Мой мод на Hoi4

Глава 1

Название мода про альтернативный мир 1836 года: The Emperor’s Peace.

Ниже — **полноценная каноническая предыстория мира** с момента коронации Наполеона и до старта в **1836 году**.

---

# **Пепел Века**

## Полная предыстория мира

### **1804–1836**

---

## Пролог: мир, который не смог остановиться

В этой реальности Наполеоновская эпоха не заканчивается одним великим крушением.

Она растягивается на десятилетия: крупные войны сменяются полувойнами, осады — переговорами, коалиции — временными компромиссами, а мирные договоры почти сразу превращаются в передышки.

Именно это становится главной развилкой мира.

Не одна битва и не один договор меняют историю, а **отсутствие окончательного исхода**.

Франция не падает. Европа не побеждает до конца. Османов не добивают. Швецию не уничтожают полностью. Колонии не успевают быть перераспределены по привычным схемам. А вне Европы несколько государств получают время — и используют его.

Самое важное последствие этого мира:

**войны тянутся так долго, что технологии уходят вперёд почти на 30 лет раньше срока**.

К 1836 году мир живёт уже не в “чистом” XIX веке, а в его ускоренной и перекошенной версии:

* армии всё ещё носят старые мундиры,

* но уже ездят по ранним железным дорогам;

* монархи всё ещё говорят языком династий,

* но уже командуют телеграфными линиями и паровыми флотами;

* правительства ещё не научились управлять современным обществом,

* но уже вынуждены вести почти современную войну.

---

# I. 1804–1805

## Корона и новая логика Империи

### 1804 — Наполеон становится Императором

Коронация Наполеона не просто закрепляет его власть — она меняет саму природу Франции.

Республика победителей революции окончательно превращается в **Империю мобилизации, закона и войны**.

К этому моменту в этой линии истории уже ясно несколько вещей:

* Франция слишком велика, чтобы вернуться к старой республиканской форме,

* армия стала основой государства,

* континент боится Францию, но не способен быстро её сломать,

* а сам Наполеон начинает мыслить уже не как полководец кампании, а как архитектор порядка.

Именно в эти годы формируется наполеоновская государственная машина:

* централизованная бюрократия,

* жёсткая налоговая система,

* единая военная администрация,

* новые школы для инженеров, артиллеристов и штабных офицеров,

* система дорог, складов и арсеналов, которая позже станет основой технологического рывка.

### Луизианский вопрос

В этой реальности французская продажа Луизианы не закрепляется окончательно.

Под предлогом новой фазы войны, угрозы британского вмешательства и имперской необходимости Париж удерживает Луизиану в своей системе.

Это решение сначала кажется безумно дорогим, но позже становится одной из важнейших основ глобального французского присутствия.

### 1805 — война Третьей коалиции

Как и в знакомой истории, Франция громит коалицию на континенте.

Австрия терпит тяжёлое поражение, а победа под Аустерлицем закрепляет за Наполеоном образ непобедимого хозяина Европы.

Но уже тогда появляется главное отличие этого мира:

Наполеон делает вывод не только о своей силе, но и о **пределах бесконечной войны**.

Он видит:

* как дорого обходятся победы,

* как трудно удерживать дальние пространства,

* насколько Британия опасна даже без решающего сухопутного удара,

* и как быстро Европа учится воевать против него.

---

# II. 1806–1807

## Предел Империи и решение не идти до конца

### 1806 — разгром Пруссии

Пруссия сокрушена. Германский мир унижен, раздроблен и напуган.

Французское влияние достигает высшей точки на западе и в центре континента.

Но именно теперь, на пике силы, Наполеон начинает думать иначе, чем в привычной истории.

### 1807 — Тильзит и великое решение

После урегулирования с Россией Наполеон приходит к выводу, который станет главной развилкой века:

**Империю нельзя бесконечно расширять — её нужно научиться переваривать.**

Он понимает:

* Испания слишком опасна как поле затяжной войны,

* Россия слишком велика для покорения одним походом,

* Германия может быть зоной влияния, но не обязательно зоной прямого владения,

* а новое большое завоевание может стоить Франции уже не победы, а будущего.

С этого момента в Париже рождается новая доктрина:

## **Доктрина естественной Империи**

Франция должна:

* закрепиться в своих “естественных” границах,

* удержать Бельгию и Нидерланды,

* защитить альпийское направление,

* контролировать Швейцарию,

* сохранить колонии и морские опоры,

* но отказаться от безумной попытки проглотить весь континент.

Это решение не делает Наполеона миротворцем.

Оно делает его **рациональным империалистом**.

---

# III. 1808–1811

## Франция останавливается, Европа — нет

### Отказ от иберийской авантюры

Наполеон не повторяет катастрофической ошибки прямого насильственного переустройства Испании.

Он давит на Мадрид и Лиссабон экономически, дипломатически и военным присутствием на границах, но не превращает Иберию в огромную язву прямой оккупации.

Это решение меняет почти всё:

* нет уничтожающей французские силы Пиренейской мясорубки,

* испанская монархия сохраняется, но слабеет изнутри,

* Португалия остаётся независимой, но всё сильнее опирается на Британию,

* Иберия истощается не из-за тотального вторжения, а из-за давления, долгов, колониальных потрясений и внутреннего политического разложения.

### Оформление французского ядра

В 1808–1811 годах Франция окончательно превращает в своё ядро:

* метрополию,

* Бельгию,

* Нидерланды,

* Эльзас,

* приграничную полосу на Рейне,

* марионеточную Швейцарию как альпийский буфер и коридор.

При этом Наполеон постепенно сворачивает часть прежней системы временных клиентов и заменяет её более тонкой моделью:

* прямое ядро,

* буферные зависимые территории,

* экономическое влияние,

* дипломатическое давление,

* сеть колоний и баз.

### Начало раннего техрывка

Именно в эти годы война перестаёт быть только делом армии и становится делом **машины государства**.

Французы раньше других начинают вкладываться в:

* инженерные корпуса,

* военные дороги,

* тяжёлую артиллерию,

* стандартизацию снабжения,

* государственные мануфактуры нового типа,

* проекты рельсовых дорог для арсеналов и шахт.

Эти решения позже копируют все.

---

# IV. 1811–1816

## Годы истощения и незавершённого мира

### Нет похода 1812 года

Главная развилка окончательно подтверждается:

Наполеон **не идёт в русскую катастрофу**.

Отношения Франции и России остаются напряжёнными, холодными, подозрительными, но не срываются в тотальную войну на уничтожение.

Это означает:

* Россия не получает мифа “спасительницы Европы”,

* Франция не теряет армию в снегах,

* Европа не получает шанса на триумфальный поход до Парижа,

* Наполеоновская система не рушится мгновенно.

### Вместо этого — длинная война истощения

Континент входит в период затяжных конфликтов:

* локальные коалиционные кампании,

* балтийские и адриатические кризисы,

* колониальные столкновения,

* морская блокада и контрблокада,

* восстания на периферии,

* польские, германские и итальянские заговоры,

* постоянная гонка армейской модернизации.

Никто не может добить Францию.

Франция не может заставить всех признать своё полное верховенство.

Так Европа впервые входит в состояние **вооружённого полумира**.

### Парижский компромисс 1814–1816

К середине 1810-х все стороны истощены настолько, что соглашаются на большой компромисс, но не на настоящее примирение.

Формируется система, которую позднее историки назовут **Парижским компромиссом**.

Его суть:

* Франция сохраняет свои главные приобретения,

* Бельгия и Нидерланды остаются в её системе,

* Швейцария закрепляется как французская марионетка,

* колониальный вопрос замораживается,

* германский мир не получает окончательного решения,

* Испания и Португалия сохраняют формальную независимость,

* Британия признаёт, что Францию не удалось сломать,

* остальные признают, что Британия всё ещё держит море.

Этот мир не устраивает никого.

Именно поэтому он и работает — как временная передышка.

---

# V. 1815–1822

## Восточное разгрызание Османов

Пока запад Европы переводит дыхание, на Востоке начинается новый большой передел.

Османская империя входит в послевоенный период ослабленной:

* старая армия отстаёт,

* финансы истощены,

* провинции живут всё самостоятельнее,

* Стамбул уже не внушает прежнего страха,

* Балканы, Кавказ и арабские земли расшатываются одновременно.

Этим пользуются её соседи.

### Россия

Россия идёт вперёд:

* на Кавказе,

* через дунайское направление,

* через православные и славянские покровительства.

### Австрия

Австрия движется осторожнее, но тоже пытается урвать:

* влияние в Балканах,

* барьеры против южного хаоса,

* зоны контроля у границы.

### Персия

Персия впервые за долгое время чувствует, что может быть не просто объектом великих держав, а самостоятельным хищником.

Она продвигается в сторону Месопотамии и спорных западных областей.

### Египет

На фоне османской слабости Египет всё меньше похож на провинцию и всё больше — на будущую отдельную державу.

---

## Почему Османов не добили

Потому что полный раздел устраивал бы не всех.

* Британия не хочет русских у проливов и на пути к Индии.

* Франция не хочет, чтобы Россия и Австрия слишком усилились.

* Австрия и Россия не доверяют друг другу.

* Персию никто не хочет видеть слишком большой.

Итог: Османскую империю режут, но сохраняют.

### Стамбул теряет:

* часть Кавказа,

* большую часть прямого контроля на Балканах,

* влияние в Африке,

* значительную свободу в Месопотамии,

* Египет как фактически самостоятельный центр.

Но сама империя выживает как **усечённое государство Стамбула**.

---

# VI. 1818–1828

## Великий технологический скачок

Это ключевой десятилетний отрезок для всего мира.

Три десятилетия войн, угроз и мобилизаций создают уникальную ситуацию:

государства вынуждены вкладывать деньги не просто в армию, а в **системы войны**.

Раньше обычного развиваются:

* армейские железнодорожные линии,

* телеграфные сети между штабами и столицами,

* паровой транспорт и военные суда,

* более совершенная артиллерия,

* нарезное оружие,

* военно-медицинские службы,

* заводское снабжение,

* новые типы складов и картографии,

* инженерные и сапёрные корпуса,

* постоянные генеральные штабы.

Но этот прогресс неравномерен.

Он не делает мир “фантастическим”.

Он делает его **опасно раннемодерным**.

То есть к 1836 году:

* Франция, Британия, Пруссия и часть России уже мыслят войну почти по-новому;

* Австрия и Египет быстро догоняют;

* Япония и некоторые иные государства начинают учиться;

* другие остаются политически старыми, но уже вынуждены сталкиваться с оружием и логистикой будущего.

Главная проблема века:

**технологии ушли вперёд быстрее, чем режимы успели научиться ими управлять.**

---

# VII. 1821–1829

## Новый Север и новый Тихий океан

## Север: Шведский вопрос

На фоне общей перегрузки Россия и Дания-Норвегия наносят Швеции тяжёлое поражение.

Они делят её, урезают и пытаются превратить в окончательно сломленную северную державу.

Но Британия и Франция вмешиваются дипломатически.

Они не хотят:

* полного русского господства в Балтике,

* чрезмерного усиления Дании-Норвегии,

* исчезновения удобного северного буфера.

### Итог

Создаётся **урезанная Швеция**:

* формально независимая,

* резко ослабленная,

* ограниченная в армии и дипломатии,

* существующая под англо-французскими гарантиями.

Швеция не мертва.

Она унижена.

И это делает её одной из самых опасных стран будущего.

---

## Тихий океан: рождение Русской Америки

Пока Европа занята собой, Россия укрепляет дальние владения через Русско-Американскую систему.

Постепенно складывается гигантский тихоокеанский комплекс:

* Аляска,

* опорные пункты вдоль северной Калифорнии,

* сеть морских станций,

* Гавайи как ключевой островной плацдарм.

Гавайский вопрос решается через сочетание договоров, давления, торговли и присутствия русских компаний и флота.

К концу 1820-х **Русская Америка** становится не просто колонией, а отдельным океаническим миром.

Это пугает:

* Британию,

* США,

* Японию,

* китайские торговые круги,

* а иногда и сам Петербург.

---

# VIII. 1820–1830

## Азия выходит из тени

## Япония открывается сама

Под влиянием русской тихоокеанской активности, европейских войн и голландских сведений о внешнем мире японская элита раньше обычного приходит к выводу:

**затворничество больше не гарантирует безопасность.**

Сёгунат начинает осторожное открытие:

* ограничивает, но не ломает режим закрытости,

* открывает несколько портов,

* приглашает специалистов,

* перестраивает арсеналы,

* развивает флот,

* изучает иностранную технику,

* старается сохранить внутренний контроль.

Это не унизительное “нас открыли”, а самостоятельное “мы открылись, чтобы не стать чьей-то добычей”.

---

## Китай: кризис без опиумного унижения

Китай к 1820-м годам всё равно входит в тяжёлый внутренний кризис:

* коррупция,

* перенаселение,

* слабость центра,

* напряжение между провинциями и двором,

* отставание в части военного и административного развития.

Но в этой реальности не происходит той разрушительной опиумной удавки, которая в обычной истории превращает Китай в полуразобранную внешними силами систему.

Почему:

* Британия слишком занята Францией, океанами и Индией,

* Индия не подчинена полностью одной внешней схеме,

* торговый и военный баланс в Азии сложнее,

* Китай сталкивается прежде всего с **внутренним**, а не наркотически навязанным кризисом.

Поэтому Китай — не жертва без воли, а **гигант на грани разрыва**, который ещё может и реформироваться, и ответить.

---

## Индия: княжества выживают

Индия не превращается в полностью покорённую колониальную систему.

Слишком много сил отвлекает Британию и Францию, слишком долго длится мировое перенапряжение, слишком сложна внутренняя карта субконтинента.

Итогом становится не единый колониальный режим, а пёстрый мир:

* княжеств,

* армейских домов,

* конфедераций,

* династий,

* полузависимых торговых систем.

### Дели

Сильнейшим центром северной Индии становится **Дели**.

Это уже не призрак старой славы, а новый узел легитимности, армии и претензии на объединение.

---

# IX. 1824–1834

## Подъём вне Европы

## Африка

Европа слишком занята, чтобы сразу и полностью превратить Африку в поле будущего раздела.

Этим пользуются местные державы.

### Мали

На западе Африки формируется новая саэльская сила, контролирующая торговые пути и укрепляющая внутреннюю власть.

### Капская держава

Юг Африки становится домом для независимой наследницы нидерландского мира — **Капской державы**, выросшей из обломков старых колониальных связей и нового местного интереса к самостоятельности.

### Эфиопия

Эфиопия раньше начинает усиливать армию, двор и внешнюю дипломатию, понимая, что выживание требует нового типа государства.

### Оман

Оман укрепляется как морская и торговая держава Индийского океана, связывая Аравию, Восточную Африку и морские пути.

---

## Южная Америка

На юге континента **Мапуче** не просто выживают, а начинают превращаться в самостоятельную военную и политическую конфедерацию, которую уже нельзя считать случайной окраиной.

---

## Австралия и Океания

Из-за раннего превращения Тихого океана в стратегический театр Австралия и островной мир получают гораздо больше значения, чем в обычной истории.

### Австралия

Британия начинает раньше вкладываться в:

* порты,

* гарнизоны,

* верфи,

* угольные станции,

* дороги и первые рельсовые ветви,

* колониальную милицию.

Австралия перестаёт быть просто далёкой ссылкой и становится **южным тылом Империи**.

### Аотеароа

Новая Зеландия не подминается быстро и окончательно.

Маорийские силы успевают лучше организоваться, вооружиться и научиться использовать внешнюю дипломатию. Так возникает **Маорийская конфедерация Аотеароа** — редкий океанийский проект, переживший натиск века империй.

---

# X. 1830–1836

## Старое поколение стареет, новый век рвётся наружу

К началу 1830-х мир уже стоит на трёх слоях напряжения одновременно:

### 1. Старые войны не забыты

Францию по-прежнему боятся.

Русских по-прежнему подозревают.

Австрию по-прежнему ненавидят её народы.

Британию по-прежнему считают главным морским манипулятором.

### 2. Технологии сделали мир опаснее

Теперь кризисы нельзя решать только двором и послами.

Каждая большая война грозит превратиться в:

* массовую мобилизацию,

* железнодорожный марш,

* телеграфную координацию,

* артиллерийскую мясорубку,

* и промышленное истощение.

### 3. Новые державы уже слишком сильны, чтобы их игнорировать

Япония,

Русская Америка,

Дели,

Египет,

Персия,

Афганистан,

Мали,

Капская держава,

Эфиопия,

Оман,

Мапуче,

Аотеароа —

все они уже не фон.

---

## Последние кризисы перед стартом

### Франция

Наполеон стареет.

Империя велика, но её держат:

* память о победах,

* армия,

* бюрократия,

* и всё ещё его личность.

По всей Европе начинают думать не только о Франции, а о **Франции после Наполеона**.

### Персия

Персия усилилась слишком быстро.

Она завязла в Месопотамии, получила **Курдский кризис** на западе и растущую опасность Афганистана на востоке.

### Афганистан

Афганские элиты понимают, что Персия перегружена.

Теперь для них Персия — не просто сосед, а **главная цель**.

### Стамбул

Османское правительство пытается выжить в усечённой империи:

* реформировать армию,

* держать провинции,

* играть на чужих страхах,

* и ждать ошибки Персии, Египта или Балкан.

### Испания

Именно здесь новый век вспыхивает первым.

После долгого разложения, колониальных потерь, политического истощения и династического кризиса Испания срывается в **каралистскую гражданскую войну**.

Это не просто спор о троне, а война за образ страны:

* традиционалистская, клерикальная, старая Испания,

* или централизующаяся, модернизирующаяся Испания.

### Португалия

Лиссабон решает, что лучшего момента может не быть.

Пока Испания режет себя изнутри, Португалия атакует:

* за спорные колонии,

* за влияние,

* за **Галисию**.

Иберия превращается в первый большой стартовый кризис 1836 года.

---

# XI. Мир к началу игры: 1836

К моменту старта мира уже нет настоящего покоя.

## Франция

Сильнейшая континентальная держава, но перегруженная, стареющая и до конца не признанная.

## Британия

Хозяйка морей и коалиций, но больше не единственный организатор мировой игры.

## Россия

Гигант с Балтикой, Кавказом, Тихим океаном и слишком многими фронтами.

## Австрия

Империя, которая всё ещё велика, но боится собственного будущего.

## Пруссия

Самая опасная страна будущего германского века.

## Испания

Горит.

## Португалия

Рискует всем ради возвышения.

## Швеция

Унижена, урезана, но жива и полна реванша.

## Стамбул

Живёт после урезания и ждёт момента вернуть хотя бы часть утраченного.

## Персия

Слишком растянулась.

## Афганистан

Ждёт, когда персидская ткань окончательно треснет.

## США

Зажаты между Французской Луизианой и Русской Америкой.

## Русская Америка

Океаническая аномалия от Аляски до Калифорнии и Гавайев.

## Япония

Открылась миру сама и не собирается быть его жертвой.

## Китай

Трещит изнутри, но не сломлен извне.

## Дели

Сильнейший претендент на индийское будущее.

## Египет

Мечтает стать новой ближневосточной державой.

## Мали, Капская держава, Эфиопия, Оман, Мапуче, Аотеароа

Слишком рано начали собственный путь, чтобы Европа могла спокойно считать их будущей добычей.

---

# Короткий итог предыстории

С 1804 по 1836 год этот мир прошёл не путь от революции к реставрации,

а путь от войны к **незавершённой войне**, от имперского триумфа к имперскому перенапряжению, от старого порядка к слишком ранней индустриальной эпохе.

Наполеон не разрушил Европу окончательно — и потому не дал ей переродиться через один общий крах.

Османов не добили — и потому Восток остался открытой раной.

Швецию не убили — и потому север живёт реваншем.

Китай не отравили опиумом — и потому Азия ещё не признала поражение.

Индия не была покорена до конца — и потому там ещё возможны свои империи.

А вне Европы слишком многие успели подняться.

**Именно поэтому 1836 год в этом мире — не начало спокойного века, а момент, когда все старые компромиссы одновременно начинают трещать.

Дальше краткие описания.

Французская империя

Империя Наполеона пережила коалиции и сохранила свой новый порядок от Рейна до Луизианы. Но Европа не смирилась, окраины тревожны, а сама система слишком зависит от воли одного человека. Франции предстоит доказать, что её победа — не случайность, а будущее континента.

Британская империя

Лондон не сокрушил Францию, но удержал море, золото и мировую торговлю. Британские базы, флоты и кредиты опутали планету прочнее любого мирного договора. Теперь Британия должна не победить всех, а не дать победить никому.

Российская империя

Россия усилилась на Кавказе, в Скандинавии и на Тихом океане, но за это платит растяжением сил. От Балтики до Русской Америки империя держится на армии, расстояниях и страхе. Сумеет ли Петербург стать хозяином полумира, не рухнув под его тяжестью?

Австрийская империя

Вена всё ещё говорит языком порядка, династии и старой Европы. Но каждый новый успех империи делает её внутренние противоречия только опаснее. Австрии предстоит либо удержать хрупкий трон народов, либо стать его жертвой.

Пруссия

Пруссия не спасла Германию — и не простила этого ни Франции, ни Австрии, ни истории. Здесь растёт армия нового века: дисциплинированная, расчётливая и индустриальная. Когда настанет час, Пруссия попытается перекроить Германию и всю Европу.

Испания

Испания входит в 1836 год уже в огне каралистской гражданской войны. Старый порядок, новые реформы и внешние враги одновременно рвут страну на части. Но даже умирающая Испания остаётся опасной, если ей дать повод сражаться до конца.

Португалия

Пока Испания горит, Лиссабон увидел редкий шанс вернуть себе вес в мире. Под знаменем короны Португалия идёт за Галисией, колониями и новым влиянием. Это ставка маленького королевства, решившего рискнуть всем ради великого возвышения.

Швеция

Швеция унижена, урезана и сохранена лишь как буфер под англо-французскими гарантиями. Её земли разделены, армия ограничена, а королевство живёт памятью о потерянной чести. Но реваншизм часто живёт дольше, чем сами победители.

Османская империя

Стамбул пережил разгрызание империи, но утратил Кавказ, Балканы и власть над окраинами. Султан ещё правит, но соседи уже считают его государство временным. Османам предстоит реформироваться быстрее, чем враги начнут новый раздел.

Персия

Персия поднялась на фоне османской слабости, но её победы обернулись тяжёлым перегрузом. На западе пылает Курдский кризис и месопотамская нестабильность, на востоке ждёт Афганистан. Тегерану предстоит решить, строит ли он империю — или пытается не развалиться.

Афганистан

Кабул не хочет быть буфером между чужими державами и старыми империями. Афганские элиты увидели в ослабленной Персии главную цель и лучший шанс века. Если Афганистан ударит вовремя, весь Восток может загореться заново.

Египет

Каир всё меньше похож на провинцию и всё больше — на сердце новой державы. Египет строит армию, смотрит на Сирию, Левант и Красное море как на своё будущее. Османский упадок дал ему шанс, который бывает раз в столетие.

Соединённые Штаты

Америка больше не пуста: на пути США стоят Французская Луизиана и Русская Америка. Республика растёт быстро, но впервые понимает, что континент придётся не освоить, а отвоевать. Судьба Нового Света ещё не решена — и Вашингтон это знает.

Русская Америка

От Аляски до Калифорнии и Гавайев тянется дальняя тихоокеанская дуга России. Слишком огромная для колонии и слишком далёкая для спокойного управления, она стала миром сама по себе. Русская Америка может стать опорой империи — или её самым странным наследником.

Япония

Япония открылась миру сама, чтобы однажды не быть открытой силой чужих пушек. Старый порядок ещё жив, но уже строит верфи, арсеналы и новые школы войны. Стране предстоит решить, как измениться, не потеряв себя.

Китай

Поднебесная ещё велика, но под её величием уже слышен треск внутренних противоречий. Коррупция, слабость центра и борьба провинций угрожают империи сильнее чужих флотов. Китай ещё не сломлен — а значит, его судьба всё ещё открыта.

Дели

Пока великие державы рвали Индию на сферы влияния, Дели сумел выстоять и окрепнуть. Север Индии снова смотрит на него как на возможный центр силы и законности. Если Дели победит соперников, Индия ещё сможет стать великой по своей воле.

Дания-Норвегия

Победа над Швецией превратила Копенгаген из периферии в важную северную силу. Проливы, Балтика и новое влияние принесли короне и власть, и опасных врагов. Теперь Дании-Норвегии надо доказать, что её успех был не случайностью, а началом новой эпохи.

Мали

В глубине Западной Африки поднимается держава, которую Европа слишком долго не замечала. Мали укрепляет власть, торговлю и армию, входя в новый век на своих условиях. Если его рост не остановить, Сахель станет ареной совсем другой истории.

Капская держава

Юг Африки породил независимую наследницу старого нидерландского мира. Капская держава строит себя как торговую, переселенческую и всё более самосознающую силу. Между океаном, континентом и империями ей предстоит выбрать собственную судьбу.

Эфиопия

В горах Восточной Африки древнее царство встречает новый век не покорностью, а реформой. Эфиопия усиливает армию, двор и дипломатию, чтобы пережить эпоху империй. Её независимость ещё держится — но теперь её нужно защищать по-новому.

Оман

Оман стал силой моря, портов и торговли между Аравией, Индией и Восточной Африкой. Он не велик по суше, но его значение растёт там, где решает флот и рынок. В новом океаническом веке каждый его порт может стать сокровищем или ловушкой.

Мапуче

На юге Америки Мапуче сохранили свободу и начали превращать её в настоящее государство. Пока соседние республики спорят о границах и будущем, здесь растёт своя военная сила. Если они выстоят, Южный конус уже не будет прежним.

Австралийские колонии

Австралия стала для Британии не ссылкой, а южным тылом, верфью и будущей крепостью океана. Порты растут, колонии богатеют, а вместе с ними зреет и местная политическая воля. Вопрос уже не в том, важна ли Австралия, а в том, кому она будет принадлежать по-настоящему.

Аотеароа

Маорийские силы успели объединиться раньше, чем острова окончательно проглотил колониальный век. Аотеароа стала редким государством Океании, которое говорит с великими державами не только как жертва. Теперь ей предстоит удержать равновесие между традицией, морем и новой мировой политикой.