Мир после войны

Глава 1

- Вот в общем-то и все ваше хозяйство. - Закончил председатель колхоза показывать мне новенькое здание школы, землю за школой, где предполагалось разбить огород.

- Здание новое, даже удивительно. - Высказался я.

- Ну не только вы сражались с нацистом, мы тоже вели свою войну, здесь в тылу, все лучшее детям, так еще Владимир Ильич Ленин говорил. - для солидности слов покивал головой Степан Кузьмич, молодой в общем-то мужчина, что видимо по ранению был списан в тыл и поступил на должность председателя колхоза.

- Это все понятно товарищ Кузнецов, но где собственно мой творческий коллектив? - Улыбнулся я председателю.

- Известно где, осень теперяча все на огороде, как поработаешь, так и полопаешь, почитай пока картошку не соберут вы и учеников не ждите. Сами знаете в стране сейчас голодно. Только карточки отменили. - Степан Кузьмич вздохнул, я вздохнул вместе с ним. Карточки болезненно ударила их отмена по населению страны. Это только кажется, карточки или талоны ограничение, что в общем-то так и есть. Однако карточки или талоны это гарантия купить определенный набор продуктов по фиксированным ценам. Пока мы воевали спекулянты и прочая воровская недобитая сволочь подняли голову. Кому война, а кому мать родна. Наживаются на людском горе.

- Позвольте поинтересоваться Владимир Иванович, а с чего вы такой красивый? - Председатель колхоза явно не обладал богатым словарным запасом.

- Вы про костюм? Еще с довоенной поры, пока был студентом остался, сами знаете на фронте не разжиреешь вот и влез в него. А форма мне до чертиков осточертела. Да и дети, пусть не бывшего офицера увидят, а директора школы, учителя, мирное время, мирные костюмы.

- Эх... Тахто оно так... Война-война... Председатель не чинясь присел под еще теплым сентябрьским солнышком на новенькое крылечко сельской школы, достал кисет с табаком, из него газету.

- Угощайтесь Владимир Иванович. - щедро предложил он. Это вероятно самосад, но все равно щедрость, мыло, спички, табак, даже самосад все представляет ценность в разрушенной стране.

- Благодарю, не имею такой дурной привычки... - будто оправдываясь проговорил, что было на душе, - на фронте не закурил чего уж теперь? Мне махорка помогла выжить при блокаде Ленинграда.

- А я вот не могу, покуришь и жрать меньше хочется. - сказал Степан Кузьмич, есть хотелось всегда. Голода не было, как в Ленинграде. Было хроническое недоедание и есть особенно моему молодому и растущему организму хотелось всегда.

- Ну вы это заселяйтесь стало быть... Если что надо мы завсегда поможем, но и лимиты у колхоза не безграничные, война, понимать нужно. - вставил умное словечко Степан Кузьмич, явно должность обязывала, он скоро и бюджет, как новое слово узнает.

- Благодарю, но мне ничего пока и не нужно, будем работать.

Я прошел в школу. Моя квартира располагалась прямо у меня на работе. 1710 городов и поселков городского типа разрушены, утрачено 30 000 предприятий, уничтожено 70 000 колхозов, до 80% жилого фонда просто выбито. Минск стоит в руинах, как впрочем и Киев, откуда лишнее жилье для нового директора школы? На данный момент моя квартира это кабинет директора школы. Со временем, как говорил Степан Кузьмич и мне избу поставят, а пока как-то так... Прошел к себе на квартиру и первым делом переоделся. Причем в солдатскую форму. Офицерская из более хорошей и качественной ткани, а эта старенькая, но чистенькая купил по случаю на рынке, пока ехал с фронта и даже еще не получил распределения на работу. Пока еще ехал в эту Богом и партией забытую деревушку заметил она стоит на буграх, а внизу протекает речка. Нацепил на себя кинжал и отправился на берег реки. Хороший такой немецкий кинжал из отличной стали с надписью "Дойчлан юбер аллес".

Спускаясь с пригорка залюбовался неземной красотой, под моими ногами лежала красавица река с идеально прозрачной водой, виделся песочек на дне реки и вдруг мне стало страшно. Даже помотал головой. С конца войны со мной такое. Не выношу тишину, звук пушек, фронта он успокаивал, значит все нормально, значит наши держат фронт. Редкие минуты тишины пугали.

- Отставить! Взять себя в руки капитан! - сказал сам себе, только ради того, дабы услышать человеческий голос, дабы не было гнетущей мою истерзанную душу тишины. Перешел на бег. Довольно быстро спустившись к реке. У наци была добротная стать кинжалов. Потому довольно лихо нарубал веток плакучей ивы. Сбросил с себя штаны, снял подштанники дабы не мочить одежду и зашел в воду. Первым делом зачерпнул воду в ладошки и влажной ладонью утер пот со лба. Началась моя тихая речная "охота", вылавливал ракушки беззубки. Ничего мудреного нет, будто цапля шел по мелководью ногой рыхлил песок, натыкался на ракушку. Затем наклонялся и руками вылавливал...

Затем просто швырял на берег, потом соберу. Мясо данной ракушки тоже ресурс. Если правильно вымочить и приготовить оно довольно питательное. Вкусным его все равно не назвать. Опять же мясо, нужно как приманка для рыбы. Собрав достаточное количество, оделся. Осень она пока еще теплая, бабье лето, но все же ходить почти по пояс в воде довольно холодно. Потому натянутые подштанники и штаны приятно согревали. Вернулся в школу уже со своей добычей, нарезанными прутьями и ракушками. Впрочем все равно что не делай ходить пришлось два раза. Пожадничал я и прутьев больно много собрал и ракушек. Даже веревка, коей связал ивовые прутья по типу вязанки хвороста и закинул на плечо и мой старый армейский сидор не смогли помочь вынести все с реки с первого раза. Ракушки забросил в два ведра с колодезной водой. Село не богатое, гуманитарная катастрофа, как впрочем и по всему Советскому Союзу, но уж пару ведер для обустройства быта директора школы мне нашли. Впрочем они были залатаны пайкой, явно не новые.

Плетение из лозы деревенский опыт, мне как городскому парню его и не знать бы никогда. Война... Мы еще и не такому там научились. Сельских ребят у нас было больше, чем городских. Вот мне и показали как делать. Офицерское звание оно от многих бытовых задач, что есть у простого солдата освобождает. Но я делал корзинки и плел морды. Дабы как-то заглушить боль внутри себя, отдохнуть душой. Война это путь разрушения, а плетение корзин и морд для рыбалки созидание. Акт творчества. Втыкаешь по кругу в землю прутья и начинаешь свою монотонную, но успокаивающую работу. Только дураки думают, что РККА шла от сражения к сражению. Даже в Ленинграде была ротация. Уставшие подразделения отводили с фронта. Отмыться, отдохнуть, сходить в театр. Город умирал от голода, но культурная жизнь в нем продолжалась и не замирала не на один день. Ну и морда, закинул в Неву и если повезет поймал рыбу, что в голодающем городе огромное подспорье. Впрочем относительно легко было вначале поймать. Когда река была, ресурс был, а рыбаков не было...

В ходе блокады руководство города заметило данный факт. Даже часть людей отозвало с фронта. Профессионалы, что в том числе сетями ловили рыбу для голодающего города, нас с нашими самоделками оставили без добычи. Впрочем никто не обижался. Жалко конечно остаться без дополнительного рациона при отдыхе. Однако все понимали это на благо мирных жителей идет. У нас и так паек был куда более питательный, чем у горожан, что впрочем не спасало от голода. Вот уставная махорка, а иногда папиросы, как офицеру Красной Армии мне сильно помогли. За них можно было даже холодец получить. Настоящий холодец из крысы. В голодающем городе свои понятия о добре и зле.

Мы боялись дабы спекулянты, что на табак и махорку меняли еду не накормили человечиной. Потому зубы крысы, хвост, лапки отдавались вместе с холодцом. Ты четко знал, что ешь крысу. Что раньше в обычных условиях вызвало бы отвращение, во время голода успокаивало. Я не каннибал, я сохранил человечность. Увы обмен табака на тот же холодец бывал только во время ротации, когда нас отводили на отдых в город. Зато за время боевых действий у меня собирался небольшой запас, который и менял на крысятину. Воспоминания о фронте, как-то незаметно закончил работу над первой мордой. Даже забыл поменять воду в ведрах с беззубками. Пошел к колодцу, слил воду из ведер, залил свежую и поставил в коридор школы, пусть очищаются от песка...

Прямо из окна моего кабинета, что по совместительству был и моей квартирой выходила труба печки-буржуйки. Она для меня и обогрев и плита для приготовления пищи. Про электричество тут не слышали - это не город Ленинград. Понятно не дикари живут, знают, что такое электричество, вот только далеко не все села в СССР электрифицированы. Примус в отличие от города так и вовсе роскошь. Причем не ценой, так-то он в одну цену и для городских и для деревенских жителей. Заправлять его надо керосином. Керосин же разумнее всего пустить в лампы - керосинки. Не при лучине же жить, как в глубокой древности, раз электричества нет. Взяв немного дров из сарая, что предназначались для отопления школы, а кабинет директора школы тоже школа...

Я развел огонь. Вспомнилась песня, что мне очень нравилось. Я легонько стал себе напевать "бьется в тесной печурке огонь"... Поставил прошедший со мной всю войну старенький закопченный чайник на открытый огонь печи. Стал готовить свой немудреный ужин. В моих запасах было немного картофеля, пару луковиц. Осторожно промыл картофель. Повторил процедуру. Привычки чистить картошку у меня не было. Это запредельная роскошь для того, кто прошел ужасы блокады. На печь положил несколько ракушек, те из-за жары открылись. Не мудреный в общем-то секрет. Зачем ковырять ножом, портя сталь и рисковать порезаться сломанной раковиной, когда ракушка сама раскрывается. По логике надо бы забрать только "язычок", но я промыл мясо освобождая желудочек от разного нехорошего. Язычки, они же лапка более вкусные и питательные. Если вообще такое можно сказать про беззубку, ну не вкусная она по определению. Тонко, максимально тонко нарезал мясо. При варке мясо ракушки становится "резиновым" и почти не жуется. Если же нарезать очень тонко замечательно глотается. Белок поступает в желудок и перерабатывается. Для вкуса положил в армейский котелок нарезанный картофель, четверть луковицы, все обильно посолил, добавил мясо беззубки. Поставил на огонь вариться. Ибо чайник как раз закипел. Чая у меня не было, было лучше, ну или хуже. Обычная замена чаю травяной сбор. Состоявший из чабреца и мяты. Заварил...

Достал сухари, обильно смочил, завернул в чистое влажное полотенце и положил на печь. Впрочем не на саму печку. Между металлом и полотенцем были проложены мной ветки хвороста. Полотенце хорошее и пригодится. Зато когда полотенце подсохнет у меня будет почти свежий, теплый хлеб, а не твердый сухарь. Потихоньку доходил мой суп. От него пошел одуряющий запах. Находиться в помещении больше не было сил, очень хотелось есть. Я вздохнул, но все же решился. Достал еще один сухарь из сидора и разломил аккуратно над котелком пополам, крошки упали в котелок. Печка... Это вам не плита, доходить будет долго и пока еще не стемнело взял, пока свою единственную ловушку на рыбу и пошел к реке, благо тут ходить недолго, около получаса. Посмотрел на часы и засек время. Ухмыльнулся, прямо, как при боевых действиях. Спустился к реке и используя шест, как естественное крепление закрепил свою "морду" к дну реки, вздохнул еще раз и положил половинку сухаря, подумал и вторую класть не стал. Если рыба зайдет она и так зайдет, нечего хлебом разбрасываться, хлеб это жизнь. Пошел к школе, аккуратно откусывая кусочки сухаря. Любимый армейский "леденец", весь секрет в том, что его не нужно жевать. Просто сосешь пока он полностью не растворится и вместе со слюной не упадет в желудок. Контрольное время? Вся операция заняла 27 минут. Быстрым шагом устремился в свой кабинет, суп слегка булькал. Взял ложку и снял пробу, ничего так готов. Можно употреблять в пищу. Снял котелок с печки, назад водрузил чайник.

Медленно, ложка за ложкой ел вкуснейший супчик, соленый. Ибо нет ничего вкуснее приправы голодом. Да и вприкуску с хлебом, когда встречаются кусочки картофеля и лука, просто прелесть. Да мясо жесткое, да никакое мясо. Резина, а не мясо! Зато оно питательное, одолел половину котелка своего кулинарного шедевра, а затем сидел и отхлебывал бульон маленькими глотками. Половина сейчас, а половина на завтрак. За окном стемнело, зажег керосиновую лампу. Все же у директора школы есть свои преимущества. Все лучшее детям. Потому керосин на школу выделяется, мне не нужно его покупать. В чемодане с трофеями лежала моя прелесть. Самый настоящий немецкий патефон. Поставил его на парту, что заменяла в кабинете директора школы стол. Завел ручку, выбрал пластинку с музыкой великого Вивальди и опустил головку на пластинку. Раздался шип, а затем полилась чудесная музыка. Я же достал кусочек серого сахара. Развязал тряпицу на которой он лежал. Положил прямо перед собой. Заварку налил в кружку, а из чайника добавил кипяток. Смотрел на кусок сахара представляя, какой он сладкий. Это работало, чай был тоже сладкий, почти... Даже провел языком по губам.

***

- Владимир Иванович мы знакомится пришли. - Я открыл глаза в моем кабинете стояли женщины непонятного возраста в какой-то "сермяжной" одежде и скрытыми под платками волосами.

- Товарищи женщины, я не спрашиваю кто вы. Я прошу вас выйти я в исподнем! - потребовал я.

- Чего мы там не видели.

- Молоденький какой. - прошептала одна из незнакомок подружкам, но как-то оглушительно громко для маленького кабинета, что я отчетливо услышал шепот. Впрочем этому в армии учат довольно быстро. Армейская дисциплина мне в школе не нужна, но субординация должна быть.

- Это кабинет директора школы, а не конюшня. Вышли за дверь. Затем как культурные люди постучали и дождались разрешения войти.

- Суровый какой... - надо мной чуть не смеялись бабенки, но вышли. Явно надо ставить засов на дверь, а то устроили проходной двор. Я быстро вскочил и просто "запрыгнул" в армейские штаны. Гимнастерку натянул через голову, вроде свитера. Так-то в РККА норма одеться по тревоге 45 секунд. Потому довольно быстро был одет. Дамы даже не успели мне постучать в дверь кабинета. Портянки, сапоги, раздался стук в дверь.

- Подождите я занят. - Я быстро заправил кровать. Посмотрел в осколок зеркала, что привез с собой и поправил волосы на голове. Присел за стол.

- Ну можно? - сначала раздался вопрос и затем снова стук в дверь.

- Проходите гражданки. - пригласил в свой кабинет.

- Владимир Иванович мы знакомится пришли, а вы вон как... - начала похоже старшая из них.

- Вы кто такая? Представьтесь. - Я открыл тетрадь, макнул перо в чернильницу.

- Марь Ивана я завуч, иностранный язык между прочим преподаю. - Ей бы еще руки в боки упереть, мегера.

- Заведующий учебной частью мной пока не утвержден, иностранный язык я такого не знаю, конкретнее Мария Ивановна пожалуйста. - Я сделал запись. Впрочем дело даже не в самой записи, когда начальство говорит с тобой и что-то записывает порой пугает, как удав кролика.

- Немецкий язык, Владимир Иванович, зачем вы так? Мы же просто познакомится пришли.

- Мария Ивановна, вы считаете вы одеты достойно высокого звания советской учительницы? Вы что со скотного двора пришли?

- Ну да, задали корм поросятам, козу подоила собрались с товарками и пришли.

- Здесь нет не товарных вагонов, не поездов у нас не ЖД-вокзал и не проходная это школа! Будьте так любезны приходить в школу в соответствующем виде.

- Да а сам-то как выглядишь вон в солдатском. - буркнула незнакомая мне женщина.

- Гражданка, а что неподобающего вы видите в образе советского солдата-освободителя? И я напомню, я нахожусь у себя на квартире. Порога школы в которой я нахожусь пока не пересекал. Одет по простому, по домашнему, а вы ввалились. Вас как зовут?

- Лидия Петровна. Преподаватель русского языка, литературы и географию временно я тоже веду.

- Договоримся на будущее Лидочка, образ советского солдата-освободителя достойный уважения. А ваше недостойное поведение мы рассмотрим на педсовете школы. - наверное я повел себя жестоко особенно для женского коллектива. Но они сами виноваты решили устроить цирк с конями. Потому устроив легкий разнос и установив статус-кво я решил разрядить обстановку.

- Будем считать ничего не было и знакомство пока не состоялось. Выйдете за дверь, те кто не представился войдут по одному и доложат о себе. Непорядка в своей школе я не потерплю. Затем идете домой, переодеваетесь и возвращаетесь в школу.

- Простите, а зачем Владимир Иванович?

- Знакомится будем у меня между прочим новоселье с меня торжественный обед.

- Ой да откуда у вас? Вы же только приехали.

- Я офицер Советской Армии, а мы кашу из топора варить умеем, не бойтесь голодной никто не уйдет.

Затем я провел краткую беседу с еще двумя женщинами моего мизерного творческого коллектива. Многие женщины вели не только свои предметы, но и вынуждено совмещали. Затем по-быстрому сбегал на реку, проверил ловушку. Мне очень повезло. В морду зашла щука, вероятно за мелочью, что набилась в морду. Впрочем на плохие шансы я не ловил. Готовился к представительским расходам. Одно дело себя накормить, другое творческий коллектив. Хотя такое наверное выглядело совершенно забавно и сюрреалистично. Школьная парта на которой закреплена мясорубка. Я почистил щуку и разделал, впрочем она была не очень крупная максимум грамм 600-800 чистого мяса. Потому добавил пару красноперок и пескарей, что зашли в морду. Все в дело, все в фарш. Немного манной крупы из самой Германии, лук, чеснок и вышли отличные котлеты. Головы щуки и остальной рыбы пошли в общий котел, как навар для ухи. Туда же отправился и ее хребет. С него просто невозможно все мясо обобрать пока рыба сырая. Зато как разварится можно снять мясо с хребта и выбрать из голов и добавить в уху. Главное украшение стола бекон, ну или как говорят в русском селе сало с прослоечкой. Красиво нарезал и уложил на тарелку из моего трофейного набора.

Большой килограммовый каравай белого хлеба, что положил размокать в полотенце на печь. Чай с сахаром, а вот тут не вприглядку, а натурально с сахаром и сладкий. Сварил пшенную кашу куда добавил масло. Вот и весь накрытый стол. Каша, что можно кушать с котлетами, ну или беконом на выбор, хлеб, уха и сладкий чай. Настоящий пир. Сюрпризом будет мой патефон и музыка Моцарта, наверное такое можно назвать мародерством. Но уже в Германии сразу после госпиталя, в одном из домов набрал пластинки с музыкой классиков. Варварство такую роскошь бросать на погибель. Впрочем на это порой смотрели сквозь пальцы. Да и в госпиталь я не по ранению попал. Как только сняли блокаду, нас отправили откармливаться. Только затем снова вернули части на фронт. Может по этому выгляжу неприлично молодо. Впрочем наверное порода такая...

Глава 2

2008 год

- Кто я?

- Вы Владимир Иванович Васнецов. - какая-то странная женщина в белом халате и со злым лицом ответила мне. Мне надо идти, там дети голодные у меня урок.

- Сиди уже... старпер - причем слово старпер куда-то в сторону будто я не слышу,строго и зло сказала женщина со злым лицом.

- Я все слышу. Зачем вы меня держите тут? Зачем меня мучаете? Я вам ничего плохого не делал.

- Боже, какое наказание с этими стариками.

- И не говори, - кто-то невидимый мне поддержал злую женщину. Тело плохо слушалось я сидел на каком-то неудобном кресле с колесами. С трудом попытался повернуть голову.

- Может вызвать санитаров и опять положить его на фиксацию?

- Так неделю лежал, у него пролежни, орал как резанный, сдохнет, а нас посадят.

- Да кому он нужен? Один он потому и здесь.

- Я вообще-то здесь. Отпустите меня. - почему-то ужас как хотелось плакать. Какая-то я размазня стал всего за один день.

- Куда ты собрался дебил? - обратилась ко мне женщина со злым лицом.

- Я не дебил, я учитель, директор школы, меня дети ждут.

- Директор он слышала? - женщина зло рассмеялась.

- Ты говно, а не директор! Ты никому не нужен ты дебил!

- Почему вы со мной так? - Я поднял руки, не мои руки они были в старческих пигментных пятнах и дрожали. Как я мог постареть всего за один день? - я заплакал от ужаса происходящего, невозможности происходящего только-только был 1948 год, все было хорошо и я старик. Слезы успокаивали.

- Кто я?

- Вы Владимир Иванович Васнецов. - какое-то злобное лицо не женщины, а мегеры.

- Мне нужно идти, у меня урок, там дети голодные.

- Он что опять начал?

- А когда этот комуняка прекращал? Усыпить его как собаку, чтобы не мучался.

- За что вы так со мной? Я вам ничего плохого не делал.

- Ну все я больше не могу слушать этот бред...

- Зови санитаров! - потребовала злая тетка.

- Отпустите меня пожалуйста? - мне почему-то стало страшно от слова санитары и я потерял сознание.

1948 год

Проснулся вокруг темнота, хоть глаз выколи. Где-то за окном гавкали собаки. Обычная деревенская жизнь. Сел на своей кровати. Нащупал рукой на столе коробок спичек. Спички тоже выделяют на школу. Почему-то это совсем не грело душу. Я с трудом зажег спичку, руки тряслись. Снял стекло с керосинки, поднес спичку к фитилю, что сначала не очень активно, будто неохотно стал разгораться, поставил на место стекло. Чуть подкрутил фитилек в комнате стало совсем светло. Меня потряхивало от ужаса. Какой странный и страшный кошмар мне приснился. Раньше бывало просыпался. Снилась война, война всегда вызывает ужас. Это было другое нечто необъяснимое. Леденящее душу.

- Чего ты испугался, капитан? Тоже мне гвардеец!

Я проговорил это вслух. Мне нужно было услышать свой голос, успокоиться. Взял со стола осколок зеркала посмотрел на свое моложавое лицо и подмигнул своему отражению. Оно охотно ответило мне. Еще бы меня собственное отражение не слушалось совсем бы стало тошно и не по себе. Сон, я помнил даже запахи и звуки палаты, такой реалистичный кошмар. И что за злобные убийцы в белых халатах? Фиксация на неделю - это же пытка. А усыпить? Был один бесноватый фюрер с идеями усыпить, убить, растоптать. В том числе слабых и безумных стариков собственной же нации. Так-то немцев он провозгласил арийцами и сверхлюдьми, но тех же немцев из душевнобольных усыпляли. Странный сон, неужели там в будущем нацизм победит?

Я осмотрел хозяйским взглядом свою новенькую квартиру. Настоящие хоромы о которых можно только мечтать. В моей комнате стояла не только парта, что заменяла мой письменный стол, она была любовно доработана руками умелого плотника. С левой стороны были организованы ящики для бумаг, что выдвигались. В комнате стояла железная кровать с панцирной сеткой. Колхоз позаботился и мне выделил новенький матрас, от которого пахло клевером, похоже с сенокоса для местных буренок запасали, но и для нового учителя и по совместительству директора школы не пожалели немного клевера и набили им мой матрас. Аналогичный волшебный запах исходил и от моей новенькой подушки. На стене вдоль которой стояла кровать были прибиты гвозди на них висела моя форма-подменка, офицерская форма и мой гражданский костюм для работы. Под кроватью аккуратно уложены чемоданы с нижним бельем, малым запасом продуктов и трофейным имуществом. Причем офицерам была возможность взять куда побольше, чем солдатикам.

Я как и все очень стремился побыстрее вернуться домой и начать мирную жизнь. Наверное к счастью, но быстро меня не уволили. Стоял в оккупационных войсках в Германии. Очень скоро нам кроме советских рублей, что платили на вкладную книжку стали выплачивать зарплату в оккупационных бонах. Работы в Германии было много, мало за какую платили деньги. Зачастую на разборе завалов вначале оккупации работали волонтеры. Им "платили" тем что кормили из армейского котла выдавая солдатскую кашу и какой-то суп, чай. Со временем стали работать магазины. Вот там и принимали оккупационные боны. Как их получить неработающему населению? Верно продать что-то ненужное. Зачастую ненужным оказывались мужские вещи. Рубашки, исподнее, бритвенный набор, кожаное пальто. Фрицы массово попали в плен и отрабатывали нанесенный стране урон на ударных стройках коммунизма.

Ну а барахло мужей, сыновей и братьев шло на обмен. Причем кроме бонов принимали практически все, ибо все было в дефиците. Валютой было и мыло и спички, да даже элементарные нитки с иголками для шитья могли стать товаром для обмена. А уж такие ценности, как папиросы, что иногда полагались, пусть и в ограниченном количестве по офицерскому пайку и махорка для курильщика безусловная ценность.

Солдаты советской армии превратились в богатых людей. Офицеры? Мы были и вовсе олигархи, как в древнем Риме. Впрочем если сравнивать с крайне низким уровнем жизни уничтоженной войной стране, что разорвали союзники на части. Да и вообще мужчина стал ценностью. Как минимум он мог сделать работу невозможную или трудновыполнимую для женщины. Появились парочки, любовь, романы. Это потом скажут миллионы изнасилованных немок. А чего их насиловать и так согласных? Мужчина ценность, мужчина способный достать дефицит, а дефицитом было все начиная от спичек и мыла, двойная ценность. А за изнасилование трибунал и расстрел. Так что соврут в будущем. Это когда немцы возвращаться из плена станут возникнут вопросы откуда дети? Понятно русский солдат изнасиловал. Тогда она жертва, а если изменяла, пока он в плену был...

СТОП!!!

Это когда и кто так скажет в будущем? Какое нахрен освобождение немцев из плена? Нет, вероятно товарищ Сталин их освободит. Мы в конце концов не нацисты. Цели истребления военнопленных не имеем. Какой-то странный у меня был кошмар, появились воспоминания о будущем.

Да ну бред какой-то. Я вынес лампу и просидел остаток ночи заготавливая морды. Начало светать, появились предрассветные сумерки. Внутрь положил немного чеснока и кишки пойманной вчера рыбы Отправился на рыбалку. Быстро проверил ловушку, обновил приманку и в ней тоже, установил две новые ловушки. Мы готовили сюрприз для учеников. Я довольно мелко нарезал не очень вкусное мясо ракушки беззубки. Такими мелкими-мелкими кусочками, дабы легко глотались и их не нужно было жевать. Промыл картофель и почистил. Чистая картофельная кожура моя законная добыча. Детей же кормить ЭТИМ я просто не имею морального права. Тем более женщины поделились картошкой, пусть не очень много, картофеля, лука и чеснока, но каждая дала на будущий праздничный стол. Это я у них выпросил во время моего праздничного обеда когда угощал.

На огонь я сразу водрузил два ведра с будущей ухой. Покрошив туда овощи. Очищенную рыбку. Впрочем голову замотал в кусок бинта. Ведро не кастрюля, вылови там еще ту голову, да каждую по отдельности, а так они навар дадут, разберу, добавлю мяса и уха питательнее и вкуснее. Ближе к 8 утра подошли преподаватели нашей школы.

- Ну что принесли? - поинтересовался я.

- Конечно Владимир Иванович, ну вы и выдумщик.

- Давайте мне помогайте. Где мы поставим первые классы? У нас их сколько? - задал я вопрос оказалось, всего один, в войну рожали мало, можно сказать "по случаю". Я насыпал в старый мешок для картофеля, что имел надорванный угол песка и прошел на пустырь. Тот самый, что в теплое время года заменял ребятишкам спортивный зал и находился аккурат перед школой. Просыпая на утоптанную землю и траву песок (дети тут летом играли в футбол) обозначил линии разбитые на коробки. Дал название классам первый "А", впрочем второй и третий с четвертым классом так же остались с одной буковой "А", вот пятый класс там было разнообразие 5-й: "А", "Б" и "В". Аналогично было с шестым и седьмым выпускным классом. Ближе к девяти утра стали подходить дети. Хотя и было указано собраться ровно в 9 утра. Я вынес стул из класса и поставил на него патефон. Подобрать песни школьной тематики было сложно. У меня были проблемы с такими пластинками. Потому нашел песню про "Картошку" времен ранней пионерии и поставил ее. Дети слушали патефон и он был для них настоящий праздник. Затем выступили учителя и поздравили с началом нового учебного года. Последнее слово оставил за собой. Говорил о дисциплине, что стране сейчас трудно, но я постараюсь сделать все дабы им было легко. Далее закончил речь вопросом, помогут ли дети мне, своим родителям и партии Ленина и Сталина? Услышал ликующий крик-ответ:

- ДА!

Ну еще бы. Я видел в них настоящих людей. Будущих строителей коммунизма, а не просто детей. Они это чувствовали и потому согласились. Да не просто согласились, а с ликованием.

- Тогда помочь нужно прямо сейчас! Мальчики 7-х и 6-х классов, все дружно выносят парты на улицу и ставим их как столы согласно квадратам, ваших классов. Мальчики 5-й и 4-й класс могут вынести стулья.

Крайне быстро были вынесены парты и установлены по факту прямоугольником. Так же были установлены стулья. За парты уселись дети. Мы с учительницами вынесли два ведра ухи.

- Друзья, сейчас будет дан торжественный обед, а затем мы проведем первый общий открытый урок. Сюрприз удался, миски часто из глины дали родители. Они знали, что сегодня будет торжественный обед, а вот дети нет. Потому каждому была установлена его миска и рядом легла его ложка. В этом ничего удивительного не было. Каждая была подписана. Бумагу нужно экономить, но газеты в том числе для растопки у нас были, потому записка с именем, фамилией и классом была в каждой миске и при каждой ложке. Всем налили уху в которой доминировало мясо рыбы и ракушек относительно овощей. Было множество зелени. Это я с утра обежал ближайшие бурьяны, коих к сожалению после войны еще много, не хватает рабочих рук и оборвал листики крапивы, что перепутала бабье лето с летом. Дала новые побеги, но уже не имела никаких шансов вызреть. А молодые листья крапивы заменяют щавель. Все дружно и как-то торжественно задумчиво кушали.

- Первое правило советской школы, школа одна большая и дружная семья. Вы можете прийти ко мне с любой проблемой и я постараюсь помочь. Второе мы планируем открыть опытный огород. Уже в этом году мы его вскопаем своими силами. А в следующем весной посадив в основном картофель. Это будет основа рациона на будущий год ваших школьных обедов.

- Да мальчик. - Я увидел, как один мальчишка поднял руку, словно на уроке, но пока не выучил их по именам, первый день, не удивительно. Трудно ждать от меня чудес.

- Товарищ директор, мы рады помочь, но я считаю дабы колхозу было легче, мы можем поговорить с родителями и принести глазки.

- Верно! Ты настоящий пионер. Глазки не целая картошка и проросшие глазки ничем не хуже для посадки. Более того я уже сейчас начал ставить ловушки на рыбу. Пока рыбы не много. Да и ловушек если честно тоже. Думаю вы поможете мне их делать. На фронте я научился ставить такие ловушки под лед. Потому у нас пока будет зима будет и запас свежей, мороженной рыбы.

- Да девочка.

- Владимир Иванович, а девочки тоже могут помочь с рыбалкой?

- Как вы все знаете у нас государство отстаивает принципы равенства и потому не делает различий по цвету кожи или полу. Все граждане Советского Союза равны. Потому девочки тоже будут помогать с рыбалкой, хотя когда рыбы станет много, нужно помочь ее чистить и готовить.

- Да какие мы граждане мы дети. - выкрикнул один мальчишка с места и засмеялся.

- Как тебя зовут мальчик?

- Васька Петров. - доложил тот встав, будто на уроке.

- Василий, вы самые важные граждане. Да вы пока дети, но права у вас есть. Впрочем и обязанности тоже. Ребенок не означает не гражданин, но это мы будем проходить с вами на уроках.

- Кроме того мы займемся практикой изучения зоологии. Вскоре при школе появятся клетки, станем разводить кроликов. Это позволит научится добывать пряжу у вас появятся новые теплые вещи, а в рационе мясо. Со временем у нас начнется разведение пчел, поставим ульи. В общем придется потрудиться.

- Да мальчик. - увидел я вновь поднятую руку.

- Это что получается у нас будет свой детский колхоз?

- Вроде того, но не колхоз, а подсобное хозяйство при школе. Главное отличие в том, что выгодополучатели от работы ПХ будут ученики нашей школы. Выпускники получат знания, но потеряют свою долю в школьном имуществе. Мы не буржуи дабы думать о собственном обогащении, а вот взрослые помогают детям такое нормально и правильно.

После первого вводного урока, мы закончили день знаний. Только не правильный он какой-то получился. Во мне сидело глубокое ощущение, что день знаний должен проходить именно первого сентября. Возможно это контузия. Мало кто прошел войну без ранений. Впрочем расклеиваться и демонстрировать детям, да и взрослым свои слабости не собирался. Еще чего не хватало! Закроют в дурдоме. А разве я псих? Разве я опасен обществу? Снятся кошмары. Так кому из фронтовиков они не снятся? А мысли это не преступления. Как знать какие мысли у моих однополчан, не принято таким делиться, даже под фронтовые сто грамм.

Потому отпустив детей и назначив занятия на завтра я продолжил изготовление ловушек. Чем больше их будет, тем лучше смогу кормить ребятню. Надеюсь им вскоре осточертеет рыба и раки. Оно конечно плохо есть еду какая надоела. Зато хорошо в смысле белковой пищи. Много рыбы и раков, значит сытые дети. А что может быть важнее?

Снова по сумеркам я спустился к реке. Поставил новые ловушки, проверил старые и сменил наживку. Удалось собрать целых два ведра раков. Как говорят в народе на безрыбье и рак рыба. Меня же он радовал. Если добавить немного пшенки, что у меня оставалось и лука получится суп из раков с "рачьей икоркой". Где в виде икры будет выступать пшенка. Картошки нет, но не беда нарвал рогоза, тоже крахмал. Тоскливо как-то одному жить. Все время при людях, а последние годы при казарме. Собаку хочу и котенка тоже заведу, точно щенок и котенок. Ты домой приходишь, они тебе радуются. Опять же вырастет кот усищи - "ВО". Будет мышей душить в школе. Пес ее охранять. Впрочем от кого охранять? Кто на школу нападает? Все же деревня, будет у меня свой собственный песель. Сядешь рядышком, погладишь его, а он тебе хвостом машет, радуется значит. С таким вот радостными мыслями я и уснул.

2008 год

- Кто я? Ай-ай!!! - закричал от невыносимой боли. Я был привязан кровати и ощущал невыносимую боль.

- Опять придурок проснулся, орет. - послышался скучающий голос. Перед лицом был только белый потолок.

- За что вы так со мной*? Что я вам сделал? Отпустите меня. Мне надо в школу к детям.

Со мной* - старческая деменция: сознание человека, память и связи между событиями начинают распадаться. Дольше всего сохраняется его основная личность - там, где он был учителем и директором школы. Садисты из медперсонала - отсылка к некоторым психиатрическим заведениям, где людей замучивали, в том числе фиксацией, добивались пролежней и смерти. Человек в деменции может не понимать происходящее, как ребенок: плакать, раздражать медицинский персонал. Если работники ответственные - это мучение, но по профессии. Если садисты - это уже не мучение по профессии, а пытки и сознательное доведение до летального исхода. Личность не сразу распадается - скорее сужается до ядра, того, чем человек занимался десятилетиями. Про "как ребёнок" тоже стоит пояснить отдельно: он не понимает причин происходящего, не помнит, что было вчера, не в состоянии себя защитить даже в споре.