Многое в истории оказывается не тем, чем кажется

Глава 1

МНОГОЕ В ИСТОРИИ ОКАЗЫВАЕТСЯ НЕ ТЕМ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ

Совещание в кабинете наркома в здании «за спиной у железного Феликса» продолжалось уже второй час. В принципе, всем все было уже ясно. Резидент в Хельсинки достаточно убедительно, с выкладками, примерами и ссылками однозначно доказывал, что в случае войны финны будут драться всерьез. Страна, конечно, бедная, современной армии не имеет, но на Карельском перешейке нарыли изрядно, народ лесной, суровый лишений не боится. Патриотическим духом народ заражен крепко, так что если дойдет до дела, то он явно возьмет верх над пролетарской солидарностью.

Возражать ему никто из присутствующих не взялся. Более того, представители подразделений, курирующих различные европейские страны, усилили негативный настрой, предсказав с высокой долей вероятности острую реакцию европейцев на возможный конфликт.

Нарком выслушал все это, молча. Оснований не верить своим сотрудникам у него не было. Проблема состояла в том, что и Коминтерн, и Генеральный штаб, насколько он знал, заносили Хозяину совсем иную информацию. Куусинен уверял его, что финны если и не встретят Красную Армию хлебом-солью, то всерьез сопротивляться не будут, а пролетариат Финляндии и бывшие «красные финны» быстро наведут в стране порядок, и нашим частям придется в основном держать Ботническое и особенно юго-западное побережье страны. Военные, в свою очередь, давили цифрами. Сравнение числа дивизий, количества танков и самолетов, действительно, создавали такую выразительную картину, что, казалось бы, и говорить не о чем. Но вот только не далее как вчера нарком ознакомился с бумагой Генштаба, где суммировались небоевые потери всех этих танков и самолетов в ходе только что закончившегося польского похода четырех армейских групп. Прочитанное заставило его глубоко задуматься. В восточной Польше были хоть и плохие, но дороги, а вот финские леса… Да и боев с поляками толков не было…

Интуитивно военный вариант решения финской проблемы наркому не нравился, но пока открыто выступать против него он опасался. Было неясно, до какой степени коминтерновцы и военные убедили Хозяина. Тот явно колебался. И не потому, что была эта Финляндия как-то особенно дорога его сердцу, дело было в другом. Кусок был велик. Это вам не прибалты-лимитрофы. Площадь, население, армия – все намного крупнее. Да и гражданская война там была хоть и короткой, но настолько жестокой, что поверить в миролюбие финнов было сложно. Идеология – это, конечно, хорошо, и учение наше верно, но вот только не всегда оно берет верх. Недавний опыт Испании тоже заставлял задуматься.

Нарком настолько погрузился в свои мысли, что вдруг с удивлением понял, что в кабинете уже давно установилась тишина. Все ждали его решения.

- Еще есть мнения? – порядка ради спросил нарком, не ожидая уже других выступлений, и с удивлением услышал:

- Разрешите, товарищ нарком?

Было даже не понятно, кто и зачем пригласил на это совещание этого старого старшего майора. Также не понятно было, как он вообще дожил до этого дня, поскольку большинство его коллег не пережили минувших чисток. Сам он иногда грустно шутил:

«Всех в Москве, кто знал, где я в это время находился, к тому моменту, когда обо мне вспомнили, уже расстреляли» (эту фразу во второй половине 80-х я реально слышал от генерал-лейтенанта разведки).

- Да, конечно, но коротко, пожалуйста.

- Постараюсь. Ворота на Запад.

- Извините?

- После того, как Гитлер занял Чехословакию, мы лишились удобной начальной точки маршрута для многих наших нелегалов. Замены для нее в Центральной Европе у нас сейчас нет, и не предвидится. Если Финляндия останется капиталистической и максимально нейтральной страной, и мы сможем за счет экономических связей нарастить там свое влияние, то она могла бы стать удобным маршрутом для отправки наших нелегалов. Оттуда открывается прямая дорога в Швецию и дальше – в Норвегию, Данию, а там и Великобритания, Франция и так далее. Более того, в США очень много потомков выходцев из Скандинавии, так что и там на лишних финских шведов, например, никто внимания не обратит. Шансы на то, что они наткнутся на носителей языка минимальны.

- Интересно…

Собравшиеся молчали, но идея им явно пришлась по душе. Агентуры не хватало практически на всех направлениях. Конечно, на глубокое внедрение человека сразу не приготовишь, но и предложенное ветераном касалось не сегодняшнего дня. Звучало это крайне перспективно.

- Разрешите тогда и мне? – от «старшего пионервожатого», как в шутку между собой называли местные начальника управления лагерей, вообще никто ничего не ждал. Его и пригласили-то для того, чтобы он заранее начал думать, как и куда разместить новые контингенты. А он вдруг выдал:

- Место для белофиннов мы, конечно, найдем. И работой обеспечим. План по лесозаготовкам на будущий год опять подняли. Со снабжением трудно придется, но ладно, нормы урежем. Сложность в другом. Народ, как здесь справедливо было отмечено, северный, к лесам привычный. Говорят, что тугодумы, но, видно, резкие. Не случайно у нас по всей стране воры с финками ходят. Оттуда ведь пошло…. А, значит, надо усиливать охрану. Число побегов среди них явно побольше будет. И ловить потруднее придется. То есть штаты. А где их взять? И так все внатяг. Сейчас только под поляков выбили, а теперь еще и этих… И еще. Ведь вывозить придется. Конечно, можно бы и там лагеря развернуть – леса имеются и продукцию вывозить удобно, но тогда охрану вообще удваивать придется, да и местное население поддерживать беглецов будет.

Уж на что участники совещания были ко всему привычные, но такая постановка вопроса их удивила. Тут разговор о политике идет, будущем разведки и прочих высоких материях, а их как бы окунули в совершеннейший быт.

А тут еще и нарком добавил.

- По форме, возможно, не совсем удачно, а по сути - верно. Учет и контроль, - именно так нас учит партия и наш вождь. И если какие-то товарищи из Коминтерна считают, что затронутые вопросы решат местные кадры, то они глубоко заблуждаются. Что эти кадры стоят, мы знаем. Мне тут недавно докладывали, какую они перестрелку в Ленинграде в своем клубе устроили. Все никак не могли определиться, кто там в чем в 18 году был виноват. Так что основную работу предстоит проделать нам. Причем процент враждебного элемента с учетом событий 18 года будет явно очень высоким. И прежде, чем его изолировать, всех этих врагов предстоит еще выявить. А что у нас с кадрами на этом направлении? Практически ничего! Тема эта практически не проработана. Так что попрошу в течение суток подготовить для доклада в инстанцию два вопроса: перспективные возможности Финляндии как транзитный канал для продвижения наших людей на запад и потребности – причем прошу просить с запасом – в обеспечении изоляции враждебного элемента. Все – под личную ответственность товарищей….

На этом и закончили. Сроки выполнения заданий были жесткими, но нарком уже приучил подчиненных принимать его слова всерьез.

Нашел он и подходящий момент, чтобы изложить свои соображения Хозяину. Тот не то, чтобы считал себя знатоком агентурных игр, но недостаток достоверной информации из-за рубежа ощущал в последнее время просто физически, и послушать о делах разведки любил – чем-то они напоминали ему его подпольную боевую молодость, так что идея старшего майора показалась ему интересной. Особенно он зацепился за слово канал. С началом новой войны в Европе прежние возможности получения из-за границы техники и технологий резко сократились. Немцы много обещали, и было у них, что взять, но насколько они были надежны как поставщики? И дело даже не в том, что веры им особой пока не было. Все же страна воевала, а, следовательно, собственные потребности у нее всегда будут на первом месте. А финны за долю малую и найдут, и купят много всего интересного. Причем, как нейтралы, покупать они могут и у тех, и у других. А куда они потом дели купленное, где и для чего используют в своих бескрайних лесах – кто проверять будет. А если сами с покупкой не справятся, то нам просто названия их фирм сойдут.

- Толково придумано, - поощрил он наркома, - Окно! Оставим окно на Запад! Для ваших дел подойдет, так что давайте, под прикрытием торговли и прочего срочно создавайте там свои сети, людей подбирайте, через которых будем дела делать. Одновременно будем смотреть, как они могут быть нам полезны в закупках и прочем. Может быть, даже попробуем их руками кое-какие вопросы политического плана решать. Иногда это даже выгодно, не самим сразу обозначать свой интерес, а делать это через других. Хорошо придумал, молодец!

- Но военные уже вовсю готовят операцию…

- Пусть готовят. На переговорах это даже поможет: надавили, показали, что можем решить силой, а потом чуть уступим и получим, что надо. Свои планы продвижения по всему периметру западных границ мы несколько изменим. Работы сейчас хватает – на бывших польских землях, Прибалтика на очереди. В конце концов, если такое окно нам не понадобится, то мы его потом прикроем. А пока продолжаем с ними переговоры, тем более, что кое-что получается. Так и сделаем.

Но нарком никогда бы не занял своего места и в системе власти, и потом в истории, если бы ограничился только тем, что ему предложили подчиненные. Уже почти на пороге кабинета он задержался и вопросительно взглянул на хозяина.

- Ну, что тебе еще? Вроде бы все обговорили уже.

- Я по поводу Коминтерна и Куусинена. Нехорошо получается: они дело предлагают, а мы их тормозим. Может, предложить им обратный вариант.

- Это как?

- Они же обещают, что народ нас встретит как освободителей и в целом поддержит. А если так: не мы начинаем, а они. Пусть своими силами организуют восстание – да и мы поддержим – займут, например, Выборг, организуют национальный совет и позовут нас на помощь. Сухопутный коридор, конечно, сразу не пробьем, но сначала воздушный, а потом и морской десант выбросим. Укрепления на перешейке обойдем с тыла, ну, а дальше по плану. Но главное, если Куусинен за это возьмется, то, значит, мы в этой Финляндии на что-то рассчитывать можем, а если финтить начнет, то возвращаемся к мирному варианту.

- Интересно… Думаю, тянуть будет. Мол, надо оценить силы правительства в городе, своих подтянуть. Деньги просить опять начнет. Выборг опять же… Не слишком пролетарский город, войска на границе близко. Хотя понятно все сразу станет. Давай, так и сделаем. Я тебе потом расскажу о результате.

Ни в реальной, ни в альтернативной истории восстание в Выборге не состоялось.

Х

От автора:

Когда у нас говорят об итогах «зимней войны», то основным называют укрепление безопасности Ленинграда. Существовал ли такой вопрос в принципе? Безусловно. И дело даже не в том, что граница с финнами проходила в 30 км от города. Это – только часть проблемы. Угрозы городу могли исходить с моря, да и со стороны Эстонии. И дело не в том, что город был «колыбелью революции» и имел большое символическое значение. Корнем его дворцов, говоря словами песни, были военные верфи, танковые и авиазаводы, производство артиллерии, средств связи и прочее, прочее, прочее…

Безопасность Ленинграда меряют в километрах – насколько удалось отодвинуть границу. Для меня это попытка подогнать условие задачи под полученный результат. Задумка была, конечно, совсем другая. Для того, чтобы ее понять, достаточно посмотреть на карту боевых действий и задуматься, зачем КА разрезать Финляндию и идти к побережью Ботнического залива, если речь идет о безопасности Ленинграда. Откровенно говоря, задумка была красивая, но получилось то, что получилось. Важнее результат. До «зимней войны» варианты развития событий были, после нее – уже нет. Рассуждения о том, кто в июне 41 года К ударил первым, в принципе бессмысленны. Война бы началась в любом случае, финны уже не могли остаться в стороне.

Так что для меня результат «зимней войны» - блокада. В ее самом страшном смысле. У нас любят вспоминать, что после 41 и до 44 года на финском фронте было относительно тихо, спорят, обстреливала ли финская артиллерия город, но забывают главное. До войны основное снабжение города хлебом шло не по железным дорогам, как нам кажется исходя из нынешних представлений, а по Мариинской водной системе из Поволжья. То есть после сбора урожая, в начале осени проходил «хлебный завоз» и для снабжения города, и на экспорт. Это была устоявшаяся система, и именно ее сбой в 1916 году привел к «хлебным бунтам» в Петрограде зимой 17 года. Этот канал снабжения обрубили именно финны, выйдя в начале сентября на р.Свирь, являвшуюся частью водной системы. Конечно, можно рассуждать о том, что к этому моменту все прежние схемы снабжения уже оказались нарушены, но факт остается фактом – путь подвоза хлеба в Ленинград перехватили финны. Да, немцы заняли исток Невы со Шлиссельбургом, но часть побережья Ладоги к северу от него осталась свободна. А вот Свирь закрывала путь с Волги полностью. Говорить об этом в послевоенные годы было не принято. Мы строили дружественные отношения с Финляндией и стороны договорились поменьше вспоминать прошлое. Сейчас от прежних договоренностей не осталось и следа.

Теперь немного о другом. Итоги «зимней войны» для строительства Красной Армии, развития советской военной науки и прочего. Считается, что была вскрыта масса недостатков, но вот не все из них к 41-му году удалось изжить. Ясно, что опыт боевых действий учит армию, с этим глупо спорить. Но вот все ли решения были такими правильными… Вспомним судьбу Кирпоноса. В «зимнюю войну» - командир дивизии, герой Советского Союза, дивизия под его командованием фактически отрезала Выборг. В 41-м году – командующий самым мощным Киевским особым военным округом, а затем Юго-Западным фронтом, в подчинении десятки дивизий и тысячи танков. Фронт разгромлен, причем не в одном, а в серии окружений, Кирпонос погиб в бою. На кого только не возлагали позже ответственность за киевскую трагедию, а может быть просто дело в том, что на волне успеха в марте 40 года человека двинули на пост, к которому он был просто не готов? Может, не пошел бы он так резко вверх и Жуков бы тогда остался на КОВО и не стал начальником Генерального штаба?

Или другой вопрос: в какой степени проблемы танковых войск Красной Армии в «зимней войне» привели к предвоенной чехарде в их строительстве? Мелочь – их всего-то произвели штук 300, но с началом войны созданный специально для борьбы с дотами линии Маннергейма танк КВ-2 был снят с производства, а вот Т-50 так и не пошел в серию.

Если коротко, то опыт был весьма специфичен и неоднозначен. Нужна большая аналитическая непредвзятая работа. Но это – не моя специальность. А вот как бы могли развиваться дальнейшие события в «мире Микко» мы еще посмотрим.VVVV