Мертвый полк

Первая глава

«Не для всех истина не всегда то,что видят другие»

Бричка уже пару минут разъезжала по городу. Мне оставалось лишь безмятежно следить за пробегающими за окном, колонами домов и мелькающих людей, лица которых мне так и не удавалось разглядеть.

Через пару минут мы прибыли на место. Та самая гостиница которая не хвастается своей привлекательностью но заманивает дешевизной и скромным, обыденным уютом.

Заплатив лакею знакомого мне человека, который меня и довез и пожелавший мне доброго дня с прощанием, я направился ко входу в гостиницу.

Не спеша поднимаясь по ступенькам, я мельком оглядел окрестность. Ничем не примечательная улица, не слишком пустынна, не слишком густа, словно идеал городской обыденности.

Войдя внутрь я также осмотрел и гостиницу. Однотонность стен, изложены в дерево пол и немного осыпающийся потолок. Все казалось неприметным но с чувством что в нем еще достаточно тепла.

– Добро пожаловать господин, чего изволите? – сказала мне юная девушка одетая в форму служанки.

Конечно, вежливость к своим клиентом это особое искусство. Но «господин» вызвало у меня небольшое смущение. Нечасто встретишь молодую девушку обращающаяся к незнакомому юноше на «господин». Да и я, совсем не из знатных родов так что слышать такое мне весьма в первой.

Что можно еще ожидать от человека в двадцать годов. Одетого в армейскую форму и с чемоданом в руках. Может быть подобный образ и заставляет думать, что этот человек из какого нибудь привилегированного сословия. Хотя, мне-то откуда знать, я не могу разглядеть себя со стороны, по крайней мере из-за того, что знаю самого себя.

Сама служанка также отличалась особой внешностью. Казалось что она девица из самых знатных родов с интересами к простой жизни. Как те самые интеллигенты скрывающие свою личность и скрывающиеся среди обычного люда. Ее форма была выдающейся но весьма опрятной. Личико порой светилось, неловко заставляя посматривать. Волосы длинные а глаза бархатно-зеленые.

Немного потупившись я собрался и ответил: –Здравствуйте! –да, это все на что я смог.

Девушка кивнула в знак ответа и продолжила: – Вы заглянули к нам с визитом или как клиент, нуждающийся в номере?

– Мне номер, – ответил я.

– Прошу за мной, – сказала девушка и повела меня за собой.

Я оказался в гостиной где находилась женщина в возрасте. Она была похожа на женщину с зорким глазом на чистоту и порядок. Словно добродетельная жена, ждущая своего, приветливо и скромно. Словно была тем самым, излучающим сердцем тепло. Хоть хозяйка и служанка отличались, было заметно их сходство, как будто между ними есть какая-то родственность.

Мы познакомились. Вскоре недолгой беседы, я договорился с хозяйкой гостиницы о скромном номере за очень привлекательную цену.

После разгрузки вещей в номере я спустился вниз по лестнице, где находился обеденный стол. Из-за моего опоздания, другие гости уже пообедал и разошлись, а то что было приготовлено, мне пришлось повторно греть. Хозяйка извинилась за неудобство и то что меня не пригласили на ужин. Но я напротив, сам просил прощение ведь из-за меня пришлось так заморачиваться. После разрешение я сытно поужинали и направился в номер, чтобы отдохнуть и приготовиться к завтрашнему дню.

Под утро молодая служанка которую как я узнал зовут Катерина, стучалась во все номера тем самым пробуждала гостей. На завтрак все гости были в сборе. Для меня была неловкая неожиданность что гостей всего в пять человек, хотя номеров в гостиницы вчетверо больше. Да и гости представляли из себя обыденных постояльцев, тех кто заняты какими то делами, или же еще не разобравшись в своем деятеле, ищут его в уголках самобыта. Самой хозяйки, Софии, не было.

Отведав трапезу, я направился в номер чтобы как положено подготовиться к запланированной встрече. Меня должны были направить на местную пограничную заставу, а встретиться я должен был с рекрутом на старой площади.

Полностью собравшись, нарядившись в военный мундир и приготовив документы, я вышел из гостиницы и полным шагом, с огромным запасом воздухом в груди, направился прямиком по дороге, к пункту назначения.

По словам моего зам-лейтенанта, площадь этого города была перенесена из-за неустойчивости грунта. После военной оккупации, множество отходов сливалось прямо на улице. Грунт размяк и сам город пришлось немного сдвинуть. Та половина города стала словно призрак. Бугристая земля, от чего можно подумать что она была множество раз изрыта. И опустевшие дома, слегка уходящие в землю, может быть немного наклоненные.

Через пару часов я нашел старую площадь. Это была весьма не сложно. В центре ее стоят башенные часы, которые искривились настолько, что кажется они могут рухнуть в любой момент. Именно по этим часам я и нашел площадь, ведь их до сих пор видно даже с самых отдаленных мест города.

Я вступил на площадь. Каменная брусчатка слегка проседала под моим шагом. Я было подумал что здесь и вовсе невозможно ходить. Но все обошлось. Кирпичи из которых сложена брюсчаста проседала не более чем на одну треть мизинца, а дальше упирались в твердую землю. Ну это понятно, с тех пор прошло лет десять, не меньше, так что земля у нижних слоев уже должна была затвердеть.

Неторопливо, прочувствовав каждый шаг я дошел до середины площади. Мне казалось что так я смогу увидеть того самого рекрута. Но как это не было-бы странно я никого не наблюдал.

Прождя час я неужто подумал, что встречающий меня человек и сам приезжий, и не может отыскать место встречи. Но как оказалось я ошибался. Вскоре к площади приехал старый, потертый, но на вид весьма ухоженный грузовик. Хоть и местами краска была стерта, прослеживалась изношенность, по общему виду было ясно что за ним тщательно следят. Даже ни одного побочного дефекта, ни одной вмятины на нем не было.

Грузовик подъехал спереди от меня так что я стоял напротив кабины водителя. Дверца открылась и из кабины вышел сам водитель.

Это был человек зрелый, лет так сорока. Уже виделись побелевшие, седые щетины на лице. Одет он был в полевую военную форму, но вот в чем странность, она была устаревшего образца. Я сразу же подумал что с снабжением здесь не густо, но меня это ничуть не расстроило. Из другого, его глаза были стеклянными, словно искусственными.

– Здравствуй, это ты у нас новенький на пополнение?

Услышав это я по рефлексу встав с строевую стойку и четко и внятно произнес: –Так точно!

– Не нужно такого почтения, мы ведь не на параде. Меня, Васильевич звать.

– Легранд. Легранд Де Норд.

Мы пожали друг другу руки. По мне пробежало ощущение пустой теплоты.

– Садись, отвезу куда надо.

Я послушался. Обойдя грузовик спереди я сел на переднее место. Грузовик завелся.

– Так куда тебя? У нас немало частей в окрестностях, – спросил меня Васильевич.

– В тринадцатую.

После моих слов Васильевич притупился. Словно чего-то недоумевая. Немного помолчав, то-ли в ожидании моих слов, то-ли словно занимаясь сложным мыслительным процессом, он вздохнул.

– В тринадцатую так в тринадцатую, – словно смирившись, произнес он.

Мы двинулись. Ехали молча, казалось что Васильевич хотел что-то спросить но сдерживался. Я же много чего не понимающий, выстраивал различные теории. Может быть такой части вообще здесь и нет, или она была но теперь. Таким образом мы доехали до одного места.

Это была пустошь. Травяные луга между которыми сформировалась каменистая дорога. Совершенно ничего не было, лишь один единственный столб, который и то был настолько стар, что держаться он мог только на своей или чьей либо воле. Мы остановилась возле этого столба.

– Приехали, – сказал Васильевич, вздохнув, с каким-то настороженным голосом.

– Если в тринадцатую, то это здесь.

– Спасибо вам, – сказал я выходя из кабины.

– Я приеду сюда, вечером. Ну давай, – попрощался он, отпустив взгляд на руль.

– И вам, – ответил я.

Уже выйдя из грузовика я пристроился рядом с столбом. Грузовик сделал круг а вскоре уехал по тому же пути.

Ждя сам не зная чего, я не намерено осматривался, постоянно размышляя о том что произошло. Скорее всего к тринадцатой части не так то легко и добраться, а почему нет? Вот как старую часть города размыло, видимо и путь к тринадцатой такой-же картины. Я думал что сейчас ко мне придет человек и прямиком через рощу приведет меня на место. Сколько я бы не ждал, никого не было.

Уже прошло два часа, а я так все стоя возле покосившегося столба, глядел на виды. Ничего, к тому же уже никого, кроме меня. От скуки я не нарочно начал вести ногами по земле, растаскивая маленькие камушки. Затем в невзначай начал оглядывать и сам столб. И снова ничего. Оглядев его со всех углов сверху я опустил взгляд вниз. И начал осматривать травинки. Делать было настолько нечего что мой ум ничего не нашел подходящего чем бессмысленный пересчет всяких значений. Досчитай до двухсот меня внезапно окликнули.

– Кем будешь, юнец!

Обернувшись я увидел солдата, словно с войны. Форма старая, потертая. Лет под сорок. Глаза словно сияют.

Не найдя чего сказать, я просто стоял в ступоре. Я конечно думал, что ко мне кто-то придет. Но это было слишком неожиданно, как он вообще здесь оказался.

– Ну чего молчишь? Языка нет?

– А, простите, здравствуйте.

– Кем будешь спрашиваю?

– Легранд Де Норд. Прибыл на пополнение тринадцатой части.

– Во как?! – с удивлением произнес солдат. – Давненько к нам никого не присылали. Ну что ж, будем знакомы. Зови меня просто, Андрей.

Он огляделся, и продолжил: – Тебя привезли значит. Ну что ж, пойдем, отведу тебя к нашим.

– Хорошо, – согласился я.

Я последовал за ним, через густую, засохшую траву, к самой чащи леса. К сведенью, Андрей оказался весьма опытным солдатом и без умолку рассказывал мне всякие вещи. От обычных предосторожностей и как лучше поступить, к примеру, обойти ров на который мы наткнулись, вплоть до рассказав о своих похождений в плену врага. Не успел я оглядеться как мы уже прибыли к чуть ли не гладкой, распаханной равнине.

– здесь, когда-то фронт проходил. Тогда аж всю землю перекопали, ни одной травинки не осталось, так вот и посей день ничего и не растет. А фронт уже как два года назад сместился, так и стоит с тех пор у озера того, я тебе его потом покажу. Тут скоро уже, и наша часть будет видна. Тебя надо будет еще познакомить со всеми.

Я лишь кивнул в ответ. Уже где-то под середину пути я начал замечать разные баррикадные сооружения и материалы. Воткнутые в землю доски и колья, кусочки металла, запутанная проволока, разного рода овраги, ямы.

Обойдя все это, мы пришли к месту где находились обширно-растянутые окопы. Словно безграничная система коридоров выкопанная в земле. Некоторые из них ввели к бугоркам которые по всей видимости в которых были расположены помещения для некоторых нужд.

– Так, смотри. Вот тут вот тебе надо поосторожнее быть. Мало ли шальная пуля какая нибудь. Подходи к окопам ближе к земле, чтоб не заметили и потом спускайся. Подниматься также надо, Не нужно во весь рост стоять, – говорил мне Андрей подходя к окопам.

Я послушался и стал следовать указаниям. Пригнулся, осторожно приблизился и спрыгнул в окоп вслед за Андреем.

– Ну а тут уже можно расслабиться. В принципе все свои, боятся нечего. Но в случае чего нужно быть наготове.

– Понял.

– Пошли, я представлю тебя.

И мы двинулись вдоль протяжной окопы. Как я не старался запомнить повороты которые мы прошли, так ничего и не разобрал, это казалось вечным лабиринтом. Блуждая еще немного по окопам мы вышли к широко выкопанному углублению, наподобие гостевого помещения в какой нибудь усадьбе, но вот только без крыши над головой, и выложенным у стен бревен сдерживающий грунд от просыпания.

Я подсчитал человек двенадцать. Все они как один были одеты в старую форму, иногда с грубыми закладка и на целые рукава, так что и теперь не разобрать форма ли это вообще. Их лица были страшного вида, грубые словно от долго-годовой войны. Словно их жизнь само по себе сражение, ни одной черты человека мира.

Глаза были особенными, зеркальными, но с определенной чертой доброты и зрелой бодрости. Словно новобранцы которые еще не познали войну или те кто настолько к ней привык что уже не различают разницы войны и мира.

По их характерам можно было сказать что некоторые из них напоминали крестьянских юношей, которые ловят каждое мгновенье жизненной радости. Других уже постарше, и познавшие жизнь но не разочарованные ей и продолжающие радоваться. Третьи напоминали пожилых, которые из-за своей мудрости стали необыкновенно беззаботными. Но на вид им всем было за тридцать или сорок.

Каждый из них занимался своим делом. Кто-то сидел и натирал обшарпанные ботинки, кто-то чистил винтовку, были и те, кто по всей видимости вели свои дневники, может записывали различные истории. Были среди солдат и те кто просто вели беседу. Было также пару тех кто просто отдыхали, мечтатели которые скрещивали руки за головой, всматривались в бескрайнее небо.

Казалось, что я здесь совсем не вписываюсь. Было чувство, чего-то неестественного, совершенно другой среды. Я стоял как вкопанный.

– Хэй. Встречайте, у нас новобранец!

Все сразу отложили свои занятия, перекинули свое внимание на меня. В этот момент я ощутил дрожь, от чего-то было настолько сильное волнение, что просто хотелось убежать как можно дальше. Не успел я открыть рот как, Андрей не сильно ударил меня по спине.

–Давай, представся, – сказал он, подбадривая меня.

Я вздохнул, попытаясь хоть как-то собраться. И произнес: – Легранд Де Норд. Прибыл в качестве пополнения тринадцатой части.

Все затихли. Этот момент показался концом, что это все и больше ничего не будет.

Из окружающей толпы солдат, поднялся старик лет пятидесяти который был старше всех. Непринужденно и медленно он подошел ко мне. На первый взгляд читалось суровость и презрение но было что-то и глубже, скрывающейся за этим.

Подойдя ко мне он положил руки на мои плечи. В воздухе витало напряжение. Смотря мне прямо в глаза он словно что-то выискивал.

– Русак? – спросил он.

Не понимая что происходит я без всяких раздумий ответил: – франц.

Он еще пристальнее начал на меня смотреть. Ощущалась тревога, будто что-то готовились случиться.

Он закрыл глаза, вздохнул, после похлопал меня по плечам.

– И чего это ты так напрягся, а? Никогда еще на такой проверке не был? Эх… малец еще ты.

Все солдаты стали неловко посмеиваться, от этой казусной ситуации. Словно они уже видели подобную сцену и у них заиграла ностальгия былых лет.

– Легранд? Ты что, никогда проверок не проходил? – спросил меня Андрей.

– Нет, – недоуменно ответил я.

– Странно, мне казалось что ты уже проходил это. Иностранец ведь.

– О чем это вы… – не успел я сказать, как старик еще раз похлопал меня по плечам.

– У нас заведено так, ты для нас иль верный друг иль подлый враг. Традиция, понимаешь. Каждый на Руси, это Рус, кем бы он ни был, а Русаки это беглецы, ну в общем предатели. И для каждого иноземца не постигшего Русской души объявит себя Русаком. Раз коль ты Франц, то стоит другом быть.

– А, понятно…

– Ну не стой как столб, давай покажем как и что тут.

– Хорошо.

И меня повели по окопам. Если говорить в двух словах, то это больше не пограничная часть которые я видел множество раз, во времена когда я был в училище и даже не тогда, когда я проходил стажировку, это был настоящий фронт. Растягивающийся на необъятной широкие границы фронт. По словам это место простирается на далекие пятьсот верст, но на распоряжении сейчас только три десятых, все остальное уже давно было выведено из строя. Видимо это еще с прошлой войны, думал я, поэтому здесь и такое пограничье, для сокращения затрат было задействован только малая часть этих укреплений, а большего и не нужно, это совершенно обыденное мнение о командовании, ведь скорее всего все так и есть.

Проведя меня по этим надземным лабиринта, мне показали пару пунктов, или же совершенно обыкновенные земляники которые строили еще в Царстве Русском крестьяне. Оно чем-то напоминает закопанную в землю, а точнее по крышу, избу. Изнутри все обложено деревом, есть топка, маленький столик, пару стульев, и пару лавочек, полки на которых были иконы, и развешенный на одной из стен Русский флаг также старого образца. Это была командная часть. Потом мне показали медицинскую часть. Все тоже самое, только очень много широких скамей. Потом также и складской пункт, в котором было множество ящиков всякого ресурса, а еще длинные но при узкие траншеи, специально сделаны так чтобы было легко вести как оборонительный так и наступательный бой. В общих чертах, для ведения баталий на скорую руку, лучше быть и не может. Я не замет нигде, никакой технологической идеи, но даже без этого чувства стойкости и надежности этого места ощущалась несомненно.

– Ну что ж, как тебе, небось не понравилось?

– Нет, что, не в сколь.

– Вот как. Уже вечер станет, пошли отведу я тебя, – сказал Андрей, и повел меня к месту со столбом.

Дошли мы то туда, уже под самый вечер. Андрей сказал что ему надо возвращаться, по этому он оставил меня здесь.

Я стал смиренно дожидаться приезда Васильевича. Ждать пришлось не так долго, да и прохладный ветерок и впечатления от части в которую меня зачислили не давали мне впасть в уныние, как это обычно бывает от скуки.

Васильевич подъехал. Я сел в кабину.

– Ну, и что? – спросил Васильевич.

– В плане? – спросил в ответ я.

– Как… а знаешь, забудь, – сказал мне Васильевич.

Мы тронулись. На протяжении всей поездки я все хотел спросить что такое хотел узнать у меня Васильевич, но видя его лицо я понимал, что он был не настроен на разговор и я решил промолчать.

Высодя меня на все той же старой площади, мы попрощались и я вернулся в гостиницу. Пройдя совершенно тот-же путь как и до части но в обратном направление у меня были смешанные чувства. Что-то дало мне незабываемые впечатления а что-то сомнительный осадок.

Меня встретила Катерина.

– С возвращением господин. И простите, ужин уже остыл, – сказала она кланяясь.

– Ничего, – ответил я.

Конечно было слегка печально что по возвращению меня не ждет тепло домашней стряпни. Да и вовсе, то что Катерина меня дождалась по своему меня согревало.

– Я немедленно, попрошу кухарку, что нибудь подогреть.

– Н… не стоит. Я обойдусь.

– Вы уверены? Вы точно не голодны? Может все-же разогреть.

– Нет, нет не стоит. Не утруждайтесь.

– Как скажите. Прошу в дом, – сказала она отойдя в сторону и открыв мне дверь.

У меня возникло неприятное чувство, из-за того что мне открывают дверь, хотя по нормам приличия которым я был обучен, все должно было быть наоборот. И я начал легкий спор как уже неоднократно бывало в моей жизни, где весьма сильно затрагивалось мое воспитание.

Я смог переубедить Катерина и она прошла первой. Я закрыл входную дверь, поклонился и направился в свою комнату.

На завтрашний день, как и прошлый я должен был отправиться в часть, но не задалось, ведь под утро в гостиницу пожаловали люди милицейской формы.

Они не спеша прошагали по всей гостинице, в итоге остановились в гостиной.

– На, вас, дошел, ревизионный сыск. Так что, дорогу, позвольте-с, – растянуто, с грубой вальяжностью сказал милиционер Софье.

Та же, не вымолвив и слова лишь оступилась в сторону.

Можно сказать, что местный милицейский отдел весьма отличается от того, что я наблюдал раньше. В под столичной губернии милицейские офицеры были ничто есть как самой настоящей элитой. На службе чуть ли не в парадных мундирах. Взгляды холодные, высокомерные. По любой просьбе или прошении откликались с, увязистым от скуки, пренебрежением.

Но здешние люди были совсем другие. Конечно, в них тоже читалась своеобразная тоска или серая пучина, но несмотря на это они выполняли свои задачи весьма искусно, как и полагается это, милицейским отделам. Тщательно высматривать самые мелкие вещи, разглядывать самые сложные места. Выискивать даже там где, казалось бы невозможно что либо спрятать.

Именно эту ревизию они и проводили в гостиной. Я, Софья, Катерина и двое мужчин и одна дама стояли по вдоль стены, наблюдая как проходит ревизия.

Обыскав все возможные тумбочки, ящички, другие мебельные вещи, перебрав все находившиеся в них предметы и заглянув под все щели и углы, они лишь пожали плечами да по вздыхали.

– Нет тут, ничего-с.

– Софья Николаевна, ну не можете-с же вы, что-то утаивать, – обратился милиционер Софье.

– Верно говорите-с, не может. А, розыск ваш, попусту время тратите, –заявил мужчина с трубкой в руке.

– Согласна, напрасно вы нас потревожили. И этот, бардак… – добавив к словам мужчины, дама удалилась с помещения.

– Ну что-с, Софья Николаевна, может знаете, кто на вас, письмо, написал?

– Нет-с, не знаю, – ответила Софья.

– Понятно-с. А, этот молодой человек, наш новый постоялец? – спросил милиционер, смотря в мою сторону.

– Да-с. Прибыл, только позавчера.

Я кивнул.

Милиционер кивнул мне в ответ и продолжил: – Вы случаем не Юнкер?

– А…, нет…с, Ефрейтор.

– Вот как! Приезжий, так значит-с вы к нам на службе назначены?

– Да…с.

– А в какую? У нас, какое никакое пограничье. Может вас, в пятнадцатую определили.

– Никак нет…с.

– А в какую?

Без всяких сомнений я произнес: – В тринадцатую.

Все мигом же побледнели. Лицо милиционера от воинской доброты присущей младшим офицерам, сменилась на лицо озадаченного полководца сидевшего за столом и неустанно размышляющего о стратегии. Выражения других офицеров также изменились, на мгновение они были ошеломлены от услышанного.

Я же, не понимающе, чего такого я сказал, словно в ступоре, глядел на их реакцию. Внезапно, Катерина резка ко мне подошла и взяла за руку. Ее руки дрожали, словно она настолько перепугалась что хотела схватиться за что нибудь, что помогло бы помочь ей удержаться, и не затянуться во мрак.

– Не говорите! Прошу вас, не говорите! Не говорите таких слов. Не надо, не причисляйте себя к ним! – судорожно говорила Катерина.

В это время Софья отводила взгляд в пол, скрестив руки она крепко их сжала, будто хотела тоже что то сказать но сдерживалась. А двое мужчин также как и офицеры, лишь выпучили глаза.

Такая напряженная неловкость длилась пару мгновений, до момента когда усиленно нарастающий смех офицеров не стал от едва заметного до бурного хохота. Мужчины тоже понемногу начали посмеиваться от заразительного смеха. Софья продолжала себя стискивать а Катерина все сильнее и сильнее сжимать мою руку.

– …ха-ха-ха, давно меня на смех так не пробирала, хе-хе…

Уже полностью потерявшись в догадках что же происходит, я собрался с мыслями и решился спросить напрямую. Все равно сколько бы я не раздумывал, ответа на постоянно возникающие меня вопросы как только я сюда приехал, не давали мне покоя.

– Что то не так? – просто и без всяких ухищрений, задал я вопрос.

– …ха-хе, да как что? Нет у нас части такой!

Я отступил. От слов милиционера я не мог вымолвить и слова, но в этот же момент я впервые почувствовал, какого это, быть в чем то убежденным а потом в одночасье осознать свою неправоту, и уже со всем остальным сомневаться во всем том что ты до этого знал. У меня не возникало мыслей начинать спор и оправдываться за свое незнание, лишь смело принять правду которой обладали все здесь присутствующие.

– Как, нет?

– Вот так. В период войны, лет десять назад, эта часть, гарнизоном служила. А потом, как только вышел приказ атаки, она, как пошла, так и полегла на фронте том. Ни кого из тогдашних, в живых не осталось. Их и похоронили так, а на месте на котором они были, им родные кресты возвели. Сейчас это место полем стало, а кресты переломились все, только столб один остался.

– Вот, оно, как.

Милиционер поднялся со стула и обратился к Софье, – Софья немного дернулась.

– Ну-с, мы пойдем. Засиживаться нам, явно, не стоит. До свидания, – сказал он поклонившись Софье.

Вслед, безмолвно поклонились и другие милиционеры и удалились. Мужчина с трубкой промолвил что то «Тоже пора», и вышел.

Я в оцепенении смотрел на стены помещения. Не мог сдвинуться поскольку был в полном замешательстве. Меня отдернула Катерина.

– Пообещайте. Пообещайте, что больше не будете так делать, хорошо? – тревожно просила меня Катерина.

– Хорошо. Обещаю вам.

– И славно. Не забывайте об этом, ни в коем случае.

– Катерина, не волнуйся ты так. Отдохни, – обратилась Софья к Катерине.

– Отдохни, отдохни, я сама обо всем позабочусь, – заботливо уговаривала Софья.

– Хорошо, но вы зовите меня, я вам сразу же помогу, – говорила Катерина уходя к себе.

Вернувшись, Софья проводила другого гостя, затем присела на стул, растерянно вздохнула, смещая с плеч груз.

– Легранд, вы не подумайте. Вы приезжий, поэтому о много возможно не знаете. Просто, у Катерины был старший брат, она с детства с ним росла, а он служил в тринадцатой. Я взяла ее к себе, когда брата не стало. С тех пор она и работает у меня служанкой.

– Понятно.

– Да, и у меня, супруг был, тоже в тринадцатой. От него я и была знакома с братом и с самой Катериной. У нас в городе немало тех, чьи родственники служили там, поэтому и у нас и не принято говорить об этом.

– Хорошо, я понял. Я пойду к себе.

– Да? Все нормально?

– Да. Не переживайте.

Я ушел к себе.

Мне не хотелось с кем либо пересекаться, хотя бы из-за того чтобы больше не ощущать себя в неловком положении. Поразивший меня ответ, лишь добавил больше сомнений. Единственное что я хочу спросить это «Тогда что это было?» все что меня терзало начало сводиться к одному. К вопросу на который нет благоразумного ответа. За Исключением того, что я сошел сума. Ведь совсем не пристало живому человеку разговаривать с мертвецами. Бывшими военными с честью погибшим десять лет назад. А все что я видел, не больше чем ударившие в голову лучи и по чьей вине я увидел те невообразимые простому человеку вымыслы. Вымыслы о погибших былой эпохи, о полке гордо держащего свое оружие, о мертвом полке. Ведь мало ли что придет в голову, уснувшему человеку посреди поля, служащем, их братской могилой.

Вторая глава

Весь прошлый день я провел в своем номере. И даже не от того, что меня настала скука, как это бывает у многих, известных иль менее заметных людей. Ни есть, ни что либо еще. Даже в то время когда Катерина стучалась я не открывал. Не то чтобы мне не хотелось ее видеть, или была ли она мне противна. Совсем нет. Мне не хотел смотреть в ее глаза своими тусклыми, наивно обманутым десницами.

Наступило утро завтрашнего дня. Невмочь пересилить свои раздумья, мне не удалось выспаться. Несмотря на усталость, я решился выйти из комнаты. Хотя-бы ради уважения к хозяйке, ведь ее добросовестность не позволит гостю остаться без всех полагаемых удобств. И вместо того чтобы нагружать ее волнениями, будет лучше сделать первый шаг.

Не скоропостижно, я спустился по лестнице.

– Доброго вам утра, садитесь скорее, остынет, – промолвил Катерина, заметив меня.

Она несла поднос с трапезой к столу, у которого уже сидели люди. Дама которая попивала ароматный чай из маленькой чашки, мужчина с трубкой рассматривающий вырезку из газеты, и Софья которая не к чему не притрагивалась.

Я поклонился, присел за свободный стул.

– Вот, это, ваше…, – сказала Катерина раскладывая тарелки с блюдом.

Не успел я приступить к кушанью как меня оговорили: – Легранд, правильно? Я слышала вы вчера себя нехорошо чувствовали, – заговорила дама, пристально меня рассматривая.

Катерина отлучилась, и дама продолжила: – Приятно, зовите меня Дарья. Скажите а это правда, что вы, мертвец?

Я не нарочно поперхнулся.

– Простите. Я попрошу вас сдерживать себя, – заступилась Софья.

– А разве я не права? Разве, это не вы утверждали, что из тринадцатой? А как известно…

– Перестаньте! Неприлично обсуждать такие вещи за столом, – перебила Софья.

Дарья замолчала, затем обронила: – Мне пара, – и покинула гостиницу. Только и было слышно как хлопает дверь.

В неловкости я доел кушанье. День который ещё не успел набрать обороты, начался с неприятного, вчерашнего.

Я вышел из-за стола.

Благо этого не слышала Катерина. Могу лишь гадать что Софья старается оберегать Катерину от этих тем. Этим и понятно её возмущение.

Катерина продолжала хлопотать на кухне, а я тем временем подумывал освежиться. Я направился в выходу.

– Уходите? – спросила меня Софья.

– Прогуляюсь, – ответил я.

– Я, могу попросить вас об одной услуге?

– Да, конечно.

– Загляните пожалуйста в милицейское отделение, и передайте это письмо, – сказала Софья, протягивая мне запечатанный конверт.

Внезапно к нам подошел мужчина с трубкой, «Простите» проговорил он, протискиваясь между мной и Софьей. Мы отступили и он спокойно вышел.

– Отнесете?

– Да, давайте, – согласился я, принимая конверт.

Я вышел из гостиницы. Около крыльца в ожидании, стоял мужчина с трубкой. Я спустился, и хотя уже пойти своей дорогой как мужчина меня оговорил: – Легранд!

– Да? – спросил я, поворачиваясь к нему.

– Хотел сказать. Не говорите, вчерашнего, ладно? Это, мы, приезжие, да и военники, попотешимся и бог с этим. Тут, года с этого ко, тоже один объявился, – сказал он, прервав и затянув трубку. Затем продолжил: – Под ночь. Его, местные, пристрелили.

Мужчина снова затянул трубку, подошёл ко мне: – На кой случай, не говорите таких слов, мало ли, всякое, случается, – сказал он. И ушёл в сторону, очевидно по своим делам. Таких как он со стороны называют представителями интеллигенции или даже как я был наслышан, люди занятые предпринимательством.

Я был в удивление от услышанного, но не подавал виду. В абсолютной растерянности, не зная как на это реагировать. С одной стороны меня обрадовало, что человек со стороны проявил беспокойство. Хотя может он просто не хотел видеть эту картину снова. И по этой причине выставил мне предупреждение не для того чтобы уберечь чужого для себя человека, а для того, чтобы поберечь самого себя. В любом случае поскольку меня предупредили и к тому же я давал обещание Катерине я не мог его ослушаться.

Держа конверт в руках я подумал о том чтобы сразу выполнить просьбу. Не спеша, я направился в сторону мостовой.

Не сказать что я хорошо знал город. Но он был небольшим, и сориентироваться в нем было не так и уж сложно. Я уже видел милицейскую часть, так что прекрасно знал где она находится. После я подумывал прогулять, не задумываясь о сложных и утомительных вещах.

Мой путь пал по какой-то мощенной улице. Выбрал я этот путь, по причине того что, здесь никто не разъезжал, было не так многолюдно. Расслабиться от посторонних, звуком как раз кстати.

Улица впрочем не отличалась чем-то особенным кроме того что каждый дом находившийся тут был купеческим. Большие витринные окна, вывески, и другие элементы свойственные товарным домам.

Я уже видел подобные картины но зачастую в местах которых я бывал, наполнялись толпами людей. Мне даже казалось что с половины всех городов ежедневно посещают такие улицы. Но здесь было совсем не так. Людей которых я повстречал собралось бы еле на дюжину.

Освижившись этой умеренной обстановкой я намеревался выйти к месту от которого можно было-бы напрямую пройти к милицейской части.

– Легранд! Постойте! – Донесся голос из-за спины.

Я обернулся.

– Не ожидала вас здесь увидеть. Не расскажите почему вы здесь? – спросила меня, внезапно появившаяся Дарья.

Человек которого я бы меньше всего хотел встретить у себя на пути. Я с первой встрече думал о ней как об аристократической особе, где потешность над менее привилегированным сословием дело забавы. Несмотря на то что и у меня есть знакомые высокого положения, никто из них не представляет из себя высокочестивую сущность. Совсем наоборот, их приземленность и делает их на ступень выше остальных высокопоставленных. Что совсем не сказать о той, которая стоит передо мной.

Мое желание была как можно скорее покинуть эту компанию. Не задерживаться на долгую беседу. На вид можно точно сказать что если этого не избежать, это может привлечь немалую долю проблем. Имея ввиду предупреждение того мужчины, и уже ознакомившись с натурой Дарьи сегодня утром, любое слово, и как было сказано, может случиться всё что угодно.

– Я иду по просьбе Софьи, – как-то рассеяно ответил я.

– Вот оно что. Слушайте я бы хотела вас расспросить о… Нет, не сейчас. Давайте мы с вами потом встретимся, договорились?

– Что?

– Не задавайте вопросов. Я буду ждать вас вечером на этом самом месте… – сказала она и тут же убежала.

«Ладно» подумал я. Казалось её что-то встревожило и с тем же, она не оставила мне выбора как встретиться с ней вечером.

Немного помедлив, я пошёл дальше.

В противоположную от меня сторону, шли два молодых человека, чуть больше моего возраста. Проходя мимо их, я не нарочно подслушал их разговор: «Друг мой, не считаете ли вы прекрасным прогресс новаторства? – Истинно! Но отнюдь…» – люди века грядущего, сразу подумалось мне. Не не причислялся к их рядам, поскольку я не был настолько просвещенным.

Наконец, я вышел к угловому дому, местного милицейского отдела.

Не сказать что она чем-то отличалась своей обстановкой, всё то что я знаю. Атмосфера гвардейского жития. Привязанные кони сбоку, пару сотрудников постоянно, прохлаждающиеся у крыльца, новичок выполняющий различные поручения.

Я вошёл внутрь.

Первое что бросилось мне в глаза это, по видимому разбор какого-то дела. Старик без остановки что-то просил у милиционера.

– Ну возьмитесь, возьмите, проверьте. Я всё готов отдать, всё только сделайте, прошу…

– Успокойтесь, если вы подавали прошение, то сделают, ждите.

– Да сколько же, ждать то? Пол года, пол года как подаю. Когда же это, скоро.

– А я то что могу сделать? Если подавали, значит есть. Если есть, значит дойдем. Ждите.

– Ну что же это делается то.

– Всё, идите. Не мешайте людям.

– Можно ли вот так, как вы… эх…

Старик потускнел в глазах, махнул рукой, развернулся и ушёл.

– Здравствуйте, меня попросили отнести, – сказал я милиционеру, протягивая конверт.

– Что это, от кого? А… от Павловны, Софьи, да.

– Да.

– Понятно. Снова на неё донос?

– Вроде.

– Ясно. Можете идти.

– До свидания, – поклонился я, и ушёл.

Выполнив просьбу Софьи, теперь я мог быть свободен.

Выйдя из участка я приметил старика который сидел на скамейке. Тот старик который недавно разговаривал с милиционеров. Он сидел, опустив взгляд вниз.

– Он к нам с полу года ходит. Всё проверить что-то хочет, – сказал мне сотрудник, проходя мимо.

Обычно, человека не должно возбуждать чужое переживание. Но он, отдаленно напоминал мне знакомого человека. С излишним любопытством, мне хотелось поинтересоваться кто этот человека.

Я подошёл и присел рядом.

От небольшого волнения я колеблился, ведь ниразу в жизни мне ну приходилось проявлять инициативу и заводить разговор на пустом месте. Но интерес овладевал мной как никогда. Я собрался.

– Извините, у вас, что-то произошло?

Он невольно на меня посмотрел. На глазах читалось неуверенность. Это было понятно, ведь не каждый раз подходит незнакомец заинтересовавшийся чужой проблемой. Он немного помешкал, как следует меня изучил, уткнул нос в низ.

– Горе на голову свалилось, уже вот, скоро год будет как терзаюсь. Я, раньше не тут жил, не здешний я. Родина моя на поволжье, там родился, вырос, жену нашел. А потом сын вырос и вот уже, опомнится не успел как и он невесту себе нашел. Я тогда ещё в здравии был, невестка внуков обещала, а я на службе, в полку. Потом родила, а я всё письма да письма, так и не видал внуков с отроду. Их двое было, внука в меня назвали, Андрюшей, а внучку, Катькой. Они потом, всем семейством сюда переехали. Раньше тут тише было, до войны та. Городок маленький, дороги широкие, говорили детишкам лучше будет. А я тогда, был на обучении юнцов, собирался оставить дело и к семье, сюда. Тогда мне срок ещё приписали, пришлось остаться. Внук мой, уже здесь в местную часть пошел, думал уж такое дело, то по службе прибыть. А потом, война. Меня как назло в другое место отправили, а городок то этот уже под оккупацией, но его быстро отбили. Ни от сына, ни от внуков с тех пор я больше не слыхивал. А когда война закончилась, всё время письма писал, да ответов так и не было. В прошлом году приехал наконец. Сколько я не спрашивал, ни ходил, не нашел я сына. Я уж думать начал, небось случилось что то. И вот потом, я у дома одного, девицу заметил, ну прям вылитая невестка, я тогда спросил а она Катериной назвалась. Вот думал, внучка, нашел таки. Да вот не признала она меня. А я как на родную навязываться могу, она же меня не видела ни разу. Я то и подумал, пусть в милиции, местной, родство наше проверят. И вот, уже как с полгода прошения подаю, а ни слова.

Я ничего не ответил, лишь опустив голову. Старик вздыхал, да заговорил:

– А, ты то? Служивый?

– Да.

– Понятно. Ну ладно уж, чего тебе деда выслушивать, ступай. Спасибо, на том что выслушал такого…

– А вы… что собираетесь делать?

– Да как что? Прошение подавать, мне ж ничего не остается более.

– До свиданья, – уныло кивнул я.

Старик тяжело встал и ушел. Я же, закрыв глаза, тоже удалился в сторону.

Между мной плелись мысли о разделенной судьбе пока я шёл, смотря под ноги. Не успел я одуматься как оказался на набережной.

Людей практически не было. Слышался слабый ток воды, маленькой реки. По другую сторону расположились густые заросли.

Я облокотился на перилы. Думая о рассказе того человека, не оставлял чувство схожее с любопытством. Казалось не то чтобы я знал его, а скорее было в его словах то что немало знакомо и мне.

Через некоторое время я отошел от мыслей. Наступал вечер и я собирался возвращаться в гостиницу. Но потом вспомнил про встретившуюся мне Дарью и не посмея изменить собственному менталитету я направился в назначенное место.

По моему прибытию из людей никого не было. Я принялся ждать.

На мгновенье показалось что меня оставили совсем одного, но это быстро прошло как только появилась Дарья.

– Спасибо что пришли, Легранд, – сказала Дарья.

– Думаю, стоять нет смысла. Идемте за мной.

Я направился за ней.

– Помните, я хотела задать вам вопрос?

– Да.

– Сейчас людей нет, так что можете говорить не боясь. Скажите, вы ведь и вправду мертвец?

– Что? – в смутился я.

– Я про то что вы из тринадцатой. Вас вправду направили туда?

– Ну… в общем, да, – нерешительно ответил я.

– Хорошо, – выдохнула, словно с облегчением она.

– Простите. Обычно я не такая. Моя семья весьма статная, поэтому, мне и вести себя нужно подобающе. Раньше, у меня был жених, мы любили друг друга и родители были не против, мы думали свадьбу сыграть, я хотела познакомился с его родителями, особенно с сестрой о которой он постоянно говорил, но его потом забрали. Так, с войны я больше о нем не слышала. Он как раз в тринадцатой служил. Правда потом, как война закончилась, я узнала что все кто были в тринадцатой погибли. Говорили что их отправили в отчаянную атаку для перекрытия, там то и слегли все. В первый раз когда я это услышала, я была откровенно сама не своя. Но я стала сильнее, и не оставляю надежду на то что он может быть еще жив. Особенно я убедилась в этом когда в городе объявился первый мертвец. Легранд, вы знаете эту историю?

Я покачал головой.

– Тогда слушайте. Пару месяцев назад в город пришёл один военный. Словно с той самой войны. Его как увидели, перепугались. К тому же, он говорил ещё, типа того что ему срочно нужно в командный штаб, что сейчас сейчас идет вражеская атака а припасов сильно не хватает. Я тогда, если честно тоже перепугалась. Тогда ему естественно не поверили и гнать начали, а он всё упирался и упирался. Его тогда кто то взял да и пристрелили. Это к ночи было, потом под утра, его уже и след простыл. Словно призрак. Тогда-то люди и окрестили того, мертвецом, якобы это один из солдат погибшей части. Но знаете, так подозреваю, хотя, даже думаю, что не мертвец это был. Что он действительно из тринадцатой. И теперь я встретила вас…

Дарья замолчала, будто чего-то ожидая услышать.

– Наверное, теперь вы понимаете что за вопрос я хочу вам задать? – продолжила она.

– Наверное.

– Не переживайте. Я не буду спрашивать подробности, просто скажите, вы знаете человека: Андрея Алексеевича Найкова, это он мой жених? – спросила Дарья, скрести руки.

Я попытался припомнить человека о котором сказало Дарья, но всё будто вылетело из головы. Как бы я не старался такой фамилии я не припоминал.

– Простите, не знаю.

– Понятно… ну, я хотя-бы попыталась. Ладно, уже довольно поздно, думаю вам пора возвращаться.

Слова Дарьи уже не казались такими граненными по сравнению с утром. Теперь она выступала в виде замкнутой в цепях сословия обычной девушкой.

– А… вы не будете возвращаться? – спросил я.

Взгляд Дарьи изменился с безработного на более игривый.

– Ох… а вы желаете меня проводить?

В этот момент я тут же взял себя за руку.

«Лиса!» – подумалось мне. Проживая свою молодую юность в близ Петербурга, по опыту точно можно сказать, что пора бежать и как можно дальше. В свое время мне удавалось видел образ лисиц, приезжих из столицы. Вся их натура направлена на закрепощения подобных мне.

– Да… нет, я наверное, пойду.

Дарья фыркнула, плеснув рукой: – и всё? Не думала что вы такой скучный. Ладно, до свидания.

Дарья снова переменила образ на прежний.

Я попрощался и поспешил вернуться в гостиницу.

Подходя уже к гостиницы, как ни странно у порога ждала Катерина. Я уже предчувствовал новый конфликт ждущий меня у крыльца.

Я подошёл ко входу. Катерина как только меня заметила, сразу набросилась.

– Легранд, где вы были? Почему так поздно, вернулись. Вы, ведь знаете… простите.

Она отступила немного назад.

– С возвращением.

Я кивнул. Мы прошли внутрь. Катерина закрыла дверь.

Было где-то с полуночи. В помещение было темно, только свет свечей помогал что либо различать.

– Простите, нам лучше быть тихо. Другие гости уже отдыхают. Если хотите мы можем что нибудь сварганить на быструю руку, – говорила Катерина полу шёпотом.

– Можно… чаю?

– Будет сделано.

Катерина взяла один подсвечник и пошла на кухню. Я зашёл в гостиную.

За столом сидела Софья. Рядом с ней на столе были газеты, разные вырезки и другие бумаги.

– Легранд. Вы вернулись. Вы выполнили мою просьбу.

– Да.

– Спасибо вам большое.

Я присел за стол ожидая свою чай.

Атмосфера была мрачной, но и умиротворенной. Теплый свет свечей и периодическое тихое тиканье настенных часов.

Через время, пришла Катерина с немалым подносом.

Кроме чашки и заварника, ещё были пару ломтиков вафельных печенье, пиала карамельный конфет и пару штук завернутых в бумагу сладостных изделий.

– Не нужно…

– Вам не стоит просто хлебать один чай. Берите, – перебила меня Катерина.

– Но…

– Не спорьте. Катерину просто так не переубедить, – добавила Софья.

– Ладно, – смирившись, согласился я.

Я приступил к чаепитию.

– Кстати Легранд, простите за любопытство, но куда вы постоянно ходили? – спросила Катерина.

– Я… – хотел был я ответить как вспомнил вчерашний день. Мне вспомнилось выражение лица Катерины. Я продолжил: – х-ходил по поручения Софьи.

– Правда?

Я посмотрел на Софью ожидая поддержку. Софья взглянула в ответ и сказала: Да, я просила Легранда сделать пару вещей.

– Но почему вы не попросили сделать это меня. Легранд всё-же постоялец, гость. Разве это неуважительно обращаться с просьбами к гостям?

– Мне было несложно, – ответил я, поспешно.

– Но всё же!

– Ничего.

– Ну… раз вы так говорите.

Катерина вышла из помещения.

– Легранд, не думала что такие уловки для вас уместны, – сказала Софья.

– всяко, лучше.

– Вот как.

Потом Софью затянул сонливость. Она отложила в тумбочку все вещи. У уже полу сонном состоянии собралась уходить в свою комнату.

– Я… покину вас, спокойной ночи, – сказала Софья, зевая.

– И вам.

Софья ушла. Катерины тоже не было.

Я допил чай. Посидел еще некоторое время и тоже пошёл в свою комнату.

«пойду» – подумал я.

Завтра нужно сходить к столбу. К месту которому отвозил меня Васильевич. К месту в котором как мне казалось я встретил Андрея.

«Андрея?» – на мгновенье показалось что я уже слышал это имя.

Все эти безмятежные мысли, не давали уснуть.

Пойду, хотя-бы для того чтобы убедиться, убедиться в том что со мной всё в порядке. Несмотря на то что я служивый, слишком много слов о смерти я услышал. А что если правда? Если правда я мертвец, то что тогда? Или мне просто это померещилось.

Неутолимую жажду мысли я всё таки смог пересилить и с чувство усталости, я уснул.

Третья глава

Утро нового дня. Не Было ничего необычного. Я всё также собрался, как при своем первом отходе.

Было раннее утро. Многие гости ещё были в своих комнатах. Софьи нигде не было, лишь одна Катерина хлопотала, прибираясь в помещениях.

– Доброе вам утро, – сказала Катерина заприметив меня.

– Доброе.

– Можете пожалуйста немного подождать, завтрак скоро будет.

– Хорошо.

Я сел за стол дожидаясь времени кушанья.

Утро было с затишьем. Безмятежная, без волнительная среда, обычно бывавшая по утрам когда жизнь еще не начала свой полноценный ход. Потом темп пробуждения возрастает и всё начинает работу. Гости постепенно поднимались и вливались в жизнь. Становилось шумно, всё более сумбурно.

Мы позавтракали. После все разошлись. Катерина осталась убираться, я собирался уходить.

– Вы снова уходите?

– Да.

– Пожалуйста, вернитесь до обеда, сегодня будет курица.

– Хорошо, – сказал я, и вышел на улицу.

Дул слабый прохладный ветерок. Приятно ободряло солнечное тепло.

Я направился к месту на старой площади.

Видимо, я надеялся на то что Васильевич эти два дня приезжал на место встречи чтобы забрать меня. Мне оставалось только прийти туда и дожидаться его. Хотя если честно, это даже мне казалось слишком самонадеянно.

Придя к площади, сразу же нахлынули воспоминания моего первого дня. Такое обычно бывает когда человек находится под впечатлением или предвкушением.

Я продолжал ждать но не было никакого намека на то что кто-то приедет.

Я уже намеревался идти к месту которому меня отвозил Васильевич пешком. Дорогу я помнил смутно но приблизительно понимал как можно пройти. Но неожиданно, приехал грузовик. Остановился возле меня. Водитель спустил окно дверца и выглянул.

– Здравствуй Легранд. Вы чего это, два дня не слуху не духу.

– Простите, обстоятельства.

– Ладно. Садись.

Я обошел грузовик и сел спереди.

– Говори, куда тебе?

Я помедлил.

– Знаете, туда же, – сказал я.

Как и в прошлый раз он склонил голову.

– Легранд, ты знаешь, что тринадцатая. Она…

– Знаю, – перебил я.

– Тогда почему. Ты же вроде как на службу здесь? Мне и письмо приходило о тебе. Так чего тебе нам нужно?

– п… почтить, – сказал я от безысходности.

Он посмотрел на меня словно понял, проникся.

– Вот как. Ну раз такое дело, съездим.

– Спасибо.

Я соврал. Я не могу объяснить ему то что знаю. Порой отчаянные вещи заставляют прибегать к плохим решения. Если бы не это ложь, поверил бы он мне? Поверил что я видел живых мертвецов. Что они водили меня по траншеям былой войны? Скорее нет. За безумство, в армии снимают с поста отправляя на лечение. Мне не как не хотелось оказаться в глазах других больным человеком видевшего мёртвых. Я проглотил эту правду.

Безмолвно, мы приехали к месту. Тому самому покосившемуся столбу в поле.

– Мне как раньше, заехать за тобой?

– Думаю да.

– Тогда вечером.

– Хорошо, – согласился я, выйдя и захлопнув дверцу.

Васильевич уехал.

Я подошёл к столбу которому раньше не придавал никакого значения. Подобрался вплотную и начал рыться в сухой траве ожидая увидеть следы стоявших крестов.

Сорок пять, – проговорил я дочитывая подобия прежних, повалившихся крестов.

Может и вправду померещилось? Я хотел уходить.

– О! Легранд! Ты где был то? Думал уже не встречу, – послышался голос.

Я обернулся. Перед мной показался Андрей.

Я обомлел.

Живой! Точно живой! Ну как этот человек может быть мертвецом! Нет, не может быть. Ну конечно же нет!

– Эй! Ты чего там?

– Да, нет. Просто…

– Да-а…, заворчал Андрей.

Он подошёл, снял мою фуражку и приложил руку ко лбу.

– Легранд ты, чего это с тобой? Всё нормально?

Не померещилось мне! Настоящий!

– Да, всё в порядке.

– Ну как знаешь. А ты чего это, тебя два дня не было. Думал что уже всё?

– Сложно, просто.

– Ладно. Пойдём.

Я направился за Андреем.

Всё время пути я не смыкал с него глаз. Всё следил за ним, стараясь приметить что нибудь необычное. Приметить то что не свойственно живым. Но за всё время ничего не нашлось.

Андрей же в свою очередь непрерывно разговаривал. То спрашивал о моих похождениях за эти дни то говорил о себе и вообще. Я же немногословно и обобщенно давал ответы.

– Слушай, у тебя там произошло что-то? Странный ты.

– Да… ничего.

Он на меня посмотрел и затем потянулся, разминая суставы.

– Тебе же ещё стажировку… о, мы близко уже. Знаешь что делать, не забыл?

– Пригибаться, я помню.

Мы подошли к траншеям, аккуратно спустились. Проходя по линиям окоп, встречающиеся нам солдаты нередко поглядывали на меня. Читалось что они были легко удивлены моему визиту, то ли с неловким подозрением в меня всматривались.

Мы пришли к командной части. Внутри за столом сидел старик который в прошлый раз, заставил меня поволноваться. Рядом стояли пару других солдат.

По погонам которые у них были и которые как ни странно я не приметил в нашу первую встречу, за столом сидел капитан, а стоящие рядом были унтер-офицерами.

Я потупился не зная как сейчас обращаться. В прошлый раз встреча выдалась хоть и по началу напряженной но стала приятельской. Теперь же положение высказывает мне обращаться как подобает вышестоящему по званию.

Приготовился обратиться как полагается, меня тут же перебивает Андрей:

– Со своими можно и без устава, – сказал он, обхватив мое плечо. – Пётр, Легранд вернулся.

Офицеры на меня взглянули. Затем промолвили: – Ну-с, мы пойдём, – и тут же быстро удалились.

– Здравствуй! Где два дня носило тебя?

– Обстоятельства, – решил я ответить.

Не могу же я ответь им, что принял их за мертвецов, за свой сумасшедший бред. Скорее будет лучше если я не буду об этом говорить.

– Сложности появились, в гостинице.

– Ясно, ну что ж. Раз пришёл то и назначить пора тебя. Андрей, отведика к снабженцам, пусть работу подкинут на первое время.

– Понял. Пошли.

-Да.

Вместе с Андреем мы вышли с командного пункта и направились по траншеям.

– Знаешь нарочных? – спросил меня Андрей.

– Военные доставщики и разносчики?

– Да, да. У нас порой рук бывает не хватает. Вон, недавно, этак с месяц назад одного нашего нарочного, молодого ещё чуть старше тебя наверное, отправили с докладом. Он потом и не вернулся. Так что, нужна помощь.

– Вот как.

Я опустил голову. Новость была не из приятнейших. Одновременно с этим я призадумался, будто я уже слышал что-то похожее и не раз, да и вид на то что я слышал был словно с другой стороны.

Прогремел взрыв. Я машинально среагировал, пригнув голову. Андрей же даже не шелохнулся. Лишь уставился в небо.

Прогремело еще раз, потом ещё, и ещё один прогремел совсем близко. В пятидесяти метрах от траншеи в которой мы находились, прилетел артиллерийский снаряд, подняв вокруг себя землю на пятнадцать метров в высоту если не меньше.

Я перепугался. Содрогнулся, прижавшись к сырой земле.

– Вот оно как. Легранд смотрю тебе придется в бою учиться, – сказал Андрей схватив меня за плечо. – Не робея! Мне тоже когда-то довелось сразу в бою побывать. Ничего, сумел, так что и ты давай, на подъем.

– Т… Так точно…

–Другое дело. Раз цел то вперёд! Пройдешь дальше и в право, потом до конца, там склад подземный. Придешь скажешь что ты в помощь. Давай, с богом, – сказал он мне указывая направление.

Несмотря на дрож во всем теле, на бардак в голове, я верно пошел по указанию Андрея.

Придя в нужное место, я увидел троих солдат выносящих ящики из места, больше напоминающее погреб.

– Ты кто? – отозвались ко мне.

– Я, на помощи… – еле сказал я.

– Давай быстро! Бери один и тащи за нами, – сказал он указывая на один из ящиков.

– Есть.

Я схватил ящик обеими руками. Тяжело поднялся и понес вслед за другими, как я понял к остальным фронтовикам.

Звуки взрывов всё не прекращались. Запыхавшись я всё-же донес ящик до группы солдат держащих винтовки на изготовку. Поставил ящик в ближайшем углу.

– Принесите еще, мало будет, – сказал нам офицер которого я видел в командном пункте.

– Есть, – ответил один из нарочных.

Мы мигом дошли до склада, взяли ещё по одному ящику, и притащили их к той группе солдат.

Когда я пришёл там стояли Андрей, Пётр и как я понял другие члены командования. Я поставил ящик рядом с другим и не нарочно подслушал разговор:

– Нас не достаточно! Если выйдем, нас всех разом примут.

– Сдержать не выйдет. У нас ширины не хватает, зажмут.

– А отступить? С лесом ретироваться легко будет.

– Некуда. Дальше Град, в двух шагах.

– Тогда сыграем на…

Не дослушав я снова отправился к складу.

Из головы не выходил ни этот разговор и ни всё что сейчас происходит. Всякие мысли лезли в голову. От галлюцинаций и дурного сна, до начала новой войны, где я в самой гуще событий. Думать об этом было бесполезно однако и прекратить невозможно.

За время моего пребывания в своих мыслях, я стал меньше обращать внимания на взрывы. Перетаскивая ящики из раза в раз я всё больше привыкал к этой обстановке.

Совсем позабыв о чувстве времени я и не заметил как меня начал дёргать за рукав Андрей, пока я нёс очередной ящик.

Обратив на него внимание, я обомлел увидев пол его лица в саже и ссадинах, форму изодранною и обугленную.

– Ну ты как? В норме?

Спросил он меня, но по виду, должно было быть наоборот. Несмотря на всё это, Андрей не казался уставшим или не измученным, наоборот, словно это было для него привычным делом.

– В норме.

– Ну и славно. Ещё немного и отобьемся. Тяжело конечно, но что поделать.

– А… что вообще происходит? – осмелел я спросить.

– А, точно. У нас такое бывает. Давно уже, пробить нас пытаются. Раньше у нас артиллерия была, её в прошлой атаке подкосили. Сейчас то сложнее. Ну ладно, я пойду, держись тут.

–Ладно.

Андрей дважды похлопал меня по плечу и побежал дальше.

Хоть я и осознавал что это была попытка моральной поддержки, видимо из-за того что я был в своих мыслях, со стороны казалось что я чувствую себя неважно, Андрей и решил что нибудь сделать. К удивлению это помогло. Не то чтобы его слова придали мне сил. Скорее его вид, он мне показался в образе настоящего, истинного солдата Русской Императорской армии, которого я всегда и представлял.

Словно огонь. Я перестал опускать голову вниз, делать множество лишних движений, мешкать.

Делая свою должностную обязанность как военнослужащего, я начал ловить на себе взгляды других солдат. После начал принимать в свою сторону всякого рода одобрительные фразы: «Хорош!», «Молодчик!», «Орёл!».

Глядя на других солдат, я не приметил ни одного кто бы чувствовал себя не здраво. Каждый кого я замечал хоть раз проливал улыбку хоть и самую слабую.

Вот оно, вот что значит военная страсть. Раньше мне доводилось слышать что порой людям начинает нравится азарт войны, её запах, ощущения, ее волнения. Мне казалось что подобные суждения преувеличены, но теперь, я убедился что такое и вправду есть.

Время пришло к тому что стало закатывать горизонт.

Взрывы постепенно поутихли, затем и вовсе замолчали. Выстрелы винтовок также стали в разы реже. Только перебеги солдатских групп не прекращались словно проходящие мимо волны.

После меня распорядили отдыхать. Работы сильно под убавилось и мне ничего не оставалось как отсиживаться на сырой земле. К удивлению, отдых доставлял удовольствие. Безмятежное смотрение на появляющиеся, еле заметные, тусклые звезды в синеватом небе, отвлекали от минувших событий.

К позднему вечеру все успокоилось, покрывшись непроглядной тишиной. Только солдаты до сих пор не отставали от своих оружий, хоть и тоже восприняли отдых.

Из них, большая группа, развела слабый костер, благо глубина траншеи это позволяла, расселась поодаль его. Кто то трапезничал пайком, возился с снаряжение, или просто ничего не делал.

Многие из солдат оглядывались, переговаривая, словно между ними ходили потаенные слухи.

Обычно такое встречается среди более молодого населения, что не сказать про этих солдат. Среди студентов, ново армейцев, даже простых лиц, сплетни были одним из главных тем разговоров. Несмотря на то что меня гложило любопытство, я не осмелился подойти. Ведь что бы это ни было, я вряд-ли ещё вписался в их компанию, так что не думал что оно меня как-то задевает. С другой стороны, было всё же интересно, ведь может быть это всё-же именно я являюсь темой разговоров. Даже если так, то и тем более мне не стоит подходить.

– Как ты? – спросил меня Андрей, незаметно приблизившись.

– Хорошо…

– Идём, насчёт тебя там… – сказал мне Андрей.

В этот момент в его голосе показалось непривычная интонация. Словно эту фразу он проговаривал несколько раз и готовился её высказать, несмотря на то что она кажется такой простой. Я решил не придавать этому значение и последовал за Андреем.

Шли мы порядком минут тридцать.

Темнота становилась всё гуще. Несколько раз я спотыкался, от чего Андрей неловко посмеивался но старался сдерживаться. Он был непривычно молчаливым, когда разговаривать было не о чем, он то напевал, то говорил про себя, а сейчас не проранивал ни звука.

Мы пришли к месту напоминающее тупик, отдаленную ветку, которую не стали продлевать, от основных путей, ведущую в бескрайние поля. Там же стоял Пётр, взгляд его был поникшим.

– Пришли, – сказал Андрей.

Они переглянулись, словно к чему-то готовясь.

Я смутился как в первую встречу, снова не понимая что происходит.

– Легранд, может додумал для чего сюда тебя привели?

– Нет…

– Андрей, скажешь? Иль мне лучше.

– хэ… давай ты.

– Легранд, ты здесь, чтоб убить тебя.

– Как…

Я застыл в обмороке. Что, что но этого я не ожидал услышать ни при каких обстоятельства. Прошедший холодный пот, внезапная судорога в ногах и теле. Я больше ничего не смог сказать.

– Ну-с, это на словах только, – Продолжил Пётр после недолгого молчания.

– Ты уже и сам наверно понимаешь. К нам десять лет никого не присылали, а тут ты объявился. Когда Андрей тебя привёл я и сам то подумал, что подосланный. Были мысли даже скажу тебя, да только никто не решался, Андрей вызвался тебя якобы в лес увести и там… Потом мне только сказал что не стал и отпустил с миром. Думали что больше не вернёшься.

Я не особо вникал в слова. Смерть, убьют, только это терзало мой разум.

– Ладно, к ночи дело, Андрей проводи. Ты только не возвращайся сюда больше, а то не мы, то кто другой тебя.

Я никак не отреагировал.

– А я что говорил? Знал же что под приступ встанет, вот зачем надо было рассказывать?! – разозлился Андрей, указывая на Петра.

– Так если б, он в безведеньи был, случилось чего, сам знаешь, найдутся и такие.

– Черт с тобой. Легранд, идём.

– А…

– Идем, провожу.

– Что? – едва заметно послышалось от меня.

– Отпускаем мы тебя, вот что, – ответил Пётр.

– Вы… же…

– Мы тебя якобы, того, для полка. Так-то мы с Андреем уже догадывалась, что может быть, войны и вовсе никакой и нет.

– Тогда… почему? До сих пор, вы…

– Это. А куда ещё? Ты ведь и сам вот, увидел, что мы до сих пор атаки ловим. А если уйдём? Это потом на Град, а там люди живут. Разве мы можем?

– И вы… всё время?

– Ага. Уже с десять лет как стоим тут.

– А как вы… так долго?

– Да вот. Андрей у нас, ходит.

– Там в отдалении склад есть, я оттуда каждый день по пару ящиков таскаю. Он тоже уже не новый, однако каждый месяц как не прихожу он пополняется. Так я кстати тебя и встретил. Шел к складу, а на пути ты под столбом стоял. Вот и подошёл к тебе.

– Понятно. А послать, кого нибудь?

– Пробовали уже! – добавил Андрей.

– Сам уже ведь знаешь. Я говорил что один так и не вернулся. Илья Аникин, почти как ты был, там, тремя месяцами ранее, он выступил, сказал что пойдет в город, вот и не вернулся. Всё в полку думали, что или он просто не дошёл или уже некуда идти. Только я да Пётр, ещё надеялись на что-то.

– Вот… оно что.

– Что-то знаешь? – спросил Пётр.

Знаю. Мне вспомнилось нареканий постояльца который сказал о человеке, появившемся и которого пристрелили. И еще вспомнились слова Дарьи, рассказавшей о военном, внезапно появившемся в городе. Всё в моей голове стало складываться в цельную картину. Но следует ли мне рассказывать об этом? Должен ли я поведать им что этого солдата пристрелили посчитав за мертвеца? Я снова, за глотнул еще одну правду.

– Надо уже возвращаться. А то смекнут, будто ты, нас, – сказал Андрей.

– Верно. Можешь сказать пару вещей на последо? – спросил Пётр.

– Да.

– Ну, война точно закончилась ведь?

– лет десять назад.

– Десять? Ясно… а кто, победил? Да в общем, изменилось что?

– Антанта. Страна, больше стала, Царьград наш, флаг поменяли. Машины развилась.

– А флаг как?

– На нем герб, теперь, верхний левый угол.

– м… ну, понятно. А, ещё Легранд. Просьба есть.

– Да.

– Если встретишь человека, Софью Твердовскую. Можешь на добром слове, в помощь её прийти. Она женой мне будет. Сам то я не могу помочь, поэтому и прошу, если сможешь.

Софья. На мгновенье я вспомнил хозяйку гостиницы. Это был единственный человек с таким именем которого я знал. Но вряд ли имена она была бы женой Петра, в подобные совпадения мне не особо верилось.

– Хорошо.

– Спасибо тебе. Ну, идите.

Мы расстались с Петром. Андрей повёл меня за собой через тёмные дебри.

Дорогу было на столько не разглядеть, что Андрею несколько раз приходилось меня подхватывать когда я в очередной раз падал, привело это к тому, что Андрею пришлось взять меня за руку. Было до смешного неловко.

Пройдя через сухостои, чащу и то самое поле, которое я поначалу не признал, мы вышли к поляне откуда издалека виднелись огоньки.

– Город?

– Ну да. Или что? Сам бы дошел?

– А…

– Ха-ха, ладно тебе. Ну всё, тут то дойдёшь.

Я было хотел попрощаться, но в последнее мгновение заприметил волнение в глазах Андрея.

Я остановился, уставившись на него. Он увидел, что я нахожусь в ожидании пока он не расскажет причину своего волнения.

Не стерпев, он откинулся назад, смотря вверх. Широко раскинул руки и изо всех сил прокричал.

– ...А-А! Короче, Легранд! У меня тоже есть просьба! – проговорил он быстным и запыхавшимся тоном.

– Есть девушка, должна быть, может, не знаю! Катерина Найкова! В в общем это моя сестра, когда началась та война мне пришлось оставить её. За ней вроде как должна была приглядывать жена Петра, так что! Если найдёшь, убедись что с ней всё в порядке, понял!?

– Катерина?

– Да! Можешь даже просто искать Твердовскую Софью и у неё спросить про Катю. Как-то так!

– Понял.

Вспомнилась служанка в гостинице. Её блик, и обеспокоенное сердце когда речь заходит о мертвецах…

– А, да и это. Добро!

– Что?

– Что. Согласие даю. Понравился ты мне, конечно зелен еще, но это скоро пройдёт. Для Кати подходишь.

– Чего?

– Как то неубедительно ты дурака строишь. Говорю, что разрешаю тебе за Катериной преуспеть. Понял, или мне доходчивее пояснить?

–Понял, – сказал я, с лёгким смущение.

– Это всё, вроде. Ну или. Можешь, ещё одной другом стать?

– Другом?

– Ха-ха… поверь, у неё на первый взгляд невыносимой характер. Раньше по крайней мере было так. Она всегда говорила всё на отруб, могла такую драму устроить. Не знаю, может, уже другого нашла. Я дал ей обещание раньше, что подружку её с кем нибудь. С кем бы она не начинала говорить, её тут же терпеть не могли.

– Кто она?

– Невеста. А, может уже и нет. Незнаю. Аркджовская Марселье-андска Дарья. Она из старого, привилегированного, ты её быстро найдёшь.

Вспомнилась ещё одна девушка, которую я также повстречал в гостинице. Однако моё внимание привлекло не только имя. Марселье-андска? В Петербурге я уже слышал этот род, когда проходил экзамен во время моих курсов по военной дисциплине. Некоторые мои сокурсники нередко заводил об этом темы разговоров. Сам я не участвовал в них, но мне приходилось слышать их на курсах. В основном речь заходила о родословном благородстве и службе перед отечеством. Расспросить о таком известном, даже в этом городке, роде, мне не составило бы труда, однако не то чтобы заговорить, хотя-бы увидеть особу из этого рода, мне больно сильно кажется невозможным.

–Хей! Чего задумался?

– Вспомнились, знакомые.

– От чего?

– Имена схожие.

– А. Ну так что? Станешь другом?

– Можно вопрос?

– Давай.

– А как вы познакомились, с ней?

– В смысле? Ты про то что она Марселье-андска? Да, как-то само. Если она всё ещё такая же, ты её сразу узнаешь.

– Ладно.

– Вроде как всё. Можешь уже идти. Небось Пётр сейчас думает что я с тобой в город собрался, – проговорил Андрей слегка посмеиваясь.

– Ну давай.

– До свидания.

– Что ещё за до свидания? Давай прощай, Легранд! Только посмей еще вернутся! – прокричал он мне, с широкой улыбкой.

– Прощайте! – крикнул я в ответ, поддержа прощальные выкрики.

Это было впервые когда я повышал голос. Несмотря на неловкость, на душе было волнение, но такое, что от него было и очень радостно и смешено грустно.

Направляясь напрямую к горящим огонькам, расставание казалось немного тягостнее.

То самое чувство, когда ты ощущаешь подобие печали но от неё, как бы противоречиво это не казалось, идёт удовлетворение и никакого сожаления.

С этими впечатлениями я даже и не заметил как оказался на окраине города .Дальше мне всего-то и оставалось вспоминать черты города и по ним как-то отыскивать гостиницу.

Как ни странно, но ночной город, был довольно глух, но сказать что от спал мёртвым сном тоже нельзя.

Люди проходящие мимо меня, не то чтобы коса на меня взирали, совсем другое, они словно меня опасались, смотрели с подозрением и испугом. Наблюдая за ними в ответ я тут же вспомнил рассказ одного постояльца который меня предупреждал. От этих мыслей мне стало не по себе. Казалось что некоторые люди были готовы физически убедится мёртвый ли я. Неужто совсем как того, пристрелят? От мыслей стало совсем неважно. Я ускорил шаг в надежде быстрее дойти до гостиницы и избавится от этой гнетущей обстановки.

Буквально через пол часа я наткнулся на знакомую улицу, и наконец-то вышел к гостинице. Вскочил на крыльцо одним шагом. И моментально постучал в дверь. Никто, не отвечал.

Я бы сказал что сейчас, час или двое ночи. Конечно же все уже спят.

Не дожидаясь ответа, я развернулся, спустился с крыльца.

– Конечно… – отчаянно сказал я.

Неожиданно, в двери что-то щелкнуло и она заскрипела.

Я развернулся.

В проеме стояла Катерина. Её лицо было наполнено печалью вместе с злостью.

– Почему… – сказала она, дерганым голосом.

– Поче-му… вы же, обе-щяли… мне… – сказала она, едва плача.

Я ощутил необычайный стыд, отчего склони голову вниз.

– три… три часа, вы… обещали… зачем, вы… почему?

– П-Простите!

–Вы… тоже… обманщик! – проговорила она уже плача и направившись ко мне.

Столкнувшись со мной, Катерина сильно меня сжала, и уперлась лицом в грудь. Несколько минут она плакала, пытаясь сдерживаться. Я же смирно стоял, даже не то чтобы заговорить, боялся лишний раз пошевелиться.

Вскоре Катерина успокоилась. Выпустила меня из своих объятий и повела за собой. Мы прошли в комнату в которой на столе стояло пару свеч, а также тарелка с как я понял оставшейся курицы приготовленное в обед, и другие столовые принадлежности.

– Садитесь пожалуйста есть. – сказала она, уставшим от слез голосом.

– Спасибо, я…

– Пожалуйста ешьте! – сказала Катерина с настойчивость.

Я решил не перечить. Быстро сел и принялся к, если можно так назвать, ужину.

На удивление еда оказалась теплой, несмотря на ночное время суток.

– Вам понравилось? – спросила Катерина, после того как я закончил.

– Да.

– Славно. Не переживайте, я всё уберу. Можете идти ложиться.

– Я…

– Доброй ночи. Уже поздно, ложитесь спать.

– Х-хорошо…

Как по приказу, я поднялся к себе в комнату и сразу же улегся спать.

Четвертая глава

Как и ожидалось от моего позднего возвращения в гостиницу, я пропустил завтрак. Благо я пробудился за час до обеда. Но более подозрительно было даже не то, что я проснулся к полудню, а то, что я не слышал стук Катерины. Не хотела ли она меня просто будить или видеть, а может просто забыла. Пока я не спустился, я её даже не слышал. Только зайдя в гостиную, я увидел её хлопочущей возле комодов.

Она заметила меня как только закончила уборку.

– С добрым ут… дне… вы хорошо выспались? Проходите за стол.

– Хорошо.

За столом уже сидел один постоялец. Мужчина, с которым мне когда-то довелось поговорить, и который как дал мне предостережение. Я кивнул в знак уважения и тихо прошел к столу.

Садясь за стол, я услышал громкий хлопок дверью.

Кроме меня, на это обратили внимание мужчина, и Катерина.

После, из прихожей, словно ничего и не было, слегка вальяжной походкой, вошла Дарья. На лице, мельком виднелись капли влаги.

Хоть и очень редко, но и это мне тоже уже доводилось видеть. Барышни, особенно юные леди, практически никогда не прибегали к усиленным физическим нагрузкам. Даже от малейшей пробежки они воздерживались, прикрываясь тем, что подобное не подобает их элегантности. Однако, можно было и увидел спешащую или просто радостную особу не пренебрегающей к усилиям. К тому же, средь сокурскиков, подобные кадры привлекали больше внимание, и могли заиметь немалый спектр взглядов.

Можно сказать, что это была ещё одна черта Дарьи о которой я узнал.

– Проходите за стол, уже скоро, – сказала Катерина Дарье.

– Благодарю. К сожалению, сейчас мне не до трапезы.

– Тогда…

– Не стоит. Я бы хотела побыть в своей комнате. Вы не против?

– Нет. Конечно…

Дарья ушла.

Навязчивый вопрос, об образе Дарьи, остался не раскрыт.

После приятного обеда, как это привычно было, все разошлись в свои обычные среды пребывания.

Мне же, практически от, нечего делать, пришла мысль проведать Дарью. Тем более поинтересоваться в причинах ее успешного вида.

Поднимаясь по ступеням, мне пришёл разумный вопрос о котором я не подумал раньше когда собрался идти. Комната Дарьи мне была не известна. Спрашивать об этом Катерина было бы неприлично как не посмотри. Оставалась лишь стучаться во все двери, хотя этот метод не нравился больше всего из прочих.

К счастью, как только я поднялся, в коридоре оказалась Дарья.

– Легранд. Ка…

Дарья замолчала, будто бы боясь сказать лишнего. После отперла дверь в одну из комнат и провела жестом зовя меня с собой.

Вспомнив первую откровенную встречу с Дарьей, на мгновенье у меня промелькнула доля сомнения, стоит ли входить? Несмотря на это, я всё же принял приглашение и зашёл в комнату.

К удивлению, комната была очень простой. В ней не было ни драгоценного убранство, ни изысканности. Обыкновенные сплошные стены, однотонная, заводская мебель. Даже из интерьера находились только фотография и картина. И то картина была сделана без всякой отделки, хоть и пейзаж привлекла глаз. Фотография в рамке была слегка вы цветной. На ней была как я понял более молодая Дарья, а рядом стоял столь же молодой офицер. Лицо его казалось было знакомо.

– Я рассказывала. Вот, это мой жених о котором я вам говорила, – проговорила Дарья.

Только присмотревшись чуть лучше я в испуге разузнал в нем Андрея. От удивления меня слегка понесло назад.

– Скажите…

– Никаких ВЫ. Уже забыл?

Мне не припоминалось, у нас были приятельские отношения. Хотелось задать вопрос, с какого времени мы перешли черту вежливости к дружбе.

– Легранд. И что же с тобой делать?

Снова, прозвучал тон близкой дружбы. С подобным отношение даже близкие мне родственники проявляли почтительности. Я помнил только одного человека с которым я вёл дружбу несмотря на разность статусов и положений.

– Ну так чего? Не стал же ты заходить в комнату девушки без на то всякой причины? А может… я чего-то не знаю? – сказала Дарья, приставов два пальца к губам.

Я не знал как подвести разговор. Тем более я никак не мог ожидать, что та самая Дарья Аркджовская окажется той Дарьей которую я знаю. Заводить разговор о Андрее с ничего, казалось сейчас несуразным. Однако выбирать не приходилось.

– Дарья… посл…

– Дарья, простите, можно вас, – прозвучал голос из-за двери.

– Да, сейча… – не договорила Дарья.

Повернулась ко мне, с лёгкой улыбкой на лице и румянцем.

Я не сразу понял что происходит. Только после до меня дошло, что картина которую увидят, после того как дверь откроется будет не то что необычной, даже представить было трудно что подумают люди и тем более до чего это может довести. Было хорошо понятно что это просто так не оставят.

Единственное решение пришедшее ко мне, стало встать к углу стену с дверью. Дарья также подготовилась открывать дверь.

Отперев дверь, в проходе стояла Катерина.

– Доброе вам. Извините, вы случаем не знаете куда подевался Легранд?

– Нет! Не знаю. А на что он вам?

– Ко входя подъехал человек, он спрашивает не здесь ли остановился человек, кого зовут Легранд Де Норд.

– А кто этот человек? И что ему вообще нужно?

– Этот человек назвался начальством.

– Не знаю. Может вам поискать его в комнате. Не думайте что он там?

– Я уже стучалась, но никто не открывал.

– И вы так просто сдались? Может, мне! Попробовать? – выставила ноту Дарья, делая лёгкий жест у себя за спиной.

– Извините, я не особо поняла что вы имеете виду? – ответила Катерина.

– Эх… Идёмте, – повела за собой Дарья, Катерину.

Как я правильно понял, замысел Дарьи заключался в том, чтобы отвлечь Катерину, в то время как я выбрался из комнаты.

План казался простым, от того и легким в выполнении, но в тоже время в нем проявлялись ну слишком видимые изъяны. Даже возникали мысли о том, а стоит ли вообще это делать? Нужны ли такие своего рода сложности, что бы просто не показаться в нежелательно свете, чтобы потом пришлось бы оправдываться. Однако решение было уже окончательным, оставалось только исполнить задуманное. Всё это, немного напоминало детское ребячество. Когда в детстве, возникает мысль сотворить казалось бы невероятные вещи для своего возраста, а по итогу взрослое поколение моментально ловило всех причастных, как будто ничего такого гениального и не было.

Когда Катерина и Дарья отошли на достаточное расстояние, я принялся к исполнению.

Всё что меня в беспокоило, то, что в коридоре мог оказаться кто-то ещё. Благо когда я вышел, никого не было.

Я поспешил в лестнице, чтобы в лице Катерины это было похоже на то, что мы где-то разминулись, или что-то подобного рода.

– Легранд, доброго дня. Мыс вас искали, – сказала Софья внезапно оказавшаяся на лестничной площадке.

– Да.

– Внизу вас ждет один человек, он назвался Церон Дахаров, вы его знаете?

«Зам?» - прозвучала в голове мысль. Мне как-то не верилось что он бы приехал в этот город, лишь бы для того чтобы просто проведать или встретиться. Но если это и вправду он, дело должно быть высокой важности.

– Да.

– Значит знаете? Он ваш товарищ?

– Можно, и так.

– Тогда идемте. Я просила его подождать перед входом.

Я направился за Софьей, и вместе мы вышли на улицу.

Чуть ли не заезжая за бордюрную брусчатку, возле гостиницы стояла Бричка.

Облокотившись на неё, рядом стоял человек в схожей со мной по виду, но офицерской форме. Верхняя часть лица закрывалась козырьком от фуражки. Туго затянутый, чёрный ремень с серебристый бляхой, сверкающие на погонах звезды и две награды, одна в форме георгиевского креста, другая в форме восьми звёздочкой звезды.

Я сразу же узнал в нем человека с которым вёл близкую дружбу со времен моего кадетского становления.

Единственное что я приметил необычное, так это не лейтенантские погоны. Закрались мысли что, у моего друга есть не только дела но и новости.

Я спустился с крыльца, прямо ему навстречу. Заметив мое приближение, он состроил улыбку, оттолкнулся и кинулся на встречу.

– Что так долго?! Госпожу себе нашёл?! – спросил он обхват в меня за шею и честь не повалив.

– Нет.

– Да, да. Говори, Ага, – сказал он, саркастично, вытягивая тональность.

– Ну что? Едем?

– Куда? – спросил я.

– Обратно. Переназначать, тебе же здесь делать нечего.

– Вот он! – воскликнула Дарья выйдя из дома.

– Так вы уже тут, – сказала Катерина, стоя позади Дарьи.

– Прошу прощения за грубость, мне любопытно узнать, кто этот господин? – сказала Дарья демонстративна указывая на Церона.

– Барышня! Не господин, а ваше благородие. Да и причина чтобы вам что-ли о рассказывать у вас имеется?

– Да как вы… указывать сумеете. Хам!

– Легранд по видимому сегодня уезжает, – сказала Софья, возмущенной Дарье.

– Как? Почему? С какой кстати, А? Ваше Благородие!?

– Легранд, эта девица начинает меня раздражать. Не знаешь чего она прицепилась? Или она тебе знакомая? – не особо громко спросил у меня Церон.

– Знакомая. Ей просто не нравится когда её во что-то не посвящают, я так думаю.

– А-а, понял. Ну значит не посторонний человек. Я расскажу ей тогда? И тебе узнать тоже надо. Где, только? Посторонним знать не обязательно…

– Что вы там нашептываете?

– Дарья, успокойтесь…

– Пожалуйста не надо Софья. Кто он вообще такой? Я его впервые вижу.

– Прежде чем спрашивать, представили бы сами, для начала, – ответил Церон.

– Какое вам значение, кем я буду? Не вижу веских причин, вам представляться.

– И я нет. Будем знакомы.

– Смеётесь? Легранд, зачем вы вообще общаетесь с таким человеком? Бросьте его.

– Простите, но эта мечта для вас несбыточна, – язвительно вставил Церон.

– Вы?!

С сердитый взглядом, Дарья начала подходить, чуть ли не с кулаками. Виделось что конфликта не остановить. Через несколько моментов дело может дойти до рукоприкладства. Конечно я не боялся за Церона, ведь пощечина не стала бы чем-то серьёзным. Больше страх брал за Дарью. Зная его, он вполне может равносильно ответить даже самой хрупкой Даме. Для него больший вес имело суждение, что в первую очередь она человек, и лишь после девушка.

– Дарья!.. – выкрикнул голос со стороны.

Дарья отступилась. Её лицо сменилось с злости на волнение.

Обернувшись в сторону с которой донесся выкрик. На нас шли два молодых человека, в торопливом шаге.

Дарья тут же забежала в здание, пару раз чуть не споткнувшись об крыльцо и дверной проем.

Только когда они подбежали, я узнал в них знакомые черты лица. Приглянувшись мне вспомнилось как я уже встречал этих молодых людей. Они оказались теми самыми сторонниками, время грядущего». Вспомнилась первая откровенная встреча с Дарьей. Тогда она тоже поспешно удалилась, а вскоре мимо прошли эти самые люди.

– Простите за грубость, нам нужно в срочном порядке встретиться с этой девушкой. Я Джозеф, или по фамилии Аркджовский. Эта девушка, Дарья, мне приходится сестрой.

– Простите, а для чего вы ее ищите? – спросила Софья.

– Ее с неделю дома было. У нас поручение, вернуть её. А вы я полагаю, постояльца?

– Я владелица.

– Вот, как. Дарья же у вас поселилась? Можно с вами поговорить?

– Да конечно, но…

– Там, может, собираться начнём, или, не, не думал? – спросил у меня Церон, наигранным тоном.

– Куда, – спросил я.

– Что куда? Петроград.

– Софья, вы можете заняться делами, я побуду тут, – сказала Катерина.

– Присмотри пожалуйста. А… Джозеф?

– Да, да.

– Тогда пройдемте.

Софья, Аркджовский и его приятель, зашли внутрь здания. С нами осталась Катерина.

Было любопытно узнать по какой причине Дарьи с неделю не было дома. И что даже её брат принялся за её поиски. Но зная её, хоть и не так долго, можно было догадаться. Такое поведение у старо высшего сословия, особенно среди молодого поколения, происходят не так редко как это могло показаться. В той же столице, дети бывших знатных родов не только проводят время но и ведут дружбу с ровесниками из крестьянских семей. Мы с Цероном были одни из подобных случаев.

– Простите, Вы. Церон? Можно ли узнать, по какой причине вам нужно уезжать? – обратилась Катерина к Церон.

– Легранд, могу рассказать? – спросил Церон.

– Да, почему нет, – ответил я.

– Легранда надо переназначить.

– Вот как. Простите а что сейчас не так, что надо пере… назначить? – спросила Катерина.

– А как он будет числится в мертвой части? – сказал Церон.

– Что? – удивилась она.

– При первом назначении, там ошибка вышла, его назначили там, в тринадцатую. Её вроде как нет уже? Но по документам до сих пор числится.

Лицо Катерины снова побледнело после слова «тринадцатую». Как в прошлый раз, она бросилась в дрожь. Я же, хоть и удивился но не стал сразу расспрашивать как так получилось.

– Что? – судорожно спросила Катерина.

– Легранд, это что с ней? Это я что-то сделал? – сказал в замешательстве Церон.

– Не надо говорить про часть, – ответил я.

– Из-за этого? А что не так?

– Неприятные воспоминания.

– С-скажите… так… тогда? Вы, говорили правду. Вы, в т-тринадцатой? – спросила Катерина, еле проговаривая слова.

– Вам может, присесть, отдохнуть. Вы дорожите, это вот, неестественно, обычно.

– Н-нет. Я…

– Отведи ее, будет неудобно если она пере нервничает и свалится здесь, - сказал Церон, прислонившись ко мне.

– А… вас. Может в дом зайдете, Легранд сопроводи.

– Раз… настаиваете… пожалуй…

Я вошёл в дом, следом за Катериной. Она же присела на, не задвинутый в стол, стул. Сложила руки на колени, сжимая ладони.

Было заметно как Катерина сдерживала поступающую тревогу. Взгляд был встревоженным и непонимающим одновременно. На фоне этого с второго этажа были слышны еле разборчивые звуки голосов и стуков.

– Легранд? – обратилась ко мне Катерина, робким голосом.

– Да.

– Если… всё, вот так… что? Что, вы делали? Где, вы были… всё, это время?

Вопрос чуть ли не подкосивший мои ноги. Никто из жителей города не знает о существовании самоотверженцев. Оставивших позади всё свое человечество и отдающихся долгу. Если бы я не увидел, ни за что бы не поверил что такое может быть. Посчитает ли она это бредом нездорового человека?

– Искал.

– Что?

– Часть.

Катерина опустила взгляд вниз.

На мгновенье показалось, что Катерина уловила на половину лживый ответ.

– Понятно, – сказала она, выдохнув.

– Всё, хорошо. Я… раньше… ещё, когда…

– Не стоит.

– С-спасибо. Вы… еще приедете? Просто, по… думалось.

– Не знаю.

В последующем промежутке в целую минуту, стояла неловкая тишина. Мне нечего было сказать или спросить, Катерине было не до этого или тоже просто ничего не придумывалось.

– Я… пойду, – сказал я, глядя в пустую часть стены.

– Да. Хорошо… Не забудьте вернуться к… нет, ничего… до встречи.

Я кивнул и спешно вернулся на улицу.

Церон в это время уже сидел на подножке Брички, раздвинув ноги и облокотившись на них, сцепив руки, смотрел на землю.

Я подошёл.

– Синьор! Три минуты, целых три минуты. Вы просто её проводили и должны были вернуться, что вы делали ещё две минуты?! Просто, что? Три минуты. Vergogna spagnola.

– Так я уже всё.

– Да. Едем.

Поочередно с Цероном мы сели в бричку.

– Вещи,– вспомнилось мне.

– какие?

– В комнате. Надо забрать.

– Заедем.

– А сейчас забрать?

– Сейчас, поедем в центральное управление, а потом заедем.

– Почему так.

– Я сюда час назад приехал. Я знаю где оно? Ты здесь жил, сколько-то, покажешь где, а потом заберем вещи.

Я согласился и бричка тронулась. Мы сидели напротив друг друга, оба глядя в окошко.

– Погоны откуда? – неприметно спросил я.

– Это вом мне дали, я заслужил

Дальнейший разъезд по городу представился мне тяжёлым. Не от того что что-то тяготило, а от абсурдности встречающих нас обстоятельств. Ни мало времени мы затратили чтобы узнать какая вообще администрация у города. Дальше искали её и только по счастливой случайности мы выяснили её нахождение от прохожего. В конечном итоге всё свелось к тому, что у города как такового представителя или управленца в лице мэра, депутата, или совета просто нет. Управление города совершается местным милицейским городничим отделом. Который как и ожидалось находится в том самом здании в которое я два дня назад относил письмо по просьбе Софьи. Благо после этого ни где бродить не пришлось и мы весьма быстро добрались до милицейского отдела.

– Легранд, мне тебя что? Ненавидеть? Ты знал. Знал где это. Почему ты не знал что сюда нам надо? Идём.

Выйдя из Брички, в глаза просилась всё та же картина как и в прошлый раз. Обыденная ленивость старших и загруженность младших по званию.

– Якоб, пока за главного, – сказал Церон обращаясь к своему Лакею.

– Исполню, сударь, – ответил Лакей, поправляя пряжки.

Зайдя внутрь, я думал что встречу того старика которого повстречал тогда. Однако его там не было. Уже успел подумать что настал тот момент, когда ему пришлось бы сдаться, однако стоящие вдоль стены милиционеры обмолвились о нем, что и сегодня он приходил.

– Здравия. Я могу видеть заглавного, или… кто,там, – сказал Церон подойдя к стойке за которой сидел один милиционер.

Милиционер с начала сильно удивился. Потом, было заметно, что от хочет возмутиться, по сразу же остановился, встал с стула и отдал честь.

– Ваше превосходительство, комиссара никак нет-с, ответил милиционер.

– Где он.

– Никак не знаю ваше превосходительство.

– Тогда мы сами пройдёмся, – сказал Церон, уже собираясь идти в служебное помещение.

– Извините-с. С кем имею честь, и почем-с? – спросил только что пришедший милиционер.

– Дахаров Церон Ризотто. Ревизия.

– Как это, ревизия.

– Внеплановая.

– А господин рядом с вами?

– Ассистент. Ещё вопросы? Идем, – ответил Церон, проведя меня за собой в служебное помещение.

Служебное помещение оказалось сравнительно не таким и большим как оно представлялось. Множество шкафов, комодов, ящиков. И бескрайние кучи бумаг собраны в стопки, разной высоты. Кроме захламленных столом, некоторые стопки бумаг были сложены на полу. Крайне узкий коридор в который еле проходило два человека. Кабинеты были точно такими же не собранными, беспорядочными.

– Теперь ответ очевиден! – сказал Церон.

– На счёт чего? – спросил я.

– Когда я тебя отправлял. Обычно поднимают ежемесячные отчёты с областей, по ним смотрят состояние военизированных частей. В тринадцатой был недобор, поэтому ты и здесь. Но, отчёт, мне потом сказали, был старым, буквально после твоего отъезда его исправили и тринадцатой там уже не было. При этом расписки о поставках и пополнения вооружения были. И только потом я нашёл ответственного за регион, и он сказал что такой части давно нет, поэтому в исправления её нету. Причину по которой её уже нет я не нашёл, как и то что её действительно нет, ноль сводок за последние десять лет. Даже по отсчёта она раньше приписывалась как действующая. Поэтому, в качестве командировки, я и здесь, на первое, чтобы выяснить в чем дело, и второе, что ты здесь делал.

– А, если, она есть?

– В плане, она действует но отчётов о ней не идёт?

– Да.

– Поэтому я и здесь, чтобы лично удостовериться в действительности ее существования или несуществования.

– Ваше превосходительство, может-с вам требуется помощь? – спросил только что появившийся комиссар.

– Двенадцатая часть еще есть?

– Нет-с. Лет с десяти её не стало.

– Почему тогда об этом отчётов не было?

– прошу прощения, исправимся, – сказал комиссар.

– Исполните. Легранд, есть что-то ещё, или уже можем всё, ехать?

– Всё, – сказал я и последовал за Цероном.

Выходя из милицейского отдела, мы застали как из окон здания доносится повышенный голос комиссара.

У Церона от этого слегка показалось выражение лица, поэтому он быстрым шагом дошёл и сел в бричку. Я сел вслед за ним.

– Ну, да там, всё едем, за вещами, твоими…

– Ага.

Бричка тронулась. За пару минут мы прибыли к гостинице. На этот раз всё уже казалось довольно тихим по сравнению с тем что было в полдень.

– Мне ждать, или с тобой? – спросил меня Церон.

– Сам.

– Нет. Я тебе не верю.

– Зачем тогда спрашивал.

– Просто.

Зайдя в гостиницу, первое что мы увидели это убирающуюся Катерина и Софью. На лице Катерины уже не было тревожности, лишь усердно погружение в домашний быт.

– Легранд? Вы вернулись, разве вы не собирались уезжать? – спросила Софья как только мы вошли.

– За, вещами, – ответил я.

– Вот оно что. Ясно. Простите, мне думалось вы уже не вернётесь, так что я расписалась за вас.

– Ничего.

– Катерина, сходи пожалуйста за ключами от комнаты, – обратилась Софья Катерине.

– Да, сейчас, – ответила Катерина и ушла.

– Простите за такой вопрос, Легранд, могу ли я поинтересоваться как его, превосходительство… Церон, стал вашим другом?

– Легранд был только кадетом, я проводил курсы. Так вышло, что за общались, – ответил Церон на опережение мне.

– А куда вы, прошу прощения отправитель? Я думаю в Петроград?

– Сначала в Рим.

– Простите, не поняла вас?

– В Москву.

– Ага. А почему вы назвали её Римом?

– Такое законно не знать? – спросил меня Церон, нагнувшись ко мне.

– Зачем меня спрашиваешь, – ответил я.

– В древности, Филофей назвал Москву Третьим Римом. Может быть слышали там…

– Честно, в первые.

– Легранд, я открою комнату, – сказала только что, появившаяся Катерина.

– Да, – сказал я, последовав за ней.

Вместе с Катериной, мы поднялись наверх. Она отперла дверь комнаты в которой я провел несколько ночей.

– Извините за, такую неосмотрительность. Мы подумали вы больше не вернётесь, поэтому, не стали проверять вашу комнату. Думали к завтрашнему дню в ней убраться. Простите.

– Всё. Нормально.

– Раз уж, вы так говорите, тогда ладно.

В комнате было всё также. Слегка растрепанное покрывало на кровати. Лежащая на письменном столе тетрадь, чемодан в углу. И открытый шкаф в котором были уложены вещи.

– Легранд, стоит ли мне помочь вам?

– Не надо.

– Тогда…

– Ничего.

– Хорошо. Я поняла, – сказала Катерина, словно смирившись с поражение, и вышла из комнаты.

Пока быстро собирал вещи в чемодан, я несколько раз задумывался о Андрее с Петром. Достойны ли такие люди как они вот так, в скором времени бесследно исчезнуть, не заслуживая памяти? Достаточно ли того что близкие их, помнят но поздно и их память исчезнет.

Не обращая внимания на окружение, по забывшись в своих мыслях, совсем не заметил как уже собрал чемодан и просиживаю время на кровати. Только придя в себя, схватил чемодан вышел из комнаты, запер дверь и спустился по лестнице в последний раз.

– …интервенты. Истинных причин не знаю. Можно судить что, уже ассимилированы, – говорил Церон.

– Понятно. Легранд, скажите вы же француз? – спросила Софья.

– Родители, – ответил я.

– Значит ваши родители. Скажите, а почему вы живёте здесь?

– Понравилось.

– Нечасто такое слышишь. На своём примере знаю, мне рассказывали, что за границей считаю, не очень, благоприятной.

– Кто вам такое говорит? – сказал Церон.

– Ну, такое бывает слышишь от приезжих. Которые впервые на Руси.

– Бред, вымысел, сказка, небылица! Россия блице к божьему царств духовно и морально. Этой земле не нужно зацикливаться на материальных благах. Скажите, разве счастливом человеку нужны богатства? Разве его должны волновать ценности?

– Но… Петроград, он очень похож на Европейский город.

– Это исключение. Естественно видеть кучность развития.

– Вы так считаете.

– Легранд, вы уже всё? – сказала Катерина, прерывая диалог Церона с Софьей.

– Да, – ответил я.

– Всё, тогда в путь. До свидания, – сказал Церон, уже направляясь в выходу.

– До свидания. Приятно было поболтать с вами, – сказала Софья.

Катерина же, просто поклонилась. Я поклонился в ответ.

Выйдя на улицу и до того как мы не сели в бричку, Церон подозрительно ничего не говорил.

Как только Бричка отъехала на пару метров от гостиницы, Церона бросило в дрожь.

– А-а. Не знаешь что это было. Или мне кажется, ей сколько лет?

– Что произошло, – спросил я.

– Последняя фраза, это что? Флирт? Меня пытались заманить?

– Думаю нет.

– А вот я не уверен. Знаю я. Коварные, алчные, корыстные они пойдут на всё, чтобы достичь цели.

– Ты про кого?

– Конечно же женщины. Одно дело когда отношения касаются только рабочего контактирования, или хотя бы приятельских. Но когда дело доходит до неуправляемых женских чувств, это совершенно другое. С этим не то что связываться, даже близко подпускать опасно.

– Как будто сталкивался.

– Не имеет значение. Литература - источник свидетельств.

– Выдуманных.

– Даже так. Они были созданы человеком, а значит и их проявление возможно.

– Это, выдумка.

– Если он это вообразил, значит был вдохновлен. Если чего-то не встречается, это не значит что его нет. Если даже существует одно исключение из ста, это не значит что его вовсе нет. Малейший признак уже доказывает положительную вероятность.

– К меня вопрос?

– Давай.

– Мы о чем?

– Мы разбирали возможность того что мной могли заинтересоваться.

– И к чему пришли?

– Наши мнения разнятся.

– Тогда, оставим тему?

– Пожалуй. В следующий раз я предъявлю тебе весомые аргументы.

Недолго после продолжительной беседы, из окошка я заметил что мы уже выехали к пригород.

– У меня вопрос есть, – сказал я.

– Какой?

– Если, есть вещь о которой никто не знает. Или, верит что её больше нет. Но, на самом деле, она есть. Нужно ли им узнать?

– Легранд, здесь вопрос больше стоит не в том нужно ли им знать, а хотят ли они этого! И смогут ли они жить если узнают, тоже важно. Ожидать последствий, вот о чем следует думать в таких делах.

– Понятно.

– Знаешь. Лучше всего, будет оставить. Но если в тебе есть готовность к жертвенности, там может, отдать жизнь или волю, сугубо, то нет. Стань жертвенником или останься уродом, мне такое сказали когда у меня был схожий выбор.

– Какой выбор?

– Ещё до встречи с тобой. На Балканах, у меня стояло решение, я тогда, просто развернулся. Была задача продолжать поход, а там люди в выжженной деревне.

– и просто прошли?

– Не совсем. Мы разделились, на тех кто будут идти дальше, и те кто останутся помочь.

– А какой был приказ?

– В этом и дело. Указ был, спасти. Даже не победить.

– Тогда почему решили идти дальше?

– Мы до этого, цельным полком прорвались. Думали, если остановимся, укрепятся, и будет потом тяжело наступать. Что много потеряем.

– И, оставив их. Было потом что-то?

– Этого вот, не знаю. Не встречали.

– Понятно.

Действительно правильно ли, просто оставить? Нужно ли мне забыть или даже помнить и жить оставшуюся жизнь зная, что в одном приграничном городе есть люди не знающие правды о том, что из-зо дня в день, их близкие, тех кого они потеряли, с теми, с кем расстались и может уже забыли, продолжают стоять, стоять и держать долг, который они давали своему государю, защищать эту землю. Плохо ли то, что зная, я ничего не сделал? Обязан ли был поведать это, несмотря на риск быть целью испуганных взглядов тех, кто захотел забыть о том прошлом, которое у них сокрыты? Если бы, я пожертвовал своей честью, стал всячески пытаться донести истину, смог бы добиться их отклика, или хотя бы разжечь в их умах хотя бы крохи сомнения? Побоявшись такой участи, я не стал вмешиваться. Мертвые должны оставаться, мертвыми. Насколько не было бы в них страсти к баталии, насколько бы они не держались, мертвецы, должны умереть как положено мертвецам. Воплотить в истину то, во что верят горожане. Не предавать их убеждения, выполнить свое предназначение, и сгинуть в неизбежном. В жестокой правде, которая веет среди уст тех, кому они были, когда то дороги.

– О чем задумался? – сказал Церон, засмотревшись на меня.

– О своем, – ответил я, чуть ли не безразличным голосом.

Церон ещё немного на меня смотрел. Я уже было подумал, что он о чем то догадался. Но он лишь отвернулся на окошко, переложил ноги с одной на другую и сказал: – Это, правильно. Если есть о чем задуматься. Всю жизнь, человек растет. Даже в старости он начинает понимать то, чего раньше не смыслил. Запомни это. Вспоминай ощущения, эмоции, чувства, там. Вспоминай и думай, учись этим опытом. Извлеки из него многое, и больше. Как я, когда то. И живи. Несмотря не на что, если даже больно от принятого решения. Принимай его, и живи. Это, главное. Тогда, сможешь и сам когда нибудь, может, наставить. Ты знал, что надо благодарить господа за всё? За радость, и за скорбь, потому, всё дается испытаниями.

– Я понял.

– Легранд? – внезапно обратился ко мне Церон.

– Да?

– Не знаешь от чего так удивительно?

– В плане?

– Да даже в пример Италия. Ты представлял себе что…

На этой разгорячившейся ноте, как обычно у нас и бывало, Церон начал свою слегка ироничную, местами нелепую, но при этом очень даже веселую беседу о том, что только придёт и к чему вылиться в итоге.

На этом мы, уже покинув город, не очень быстро продвигаясь, продолжили свою поездку.

«Не всегда мы правы. Порой нужно задуматься на счет себя»