял?

— Наше общество не просто так прошло путь цивилизации и совершенствования. После жизни на Марсе я не собираюсь скатываться на несколько веков в развитии. Поэтому хочу улучшить жизнь на Земле и не только для себя и той колонии, куда мы попали, а для всех желающих.

— Ты понимаешь, что нужно для этого сделать? Это огромная и непосильная работа!

— Для одного человека – да, но если мы все будем трудиться, то сможем сделать невозможное. Главное – верить в свои силы и успех.

Глубоко и шумно вздохнув, Коллинз сокрушённо покачал головой. Между тем они уже подошли к небольшому деревянному строению с кирпичной трубой. Оттуда гремел громкий металлический звон, который раздавался на всю округу. Зайдя внутрь, два друга увидели полтора десятка мужчин, ковавших разнообразные предметы: от небольших гвоздей, до больших металлических листов. Оценив работу, Джон подошёл к одному из работников.

— Здравствуйте, где бы мы могли найти мастера Штерна? – спросил он.

Вытерев тыльной стороной руки пот со лба, тот отложил молот и указал на седовласого широкоплечего мужчину, который сидел в углу и ел свой обед. Поблагодарив кузнеца, Джон вместе с Максом подошёл к мастеру.

— Здравствуйте, – поздоровался Нельсон. – Меня зовут Джон, а моего товарища Макс. Мы только сегодня прибыли на Дикую Землю. Простите, что отвлекаем вас от трапезы, но нам нужен ваш совет и ваша помощь.

Отложив в сторону недоеденный обед, Феликс, не говоря ни слова и не отрывая своих голубых глаз от вошедших, взял кувшин с водой, сделал пару глотков, отряхнул руки и поднялся.

— Пойдём на свежий воздух, там и поговорим, – сказал он.

Выйдя на улицу, он повёл двух друзей на задний двор кузницы. Там располагалась резная деревянная беседка, в которой они с удобством устроились.

— Что ты хотел обсудить со мной? – спросил Штерн.

— Во-первых, мне хотелось бы знать, откуда у вас запасы железа и сколько их, во-вторых, как много мастеров в вашем подчинении, и, в-третьих, нам нужна помощь в постройке летательного аппарата.

— Откуда же ты такой шустрый и идейный взялся? Небось, чиновником был?

— Как вы догадались?

— А я много таких, как ты, видел. Ты мне всю правду говори, что делать собрался. Не получилось руководить там, здесь решил власть заполучить? Или, может, решил корабль себе построить, чтобы отсюда улететь? Так не выйдет, тебя дальше орбиты сторожевой крейсер не выпустит.

— Зря вы так, – подал голос, молчавший до этого Коллинз. – Он не для себя старается, и летательный аппарат не предназначен для полётов в верхних слоях атмосферы.

— А ты кто будешь?

— Макс Коллинз – изобретатель и конструктор этого корабля. Я рассказывал о нём Джону, и он решил построить его для путешествий и поиска других колоний.

— Зачем тебе это? – удивлённо спросил Феликс, глядя на Нельсона.

— У нас достаточно знаний для того чтобы догнать уровень цивилизации на Марсе. Вопрос только в ресурсах и в количестве рук.

— Какая амбициозная мысль, – произнёс Штерн. – Ну хорошо, я помогу вам, только для начала мне нужно будет взглянуть на подробные чертежи корабля и двигатели.

— Сделаю, – сказал Макс.

— Джон, ты спрашивал насчёт ресурсов? Их много, мы только начали осваивать месторождение железных руд, так что, думаю, хватит не только на ваш корабль, но и на галактический крейсер.

— А сколько людей предоставите?

— Хоть всех, если заказ будет достойным. Всем хочется чего-то нового, интересного, неординарного. Ковать орудия труда, конечно, занятие важное и полезное, но всем уже наскучило. Людям хочется разнообразия и чего-нибудь новенького.

— Хорошо, тогда подождём, когда Макс закончит с чертежами.

Нельсон и Коллинз попрощались с мастером, вышли из беседки и отправились к старосте, чтобы узнать, куда их поселили. Начинало смеркаться. Первый день на этой планете был долгим и трудным. Дом, в котором жил Джеймс, отличался от остальных, только тем, что на нём была деревянная табличка с вырезанным на ней словом «Староста». Поднявшись на второй этаж, мужчины вошли в одну из просторных комнат, уставленную деревянной мебелью. Шкаф, письменный стол, стул, кресло и кровать – всё было из натурального дерева. Не то, что марсианская мебель, которую делали из прессованных стружек.

Джеймс как раз сидел за столом и читал книгу. Увидев гостей, он встал и подошёл к ним.

— Чем обязан столь поздним визитом? – удивился староста.

— Простите, мы просто не знали, куда нас поселили и куда нам идти на ночлег.

— В любое свободное помещение. Мы построили дома с избытком, и многие из них пустуют в ожидании хозяев. Можете подняться на третий этаж в этом же доме, там есть пара свободных комнат.

— Премного благодарны, – Джон и Макс поблагодарили Джеймса и покинули его жилище.

Поднявшись на третий этаж, они нашли комнаты, о которых говорил староста. Зайдя в свою комнату, Джон увидел точно такую же мебель, как и у Джеймса. Мужчина подошёл к кровати и, обессиленный, рухнул на неё, мгновенно провалившись в сон.

— Три дня Нельсон помогал Коллинзу с построением чертежей. Бумага на Земле пока ещё была дефицитной, и они старались всё уместить на небольших обрывках, которые им смогли достать. Приложив к чертежам ещё и записку с расчётами, мужчины отправились к Феликсу. Они встретились всё в той же беседке, где и вели разговор несколько дней назад. Осмотрев их, кузнец очень удивился и даже восхитился необычной идее, однако позже он от чего-то нахмурился.

— Что случилось с прототипом? – спросил он у изобретателя.

— На полигоне произошла трагедия. По непонятным причинам случился взрыв, и погибли лётчики-испытатели, научные сотрудники и обслуживающий персонал.

— Мне кажется, я знаю причину.

— Почему же?

— У тебя произошла ошибка в расчётах. Двигателю не хватает воздушного охлаждения и поэтому нужно делать водяное.

Схватившись за голову, Макс вышел из беседки и сел на землю.

— Что с тобой? – спросил Джон.

— Я же говорил, что это из-за моей ошибки они все погибли, – прошептал он. – И сейчас трагедия чуть не повторилась.

Феликс подошёл к изобретателю и похлопал его по спине.

— Не убивайся, жизнь дала тебе второй шанс. Давай сделаем этот корабль, который превзойдёт все современные марсианские. Это действительно гениальная идея, и голова у тебя работает как надо. Я вижу, как ты горюешь о тех, кто погиб в тот день, я понимаю твои чувства, но, лишь принимая и исправляя свои ошибки, мы можем получить прощение.

— Понимаешь меня? – грозно произнёс Коллинз, поднимаясь на ноги. – Да кто ты такой, чтобы мне в душу лезть и что-то говорить?

Мужчина уже готов был наброситься на кузнеца с кулаками, но остановился, увидев его взгляд.

— Когда-то я совершил ошибку, которая унесла на тот свет полмиллиона жизней. Это я проектировал первый космический флот, который должен был колонизировать экзопланету в соседней галактике. Я так же ошибся в расчётах буквально на единицу, но этого хватило, чтобы корабли взорвались при переходе в гиперпространство. Я до сих пор слышу их предсмертные крики, а по ночам слышу шёпот голосов. Это ужасное проклятие и от него мне не избавится до конца своих дней. И пусть мне не заслужить их прощения, я буду жить дальше, стараясь принести пользу обществу.

Минуту назад Макс хотел ударить седого мастера, но сейчас молча подошёл к нему, по-ребячески уткнулся головой в грудь кузнеца и зарыдал.

— Ну, будет тебе, – произнёс Штерн, едва сдерживая слёзы.

Джон отвернулся от них, понимая, что в данной ситуации будет им только мешать своим присутствием. Через некоторое время два инженера успокоились и смогли приступить к планированию строительства. В кузнице закипела работа. Мастера ковали металл для обшивки корпуса, каркаса и оболочки двигателя. Сам Коллинз с помощью Нельсона и Штерна изготавливал магнит, который будет движущей силой корабля. Около недели заняла подготовка материалов, и ещё неделя ушла на транспортировку и сборку. Специально для них плотники построили некое подобие верфи на скалистом берегу.

Они уже заканчивали работу, когда Джон, решив передохнуть, заметил на склоне фигуру человека. Подойдя к нему поближе, он рассмотрел его лучше. Это был молодой человек не старше двадцати пяти лет, сероглазый блондин худощавого телосложения. Парень сидел и смотрел, как два десятка человека занимались работой.

— Привет, – поприветствовал его Нельсон. – Нравится наш корабль?

— Здравствуйте, я обычно прихожу сюда, чтобы взглянуть на море. Оно здесь очень красивое.

— Мне кажется, марсианское море по красоте не уступает земному, пусть даже оно и загрязнено отходами человеческой жизнедеятельности. Ты просто так любуешься им?

— Нет, конечно, оно меня очень сильно вдохновляет.

— Вдохновляет? – переспросил Джон.

— Простите, забыл представиться. Меня зовут Алекс Грин, я поэт и писатель.

— Понятно, значит, ты творческая личность. Меня зовут Джон Нельсон, будем знакомы.

— Очень приятно. – Они пожали друг другу руки.

— Пойдём к нам? Поможешь собирать корабль.

— Я не умею работать с металлом. Думаю, что буду только мешаться.

— Поверь, я тоже не умел, но быстро всему научился.

Джон повёл паренька за собой, и вскоре тот, под руководством одного из кузнецов, помогал закреплять подвижные детали каркаса. Все трудились не покладая рук, и вот уже через пару дней корабль был готов. Оставалось испытать его.

— Я буду пилотом, – сказал Макс. – Возражений не принимаю. И я прошу всех отойти как можно дальше, от греха подальше.

После того как все удалились на безопасное расстояние, изобретатель запустил двигатель. Зашумел разогнавшийся магнит и корабль двинулся с места. Люди, стоявшие на берегу, зааплодировали, глядя как он рассекает волны, подпрыгивая на них. Причалив к берегу, Коллинз вылез из кабины и подошёл к толпе, которая принялась обнимать и поздравлять его.

— Конечно, это не совсем то, что планировалось, но в целом я доволен.

— Не переживай, мы ещё сделаем твой антигравитационный летательный аппарат. Вот только для начала решим проблему с охлаждением и уже потом поднимем твою ласточку в воздух. А пока мощность на подъём перенаправлена на тягу, – сказал Штерн.

За последние дни два инженера очень здорово сдружились. Улыбаясь, Нельсон обвёл всех присутствующих взглядом.

— Товарищи, теперь мы готовы к исследованию Дикой Земли и поиску других поселений. Нужно запастись припасами и пресной водой, и можем отправляться в первое путешествие, – сказал он.

Люди отреагировали на его речь бурей аплодисментов. Каждый из них хотел попасть в команду исследователей и отправиться в новые земли. Всех манили новые и захватывающие приключения.

Глава 2 - «К новым берегам»

Рассекая волны, корабль мчался вперёд, к открытиям. В носу судна были сделаны отверстия для специальных патрубков, по которым морская вода проходила рядом с двигателем и охлаждала его. Обратнополярная энергия, которая должна была оторвать корабль от поверхности, была перенаправлена на движение по плоскости. Само судно было спроектировано Феликсом по прототипам старых пароходов, которые бороздили Марсианские моря ещё до того, как человечество придумало использовать нефть в качестве топлива. Небольшие размеры позволили не тратить много металла на обшивку и перекрытия, однако места внутри было достаточно для экспедиции из полсотни человек: порядка десяти меблированных кают на двух палубах, оборудованный кухонными принадлежностями камбуз, трюм и рубка управления, которую Макс упрямо продолжал называть кабиной.

Около двух недель ушло на подготовку к экспедиции, и вот теперь три десятка добровольцев отправились вперёд к открытиям. К слову, молодой писатель, который помогал им со сборкой корабля, тоже был тут. Алекс решил отправиться с группой исследователей и описать их приключения в неизведанных землях. Он разместился на кровати в одной из кают и мечтательным взглядом уставился в иллюминатор.

— Не возражаешь, если я войду? – раздался голос от двери.

Поэт отвлекся от своих мыслей и посмотрел в сторону. На пороге стоял Джон Нельсон.

— Конечно, располагайтесь, – движением руки он предложил вошедшему сесть.

Бывший политик устроился на кровати напротив Алекса.

— Не расскажешь, за что тебя сюда сослали? – спросил он.

— Был неугоден правительству. Я писал литературу, которая показывала недостатки государственного аппарата, коррупцию и диктатуру. – Поэт перевёл взгляд на морскую гладь. – Я знал, что рано или поздно за мной придут, но не переставал показывать правду народу.

— А ты уверен, что народу нужна была эта правда?

— Конечно! – возмущённо воскликнул Алекс. – Нельзя было допустить того, чтобы людям промыли мозги пропагандой и сделали из них рабов.

— Я работал с людьми, разговаривал и выслушивал их требования. Поверь, не все из них достойны правды. И если ты решил просветить всё население Марса… это дело не только чреватое ссылкой, но и очень глупое.

— Я с вами не согласен! Многие благодарили меня и говорили, что я открыл им глаза и показал истинную сущность правительства.

— Да, кто-то, может, и поймёт, но в большинстве своём…

— Но со мной связывалось большое количество людей! – не дослушав, поэт прервал Нельсона.

— Не перебивай, – спокойно, но твёрдо сказал Джон. – Я сейчас приведу несколько примеров, и ты сам всё поймёшь. Вот бывают такие типы, которые не хотят думать сами, а принимают решения, глядя на своих близких. И если таким людям скажут: «Он всё врёт, правительство говорит о том, что у нас всё хорошо», то естественно они тебе не поверят. Так же существуют откровенно ограниченные существа, коих большинство, которых я даже людьми не могу назвать. Им едва хватает собственной зарплаты на существование, они считаются только с законом «кто сильнее, тот и прав» и бывают вечно чем-то недовольны. К сожалению, именно эта группа людей штампует детей, как конвейер, собственно, даже не думая о будущем своего чада. И именно из-за таких людей у нас переполнены детские дома, потому что они решили отказаться от своего ребёнка, или же их отпрыски без должного воспитания и образования попадают на улицу и опускаются до уровня воров, убийц, проституток и многих других асоциальных личностей. Есть, которые считают, чтобы им все должны или обязаны, но сами не желают делать ничего. Иногда такие становятся депутатами, и начинается просто невообразимое. Они не работают, их вечно нет на рабочем месте, а если и есть, то не помогают тем, кто нуждается в их помощи и власти. Даже если это не чиновник, ничего хорошего от этого не будет.

— Это субъективное и ограниченное мнение.

— Я могу говорить так, основываясь на своём опыте.

— Но все равно это неправильно. Я считаю, что каждый достоин знать правду, ведь было же сказано: «И сказал Господь…»

— Не поминай Бога на этом корабле! – раздался рядом громкий голос.

Нельсон и Грин обернулись и увидели в дверях Феликса.

— Джон, земля на горизонте, Макс просил тебя позвать.

— Хорошо, передай ему, что я уже иду.

Старый инженер покинул каюту и вышел в коридор. Через некоторое время бывший политик оставил Алекса и направился в рубку. Его шаги гулким эхом отдавались в коридоре, когда он поднимался по металлической лестнице. На минуту Нельсон задержался на верхней палубе и посмотрел на быстро приближающийся скалистый берег. Было видно горную гряду, покрытую туманной дымкой и зелёные кроны деревьев, густо усыпанных на подножиях и склонах возвышенностей.

— Макс, снизь скорость, – сказал он, входя в рубку, – здесь могут быть рифы и мели.

— Не бойся, – ответил изобретатель, не отрываясь от штурвала. – Я перенаправил часть мощности двигателя на антигравитационную подушку. В случае встречи с подводными опасностями мы совершим короткий прыжок и приземлимся обратно на водную гладь. Ты мне лучше скажи, куда нам идти?

— Я не знаю, – растерянно ответил бывший политик. – Возьми правее, будем искать признаки человеческого пребывания.

— Хорошо.

Крутанув штурвал, Коллинз направил корабль вдоль берега. Через некоторое время скалистые обрывы начали уменьшаться, а потом и вовсе сменились пологим песчаным берегом, граничащим с раскидистым, казалось, безграничным лесом.

— Смотри! – воскликнул Джон, указывая пальцем куда-то вперёд.

— Что там? – спросил Макс – Я не вижу.

— Рыболовные сети, развешанные вдоль берега.

— Значит, где-то здесь есть поселение. Надо найти место, чтобы пришвартоваться.

Долго искать не пришлось. Вскоре мужчины заметили каменную гряду, которая вдавалась в море. Причалив возле неё, часть исследовательской группы сошла на берег. Аккуратно ступая по влажным и скользким камням, тридцать мужчин во главе с Нельсоном, Коллинзом, Штерном и Грином продвигались к вероятному поселению. Первыми, кого они встретили, была группа рыбаков, которые развешивали сети. Увидев исследователей, они бросились наутёк и скрылись за ближайшими деревьями.

— Видимо, мы их напугали, – сказал Коллинз. – Давайте последуем за этими рыбаками? Вполне вероятно, что они побежали к поселению.

— Хорошо, только будем осторожны, – произнёс Штерн. – Я не думаю, что они отправились накрывать нам праздничный стол.

— Я смотрю, ты шутить умеешь, – улыбнулся Макс.

— Не уместно сейчас веселиться, – ответил ему Феликс без тени улыбки. – Я сказал это серьёзно. Неизвестно, как нас встретят в этом поселении.

— Не нагнетай, Феликс, – встрял в их полемику Джон. – Я попытаюсь договориться с ними и доказать, что мы не враги.

— Попробуй, – с безразличием произнёс старый инженер.

Покачав головой, Нельсон быстрым шагом обогнал строй и повёл исследователей за собой. Вскоре они вышли на большое открытое пространство, со всех сторон окружённое деревьями. На нём, на некотором отдалении от леса, громоздился высокий деревянный забор, за которым располагалось само поселение.

Не рискнув вплотную подходить к укреплению, отряд остановился напротив ворот.

Через несколько минут они распахнулись, и исследователи увидели толпу местных жителей, которые высыпали из поселения. Одетые в затасканные и изношенные тюремные робы, люди были вооружены наспех и чем попало: инструментами, палками, камнями, у некоторых были самодельные луки. В глазах поселенцев Джон увидел страх. Значит, они не первые, кто чем-то напугал местных жителей.

Нельсон поднял руки, показывая, что в них у него ничего нет, и сделал пару шагов вперёд.

— Джон! – обеспокоенно окликнул друга Макс и собрался остановить его, но Феликс рукой притормозил изобретателя и молча покачал головой.

Нельсон сделал ещё несколько шагов и остановился между двумя группами людей. От поселенцев вперёд выдвинулся немолодой мужчина – подтянутый, мускулистый и с седыми волосами. Его лицо было испещрено множеством мелких шрамов.

— Кто вы такие? – грубо спросил он, остановившись перед бывшим политиком. – И зачем вы явились сюда?

— Мы такие же колонисты, как и вы, но живём на большом острове посреди океана. Наша исследовательская группа ищет другие поселения, для того чтобы объединить всех людей, которых сослали на Дикую Землю, и общими усилиями развить технологический прогресс до марсианского уровня.

Мужчина, стоявший напротив Джона, и люди, которые находились за его спиной, сначала слушали с недоверием, но под конец некоторые из них прониклись словами Нельсона и закивали головами.

— Ну, обнаружили вы наше поселение, а дальше-то что? – спросил у Джона собеседник.

— Дальше мы предложим вам отправиться с нами. Колония у нас большая, места много, и многие дома стоят пустыми. Продвижение прогресса — это грандиозный план, и нам нужны все: от изобретателей и конструкторов до простых работяг.

— А ты-то сам что умеешь? Я смотрю, ты не из тех, кто обременял себя физическим трудом, значит, скорее всего, ты работал в кабинете. Вот и возникает вопрос: кто же ты?

— Арнольд, но он же убедительно говорит, – раздался сзади обеспокоенный голос.

— Убедительно говорит… – мужчина негромко повторил эти слова. – А ты часом не из депутатов будешь?

— Да, я бывший политик, – признался Джон. – Меня зовут Джон Нельсон. Я был неугоден правительству Марсианской республики и за это меня сослали на Дикую Землю.

После непродолжительного молчания его собеседник протянул свою мускулистую руку.

— Арнольд Уайт, – представился он. – Бывший директор горнодобывающего предприятия.

Мужчина окинул взглядом кроны близстоящих деревьев и добавил:

— Давайте зайдём в поселение?

Джон посмотрел на своих спутников и, после их одобрительных кивков, дал свой положительный ответ на приглашение. Едва исследователи зашли на территорию колонии, как за ними сразу же закрылись ворота.

— Что происходит? – обеспокоенно спросил Нельсон у Арнольда.

— Дело в том, что перед тем, как на этой земле появились мы, здесь уже жили.

— Люди? – удивился бывший политик.

— Скорее, человекоподобные обезьяны, – ответил Уайт. – Они по каким-то причинам агрессивно реагируют на нас с момента нашего появления на Дикой Земле, неоднократно пытались атаковать. Как ты думаешь, в чём причина такого поведения?

— А ты сам был бы рад, если бы в твой дом пришли непрошеные гости и стали бы жить там? Они пытались отстоять свою территорию и прогнать захватчиков, то есть вас.

— В общем, как бы то ни было, но, чтобы выжить, нам пришлось сражаться с ними за этот клочок земли. Более того, они физически сильнее нас, очень выносливы, а также обладают зачатками разума и примитивной смекалкой, что доставило нам пару неприятных сюрпризов. Нескольких ребят мы потеряли, но, получив хороший ответ, аборигены стали реже на нас нападать. Но эти человекоподобные все равно иногда атакуют, зачастую ночью. Вот нам и пришлось выстроить стену и нести круглосуточный дозор, чтобы охранять покой жителей поселения.

— Это всё конечно хорошо, что вы защищаетесь, но, может быть, поговорим о том, как вас вывозить отсюда? – грубо вклинился в разговор Штерн.

— А разве на вашем транспорте не найдётся места для всех? – удивился Арнольд.

— Наш корабль может вместить не больше пятидесяти человек, а вас здесь намного больше. Это я ещё не говорю о том, что наша группа состоит из трёх десятков взрослых мужчин.

— И как нам быть?

— Это я у тебя хотел спросить, но, вижу, что ты больше любишь говорить и обсуждать, чем что-то делать. Поэтому дай мне несколько толковых людей, которые смогут ответить на мои вопросы, и с которыми мы сможем всё обсудить.

Бывший директор с неприязнью посмотрел на старого инженера. Этот неизвестный для него субъект начинал раздражать Уайта своим неуважительным поведением.

— Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Мой помощник ответит вместо меня, пока я разговариваю с вашим лидером.

— Лидером? – непонимающе переспросили Джон и Феликс.

— Но я не считаю себя таковым, – попытался оправдаться Нельсон, когда появившийся подчинённый Арнольда увёл Штерна. – Я начал переговоры, потому что умею убеждать.

— Ты в этом уверен? – ухмыльнулся бывший директор.

— Тебя и твоих людей я убедил.

Джон с наслаждением посмотрел, как появившаяся ухмылка исчезает с лица Арнольда.

— В общем, это неважно, – продолжил бывший политик. – Пока наши инженеры думают, можешь рассказать, как и за что ты оказался здесь?

Жестом руки Уайт пригласил своего собеседника отойти подальше от всех.

— Понимаешь, я и все жители этого поселения – это рабочие нашего горнодобывающего завода. Мы те немногие, кто выжили после схватки с силами правопорядка. Ну, а точнее, это была бойня, так как мы не были готовы к такому развитию событий.

— Не понимаю, – произнёс Джон. – Почему было столкновение с силовиками? Что вы такого сделали?

— В том то и дело, что ничего. Правительство Марсианской республики эксплуатировало наш труд. Люди существовали в ужасных условиях. Выбраться из городка, построенного для рабочих завода, не было никакой возможности. Ни уехать, ни сбежать. Поэтому мы остановили производство и начали бастовать. К заводу подтянулись бронемашины и отряды силовых ведомств. Никто и представить не мог, что они будут нас убивать: обстреливать из всех орудий, закидывать гранатами, резать и избивать. Шрамы на моём лице – следы от осколков гранаты, которая разорвалась недалеко от меня и унесла жизни троих мох товарищей и покалечила ещё десятерых. Когда всё утихло и почти никого не осталось, каратели вытащили тех, кто ещё дышал, погрузили в транспорт и увезли на космодром, чтобы в тот же день переправить всех на Дикую Землю. К слову, этот ужас пережили только мужчины.

— Жуткая история, – сказал Нельсон. – Но насколько я помню, эту историю не освещали в средствах массовой информации. Значит, о засекречивании той операции решалось на очень высоком уровне, раз я о ней не знаю.

— А ты как здесь оказался? – поинтересовался Арнольд.

— Был неугоден правительству, потому что пытался сделать что-то на пользу народа. Подробнее расскажу в следующий раз. Вон, смотри, к нам идут.

— Хорошо, – произнёс Уайт, однако при этом как-то косо посмотрел на Джона.

«Не поверил», – подумал бывший политик и подошёл к спешащему к нему Коллинзу и двум местным поселенцам.

— Джон, ты не поверишь! – воскликнул тот. – У них в округе нет ни единого месторождения железа!

— Ну и что с того? Может сделать корабли из дерева?

— Штерн то же самое сказал, но вы как-то про двигатель забыли, а он, между прочим, из магнитов состоит! Вы можете сделать корабли, но двигателей для них не будет! – Макс уже начинал кричать, пытаясь доказать очевидный, как он думал, факт и просчёт его товарищей.

— Может сделать большой деревянный корабль и отбуксировать его к нашей колонии?

— Можно. – Кивнул Коллинз. – Но идти мы будем намного дольше.

— А что, если… – начал было Нельсон, но потом замолчал.

Макс удивлённо посмотрел на приятеля, но тот молча махнул рукой, – дескать, неважно.

— Говори уже, раз начал, – занервничал Макс.

— А что, если перевозить людей на нашем корабле, но просто-напросто сделать несколько рейсов туда и обратно? Первым делом отвезём наших товарищей и людей из новой колонии, чтобы они смогли начать освоение месторождения. Это же возможно, Арнольд?

— Конечно. Но я покину колонию на последнем рейсе.

— Почему?

— Как руководитель и начальник, я должен сначала отправить своих людей, и только после того как все покинут это поселение, я смогу уехать отсюда.

— Хорошо, – кивнул Джон. – Пойдёмте, найдём Феликса.

Следуя за одним из поселенцев, который видел, куда отправился старый инженер, они пошли по дорожке. Подходя к одному из деревянных строений, они услышали громкие голоса и ругань. За зданием стояло большое скопление народа, а в центре, стоя друг напротив друга, спорили Феликс и Алекс.

— Я не понимаю, откуда у вас такая ненависть к священным писаниям! Вы рассуждаете как необразованный человек! – восклицал молодой поэт.

— Да потому, что твоя религия – не более чем сказка, выдумка! Я верю в науку и научный прогресс! – возразил ему старый инженер.

— И отвергаете всё духовное! А как же чудеса, которые происходили, когда толпы верующих обращались к Господу с молитвой? А чудесные исцеления тяжелобольных?

— При развитой медицине и технологиях, выздоровления не будут единичными исцелениями! И я уверен, что всё чудесное заключалось в том, что у больного был выносливый и сильный организм, который смог побороть недуг. Любая религия, которая заключает в себе бормотание непонятных слов и обращение к некоему высшему существу, именуемое Богом, я считаю занятием для лентяев и неучей! Просвещённый и высокообразованный человек не будет стоять на коленях, молиться и уповать на чудо! Вспомни историю до того, как Марс стал единой республикой. Его территория была

поделена на множество стран, которые появлялись и исчезали в кровопролитных войнах древности. И в тех государствах, где религия преобладала над наукой, жили тёмные, необразованные люди. Они не развивали науку и существовали как скот, без возможности улучшить свою жизнь, и умирали в нищете и отходах. Такие страны погибали от рук более продвинутых государств, у которых было более совершенное оружие, которое не появилось бы без научных достижений и исследований. Это один из немногих примеров того, почему я не верю в вашего Бога. Для меня существует только один Бог – научный прогресс!

Люди, которые стояли возле них, зааплодировали после такой речи Феликса, но нашлись и несколько тех, кто подходили и пытались поддержать Алекса.

— Нужно поговорить, – негромко сказал Джон, когда подошёл к старому инженеру.

Тот кивнул и последовал за Нельсоном, Коллинзом и Уайтом. Когда они отошли подальше, бывший политик вкратце изложил общую мысль.

— В принципе, идея хорошая, но нужно решить, кого отправлять раньше, а кого позже, – произнёс Штерн.

— Какие у тебя мысли? – спросил Джон.

— Я считаю, что нужно в первую очередь отправить наших кузнецов – все равно здесь нет металла – и ребят из этого поселения, чтобы они сразу приступали к разработке добычи ресурсов. Кстати, Макс единственный, кто может управлять кораблём, пусть он возьмёт себе в ученики пару человек. Они будут учиться у него, чтобы было, кого посадить за управление другими кораблями.

— Какими кораблями? – не понял Нельсон – Ты предлагаешь сделать ещё?

— Конечно! Неужели ты хотел обойтись одним кораблём? Если ты хочешь реализовать свою идею, то нам нужно больше рук, следовательно, больше колоний найти, а для этого нужно снаряжать больше экспедиций.

— Больше кораблей – больше исследовательских групп, – закончил мысль Джон.

— Именно. Поэтому я отправлюсь вместе со своими ребятами и сразу же приступлю к судостроительству. Конечно, мы не успеем сделать второй корабль до того, как заберут всех, так что потерпите.

— Хорошо, но тогда я остаюсь. Как лидер, я уеду только после того, как последний из моих людей покинет это поселение.

Сказав это, он краем глаза покосился на Арнольда. Тот едва заметно кивнул в знак одобрения.

— Лидер? – усмехнулся Штерн. – Я бы сказал, что ты наш вдохновитель, не более. До лидера тебе далеко, депутат.

Нельсон не обиделся на слова старого инженера, поскольку был согласен с ним. До предводителя ему ещё расти и расти.

Глава 3 - «Рабы»

Джон стоял на берегу и смотрел вслед уходящему кораблю, который скрылся за горизонтом в лучах заходящего солнца.

— Не переживай, они скоро вернутся за нами, – сказал стоявший рядом Алекс.

Молодой поэт сильно обиделся на Феликса и решил ехать в следующий раз, уступив место другому человеку. К ним подошёл Арнольд.

— Сколько времени вы добирались до нашей колонии?

— Трое суток шли по прямой через океан и полдня вдоль берега. Я думаю, что где-то через семь или восемь дней Макс вернётся за следующей партией колонистов.

— Ты лучше скажи, как он найдёт обратную дорогу к вашему поселению? – обеспокоенно спросил он. – Ведь у вас нет ни навигационных приборов, ни электроники. Кстати, как ваш Макс вообще управляет кораблём, если на судне нет ничего этого?

— Рычажно-блочное управление. Тянешь один рычаг, который задействует целую систему блоков, и получаешь результат. Но у нас на корабле всего две такие системы, на включение и выключение двигателя и руль. А по поводу дороги Макс сказал, что он наметил себе ориентиры.

— Как всё сложно, – почёсывая затылок произнёс Арнольд. – Надеюсь, у них всё будет хорошо. Пойдёмте в поселение. Сами знаете, что здесь не безопасно.

В лесу очень быстро темнело. Мужчины шли по тропинке, постоянно озирались по сторонам, и особенно внимательно смотрели на деревья. Благополучно дойдя до колонии, Уайт повёл Нельсона, Грина и нескольких оставшихся исследователей к их временному жилищу. Деревянный двухэтажный дом с не застеклёнными окнами и со скудной мебелью кардинально отличался от домов колонии, которой руководил староста Джеймс. Мужчины зашли внутрь, но Джон остался на улице вместе с бывшим директором. У него ещё были вопросы по поводу аборигенов.

— Арнольд, я хотел бы поговорить с тобой, – сказал Нельсон. – Можешь рассказать мне про этих человекоподобных ещё раз и поподробнее?

— Ну а что говорить? Здоровенные, волосатые, плохо пахнущие и ужасно сильные.

— Не об этом, – бывший политик покачал головой. – Ты говорил, что у них есть зачатки интеллекта и смекалка. В чём это выражалось?

— В основном засады и ночные атаки. Единственное, что меня тревожит, так это то, что они присмотрелись к нам и не нападают на поселение. Чаще всего атакуют небольшие группы людей, например, рыбаков. Да и то в последнее время давно не нападали.

— То есть примитивное мышление первобытных людей? – почёсывая голову, спросил Джон.

— Вполне возможно, – кивнул Арнольд, – но зачем тебе это?

— Если они сильны, выносливы и обучаемы, то почему бы не привезти на наш остров рабов?

— Что? – удивился Уайт. – Ты спятил? Как мы их довезём?

— В нашей группе были не только кузнецы, но и плотники, которые пока ещё здесь. Когда мы выбирали варианты, как нам добираться домой, прозвучала мысль о деревянных кораблях. Вот я и задумался. А что, если сделать закрытый ковчег для рабов и отбуксировать их во время последнего рейса? А к тому времени плотники как раз такой ковчег сделают.

— В этом есть мысль, но ловить их нужно сейчас, пока у нас много людей.

— Согласен. Теперь нужно решить, как поймать этих человекоподобных.

— Нужно устроить ловушки: ямы, сети, силки, клетки. А также кому-то придётся играть роль приманок.

— Хочешь спровоцировать их на атаку?

— Конечно. Мы же не можем сидеть и ждать, когда нападут аборигены. Поэтому выберем добровольцев, которые будут небольшими группами выманивать их, делая вид, что прогуливаются.

— Почему бы просто не назначить кого-нибудь из подчинённых?

— Вот точно депутат до мозга костей. Во-первых, ты сам уже записан в одну из таких групп.

— Но почему я? – Джон был шокирован заявлением Арнольда.

— Потому что ты это придумал, и это тебе нужны эти рабы, а не кому-нибудь! А инициатива наказуема, знаешь ли.

— А я не соглашусь с тобой! Рабы нужны для всех, они будут работать вместо людей.

— Ничего, и без них обходились, а если не будем трудиться, то сами обезьянами станем. Но ты не перебивай, я ещё мысль не закончил. Во-вторых, ты привык, что за тебя всё делают по первому твоему приказу. Забудь, ты больше не член правительства Марсианской республики или кем там был. Теперь ты такой же колонист, как и все мы.

— Я знаю об этом! – воскликнул Нельсон. – Хватит уже говорить о том, что я политик, депутат, трутень общества! Хватит наводить на меня напраслину! Да будет тебе известно, что я тоже работаю наравне со всеми. Вместе с конструктором делал чертежи, вместе с двумя изобретателями делал двигатель, вместе с кузнецами ковал части корабля и собирал их, вместе с исследовательской группой отправился сюда, а не остался в своём поселении ждать результатов. Я поставил цель и тружусь, чтобы достичь её. Если бы я просто командовал и требовал, то никто не поверил бы мне, не стал бы помогать и вносить свой вклад. Признай, что ты не прав.

Уайт отвернул голову в сторону и ничего не ответил на это.

— А по поводу рабов объясню, – продолжил бывший политик, – есть такая работа, на которую ни один человек добровольно не пойдёт, поэтому нужны безвольные, сильные и выносливые существа, которые будут делать то, что им прикажут. По-моему, эти аборигены прекрасно подходят на эту роль.

Бывший директор завода посмотрел в глаза Джону.

— Я уже начинаю тебя бояться. Ты очень жестокий и расчётливый человек. В общем, прирождённый политик, – произнёс он.

— Я, прежде всего, думаю о людях. Поэтому лучше не искать добровольцев, а назначить тех, кто физически развит лучше.

— Это ещё почему? – спросил Арнольд.

— Чтобы убежать от аборигенов, – ответил Нельсон. – И, заметь, я не отказываюсь от участия в этой авантюре.

Уайт что-то буркнул себе под нос, кивнул и ушёл, оставив Джона стоять на крыльце его временного дома. Бывший политик зашёл внутрь. Большинство ребят из экспедиции уже спали или готовились к отдыху. Он потихоньку прошёл на второй этаж, нашёл свободную комнату и сел на кровать. Джон прислонил руки к лицу, стараясь отрешиться от всего происходящего, но пульсирующая и ноющая головная боль мешала это сделать. Чёртов Уайт со своими придирками и глупыми упрёками заставил Нельсона понервничать.

Скрипнула дверь. Убрав руки от лица, Джон поднял голову и посмотрел на вошедшего.

— Я помешал? – спросил Алекс.

— Нет, проходи, – устало произнёс бывший политик. –Ты чего-то хотел?

— Да. Я слышал ваш разговор с главой этого поселения и хотел бы узнать, зачем тебе эти рабы.

— Тебя в детстве не учили, что подслушивать нехорошо?

— Учили, да только если бы я не подслушивал, то ничего не знал бы.

— Счастье в неведении, – негромко сказал Джон. – Зато жил бы сейчас на Марсе.

— Ты не ответил мне. Зачем тебе рабы?

— Видимо ты плохо слушал. Я уже говорил Арнольду, что они будут выполнять всю грязную и тяжёлую работу вместо нас.

— Какую именно?

— На данный момент я думаю, что они будут заняты добычей ресурсов и строительством. Я планирую начать строить здания из кирпичей и бетона. Собственно, материалы тоже они будут делать. Или, может быть, ты хочешь этим заниматься?

— Ну, я не думаю, что смог бы, – замялся поэт.

— Скажи прямо, что не хочешь.

— Хорошо. Да, я не хочу этим заниматься, но ведь будут те, кто захочет.

— Да и пусть. Мы с Феликсом уже говорили на этот счёт. Нам нужно очень много рабочих рук, а другие колонии мы можем искать годами. Поэтому если есть такая возможность, то почему бы и не обзавестись рабами?

При упоминании имени старого инженера Грин скривил недовольную физиономию.

— Что не так? – удивился Нельсон.

— Да ничего, – опомнился Алекс. – Просто ты сейчас назвал имя этого старого богохульника.

— Вот оно что, – сказал Джон. – Из-за чего произошла ваша ссора?

— Я бы не назвал это ссорой. Я хотел с ним обсудить его высказывания там, на корабле. Но потом разговор перешёл в агрессивный спор.

— Понятно. Поэтому ты не поехал домой на первом рейсе?

— Да, – ответил парень, отводя взгляд в сторону, но после нескольких секунд молчания посмотрел Нельсону прямо в глаза. – Но знай, что с тобой мне комфортнее общаться, нежели с кем-то из экспедиции. Тебе можно доверять, и ты очень положительный человек.

— Мне очень приятно это слышать, но я не понимаю к чему это сказано.

— Не знаю, что меня побудило признаться в этом. Просто я хотел сказать, что ты можешь быть нашим лидером, что бы кто ни говорил. Я буду помогать тебе в достижении твоей цели, и знай, что есть по крайне мере один человек, который верит в тебя.

Сказав это, поэт поспешил удалиться, оставив бывшего политика в полном недоумении. Джон растянулся на кровати и, поворочавшись, уснул через несколько минут.

Наутро он вместе с Арнольдом руководил подготовкой к ловле человекообразных. Плотники вместе с небольшой группой местных колонистов рубили деревья на опушке, ближайшей к побережью. Место для вырубки было выбрано после обоснования Джоном того, что чем меньше леса будет на дороге к морю, тем будет лучше. Будет легче транспортировать человекоподобных, и станет меньше риска нарваться на засаду. А с другой стороны поселения остальные жители колонии плели сети и рыли огромную и достаточно глубокую яму, чтобы попавшие в неё приматы не смогли выбраться. Дело осложнялось тем, что в наличии были только деревянные инструменты: за исключением тех, что были у плотников.

Работа по изготовлению ловушки и ковчега шла полным ходом, когда Артур подошёл к Нельсону, который в это время обрубал сучки у поваленных деревьев.

— Послушай, Джон, – обратился к нему бывший директор завода, – а ты подумал, как мы посадим обезьян в ковчег? Чем будем кормить?

— Проще некуда, – ответил тот. – Для начала мы будем их укрощать, ломать и подавим всякое желание бунтовать, потом заставим голодать. От этого они ослабнут. А в конце уже перетащим смирных и послушных обезьянок в ковчег.

— Разумно, но ты не ответил, чем мы будем их кормить?

— А чем они питаются? – спросил Джон.

— Не знаю, – ответил Уайт.

— Значит, будем искать продукты растительного происхождения в лесу, потому как я не думаю, что они плотоядные. В крайнем случае попробуем накормить их рыбой.

— Хорошо, – кивнул Арнольд и ушёл помогать копать яму.

Люди несколько дней работали не покладая рук. Ловушка для человекоподобных аборигенов была готова. Через неё вдоль и поперёк было перекинуто несколько плохо обструганных деревянных досок, которые были аккуратно прикрыты ветками и листвой, маскируя огромную яму. Джон и Арнольд подошли к ловушке.

— Как думаешь, сработает? – спросил Уайт.

— Должно, – ответил Нельсон. – Надеюсь, ты не думаешь, что раз это я придумал заманить аборигенов в яму, то план провалится.

— Конечно нет. Я просто хочу учесть все риски и последствия.

— Это невозможно. Не было такого случая, когда всё шло идеально и по плану. Пора запускать приманку.

— Первые группы уже выдвинулись в лес.

— Хорошо, будем выводить на вас, так что не зевайте и будьте готовы сбросить обезьян.

Бывший директор молча кивнул и, уже было, повернулся, чтобы уйти, но Джон решил ответить ему за его прежние высказывания о бывшем политике.

— Кстати, Арнольд, а почему ты не принимаешь участие в этом мероприятии?

— Я не могу.

— Почему же? Ты же говорил, что руководитель и лидер должен нести ответственность за своих людей и заботится о них, а не подвергать опасности.

— Иди к чёрту, депутат, у меня больное колено. Я просто не смогу убежать и понапрасну погибну в лапах этих человекоподобных.

Раздражённый Уайт покинул Нельсона, а тот повёл десяток людей по дощатой перекладине, на ту сторону ямы. Разбившись на группы из двух человек, колонисты разошлись в разные стороны и начали бродить по лесу, привлекая внимание аборигенов. В напарники Джону достался высокий крепкий колонист с длинными русыми волосами по имени Фред. Они шли по лесу, посматривая на деревья и прислушиваясь к тому, что творилось вокруг, вздрагивали и оглядывались от каждого шороха. С наступлением вечера в лесу очень быстро стало темнеть.

— Интересно было бы узнать, как там у других групп, – шёпотом произнёс Фред.

— Если бы они наткнулись на обезьян, то мы бы услышали, – ответил Джон. – Арнольд всем сказал, как только начнётся погоня, бежать со всех ног и кричать как можно громче, подавая сигнал всем.

Фред поправил прядь волос, и посмотрел на стоявшее рядом с ним дерево. Едва он поднял голову, как среди листвы увидел человекоподобную фигуру. Дёрнув Нельсона за руку, колонист кивком головы указал на существо. В лучах закатного солнца Джону показалось, что глаза обезьяны отблескивали красным цветом, а шерсть имела рыжеватый оттенок. Упершись мощными волосатыми задними лапами, оно приподнялось, перехватив передними более верхнюю ветку, и вскарабкалось выше, теряясь в кроне.

— Как думаешь, оно увидело нас? – шёпотом спросил Фред.

— Не знаю, – также тихо ответил Нельсон.

Внезапный громкий и пронзительный крик стал им ответом. Где-то человекоподобному ответило ещё несколько существ такими же пронзительными воплями. Джон услышал, как по веткам деревьев прыгает множество обезьян.

— Бежим! – крикнул он и рванул в сторону поселения.

Через мгновение Фред с диким ором, который был громче воплей аборигенов, обогнал бывшего депутата и побежал вперёд изо всех сил. Нельсон старался не отставать от напарника, но это было выше его сил. Мутная пелена застилала глаза, мышцы болели от непривычной нагрузки, а лёгкие, казалось, вот-вот разорвутся. Но топот множества лап по веткам и по земле подстёгивал бывшего политика. Желание жить взяло верх, и он бежал, преодолевая порог своих возможностей. Мужчина спотыкался об корни деревьев, продирался сквозь кустарники, но ничто не могло замедлить или даже остановить его в этот момент.

Вскоре среди деревьев забрезжил просвет, и уже было видно само поселение. Джон ощущал на себе злобные взгляды преследовавших его аборигенов и слышал их тяжёлое

дыхание. Сделав ещё одно большое усилие, он ускорился и устремился к ловушке. Возле досок, по которым можно было перебраться на другую сторону ямы, были воткнуты палки, которые указывали на то, что здесь можно пройти, не боясь упасть. Нельсон миновал эти своеобразные указатели и, стуча ногами по древесине, устремился к колонистам, которые ждали, когда он пробежит оставшийся участок пути.

Раздался хруст веток. Бежавшие за Джоном человекоподобные сходу влетели в ловушку. Часть из них, кто по случайности оказались на досках, продолжили преследование. Нельсон едва успел ступить на землю, как поселенцы скинули доски, вместе с аборигенами в яму. Те, кто успел остановиться, в страхе умчались обратно в лес, бросив своих товарищей и родных на произвол судьбы. Бывший политик стоял согнувшись и тяжело дышал. Его лёгкие и мышцы тела очень сильно болели.

— Хорошая работа для депутата, – хлопнул его по спине Арнольд.

— Пошёл к чёрту, – ответил Джон. – Иди, усмиряй их.

Гадко ухмыльнувшись, бывший директор, а с ним и два десятка колонистов, встал на краю ямы. Они растянулись по всему её периметру. Каждый из людей держал в руках длинные деревянные прутья. Со свистом они рассекали воздух и хлестали обезьян.

Ветки отлично гнулись, больно били человекоподобных и не ломались. Взвыв от нестерпимой боли, некоторые из обезьян пытались выкарабкаться на поверхность, но обваливающаяся земля и удары прутьев мешали им выбраться из ловушки.

Джон не смог слушать крики аборигенов и ушёл в своё жилище. Мужчина сел на постель и понуро опустил голову. Да, он устал, физически был истощён, но ему было не по себе от того что происходило возле ямы. Через некоторое время в комнату заглянул Алекс.

— Я смотрю, тебе не по нраву слышать стоны угнетаемых, – произнёс молодой человек.

Нельсон молча кивнул.

— Однако всё это делается из твоей прихоти, – продолжал Грин.

— Не надо упрекать меня, как Арнольд, хорошо? – подал голос бывший политик. – Я уверен, что эти рабы принесут нам много пользы.

— Пусть это останется на твоей совести. Хотя я даже не знаю, есть ли она у тебя, ведь ты же бывший политик.

Джон поднял голову и посмотрел на Алекса. Глаза его недобро заблестели.

— Ещё недавно ты говорил обо мне совсем другое. Восхищался и твердил, что доверяешь мне и моим взглядам. Тогда почему сейчас говоришь совершенно противоположное?

Грин отвёл взгляд в сторону.

— Я не отказываюсь от своих слов, – тихо сказал он и вновь посмотрел на бывшего политика. – Я по-прежнему верю тебе, но те мучения, которым ты подверг этих существ – это бесчеловечно!

— Так они и не люди, – невесело пошутил Нельсон.

— Дело не в том люди они или нет, а в отношении к живым существам.

— Пойми, так надо поступить, чтобы сломить их. Пройдя через боль, любой захочет делать всё, чтобы она не повторялась. Что, собственно, сейчас и вбивается в них.

— Надеюсь, что ты прав. – Сказав это, Алекс ушёл.

Джон устало рухнул на кровать и уснул. На следующее утро его разбудили звуки с улицы.

— Они приехали! Собирайтесь, они приехали! – кричал кто-то.

Протерев глаза, Нельсон сел на постели. В этот момент дверь со стуком распахнулась, и в комнату влетел Алекс.

— Вставай! Коллинз приехал! – воскликнул он.

— Не кричи ты так, – позёвывая ответил бывший политик. – Сейчас встану и пойдём встречать его.

Вскоре всё поселение собралось на берегу. Прощались с очередной группой переселенцев. Пока люди Арнольда перетаскивали свои вещи на борт корабля, Джон повёл Макса к ловушке, чтобы показать ему аборигенов.

— Что это за существа? – спросил Коллинз, с отвращением отшатнувшись от ямы.

Оттуда на него смотрело порядка сотни пар глаз. Избитые, израненные, голодные обезьяны сидели в центре ямы, сбившись в одну большую кучку. Сейчас они уже не вызывали страх, лишь только жалость и сочувствие.

— Это местные человекоподобные, о которых рассказывал Арнольд, когда мы прибыли сюда. Мы с плотниками строим ковчег, чтобы погрузить наших будущих рабов.

— Рабов?

Пока они возвращались к кораблю, Джон вкратце рассказал о своих видах на аборигенов, и как они с поселенцами ловили их.

— Ты действительно думаешь, что они будут нам полезны? – спросил Макс.

— Да.

— Надеюсь, что ты прав.

— А ты сомневаешься? – удивился Джон.

— Если честно, то да. Но раз уж пока всё шло по плану, то, может быть, все получится.

— Ты расскажи, как там Феликс? Строит ли он второй корабль?

— Ударными темпами! Некоторые ребята из нашего поселения бросили свои дела и пошли в кузницу на помощь ремесленникам. Они уже почти завершили изготовление деталей и вот-вот приступят к сборке.

— То есть, возможно, в следующий рейс выйдет уже два корабля?

— Не думаю, но в последний точно. А значит, и ковчег потащат два судна.

— Хорошая новость. Ладно, вам пора уже ехать. Ребята погрузились, ждут только тебя.

— Береги себя, Джон.

— Счастливого пути, Макс.

Мужчины пожали друг другу руки, и Коллинз ступил на борт. Вскоре корабль отчалил и отправился в путь, а оставшиеся поселенцы вместе с Нельсоном, Уайтом и Грином стояли на берегу и смотрели им вслед.

Глава 4 - «Раскол общества»

Лазурное безоблачное небо озарял свет солнца и падал на морскую гладь. Джон Нельсон стоял на палубе корабля, вдыхал солёный морской воздух и смотрел, как рядом идёт новое судно под управлением Феликса Штерна и еще зеленых пилотов, которых обучал Макс. Прошло полтора месяца с тех пор, как они ушли в экспедицию на корабле в поисках новых колоний, и вот, наконец, он едет домой. Причём возвращается не с пустыми руками: им повезло наткнуться на поселение, в котором жили люди, умеющие работать с месторождениями руд и других полезных ископаемых; а также они буксировали ковчег с сотней человекоподобных аборигенов, новых рабов.

К Нельсону подошёл Коллинз, который оставил управление кораблём двум стажёрам.

— Джон, я могу тебе задать вопрос?

— Ты уже его задал, – с улыбкой ответил бывший политик.

Настроение его было превосходным.

— В общем, – продолжил Макс, – что тебе сказал Штерн, когда увидел этих существ?

— Он сказал, что если их удастся выдрессировать, то нам понадобится ещё несколько тысяч таких аборигенов. Но это потом, сейчас у нас не такие большие объёмы производства. Расскажи, как обстоят дела с новыми поселенцами, они привыкли к нашей общине?

— Староста Джеймс старается, чтобы всем было комфортно, однако конфликты были. Причём, мягко говоря, весьма интересного и крайне неприятного характера.

— Это ещё какого? – удивился Джон.

— Тебе должно быть известно, что наше поселение существует достаточно давно и появилось задолго до того, как сюда сослали Арнольда и его ребят.

— Да, я знаю об этом, – кивнул бывший политик, – но все равно не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что часть населения колонии – мужеложцы! Они стали таковыми из-за отсутствия женщин. Не все конечно, но треть населения точно.

— А в чём конфликты были?

— В том, что некоторые из нетрадиционных начали приставать к прибывшим, а тем это в дикость. Староста едва-едва смог примирить обе стороны конфликта, но ребята с горнодобывающего завода стали недобро поглядывать на всех жителей колонии.

— Это плохо, – почесал голову Нельсон. – Если в кратчайшие сроки не решить эту проблему, то через некоторое время молчаливый конфликт выльется в силовое столкновение, а то и ещё хуже – массовые убийства.

— И как же ты собираешься решить этот деликатный вопрос?

Бывший политик подошёл к краю борта и посмотрел вдаль.

— Пока не знаю, – ответил он после недолгого молчания. – Самым простым и ошибочным было бы выселение мужеложцев.

— Я тебя не понимаю. – Коллинз озадаченно посмотрел на друга. – Ты считаешь, что выслать этих извращенцев будет неправильно?

— Прости, я неправильно выразил свою мысль, – произнёс Джон. – Нас не поймут, если мы выгоним их без веской причины. И поверь, домогательства ими не являются. Во всяком случае, не для всех. Их друзья и товарищи будут оправдывать их, и в итоге мы получим нежелательный раскол общества.

— Оно обязательно расколется, если ничего не делать. Я, например, против этих существ!

— Я тоже не в восторге от них, но можно же уважительно относиться к себе подобным? —Как-никак, все мы люди.

— Нормальный человек не станет проявлять однополую симпатию! – начал распыляться Макс.

— Закроем эту тему. – Нельсон остановил его, видя негодование друга. – По прибытию поговорим с Джеймсом, может он подскажет что-нибудь.

— Знаешь, а я не особо доверяю старосте. Как по мне, ты бы гораздо выгоднее смотрелся на роли управленца или же правителя колонии.

— Тебе так кажется потому, что у меня есть опыт такой работы. Но не всем это придётся по душе. Например, такие как Уайт будут стоять с недовольным видом, хмуриться и говорить нелицеприятные слова, или же как наш дорогой Феликс будут критиковать за неспособность руководить и скажут что-то вроде: «Молод ещё, чтобы мной командовать».

— Ну, тут я с тобой не согласен, – раздался сзади грубый голос.

Бывший политик и инженер обернулись и увидели стоящего за ними Арнольда.

— На этой планете найдётся хоть один человек, который не будет подслушивать чужие разговоры и лезть в них? – с недовольством воскликнул Нельсон.

— Закончил? – поинтересовался бывший директор завода. – Тогда я скажу. Я не знаком с вашим старостой и не могу судить, какой он управленец. Но за то недолгое время, что ты жил и работал с нами, я успел составить представление о тебе. Признаюсь, сначала я относился к тебе пренебрежительно, придирался и пытался задеть тебя при любом удобном случае. Однако потом понял, что заблуждался насчёт тебя. И если в вашем поселении будет что-то вроде выборов, то я открыто скажу, что кроме тебя нет лучшего правителя. Прими мои извинения. – Сказав это, Уайт протянул бывшему политику руку.

Не ожидавший таких чувственных слов от Арнольда, Джон с удовольствием и улыбкой пожал ладонь бывшего директора завода.

На горизонте показались скалистые берега родного острова. Вот уже была видна верфь, на которой они собирали первый корабль. Нельсон поймал себя на мысли, что ему нравится здесь. Именно это место на Богом забытой планете, по непонятным причинам, тяготило к себе бывшего политика. Когда корабль подошёл к берегу, Джон первым ступил на берег.

— Мы с Максом, Феликсом и Арнольдом пойдём к Джеймсу, – сказал бывший политик. – А вы пока разгрузите корабль и покормите рабов.

— Почему вы меня с собой не берёте? – возмутился Алекс Грин.

К слову, поэт решил вернуться вместе с Нельсоном, но после того как за ними пришёл второй корабль вместе с Феликсом, держался обособленно и старался не контактировать со старым инженером.

— Будь здесь, взрослые и без тебя разберутся, – сказал Штерн. Молодой человек демонстративно отвернулся от Феликса.

— А почему вы сначала не поможете нам? – спросил один из плотников.

— Потому, что мы пойдём просить дополнительной помощи у старосты, – ответил Арнольд. – Заодно я познакомлюсь с ним, посмотрю, что за руководитель.

Четверо мужчин взобралось на пригорок и зашагали к поселению. К их удивлению, на окраинах колонии они не встретили ни одной живой души, однако крики, которые раздавались из центральной части, у дома старосты, быстро прояснили, где собрались жители. Выйдя к жилищу Джеймса, мужчины увидели две большие группы людей, которые громко переругивались между собой, а самых горячих сдерживали товарищи, дабы не спровоцировать массовое побоище. В центре этой потасовки находились Джеймс и несколько кузнецов Феликса, которые пытались отделить две группы людей друг от друга.

— Что здесь происходит? – громко крикнул Арнольд и, заметив своих людей среди одной из сторон, поспешил к ним, не дождавшись ответа.

В тоже время Нельсон, Штерн и Коллинз подошли к старосте.

— Что произошло? – негромко спросил у него бывший политик.

— Несколько ребят из новой колонии подкараулили одного из извращенцев и начали его избивать. Увидев это, к нему на помощь побежали ребята из нашего поселения, завязалась потасовка, которая грозила перерасти в массовое побоище, – ответил ему тот.

В этот момент подошёл бывший директор завода.

— Мои ребята рассказали мне, из-за чего они напали на этого человека, – последнее слово Уайт произнёс с явным пренебрежением. – Вчера вечером он пытался произвести насильственные действия сексуального характера в отношении одного из моих людей.

— Джеймс, почему вы не пресекли нападки со стороны этих нетрадиционных? – спросил Макс.

— Поверьте, я не знал о случившемся, – ответил староста.

В это время, перекрикивая друг друга и бросаясь оскорблениями, одни и другие уже готовы были сорваться и сойтись в рукопашной. Обстановка накалялась с каждой секундой.

— Хватит! – громко закричал Джон – Остановитесь!

Многие из присутствующих с обеих сторон конфликта уже знали Нельсона и проявляли к бывшему депутату как минимум симпатию, поэтому, после его выкрика, многие замолчали и стали ждать, что он скажет дальше.

Джон обвёл всех присутствующих взглядом, глубоко вздохнул и продолжил.

— Сейчас мы с вашими представителями, от каждой из сторон, поднимемся наверх, в комнату старосты, обсудим и урегулируем все ваши вопросы и претензии. Выбирайте того, кто будет представлять ваши интересы.

Толпа замолчала, лишь некоторые перешёптывались между собой. Затем две группы отошли подальше и начали обсуждение.

— Тут и думать нечего! – воскликнул Арнольд через некоторое время. – Я выслушал мнения и желания своих ребят и буду представлять их интересы!

— Тогда я буду говорить от лица людей из моего поселения, – произнёс Джеймс.

Два лидера некоторое время смотрели друг на друга, как бы оценивая и изучая. Лицо Уайта исказила кривая усмешка, и он отвернулся от старосты.

— Куда идти? – спросил он у Нельсона.

— За мной.

Бывший политик вместе с Арнольдом, Джеймсом, а также Феликсом и Максом, которые выступили нейтральной стороной, вошёл в дом и поднялся в комнату старосты. Они поставили письменный стол посередине комнаты и заняли места вокруг него.

— Итак, начнём, – произнёс бывший политик. – Говори, Арнольд.

— Во-первых, моих людей не устраивает то, что здесь есть некоторые нетрадиционные, которые проявляют интерес к нашим. Во-вторых, меня, как лидера, смущает то, что руководство этого поселения ничего не делает для урегулирования этой проблемы.

— Что значит не делаю? – возмутился было Джеймс, но Нельсон жестом руки попросил его замолчать.

— И в-третьих, мы согласны работать, развивать это поселение и прогресс, если только моих ребят оставят в покое местные нетрадиционные. По-хорошему, их бы стоило изолировать от общества.

— Невозможно! – возразил староста – В нашем поселении нет заборов, границ и каких-либо ограждений. Это неприемлемо! Наша свобода и так ограничена одной планетой, нельзя ограничивать людей в их перемещениях.

— Эта вседозволенность привела к тому, что извращенцы спровоцировали раскол общества! – Уайт привстал из-за стола и угрожающе навис над Джеймсом.

Макс и Феликс поспешили усадить его на место.

— Нельзя оскорблять людей, – произнёс староста. – Мы должны уважительно и с пониманием относится к каждому.

— Я не буду уважать этих существ! – бывший директор стукнул по столу. – Полная свобода не приводит ни к чему хорошему. Всегда должны быть какие-то рамки или границы, за которые заходить нельзя. Тем более о чём можно говорить с теми, кто любит представителей своего же пола. На мой взгляд, эти существа ниже тех животных, которых мы привезли, и должны быть изолированы от общества.

— Не позволю! – в этот раз вскочил уже Джеймс.

Лицо его покраснело, а самого мужчину трясло от гнева.

— Успокойтесь, оба, – произнёс Нельсон. – Я вас выслушал и кое-что придумал. Это будет своего рода компромиссное решение, которое частично удовлетворит интересы обеих сторон. Все нетрадиционные должны будут поселиться на самом краю колонии, но ограничивать их передвижение мы не будем. – Немного помолчав, он добавил, – пока не будем. Я понимаю, что эта тема стоит очень остро, и отсутствие женщин в колонии сказывается на обществе, но то, что они делают, действительно неправильно. Поэтому я считаю, что мужеложцам нет места среди нормальных людей. Выгнать нетрадиционных с острова мы не имеем права, всё-таки это их, а также и наш новый дом.

— Хоть это мне не по душе, но я согласен, – негромко сказал Джеймс. – Плюс ко всему я должен сложить с себя полномочия главы поселения.

— Но почему? – удивлённо спросили все присутствующие, кроме Уайта, который молча и презрительно смотрел на старосту.

— Я долгое время руководил этой колонией. Я видел, как люди здесь появлялись, жили и умирали. Не было никаких конфликтов среди населения или особо идейных, которые желали двигать прогресс. Здесь просто доживали свои дни. Но вы решили перекроить и переделать всё это, поэтому…

— Поэтому ты сбегаешь, как трусливая собака! – воскликнул Арнольд. – При первом же конфликте, который нарушил твою идиллию, ты трусливо сбегаешь!

— Арнольд, умолкни! – крикнул Нельсон – Ты не вправе обвинять Джеймса! Никто не может осуждать другого за его решения. Но, всё же, я весьма удивлён этому заявлению.

— Такова моя воля, – сказал староста. – Я думаю, что ты, Джон, прекрасно подойдёшь на роль правителя.

— Джеймс, при всём уважении, но вы не можете просто взять и назначить кого-то своим преемником, – сказал Штерн. – Это должен решать народ.

— Подождите все! – воскликнул бывший политик. – Давайте для начала закончим с нашей проблемой с нетрадиционными и их домогательствами.

— Так ведь всё решили, – сказал Арнольд. – Я согласен с твоим планом. Извращенцев изолировать. При рецидиве можно сослать их в нашу старую колонию, к милым обезьянкам.

— Хорошая мысль, – улыбнулся Джон.

— Тогда пойдёмте к людям, скажем им наш вердикт, – подал голос Макс.

— Вы оба тоже полностью согласны с этой мыслью? – спросил Нельсон.

— Ну да, – ответил Коллинз.

Штерн в своей манере неопределённо пожал плечами, демонстрируя безразличие.

— Феликс, скажи что-нибудь конкретное.

— В принципе, меня всё устраивает. Однако меня смущает тот факт, что вы решили просто изолировать извращенцев. Почему бы просто не доверить им какую-нибудь вредную или опасную работу в качестве наказания? В конце концов, это они спровоцировали конфликт.

— Разумная идея, – закивали головами все присутствующие.

— У тебя есть мысли, какое именно задание им поручить? – спросил Джон.

— Пока нет, но я что-нибудь придумаю.

— Феликс, я знаю, что ты ненавидишь таких людей, – негромко и вкрадчиво произнёс Джеймс.

— Это не люди! – огрызнулся тот и направился к выходу.

За ним последовали староста и Уайт, последними вышли Нельсон и Коллинз.

— Мне кажется, или с каждым днём Феликс становится всё чуднее? – прошептал Джон другу.

— Мне так тоже сначала показалось, но теперь я думаю, что у него просто такой характер, – ответил конструктор.

Выйдя на улицу, Джеймс объявил о решении совета, а после – о своей отставке. В ответ на это заявление толпа – по большей части старые жители колонии – загудела, явно недовольная решением старосты.

— Однако, я предлагаю вам рассмотреть другого кандидата на пост главы поселения. Это всем известный Джон Нельсон.

Реакция толпы, как и предполагал сам бывший политик, была неоднозначной. Те, с кем он успел познакомиться и поработать – аплодировали, другие же сомнительно качали головами. На его удивление поселенцы из колонии Уайта тоже разделились на два, почти равных, лагеря, хотя он думал, что эти-то уж точно его поддержат в полном составе.

— Не расстраивайся, – негромко сказал сам Арнольд, хлопая его по плечу, – нельзя нравиться всем.

— Я это знаю, – ответил ему Джон и обратился к толпе. – Прошу всех, кто сейчас свободен или хочет оказать нам помощь, пройти с нами на берег.

Некоторые из людей демонстративно ушли, но большая часть изъявила желание помочь и отправилась за новым старостой к кораблям. На берегу их ждали последние переселенцы, которые ещё не знали о смене власти. Они сидели на земле и булыжниках, общались, когда увидели идущих к ним колонистов.

— Ну наконец-то! – воскликнул Алекс, вскакивая с камня, на котором сидел. – Вы чего так долго?

— Потом расскажем, – сказал ему Макс.

Тем временем Нельсон подвёл народ к ковчегу и вывел на общее обозрение связанных аборигенов. Увидев человекоподобных, многие очень эмоционально отреагировали.

— Что это за существа? Зачем вы привезли этих тварей? – раздались голоса.

— Тише! – крикнул Джон – Я сейчас вам всё объясню!

Когда возгласы в толпе затихли, он продолжил:

— Эти обезьяны – наши рабы. Они будут выполнять за вас всю самую чёрную работу: на рудниках и обжиге кирпичей. Как новый глава поселения, я объявляю свой первый указ. К аборигенам не подходить никому, кроме надсмотрщиков, и, в связи со сложившейся ситуацией в поселении, самок не трогать. Это не люди, а сношаться со зверьми – недопустимо!

Да, бывший политик понимал, что не все сразу поймут его затею, не все будут поддерживать, но он не собирался скрывать от колонистов ни своих планов, ни рабов. Реакция, как он и ожидал, была неоднозначной. Конечно, многие выдохнули с

облегчением узнав, что гробить своё здоровье на каторжной работе они не будут, но видя оскаленные и страшные морды аборигенов, люди были не в восторге от перспектив жить рядом с такими чудовищами.

— Я хочу, чтобы вы верили мне, – продолжил Нельсон. – Я не скрываю от вас ничего, и, поверьте, эти рабы пойдут нам на пользу.

— Неужели их хватит? – спросил кто-то.

— Нет, мы будем привозить ещё, но вам не стоит переживать, я позабочусь о том, чтобы они жили в изоляции от нашей колонии. Мы построим бараки для них в отдалении от нашего поселения, обнесём их забором, а надсмотрщики будут следить за ними.

Это заявление несколько успокоило народ, но большинство хотели увидеть надёжность слов нового старосты на деле, а пока просто доверились ему. Люди окружили аборигенов и под конвоем повели за собой.

Джон на несколько минут задержался на берегу, вглядываясь в морской простор, после чего отправился вслед за всеми. Надвигались большие перемены.

Глава 5 - «Гибель Марса»

Прошло три года с тех пор, как Джон Нельсон занял пост главы поселения. За это время произошёл огромный скачок в развитии поселения и осуществления замыслов политика.

Было найдено огромное количество колоний, жители которых переехали в поселение, которым руководил Джон. Это были самые разнообразные люди: врачи, строители, учёные, инженеры различных промышленностей, механики, конструктора, пилоты, люди всевозможных рабочих и прикладных профессий. Тысячи людей активно вливались в бурную жизнь колонии, превращая её из деревни в полноценный город, не уступающий марсианскому. Деревянные дома сменились каменными высотками. Было застроено почти семьдесят процентов всего острова. Теперь здесь господствовали бетон, кирпич и стекло, которое тоже начали изготавливать. Дерево осталось только как материал отделки и декорирования. Помещения и улицы освещали электрические лампы, по трубам текли: холодная вода, горячая и отопление, а тротуары были отделаны плиткой.

Украшением города стала высокая пирамида, выложенная из огромных бетонных блоков. Внутри отделанная деревом и мрамором она представляла собой научно- исследовательский центр, в сердце которого была обустроена обсерватория с кустарными телескопами для наблюдения за космосом и, конкретно, за Марсом и сторожевым крейсером Марсианской республики. Именно здесь трудились все лучшие умы колонии под предводительством Штерна, Коллинза и их новых коллег. К примеру, к ним присоединился выдающийся химик Себастьян Фокс – мужчина средних лет, который из-за вредного действия химикатов рано облысел, и именно он помог с синтезированием некоторых нестабильных веществ и смесей, а также создал контур внутреннего жидкого охлаждения внутри антигравитационного корабля, благодаря которому ласточка Коллинза наконец взмыла в воздух. Появился талантливый механик Роберт Лоуренс – сероглазый высокий и стройный блондин не старше тридцати лет. Он вместе со своей бригадой создали и поставили на конвейер грузовые вездеходы, буры и прочую строительную и горнодобывающую технику. Среди прочих отметился бывший академик медицинских наук Михаэль Коул – короткостриженый седой дедушка, поднявший уровень медицины до Марсианского.

Всех специалистов просто нет возможности перечислить, однако каждый из них мастер своего дела, и именно поэтому все они важны и все стараются ради общей цели. К слову, сам Джон Нельсон больше углубился в руководствующий процесс и вместе с советом правления, куда входила коллегия инженеров и учёных, составлял планы работ и инспектировал объекты, чтобы всё исполнялось вовремя и без погрешностей. Порой, сидя в своём кабинете, он удивлялся, как и за что все эти талантливые, одарённые и неплохие люди были отправлены на Дикую Землю. Да, кого-то сослали за халатность, кто-то был оппозиционером или просто пытался отстоять свою правоту, но большинство было просто опорочено доносами и заговорщиками. Глава поселения был рад, что здесь находятся именно такие люди, а не воры, маньяки, убийцы, грабители и разбойники. Они все остались на Марсе, в большинстве своём в государственных структурах.

Да, население множилось за счёт новых колонистов, но естественного прироста не было. Сколько они ни пытались, но поисковые группы находили только мужские поселения. К сожалению, проблема с мужеложцами никуда не ушла, но и не разгоралась вновь. Как Штерн и хотел, он отправил их на очень вредную работу – они трудились на химическом предприятии, где некоторые погибли, а часть из них заработала себе тяжёлые хронические болезни, которые долгое время лечил академик Михаэль.

Очередным безоблачным и светлым днём Джон Нельсон отправился к Арнольду Уайту, который снова занял пост директора горнодобывающего предприятия и контролировал весь процесс от добычи, до отправки очищенной руды на металлообрабатывающие предприятия. Уайт сидел у себя на рабочем месте и подпирал руками свою голову, облокотившись на стол, когда открылась дверь.

— Добрый день, Арнольд, – поприветствовал его Джон, входя в кабинет директора.

— Здравствуй, наш всеми любимый глава колонии, – иронично отозвался тот, даже не встав из-за своего стола.

Он лишь махнул рукой, указывая на кресло, стоявшее напротив него.

— Ты сегодня какой-то хмурый, – произнёс Нельсон, присаживаясь.

— Потому что из-за бешеных темпов роста мы почти израсходовали залежи, которые были на этом острове. Этого стоило ожидать, но я был удивлён, что мы смогли извлечь так много руды.

— Но и прокопали очень глубоко, – возразил политик.

— Несомненно, – кивнул Арнольд. – Однако вернёмся к той проблеме, что у нас заканчиваются ресурсы. Придётся искать их в другом месте и возить сюда, а это довольно-таки затратно.

Джон встал и подошёл к окну. Оттуда открывался вид на рабочую площадку, где десятки тысяч человекоподобных обезьян работали, принося в жертву своё здоровье и жизнь на благо жителей колонии.

— Скажи мне, что ты видишь? – спросил он Уайта.

Тот встал и приблизился к Нельсону на пару шагов.

— Я вижу цивилизацию, не уступающей марсианской, ведь она также стоит на костях тех, кто её построил.

— О чём ты говоришь? – Нельсон был ошеломлён таким резким и внезапным высказыванием.

— Каждый день рабы гибнут сотнями! И ради чего? Чтобы мы с тобой и другие жители колонии ни в чём не нуждались?

— Да! Я не понимаю, почему тебе стало жаль этих животных, от которых ты и твои люди когда-то прятались за деревянным забором и боялись лишний раз выйти из поселения. К тому же ты сам, собственноручно, избивал прутьями и укрощал диких зверей. Почему ты изменил своё мнение?

— Я знаю это, но все равно мне не по себе от того, что мы угнетаем их. Ведь точно так же на Марсе притесняют рабочее население, таких же людей как мы с тобой. И все, кто живет сейчас в нашей колонии, это тоже прекрасно знают. Ведь они оказались на Дикой Земле именно потому, что выступили против марсианского правительства, или оступились и пострадали от рук государственных деятелей. Поэтому я считаю, что рабов нужно отпустить. Нельзя так обращаться с живыми существами!

— Успокойся, Арнольд. Поверь, мы их отпустим, но только когда сможем заменить их. К примеру, на искусственный интеллект.

Уайт посмотрел политику в глаза с лютой ненавистью.

— Депутат до мозга костей! – сказал он, не скрывая презрения. – Я знаю, что ты можешь и умеешь трудиться, но почему бы нам самим не делать то, на что мы обрекли этих существ? У нас уже есть техника, нам не нужно горбатиться как им и делать всю работу вручную.

— Хорошо, но ты прекрасно знаешь, что я не абсолютный правитель, а такой же равноправный член совета, как и ты. К слову, в совете помимо нас ещё семь человек, которые имеют свои взгляды на наше поселение. Можем вынести этот вопрос на сегодняшнем вечернем заседании.

— Хорошо, – кивнул Арнольд.

Нельсон пошёл к выходу и, уже было, дошёл до двери, как вдруг Уайт снова решил заговорить.

— Ты уверен, что многополярная система управления лучше однополярной? – спросил директор.

— К чему это ты? – удивился Джон.

— Множество мнений, где каждый преследует свои цели. Это порождает конфликты. Не лучше бы сократить количество членов совета или же приглашать только лояльных тебе?

— И что же тогда получится? Мы не будем слышать все точки зрения общества, не услышим несогласных и тем самым породим ещё больше конфликтов и расколов. Это тупиковый путь развития: быть глухим к народу. Вспомни, так поступал государственный аппарат Марсианской республики. Они голосовали так, как им прикажут, проводя антинародные законы, такие как увеличение налогов, уменьшение зарплат и пенсий.

Чиновники и депутаты жили роскошной жизнью, в то время как народ погибал от голода, в нищете или в протестах, пытаясь отстоять свои права, попранные законодателями.

— Я рад, что ты это помнишь, – произнёс Арнольд. – Но всё-таки не забывай, что мы попираем права других существ.

— Это какие же?

— Право на жизнь и право на свободу! Помни об этом.

В этот момент в кабинет, гремя цепями, вошла обезьяна с подносом, на котором стояла чашка с напитком. Она была одета в грубо сшитое платье, но, судя по всему, отлично выдрессирована.

— Спасибо, Агнесса, – сказал директор.

Нелепо изобразив поклон, животное покинуло помещение.

— Ты дал кличку и нарядил аборигена в одежду? – удивлённо спросил Джон. – Ты мне ещё говоришь о чьих-то правах?

— Не кличку, а имя. Ты что-то имеешь против? Даже если и так, я поступаю с рабами так, как пожелаю. Хочу – угнетаю, а захочу – буду относиться как к равному.

— Поступай, как знаешь, – сказал Нельсон и вышел из кабинета.

Покинув горнодобывающее предприятие, политик посетил ещё несколько объектов: проверил строительство жилых домов и новых кораблей для поисковых экспедиций. С

наступлением вечера он вернулся в научный центр. В холле Джона оповестил служащий, что совет уже собрался в полном составе и ждёт только его. Нельсон поднялся в зал для совещаний и занял своё место во главе стола.

— Прошу прощения за опоздание, – произнёс он. – Начнём наше заседание.

Сам совет состоял из девяти человек: глава колонии Джон Нельсон; главный инженер поселения Феликс Штерн; глава конструкторского бюро Макс Коллинз; директор горнодобывающего предприятия Арнольд Уайт; министр просвещения, культуры и богословия Алекс Грин; начальник химического отдела Себастьян Фокс; старший механик Роберт Лоуренс; главный врач колонии Михаэль Коул и ведущий энергетик Бернард Боуд – тучный шатен с большим сердцем, низким басом и невероятно добрым взглядом.

— Я хотел бы выдвинуть на обсуждение один вопрос. Можем ли мы дать свободу рабам и заменить их, не теряя темпов производства? – произнёс Джон.

— Это невозможно! – воскликнул Штерн. – Если они не будут добывать полезные ископаемые, встанут стройки, судостроительные верфи, заглохнет конструкторское бюро, во многих других сферах возникнет коллапс.

— Это почему же не будет работать моё бюро? – спросил Макс. – Мы продолжим теоретическую деятельность, будем проектировать, делать чертежи и макеты до тех пор, пока не наладят поставки ресурсов для постройки опытных образцов.

— Эгоистичное рассуждение, – осудил его Уайт. – Должен сказать, что здесь, в первую очередь, должен стоять вопрос не об освобождении рабов, – при этих словах Нельсон пристально и с подозрением посмотрел на Арнольда, – а о том, что у нас заканчиваются залежи руды. Мы можем найти новые месторождения на материке, высадить там десант, развернуть добычу при помощи всё-тех же рабов, но мне кажется, у нас уже достаточно материалов, возможностей и людей, чтобы самим взяться за дело.

— К чему ты клонишь, Арнольд? – спросил глава.

— Я хочу, чтобы конструкторское бюро Коллинза совместно с инженерами Штерна и техниками Лоуренса разработали специальные корабли для транспортировки и машины для добычи руды.

— Мы подумаем над этим, – произнёс Феликс, а Макс и Роберт кивнули в знак согласия. – Однако задам вопрос. В связи с чем мы должны отказываться от рабов на данном этапе развития? Я слышал, что они отлично поддаются дрессировке и их можно держать в качестве прислуги.

Последние слова старый инженер произнёс вкрадчиво и смотря в глаза директору горнодобывающего завода. Нельсону не нравилась сложившаяся ситуация, но он пока решил промолчать и подождать, как ответит Арнольд.

— Я считаю, что использование рабов больше нецелесообразно. Не буду говорить о том, что у них есть права, – при этом зло посмотрел на Штерна, который тихонько засмеялся. – Да, я знаю, что некоторые из нас не считают их за людей и даже за домашних питомцев не воспринимают, поэтому не буду распинаться на эту тему. Скажу лишь, что у меня есть подозрения, что часть населения нарушает запрет и пробирается в бараки к самкам для совершения насильственных действий интимного характера.

Все сидящие за столом изумлённо посмотрели на директора завода.

— И ты молчал об этом? – спросил Нельсон.

— Это выяснилось недавно, и я решил рассказать об этом на собрании, – ответил тот.

Однако не все поверили этим словам, но допрашивать Уайта не стали.

— Кстати, залезали не только к самкам, но и к самцам, – продолжил он, выждав пазу.

— Что? – присутствующие очень бурно отреагировали на это достаточно провокационное и необоснованное заявление.

Глава поселения сидел спокойно и не показывал каких-либо эмоций в отличие от остальных. Он прекрасно знал о провокаторских талантах Арнольда и то, как тот мог дёргать за нужные ниточки, поэтому не спешил реагировать на это высказывание.

Вопрос о мужеложцах и их правах давно уже стоял остро и был болезненной темой для совета.

— Я давно говорил, что от этих извращенцев нужно избавиться! – воскликнул Штерн.

— За что вы их так ненавидите и стараетесь извести? – спросил Михаэль. – Я потратил много времени и сил, чтобы вылечить тех, кто пострадал от химического воздействия.

— Никто не просил вас спасать этих существ. По мне так, наши рабы намного лучше и приятнее, чем мужеложцы. Кстати, а зачем вы вообще их исцелили? Бросили бы умирать и все, – сказал старый инженер.

— Как вы можете говорить такие вещи? – ужаснулся академик. – Жизнь каждого существа бесценна! К тому же я давал клятву спасать каждого человека от болезней, травм и других угроз жизни и здоровью.

— Остановитесь! – крикнул на них Джон. – Вы себя слышите? Как может совет лучших умов колонии опускаться до голословных обвинений и скорой расправы? Вы что, хотите стать теми, кем является марсианское правительство? Тем более нельзя ничего предпринимать в отношении кого-либо без доказательств.

В этот момент в зал ворвался один из сотрудников обсерватории.

— Простите за вторжение, но у нас срочное сообщение. Что-то случилось на Марсе! Поспешите в обсерваторию.

Без споров и препирательств совет колонии проследовал туда, где их встретил главный астроном Николас. Он провёл их в главный зал к самому большому телескопу. Помещение было погружено в приятную полутьму. Единственными источниками света были небольшие лампы, которые светили синим светом.

— Господа, произошло что-то невообразимое, – говорил Николас по дороге, – наша родная планета приобрела странный красноватый оттенок, а сторожевой крейсер исчез из виду.

Члены совета не проронили ни слова, пока не дошли до телескопа. Первым в него заглянул Джон. Поверхность Марса действительно отсвечивала красным светом, ярко выделяющимся среди чёрной бездны космического пространства.

— Мне нужно, чтобы вы приблизили изображение, – сказал он Николасу.

— Насколько?

— Чтобы я смог увидеть поверхность.

— Это будет сложно, но мы попробуем, – произнёс главный астроном.

Конечно, телескоп был не идеальным и линзы, которые в нём использовались, были сделаны довольно топорно, однако астрономам с помощью тонкой калибровки положения линз всё-таки удалось добиться максимального приближения, при котором видны были очертания городов, гор, красные равнины и оранжево-жёлтые иссохшие поверхности океанов и морей,

Все члены совета по очереди вглядывались в этот пейзаж их планеты, которая внезапно преобразилась и будто вымерла.

— Нам удалось найти республиканский крейсер! – выкрикнул кто-то из астрономов, которые сидели за более слабыми телескопами. – Точнее то, что от него осталось.

— Конкретнее! – прикрикнул на них Николас.

— Его обломки лежат на поверхности Луны. Скорее всего, крейсер был уничтожен ракетным обстрелом.

Переведя основной телескоп с Марса на Луну, главный астроном убедился в правоте своих подчинённых. Груда обломков лежала в центре большого кратера, появившегося, скорее всего, в результате столкновения космического корабля с поверхностью спутника Дикой Земли.

— Господа, какие будут версии? – спросил Николас у членов совета.

— Вероятнее всего на Марсе произошло какое-то вооружённое столкновение с применением оружия массового поражения, – предположил Лоуренс.

— Интересно, кто бы это мог быть? – негромко произнёс Себастьян. – Оппозиционеры или, может быть, какое-то подпольное сопротивление?

— Неважно, кто это сделал, – сказал Нельсон. – Факт в том, что всё население планеты было уничтожено.

— Не спеши с выводами. Я уверен, что на Марсе должны быть какие-то убежища, в которых сейчас сидят люди и ждут помощи, – заметил Феликс.

— Значит им нужно помочь! – воскликнул Коллинз.

— Ты думаешь, что кто-то из колонии согласится помочь тем, кто отправил нас сюда? – спросил Уайт.

— Макс прав, Арнольд. Не жители Марсианской республики сослали нас на Дикую Землю, а правительство. И так как там жили наши родные, то многие, не раздумывая, поспешили бы на выручку, имея даже лишь один призрачный шанс спасти своих близких, но мы не можем этого сделать. У нас нет космического корабля, а летательный аппарат Коллинза не может выходить за пределы плотных слоёв атмосферы.

— Ты считаешь, что вправе единолично решать, как нам поступать? – грозно спросил директор завода. – Не важно, есть там люди или нет, есть у нас корабль или нет, но не тебе указывать, что и как нам делать.

— Да, ты прав, – в тон ему ответил Нельсон. – Решать не мне, но и не совету. Пусть народ решает, как нам поступить. Придут ли осуждённые на помощь пострадавшим жителям Марса или бросят их доживать свои дни так же, как когда-то нас отправили сюда догнивать свой век. Нужно донести до всех о том, что произошло, организовать голосование и определиться, что нам делать.

— Джон, но строительство космического корабля займёт очень много ресурсов и времени. На это потребуются годы!

— Тогда нельзя медлить. Алекс, пусть твои подведомственные оповещают и организовывают пункты для голосования. Макс, Феликс, Роберт и Себастьян, начните совместную разработку космического крейсера, а также техники для добычи ресурсов из отдалённых мест. Михаэль, вас я попрошу предоставить список необходимого оборудования для медицинского отсека. Возможно, выжившим будет нужна медицинская помощь. Бернард, с тебя чертёж автономной электростанции, работающей от солнца или иных доступных в космосе энергоносителей. Арнольд, с тебя сведения о том, насколько хватит наших ресурсов и расчёт необходимого количества сырья. Николас, я хочу, чтобы вы и ваши сотрудники продолжали наблюдение за красной планетой. О каких-либо изменениях или космических кораблях, покидающих её, докладывайте немедленно.

Все члены совета и астрономы поспешили исполнять данные им поручения, кроме Уайта. Арнольд подхватил Нельсона под локоть и вышел с ним в коридор.

— Джон, ты серьёзно? – шёпотом спросил он, уводя главу подальше ото всех. – Действительно надумал спасательную операцию?

— Да, возможно там ещё живы гражданские.

— А если ты наткнёшься на бункер, где сидят политики?

— Не спасу никого!

— Ты понимаешь, что ты бредишь? Сама мысль о том, чтобы мы вернулись на Марс со спасательной операцией – абсурдна! Но ведь ты уже начал её разрабатывать, не дождавшись одобрения населения!

— Не важно, как проголосуют люди, нам нужен корабль.

— Так же как были нужны рабы? Что ты задумал?

— Теперь, когда крейсера и самой Марсианской республики больше нет, нас ничто здесь не удерживает. Мы вольны лететь куда пожелаем. Можем вообще покинуть эту систему и найти другую. Будем исследовать космос, бороздить бесконечное пространство Вселенной. Может, даже наткнёмся на новую форму жизни.

— Ты сошёл с ума, – прошептал Уайт.

— Я абсолютно здоров. А вот ты, Арнольд, похоже, тронулся.

— Это ты о чём?

— Я не наряжаю домашнее животное в платье и не отношусь к нему как к человеку.

Глубоко оскорбленный директор завода гневно посмотрел на главу.

— Даже не думай о том, чтобы как-то задеть меня через моего раба, депутат, – презрительно сказал он и пошёл по коридору на выход.

— Не забудь составить сведения! – крикнул ему в след Нельсон.

Весть о том, что на Марсе случилось несчастье, мигом разлетелась по колонии и никого не оставила равнодушным. В пунктах для голосования стояли огромные очереди, от желающих не было отбоя. Весь следующий после голосования день подведомственные Алекса Грина подсчитывали голоса. С многократным перевесом народ высказался за спасательную операцию. Многие готовы были отправиться добровольцами, скорее всего, тешили себя надеждой отыскать среди возможных выживших своих родных. Однако были и те, кто высказался против. Правда, таких было всего пара сотен. Джон даже думал, что в основном это люди Арнольда, которые были с ним в одной колонии и которых он смог убедить.

Нельсон огласил результаты перед присутствующими на площади, возле научно- исследовательского института. Его речь была встречена шквалом аплодисментов и криками одобрения. Жители записывались добровольцами в отряды георазведки, на заводы по сборке техники и на курсы управления летательными аппаратами и кораблями.

Общая беда ещё больше сплотила поселенцев, готовых рискнуть своим здоровьем, а может быть и жизнями для того, чтобы вернуться на свою родину и отыскать выживших, если таковые были.

Глава 6 - «Женщины»

Подготовка к строительству космического корабля шла полным ходом. Полгода прошло с тех пор, как на Марсе произошла катастрофа. В колонии запасы руды иссякли, и снаряжались специальные экспедиции по поиску и добыче полезных ресурсов. Сначала на новых рудниках работали рабы, а сырьё вывозили на кораблях. Но потом их сменили экзошагоходы, которые под управлением пилота могли добывать руду интегрированными в корпус отбойными молотками и бурами, перетаскивать грузы весом в десятки раз превосходящий их собственный, и вскоре эти машины заменили рабов на дальних месторождениях. Было гораздо проще прокормить сто человек, управляющих машинами, чем тысячи рабов. За ненадобностью их отпускали, прогоняли в леса. После таких доказательств, что использовать рабов на горных предприятиях нецелесообразно, в колонии снова встал вопрос о положении и надобности рабов. Арнольд Уайт яро доказывал необходимость отпустить рабов, но Феликс Штерн убедил совет, что рабов можно использовать в различных сферах. В том числе, как он и предполагал ранее, обезьяны стали хорошей и послушной прислугой. Теперь аборигены стали мести дворы и улицы, прислуживать в домах, убирать помещения, таскать различные грузы. В общем, стали выполнять городскую чёрную работу.

Тем временем сам Джон Нельсон решил на время отдохнуть от обязанностей главы поселения и возглавил одну из экспедиций по поиску новых колоний. После случившегося на Марсе он хотел оповестить и переселить как можно больше колонистов. Всё было как в первую экспедицию с разницей лишь в том, что предстояло им не плыть, а лететь, и в гораздо меньшем составе. Вместе с Коллинзом они прибыли к летательному аппарату. На бетонной площадке их уже ждала команда из десяти человек. В основном это были ремонтники – на случай, если возникнет какая-нибудь поломка, – и пара врачей для оказания первой помощи, если кто-то пострадает. Все были одеты в походные комбинезоны чёрного цвета, сделанные из прочной непромокаемой ткани. Закончив погрузку медикаментов, провизии и прочих материалов, ласточка оторвалась от серой и пыльной поверхности и взмыла под облака.

Джон и Макс сидели в кабине управления. Конструктор был за штурвалом своего детища, а политик следил за картой, на которой мигал жёлтый маячок. Электронные приборы показывали расстояние до цели.

— Навевает воспоминания, – произнёс Джон. – Не правда ли?

— Да, – улыбнулся Коллинз, – вот только сейчас мы потратим гораздо меньше времени. Через час будем на месте. Кстати, что это за место? Куда мы летим?

— Экспедиторы, которые там были и искали месторождения, утверждали, что видели самку человеческой особи, женщину, в примитивной и грубой одежде. К сожалению, в контакт войти они не смогли, она исчезла среди деревьев. Однако они оставили координаты этой местности. Мы можем попробовать отыскать их, и если там действительно женщины, колонистки с Марса, то, может быть, нам удастся перевезти их к нам и спасти род человеческий.

— Ясно, – сказал конструктор. – Если там всё так, как ты говоришь, то это просто чудесно! Может нам достанется какой-нибудь местный лакомый кусочек.

— Не раскатывай губу, – предупредил его Джон. – Даже если там действительно женское поселение, сначала нужно будет договориться, объяснить и убедить их ехать с

нами.

— Что ты за человек такой? – грустно вздохнул Коллинз. – Даже помечтать не даёшь…

За всё оставшееся время полёта два друга не проронили ни слова. Подлетев к отмеченному на карте месту, они увидели огромное поселение из деревянных домов. Целый город расположился на огромной территории, окружённой лесом. По команде Джона Макс пошёл на посадку. Приземлившись на соседней от колонии поляне, группа исследователей вышла из летательного аппарата. Оставив пару ребят из ремонтной бригады охранять ласточку и заодно провести её профилактический осмотр, Нельсон с Коллинзом и остальными направился в сторону поселения.

Они ещё не успели приблизиться к нему, как из ниоткуда появились женщины с примитивными копьями и окружили мужчин. Не смотря на растрёпанные волосы, изношенную тюремную одежду и злые лица политик посчитал их достаточно красивыми.

— Если окажется, что они тут совсем одичали и стали каннибалами, то им достанется твой лакомый кусочек, – шепотом произнёс Джон Максу, поднимая руки.

— Замолчи! – процедил тот сквозь зубы. – Нашёл время шутить.

— Ты! – громко и со злостью сказала высокая стройная рыжеволосая женщина, по всей видимости, главная в этом отряде, указывая на Нельсона каменным наконечником своего оружия.

— Я? – переспросил он, тыкая себя пальцем в грудь.

— Да, ты! Пойдёшь со мной! Остальных отведите в ближайший дом, заприте их там и глаз не спускайте!

Одна из колонисток ткнула древком своего копья в спину Джона. Не удержавшись на ногах, он сделал пару шагов вперёд и упал на колени.

— Вставай давай! – крикнула на него рыжая бестия.

Поднявшись на ноги, он пошёл вперёд. Следом за ним, держа копьё наготове, шагала женщина. Через некоторое время они оказались в колонии. Деревянные дома оставляли желать лучшего. Местами в стенах виднелись трещины и даже небольшие дыры. Даже поселение Уайта выглядело на порядок лучше, чем эти трущобы. На улицах им встречались женщины, которые с удивлением разглядывали незнакомца, а кто-то даже с неподдельным интересом.

— Чего столпились? – крикнула на них рыжая. – Всем разойтись!

— Будешь так с ними разговаривать, и никто тебя слушаться не будет, – негромко сказал Джон.

Рыкнув, она древком копья ударила мужчину по ноге. От боли тот аж согнулся.

— Не смей указывать мне! Иди вперёд!

Нельсон выдохнул и выпрямился. Удар был не слабым, поэтому ему пришлось шагать, прихрамывая на уцелевшую ногу. Они шагали по широкой улице и зашли в один из домов, который, как и все предыдущие, был сделан достаточно топорно. Усадив пленника за стол из неотёсанных брёвен, командирша села напротив Джона. Он смог рассмотреть её более внимательно. Её огненно-рыжие волнистые волосы обрамляли красивое личико. Ярко- зелёные глаза с грустью смотрели на мужчину. Шумно выдохнув, женщина обхватила голову руками.

— Ты даже не представляешь, как я устала, – простонала она.

Нельсон заметил разительную перемену в её голосе. Если ещё недавно он звучал грозным и властным, то сейчас женщина говорила достаточно мягко и ласково. Увидев его удивление, она улыбнулась.

— Вижу, ты заметил, что сейчас я несколько другая. Прости за грубость и удары. Надеюсь, тебе не очень больно было, но понимаешь, когда долго живёшь в женской общине, то понимаешь какой это серпентарий, и что тут каждая готова придушить другую, если это будет ей выгодно, а уж тем более, когда мы привели в поселение мужчин. Кстати, меня зовут Адель, будем знакомы.

Опешив от такого приветствия, политик где-то минуту пытался выдавить из себя хотя бы слово, но лишь беззвучно открывал рот. Это рассмешило женщину.

— Меня зовут Джон Нельсон, – наконец выдавил из себя мужчина. – Объясни, пожалуйста, для чего была нужна эта грубость, и почему ты выбрала именно меня?

— Я уже говорила, что в этом поселении живут одни женщины и мужчин они не видели очень давно и сильно соскучились по ним. Представь себе, если голодному человеку принести кусок жаренного сочного мяса, то он просто накинется на него и съест в один миг. Я видела, как на тебя смотрели наши женщины. Видно было, как слюной давились эти гадюки. Грубость была показушной, чтобы дать понять всем, что ты занят мной, а выбрала тебя потому, что из всей вашей компании ты был самым симпатичным, на мой взгляд.

— Какое странное проявление симпатии.

— Мы все по-своему странные. С какой-то своей особенностью, изюминкой… в общем, это то, что отличает нас от других людей. А вообще, я хотела бы услышать твой рассказ. Кто вы, откуда и с какой целью прибыли к нам? И что за транспорт, на котором вы прилетели?

Не торопясь Джон рассказал Адель свою историю, про то, как был сослан с Марса, как начал организовывать процесс становления цивилизации на Дикой Земле, как стал главой целого поселения, как произошла беда на Марсе, и как они собрались строить космический корабль для спасательной операции.

— И вы всерьёз решили лететь на Марс? – спросила женщина.

— Да.

Адель нахмурилась и почесала затылок.

— Я не понимаю вас. Вы достигли невероятного успеха. Сделали собственную цивилизацию, о которой мы могли только мечтать и тут такое неоднозначное решение.

— Ты поступила бы иначе?

— Да, – кивнула женщина.

— Даже если бы знала, что там могут быть твои родные, которым нужна помощь?

— Если бы я знала, что мои родные живы, тогда я точно бы не стала им помогать. Ведь это из-за них я оказалась здесь.

Она замолчала, сомневаясь, рассказывать свою историю или нет, но, немного подумав, всё-таки решилась.

— Моя сестра, Ариэль, совершила тяжкое преступление. Она убила своего мужа. Всех причин я не знаю, но вроде из-за того, что он ей изменил. Но так как у Ариэль оставалось двое детей, которых наши родители просто не смогли бы прокормить, мама подкупила всех, кто занимался этим делом, и представили всё так, что это я убила супруга своей сестры. Потом последовал суд и ссылка на Дикую Землю. Теперь понимаешь, почему я и пальцем не пошевелю, чтобы их спасти.

— Да, – кивнул Нельсон.

Он слышал много историй, но эта одна из немногих, которая привела его в ужас от того, как марсиане могли так низко пасть; как мать отдала под суд невинную дочь, как судья, который должен быть беспристрастен, в итоге поддался золоту и вынес неверный приговор. Это вызывало у него отвращение, изумление и гнев.

— Теперь ты расскажи мне, почему у вас такое запущенное поселение? Как вы все здесь оказались?

— Среди нас нет хороших строителей или плотников. Сам знаешь, на Марсе есть такое понятие как мужская и женская работа. В нашем поселении живут в основном поварихи, ткачихи, учительницы, медсёстры, секретарши и жрицы любви. Кого-то сослали сюда за забастовки фабрик, предприятий, медицинских и учебных заведений, кто-то был любовницами высокопоставленных мужчин, у которых были властные и влиятельные жёны, ну а представительницы последней категории попадают сюда после рейдов правоохранительных органов по не зарегистрированным и подпольным борделям. Вот поэтому мы сами осваивали строительное дело, рыбалку и охоту. Было нелегко. Некоторые, особо нежные девушки, долго не могли привыкнуть к тому, что им придётся выполнять грубую работу, жить не то что без роскоши, но и намёка на цивилизацию.

Была даже целая серия суицидов, которую едва удалось остановить. Поэтому мы выживаем, как можем: едва сыты, ходим в обносках… благо хоть вода есть, можем в любой момент помыться.

— Я бы не сказал, что нам всё далось так легко, просто нам повезло, что у нас были специалисты почти каждой отрасли.

— Согласна, – кивнула женщина, а потом после недолгого молчания спросила, – послушай, я не напрашиваюсь, но можем ли мы переселиться в вашу колонию? Просто мы таким образом смогли бы решить некоторые, мягко говоря, непростые проблемы во взаимоотношениях между колонистами одного пола, да и, честно говоря, все девочки очень соскучились по цивилизации и будут рады хотя бы простым мелочам в виде горячей ванны или тёплого помещения.

— Так мы за тем и приехали, чтобы пригласить вас к себе. У нас население порядка двадцати тысяч людей и все мужчины, рабы не в счёт. Естественно, были конфликты на этой почве. У нас, к сожалению, есть любители однополой любви, которых мы изолировали, а также нет возможности продолжать человеческий род.

— У нас эта проблема несколько отличается от вашей.

— Это как же? – удивлённо спросил Нельсон.

— Все наши женщины не против заполучить себе мужчину. Понимаешь, в каком смысле? Однако среди них есть и такие, которые коротают ночи с девушками.

— То есть могут как с мужчинами, так и с женщинами?

— В принципе да, но раз у вас их так много, думаю, что проблем не будет.

— Нам необходимо как можно скорее вызывать сюда экспедиционные и пассажирские корабли и перевозить вас в наше поселение, – сказал Джон, вставая с места. – Надо сперва отпустить мою команду, мы передадим сообщение, а вам нужно собираться и выдвигаться к морю.

— Пойдём за твоими друзьями, – кивнула Адель.

— А как мы узнаем, где они? Ты же не уточняла, в какой конкретно дом их вести.

— Поверь, я спокойно найду то здание.

— Но как? – не унимался политик.

— Возле него будет большое скопление народу.

Адель взяла своё копьё и вытолкнула Джона из жилища.

— Ты извини, но я снова буду грубой и, может, даже несколько раз ударю тебя, – шёпотом произнесла она.

— А без этого никак? – спросил мужчина, когда они зашагали по дороге.

— Извини, но нет. Статус обязывает.

— Какой статус?

— Я, как и ты, глава поселения и должна показывать силу, – негромко сказала женщина.

— Так почему ты молчала?

— Ты не спрашивал, – с улыбкой ответила она и, увидев, что на них обратили внимание другие колонистки, прикрикнула на него, – пошевеливайся!

С этими словами она легонько, но ощутимо подтолкнула Нельсона вперёд. Они шли, смотрели по сторонам, но нигде не было видно толпы женщин.

— Скажи мне, откуда женщины могли узнать, что в каком-то доме заперты мужчины? – спросил Джон.

— Я их знаю уже не один год. Ты представить не можешь, какие женщины сплетницы. Если на одном конце колонии кто-то что-то сказал, то очень скоро новость дойдёт до другого конца, но весьма в искажённом виде.

— Ну, это неудивительно, однако ты делаешь поспешные выводы, – произнёс Нельсон. – Мужчины любят посплетничать и пообсуждать кого-то не меньше чем женщины.

— Значит гендерная принадлежность тут не при чём, – усмехнулась Адель и в тот же момент резко остановилась. – Вот оно!

Увидев эту картину, Джон понял, о чём говорила ему глава женского поселения. Вокруг небольшого ничем не примечательного дома стояла толпа разнообразных женщин. Их было очень много, и политик решил, что здесь, по меньшей мере, собралось три сотни женщин.

— Пойдём! – Адель скорее рыкнула, нежели сказала эти слова и, схватив за шкирку Нельсона, потащила его за собой через толпу к дому.

Женщины, увидев её, начали расходиться, но некоторые заскочили в здание – по всей видимости, чтобы предупредить тех, кто был внутри, о приближении главы поселения. Когда Адель и Джон вошли в дом, они увидели полтора десятка обнажённых женщин и

«пленных» товарищей Нельсона, которые, заметив вошедших, начали спешно искать свою одежду и одеваться.

— Что будем с ними делать? – негромко спросил Нельсон у своей новой знакомой.

— Со своими разбирайся сам, а девчонок я выведу на улицу и сделаю заявление для всего поселения.

Сказав это, она подождала, пока женщины оденутся, и вместе они вышли из дома.

— Ну что, хорошо развлеклись? – спросил Джон товарищей.

— Ты не представляешь, как нас страшно пытали, – иронично отозвался Макс, который в это время застёгивал комбинезон.

Остальные мужчины дружно засмеялись.

— Значит, пока я вёл переговоры, вы тут развлекались? – сдерживая улыбку, поинтересовался Нельсон.

— Какие переговоры? – удивлённо переспросили они.

— О том, что женщины переезжают в наше поселение.

Эта новость обрадовала исследователей. Довольные ухмылки не сходили с их лиц.

— Слушай, Джон, – вдруг заговорил Коллинз. – Получается, что пока мы тут прилагали все усилия, ты всего лишь работал языком?

Новый взрыв хохота огласил дом. На этот раз даже Джон засмеялся.

— Очень смешно, – раздался саркастичный голос от входной двери.

Все обернулись посмотреть на вошедшего. На пороге стояла Адель и, скрестив руки на груди, презрительно глядела на мужчин.

— Джон, я думала ты выше того, чтобы хохотать над такими низкими шутками и поведением своих товарищей.

— А что такого мы сделали? – возмутился главный конструктор.

— Макс, не надо! – попытался остановить его Нельсон.

— Погоди, Джон, – отмахнулся от него друг и повернулся к женщине. – Разве так встречают гостей? Берут под стражу и запирают на несколько часов в доме?

— Впервые слышу о том, чтобы мужчина возмущался тому, что его обслужили лучшие путаны Марсианских подпольных борделей.

Удивлённый Коллинз так и остался стоять с открытым ртом, в то время как Адель продолжила.

— Вас приняли, отнеслись более чем гостеприимно, вы получили отдых и приятную

компанию и ещё упрекаете нас за это? Разве такими словами выражают благодарность хозяевам?

Разгневанная женщина вышла из дома. Бросив укоризненный взгляд на друга, Нельсон поспешил за главой женской колонии.

— Адель, подожди! – воскликнул он. – Поверь, они не со зла.

Она остановилась, обернулась и холодно посмотрела на мужчину.

— Знаешь, я верю твоим словам, ведь мужчины достаточно ограниченные существа, которые не видят ничего кроме своего непомерно большого эго.

— А я считал, что ты отличаешься от обычных женщин, которые закатывают истерики по поводу и без. – В тон ей ответил Джон. – Я весьма огорчён, что наше знакомство омрачено этим диалогом, но и ты меня тоже разочаровала.

— Это взаимное мнение. Однако это ничего не меняет, мы переезжаем, если, конечно, ты не пойдёшь на попятную.

— Приглашал вас не я лично, а население нашей колонии и без их согласия я не могу отменить это решение.

— Хорошо, я пойду собираться, да и вам уже пора.

С этими словами женщина отвернулась и пошла по дороге в направлении своего дома.

А Джон всё стоял и смотрел ей вслед до тех пор, пока Адель не скрылась из виду.

Глава 7 - «Изоляция»

Мужчины покинули женскую колонию на следующее утро. Адель так больше и не заговорила с Джоном, игнорируя все его попытки начать диалог. Под её предводительством женщины отправились к морю, в то время как Нельсон и его товарищи сели в транспорт и отправились домой. Ласточка Коллинза стремительно неслась в синем небе, рассекая воздушное пространство Дикой Земли. Макс уже послал сигнал всем свободным кораблям, и они уже полным ходом шли, чтобы перевезти новых жителей поселения.

Нельсон сидел рядом с Коллинзом и с задумчивым видом разглядывал потолок кабины, хотя мысли его были только об Адель.

— Джон! – окрик друга вывел его из транса.

— Что? – с потерянным видом спросил политик.

— Я уже десять минут пытаюсь привлечь твоё внимание, – укоризненно сказал Макс. – О чём задумался?

— Не о чём, а о ком.

— Понятно. Всё думаешь о той женщине?

— Да. Согласись, как-то некрасиво получилось. Адель права, нужно было вести себя повежливей и быть благодарными за гостеприимство.

— А мне кажется, что ты поддался её воздействию. Где тот Джон Нельсон, которого я знаю? Где тот волевой, решительный и самоотверженный человек, который вдохновил двадцать тысяч человек толкать вперёд технический прогресс? Неужели ты позволишь этой рыжей ведьме околдовать тебя?

— Ты не понимаешь. Когда мы с ней общались там, я почувствовал, что этот человек очень одинок, ей не хватает тепла и понимания. Да, Адель немного странная, но мне кажется, что это её особенность или изюминка.

— По-моему, тебе всё это померещилось, или же она тебе это и внушила. А может, сказываются годы одиночества, и ты просто хочешь произвести на неё впечатление? – с ехидной ухмылкой посмотрел на него Коллинз.

Поняв, что конструктивного диалога с Максом не получится, Джон отвернул голову в сторону. Вскоре они прибыли в свою колонию и приземлились на бетонной площадке.

Нельсон вышел из летательного аппарата, и к нему тут же подбежали люди, среди которых был Алекс Грин.

— Джон, у нас беда! – воскликнул молодой министр просвещения. – Вчера вечером началась жуткая эпидемия, которая поразила почти четыре тысячи человек. В больнице нет мест, чтобы принять всех. Мы выселяем целые дома рядом с медицинским учреждением и перевозим туда пострадавших.

— Объявите карантин и оцепите зону заражения, – сказал политик. – Что именно произошло с заражёнными? Как быстро прогрессирует болезнь и можно ли вылечить её?

— Все меры уже приняты, врачи работают в спецкостюмах, которые одолжили у химиков. Сейчас изготавливаются дополнительные комплекты, но это не столь важно. Михаэль просил встретить тебя и Макса, а затем сразу отправить к нему.

— Пошли скорее.

Они прошли мимо нескольких домов, затем свернули к пирамиде и, не доходя до научного института, оказались перед большим белым зданием больницы. На входе дежурные врачи выдали им костюмы, сделанные для работы с особо вредными химическими веществами. Члены совета шли по первому этажу медицинского учреждения к кабинету главного врача поселения. Из-за нехватки мест в палатах некоторые больные были размещены в коридорах. Взглянув на одного из них, Джону стало не по себе.

Жуткие крупные чёрные пятна покрывали его лицо и тело. Мужчина лежал на койке, глядел рассеяно куда-то в потолок. Казалось даже, что он в каком-то забытьи и не способен адекватно и ясно мыслить, лишь только беззвучно еле двигал губами.

Войдя в кабинет Михаэля, мужчины обнаружили там не только его, но и Себастьяна, который стоял в дальнем углу возле лабораторного стола и проводил какие-то опыты.

— Присаживайтесь, – сказал им главный врач колонии, – у меня есть несколько плохих новостей. Во-первых, болезнь не излечима. Во всяком случае, мы её вылечить не можем. Во-вторых, недуг очень быстро прогрессирует. На первой стадии появляются странные чёрные пятна, через пару часов наступает вторая стадия – отказ речевого аппарата. Человек может мыслить, писать и совершать простейшие действия. На третьей стадии, которая наступает буквально в течение одного часа, больной перестаёт реагировать на присутствующих и впадает в прострацию. Недавно обнаружилось, что примерно через шесть или семь часов наступает четвёртая стадия – полная деградация человека. Он скатывается до уровня тех самых приматов, которые являются нашими рабами.

— А ты не думаешь, что… – хотел было спросить Нельсон, но Михаэль жестом остановил его.

— Да, мы решили, что они как-то тут связаны, и в этом заключается третья плохая новость. Все заражённые сношались с самками человекоподобных.

— А как эта зараза проявилась только сейчас, если были случаи того, что кто-то пробирался в бараки к рабам. И почему у всех сразу?

— Я не могу пока этого выяснить, но возможно, что она появилась сразу, просто у каждого по-разному проходил инкубационный период, а может быть что-то стало катализатором этого процесса. Пока что я не могу ничего сказать на этот счёт.

— Всё равно я не понимаю, почему так много? Куда смотрели надсмотрщики?

— Они сами этим занимались.

— То есть все больные как-то были связаны с ними?

— Не только. Плюс ко всему среди пострадавших все сотрудники горнодобывающего завода.

— Подожди! А разве…

— Арнольд тоже здесь, – снова перебил его врач и грустно добавил, – привезли буквально только что. Если поторопишься, ещё успеешь с ним поговорить. Он на втором этаже в коридоре, прямо над нами.

Джон и Макс, оставив Алекса с Михаэлем и Себастьяном, поспешили к лестнице.

Вбежав по ней наверх, они бегом бросились искать Уайта. Нельсон и Коллинз обнаружили директора горнодобывающего завода и подошли к нему.

— Арнольд, – негромко позвал его глава поселения.

— Джон, ничего не говори, – отстранёно сказал Уайт, поворачивая голову в их сторону. – Михаэль обрисовал мне моё ближайшее будущее.

— Но как ты мог поступить так? У тебя была власть, чтобы предотвратить эту эпидемию, а ты сам развлекался с животными.

— Не вини меня, – директор отвернулся к стене. – Я знаю, что у тебя сложилось обо мне совершенно другое мнение, а сейчас ты видишь жалкое подобие меня – слабовольного и неизлечимо больного глупца. К тому же я не мог бесконечно сопротивляться этой массе людей, ведомыми потребностями и своим желаниям тоже.

— Желаниям? – удивлённо переспросил Нельсон.

— Ты знаешь, как мужчине тяжело жить одному без женского внимания и тепла, а Агнесса пусть изначально и была всего лишь домашним животным, способным приносить поднос с напитками, но постепенно я проникся к ней. Да, понимаю, что ты меня осуждаешь, однако я увидел, то, что никто, и я в том числе, не желал признавать в этих существах – зачатки интеллекта. Можно даже сказать, что полюбил это существо.

— Арнольд, посмотри, к чему привело твоё аморальное влечение! – воскликнул глава поселения.

— Не осуждай меня, – голос Уайта звучал всё тише. – Я не хочу потратить свои последние минуты в ясном уме в спорах с человеком, который был глубоко омерзителен мне и, в тот же момент, столь уважаемым мной. Хочу лишь попросить прощения за свои ошибки и хочу знать, что будет с заражёнными?

— Мы развезём всех в разные точки этой планеты. Высадим на берегу возле источника пресной воды, а дальше выживайте сами. Конечно же, рабов мы тоже выселим. А как давно ты со своей Агнессой? – поинтересовался политик.

— Примерно год, а что?

— Хочу узнать, как и из-за чего всё это началось, и понять, почему эта болезнь проявилось у всех почти одновременно.

— Потому что она и зародилась у всех одновременно, – ответил Арнольд. – Мои ребята и надсмотрщики давно выпрашивали у меня разрешения воспользоваться самками человекоподобных, но я запрещал и сам следил, чтобы никто даже и пытаться не смел сношаться с животными. Но всё изменилось, когда я взглянул по-другому на Агнессу. В ту ночь я дал разрешение ребятам и сам нарушил запрет. Именно после этого я начал думать о том, чтобы дать им свободу, а, может быть, даже рассказать тебе правду. Знаю, ты бы не обрадовался и точно сослал бы всех с острова, ну и пусть, зато я был бы счастлив со своей Агнессой.

Нельсон удручённо покачал головой. То, что говорил ему товарищ, было из ряда вон выходящего и казалось диким бредом. Глава поселения даже решил, что мозг Уайта уже задела деградация.

— Арнольд, ты же знаешь, как бы я ни хотел, но я не могу решать за всех. Так как ты ещё являешься членом совета, что скажешь о вопросе высылки всех заражённых и человекоподобных, согласен?

— Да, – кивнул тот. – Джон, видимо, это последние мои слова, как разумного человека… Я очень сожалею о своём деянии, прости меня и всех ребят, кто сотворил эту глупость. Мужское одиночество жуткая вещь.

— Прощай, добрый друг и истинный марсианин.

Мужчины пожали друг другу руки, и Уайт лёг на кровать, а затем и вовсе отвернулся к стенке. Он не хотел, чтобы товарищи видели его слабым, беспомощным и отчаявшимся.

Нельсон и Коллинз возвращались обратно в кабинет главного врача. Оба были полны печали и скорби. Да, Арнольд был непростым человеком со сложным и противоречивым характером, но именно он научил Джона быть лидером. Его харизма, волевые качества и многие другие достоинства делали Уайта достойным, уважаемым и неповторимым человеком.

— Срочно собрать совет! – Потребовал Нельсон, едва переступил порог кабинета. – Нам необходимо безотлагательно решить вопрос с заражёнными!

— Я уже оповестил всех, – сказал Алекс. – Они скоро будут здесь.

— Тебе удалось поговорить с Арнольдом? – Спросил Михаэль.

— Да, – кивнул Джон.

Он кратко рассказал о причине заболевания, которую поведал ему директор горнодобывающего завода. Никто не ожидал от Уайта такого, но больше всего шокировало собравшихся его молчание об этом инциденте. Вскоре подошли Феликс, Роберт и Бернард, которым вкратце рассказали о ситуации.

— Итак, – начал глава поселения после того как все собрались, – я хотел бы, чтобы мы придумали выход из сложившейся ситуации. Лично моё мнение таково, что нужно выдворить из колонии рабов и заражённых. Предлагайте свои варианты.

— Я считаю, что нельзя выгонять тех, кого коснулась эта болезнь, – произнёс Михаэль. – Да, сейчас у нас нет вакцины, но мы с Себастьяном что-нибудь обязательно придумаем и исцелим больных.

Главный химик одобрительно кивнул в знак согласия с коллегой.

— Я тоже поддерживаю их, – произнёс Алекс. – Они наши товарищи, и им нужна помощь. Даже Арнольду она нужна.

— Между прочим, он проголосовал за то, чтобы мы вывезли всех, в том числе и его. Однако он попросил поселить себя со своей рабыней где-нибудь отдельно от всех.

— Я не верю! – воскликнул министр просвещения. – Не мог он такого сказать!

— Я стоял рядом и слышал, – произнёс Макс, – если тебе так необходимы ещё доказательства, пойдём, поговоришь с врачами, которые были рядом и слышали разговор.

По лицу молодого поэта было понятно, что он не верит, однако спорить не стал. Фокс и Коул тоже особого доверия не показали и стали молча ждать конца голосования.

— Я за то, чтобы оставить всех, – тихим голосом произнёс Штерн.

Джона поразило то, что он впервые видел подавленным самоуверенного и заносчивого старого инженера со скверным характером.

— Феликс, но почему ты так решил?

— Решение оставить рабов в качестве прислуги стало моей второй фатальной ошибкой,

– ответил он. – Масштабы трагедии могут быть в разы больше! Аборигены свободно передвигались по городу, и жители могли ими воспользоваться, чтобы удовлетворить свои потребности. Я хочу попытаться всё исправить и, если смогу помочь, – с этими словами он повернулся к Михаэлю и Себастьяну, – то вы можете на меня рассчитывать.

— Хорошо, – сдавленным голосом произнёс главный химик и кивнул ему.

— А я за депортацию этих зверей и больных, – произнёс Роберт. – Мы же не знаем, как болезнь может повлиять на нас. А что, если инфекция мутирует и сможет передаваться по воздуху? Тогда мы все просто обречены!

— Я согласен с главным механиком, – подал голос Бернард. – Мы все находимся в потенциальной опасности.

— Товарищи, мы с Себастьяном уже проверили, на данный момент болезнь нам не угрожает! – воскликнул Коул.

— Но это не означает, что потом ничего не изменится, – настаивал главный энергетик. – К тому же, мы до сих пор ходим в костюмах химзащиты в зоне карантина.

— Но… – начал было говорить главный врач, но его перебил конструктор.

— И я того же мнения, – сказал Макс. – Мне не нравится эта ситуация, и если вы говорите, что здесь безопасно, то почему мы сохраняем меры предосторожности? В общем, я за то, чтобы вывезти рабов и больных из колонии.

Коллинз тянул до последнего и в итоге отдал решающий голос идее Нельсона.

— Да, я согласен, что нужно изолировать, но не их от нас, а нас от них, – продолжил он.

— Что ты имеешь в виду? – спросил Джон, а все остальные с удивлением посмотрели на конструктора.

— Первым делом выселить аборигенов и заражённых. Феликс, помнишь устройство, которым изменяли ландшафт на Марсе, возводя искусственные острова?

— Да, помню, – сказал Штерн.

— Мы попробуем сделать такой же и опустим наш остров на дно океана.

— Но зачем? Это бессмысленная затея! – воскликнул Нельсон.

— Подожди, – остановил его Макс. – Самое главное для нас сейчас – сохранить наш род и построить космический корабль. Так как у нас будут женщины, то с первым проблем не будет.

— Но мы не сможем построить большой межпланетный транспортник за короткое время, даже с учётом возможностей новейшей строительной техники и в условиях плохой освещённости. К тому же надо будет подумать над вентиляцией, иначе мы все задохнёмся, – возразил Лоуренс.

— Я тоже против, – Сказал Феликс. – Даже если в изоляции нас от внешнего мира есть смысл, то нет необходимости претворять это в жизнь именно сейчас.

— Вернёмся к первоначальному вопросу, – прервал их Джон. – Получается, большинство за высылку рабов и заражённых. В таком случае я прошу подготовить все транспортные и грузовые корабли, которые сейчас находятся в порту, для немедленной транспортировки. Михаэль, – обратился он к Коулу, – я понимаю, что ты хотел бы им помочь, но сейчас стоит другая задача. Необходимо выявить тех, кто уже заразился, но симптомы пока не проявились.

— Понимаю, – тихо произнёс главный врач, склоняя голову. – Однако, и ты пойми меня, таким образом мы обрекаем их на существование в условиях полного отсутствия цивилизации.

— Но ты сам сказал, что они деградируют до уровня аборигенов.

— Да, однако, я не уверен, что они такими останутся. Может быть, много поколений спустя гены истинных марсиан возьмут своё, и они начнут развиваться. Да, не так быстро, но будут.

— Не надо смотреть так далеко, не надо строить таких предположений, учитывая, что у

нас есть люди, которые не подверглись заражению, и они сидят и ждут от нас действий. Как мы можем сидеть сложа руки, когда в колонии сложилась такая катастрофическая ситуация? Поэтому я считаю, что в критической ситуации можно пойти на крайние меры.

— Думай, что хочешь. Для меня первостепенно – оказать посильную помощь каждому человеку. Я врач, а ты политик. В этом вся разница.

— На то он и совет, что здесь собраны люди непохожие друг на друга, которые мыслят каждый по-своему и отстаивают собственную точку зрения.

Глава поселения вышел из кабинета, но Алекс, который глядел на него с явным негодованием, выскочил вслед за Нельсоном в коридор.

— Джон, постой! – крикнул он вдогонку политику. – Можешь уделить мне несколько минут?

— Хорошо, – сказал тот.

Вместе они покинули больницу и пошли по улице к пирамиде.

— Послушай, Джон, разве это справедливо так поступать? – спросил Грин.

— Как именно?

— Тебе самому не жалко заражённых, Арнольда?

— Конечно жалко, но они сами виноваты в случившемся.

— Я сейчас говорю о твоём решении, а не об их.

— А что ты хотел? Чтобы я оставил их тут? Чтобы этот недуг распространился по всей колонии?

— Так что мешает держать карантинную зону? По-моему, ты рубишь с плеча!

— У тебя мало опыта в политике и управлении. Я предложил твою кандидатуру на пост министра просвещения потому, что ты образованный человек, в тайне надеясь, что, работая с людьми, ты сможешь понять меня и мои методы управления. Но я вижу, что допустил ошибку, забыл, что все люди разные. Карантин здесь не поможет, ты, наверное, уже понял, что даже Михаэль не уверен в том, что зараза не будет распространяться дальше.

— Значит ты у нас великий политический деятель, а я пешка у тебя на побегушках? – со злостью спросил Алекс.

— Нет, всё совсем не так. Политика настолько сложная и неблагодарная штука, что слишком часто подвергается критике. Однако, на мой взгляд, она похожа на одну старую болезнь, которая в своё время унесла множество жизней и так же считалась неизлечимой.

— О чём ты говоришь?

— Помнишь такой недуг, как онкология? Так вот политика на Марсе была похожа на неё. Сначала, не вызывая никаких серьёзных изменений, распространяется в организме, затем начинается истощение: депутаты начинают воровать. Чем выше должность, тем больше. А простые люди беднеют, голодают и влачат жалкое существование до самой смерти. А потом политиков становится всё больше, они разрастаются как метастазы и, в конце концов, губят организм. В данном случае государство. Обычно его смертью является революция или попытка государственного переворота в правящей партии.

— Однако, у тебя получилось создать здесь идеальное общество.

— Оно не идеальное, ты сам видел конфликты и споры, которые мы решали. Я бы сказал, у нас неплохая политическая система, но всё же она далека от совершенства.

— Но как тебе удалось достичь того, что не могли сделать на Марсе?

— Я отменил денежный оборот, – улыбнулся Джон.

— Да, я помню, это было странным решением для всех, ведь все привыкли к оплате своего труда.

— В том и была вся беда. Люди на первое место ставили заработок, они трудились не для себя, не для других и не для души – они работали за зарплату. Но посмотри, каких результатов мы достигли, объединив самых разнообразных людей, дав им мечту и способ свободного самовыражения. Они стали общительнее, веселее и полны энтузиазма.

Человек — это не машина, которая делает одно и то же до тех пор, пока не выйдет из строя. Я считаю, что люди куда сложнее, и что они не должны повторяться. То, что они делают, да и каждый человек отдельно, должно быть уникальным.

— Нет, всё-таки мне не понять тебя и всех твоих идей. И не потому, что я глупый, а потому что ты гениальный и прирождённый политик, – с грустью произнёс Алекс. – Ты видишь на несколько ходов вперёд.

— Я бы назвал это опытом и дальновидностью, – ответил ему Нельсон и хлопнул по плечу министра. – Возможно, ты научишься у меня этому.

Грин улыбнулся, приободрился, и мужчины зашагали к научному институту.

Следующим утро в порту было не протолкнуться. Врачи и химики в защитных костюмах сопровождали и грузили рабов и аборигенов на корабли, которые отправлялись в разные пункты назначения. Джон поторапливал людей, потому что скоро должны были прибыть первые суда с женщинами. Он хотел снять карантинный режим с поселения к тому времени. Между тем Михаэль с ещё одной группой докторов брал экспресс анализы у колонистов, которые не подверглись заражению. Часть из них добровольно призналась в нарушении запрета, а некоторых выявил медицинский осмотр. Этих людей совместно с мужеложцами, которых насильно привели крепкие механики Лоуренса, также посадили на корабль и отправили на другой конец планеты.

Ближе к вечеру, после того как ушёл последний корабль, обессиленные медики и химики покинули порт, а Нельсон вместе с советом поселения и несколькими жителями остался, чтобы встретить первый корабль с новыми колонистками. Судно пришвартовалось, был спущен трап, и женщины ступили на землю, где тут же были встречены радушными поселенцами. Приветливо улыбаясь, они знакомились с мужчинами, которые были готовы показать им город и проводить до нового дома.

Пробиваясь через толпу, к Джону подошла его рыжеволосая подруга Адель.

— Привет, вот мы и добрались до вас, – улыбнулась она.

— А я думал, ты приедешь на последнем корабле, – произнёс Нельсон.

— Это ещё почему? – удивилась женщина.

Глава поселения погрустнел, вспомнив Арнольда, которого он лично посадил на один из кораблей вместе с его Агнессой, и глубоко вздохнул.

— Что-то случилось? – обеспокоилась Адель.

— Извини, просто вспомнил друга, который научил меня быть настоящим лидером, которым, похоже, я пока так и не стал.

— Что с ним случилось?

— Пойдём, я расскажу, а заодно покажу тебе твой новый дом.

Джон взял Адель за руку и повёл за собой, рассказывая, что произошло за последние два дня.

Глава 8 - «Последняя ошибка Джона Нельсона»

Полгода минуло с тех пор, как в колонии появились женщины. Джон наивно полагал, что сразу же начнётся прирост населения, однако столкнулся с рядом проблем. Во-первых, часть женщин просто не желала признавать главенство мужчин. Они хотели равного отношения к себе, хотя никто их права не ущемлял и никак не притеснял, однако, группа возмущённых лиц постоянно дежурила возле пирамиды и призывала общественность обратить внимание на их проблему. К слову, их даже не удовлетворило то, что в состав совета правления вместо Уайта вошла Адель, представляющая интересы женской части населения. Второй проблемой было нежелание некоторых женщин рожать детей. Нельсон лично пытался им донести необходимость и важность деторождения не только для всей колонии, но и всего человеческого рода, однако успехов он не достиг. В-третьих, небольшая группа новых жительниц колонии пожелала продолжить жить женским обществом, не подпуская к себе мужчин.

Адель, после того как стала членом совета, перестала быть авторитетной у большинства женщин, которые, между собой, называли её подстилкой главы поселения. Она совсем отчаялась вернуть себе былое уважение и полностью отдалась работе и домашним делам. К слову, перешёптывание колонисток было не безосновательным, потому как через месяц после прибытия глава женского поселения переехала к Нельсону и стала жить с ним, а после этого и попала в совет. Апартаменты главы поселения размерами и убранством не отличались от обычных квартир среднего жителя колонии. В самом начале глобальной застройки поселения был введён общий стандарт планировки жилищ, чтобы уравнять всех. Также в каждой квартире обязательно был сделан ремонт, отделанная кухня, ванная комната, уборная, комнаты уставлены мебелью.

И вот, в очередное утро, они оба собирались идти в институт на заседание совета, когда в дверь их квартиры постучали.

— Кто там? – крикнула Адель из ванной комнаты.

— Не знаю, – ответил Нельсон с кухни.

Выйдя в коридор, он открыл дверь. На пороге стоял взволнованный Коллинз.

— Макс, ты чего так рано? – удивлённо спросил глава колонии.

— Прости, Джон, но дело срочное! Эти женщины, что пикетировали возле института, начали погромы, чтобы на них обратили внимание.

— И что ты хочешь от меня?

— Что нам с ними делать?

— Возьми ребят покрепче, да и разгоните их. Примените силу! Раз они хотят равного отношения, то поступите как с мужчинами и не церемоньтесь.

— Хорошо, – растерянно ответил Макс, явно ожидавший другого совета.

Закрыв за конструктором дверь, Нельсон обернулся и увидел недовольную Адель, которая вышла из ванной комнаты, завёрнутая в полотенце.

— И почему ты принял такое радикальное решение без одобрения большинства из совета? Без моего согласия! – набросилась она на него.

— Потому что действовать нужно немедленно! – ответил ей мужчина. – Тем более пора уже показать им, что терпение наше не безгранично.

— Но ты даже не пытался их выслушать!

Пытался! – воскликнул Джон. – Это они не понимают того, что я им говорю!

— Вот именно, что ты… – негромко произнесла Адель.

— Что ты там сказала? Я не расслышал.

— Я сказала: «Вот именно, что ты», – повторила женщина. – Надо было подключить совет к этому делу, общественное мнение и тогда, может быть, они и успокоились бы. А силовыми действиями ты сделаешь только хуже. Люди увидят, что совет поступает так же, как Марсианское правительство.

— При чём здесь совет, если я сам принял решение?

— Потому что у вас всегда решения принимались коллективно, а не единолично!

Сделав ударение на последнее слово, Адель развернулась и ушла одеваться. Джон не стал дожидаться женщину и вышел без неё. Выйдя из подъезда, он увидел поднимающийся столб чёрного дыма со стороны пирамиды, бегущих в ту сторону мужчин, и поспешил за ними. Оказавшись на площади, глава поселения увидел жуткую картину.

Перед входом в институт развернулась ожесточённая драка мужчин и женщин, причём последние были в меньшинстве. На фоне этого горели плакаты протестующих и мусорные баки. Всё новые и новые люди прибывали к пирамиде, некоторые из них врывались в самую гущу, чтобы растащить дерущихся, но ничего не выходило, другие же тщетно пытались криками их вразумить.

— Джон, чего ты стоишь? Останови их! – раздался знакомый голос.

Нельсон обернулся и увидел Роберта с его механиками.

— И как я это сделаю? – растерянно спросил политик.

— Вперёд, парни! Разнять дерущихся! – крикнул Лоуренс и первым устремился вперёд.

Вздохнув, Джон последовал за ним. Да, сказать легче, чем сделать. Оттаскивая мужчину от толстенькой короткостриженой дамочки средних лет, глава поселения получил несколько ударов от самой женщины. Подавив в себе желание ударить в ответ, он просто сильно толкнул протестующую и повалил на бетонное покрытие.

Вскоре общими усилиями удалось разнять дерущихся. Побитые протестующие женщины злобно смотрели на обступивших их со всех сторон мужчин. Избитые, лица в ссадинах, синяках и фингалах. К ним вперёд вышел Нельсон.

— Зачем вы устроили погром и драку? Вы приехали сюда, в мирное поселение, чтобы буйствовать, учинять насилие и мешать людям жить? – спросил он их.

— Мы хотим равного отношения к нам, женщинам! – воскликнула та самая толстушка, которая ударила главу.

— Вот и получили как равные! – выкрикнул кто-то в толпе.

Его поддержали одобрительными выкриками, кстати, слышно было не только мужские голоса.

— Тихо! – пытался переорать всех Джон, знаком руки призывая всех замолчать. – Вы не заметили, что кроме вашей небольшой группы вас никто не поддерживает? – продолжил он, когда все затихли. – Мы никого не притесняем, а наоборот – уважаем. Здесь рады каждому, кто пострадал от бесчинств Марсианского правительства, мы даём возможность жить в своё удовольствие, трудиться на благо общества и сосуществовать в мирном социуме без ненависти, вражды и насилия. А что творите вы? Как вы благодарите нас?

Толпа одобрительно загудела, кто-то даже зааплодировал.

— А как повёл себя ты? – воскликнул женский голос и из толпы.

Неспешно, вышла Адель.

— О чём ты говоришь? – непонимающе спросил глава поселения.

— Ты спросил, зачем они устроили погром и драку, но ведь махать кулаками пришли мужчины, которых ты послал!

Люди начали недоумённо переглядываться.

— Разве мог Джон так поступить? В самом деле! Немыслимо! – раздавалось то тут, то там.

Такого Джон от Адель не ожидал, но решил действовать решительно.

— Да! Я не посоветовался ни с кем и отправил группу крепких ребят унять буйствующих. Однако, я не давал команды бить людей, я сказал применить силу и угомонить протестующих, пока кто-нибудь не пострадал. Но уверяю, это было на благо колонии.

Это заявление было неоднозначно принято некоторыми поселенцами.

— А ведь он то же самое говорил, когда привёз сюда первых рабов! – выкрикнул один из мужчин, который, видимо, жил здесь уже довольно давно. – Что это на благо колонии!

— Но ведь так и было, – ответил Нельсон. – И продолжалось до тех пор, пока некоторые не стали сношаться с самками обезьян, что было запрещено, между прочим!

— А ведь это он всех мужеложцев выгнал с острова!

— И вы ещё расстраиваетесь из-за этого? – удивился глава. – Когда-то из-за них произошёл грандиозный конфликт!

— Но ведь так нельзя! – воскликнула Адель – Раз ты выгнал их, значит, когда-нибудь выгонишь и девочек, которые не любят мужчин. Ты говоришь об уважении и терпимости, в то время как сам не знаешь, что это такое.

— Не надо меня дискредитировать ложными наветами! – крикнул политик.

Терпение его подходило к концу. Он не понимал, чего добивалась эта женщина, но было понятно, что все её слова про чувства и взаимность были лживыми.

— Я считаю, что ты не годишься, как глава поселения, – громко произнесла Адель.

— Вот оно что, неужели ты хочешь сказать, что справишься лучше, чем я?

— Да.

— Хорошо, у тебя будет такой шанс. Объявляю при всех собравшихся, что отныне я не являюсь главой нашей колонии.

Все жители, кроме протестовавших женщин и ещё нескольких человек, неодобрительно посмотрели на него.

— Джон, не бросай нас! Не уходи! – раздались выкрики с разных сторон.

Из толпы к нему вышли почти все члены совета, за исключением Бернарда, Михаэля и Себастьяна, которые, вероятно, были далеко и заняты своими делами.

— Вы только что критиковали меня, а сейчас на попятную? – с ухмылкой спросил политик. – А вы что скажете? – поинтересовался он у Штерна, Коллинза, Грина и Лоуренса.

— Поступай, как знаешь, – сказал старый инженер. – Все равно без совета в этом поселении не будет принято ни одно решение.

— Так тому и быть.

Джон кивнул Феликсу и пошёл в сторону горнодобывающего завода. Между тем, к толстушке подошла Адель.

— Спасибо Хелена, – тихо, чтобы никто не услышал, сказала она, – ты справилась великолепно.

Затем женщина пошла вслед за членами совета в институт, а недовольные и обескураженные жители разошлись по своим делам.

Нельсон шёл как во сне. Не замечая людей, он брёл по дороге, даже не осознавая, куда идёт. Вскоре политик оказался на холме, покрытом травой возле стройплощадки космического корабля, которая располагалась на территории бывших жилищ рабов. Сев на землю, он вздохнул и, глядя на процесс сборки и сварки стальных листов внешней обшивки корпуса, попытался представить, как Адель будет противостоять всему совету.

— Грустишь? – внезапно спросил его очень знакомый голос.

Обернувшись, Джон увидел Макса, которому тоже изрядно досталось в потасовке. Под левым глазом красовался фингал, губа была рассечена и кровоточила, на лбу вскочила шишка, но на лице сияла довольная улыбка.

— Ты чего такой довольный и почему не на собрании?

— Я тоже покинул совет, – радостным тоном поделился с ним друг и присел рядом.

— Зачем? – ужаснулся Джон – А как же Адель?

— Ты думаешь, наш Феликс с ней не справится? Да и к тому же после сегодняшнего инцидента её будут выжимать оттуда.

— А вот это мне очень не нравится. Политические игры как на Марсе, – вздохнул Нельсон.

— Но ведь она тебя подставила! Да и ты хорош, взял и сдался.

— Ошибаешься, я ещё вернусь, когда люди узнают её получше и поймут разницу между нами. Вспомни, чего добились мы, и чего добилось её поселение за это же время?

— Но она же говорила, что у них не было мастеров как у нас.

— Это всё лирика. Ты видел, в каком состоянии было их поселение, и в каком было наше, когда им руководил Джеймс.

— Да, – вздохнул Коллинз при упоминании старого старосты. – Жаль старика. Помнишь, он умер через месяц, как сложил с себя полномочия главы поселения? Интересно, что бы он сказал, если бы увидел тот результат, которого мы достигли?

— Не знаю. Как думаешь, мы не опоздаем с постройкой корабля?

— Надеюсь, что нет. Сам корпус и внутреннюю отделку за полгода успеем закончить, а вот с двигателями пока вопрос.

— А что с ними не так? – удивленно спросил Джон. – Я думал, что всё в порядке.

Мы с Феликсом и Робертом ломаем головы, как стабилизировать синтез для термоядерных реакторов, ведь на Земле мы пока не нашли подходящего металла или сплава, который выдержит их рабочую температуру.

— А альтернативные двигатели не рассматривали?

— Конечно, правда они подходят только для межпланетного перелёта, но нам же надо сначала как-то преодолеть притяжение и оторваться от поверхности.

— Можно использовать чёрное горючее, которое мы нашли на этой планете, – предположил Нельсон. – Пусть Себастьян подумает, как это можно использовать.

— А в самом космосе переключиться на альтернативный двигатель? – додумал Макс. – Это хорошая мысль. Кстати, ты подумал, чем займёшься, пока не будешь главой поселения?

— Нет, – помотал головой политик.

— Скоро в экспедицию отправится корабль. Если хочешь поехать, то мы ещё успеем присоединиться к группе.

Джон посмотрел на Коллинза, глаза его загорелись энтузиазмом. После одобрительного кивка Нельсона два друга поспешили в порт, а через пару часов уже стояли на палубе корабля, который неспешно шёл до нового берега.

— Что может быть лучше, чем отправиться в неизведанные земли, вдыхая солёный морской воздух, в компании лучшего друга? – поинтересовался Джон, поворачивая голову в сторону Макса.

— Ничего, – улыбнулся тот.

— Куда идёт корабль? Нужно разведать новое месторождение полезных ископаемых?

— Нет. Исследователи, которые пролетали над этой местностью неделю назад, заметили на опушке леса дым от костра и странные строения, похожие на большие шалаши.

— Странно, что дома настолько примитивные, – произнёс Нельсон, задумчиво вглядываясь в горизонт. – Тебе так не кажется?

— Но в женском поселении дома были тоже не в лучшем состоянии.

— Ну да, – негромко произнёс политик. – Ладно, увидим.

Корабль шёл достаточно быстро и ближе к вечеру достиг берега. Исследовательская группа высадилась на землю и, возглавляемая Джоном, отправилась на поиски нового поселения. Однако впереди не было видно ни одного дерева, лишь только заросли травы, которая высотой была мужчинам по грудь.

— Макс, ты уверен, что это здесь? – спросил Нельсон у друга. – Что-то я не вижу леса.

— Координаты верные, – ответил тот.

— Не хочется мне через эти дебри идти, – негромко сказал политик.

В этот момент оттуда со свистом что-то вылетело. Нечто промелькнуло совсем рядом с его лицом, а потом Джон ощутил жгучую боль. Инстинктивно коснувшись рукой правой щеки, он почувствовал, как его пальцы коснулись чего-то влажного и тёплого. Поднеся ладонь к глазам, Нельсон увидел на ней кровь.

— Все, назад! – крикнул мужчина.

Исследователи начали отступать к кораблю. Вдруг из зарослей один за другим начали выскакивать люди: страшные, перемазанные грязью и вооружённые луками и стрелами. Члены экспедиции в панике устремились к кораблю, по пятам преследуемые воинственными и агрессивными поселенцами. Те начали стрелять вслед из луков. На исследователей обрушилась туча стрел. Бежавший рядом с Джоном мужчина получил ранение в ногу и упал. Политик остановился, помог тому подняться, и вместе они поспешили догонять своих. Они были уже возле корабля, когда одна из стрел на вылет пронзила грудь Нельсона в районе сердца. Макс услышал, как преследователи издали ликующий вопль и, обернувшись, увидел упавшего друга.

— Джон! – крикнул он и, несмотря на возобновившийся обстрел, побежал к товарищу.

Вдвоём с первым раненым, которому помог политик, они втащили его на корабль.

— Врача! Позовите врача! – орал конструктор, внося друга в каюту и кладя его на диван.

Вскоре прибежал медик и, выгнав всех из помещения, начал оказывать первую помощь раненому политику. Однако, вскоре он вышел в коридор.

— Что с ним, доктор? – обеспокоенно спросил Макс.

Но тот лишь молча отрицательно покачал головой. В ярости Коллинз схватил медика за грудки и прижал к стене.

— Ты должен спасти его! Слышишь? Ты же доктор! Это твоя обязанность! – орал Макс.

— Я не могу ему помочь, – прохрипел врач, задыхаясь, – ранение слишком тяжёлое, нужна срочная операция, но мы просто не успеем довезти его до больницы.

— Макс, остановись! – крикнул кто-то – Ты же его задушишь!

В тот же момент в конструктора вцепились ребята из команды корабля и исследовательской группы, вырывая из его рук медика. Освободившись от захвата Коллинза, тот сполз по стенке, глубоко дыша.

— У вас есть немного времени, чтобы поговорить с ним. Он пришёл в сознание.

Не мешкая ни секунды, тот вошёл в каюту и приблизился к умирающему другу и встал на колени возле его ложа. Нельсон с усилием повернул голову.

— Джон! – позвал его конструктор.

— Макс, – еле слышно прохрипел политик, с его нижней губы стекала тонкая струйка крови. – Пообещай, что ты вернёшься на Марс, что поможешь людям, которые смогли уцелеть.

— Джон, я клянусь, если они живы, я спасу каждого.

— Я должен сказать тебе ещё кое-что, пока у меня есть возможность. Во-первых, не дай прогнить тому обществу, которое мы сумели создать. Это будет вторым шансом для всего человеческого рода. Во-вторых, нужно полностью искоренить насилие между людьми, нужно научить их, что конфликты можно и нужно решать словами. В-третьих, покиньте Дикую Землю, исследуйте и заселяйте Вселенную, но наблюдайте за заражёнными марсианами. Возможно, они смогут развиться, стать достойными представителями нашего рода и заслуженно вернуться в наше общество. И последнее, похороните меня на Марсе.

— Я исполню твою волю, друг, – пообещал Коллинз. – Любой ценой сделаю.

— Спасибо, – обессиленно прошептал Нельсон .– Как бы я хотел снова увидеть восход из окна родного дома. На Марсе прекрасно.

Произнеся эти слова, он замолчал. Навсегда. Макс осторожно закрыл веки другу и, сев на пол, горько заплакал. Да, взрослый мужчина не сдерживал слёз, не боялся показаться слабым, потому что он только что лишился лучшего друга, а их колония – лидера, вдохновителя и честного правителя.

К рассвету корабль вернулся в порт. Траурная процессия прошла по полупустым улицам, неся покойного к пирамиде. Многие жители спешили присоединиться к ним. Всё новые и новые люди вливались в общий поток. Никто не скрывал своих чувств, все скорбели, и всем было жалко и горько за Джона Нельсона.

Подойдя к институту, Макс велел отнести тело покойного политика внутрь и обратился к толпе.

— Сегодня ночью не стало нашего любимого Джона Нельсона. Он погиб от стрелы какого-то дикого человека. Тот, который пришёл сюда, чтобы принести свет и тепло в каждый дом, был убит невежественными варварами, не пожелавшими даже начать разговор. Отныне все экспедиции по поиску колоний марсиан заканчиваются. Мы будем готовиться к возвращению на Марс. Прежде, чем это случится, пройдёт немало времени, а пока скорбите по Джону. Плачьте по нему. Вспоминайте его. Помните и передайте следующим поколениям, кем был Джон Нельсон!

Это обращение к народу опустошило его. Макс был пуст. Он развернулся спиной к плачущей толпе и неспешно заковылял в институт. Ковылял и плакал по Джону Нельсону.

Глава 9 - «Красная планета»

Огромный космический корабль неторопливо шёл через космическое пространство, направляясь к Марсу. Его обслуживающий персонал готовился к принятию на борт вероятных выживших. Они работали не покладая рук: проверяли системы жизнеобеспечения, медицинскую аппаратуру, продукты, готовили к работе челноки для транспортировки экспедиционных групп на планету. Макс Коллинз занял руководящий пост вместо погибшего Джона Нельсона. Конструктор вместе с Робертом Лоуренсом и его механиками в мастерской занимались изготовлением сканеров для нахождения биологических форм жизни, когда за ним пришёл Михаэль.

— Макс, можно тебя на пару слов? – спросил главный врач колонии.

— Конечно, – кивнул Коллинз.

— Макс, куда ты собрался? – остановил его окрик Лоуренса.

— А вы без меня не доделаете? – поинтересовался конструктор.

— Давай доделаем, запустим, и потом пойдёшь куда нужно, – сказал ему главный механик.

— Михаэль, подожди тогда, мы быстро закончим.

Академик кивнул и присел на свободный стул. Тем временем механики собрали корпус, приделали к нему двигатель и прикрепили куполообразную капсулу управления. Именно в ней располагались сканеры, анализаторы и процессор.

— Макс, а они точно обгонят наш корабль? – спросил один из механиков.

— Конечно, удельная масса конструкции по отношению к мощности двигателей даёт скорость, в десятки раз превосходящую скорость нашего межпланетного крейсера.

— А корпус выдержит? – обеспокоился другой.

— Ребят, вы чего? – удивился Коллинз. – Мы почти всё собрали, и вы только сейчас решили спросить об этом? Не беспокойтесь, мы с Феликсом всё рассчитали, корпус выдержит нагрузку. Роберт, запустите их без меня, но, если будут результаты, сообщите.

— Хорошо, – кивнул главный механик.

Академик вышел из помещения и направился вперёд по хорошо освещённому, но достаточно тесному коридору. За ним последовал и конструктор.

— Михаэль, чего ты хотел? – поинтересовался Макс.

— Сейчас расскажу, – ответил врач и зашёл в одну из пустых кают. – Заходи и закрой за собой дверь.

— Что-то произошло?

— Мы исследовали генетические образцы заражённых, просмотрели множество различных материалов и вот только что обнаружили одно любопытное явление.

— Что именно?

— В общем, если объяснять обычными словами, то картина выглядит следующим образом: как я и предполагал, наши товарищи деградировали не окончательно.

— То есть их можно вылечить? – обрадованно спросил Коллинз.

— Видишь ли, – замялся Михаэль, – я не совсем правильно выразился. Их исцелить пока способов нет, однако, есть точно доказанный факт, что в последующих поколениях будут появляться люди, способные мыслить, как мы, которые будут продвигать их собственную цивилизацию и развитие.

— Не понимаю, о чём ты.

— Проще говоря, такие люди будут вспоминать то, что забыли их предки: открытия, изобретения и мысли. На генетическом уровне существует так называемая генетическая память. Представь себе реку, которая постепенно выносит на берег золотой песок. Вот примерно так же, по крупицам, будет восстанавливаться их общество и цивилизация. Возможно, Джон не зря сказал тебе перед смертью, что впоследствии они смогут сравняться с нами по уровню развития или хотя бы выйти на марсианский уровень.

— Значит, будем следить за ними, наблюдать, может, даже помогать.

— Боюсь, это займёт несколько тысяч лет. Ни я, ни ты, столько не проживём, – усмехнулся главный врач.

В коридоре раздались крики. Кто-то искал и звал Коллинза. Конструктор и академик вышли из каюты и наткнулись на одного из механиков.

— Макс, наконец-то я тебя нашёл. Наши поисковые сканеры достигли Марса!

— Не слишком ли быстро? – удивился Коллинз.

— Вот поэтому Роберт просил найти тебя.

Втроём мужчины вошли в командный центр на мостик корабля.

— Что случилось? – обеспокоенно спросил Макс.

— Сканеры уже на месте, – растерянно произнёс старший механик. – Я не знаю, почему они так быстро долетели, а Феликс только плечами пожимает.

— Может мы ошиблись в расчётах? Как они функционируют?

— Все системы в норме, – ответил один из операторов, который следил за приборами – Сканеры вошли в атмосферу Марса и начали поиск.

— Странно, – почесал затылок конструктор. – Может, мощность двигателей оказалась мощнее, чем мы думали?

— Вполне вероятно, – кивнул Лоуренс. – Ну что там? Есть признаки жизни? – спросил он у операторов.

— Поиск только начат, пока нет никаких результатов, – ответили ему. – Как только что-то найдётся, мы вам скажем.

Макс уселся в свободное кресло и стал ждать. С каждым мгновением молчания усиливалась тревога, что они проделали свою работу напрасно, и что на Марсе нет выживших.

— Есть совпадение! – крикнул один из операторов.

Коллинз подскочил и устремился к экрану, по пути столкнувшись с Лоуренсом. Вдвоём они чуть не снесли оператора и аппаратуру и рухнули на пол.

— Куда вы так понеслись? – осуждающе спросил Михаэль, помогая им подняться. – Не ушиблись?

— Да вроде нет, – сказал Макс, вставая на ноги. – Ну чего там? – он повернулся к оператору.

— Найдены признаки биологических форм жизни и даже не в одном месте.

— Сколько убежищ удалось найти?

— Семь.

Фраза потонула в гробовом молчании. На всей планете осталось лишь семь мест с уцелевшими.

— Как мало, – почти шёпотом произнёс Коллинз.

— Много или мало, какая разница? Главное, что они есть! – проворчал академик и, развернувшись, пошёл к выходу.

— Михаэль, ты куда? – спросил Роберт.

— Как куда? Готовить больничный отсек для выживших. Даже представить не могу, в каком они сейчас состоянии, но уверен, что каждому понадобится медицинская помощь.

Главный врач покинул мостик, оставив товарищей руководить спасательной операцией. До Марса оставалось пару часов ходу, когда Макс с Робертом начали формировать поисково-спасательные отряды. Добровольцев разбили на семь групп, по числу мест, где есть выжившие. Сам Коллинз вместе с Лоуренсом возглавил один из отрядов.

Когда корабль был на орбите красной планеты, челноки со спасательными группами покинули грузовой отсек и устремились к поверхности Марса.

— Проверьте своё снаряжение, – командовал Макс, застёгивая свой скафандр. – Если обнаружите неисправность, замените на запасное. Роберт, помоги мне закрепить баллоны.

Лоуренс поддерживал ёмкости со сжатым воздухом, пока Коллинз застёгивал на себе крепеж. Потом то же самое сделали с баллонами главного механика. Люди надевали на себя легкие, тонкие, но в тоже время надёжные, сделанные из прочного материала скафандры чёрного цвета. Тем временем челнок подошёл к точке приземления. Надев шлема и открыв подачу воздуха из баллонов, спасатели покинули корабль и ступили на свою родную планету.

Мужчины шагали по покрытым оранжевым песком бетонным и асфальтированным улицам, поднимая в воздух облака пыли. Руины некогда жилых домов, как скелеты вымерших существ, стояли и напоминали о том, что когда-то здесь была жизнь. Холодный ветер завывал в коридорах пустых зданий. Спасателям было крайне неуютно идти через такие помещения, учитывая, что то и дело они натыкались на останки людей и их животных, частично скрытых пылью и песком, а потолочные перекрытия потихоньку осыпались и готовы были вот-вот рухнуть на головы людей. Они с опаской озирались вокруг.

— Жуткое зрелище, – сказал Роберт по голосовой связи, переступая через мумифицированные тела взрослого человека и, по всей видимости, ребёнка.

— Страшна не сама война, а её последствия, – произнёс Коллинз.

— У Джона нахватался таких фраз?

— Почему сразу нахватался? Да, война — это страшно, но куда страшнее пережить её и узнать, что твоих близких и родных больше нет. Или если у женщины муж или сын ушли на фронт и не вернулись оттуда, но самое ужасное, когда человек погибает, но становится без вести пропавшим. Представь, как тяжело его родным и близким жить в неведении всю оставшуюся жизнь: его нет среди живых, нет в официальных списках погибших. Первое время они надеются на чудо, что он ещё жив, а потом приходят отчаяние и апатия, а вместе с ними и понимание, что человек уже никогда не вернётся, потому что погиб и лежит где-то не похороненный.

Люди из поисковой группы, следуя показаниям приборов, начали спуск вниз под землю. Гулко шагая по бетонным ступеням и освещая себе путь фонариками, шли по подземным катакомбам. Где-то здесь должен был находиться вход в убежище.

— Макс, ты вспомнил времена старых войн, когда порой у погибших при себе не было документов и нельзя было идентифицировать их личность, – продолжил Лоуренс, осматривая коридоры и помещения. – Здесь же была другая война – современная, рассчитанная на уничтожение не воюющих солдат, а всего живого: мирного населения, животных, даже растений. Сам видишь, от цветущей планеты остались только руины зданий и выжженная, покрытая камнями, песком и пылью, поверхность.

— Однако, мы все равно видим последствия того ужаса, что прокатился по нашему родному Марсу.

— А я считаю, что это ужас самой войны.

— Хватит спорить, похоже, мы пришли, – остановил их один из спасателей.

— Да, – согласился конструктор, взглянув на прибор, на котором стояла отметка с координатами убежища. – Это здесь.

Перед ними была железная дверь с кодовым замком, возле которой было очень много мёртвых тел.

— Я не могу на это смотреть, – прошептал один из спасателей и отвернулся.

— Ты должен был быть готовым к такому, – упрекнул его Макс.

— Знаю, но это выше того, что я себе представлял.

Чувствуя, что человек на грани, конструктор подошёл и обнял его.

— Успокойся, – тихо произнёс он, – не смотри на них, но если будет совсем плохо, иди к челноку, хорошо?

— Да, – кивнул тот.

— Смотрите, похоже, радиосвязь с убежищем работает! – крикнул Лоуренс, нашедший приборную панель на стене у входа.

— Попробуй связаться с ними, – сказал ему Коллинз.

— Сейчас, – произнёс главный механик, лучиком фонаря подсвечивая себе кнопки.

Нажав на одну из них, спасатели услышали сигнал вызова.

— Кто здесь? Кто вы? – раздался в динамике слабый голос. – И как здесь оказались?

— Мы группа спасателей из объединённой колонии с Дикой Земли, – ответил Макс. – Мы пришли, чтобы помочь вам.

— Подождите, я сейчас открою дверь.

Вызов прервался, и люди некоторое время простояли в ожидании. Затем щелкнул замок, и с громким протяжным скрипом дверь отъехала в сторону. Она оказалась

железобетонной и большой толщины. За ней обнаружилось небольшое помещение, подсвечиваемое аварийными лампами жёлтого цвета и ещё одна, вероятно такая же, дверь. В тот момент, когда вся спасательная группа вошла в предбанник, за ними закрылась первая дверь. Люди в панике начали озираться по сторонам в поисках выхода.

— Не бойтесь, сейчас вы пройдёте процедуру бактериальной очистки. Закройте глаза.

В тот же момент включились яркие ультрафиолетовые лампы. Макс инстинктивно зажмурился. Даже в затемнённых шлемах скафандров свет чувствовался очень ярко, а сквозь непроницаемые комбинезоны ощущалось тепло. Свет погас так же внезапно, как и включился, внутренняя дверь открылась, и в помещение с шумом хлынул воздух.

— Можете снять шлемы, – сказал тот же голос, но уже не из динамиков.

На пороге стоял невысокий мужчина в потасканной, рваной и грязной одежде рабочего. Лицо его было бледным из-за недостатка солнечного света, на голове почти отсутствовали волосы. Своей ненормальной худобой и обвисшей кожей он больше походил на мертвеца или на страшилу, сошедшего со страниц старых книжек.

— Не пугайтесь моего внешнего вида, – произнёс человек, – так бывает с теми, кто прожил долгое время под землёй. Пройдёмте за мной.

Спасатели сняли шлема и последовали за ним. Убежище было похоже на одну из станций подземного транспорта. Колонны, покрытые облицовочной плиткой, потрескались и кое-где обвалились, пол был замусорен обломками, обёртками от еды, тряпками и даже останками людей.

— Извините, а куда вы нас ведёте? – спросил Коллинз – И как вас зовут?

— Моё имя Бен, Бен Фолл, – не оборачиваясь, ответил человек. – А идём мы к остальным выжившим.

Люди спустились за ним в тоннель и, свернув на первом повороте, оказались в служебных помещениях, оборудованных под жилые: несколько больших комнат, соединённых между собой узкими коридорами и маленькими комнатками, которые освещали тусклые лампочки. Краска на стенах выцвела и частично отвалилась, штукатурка на потолке отсутствовала, – видимо, давно осыпалась, – лежанки выживших сделаны были из подручных материалов и не очень умело, очень сильно воняло отходами человеческой жизнедеятельности и гниением. Спасатели проходили мимо измождённых, больных, оголодавших и страшно исхудавших людей. При виде чужеземцев в комбинезонах некоторые из них приподнимались со своих мест, чтобы лучше рассмотреть, а другие тихо перешёптывались, показывая на них пальцем. Вскоре Бен вывел их в последнюю большую комнату, где было больше всего выживших, и подвёл к одному человеку. Тот, по всей видимости, был истощён или тяжело болел. На исхудавшем лице проступали капельки пота, и он прерывисто и хрипло дышал.

— Томас, – позвал его Бен. – Томас, помощь пришла.

— Что такое? – не открывая глаз, тихо произнёс человек.

— Сюда прибыли колонисты с Дикой Земли, они сказали, что окажут помощь нам всем.

Хоть сказано было не громко, но все присутствующие в зале услышали это. Люди перешёптывались друг с другом, весть передали в коридоры и в соседние залы.

Некоторые, в ком было побольше сил, даже подошли поближе.

— Простите, но у нас нет времени на разговоры, – громко, чтобы все могли его услышать, сказал Коллинз. – Мы действительно пришли к вам на помощь и сделаем всё, чтобы увезти всех отсюда. Роберт, – он повернулся к механику, – возьми двух ребят, и идите к челноку, вызовите с корабля машину для транспортировки неходячих, отправим их в первую очередь.

— Хорошо.

— Пойдёмте, я выпущу вас из убежища, – предложил Бен.

Лоуренс и ещё пара спасателей отправились вслед за привратником ко входу, а Макс опустился рядом с Томасом.

— Расскажите, как вы жили всё это время? – спросил он у него.

Однако, человек молчал и тяжело дышал.

— Не приставайте к нему с вопросами, – осуждающе произнесла темноволосая девушка, которая лежала недалеко от Томаса. – Если хотите что-то узнать, то спросите кого-нибудь другого.

— Например, вас?

Она покосилась на людей вокруг, а потом, вздохнув, решилась ответить.

— Никто толком не знает, что именно произошло в тот день, разве что в общих чертах. Я помню, как включилась тревога, тогда, схватив свои вещи, я помчалась сюда. Успела прибежать до основной массы людей.

— А что было потом?

— На входе образовалась давка. Люди в панике огромным потоком устремились сюда, но военные, которые управляли этим объектом в мирное время, приняли решение часть людей оставить снаружи и закрыли входную дверь.

— Но почему они так поступили?

— Всему виной обычная жадность и коррупция. Военные в мирное время распродали часть съестных припасов и оборудования. Даже кровати все продали. А ведь убежище рассчитано было на то, чтобы вместить весь город. Запасов еды и воды при полной загрузке должно было хватить на два месяца автономного существования. Вот только вся беда в том, что правительство выдавало за убежище заброшенную станцию подземного транспортного узла, причём большинство помещений и проходов были замурованы, и в нашем распоряжении была одна десятая часть всего узла. А после первых бомбардировок и ракетных обстрелов произошло частичное обрушение в основном зале, из-за чего погибло несколько десятков людей.

— Где эти самые военные? – спросил Макс – И сколько всего здесь людей?

— На сегодняшний день осталось чуть меньше трёх сотен. Когда все узнали правду, мы их убили и захотели впустить тех, кто был снаружи, но было уже поздно. И вот теперь сидим здесь, влачим жалкое существование, вот уже второй год питаясь консервами, которых осталось всего ничего, благо, провиант военные толком не распродали.

— Вы сказали, что были бомбардировки и ракетные удары, но кто по кому стрелял?

— Никто не знает, кто сделал первый выстрел, – вооружённая оппозиция или правительственные силы, – да и какое это имеет значение, когда почти все погибли?

— Мыслей о суициде не было?

— А вы как думаете? – гневно спросила женщина. – Жить здесь, не зная, что происходит на поверхности. У нас нет специального снаряжения для выхода на поверхность, у нас заканчиваются припасы, люди слабеют и умирают без врачебной помощи, а вы спрашиваете, не было ли мыслей расстаться с жизнью? – девушка начала переходить на крик. – Вы подумайте, каково это просыпаться с мыслью о том, что мы последние люди на этой планете, запертые в убогом и неподготовленном бункере, без каких-либо шансов на то, чтобы самостоятельно выбраться отсюда. И так каждый день! Каждый божий день!

— Виолетт, успокойся, – негромко, но строго произнёс Томас. – Он не виноват в наших бедах, этот человек просто хочет понять нас и помочь, пусть и делает это несколько топорно и неуклюже.

Поморщившись, он замолчал и не проронил ни слова. Лишь только по его дыханию можно было понять, что он жив. Коллинз присел на потасканный матрас рядом с девушкой и стал ждать возвращения Роберта. Больше он не пытался заговорить с кем- либо.

Лоуренс вернулся вместе с небольшим подкреплением врачей. Спасатели тащили снаряжение для выживших, а медики приступили к их осмотру, оказанию им первой помощи. Начали они с тех, кто находился в тяжёлом состоянии, таких как Томас. Их было решено эвакуировать в первую очередь. Надевая на них специальные герметичные чехлы с замкнутым циклом дыхания, выживших клали на носилки и переносили в специальный грузовой вездеход, так же переброшенный сюда дополнительным челноком. Те, кто могли передвигаться самостоятельно, надели скафандры, принесённые спасателями. В несколько заходов, понемногу, но спасатели вывели всех выживших и вернулись с ними на корабль. Возвращались и другие группы спасателей с выжившими. Их было очень мало, больше всех было в том убежище, которое эвакуировали Макс и Роберт, у остальных же насчитывалось меньше сотни в каждом бункере. Всех спасённых направляли в больничный отсек для оказания медицинской помощи.

— Мы можем возвращаться в свою колонию, – сказал Лоуренс Коллинзу, когда они закончили.

— Нет, у нас есть ещё одно важное дело, забыл?

— Какое? – механик помотал головой.

— Похороны Джона Нельсона, – ответил ему Макс.

Тело покойного политика было помещено в криокамеру в тот день, когда его вернули в колонию. Этот гроб с охлаждающей жидкостью был взят на борт и хранился в грузовом отсеке. Коллинз собрал всех членов совета на одном из челноков и, погрузив предварительно туда криокамеру, они снова отправились на Марс.

Пролетая над береговой линией высохшего океана, Макс приземлился наверху высокого скалистого обрыва. Себастьян и Бернард вынесли гроб с телом Джона и поставили его возле самого края, а все остальные члены совета встали полукругом возле криокамеры.

— Мы исполнили твою последнюю волю, Джон, – траурным тоном сказал Макс. – Пусть сейчас тебя нет с нами, но ты сдержал обещание и вернулся домой.

Солнце медленно катилось в закат, своими лучами освещая пустынные пейзажи мёртвой планеты и семерых человек в скафандрах, плачущих над телом покойного друга. Вскоре челнок улетел к кораблю, который ждал их на орбите, а Джон Нельсон, наконец, обрёл покой.

Эпилог

Боль в груди прошла, и Джон Нельсон открыл глаза. Он лежал на постели в своём доме, но не на Дикой Земле, а на Марсе. Лучи восходящего солнца освещали спальню. Отгоняя от себя дурной сон, мужчина подошёл к окну, но вместо привычного городского вида Джон узрел необыкновенный пейзаж. Его небольшой двухэтажный каменный дом стоял на краю обрыва, о который с шумом бились морские волны. Открыв окно, он вдохнул запах солёного воздуха. Нельсон вышел из дома и решил прогуляться. Идя по тропинке вдоль берега, мужчина наслаждался безоблачным голубым небом, красивыми цветами, деревьями, что росли возле дороги, да и самим морским пейзажем в целом. Однако вскоре тропинка вернула его обратно к дому. Попытавшись ещё раз уйти от здания, он снова вернулся туда, откуда начал. Джон вспомнил свой сон, коснулся груди в том месте, откуда торчала стрела.

— А может это был вовсе не сон, и я на самом деле умер? – негромко произнёс Нельсон. – Что ж, зато это не самое плохое окончание жизни.

Он подошёл поближе к зданию, изучая его. Обычный загородный дом, без излишеств, но со всем необходимым для жизни. В погребах Джон нашёл обилие вина, сыра и изюма, на кухне обнаружились запасы мяса. Сделав себе нехитрую закуску, бывший политик вышел на террасу, открыл бутылку и наполнил бокал. Он не стал задумываться о том, где находится и что с ним. Пригубив вино, Нельсон вновь насладился видом. На Марсе было прекрасно.

…А между тем для колонистов жизнь продолжалась. После спасательной операции корабль вернулся на Дикую Землю, где на общем собрании было решено оставить эту планету, предварительно, с помощью специального устройства, затопив остров, где располагалась колония, и искать себе другой, более подходящий дом. Проходили века, вселенная изменялась. Не быстро, но всё же менялась. Потомки марсиан искали пригодные для жилья планеты и колонизировали их, не забывая наставления первого поколения колонистов. Коллинз сделал всё возможное, чтобы сохранить то общество, которое создавалось Джоном Нельсоном. Люди забыли, что такое война, насилие, месть, алчность, обман, предательство и жестокость. Они научились решать любые вопросы словами, договариваясь друг с другом; делали прежде всего для других, а потом уже для себя; учились, развивались и помогали развиваться ближнему. То, что когда-то считалось утопией и невозможным, стало реальностью.

Потомки не забыли наказа предков и приглядывали за людьми с Дикой Земли. Из человекоподобных обезьян и деградировавших марсиан стали появляться племена, похожие на людей, но вот разум их был как у земных аборигенов – примитивным.

Проходили тысячелетия: возникали и исчезали первые человеческие государства, велись кровопролитные войны, гибли невинные люди. Решив, что в них говорит дикая порода их предков – человекоподобных обезьян, на Дикую Землю отправлялись добровольцы, которые проповедовали мир, сеяли в сердцах людей добро и веру, любовь к знаниям и просвещению. Не все хотели внимать им, но те люди, кто услышал проповедников, начинали следовать их учению.

Шло время, чаши весов колебались то в одну, то в другую сторону. Те люди, которые

тянулись к просвещению, жестоко подавлялись теми, у кого была власть и грубая сила глупых и слабовольных людей. Толпа безграмотных стремилась погасить свет, что был разожжён ценой неимоверных усилий. Алчные люди стремились обогатиться, но не духовно, а золотом, красиво блестящим металлом или же огранёнными камнями, а впоследствии даже бумагой. Государи и правители стали подобны марсианским чиновникам – диктовали свои условия, притесняли народ, наживались на смертях обычных граждан. Наблюдавшие за этим, потомки разумных колонистов уже отчаялись когда-нибудь увидеть планету, населённую только достойными представителями человеческой расы. Но пока есть хотя бы один из таких людей на Дикой Земле, они и дальше будут наблюдать за этой планетой. Ведь возможно, что когда-нибудь всё изменится в лучшую сторону. Хотелось бы верить…