Мечтатели

Глава 1

На кухне горел свет. Простая лампочка накаливания в круглом белом абажуре прогоняла из помещения темноту, и той ничего не оставалось делать, кроме как забиваться в самые дальние углы - за шкафом и у окна - прячась от людских глаз. За столом сидели двое. Мужчина средних лет облокотился о стол и склонил голову над кружкой с кофе. Его жена то и дело вскакивала с табуретки и проверяла ужин в кастрюле, помешивала его, чтобы не подгорел, и сразу садилась обратно.

- Где его носит так поздно? - нарушил молчание мужчина, - Одиннадцатый час, а завтра занятия в колледже.

Женщина вздохнула.

- Это всё ты со своими идеями! - продолжал он, - Ребёнку нужна компания, ребята помогут ему в учёбе. Ничего хорошего от этой семейки не жди!

- Иван, не переживай так, может быть, всё обойдётся, - попыталась успокоить мужа Ирина Александровна, - Наверное, они просто задержались после обеда. Скоро наш сын придёт и всё объяснит.

- Да, если вообще захочет разговаривать с нами! Ты не заметила, что в последнее время он стал очень замкнутым, практически не рассказывает о своих успехах. Хотя какие там успехи! Мне звонила его куратор из колледжа. Он начал пропускать занятия! Более того! Лекторы заметили, что наш мальчик и эти дети позволяют себе разговаривать во время лекции. Как ты думаешь, о чём постороннем можно говорить во время рассказа о физических величинах? А политика? Наш сын пропустил три лекции о современном устройстве государства. Это непозволительно. Куратор рекомендовала обыскать его комнату - нет ли там запрещённых предметов.

Ирина Александровна ахнула и схватилась за сердце.

- Не может быть! Нашего Александра подозревают в нарушении закона?

- Обвинений пока не предъявлено. Но если такое будет продолжаться... Боюсь, нам придётся принимать меры. Комиссия может отправить его в трудовой коллектив на некоторое время.

- Бедный мой мальчик! - еле сдерживая слёзы, прошептала женщина.

В этот момент хлопнула входная дверь и из коридора донёсся мальчишеский голос:

- Мам, пап, я дома!

Не заходя на кухню, Саша наскоро сполоснул руки под краном и направился в свою комнату, стремясь поскорее оказаться один. Он неслышно прикрыл за собой выкрашенную в белый цвет дверь и ещё более аккуратно придвинул к ней коробку с какими-то мелочами. Теперь дверь стало невозможно открыть незаметно, коробка тут же опрокинется и раздастся шум. Мальчик сел за стол и бережно вытащил из внутреннего кармана курточки небольшой продолговатый свёрток.

***

На кухне в это время продолжался невесёлый разговор.

- Ты это слышала? - вопрошал Иван Иванович, - Как он назвал нас? Что это ещё за... (он понизил голос до шёпота)... что это ещё за выдумки?

- А по-моему, ничего страшного в этом нет, - робко возразила Ирина Александровна, - Пусть законом установлено обращение "родители", но ведь в Приложении от 28 сентября сказано, что "мама и папа" - допустимая форма.

- Только для маленьких детей! До десяти лет, и то лишь в случаях замедленного развития.

Ирина Александровна снова вздохнула. Ей так хотелось ещё чувствовать своего сына маленьким ребёнком, позволять ему некоторые вольности, которые по закону были допустимы только до достижения сознательного возраста, когда каждый член социума становится способным понимать и осознавать, а также приносить пользу государству своими действиями, строго определёнными законом.

***

А в соседней комнате мальчик Саша, едва дыша от волнения и осторожности, за задёрнутыми шторами и при свете тусклого ночника, бережно разворачивал своё сокровище, доставшееся ему от друзей. Это был карандаш. Но не обыкновенный карандаш - такой, какими чертят схемы или записывают дополнительные сведенья на полях конспектов. Это был настоящий цветной карандаш. Синий. Если провести им по бумаге, оставался широкий шероховатый след. Надавишь посильнее - он будет насыщенно-синий, как море, виденное Сашей лишь однажды, в далёком детстве, когда его вместе с остальными детьми отправляли на неделю на побережье - получать солнечное излучение. Врачи высчитали, что без этого нормальное развитие невозможно, поэтому всех детей в возрасте двух лет отправляют на море на неделю. А если нажимать на карандаш не так сильно - получится светло-синий. Как небо.

Карандаш Саше подарили ребята, с которыми он начал общаться в колледже. Идентичные близнецы Оля и Алик (так они называли друг друга между собой, при людях нужно было называться полными именами: Ольга и Александр) разительно отличались от остальных учеников. Они были какие-то... Другие. Вроде бы успевали неплохо, были вежливы и аккуратны, но что-то в них было такое, что Саша заметил сразу, и ему сразу это понравилось. Но вскоре это заметили и кураторы, и вот они как раз совершенно не обрадовались такому поведению.

А всё дело было в том, что близнецы были мечтателями. Разумеется, всё это держалось в строжайшем секрете, и Саше эту тайну поведали далеко не сразу, а лишь когда убедились, что он "свой" и "не сдаст". Отец близнецов несколько лет назад был осуждён за пропаганду фантазий и воображения и направлен на принудительное лечение. Его жена осталась одна с двумя детьми, поэтому ей удалось избежать наказания и даже профилактических мер и воздействий. И она воспитала своих детей как могла, как умела и как считала нужным. В их семье не было принято обращение по полному имени, в потайных ящиках шкафа хранились краски, холсты и карандаши, а под досками пола были спрятаны рукописи рассказов, которые по ночам сочиняла мама близнецов. Всё это Саше рассказали ребята, после того как он прошёл необходимую "проверку на прочность" и доказал тем самым, что он "свой".

С тех пор Саша стал часто заходить после занятий к Оле и Алику и подолгу просиживал в их комнате за закрытыми ставнями. Оля учила его немного рисовать, поначалу получалось плохо, но с каждым днём Саше всё лучше удавалось переносить на бумагу ту картинку, которую он воображал себе. Во-об-ра-жал. За такое слово его ждало не просто строгое наказание - он мог попасть в трудовой коллектив, где должен бы был работать в обществе нескольких сотен таких же провинившихся и повторять каждое своё действие вслух, чтобы занять сознание и не было возможности думать о чём-либо кроме дела.

***

Глубоко вздохнув, Саша завернул карандаш обратно в бумагу и спрятал в щель между плинтусом и стеной. Включил телевизор, чтобы родителей не насторожила продолжительная тишина в комнате сына. "Служба охраны психического здоровья нации предупреждает: мечты вредят вашему здоровью!" - бодро вещал диктор. "Внимание! Фантазии сводят с ума!" - вторила ему девушка на другом канале. "Этот фильм не рекомендован к просмотру гражданам старше десяти лет, так как может содержать вымышленные сцены" - анонсировали на третьем канале. Саша пролистал программу и включил ту, где должны были идти нейтральные новости.

"Срочное сообщение! Обнаружен подпольный клуб мечтателей. Опасная субкультура проникла в городскую среду. Поэты, писатели и художники вышли на улицы с требованием вернуть свободу творчества. Измены во всех слоях общества. Правительство не справляется с ситуацией. Было принято..." Саша выключил телевизор и, схватив шапку, побежал на улицу, крикнув по дороге ошеломлённым родителям: "Мечтать - не вредно!"

Впереди ждала новая, яркая жизнь.