Леди Баг и Супер-Кот . Феникс

Глава 1

Париж встретил Дейва запахом пережаренного кофе, дешевого бензина и сырости, которая мгновенно пропитала воротник его кашемирового пальто. Юноша поморщился, поправляя съехавшие на переносицу тонкие очки в титановой оправе. Очки были без диоптрий — стекло лишь блокировало синий спектр от экранов гаджетов и создавало едва заметный барьер между его лицом и остальным, слишком навязчивым миром.

— Ненавижу этот город, — негромко, но отчетливо произнес Дейв на безупречном французском с легким, едва уловимым венским акцентом.

— Дейв, дорогой, ты невыносим, — отозвалась Агнесса Кирсан, даже не отрывая взгляда от гибкого экрана своего планшета, где бесконечными цепочками обновлялись котировки металлов. — Мы прилетели всего полчаса назад. Ты еще не видел ни Лувра, ни нашей новой резиденции в шестнадцатом округе. К тому же, здесь прекрасный климат.

— Здесь влажно, мама. А местный воздух на тридцать процентов состоит из выхлопных газов старых дизельных микроавтобусов, которые ваше правительство никак не догадается запретить, — Дейв холодно взглянул в окно роскошного электрического минивэна.

Минивэн, разумеется, был флагманской моделью «Kirsan Electric» — гордости его отца. Бесшумный, хищный, с матово-черным кузовом, он плавно маневрировал в плотном парижском трафике. На капоте тускло поблескивал хромированный логотип в виде стилизованной молнии. Кристиан Кирсан, сидевший на переднем сиденье рядом с молчаливым водителем-телохранителем, наконец оторвался от телефона и обернулся к сыну. В его серых, как закаленная сталь, глазах читалась привычная усталость человека, который управляет империей с годовым оборотом в сотни миллиардов евро.

— Это не просто отпуск, Дейв. Ты это прекрасно знаешь, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес отец. — Мы запускаем здесь три новых завода по сборке литий-серных аккумуляторов. Твоя мать закрывает сделку по выкупу долей в Корсиканских концессиях. Французский рынок — это плацдарм для экспансии в Северную Африку. Мы задержимся здесь минимум на год. И ты будешь учиться здесь. Лицей Франсуа Дюпон уже подтвердил твое зачисление.

Дейв шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы и откинулся на кожаное сиденье. Вот она, его «идеальная» жизнь, которой так завидовали редкие знакомые в Австрии. Четвертая по богатству семья в Европе. Одиннадцатая в глобальном списке Forbes. Семнадцатилетний Дейв Кирсан обладал всем, о чем обычный подросток не смел даже мечтать: внешностью породистого аристократа с точеными скулами и волосами цвета темного каштана, безупречным интеллектом, позволявшим ему щелкать университетские программы по высшей математике как орехи, и состоянием, которое могло купить небольшую страну.

Но у этой медали была обратная сторона — шероховатая, холодная и острая, как осколок необработанного серебра из маминых рудников (а маме, на секундочку, принадлежало двадцать семь процентов всех мировых запасов этого металла). Эта сторона заключалась в полном отсутствии выбора. Его жизнь была расписана на десятилетия вперед аналитиками отцовской корпорации. Каждый его шаг, каждая прочитанная книга, каждая оценка — все было инвестицией. Даже эта поездка в Париж была лишь побочным эффектом бизнес-стратегии родителей. Он был для них самым дорогим, самым идеальным, но все же проектом.

И ладно бы его отправили в Лондон или Нью-Йорк, к деловому ритму которых Дейв питал странное уважение. Но Париж? Город, который в его представлении застрял между романтическими мифами девятнадцатого века и забастовками века двадцать первого. Город, где, судя по последним новостям, творилось какое-то коллективное безумие с супергероями в латексе и летающими фиолетовыми бабочками.

— Лицей Дюпон, — пробормотал Дейв, вытаскивая из кармана ультратонкий смартфон. — Обычное муниципальное заведение. Почему не закрытый пансион в Версале? Зачем мне сидеть за одной партой с детьми мелких буржуа и торговцев?

— Для имиджа, Дейв, — мягко, но с нажимом ответила мать, наконец отложив планшет и поправив тяжелый серебряный браслет на запястье. — «Kirsan Electric» позиционирует себя как экологичный, народный бренд будущего. Нам не нужны скандалы в прессе о том, что сын миллиардеров прячется за забором элитарного убежища. Ты пойдешь в хорошую, престижную, но публичную школу. К тому же, там учится Адриан Агрест. Сын Габриэля Агреста. Мы планируем коллаборацию с их модным домом для разработки интерьеров нашей новой люксовой серии электрокаров. Вы должны подружиться.

Дейв внутренне содрогнулся от отвращения. «Подружиться ради контракта». Как это было в стиле его родителей.

Он ничего не ответил. Вместо этого парень залез пальцами в глубокий внутренний карман пальто, где среди шелковой подкладки скрывалось то, о чем не знали ни его всевидящий отец, ни прагматичная мать. Его пальцы коснулись прохладного металла массивного перстня. Кольцо было выполнено из темного, почти черного серебра, а в центре его покоился матовый камень, напоминающий застывший уголек.

Это была его главная тайна. Его личная «шероховатость», которая не вписывалась ни в один бизнес-план. Талисман Феникса.

Дейв нашел его три месяца назад во время семейной поездки на один из старейших рудников в тирольских Альпах. В глубокой, заброшенной штольне, куда он забрел от скуки, парень наткнулся на шкатулку, погребенную под слоем древней породы. Стоило ему открыть её, как мир изменился. Появился Пирр — крошечное существо, похожее на огненную птицу с глазами-угольками, высокомерное, ворчливое, но обладавшее колоссальной древней силой. Пирр назвал себя квами возрождения и огня.

С тех пор Дейв вел двойную жизнь. Днем он был идеальным наследником многомиллиардного состояния, а ночью — Фениксом, существом, способным повелевать очищающим пламенем и восставать из пепла. Но в Австрии не было суперзлодеев. Там его сила была лишь способом сбежать от удушающего контроля родителей, возможностью взмыть в ночное небо над Веной и почувствовать себя по-настоящему живым, а не просто строчкой в завещании.

«В Париже тебе придется несладко, парень», — раздался в голове Дейва тихий, ироничный ментальный голос Пирра. Квами сейчас спал в кармане, объевшись дорогого австрийского горького шоколада, но ситуацию контролировал. — «Там сейчас знатный дурдом. Какой-то местный чудик по имени Бражник штампует злодеев из обиженных подростков. Работы для огня — хоть отбавляй».

«Я приехал сюда учиться и терпеть этот город, Пирр, а не работать спасателем», — мысленно огрызнулся Дейв. — «Пусть местная девица в горошек и её блохастый напарник сами разбираются со своими бабочками. Я не собираюсь лезть в чужие разборки».

«Посмотрим, Дейв. Посмотрим», — хмыкнул квами и затих.

Минивэн тем временем заехал на закрытую территорию роскошного трехэтажного особняка, окруженного высоким кованым забором. Просторный двор, выложенный светлым камнем, идеальный газон, вековые деревья — родители не экономили на комфорте, даже временном.

— Мы дома, — объявил Кристиан Кирсан, выходя из машины. — Дейв, твои вещи уже подняли в твою комнату. Распакуйся. Завтра утром за тобой заедет машина, чтобы отвезти в лицей. Директор Нурье лично встретит тебя. Надеюсь, ты покажешь себя с лучшей стороны.

— Как всегда, отец, — сухо бросил Дейв.

Его комната на третьем этаже была огромной, оформленной в минималистичном стиле хай-тек. Огромные панорамные окна выходили на тихую улочку, откуда вдали виднелся шпиль Эйфелевой башни. Дейв запер дверь на замок, сорвал с себя надоевшие очки и швырнул их на кровать. Затем он снял пальто.

Из кармана тут же выпорхнул маленький огненный вихрь, превратившись в Пирра. Квами приземлился на письменный стол из черного мрамора и требовательно пискнул: — Где мой шоколад? Перелет был ужасным. В багажном отсеке, куда ты спрятал мою заначку, было слишком холодно для существа, рожденного из пламени звезд!

Дейв вздохнул, подошел к дорожной сумке, достал плитку 90-процентного шоколада ручной работы и отломил кусочек. — Держи, проглоти. И потише. В доме полно прислуги, а у отца везде могут быть скрытые камеры. Он помешан на безопасности.

Пирр с урчанием вцепился в угощение. Дейв подошел к окну и оперся руками о подоконник. Его идеальное лицо сейчас отражало глубокую внутреннюю усталость. В свои семнадцать он чувствовал себя стариком. У него не было друзей — только «полезные контакты». У него не было увлечений, которые бы одобряли родители, кроме тех, что развивали интеллект или укрепляли статус. Он знал школьную программу на три года вперед, говорил на пяти языках, разбирался в макроэкономике лучше многих министров, но совершенно не понимал, что такое обычная человеческая легкость.

Его перфекционизм был его проклятием. Он ненавидел ошибки. Ненавидел, когда что-то шло не по плану. И этот хаотичный Париж пугал его именно своей непредсказуемостью. В его характере была эта жесткая, раздражающая окружающих черта: если реальность не соответствовала его высоким стандартам, Дейв замыкался в ледяном высокомерии или колол собеседника тонкими, язвительными замечаниями. Он понимал, что это отталкивает людей, но ничего не мог с собой поделать. Это был его щит.

Следующее утро началось по строгому расписанию. Ровно в 7:30 Дейв уже стоял у зеркала в прихожей, застегивая пуговицы темно-синего блейзера. Никакой школьной формы в лицее Франсуа Дюпон не требовалось, но Кирсан-младший предпочитал строгую элегантность. Белоснежная рубашка, отутюженные брюки, дорогие кожаные лоферы. Он выглядет так, словно сошел со страниц глянцевого журнала, посвященного жизни европейской аристократии.

— Машина подана, молодой господин, — доложил молчаливый водитель Жан, открывая перед ним массивную дубовую дверь особняка.

Через пятнадцать минут черный «Kirsan» затормозил у ворот старинного кирпичного здания лицея. Дейв вышел на улицу, и его тут же обдало шумом, смехом и криками сотен подростков. Они стояли группами на площади, что-то бурно обсуждали, размахивали руками, смеялись. Для Дейва, привыкшего к уединенному обучению с личными профессорами в фамильном замке под Веной, это было сродни падению в кишащий муравейник.

— Варварство, — тихо буркнул он, поправляя лямку кожаного рюкзака от «Louis Vuitton».

Парень направился к массивным дверям лицея. На него тут же начали обращать внимание. Слишком выделялся его силуэт, слишком прямой была осанка, а в глазах сквозило ледяное безразличие. Несколько девушек, стоявших у крыльца, зашептались, провожая его долгими взглядами. Дейв даже не повернул головы в их сторону. Для него они были лишь шумом фона.

Навстречу ему из дверей поспешно вышел невысокий, полноватый мужчина в поношенном пиджаке и с добрыми, но испуганными глазами. Это был директор Нурье.

— О, мистер Кирсан! Какая честь для нашего заведения! — мужчина засуетился, протягивая руку для рукопожатия. — Ваш отец... о, господин Кристиан Кирсан сделал невероятно щедрое пожертвование в фонд нашего лицея для модернизации компьютерного класса. Мы счастливы видеть вас среди наших учеников!

Дейв пожал протянутую руку — коротко, сухо, едва коснувшись пальцев директора. Этот лебезящий тон вызывал у него лишь глухое раздражение. За деньги его отца люди готовы были ползать на коленях, и Дейв презирал их за эту слабость.

— Доброе утро, господин директор, — вежливо, но без капли тепла ответил Дейв. — Мой отец ценит технический прогресс. Надеюсь, учебный процесс здесь организован на должном уровне. Мне бы не хотелось терять время на повторение материала, который я усвоил еще в тринадцать лет.

Директор Нурье растерянно моргнул, не ожидая такого холодного отпора от семнадцатилетнего юноши. — Э-э... да, конечно! У нас прекрасный преподавательский состав. Мадам Бюстье — один из наших лучших педагогов. Вы зачислены именно в её класс. Пойдемте, я провожу вас, как раз сейчас начнется первый урок.

Они пошли по гулким коридорам лицея. Дейв шел на полшага позади директора, внимательно осматривая обстановку. Старые деревянные шкафчики, парта, разрисованная чьим-то маркером, плакаты с призывами беречь природу. Всё это казалось ему бесконечно далеким и чуждым.

Когда они подошли к кабинету литературы, директор Нурье аккуратно постучал и приоткрыл дверь. — Мадам Бюстье, прошу прощения. Я привел вашего нового ученика.

В классе мгновенно стих гул. Дейв перешагнул порог и остановился у учительской кафедры. Тридцать пар глаз уставились на него с диким любопытством. Рыжеволосая учительница с доброй улыбкой кивнула ему: — Проходи, пожалуйста. Ребята, познакомьтесь, это наш новый ученик из Австрии. Расскажи немного о себе, если хочешь.

Дейв окинул класс быстрым, оценивающим взглядом. Он сразу заметил парня с золотистыми волосами и идеальной модельной внешностью, сидевшего за второй партой — Адриан Агрест. Тот смотрел на новичка дружелюбно и с легким интересом. Рядом с ним сидел смуглый парень в кепке и наушниках. Чуть дальше — синеволосая девушка в розовых брюках, которая почему-то густо покраснела, стоило Дейву случайно задеть её взглядом, и её подруга в очках, которая уже что-то яростно печатала в телефоне. На первой парте сидела блондинка в желтой кофте с тонной макияжа на лице, которая тут же победно выпрямилась и ослепительно улыбнулась Дейву.

«Стандартный набор», — цинично подумал Дейв. — «Богатая пустышка, местный добряк-модель, тихони и гики».

— Меня зовут Дейв Кирсан, — его голос прозвучал бархатисто, но так холодно, что улыбка мадам Бюстье слегка увяла. — Я приехал из Вены. Моя семья находится здесь по вопросам бизнеса. Надеюсь, мы не будем мешать друг другу в течение этого года.

Никаких «рад знакомству», никаких «надеюсь подружиться». Коротко, функционально, отстраненно.

По классу прошел шепоток. Блондинка на первой парте — Хлоя Буржуа — шепнула своей подруге Сабрине: «О боже, ты видела его блейзер? Это же индивидуальный пошив! И какая осанка... Наконец-то в этом классе появился кто-то моего уровня, кроме Адриана!».

— Что ж, Дейв, добро пожаловать, — мадам Бюстье попыталась сгладить неловкость. — У нас свободно место на самой последней парте, за Иваном. Садись туда, пожалуйста.

Дейв кивнул и пошел по проходу. Его шаги были бесшумными. Он сел на указанное место, аккуратно поставил рюкзак на пол и достал планшет. Бумажные тетради он не признавал — это неэффективно.

Урок начался. Мадам Бюстье рассказывала о творчестве Виктора Гюго. Дейв слушал ее ровно три минуты, после чего понял, что уровень анализа произведения рассчитан на среднее развитие подростков. Ему было откровенно скучно. Чтобы не уснуть, он открыл на планшете чертежи новой модульной платформы для спортивного электрокара, которую инженеры отца прислали ему на рецензию. Интеллект Дейва требовал постоянной сложной работы, а не разбора школьных стихов.

— Эй, привет, — раздался тихий шепот спереди.

Дейв поднял глаза. Сидевший перед ним крупный парень в футболке с черепом — Иван — обернулся и протянул ему массивную ладонь. — Я Иван. Если что-то нужно подсказать по школе — обращайся.

Дейв посмотрел на его руку. На пальцах Ивана были следы от дешевых чернил, а под ногтями — легкая грязь, видимо, от занятий искусством или техникой. Внутренний перфекционист Дейва забил тревогу. Брезгливость — еще одна его шероховатая черта, с которой он безуспешно боролся — взяла верх. Он не протянул руку в ответ, а лишь едва заметно кивнул.

— Спасибо, Иван. Я предпочитаю справляться сам, — тихо, но вежливо-отстраненно ответил Дейв.

Иван нахмурился, медленно опустил руку и отвернулся. Дейв заметил, как сидевшая наискосок Аля Сезер (та самая девушка в очках) гневно сверкнула глазами в его сторону и прошептала Маринетт: «Ну и индюк высокомерный! Сразу видно — очередной богатенький сынок, который считает себя выше других». Маринетт лишь вздохнула, продолжая украдкой поглядывать на точечный профиль австрийца.

Дейв прекрасно слышал их шепот. Его это не задевало. Ему было плевать на мнение людей, которых он видит первый раз в жизни.

«Ты ведешь себя как законченный сухарь, Дейв», — вновь зазвучал в его сознании ехидный голос Пирра. — «Парень просто хотел быть дружелюбным. Твой отец, конечно, робот, но тебе-то всего семнадцать! Расслабься».

«Я не сухарь, Пирр. Я просто не люблю тратить эмоции на социальные ритуалы, которые не имеют смысла», — мысленно парировал Дейв, продолжая вносить правки в чертеж подвески. — «Моя задача — отсидеть здесь положенные часы. Большего от меня не требуется».

Однако планам Дейва на спокойное одиночество не суждено было сбыться. Буквально через двадцать минут, когда урок был в самом разгаре, пол под ногами внезапно резко содрогнулся. Где-то снаружи раздался оглушительный взрыв, от которого зазвенели старые оконные стекла лицея.

Девушки в классе завизжали. Мадам Бюстье испуганно вскрикнула, выронив мел.

— Спокойно, дети! Без паники! — крикнула она, хотя её собственный голос дрожал. — Всем оставаться на своих местах!

Дейв мгновенно заблокировал планшет. Его тело отреагировало быстрее, чем разум — мышцы напряглись, взгляд стал острым и хищным. Он посмотрел в окно. Там, на улице, посреди разбитого асфальта стояло огромное существо, похожее на каменного голема, собранного из обломков старых зданий и дорожных знаков. Существо ревело дурным голосом, круша припаркованные автомобили.

— Бражник... — донесся до Дейва испуганный шепот Адриана Агреста, который уже вовсю оглядывался по сторонам, явно ища повод сбежать.

«Ну вот, а ты говорил — просто отсидишь часы», — заржал Пирр в его голове. — «Париж приветствует тебя, Феникс! Время зажечь!».

Дейв стиснул зубы. Его идеальный первый день в новой школе был безжалостно разрушен. И эта шероховатая, уродливая реальность требовала от него действий, которые совершенно не входили в его расписание на сегодня. Он медленно опустил руку в карман, нащупывая кольцо. Игра началась.

Глава 2

В классе поднялся контролируемый хаос. Маринетт Дюпэн-Чэн, неловко перевернув стул, с грохотом полетела на пол, увлекая за собой пенал. Адриан Агрест, воспользовавшись тем, что мадам Бюстье судорожно пыталась закрыть жалюзи, технично скользнул под парту и испарился в сторону коридора. Хлоя Буржуа визжала на ультразвуке, требуя, чтобы Сабрина немедленно вызвала её отца-мэра вместе с вертолетом национальной гвардии.

Дейва от этого визга заколотило. У него задергался глаз под оправой очков. Физическое отвращение к панике, крикам и неорганизованной толпе накатило удушливой волной. Люди в момент опасности превращались в тупое стадо, и это была еще одна вещь, которую он в них ненавидел.

Он не стал бежать со всеми. Вместо этого Дейв спокойно, со стороны казавшийся заторможенным от шока, закинул рюкзак на одно плечо и направился к запасному выходу в конце коридора. Учительница даже не заметила его ухода — она пыталась оттащить бьющуюся в истерике Хлою от окна.

Выйдя на лестничную клетку, Дейв рванул на крышу. Старая железная дверь поддалась не сразу, содрав ему кожу на указательном пальце. Дейв зашипел, глядя на выступившую каплю крови. Черт. Кашемировое пальто испачкано в ржавчине, палец разбит, а на улице ревет очередное порождение парижского безумия. Идеальное утро, ничего не скажешь.

Выскочив на плоскую крышу лицея, обдуваемую холодным парижским ветром, Дейв спрятался за массивный кирпичный вентиляционный короб. Сердце колотилось в горле. В горле пересохло.

— Ну что, шнурок, дождался романтики? — Пирр высунулся из кармана, его огненные глаза азартно блестели. — Наш выход!

— Заткнись, — выдохнул Дейв, натягивая на палец кольцо из темного серебра. Камень-уголек внутри перстня тут же слабо налился багровым светом. — Пирр, расправь крылья!

Мир вокруг Дэйва треснул и сжался. Превращение никогда не было безболезненным «магическим переодеванием», как в дурацких аниме. Это была чистая, агрессивная физика. Вспышка пламени буквально облизала его тело, выжигая кислород вокруг. Дейв судорожно вдохнул горячий воздух, чувствуя, как легкие обжигает изнутри. На секунду ему показалось, что его кожа плавится, но через мгновение боль сменилась невероятным, пьянящим приливом жара и силы.

Вместо блейзера и лоферов на нем теперь был плотный, матово-черный костюм из материала, похожего на гибкую чешую, с багровыми всполохами на груди и плечах. Лицо закрывала полумаска, напоминающая угловатый клюв хищной птицы, а за спиной лениво переливался тяжелый плащ, сотканный из жидкого, не обжигающего его самого огня.

Дейв — теперь уже Феникс — тяжело опёрся о парапет крыши. Его трясло. Каждое превращение требовало огромного расхода сахара в организме. Из-за этого в ладонях всегда оставался легкий тремор, а во рту — противный привкус пережженной карамели.

Он глянул вниз. Каменный голем — огромная тварь из кусков дорожного покрытия, соединенных фиолетовой дымящейся энергией, — как раз крушил ворота лицея. Из его груди доносился искаженный, обиженный голос какого-то парня, которого, видимо, довели до ручки.

— Эй, груда щебня! — раздался звонкий, чересчур пафосный девичий голос.

На крышу припаркованного автобуса приземлилась Леди Баг. Её йо-йо вращалось с жужжанием пропеллера. Рядом с ней, картинно опершись на металлический шест, встал Супер-Кот.

— Опять проблемы с благоустройством города, Моя Леди? — Кот ухмыльнулся, поправляя бубенчик на шее. — Давай поможем этому парню с демонтажем.

Феникс на крыше закатил глаза под маской. Они что, шутят? Там пятитонная махина разносит улицу, а они обмениваются каламбурами?

Каменный монстр взревел и швырнул в Леди Баг кусок асфальта. Героиня в горошек ловко отпрыгнула, но голем уже несся на нее, круша все на своем пути. Скорость монстра была пугающей для его размеров. Леди Баг запуталась в собственной веревке от йо-йо, зацепившись за зеркало автобуса, а Супер-Кот, попытавшийся перехватить удар своим шестом, с глухим стуком отлетел в кирпичную стену кондитерской, подняв тучу белой мучной пыли.

— Идиоты, — процедил Феникс.

Его перфекционизм страдал от этой картины. Сражаться так неэффективно, так грязно и хаотично — это было выше его сил.

Феникс оттолкнулся от парапета. Плащ за его спиной раскрылся огненными крыльями. Он не летел в привычном смысле — он совершил гигантский, управляемый прыжок, оставляя в воздухе шлейф из искр и копоти.

Он приземлился аккурат между големом и поднимающейся с земли Леди Баг. Асфальт под его ногами жалобно хрустнул и почернел от высокой температуры.

— Что за?.. — Леди Баг вытаращила глаза, прикрывая лицо рукой от хлынувшего жара. — Новый акуматизированный?

— Еще чего, — не оборачиваясь, бросил Феникс. Голос маски изменила, сделав его более низким и хриплым, с опасными вибрирующими нотками. — Уйди с линии огня, точка. Ты мешаешь.

Голем замахнулся на него огромным кулаком из гранитных плит. Феникс не стал уворачиваться — это было бы неэстетично. Он выбросил вперед правую руку. Из его ладони со свистом вырвался спрессованный луч чистого, белого пламени.

Раздался страшный треск. Огонь Феникса не просто грел — он менял структуру вещества. Гранитные плиты на руке монстра мгновенно раскалились докрасна, покрылись сетью трещин и начали превращаться в жидкое стекло. Голем взвыл — не от физической боли, а от того, что его каменное тело начало рассыпаться, теряя стабильность.

— Кот, хватай его за правую ногу, там опора нарушена! — крикнул Феникс, мгновенно просчитав вектор падения махины.

Но Супер-Кот, только что вылезший из мучной кучи, весь белый и злой, призыва своего Катаклизма не планировал. Вместо этого он обиженно крикнул: — Эй, поджигатель! Ты кто вообще такой? Это наша территория!

Эта секундная заминка и глупая гордость Кота все испортили. Голем, вместо того чтобы рухнуть, резко крутанулся вокруг своей оси. Огромная оплавленная рука-кувалда наотмашь пронеслась в воздухе. Феникс успел выставить блок, но сила удара была колоссальной.

Его отбросило назад. Спиной Феникс с грохотом влетел в металлический мусорный бак. Боль в лопатках была такой резкой, что у него потемнело в глазах. Костюм защитил от переломов, но удар выбил весь воздух из легких. Дейв согнулся пополам, кашляя и сплевывая набивавшуюся в рот грязную пыль вперемешку с копотью. Его дорогой, идеальный плащ из огня испуганно замерцал и наполовину погас.

— Черт бы вас побрал с вашей делёжкой территории... — прохрипел Дейв, с трудом поднимаясь на ноги. Правое плечо ныло так, словно по нему проехали трактором.

Голем тем временем окончательно взбесился от ожогов. В его каменной голове загорелись фиолетовые глаза-бабочки Бражника. Он поднял огромный дорожный столб и собирался обрушить его на застывшую в ступоре Леди Баг.

— Эй, искра! Лови! — крикнул Кот, наконец сообразивший, что ситуация критическая. Он прыгнул на голема сверху, пытаясь отвлечь его внимание шестом.

Дейву было плевать на их командную работу. Его злость — холодная, расчетливая злость перфекционера, чей план нарушили — требовала выхода.

— Пепел к пеплу, — тихо произнес он ключевую фразу своей разрушительной способности.

Серебряный перстень вспыхнул так, что свет пробился сквозь плотную ткань перчатки. Феникс резко выпрямился, проигнорировав дикую боль в плече. Он не стал стрелять лучами. Он просто топнул ногой по земле.

От его лофер... точнее, от его чешуйчатых сапог во все стороны веером рвануло кольцо яростного, фиолетово-черного пламени возрождения. Огонь пронесся по асфальту, не трогая Леди Баг и Кота, но мгновенно охватил голема целиком. Это был огонь, который выжигал только темную магию.

Голем замер. Куски камня начали стремительно осыпаться, превращаясь в обычную сухую глину и серую пыль. Фиолетовая энергия Бражника, скреплявшая монстра, с шипением испарялась, оставляя в воздухе противный запах тухлых яиц и озона. Через три секунды посреди улицы остался сидеть испуганный, плачущий парень в грязной толстовке, а рядом с ним валялся обгоревший, наполовину превратившийся в пепел бейсбольный мяч.

Из мяча вылетела фиолетовая бабочка — акума. Она попыталась взмыть вверх, к спасительным парижским крышам.

Леди Баг уже раскручивала йо-йо: — Пора изгнать демона!..

— Поздняк, — буркнул Феникс.

Он просто щелкнул пальцами. Крошечная, размером с искру, капля огня сорвалась с его ногтя и догнала бабочку. Стоило пламени коснуться акумы, как та не просто очистилась — она мгновенно вспыхнула ярким белым светом и сгорела дотла, оставив после себя лишь горстку белоснежного, искрящегося пепла, который тут же развеял ветер. Никаких «Чудесных Леди Баг», никаких летающих божьих коровок, восстанавливающих город. Огонь Феникса просто уничтожил угрозу. Навсегда.

Леди Баг застыла с открытым ртом, её йо-йо со стуком упало на асфальт. — Ты... ты сжег её? Но ведь её нужно было очистить! Как ты... кто ты вообще такой?!

Супер-Кот подошел к ней, потирая ушибленный бок и подозрительно разглядывая черную чешую незнакомца. От Феникса сейчас разило гарью, потом и тем самым дешевым горьким шоколадом, который Пирр сожрал перед трансформацией. Общий вид героя был далек от идеального — левое колено костюма было ободрано об мусорный бак, а из-под маски на шее виднелась полоса грязной копоти.

— Я тот, кто выполнил вашу работу за тридцать секунд, — ледяным, высокомерным тоном ответил Феникс, хотя внутри всё выло от боли в ушибленной спине. — И впредь, если вы двое собираетесь спасать мир, делайте это молча. Ваши шутки снижают концентрацию и увеличивают сопутствующий ущерб на сорок процентов.

— Да как ты смеешь! — вспыхнул Кот, делая шаг вперед. — Мы здесь вообще-то полгода порядок держим!

— Я вижу, какой здесь порядок, — Феникс мазнул взглядом по разбитым машинам и треснувшей стене школы. — Ужасный менеджмент. Отвратительная тактика.

Кольцо на его пальце тревожно пискнуло. Камень-уголек мигнул дважды. Силы были на исходе. Если он сейчас не уйдет, магия спадет прямо при них, и тогда пиши пропало — отец сотрет его в порошок за нарушение конфиденциальности.

Феникс резко развернулся, плащ взметнулся огненным вихрем, на секунду ослепив местных героев. Сделав мощный рывок, он взлетел на стену кондитерской, зацепился за водосточную трубу (которая жалобно скрипнула под его весом, едва не сорвавшись) и перевалился через крышу, скрываясь из виду.

Через пять минут в узком, вонючем переулке за два квартала от лицея из тени вывалился Дейв. Превращение спало с сухим хлопком.

Его тут же скрутило. Парень оперся рукой о грязную кирпичную стену, едва не наступив в лужу неопределенного содержимого, и его тяжело вырвало желчью. Перегрузка от использования «Пепла к пеплу» без привычки ударила по организму. Голова раскалывалась, в ушах стоял противный гул, а разбитое плечо теперь горело настоящим, не магическим огнем.

Из кармана блейзера (который чудом вернулся в идеальное состояние, в отличие от самого Дейва) высунулся в край измотанный Пирр. Квами выглядел как ощипанный цыпленок — его перья потускнели, а сам он тяжело дышал.

— Ну... ты... и псих, — пропищал малыш. — Зачем было всю дурь из кольца выжимать? Я чуть не сдох там от истощения! Живо... дай... шоколад...

Дейв дрожащими пальцами залез в рюкзак, вытащил остатки плитки и буквально впихнул её в квами. Тот сжался в комок на дне кармана, судорожно жуя.

Сам Дейв кое-как вытер рот тыльной стороной ладони, поправил съехавшие очки (слава богу, они остались в рюкзаке и не разбились) и посмотрел на свои руки. Пальцы все еще дрожали. Внутренний лоск аристократа был безжалостно смыт этой грязной, подвальной реальностью супергероизма.

— Париж, — прошептал Дейв с глубочайшей, искренней ненавистью, пытаясь оттереть влажной салфеткой пятно сажи со своей белоснежной манжеты. — Ненавижу этот чертов город.

Ему нужно было возвращаться в класс. Урок литературы, скорее всего, сорван, но если его не найдут среди эвакуированных учеников, директор Нурье тут же позвонит отцу. А Кристиан Кирсан ошибок не прощал. Даже если эти ошибки были вызваны спасением человеческих жизней.

Дейв глубоко вдохнул вонючий воздух переулка, взял себя в руки, вернул на лицо маску ледяного безразличия и, слегка прихрамывая на правую ногу, пошел обратно к лицею. Ему предстояло еще как-то познакомиться с Адрианом Агрестом. С сыном человека, чей напарник по геройству только что пообещал набить Фениксу морду при следующей встрече.

Глава 3

Габриэль Агрест тяжело опустился на колени прямо на холодный металлический пол своего тайного логова. Белоснежные бабочки, испуганно захлопав крыльями, взметнулись к стеклянному куполу, спасаясь от волны дикой, удушающей ярости, исходившей от их хозяина.

Трость с набалдашником из темного хрусталя с глухим стуком покатилась по полу. Габриэль сорвал с лица фиолетовую маску Бражника, и его метаморфоза прервалась. Он остался стоять в своем безупречном дизайнерском костюме, но сейчас его дыхание было хриплым, а холеные пальцы судорожно сжимали ткань брюк.

Впервые за всё время его охоты за Камнями Чудес связь с акумой не просто оборвалась — её выжгли.

Когда Леди Баг очищала бабочек своим йо-йо, Габриэль чувствовал легкий укол разочарования, возвращение энергии и смутное ощущение того, что магия просто вернулась в свое первоначальное, нейтральное состояние. Но то, что произошло минуту назад, было сродни удару высоковольтным кабелем прямо по его нервной системе. Тьма внутри него закричала от боли, когда неизвестное яростное пламя поглотило акуму. Часть его собственной ментальной силы сгорела вместе с этим ничтожным насекомым.

— Что это было?.. — прошептал Габриэль, поднимая бледное лицо к свету. Его глаза за стеклами очков безумно блестели. — Это не Леди Баг. И не этот облезлый кот. Появился третий. Сила... разрушительная сила, не уступающая Катаклизму, но действующая иначе. Он сжег мой след.

Мужчина медленно поднялся, опираясь на трость. Его сердце бешено колотилось, отдавая тупой болью в висках. Перфекционист до мозга костей, Габриэль Агрест ненавидел, когда в его идеально просчитанные шахматные партии вмешивались неизвестные фигуры. А этот «Феникс», кем бы он ни был, только что перевернул доску.

— Нууру, — позвал он холодным, зловещим шепотом.

Маленький фиолетовый квами испуганно выпорхнул из-за его плеча, весь дрожа. — Д-да, мастер?

— Ты знаешь, кто это? Что это за пламя? В твоих древних хрониках было упоминание о черной чешуе и огне, способном уничтожать концепты?

— Я... я не уверен, мастер, — заикаясь, пропищал Нууру, прячась за воротник пиджака Агреста. — Существует легенда о Ордене Хранителей... У них были утерянные Камни, не входящие в основную шкатулку. Талисман Феникса считался уничтоженным во время пожара в храме тысячи лет назад. Его магия — это пламя возрождения через пепел. Если это он, то его огонь стирает любую порчу... и любую чужую магию.

Габриэль стиснул зубы так, что хрустнули челюсти. — Уничтожен, значит? Что ж, Хранители всегда были лжецами. Но теперь этот камень в Париже. И если он может сжигать мои акумы... я найду его. И вырву этот перстень вместе с пальцами его владельца.

Он нажал скрытую кнопку на трости, и огромный круглый витраж логова начал медленно закрываться, погружая комнату во тьму. Габриэлю нужно было принять сильное обезболивающее и вернуться в свой кабинет. Скоро с занятий должен был вернуться Адриан, и домашний тиран обязан был выглядеть безупречно.

Дейв Кирсан стоял перед зеркалом в туалете на первом этаже лицея Франсуа Дюпон. Наружу через приоткрытую дверь доносился гул голосов: спасатели, полиция и учителя наводили порядок во дворе. Ивану, бывшему голему, прямо на крыльце оказывал помощь школьный медик — парень ничего не помнил и только испуганно озирался вокруг.

Дейв включил холодную воду на максимум. Его по-прежнему слегка подташнивало, а правое плечо при каждом движении отзывалось острой, пульсирующей болью. Под блейзером наверняка уже расплывался огромный багрово-синий синяк — «подарок» от бетонного кулака монстра.

Он набрал в пригоршню ледяной воды и плеснул себе в лицо, смывая остатки невидимой копоти. Очки лежали рядом на раковине. Дейв посмотрел на свое отражение. Бледный. Под глазами залегли тени. И эта дурацкая дрожь в руках, которую никак не получалось унять.

— Эй, Пирр, — не разжимая губ, тихо позвал Дейв. — Ты как там?

Из внутреннего кармана, скрытого за плотной тканью блейзера, раздался слабый, сонный писк: — Сплю... Не трогай меня, пока мы не окажемся дома рядом с холодильником. Иначе я трансформирую тебя прямо посреди коридора в костюм розового фламинго, понял?

Дейв дернул уголком губ. Хоть какое-то постоянство в этом безумном мире.

Он вытер лицо бумажным полотенцем, аккуратно надел очки, поправил воротник рубашки и идеальным движением зачесал назад выпавшую каштановую прядь. Никто снаружи не должен был увидеть его слабость. Кирсаны не бывают слабыми. Они бывают либо победителями, либо инвесторами тех, кто победил.

Когда он вышел в коридор, там уже царила суета. Мадам Бюстье собирала учеников своего класса, чтобы проверить, все ли целы.

— О, Дейв! Слава богу, ты здесь! — учительница подбежала к нему, тяжело дыша. Её прическа растрепалась, а на юбке виднелся след от мела. — Ты в порядке? Куда ты пропал во время нападения?

— Я спустился в подземный архив лицея, мадам Бюстье, — ложь соскользнула с его языка гладко и уверенно, лицо при этом оставалось абсолютно непроницаемым. — В Австрии нас учили, что при угрозе обрушения здания или теракте необходимо искать железобетонные перекрытия ниже уровня земли. Это стандартный протокол безопасности для цивилизованных стран.

Мадам Бюстье растерянно моргнула. Тон Дейва был настолько высокомерным и поучающим, что она почувствовала себя нерадивой школьницей. — Э-э... да, конечно. Разумное решение, Дейв. Главное, что ты цел. Иди к остальным, мы сейчас возвращаемся в кабинет, директор разрешил продолжить уроки, так как угроза ликвидирована.

Дейв прошел мимо нее к группе одноклассников. Те стояли кругом, бурно обсуждая произошедшее.

— Нет, вы видели его?! — Аля Сезер едва не прыгала от возбуждения, размахивая своим телефоном. — Новый герой! Он просто прилетел, бабахнул фиолетовым огнем и уничтожил акуму! Леди Баг даже не успела ничего сделать! Я не успела снять самое начало, потому что сеть легла, но этот парень в черной чешуе... Это же сенсация для моего блога!

— Он был какой-то грубый, — тихо заметила Маринетт, которая стояла рядом, бледная и явно уставшая. Её пальцы до сих пор судорожно сжимали лямку рюкзака. — Он назвал Леди Баг и Супер-Кота идиотами. Это... это непедагогично для героя.

— Да ладно тебе, Маринетт! — отмахнулась Аля. — Зато он чертовски эффективен! Он спас школу за полминуты!

Дейв слушал их с легкой, презрительной усмешкой. «Непедагогично». Эта девица в горошек думает о педагогике, когда по её вине город чуть не лишился половины исторического квартала.

В этот момент к группе подошел Адриан Агрест. Вид у него был, мягко говоря, не для обложки журнала «Teen Vogue». Золотистые волосы были обильно посыпаны белой мукой, которая из-за пота превратилась в противное, липкое тесто на висках. Рубашка на спине была грязной, а сам он слегка прихрамывал на левую ногу.

— Адриан! — Хлоя Буржуа тут же коршуном кинулась к нему, вешаясь на шею. — О боже, мой адрианчик! Ты весь в какой-то грязи! Это ужасно! Где ты был? Я так боялась за тебя!

— Все хорошо, Хлоя, — Адриан аккуратно, но решительно отстранил её от себя. Его голос был тихим и бесцветным. — Я... я побежал в столовую, думал спрятаться там, но там взорвался мешок с мукой из-за удара голема. Я немного ушибся.

Дейв сделал шаг вперед, останавливаясь прямо напротив Агреста-младшего. Он окинул парня критическим взглядом сверху вниз. От Адриана отчетливо пахло гарью, пылью и... еле заметным ментоловым ароматом, который обычно исходит от супергеройских костюмов после их деактивации. А еще Дейв заметил, как Адриан судорожно сжимает левый кулак, пряча пальцы в карман.

«Хромает на левую. А Кот отлетел левым боком в стену», — мгновенно сопоставил факты Дейв. Его аналитический ум сработал как швейцарские часы. — «И этот запах. Надо же. Тот самый блохастый напарник, который обещал мне проблемы».

Адриан тоже поднял глаза на Дейва. Взгляд модели наткнулся на ледяную стену австрийского аристократа. Агрест заметил, что Дейв держит правую руку чуть прижатой к телу, а его безупречный блейзер на плече имеет едва заметную, свежую потертость ткани.

Панибратский и дружелюбный Адриан, который обычно со всеми находил общий язык, сейчас почувствовал странное, подсознательное раздражение. Этот новичок выглядел слишком идеальным, слишком спокойным после того, как на улицах творился ад.

— Привет, — Адриан попытался улыбнуться, но вышло натянуто. — Ты Дейв, верно? Отец говорил мне, что твоя семья приехала в Париж.

— Да, Адриан. Дейв Кирсан, — Дейв протянул левую руку для рукопожатия, намеренно оставив правую, ушибленную, в кармане. — Мои родители упоминали о возможном контракте с твоим отцом. Надеюсь, твое... кулинарное приключение в столовой не повредило твоим деловым качествам. Выглядишь ты, мягко говоря, неэстетично.

Хлоя Буржуа за спиной Адриана возмущенно ахнула: — Как ты смеешь так разговаривать с Адрианом?! Он лицо бренда!

Адриан же лишь сузил глаза, принимая рукопожатие Дейва. Ладонь австрийца была холодной, жесткой и сухой. — В Париже иногда бывает жарко, Дейв. Приходится адаптироваться к местным условиям. Не все могут отсиживаться в безопасных местах.

Это был прямой укол в сторону «трусости» Дейва, который якобы прятался в архиве. Дейв внутренне усмехнулся. Кот огрызался даже в человеческом обличье. Это становилось забавным.

— Адаптация — удел тех, кто не умеет планировать, — ровным, бьющим по самолюбию тоном ответил Дейв, отпуская его руку. — Умные люди просчитывают риски заранее, чтобы потом не отмывать муку с волос. Рад знакомству, Адриан. Надеюсь, на уроках ты будешь более собранным.

Дейв развернулся и первым пошел в класс, оставив за собой звенящую тишину.

— Ну и придурок... — проворчал Нино, подкатывая к Адриану. — Брат, ты как? Чувак явно считает себя пупом земли.

Адриан продолжал смотреть в спину удаляющегося Кирсана. Его кулаки сжались еще сильнее. Внутри него боролись два чувства: привычное воспитание требовало быть вежливым, но дикая, звериная натура Супер-Кота, которая просыпалась во время трансформации, сейчас буквально рычала от желания стереть эту высокомерную ухмылку с лица австрийца.

«Что-то с ним не так», — подумал Адриан, чувствуя, как ноет ушибленный бок. — «Слишком спокойный. Слишком циничный. И эта потертость на плече...».

Уроки продолжились, но атмосфера в классе Франсуа Дюпон изменилась навсегда. Между двумя самыми богатыми и влиятельными подростками Европы пролегла невидимая, но острая, как лезвие бритвы, линия фронта. И ни один из них не собирался отступать.

Глава 4

Если бы Дейва Кирсана попросили составить список вещей, которые вызывают у него ментальную чесотку, на первом месте стояла бы неорганизованность, на втором — запах дешевого парфюма, а на третьем — люди, которые не понимают слова «нет». Хлоя Буржуа умудрилась объединить в себе все три пункта, добавив к ним фирменный парижский визг.

Преследование началось сразу после финального звонка.

Дейв планировал спокойно дойти до ожидавшего его матового минивэна, доехать до особняка, принять горячую ванну, чтобы унять ноющую боль в ушибленном плече, и заняться анализом утреннего боя. Но стоило ему переступить порог школы, как путь ему преградила желтая кофта Хлои. Рядом, изображая живой щит и держа в руках тяжелый брендовый пакет, преданно застыла Сабрина.

— Дейв! — Хлоя ослепительно улыбнулась, причем в её глазах читалась железная уверенность в собственной неотразимости. — Нам нужно поговорить. Точнее, я приняла решение, что мы должны пообедать в «Гранд-Пари». Это отель моего папочки, если ты вдруг не знал. Там подают сносных омаров. Адриан сегодня занят на своей глупой фотосессии, так что я побуду твоим гидом по высшему обществу этого захолустья.

Дейв остановился, не меняя ледяного выражения лица. За его спиной из лицея как раз выходили Маринетт и Аля. Синеволосая девушка, заметив эту сцену, тихо хмыкнула, а Аля тут же сделала вид, что ищет что-то в телефоне, на самом деле навострив уши.

— Благодарю за предложение, Хлоя, — Дейв произнес это тоном робота-автоответчика, даже не глядя ей в глаза. — Но мой график на сегодня расписан посекундно. У меня селекторное совещание с венским офисом и физиотерапия. Всего доброго.

Он попытался обойти ее справа, но Хлоя резко шагнула в сторону, заблокировав проход. Сабрина синхронно дернулась следом, едва не задев Дейва пакетом.

— Какое еще совещание? Ты в школе учишься, а не в банке! — Хлоя капризно надула губы. — Я уже позвонила папочке, он выделил нам лучший столик с видом на Сену. Ты не можешь мне отказать. Мой папа — мэр! Если ты откажешься, у твоей автомобильной компании могут возникнуть... как это называется... проблемы с экологическими разрешениями в Париже! Вот!

Дейв почувствовал, как внутри него начинает закипать холодная, ядовитая ярость. Шантажировать «Kirsan Electric» муниципальными проверками? Это было настолько глупо и мелко, что даже не вызывало страха — только глубокое презрение к её умственным способностям.

— Твой отец — чиновник средней руки в одном из городов Европы, Хлоя, — Дейв сделал полшага вперед, наклонившись к ней. Его голос упал до опасного, леденящего шепота. От него пахло дорогим одеколоном и тонким ароматом горького шоколада. — Моя семья инвестирует в инфраструктуру целых государств. Если твой папа попытается задержать выдачу хотя бы одной лицензии для наших заводов, совет директоров просто перенесет производство в Лион, а парижский бюджет потеряет сорок миллионов евро налогов за первый квартал. И тогда твоего папочку не переизберут даже на пост смотрителя общественного туалета. Удачи с омарами.

Хлоя застыла, глотая воздух ртом как выброшенная на берег рыба. Её идеальный мир, где фраза «мой папа мэр» открывала любые двери, только что с грохотом разбился о сухую математику крупного капитала. Сабрина испуганно округлила глаза и сделала шаг назад.

Дейв, не дожидаясь ответа, обошел замершую блондинку, сел в плавно открывшуюся дверь минивэна и захлопнул её. Автомобиль бесшумно тронулся с места, оставив Хлою стоять на тротуаре под тихий, сдавленный смех Али и Маринетт.

«У-у-у, как жестко!» — Пирр высунул голову из кармана, стоило машине отъехать. — «Ты уничтожил её без всякого пламени, парень. Мне даже стало её немного жалко. Хотя нет, не стало. Она слишком громкая».

«Она не понимает границ», — Дейв устало потер переносицу, сняв очки. — «И это только первый день. Если она продолжит в том же духе, мне придется попросить службу безопасности отца собрать на мэра компромат, просто чтобы его дочь держалась от меня на расстоянии трех метров».

Однако Дейв недооценил упорство Хлои. Точнее, её уязвленное эго. Никто и никогда не разговаривал с ней в таком тоне, и это... странным образом сработало в обратную сторону. Вместо того чтобы отстать, Хлоя включила режим тотальной слежки.

На следующее утро у ворот лицея Дейва ждал сюрприз. Как только его машина остановилась, дверь снаружи услужливо открыл... швейцар в фирменной ливрее отеля «Гранд-Пари». За его спиной стояла Хлоя, держа в руках стаканчик с кофе из самого дорогого заведения города.

— Доброе утро, Дейв! — как ни в чем не бывало пропела она, словно вчерашнего разговора об импичменте её отца не было. — Я подумала, что венский кофе — это ужасная гадость, поэтому принесла тебе настоящий французский глясе. И кстати, я договорилась с мадам Бюстье. Теперь мы сидим за одной партой! Сабрина любезно согласилась пересесть на последнюю.

Дейв замер на подножке автомобиля. Его правое плечо, плотно замотанное эластичным бинтом под рубашкой, заныло с новой силой. Он посмотрел на кофе, потом на сияющую Хлою, у которой на лице было написано: «Попробуй откажись теперь».

— Я не пью кофе с сахаром, Буржуа, — процедил Дейв, проходя мимо нее. — И я не давал согласия на смену посадочного места.

Но в классе его ждала суровая реальность муниципального образования. Сабрина действительно уже уныло паковала вещи, перебираясь на его бывшую заднюю парту, а Хлоя вовсю раскладывала свои розовые блокноты с блестками на парте рядом с Адрианом... точнее, на парте, которая находилась прямо перед Адрианом, куда теперь определили Дейва. Мадам Бюстье лишь виновато улыбнулась вошедшему австрийцу: — Дейв, Хлоя сказала, что вашим родителям очень важно, чтобы вы адаптировались вместе. Надеюсь, это поможет тебе влиться в коллектив.

Дейв бросил быстрый взгляд на Адриана. Агрест-младший сидел за своей партой, подперев щеку рукой. Вид у него был невероятно довольный. В его зеленых глазах плясали откровенно издевательские искорки. Он явно наслаждался ситуацией: Хлоя, которая обычно донимала его, теперь переключила всю свою удушающую заботу на высокомерного новичка.

— Привет, напарник, — тихо шепнул Адриан, когда Дейв с каменным лицом сел впереди него. — Добро пожаловать в ад. Хлоя очень... целеустремленная, когда ей что-то нужно.

— Это называется не целеустремленность, Агрест, — Дейв даже не обернулся, доставая свой планшет. — Это называется клиническим отсутствием самокритики. И если она случайно прольет свой паршивый глясе на мои чертежи, я не посмотрю на контракт наших отцов.

Весь урок литературы превратился для Дейва в изощренную пытку. Хлоя постоянно двигала к нему свой стул, задевая его ушибленное плечо (от чего Дейв едва заметно стискивал зубы и бледнел), пыталась заглядывать в его экран и громко шептала на весь класс: «Ой, Дейв, а какие лошадиные силы у вашей новой модели? А мы поедем на закрытый показ в Монако?».

Дейв игнорировал её с упорством тибетского монаха. Но его «шероховатость» давала о себе знать — перфекционизм трещал по швам. Он сделал три ошибки в аннотации к проекту просто потому, что Хлоя постоянно дула на него своими приторными духами с ароматом ванили и клубники. Под конец часа Дейв чувствовал, что готов призвать пламя Феникса прямо здесь, чтобы просто дезинфицировать помещение.

Настоящий кризис грянул на перемене. Дейв попытался скрыться в библиотеке, но Хлоя и Сабрина следовали за ним как привязанные, цокая каблуками по старому паркету.

— Дейв, ну подожди! Мой папа устраивает благотворительный вечер в субботу. Ты обязан сопровождать меня! Адриан будет с отцом, так что...

Дейв резко остановился посреди узкого книжного прохода. Хлоя от неожиданности чуть не врезалась в его грудь.

— Послушай меня внимательно, Хлоя, — Дейв выпрямился, и в его глазах за стеклами очков вспыхнул тот самый холодный, опасный огонек, который вчера видел Каменный Голем. — Твое присутствие снижает мою продуктивность на шестьдесят процентов. Твои духи вызывают у меня мигрень. Твой голос находится в диапазоне, который мой мозг воспринимает как белый шум. Если ты не отойдешь от меня на расстояние пяти шагов прямо сейчас, я напишу официальное письмо твоему отцу с требованием оградить меня от психологического преследования со стороны его несовершеннолетней дочери. И копия пойдет во французский омбудсмен по правам человека. Я ясно выражаюсь?

Хлоя отшатнулась. На её глазах мгновенно навернулись слезы — не от горя, а от абсолютной, дикой обиды. Никто. Никогда. Так. С ней. Не разговаривал.

— Да ты... да ты просто... робот невоспитанный! — выкрикнула она, срываясь на визг. — Сабрина, пошли отсюда! Он просто не понимает, от чего отказывается! Мой папа... мой папа узнает об этом!

Она развернулась и бурей вылетела из библиотеки, громко рыдая. Сабрина семенила следом, испуганно оглядываясь на Дейва.

Юноша тяжело вздохнул и оперся спиной о книжный стеллаж. Правое плечо пронзило острой болью. Он закрыл глаза.

— Хреново выглядишь, Кирсан, — раздался сзади тихий, спокойный голос.

Дейв открыл глаза. Из-за соседнего стеллажа с книгой в руках медленно вышел Адриан Агрест. Его дружелюбная маска модели сейчас отсутствовала — он смотрел на Дейва серьезно, с легким прищуром.

— Ты подслушивал? Как неэстетично, Агрест, — холодно бросил Дейв, выпрямляясь и превозмогая боль.

— В библиотеке хорошая акустика, — Адриан пожал плечами, делая шаг ближе. Он внимательно посмотрел на то, как Дейв бережно держит правую руку. — Знаешь... Хлоя, конечно, бывает невыносимой. Но доводить девушек до слез — это тоже не самый лучший менеджмент, как ты любишь говорить. Кстати, у тебя плечо в порядке? Ты весь урок дергался, когда она двигалась к тебе.

Дейв сузил глаза. Адриан копал слишком близко. Супер-Кот внутри блондина явно пытался прощупать слабые места Феникса, сопоставляя утренние повреждения.

— Мое здоровье не входит в сферу интересов модного дома Агрестов, — отрезал Дейв, закидывая рюкзак на левое, здоровое плечо. — Займись лучше своей мукой на волосах, Адриан. Она все еще плохо вымылась за ушами.

Он прошел мимо Агреста, намеренно задев его своим здоровым плечом. Адриан проводил его долгим, тяжелым взглядом.

«Пирр», — мысленно позвал Дейв, выходя в коридор. — «Бражник еще не созрел для новой атаки? Мне срочно нужно кого-нибудь сжечь. Желательно — фабрику по производству розовых блокнотов».

«Терпение, мой юный поджигатель», — хмыкнул квами. — «Судя по тому, в каком состоянии улетела эта блондинка, Бражник сейчас на подходе. Обиженные девчонки — его любимый материал. Так что готовься, скоро твой перфекционизм пройдет проверку настоящим хаосом».

вым плечом. Адриан проводил его долгим, тяжелым взглядом.

«Пирр», — мысленно позвал Дейв, выходя в коридор. — «Бражник еще не созрел для новой атаки? Мне срочно нужно кого-нибудь сжечь. Желательно — фабрику по производству розовых блокнотов».

«Терпение, мой юный поджигатель», — хмыкнул квами. — «Судя по тому, в каком состоянии улетела эта блондинка, Бражник сейчас на подходе. Обиженные девчонки — его любимый материал. Так что готовься, скоро твой перфекционизм пройдет проверку настоящим хаосом».

Глава 5

Кабинет Дейва в левом крыле парижского особняка больше напоминал ситуационный центр. Никаких картинок на стенах, никаких подростковых гаджетов — только три огромных матовых монитора, отображающих закрытые каналы связи, и ледяной свет диодных ламп. Правое плечо всё еще дергало тупой болью под эластичным бинтом, но юноша полностью игнорировал тело. Его разум был занят куда более важной задачей — оптимизацией личной безопасности.

Утренний инцидент с Хлоей и растущие подозрения Адриана Агреста окончательно убедили Дейва: оставлять свою защиту на отцовских корпоративных охранников, которые умели разве что открывать двери минивэна и проверять пропуска, было верхом дилетантства. В Париже, где подростки по щелчку пальцев Бражника превращались в разрушителей городов, требовались люди совсем другого калибра. Люди, не скованные французскими законами, политкорректностью и страхом перед неизведанным.

Дейв нажал клавишу на шифрованном терминале. Экран моргнул, и на нем появилось изображение седовласого мужчины с глубоким шрамом, рассекающим левую бровь. На нем был простой серый свитер, но осанка и ледяной, сканирующий взгляд выдавали в нем человека, который десятилетиями смотрел на мир через прицел или стекло допросной комнаты.

— Слушаю, Дейв Кристианович, — раздался низкий, хриплый голос с жестким русским выговором.

Это был Борис Воронин. Официально — консультант по логистике в одном из восточноевропейских филиалов маминой серебряной империи. Неофициально — бывший полковник Первого главного управления КГБ СССР, после распада союза собравший вокруг себя «остатки» оперативников ликвидированных аналитических и штурмовых отделов. Эти люди не существовали ни в одной базе данных мира. Призраки, чья пенсия выплачивалась из секретных фондов семьи Кирсан.

— Борис, добрый вечер, — Дейв откинулся на спинку кресла, поджав губы. — Мне нужно развернуть автономную структуру Службы Безопасности здесь, в Париже. Лично под моим оперативным управлением. Отцовский штат я в известность ставить не собираюсь.

Воронин на экране даже не моргнул. Лишь едва заметно сузились его серые глаза. — Париж сейчас — нестабильная зона, молодой человек. Местная полиция не справляется с так называемыми «акуматизированными». Риски высоки. Каковы конкретные задачи?

— Контрразведывательное обеспечение, — четко, без запинки произнес Дейв, и его голос прозвучал на редкость зрело для семнадцатилетнего парня. — Первое: установить круглосуточное наружное наблюдение за объектом Хлоя Буржуа. Девчонка эмоционально нестабильна, имеет прямую связь с мэрией и демонстрирует нездоровый интерес к моей персоне. Второе: полный аудит модного дома Габриэля Агреста и личное досье на его сына, Адриана. Сбор информации вести методами электронной разведки, без физического проникновения на объекты Агреста. Там... специфическая система охраны.

Дейв вспомнил ментоловый запах от Адриана и ушибленный бок Супер-Кота. Проверять особняк Агрестов обычными методами было опасно — если Адриан действительно маскируется под кота, у него могут быть обострены все органы чувств.

— И третье, — Дейв сделал паузу, его пальцы сплелись в замок. — Мне нужны три штурмовые группы быстрого реагирования в черте города. Вооружение — нелетальное, но с максимальным останавливающим эффектом. Тяжелые электрошокеры, акустические пушки, клейкие полимерные сети. Если в моем радиусе появится очередное магическое порождение, ваши люди должны блокировать периметр и отсекать гражданских до того, как прибудут местные «костюмированные спасатели».

Воронин молчал около десяти секунд. На его лице отразилась тяжелая, глубокая мысль. Бывший чекист просчитывал логистику. — Это потребует переброски двенадцати оперативников из Берлина и Вены. Легализация через наши логистические компании займет сорок восемь часов. Бюджет?

— Не имеет значения. Проведите это как расходы на модернизацию систем раннего предупреждения для французских заводов «Kirsan Electric». Мать подпишет любые бумаги по графе «безопасность производства», даже не читая.

— Принято, Дейв Кристианович, — Воронин коротко кивнул. — Завтра к утру первая группа наблюдения будет на позициях у вашего лицея. Личные дела сотрудников я сброшу на ваш защищенный сервер. И... осторожнее с дочерью мэра. Истеричные женщины — самый непредсказуемый источник утечки информации.

Экран погас.

Дейв глубоко выдохнул и потер ноющее плечо. Из кармана блейзера, висящего на стуле, лениво выпорхнул Пирр. Квами выглядел гораздо лучше, его перья снова отливали багровым глянцем после трех съеденных плиток горького шоколада.

— Ну ты и параноик, Кирсан, — Пирр приземлился на край монитора и почесал лапкой за ухом. — Нанял целую армию старых шпионов, чтобы следить за блондинкой с блестками и парнем-моделью? Тебе не кажется, что ты перегибаешь?

— В бизнесе и на войне нет понятия «перегибать», Пирр, — Дейв надел очки и открыл базу данных с чертежами. — Есть понятие «недостаточная подготовка». Сегодня Леди Баг упустила инициативу, Кот едва не сломал мне ребра своей глупостью, а Хлоя устроила сцену в библиотеке. Я не собираюсь зависеть от эмоциональных всплесков французских школьников. Если этот город хочет играть в хаос, я заставлю этот хаос работать по моим правилам.

Следующее утро встретило Дейва привычной серостью Парижа, но теперь мир вокруг него стал ощутимо плотнее. Когда его минивэн притормозил у ворот лицея Франсуа Дюпон, Дейв бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. На противоположной стороне улицы, у газетного киоска, стоял неприметный мужчина в серой куртке, лениво пролистывающий «Le Figaro». Чуть дальше, на парковке, за рулем старого, грязного фургона «Renault» сидел еще один человек в бейсболке.

Группа Воронина уже работала. Невидимый щит вокруг Дейва был развернут.

Войдя в класс, Дейв сразу ощутил перемену атмосферы. Хлоя Буржуа сидела за своей партой, но на этот раз её навязчивого энтузиазма как не бывало. Она демонстративно отвернулась к окну, скрестив руки на груди, а Сабрина испуганно сжалась, стараясь даже не смотреть в сторону австрийца. Вчерашний ледяной монолог Дейва про сорок миллионов евро и импичмент её папочки явно дошел до адресата. Хлоя была глубоко уязвлена, обижена и... напугана.

Дейв спокойно сел на свое место перед Адрианом. Агрест-младший, сидевший сзади, тихо хмыкнул: — Похоже, твоя дипломатия сработала, Дейв. Хлоя сегодня тише воды, ниже травы. Даже со мной не разговаривает. Что ты ей вчера сказал в библиотеке?

Дейв не оборачиваясь открыл планшет. — Я просто предоставил ей краткий экономический анализ последствий её поведения, Адриан. Люди её типа понимают только язык цифр и прямых угроз для их комфорта. Советую перенять опыт, это сэкономит тебе массу времени на фотосессиях.

— Ты слишком холодный, Кирсан, — в голосе Адриана проскользнули стальные нотки Супер-Кота, маска дружелюбного мальчика на секунду дала трещину. — Иногда людям нужно просто человеческое отношение, а не аудит их полезности.

— Человеческое отношение — это роскошь, которую я не могу себе позволить, — сухо ответил Дейв, и на этом разговор был окончен.

Однако на большой перемене, когда Дейв вышел во внутренний дворик лицея, чтобы вдохнуть свежего воздуха, его телефон слабо завибрировал в кармане блейзера. Пришло шифрованное сообщение от Воронина.

«Объект ”Куколка” (Хлоя) зафиксирован в состоянии сильного эмоционального дистресса в туалете второго этажа. Зафиксировано аномальное падение температуры воздуха в помещении и появление неизвестного энергетического следа. Внимание, Дейв Кристианович, к объекту направляется объект ”Бабочка”. Штурмовые группы приводятся в готовность».

Дейв стиснул зубы. Бражник не заставил себя ждать. Обида Хлои оказалась идеальным триггером.

Юноша быстро огляделся. На другом конце двора Маринетт Дюпэн-Чэн вдруг резко вскинула голову, словно услышала ультразвук, и начала лихорадочно озираться, ища повод сбежать. Через секунду Адриан Агрест, сославшись на то, что забыл в классе учебник по китайскому, быстрым шагом направился к запасному выходу.

«Идиоты. Всё настолько предсказуемо, что даже скучно», — цинично подумал Дейв.

Он направился к старой бойлерной в подвале лицея. Его новая СБ уже контролировала периметр, но магия Бражника была вне их компетенции. Это была работа для Феникса.

Забежав в темное помещение бойлерной, пахнущее ржавыми трубами и сухой известкой, Дейв сорвал очки. — Пирр, расправь крылья!

И снова эта резкая, выжигающая легкие вспышка боли и жара. Матово-черная чешуя обтянула тело, плащ из жидкого огня лениво развернулся за спиной, а маска-клюв закрыла лицо. Дейв тяжело выдохнул, чувствуя, как тремор в руках уступает место разрушительной энергии возрождения.

Когда Феникс вылетел через вентиляционное окно подвала на крышу лицея, двор уже содрогался от криков.

Хлоя Буржуа изменилась. Магия Бражника превратила её в существо, сотканное из плотного золотого дыма и острых, как бритва, хрустальных граней. Она парила в воздухе, а её голос, усиленный магическим эхом, разносился над кварталом: — Я — Королева Обиды! Вы все узнаете, что значит игнорировать меня! Кирсан, выходи! Твои заводы сгорят первыми!

Она взмахнула рукой, и в сторону припаркованых машин полетели тяжелые хрустальные шипы, с грохотом пробивающие капоты.

Но не успела она сделать и двух шагов в воздухе, как с перекрестка со свистом вылетел матово-черный фургон без номеров. Двери рванули в стороны. Трое мужчин в глухих черных тактических шлемах, бронежилетах без опознавательных знаков и с тяжелыми титановыми щитами мгновенно заняли позиции. Это были люди Воронина. Бывшие спецы КГБ действовали с пугающей, автоматической синхронностью.

— Цель в воздухе! — гаркнул старший группы. — Акустический удар — пошел!

На крыше фургона поднялась направленная параболическая антенна. Раздался низкий, вибрирующий гул, от которого у обычных подростков во дворе заложило уши, а Маринетт, которая как раз собиралась трансформироваться за углом, испуганно прижала руки к голове. Королева Обиды (Хлоя) пошатнулась в воздухе, золотой дым вокруг нее испуганно замерцал — направленный ультразвук разрушал концентрацию её ментальной связи с Бражником.

— Сеть! — скомандовал тот же голос.

Из специального пневмотранспортера вылетела тяжелая, армированная углеволокном сеть, пропитанная липким полимером, блокирующим кинетическую энергию. Сеть накрыла парящую Хлою, увлекая её к земле. Злодейка с глухим стуком повалилась на асфальт, яростно шипя и пытаясь перерезать нити своими хрустальными когтями, но полимер буквально на глазах сковывал её движения.

На крышу лицея в этот момент приземлился Супер-Кот, готовый к прыжку. Он застыл на парапете, его хвост нервно дергался, а челюсть буквально отвисла. Вместо привычного хаоса и криков он увидел четкую, жесткую войсковую операцию. Обычные люди в черной форме без единого слова шнуровали суперзлодейку Бражника в высокотехнологичный кокон.

— Что за чертовщина?.. — пробормотал Кот. — Это армия? Откуда они здесь?

— Это профессионалы, Кот, — раздался сзади ледяной голос Феникса.

Черный герой с огненным плащом плавно спустился с вентиляционной трубы, его сапоги со стуком коснулись рубероида крыши. — Пока вы с Леди Баг придумываете каламбуры, серьезные люди минимизируют риски. Но магия сети долго не удержит. Уйди с дороги, сейчас я закончу это дерьмо.

Феникс вытянул руку вперед, серебряный перстень на его пальце налился фиолетово-черным светом. Время выжигать порчу.

Глава 6

Хрустальные когти Королевы Обиды скрежетали по армированным нитям углеволоконного кокона с противным, визгливым звуком, похожим на резку стекла. Золотой дым, составлявший основу её тела, пульсировал и сжимался. Ультразвуковая волна из параболической антенны фургона СБ буквально дробила магическую концентрацию Хлои, не позволяя ей сделать полноценный вдох для нового заклинания.

— Цель зафиксирована. Удерживаем фазу стабилизации, — доложил старший группы в рацию ровным, лишенным эмоций голосом профессионала, ликвидирующего банальную угрозу.

Бывшие оперативники Воронина не испытывали ни страха перед «волшебством», ни трепета перед супергероями. Для них это был просто объект с аномальными физическими свойствами, который следовало изолировать согласно внутреннему протоколу безопасности Кирсанов.

Феникс, стоявший на краю крыши лицея, резко вскинул правую руку. Темное серебро его перстня вспыхнуло зловещим, фиолетово-черным огнем. Он уже открыл рот, чтобы произнести ключевую фразу «Пепел к пеплу» и раз и навсегда сжечь источник заразы внутри броши Хлои, как вдруг воздух справа от него с гулом рассекла тонкая розовая нить.

Хлысь!

Тяжелый металлический диск йо-йо с глухим ударом врезался в запястье Феникса. Удар был сильным — Леди Баг не жалела сил. Руку Дейва резко увело в сторону, луч фиолетового пламени сорвался с пальцев и с шипением прожег дыру в старом кирпичном дымоходе, превратив кладку в оплавленный шлак.

— Отставить огонь! — на парапет крыши, тяжело дыша, приземлилась Леди Баг [images_search]. Её лицо под маской было бледным от ярости, а синие глаза горели неподдельным гневом. — Что вы творите?! Кто эти люди внизу? Освободите Хлою немедленно! Это незаконное задержание!

Феникс медленно опустил ушибленную руку. Внутри него, под чешуйчатым костюмом, перфекционизм взвыл от ярости. Просчитанный, идеальный алгоритм ликвидации угрозы был безжалостно нарушен из-за глупого девичьего гуманизма. Он повернул к ней угловатую маску-клюв. Из-под багровых линз на героиню Парижа смотрел холодный, расчетливый взгляд.

— Заткнись, точка, — прохрипел измененный магией голос Феникса. — Твоя «Хлоя» сейчас — биологическое оружие с неограниченным радиусом поражения. Она только что уничтожила три гражданских автомобиля и угрожала инфраструктуре города. Мои люди выполняют работу, которую государственные органы этого округа провалили еще полгода назад.

— Твои люди — террористы! — выкрикнула Леди Баг, раскручивая йо-йо перед собой с бешеной скоростью, создавая защитный барьер. — Они используют пыточное оружие! Ты видишь, что этот звук делает с ней? Она же страдает! Я должна очистить акуму, а не держать человека в клетке!

Супер-Кот, все еще стоявший на парапете чуть поодаль, перехватил свой шест поудобнее, готовый в любую секунду поддержать напарницу. Однако его взгляд постоянно косился вниз, на фургон СБ. Боевая подготовка наемников Кирсана внушала Коту смутную тревогу. Это были не глупые полицейские Роджера, которых можно было раскидать одним ударом.

— Страдает? — Феникс сделал шаг вперед, его огненный плащ яростно взметнулся, обдав Леди Баг волной сухого жара. — Она разрушает общественное имущество. Если бы не эта акустическая пушка, её хрустальные шипы уже пробили бы сонные артерии паре-тройке твоих одноклассников во дворе. Твой гуманизм, Леди Баг, преступен. Ты ставишь комфорт агрессора выше жизней заложников. Это отвратительный менеджмент кризисных ситуаций.

— Мы не на войне, поджигатель! — Леди Баг сделала резкий выпад вперед, отправляя йо-йо прямо в грудь Феникса.

Дейв среагировал мгновенно. Правое плечо пронзило болью от резкого движения, но боевые рефлексы, усиленные квами, сработали безупречно. Он не стал уклоняться. Феникс просто поймал летящий металлический диск левой рукой в чешуйчатой перчатке. Металл зашипел, соприкоснувшись с огненной аурой костюма, но Дейв намертво сжал пальцы, перехватывая контроль над нитью.

— Кот, помоги! — крикнула Леди Баг, пытаясь дернуть веревку на себя, но Феникс стоял как вкопанный, его центр тяжести был распределен идеально.

Супер-Кот прыгнул, выставив шест вперед для удара сверху. — Отпусти Мою Леди, пернатый!

Но закончить маневр Кот не успел. Внизу, во дворе, старший штурмовой группы СБ мгновенно оценил угрозу для своего «молодого господина». Бывший оперативник КГБ не стал тратить время на предупреждения. Он просто вскинул тяжелый пневматический карабин и выпустил в прыгнувшего Кота заряд клейкого полимера.

Хлоп!

В воздухе развернулось облако белой, тягучей массы. Кот успел выставить шест, но полимер намертво облепил его руки, оружие и левую ногу, мгновенно лишая гибкости. Супер-Кот с глухим стуком повалился на рубероид крыши прямо у ног Феникса, отчаянно барахтаясь в липкой субстанции, которая застывала со скоростью бетона.

— Ублюдки! Что это за гадость?! — рычал Кот, пытаясь дотянуться до кольца, чтобы вызвать Катаклизм, но его пальцы были намертво склеены.

— Технологии сдерживания, Кот, — Феникс даже не посмотрел на него. Он резко дернул нить йо-йо на себя.

Леди Баг, не ожидавшая такой физической силы, потеряла равновесие и полетела вперед. Дейв перехватил её за горло правой рукой, прижимая к кирпичной трубе. Фиолетовые линзы его маски оказались в пантиметре от её испуганных глаз.

— Слушай меня сюда, — тихо, но с пугающей отчетливостью произнес Феникс. От него пахло гарью и леденящим холодом. — Твои детские игры в Париже закончены. Появился субъект, который решает проблемы радикально. Если ты еще раз посмеешь вмешаться в мои оперативные мероприятия, я сожгу твою игрушку-йо-йо вместе с твоими пальцами. Ты поняла меня, точка?

Леди Баг тяжело дышала, её ладони упирались в его грудь, чувствуя невероятный, сухой жар чешуи. В её глазах читался первобытный страх. Этот парень не был злодеем Бражника. Он был кем-то гораздо хуже — системным, безжалостным карателем, который не признавал её авторитета.

В этот момент внизу раздался страшный хруст.

Королева Обиды, воспользовавшись тем, что акустическая пушка на секунду отвернулась в сторону крыши для прикрытия Феникса, издала дикий, ультразвуковой вопль. Магия Бражника внутри нее рванула наружу. Углеволоконная сеть разлетелась на тысячи мелких, горящих осколков. Наемников СБ отбросило взрывной волной. Один из них тяжело врезался спиной в борт фургона, разбив стекло шлема.

Хлоя, объятая яростным золотым пламенем, взмыла вверх, прямо к крыше лицея. Её лицо было искажено гримасой чистой ненависти. — Я уничтожу вас всех! Вы все ответите за это!

Бражник в своем логове в этот момент победно рассмеялся: «Да, Хлоя! Сокруши их! Забери их Камни Чудес! Уничтожь эту черную птицу!».

Феникс оттолкнул Леди Баг в сторону, краем глаза заметив, что один из его людей внизу лежит без движения, а из-под шлема струится кровь. Внутренний перфекционист Дейва окончательно сорвался с цепей. Его люди. Его идеальный план. Всё пошло прахом из-за этих двоих в латексе.

— Пепел к пеплу, — выплюнул Дейв ключевую фразу, и его голос сорвался на настоящий, звериный рык.

Серебряный перстень вспыхнул так, что свет на секунду затмил солнце. Феникс не стал ждать, пока Хлоя подлетит ближе. Он прыгнул ей навстречу прямо с крыши.

В воздухе они столкнулись. Королева Обиды попыталась проткнуть его грудь хрустальным лезвием, но Феникс просто перехватил её запястья. Из его ладоней во все стороны рвануло фиолетово-черное пламя возрождения. Огонь мгновенно поглотил их обоих, превратившись в яростный огненный шар посреди двора лицея.

Это не был огонь, который жжет кожу. Это был пламень концептуального очищения. Леди Баг, свесившись с крыши, с ужасом наблюдала, как золотой дым Хлои внутри этого костра начинает стремительно осыпаться мелким, серым пеплом. Магия Бражника с шипением испарялась, оставляя в воздухе тяжелый запах озона.

Через три секунды пламя погасло. Феникс приземлился на асфальт на одно колено, тяжело дыша. Его левый сапог был залит грязной водой из лужи, костюм дымился, а правое плечо пронзило такой дикой болью, что он едва не потерял сознание. Из его рта вырвался тяжелый кашель вперемешку с копотью.

Рядом на асфальте сидела Хлоя — обычная, живая Хлоя в своей желтой кофте. Она испуганно плакала, обхватив колени руками. Её брошь валялась рядом, превратившись в горстку белого, искрящегося пепла. Акума даже не успела вылететь — огонь Феникса сжег её прямо внутри предмета. Уничтожил без остатка.

Феникс медленно поднялся. Каждое движение давалось ему с колоссальным трудом, тремор в ногах был таким сильным, что он едва держался на ногах. Кольцо на пальце тревожно замигало — силы Пирра были на нуле.

— Эвакуация, — хриплым, срывающимся голосом скомандовал Феникс в рацию на плече.

Двое здоровых бойцов СБ мгновенно подхватили под руки своего раненого товарища и затащили его в фургон. Старший группы бросил быстрый, оценивающий взгляд на Феникса, запрыгнул на переднее сиденье, и черный «Renault» с визгом резины сорвался с места, скрываясь в парижских переулках до приезда полиции.

Феникс сделал мощный рывок вверх, плащ из последних сил поднял его на крышу соседнего жилого дома, подальше от лицея. Он должен был исчезнуть до того, как магия спадет.

На крыше лицея Леди Баг наконец помогла Супер-Коту разрезать полимерную сеть своим йо-йо. Кот поднялся, тяжело дыша и потирая затекшие руки. Они оба посмотрели на пустой двор, где рыдала Хлоя Буржуа, и на горстку белого пепла на асфальте.

— Он... он опять сделал это, — прошептал Кот, и в его голосе впервые прозвучал не гнев, а настоящий, глубинный страх. — Он уничтожил её силу. Маринетт... то есть, Леди Баг, кто этот монстр?

Леди Баг молчала. Её пальцы до сих пор дрожали от воспоминания о железной хватке Феникса на её горле. Она поняла одну простую и страшную вещь: в Париже началась новая война. Война, где правила устанавливали не они.

Глава 7

Дождь согнал с парижских улиц последних прохожих, превратив тротуары в зеркала, отражающие тусклый свет неоновых вывесок. Маринетт бежала по переулкам, низко надвигая на глаза капюшон мокрой куртки. Её руки до сих пор мелко дрожали, а в ушах всё еще стоял ледяной, хриплый голос Феникса: «Твой гуманизм преступен».

Она не пошла домой. Она не могла смотреть на родителей, пекших круассаны, пока в её голове рушился привычный мир супергероизма. Синеволосая девушка свернула в неприметный дворик и взбежала по деревянной лестнице к двери с выцветшей китайской табличкой.

Мастер Фу сидел на циновке посреди скромной комнаты, неторопливо разливая зеленый чай по глиняным пиалам. Стоило Маринетт переступить порог и сбросить мокрый капюшон, как старик поднял на нее тяжелый, полный тревоги взгляд.

— Ты бледна, Маринетт, — тихо произнес он, жестом приглашая её сесть напротив. — Сила Тикки внутри тебя бьется в тревоге. Что произошло на улицах Парижа?

— Мастер... — Маринетт опустилась на колени, её голос сорвался. — Появился новый носитель. Его зовут Феникс. Но он... он не такой, как мы с Котом. За ним стоят обычные люди, но они вооружены как военный спецназ. Они заковали акуматизированную Хлою в какую-то сеть, использовали ультразвук. А сам Феникс... Мастер, он просто сжег акуму! Он щелкнул пальцами, и бабочка превратилась в пепел. Никакого исцеления. Никаких белых бабочек. Он уничтожает магию Бражника под корень.

Мастер Фу замер с чайником в руке. Струя чая оборвалась. Лицо древнего Хранителя мгновенно осунулось, а в глазах отразился первобытный, вековой страх. Он медленно поставил чайник на деревянный поднос и закрыл глаза, шумно выдохнув.

— Значит, пророчество Тирольских Альп сбылось, — прошептал старик. — Шкатулка Судного Дня открыта.

— Что это значит, Мастер? — Маринетт подалась вперед, сжимая кулаки. — Он напал на меня. Он перехватил мое йо-йо и прижал меня к стене. От него исходил такой жар... Он назвал наш метод спасения людей «отвратительным менеджментом». Кто он такой?!

Мастер Фу тяжело поднялся, подошел к старинному проигрывателю, стоявшему в углу, и набрал сложную комбинацию на скрытых кнопках. С тихим щелчком деревянная панель отошла в сторону, являя миру шкатулку с Камнями Чудес. Но старик не стал открывать основное отделение. Он нажал на скрытый шип в самом основании шкатулки.

С глухим стуком выдвинулся потайной, нижний ящичек, обитый не красным, а угольно-черным шелком. Он был пуст. На дне остался лишь выжженный след в форме массивного перстня.

— Десять тысяч лет назад, Маринетт, когда Орден Хранителей только зарождался, наши предшественники создали две шкатулки, — начал Мастер Фу, возвращаясь к циновке. — Первую ты знаешь — это шкатулка Баланса. Твой Камень Созидания и Камень Разрушения Кота призваны удерживать мир в равновесии. Но была создана и вторая шкатулка — шкатулка Искоренения.

Старик отпил глоток чая, его руки заметно дрожали. — Камень Феникса — самый опасный артефакт в истории Земли. Леди Баг исправляет ошибки, Супер-Кот разрушает физическую форму. Но Феникс... Его концепт — это Очищение через уничтожение. Его пламя не знает пощады. Если Леди Баг возвращает всё назад, то Феникс сжигает саму причину, сам след магического искажения. Его квами, Пирр, рожден из энергии выгорающих звезд. Он не умеет созидать. Он умеет только стирать структуру.

— Но это же хорошо? — Маринетт растерянно моргнула. — Если он сжигает акумы, значит Бражник теряет свои силы навсегда!

— Ты не понимаешь, дитя, — Хранитель посмотрел на нее с глубокой скорбью. — Этот Камень заперли в глубочайшей шахте в Альпах и стерли все упоминания о нем не просто так. Сила Феникса подстраивается под эго хозяина. Если носителем становится человек с абсолютным, безжалостным стремлением к идеалу — перфекционист, не терпящий слабостей, — пламя Феникса начнет очищать не только злодеев. Оно начнет очищать мир.

Мастер Фу наклонился ближе к Маринетт: — В древнем Вавилоне носитель Феникса решил, что город погряз в грехах и лжи. Он посчитал, что люди слишком несовершенны, а их правители неэффективны. И он просто сжег Вавилон дотла, оставив после себя лишь горстку белоснежного пепла. Огонь Феникса выжигает всё, что его владелец считает «ошибкой» или «помехой» для идеального порядка. Твой новый соперник, Маринетт... он не спасает Париж. Он выстраивает систему, в которой нет места человеческой слабости, хаосу и... вашим с Котом детским играм.

Маринетт сглотнула вязкую слюну. В памяти всплыли холодные, расчетливые глаза Феникса под маской-клювом. Он действительно смотрел на нее не как на врага, а как на досадную помеху. Системную ошибку, которую нужно устранить для нормальной работы алгоритма.

— И что нам делать? — тихо спросила она.

— Ты должна узнать, кто он в реальной жизни, Маринетт, — строго произнес Мастер Фу. — Его магия сильна, но человеческое тело носителеля страдает от перегрузок. Пламя Феникса требует колоссального расхода сахара и энергии. После трансформации носитель должен быть истощен, его руки будут дрожать, а организм будет требовать глюкозы. Ищи того, кто появился в Париже одновременно с Фениксом. Того, кто обладает ресурсами, чтобы нанять личную армию, и чей характер стремится к тотальному контролю. Если мы не остановим его... Бражник покажется нам меньшей из проблем.

В это же время в подземном бункере под особняком Кирсанов Дейв сидел на медицинском столе, зажав в зубах чистую марлевую салфетку.

Борис Воронин, сбросив серый свитер и оставшись в белоснежной майке, умелыми, жесткими движениями накладывал тугую повязку на его правое плечо. На коже Дейва расплывался жуткий, иссиня-черный кровоподтек с багровыми прожилками — след от удара голема и резкого рывка во время схватки с Леди Баг. Юноша не издал ни звука, лишь его пальцы до белизны суставов сжимали край стола.

Рядом, на железном стуле, лежал один из оперативников СБ — тот самый, который получил осколком хрусталя по шлему. Его голова была забинтована, а рядом стояла капельница.

— Осколок прошел по касательной, Дейв Кристианович, — ровным голосом доложил Воронин, затягивая узел на бинте Дейва. — Сотрясение средней тяжести. Жить будет. Но французы объявили план «Перехват» по нашему фургону. Машину мы уже утилизировали в промзоне. Номера уничтожены.

Дейв выплюнул марлю, тяжело дыша. Его лицо было бледным, как мрамор, а лоб покрывала мелкая испарина. Он потянулся к стоявшей рядом вазочке и одну за другой закинул в рот три дорогие шоколадные конфеты с ликером. Уровень сахара в крови после использования «Пепла к пеплу» восстанавливался мучительно медленно.

— Леди Баг... — процедил Дейв, и его зубы скрипнули от шоколада. — Из-за её глупого вмешательства мы потеряли темп. Мой человек ранен. Наша логистическая схема засвечена перед местной полицией. Это недопустимо.

— Объект «Кот» пытался проанализировать наши действия, — добавил Воронин, вытирая руки полотенцем. — Наш аналитический отдел прогнал видеозаписи с городских камер. Адриан Агрест вернулся в класс через десять минут после исчезновения Супер-Кота. На его рубашке сзади обнаружены микрочастицы белого полимера, которым наш боец выстрелил в Кота на крыше. Сходство стопроцентное.

Дейв замер, не донеся до рта очередную конфету. Медленно на его бледном лице расплылась холодная, хищная улыбка. Перфекционист внутри него ликовал — система выдала точный результат. Хаос обретал четкие очертания.

— Значит, Адриан Агрест и есть этот облезлый напарник в латексе, — Дейв поднялся со стола, аккуратно надевая чистую рубашку. Каждое движение плеча отзывалось болью, но он даже не поморщился. — Завтра в лицее я устрою ему небольшую проверку. Раз уж он так любит совать свой нос в дела моей Службы Безопасности... пора показать ему, что бывает, когда ты играешь против профессионалов.

Из кармана блейзера, висящего на вешалке, высунулся Пирр, доедая остатки шоколадной плитки. Его огненные глазки зловеще блеснули в полумраке бункера: — О да, Дейв... Сожги его самолюбие. Этот кошак слишком много возомнил о себе. Но помни: девица в горошек теперь знает, на что ты способен. Она пойдет к своему старику-Хранителю. Они будут искать тебя.

— Пусть ищут, — Дейв надел очки в титановой оправе, и его взгляд снова стал абсолютно непроницаемым. — Они ищут супергероя. А столкнутся с корпоративной машиной, которая не оставляет следов. Борис, подготовьте личное досье на Габриэля Агреста. Если сын — Супер-Кот, то отец... отец явно имеет отношение к этой фиолетовой бабочке. Круг сужается.

Глава 8

Утро четверга встретило Париж плотным густым туманом, который приглушал звуки сирен и делал очертания Эйфелевой башни размытыми, похожими на призрак. Дейв Кирсан вышел из минивэна у ворот лицея, бережно поправляя левой рукой воротник своего серого шерстяного пальто. Правое плечо под одеждой было стянуто жестким медицинским корсетом. Каждое микродвижение отзывалось тупой, изнуряющей болью, но на лице Дейва не дрогнул ни один мускул. Его очки в титановой оправе ловили тусклые блики уличных фонарей, скрывая холодный, сканирующий взгляд.

На противоположной стороне улицы, за столиком уличного кафе, мужчина в неприметной куртке лениво размешивал сахар в чашке. Стоило Дейву пройти через кованые ворота, как мужчина едва заметно кивнул. «Объект на позиции, периметр чист», — беззвучно ушло по зашифрованному каналу связи СБ.

Во дворе было непривычно тихо. После вчерашнего разгрома Хлоя Буржуа вообще не появилась в школе — папа-мэр запер её в люксе отеля под охраной личной гвардии и грозил лицею судами. Для Дейва это было идеальным исходом: минус один раздражающий фактор, мешающий продуктивности.

У входа в здание Дейв намеренно замедлил шаг. Из тумана, кутаясь в розовый шарф, вынырнула Маринетт Дюпэн-Чэн. Её глаза были воспаленными от недосыпа — всю ночь она крутила в голове страшные рассказы Мастера Фу о вавилонском пепле. Девушка держала в руке стаканчик с горячим шоколадом и коробку с пирожными из родительской пекарни. По инструкции Хранителя, ей нужно было найти того, кто поглощает сахар тоннами.

Маринетт попыталась пройти мимо Дейва, украдкой разглядывая его фигуру. На секунду её взгляд задержался на том, как неестественно прямо он держит правое плечо.

«Так, стоп...» — пронеслось в её голове. — «Феникс вчера получил сильнейший удар именно в правое плечо от голема. И Кирсан не двигает рукой...»

От волнения Маринетт споткнулась на ровном месте. Коробка с пирожными выскользнула из её пальцев, а горячий шоколад плеснул прямо вперед.

Обычный подросток отпрянул бы или попытался поймать коробку. Но Дейв сработал на чистых, вбитых годами тренировок рефлексах. Он сделал молниеносный шаг назад левой ногой, уходя с траектории брызг, а левой рукой перехватил падающую картонную коробку в пантиметре от асфальта. Движение было сухим, точным и пугающе быстрым для человека, который просто «учится в школе».

Стаканчик с шоколадом с глухим стуком упал на землю, залив грязной жижей дорогие кожаные туфли Дейва. Юноша медленно выпрямился, держа коробку на раскрытой ладони левой руки. Правая рука оставалась неподвижной в кармане пальто.

— Твоя координация, Дюпэн-Чэн, стремится к абсолютному нулю, — ледяным, бьющим по нервам тоном произнес Дейв, протягивая ей коробку. — Из-за твоей неловкости я только что потерял три минуты на чистку обуви и испортил замшу. На твоем месте я бы проверился у невролога на предмет вестибулярных нарушений.

— Я... я извиняюсь! Дейв, прости, я просто не выспалась! — Маринетт густо покраснела, забирая коробку дрожащими пальцами.

Но внутри неё всё похолодело. Эта невероятная, нечеловеческая реакция. Точно такая же, как у того черного силуэта на крыше. И этот запах... От Дейва пахло дорогим парфюмом, но сквозь него пробивался едва уловимый, резкий аромат концентрированного горького шоколада, который он съел в машине минуту назад, чтобы поднять уровень глюкозы.

— Завтрак — это хорошо, Маринетт, — раздался сзади мягкий голос.

К ним подошел Адриан Агрест. На нем была свободная куртка, которая скрывала его собственные ушибы, но Дейв сразу заметил, что Агрест-младший при ходьбе слегка заваливается на левый бок — туда, где вчера застыл липкий полимер его штурмовой группы.

— Доброе утро, Дейв. Доброе утро, Маринетт, — Адриан дружелюбно улыбнулся, но его зеленые глаза оставались настороженными. — Дейв, ты сегодня какой-то бледный. И плечо... ты его как-то странно держишь. Неудачно повернулся во время вчерашней «эвакуации» в архив?

Дейв повернул голову к Адриану. Очки скользнули по переносице. На его губах заиграла тонкая, едва заметная хищная ухмылка. Машина КГБ внутри его разума выдала четкий протокол: Цель наживки достигнута. Пора приступать к ликвидации иллюзий.

— Мое плечо в полном порядке, Агрест, — сухо ответил Дейв. — В отличие от твоей памяти. Мадам Бюстье уже в классе. Советую поторопиться, если ты не хочешь испортить свой безупречный табель успеваемости.

Дейв развернулся и пошел к дверям лицея. Маринетт проводила его долгим взглядом, после чего повернулась к Адриану и тихо, одними губами произнесла: — Адриан... Нам нужно поговорить. Срочно. После первого урока.

Адриан серьезно кивнул, его взгляд был прикован к спине австрийца. «Ты слишком сильно выдаешь себя, Кирсан. Коты умеют выслеживать птиц, даже если у них огненные крылья».

Первый урок истории прошел в звенящем напряжении. Дейв сидел на первой парте (Хлои не было, так что он занял место в гордом одиночестве), демонстративно игнорируя любые шорохи сзади. На его планшете обновлялись не параграфы про французскую революцию, а зашифрованные сводки от Воронина.

«Объект ”Модель” (Адриан) вчера вечером тайно посещал аптечный склад в четырнадцатом округе. Закуплены мази от сильных ушибов и гематомический пластырь. Объект ”Пекарь” (Маринетт) вчера в 21:40 посещала китайскую лавку на улице Вольтер. Лавка принадлежит некому Ван Фу. Официально — мастер иглоукалывания, неофициально — объект находится под нашим наблюдением как возможный координатор аномальной активности в городе».

Дейв слегка прикусил губу. Пазл сложился окончательно. Старик в китайской лавке — это тот самый Хранитель, о котором ворчал Пирр. А Маринетт — Леди Баг. Вся их «великая тайная организация» супергероев Парижа состояла из двух испуганных подростков и одного дряхлого китайца, торгующего чаем. Это было смешно. Это было настолько неэффективно, что Дейву захотелось лично переписать их устав.

Стоило прозвенеть звонку на перемену, как Дейв поднялся, аккуратно закрыл планшет и, не дожидаясь, пока класс опустеет, подошел к парте Адриана. Нино в этот момент как раз отошел к доске, чтобы поговорить с Алей.

— Агрест, зайди в мужской туалет на втором этаже. Через две минуты, — тихо, но с железным нажимом произнес Дейв, глядя на него сверху вниз.

Адриан поднял на него глаза, его брови взлетели вверх. — С чего бы это, Кирсан? У меня планы на перемену.

— Если ты не зайдешь туда, — Дейв наклонился ниже, так что его голос услышал только Адриан, — на личную почту твоего отца Габриэля через три минуты уйдет подробный химический анализ частиц полимера П-4, обнаруженных на твоей школьной рубашке вчера в два часа дня. Совмещенный с видеозаписью штурма крыши лицея. Выбор за тобой, Кот.

Адриан застыл. Вся его напускная расслабленность модели испарилась в долю секунды. Кожа под золотистыми волосами мгновенно покрылась мурашками, а зрачки сузились, превратившись в узкие кошачьи щелки. Он понял: его раскрыли. Без магии, без суперсил — его просто просчитали как строчку в бухгалтерском балансе.

— Две минуты, — процедил Адриан сквозь зубы.

В мужском туалете второго этажа пахло хлоркой и сыростью. Дейв запер входную дверь на массивную защелку и повернул табличку на «Ремонт». Затем он прошел к раковинам, оперся левой рукой о мраморный борт и посмотрел на вошедшего Адриана через зеркало.

Адриан вошел бесшумно, его шаги были мягкими, хищными. Он больше не кривлялся. Его плечи были расправлены, а в глазах горел опасный огонь Супер-Кота.

— Ты Феникс, — не спрашивая, а утверждая, произнес Адриан, останавливаясь в трех шагах от него. — Ты тот ублюдок, который вчера душил Леди Баг и швырял моих... швырял людей из спецслужб в кокон. Кто ты такой, Кирсан? Что твоя семья забыла в Париже?

— Моя семья строит здесь заводы, Агрест, — Дейв медленно повернулся к нему лицом. Вытащив левую руку из кармана, он продемонстрировал массивный перстень из темного серебра. Камень-уголек внутри него слабо, предупреждающе мерцал багровым светом. — В отличие от вас, мы созидаем реальные экономические блага. А ты и твоя подружка в горошек — просто пара дилетантов, которым посчастливилось найти древние цацки.

— Дилетантов?! — Адриан сделал шаг вперед, его кулаки сжались. — Мы спасаем этот город каждый день! Если бы не мы, Бражник давно бы стер Париж с лица земли! А ты притащил сюда наемников с пушками! Ты понимаешь, что твои люди вчера чуть не погибли?! Хлоя могла разорвать их на куски!

— Мои люди — профессионалы, которые знают, на что идут и за какие деньги, — отрезал Дейв, и его голос зазвучал сокрушительно твердо. — Они выполняли приказ по локализации террористической угрозы. А вот Леди Баг вчера совершила должностное преступление. Она атаковала мою штурмовую группу, сорвала протокол блокировки и дала акуматизированному объекту восстановить силы. Из-за её глупого, детского гуманизма мой оперативник сейчас лежит в бункере с сотрясением мозга. Если бы это была реальная боевая операция, твоя Леди Баг пошла бы под трибунал за пособничество терроризму.

Адриан тяжело дышал, его так и подмывало сорвать кольцо Плагга и трансформироваться прямо здесь, чтобы проучить этого высокомерного австрийского ублюдка. Но он сдерживал себя из последних сил — угроза отправить компромат отцу была слишком реальной. Габриэль Агрест запер бы его в комнате до конца дней, если бы узнал о Супер-Коте.

— Очищение Феникса — это уничтожение, — тихо, со злостью сказал Адриан, вспоминая то, что Маринетт успела шепнуть ему перед уроком со слов Мастера Фу. — Твой огонь сжигает акумы навсегда. Ты стираешь их. Мастер сказал, что твоя сила не знает пощады. Ты опасен, Дейв. Ты не герой. Ты просто маньяк, помешанный на контроле.

Дейв пренебрежительно фыркнул, и этот звук заставил Адриана вздрогнуть. — Ваш «Мастер» — старый маразматик, который застрял в девятнадцатом веке. Очищать акумы и отпускать их обратно к Бражнику, чтобы он завтра снова использовал их для создания новых монстров — это не спасение, Агрест. Это замкнутый круг. Это идиотизм. Бражник штампует злодеев из обиженных подростков, потому что знает: вы их поймаете, погладите по головке, Леди Баг бросит в небо свою волшебную детальку, и всё вернется на круги своя. Никаких последствий. Никакого страха.

Дейв подошел к Адриану вплотную, проигнорировав то, как Кот напрягся, готовый к удару. Австриец посмотрел на него сверху вниз через стекла своих безупречных очков. — Мой огонь выжигает след Бражника навсегда. Я лишаю его ресурсов. Я создаю систему, в которой цена ошибки для суперзлодея становится фатальной. И если для того, чтобы навести порядок в этом свинарнике, мне придется сжечь пару десятков ваших волшебных бабочек — я сделаю это, не моргнув глазом.

— Мы не позволим тебе калечить людей и уничтожать магию, Кирсан, — процедил Адриан, глядя ему прямо в глаза. — Леди Баг остановит тебя. И я тоже.

— Попробуй, — Дейв холодно улыбнулся. — Но помни: я знаю, кто ты. Я знаю, где живет твой китайский Хранитель на улице Вольтер. Мои люди держат под колпаком Маринетт Дюпэн-Чэн с сегодняшнего утра. Один мой звонок Воронину — и ваша «тайная база» будет штурмоваться тремя группами захвата со светошумовыми гранатами. Вы будете сидеть в подвале моей корпорации до тех пор, пока ваши квами не начнут говорить на немецком. Мы в разных весовых категориях, Агрест. Ты играешь в супергероя после школы. А я управляю процессами.

Дейв развернулся, щелкнул защелкой двери туалета и вышел в коридор, оставив Адриана стоять у раковины в состоянии абсолютного, парализующего шока.

Супер-Кот, гроза парижских злодеев, впервые в жизни понял, что столкнулся не с очередным обиженным монстром Бражника, а с ледяной, безжалостной государственной машиной крупного капитала, против которой его шест и Катаклизм были абсолютно бесполезны.

Глава 9

Улица Вольтер в девятнадцатом округе Парижа утопала в сумерках и липкой измороси. Старая китайская лавка иглоукалывания, зажатая между обшарпанной парикмахерской и закрытым на ремонт ателье, выглядела выцветшей декорацией к дешевому фильму. Из её узких окон пробивался слабый, теплый свет лампады.

В стометровом радиусе от лавки жизнь текла своим черепом — ровно до 18:45.

Без единого звука к тротуару притерлись три одинаковых матово-черных фургона «Kirsan Logistics». Из кабин выскочили люди в серых комбинезонах коммунальных служб Парижа, но их выправка, тяжелые армейские берцы и глухие тактические шлемы под капюшонами говорили об обратном. Меньше чем за тридцать секунд перекресток был блокирован. На дорогах выросли пластиковые барьеры с надписью: «Внимание! Опасная утечка бытового газа. Работает аварийная служба».

Дейв Кирсан сидел в салоне центрального фургона, глядя на экраны тепловизоров. Правое плечо под корсетом тупо ныло, но чашка крепкого эспрессо с тройной порцией сахара вернула его разуму идеальную, леденящую четкость. На соседнем сиденье Борис Воронин спокойно проверял затвор тяжелого пневматического пистолета, заряженного ампулами с быстродействующим транквилизатором.

— Объект «Старик» находится внутри, Дейв Кристианович, — доложил Воронин, не отрывая взгляда от экрана с тепловым контуром Мастера Фу. — Движения медленные. Сканирование периметра не выявило скрытых камер или электронных систем защиты. Только... странные колебания электромагнитного поля в районе центральной комнаты. Такое же было у лицея перед появлением голема.

— Это остаточная магия Шкатулки, Борис, — Дейв надел очки в титановой оправе и поправил кожаные перчатки. — Электроника её не берет, зато прекрасно берут наши протоколы. Штурмовая группа один — на вход. Штурмовая группа два — прикрытие тыла. Помните: старика не калечить. Нам нужна шкатулка целой и его база данных. Работаем по первому варианту.

— Вперед, — коротко бросил Воронин в ларингофон.

Мастер Фу медленно протирал фарфоровую пиалу, когда деревянная дверь его лавки разлетелась в щепки с оглушительным, сухим треском. Сработал гидравлический вышибной заряд.

В помещение мгновенно, как серый дым, хлынули трое бойцов СБ Кирсана. Они не кричали «Руки вверх!» или «Полиция!». Бывшие оперативники КГБ действовали в абсолютной, зловещей тишине. Один боец мгновенно перевернул тяжелый дубовый стол, создавая огневую точку, второй выбросил вперед руку с портативной акустической пушкой, а третий навел на старика ствол карабина.

— Что за?.. — Вайз, зеленый квами-черепаха, испуганно выскочил из-за пазухи Мастера Фу, но тут же рухнул на ковер.

Направленная ультразвуковая волна низкой частоты ударила по комнате. Обычный человек почувствовал бы лишь дикую тошноту и головокружение, но для магических существ этот структурированный техногенный шум был фатален. Вайз пищал, сжимая лапками голову, его крошечное тело замерцало, теряя стабильность.

Мастер Фу, несмотря на свои сто восемьдесят лет, попытался сделать кувырок назад, чтобы добраться до проигрывателя со Шкатулкой Чудес, но возраст и жесткая физика штурма были против него. Боец СБ сделал один короткий шаг вперед и точным, выверенным ударом титанового щита в грудь опрокинул Хранителя на циновку, намертво прижав его к полу. Второй оперативник защелкнул на запястьях старика тяжелые пластиковые наручники-стяжки.

— Объект зафиксирован, — прозвучало в рации.

Через секунду в разгромленную лавку спокойно вошел Дейв Кирсан. Его серое кашемировое пальто было безупречно отутюжено, а шаги по разбитому фарфору были тихими и размеренными. За ним следовал Воронин.

Дейв остановился напротив распластанного на полу Мастера Фу. Юноша окинул комнату брезгливым взглядом: старые свитки, сушеные травы, пыль. Настоящий музей неэффективности.

— Встаньте, господин Ван Фу, — ровным, бархатистым голосом произнес Дейв, кивнув бойцу.

Старика грубо рванули вверх, усадив на деревянный стул. Мастер Фу тяжело дышал, из уголка его губ струилась тонкая полоска крови, но его взгляд, устремленный на Дейва, оставался гордым и бесконечно уставшим.

— Ты... — прохрипел старик, глядя на массивный перстень Феникса на левой руке Дейва. — Носитель утерянного Камня. Я знал, что ты придешь. Но ты привел с собой... это оружие. Ты нарушил все законы Хранителей, мальчик.

— Ваши законы устарели примерно во времена династии Тан, Мастер, — Дейв подошел к старому граммофону, даже не глядя на Фу. Его пальцы прошлись по пыльной деревянной панели. — Борис, сломайте обшивку. Тайник там.

Воронин подошел и одним мощным ударом тактического ножа расколол фальшивое дно проигрывателя. Дерево треснуло, и на свет показалась массивная, покрытая древними китайскими иероглифами шестиугольная шкатулка из темно-красного дерева. Шкатулка Чудес.

Мастер Фу дернулся вперед, но пластиковые стяжки больно врезались в кожу. — Не трогай её! Ты не понимаешь, с чем играешь! Если баланс будет нарушен, Париж погибнет!

— Париж и так погибает, Мастер. От вашего управленческого бессилия, — Дейв бережно взял шкатулку левой рукой и поставил её на уцелевший край стола. — Полгода вы наблюдаете, как сумасшедший модельер с фиолетовой бабочкой терроризирует европейскую столицу. Ваша «армия» состоит из двух испуганных подростков, которые вместо ликвидации угрозы занимаются флиртом и каламбурами на крышах. Вы создали систему, в которой Бражник чувствует себя в абсолютной безопасности. Это не баланс, Мастер Фу. Это хаос, замаскированный под гармонию. И я этот хаос прекращаю.

Дейв нажал на скрытые панели шкатулки, активируя её. С тихим кликом верхняя крышка разошлась в стороны, являя миру отделения с оставшимися Камнями Чудес. Гребень Пчелы, Кулон Лисы, Браслет Черепахи... Древние артефакты колоссальной силы лежали перед семнадцатилетним прагматиком как детали на сборочном конвейере его отцовского завода.

Из кармана Дейва выпорхнул Пирр. Квами Феникса выглядел довольным и сытым. Он подлетел к Шкатулке и с вызовом посмотрел на стонущего на полу Вайза: — Ну что, зеленый, досиделся в коробке? Я же говорил, что Орден Хранителей — это сборище трусливых маразматиков. Мой хозяин наведет здесь порядок быстрее, чем ваш хваленый Судный День.

— Пирр... ты погубишь его, — прошептал Вайз, едва поднимая голову. — Твое пламя выжжет его душу.

— Моя душа — это мои инвестиции, Черепаха, — отрезал Дейв. Он повернулся к Мастеру Фу. — Вот что мы сделаем, господин Ван Фу. Я забираю эту Шкатулку под корпоративный контроль «Kirsan Electric». Ваши Камни Чудес больше не будут выдаваться плачущим школьникам на один бой. Мой аналитический отдел подберет профессиональных операторов из числа бывших сотрудников спецслужб. Людей с устойчивой психикой, боевым опытом и железной дисциплиной. Мы создадим легальный, эффективный квами-отряд, который локализует Бражника за две недели.

Мастер Фу посмотрел на Дейва с неподдельным ужасом. Он понял, что этот мальчик опаснее Бражника стократно. Бражник хотел лишь вернуть жену. Дейв Кирсан хотел построить идеальный, механический мир, где магия станет просто разделом в уставе Службы Безопасности.

— Ты не сможешь активировать их все, — тихо сказал Фу. — Нужен Хранитель. Нужны формулы расшифровки книги заклинаний. Без меня эти Камни — просто куски металла и пластика.

— Для этого вы поедете с нами, Мастер, — Дейв холодно улыбнулся, поправляя очки. — В подвале моей резиденции для вас уже подготовлена прекрасная, технологичная комната. Там тепло, есть медицинский контроль и отличный китайский чай. Вы переведете мне Книгу Заклинаний. Добровольно или под воздействием сыворотки правды, которую Борис привез из закрытых лабораторий КГБ — выбор за вами. Я предпочитаю добровольное сотрудничество, это экономит ресурсы.

— Я ничего тебе не скажу, — выпрямился старик.

— Посмотрим, — Дейв повернулся к Воронину. — Борис, сворачиваемся. Объект «Старик» и «Коробка» — в фургон. Зачистить следы. На двери повесить табличку об аресте помещения за долги по аренде от имени фиктивной фирмы. Живо.

Бойцы СБ сработали мгновенно. На голову Мастера Фу набросили плотный черный мешок, Вайза заперли в специальный свинцовый контейнер, блокирующий любые магические импульсы, а саму Шкатулку упаковали в ударопрочный кейс. Через две минуты лавка на улице Вольтер опустела. Матово-черные фургоны бесшумно растворились в парижском тумане, оставив после себя лишь разбитый фарфор и запах озона.

Спустя сорок минут Маринетт Дюпэн-Чэн, задыхаясь от быстрого бега, ворвалась во дворик на улице Вольтер. За ней, прихрамывая на левую ногу, едва успевал Адриан Агрест. Они созвонились сразу после уроков — Адриан рассказал о страшном ультиматуме Дейва в туалете, и герои Парижа поняли, что Хранителю грозит смертельная опасность.

Маринетт взбежала по деревянной лестнице и толкнула дверь. Та оказалась незапертой — точнее, замок был аккуратно срезан фрезой.

Внутри лавки царил идеальный, пугающий порядок, нарушаемый лишь осколками пиал на полу. Граммофон был разбит, потайная панель выломана. На столе лежала аккуратная, напечатанная на бланке записка на французском языке: «Помещение изъято ввиду нарушения санитарных норм и налогового законодательства. По вопросам возврата имущества обращайтесь в юридический отдел Kirsan Holding».

Маринетт упала на колени посреди пустой комнаты. Из её глаз хлынули слезы. — Нет... Нет, нет, нет! Мастер! Шкатулка... Она у него. Он забрал всё, Адриан!

Адриан подошел к разбитому граммофону, его лицо было бледным, а челюсти сжаты так, что на скулах ходили желваки. Супер-Кот внутри него требовал крови. Дейв Кирсан не просто нарушил правила — он уничтожил их мир за один вечер.

Из кармана Адриана выпорхнул черный квами Плагг. Его шерсть стояла дыбом, а зеленые глаза горели яростью: — Этот австрийский выскочка запер Вайза в свинец! Я чувствую, как его связь оборвалась! Адриан, мы должны разнести его особняк по кирпичику!

— Мы сделаем это, Плагг, — тихо, со зловещей уверенностью произнес Адриан, поворачиваясь к плачущей Маринетт. — Кирсан думает, что его армия КГБ и деньги могут купить всё. Но он забыл, что в Париже есть те, кто не подчиняется его законам. Маринетт, вставай. Нам нужен план. Больше никаких правил. Это война.

Глава 10

Сырой бетон подземного бункера под резиденцией Кирсанов гудел от напряжения силовых кабелей. На стальных столах в центре лаборатории лежали раскрытые кейсы с Камнями Чудес. Мастер Фу, прикованный к тяжелому медицинскому креслу в углу комнаты, со скорбью и бессилием наблюдал за тем, как рушится многовековая тайна Ордена Хранителей.

Перед столами стояли трое оперативников СБ Воронина. Бывшие штурмовики КГБ, прошедшие Афганистан и десятки закрытых операций в Европе, замерли по стойке «смирно». На их лицах не было и тени удивления, когда Дейв Кирсан левой рукой извлек из ячеек Кулон Лисы, Гребень Пчелы и Браслет Черепахи.

— Воронин, распределение согласно психопрофилям, — ледяным тоном скомандовал Дейв, поправляя титановую оправу очков. Правое плечо в корсете адски горело, но доза анальгетиков удерживала его сознание в идеальном рабочем состоянии. — Капитан Серов — ментальные иллюзии, объект «Триккс». Лейтенант Коваль — кинетическая блокировка, объект «Поллен». Майор под твоим личным контролем берет щит «Вайза». Трансформация по первому требованию. Никаких криков, никаких пафосных фраз. Активация кодовым словом «Исполнить».

Из Камней с писком выпорхнули квами. Триккс и Поллен испуганно замерли, столкнувшись с ледяными взглядами суровых мужчин в черной тактической форме.

— Вы... вы не можете! — закричал Мастер Фу, гремя пластиковыми стяжками. — Их разум не готов! Магия Камней Чудес разрушит их психику, если использовать её для войны!

— Психика моих людей, Мастер, закалена допросами и боевыми действиями, — Дейв даже не обернулся. — Они не будут плакать из-за несчастной любви, как ваши школьники. Они будут выполнять боевую задачу. Пирр, контролируй процесс.

Квами Феникса зловеще ухмыльнулся, зависнув над Шкатулкой: — Слушайте сюда, мелюзга. Слушайтесь этих парней, или я лично выжгу ваши концепты до состояния космической пыли. Вы поняли?

Поллен и Триккс испуганно кивнули. Капитан Серов хладнокровно надел кулон на шею: — Объект принят. Кодовое слово: Исполнить.

С сухим вспыхом фиолетово-оранжевого света форма Серова видоизменилась. Никаких дурацких латексных ушек — магия Камня адаптировалась под эго носителя. На нем вырос плотный, маскировочный цифровой камуфляж рыже-черных тонов, а на плече закрепился тактический мини-дрон, трансформировавшийся из флейты. Спецназ КГБ получил доступ к магии иллюзий.

В этот же момент над Парижем разразилась настоящая буря. Маринетт и Адриан, объединенные чистой, концентрированной яростью, не стали ждать утра. Потеря Хранителя и Шкатулки сорвала с них последние тормоза.

Два силуэта — Леди Баг и Супер-Кот — вихрем пронеслись по крышам шестнадцатого округа. Дождь хлестал по их лицам, но они не замечали холода.

— Кот, помни план, — на бегу крикнула Леди Баг, её йо-йо со свистом рассекало воздух. — Твоя задача — снести внешнюю энергосеть и ворота. Мои люди... то есть, я прорываюсь в бункер. Дейв не ожидает, что мы ударим в лоб.

— Я разнесу этот особняк на куски, Леди, — оскалился Супер-Кот. Его зеленые глаза горели диким, первобытным огнем. Высокомерие австрийца в туалете лицея переполнило чашу его терпения.

Они приземлились на кованый забор резиденции Кирсанов. Огромный трехэтажный особняк казался спящим, но тепловизоры СБ на фасаде мгновенно зафиксировали героев.

— Нарушение периметра! Код Красный! — взревел динамик на посту охраны.

Супер-Кот прыгнул вперед, выставив правую руку, вокруг которой уже закружилась черная, уничтожающая материю энергия. — Катаклизм!

Его ладонь коснулась массивных бронированных ворот. Раздался страшный, оглушительный скрежет. Пятитонная титановая конструкция на глазах превратилась в ржавую, осыпающуюся труху. Кот мощным ударом ноги выбил остатки ворот и ворвался во внутренний двор.

Но вместо испуганных охранников героев встретил идеальный оборонительный порядок.

Из темноты сада вынырнул капитан Серов — оперативник Лисы. Он просто щелкнул пальцами. В ту же секунду Леди Баг и Кот ослепли: пространство вокруг них превратилось в кишащий муравейник из сотен иллюзорных Каменных Големов.

— Что за черт?! Откуда их столько?! — в панике закричал Кот, вслепую отмахиваясь шестом.

— Это иллюзия! Кот, не верь глазам! — Леди Баг попыталась запустить йо-йо, но в этот момент из тени со скоростью пули вылетел лейтенант Коваль (оперативник Пчелы).

В его руке был зажат модифицированный штык-нож, светящийся парализующей энергией «Венома». Коваль уклонился от хаотичного удара Кота, зашел со спины и точным, профессиональным движением вогнал рукоять ножа под лопатку Супер-Коту.

Бум!

Мощнейший магический разряд парализовал нервную систему героя. Кошачий костюм защитил от лезвия, но магия Пчелы сработала безупречно. Супер-Кот с глухим стоном рухнул на мокрый асфальт двора, не в силах пошевелить даже пальцем. Его глаза испуганно вращались.

— Кот! — Леди Баг бросилась к нему, но дорогу ей преградил сам Дейв Кирсан, уже трансформированный в Феникса.

Его матово-черная чешуя дымилась под дождем, а плащ из жидкого огня освещал двор зловещим багровым светом. Из-под маски-клюва на нее смотрели два холодных лика смерти.

— Вы совершили тактическую ошибку, придя сюда, — прохрипел Феникс. Он выставил вперед левую руку. — Пепел к пе...

Леди Баг, понимая, что проигрывает, в отчаянии запустила свое йо-йо не в Феникса, а в массивное панорамное окно второго этажа, где располагались личные покои родителей Дейва. Металлический диск с грохотом разбил бронированное стекло, вызвав оглушительный вой сирены системы «Maison Securité».

В окне мгновенно появился Кристин Кирсан в шелковом халате, сжимающий в руке спутниковый телефон правительственной связи. Рядом испуганно прижимала к себе планшет Агнесса. Отец Дейва увидел разбитый двор, парализованного Супер-Кота, спецназ в камуфляже Лисы и черную огненную птицу.

Миллиардер не знал про Камни Чудес. Для него эта атака выглядела как масштабное нападение неизвестных террористов в костюмах на его семью и личную СБ со стороны французских экстремистов. Обида Хлои и угрозы Дейва мэру, по мнению Кристиана, вылились в вооруженную зачистку.

— Алло! Вена?! Срочно соедините меня с Федеральным канцлером! — заорал Кристиан Кирсан в трубку, его голос срывался от ледяной ярости. — На мою резиденцию в Париже совершено нападение! Французская полиция бездействует или координирует террористов! Включайте протокол «Защита суверенных инвестиций»! Немедленно поднимайте спецподразделения! Мне плевать на суверенитет Франции, мои заводы стоят миллиарды!

Через сорок минут международные радары НАТО над Европой зафиксировали внезапную, несанкционированную активность.

Из аэропорта Швехат под Веной в небо свечой ушли три тяжелых военно-транспортных вертолета «C-130 Hercules» и четыре ударных «Eurocopter Tiger» с опознавательными знаками Вооруженных сил Австрии. Правительство Австрии, чья экономика на двенадцать процентов держалась на налогах корпорации Кирсанов, отреагировало мгновенно на вопль одиннадцатого форбса в мире. Был запущен закрытый протокол экстерриториальной защиты граждан.

Внутри ведущего вертолета в полной боевой выкладке застыли бойцы EKO Cobra (Einsatzkommando Cobra) — элита антитеррора Австрии, и оперативники Jagdkommando — суровые горные егеря-диверсанты, обученные зачищать бункеры и уничтожать партизанские отряды. На их лицах были баллистические маски, в руках — укороченные штурмовые винтовки Steyr AUG с лазерными целеуказателями.

— Внимание, группа! — гаркнул командир «Кобры» в гарнитуру. — Наш объект — резиденция Кирсанов в Париже. Местные власти не уведомлены, операция идет под черным флагом по приказу канцлера. Задача: деблокировать семью миллиардеров, уничтожить всех неопознанных лиц в масках и костюмах. Французскую полицию при попытке вмешательства — блокировать огнем на поражение. Работаем жестко.

Во дворе особняка Леди Баг, тяжело дыша, пыталась оттащить парализованного Кота к забору. Её костюм был испачкан в грязи, а йо-йо было перехвачено лейтенантом Ковалем, который с помощью магии Пчелы удерживал нить.

Феникс медленно приближался к ней, его серебряное кольцо уже горело фиолетовым огнем, готовое выжечь Камень Кота прямо с его пальца.

— Игра окончена, Леди Баг, — произнес Дейв, занося руку над застывшим Котом. — Ваша любительская банда ликвидирована.

Вдруг небо над шестнадцатым округом Парижа взорвалось рокотом тяжелых лопастей. Туман безжалостно разорвало мощными лучами прожекторов ударных вертолетов. Из темноты на газон резиденции с ревом посыпались светошумовые гранаты.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

Ослепительные вспышки и грохот заставили Серова и Коваля отпрянуть. Даже Феникс прикрыл ладонью глаза под маской.

По штурмовым тросам прямо на разбитый асфальт двора начали сыпаться десятки бойцов в серо-зеленом камуфляже с эмблемами «Cobra» и «Jagdkommando». Они мгновенно перекатывались, занимая огневые позиции за деревьями и фонтанами.

— Всем лежать! Руки за голову! Работает Кобра! — взревели мегафоны на немецком и французском языках.

Командир штурмовой группы Jagdkommando мгновенно оценил обстановку. Перед ним стояли трое парней в странных камуфляжах, черная дымящаяся птица и девица в красно-черном латексе. Для профессионального военного это были просто террористы-карнавальщики, напавшие на дом их главного налогоплательщика.

— Огонь по целям в костюмах! — прозвучала команда.

Парк резиденции утонул в сухом, трескучем грохоте автоматического огня. Пули 5.56-мм со свистом пробивали листву, кроша мраморные статуи и разбивая плитку. Бойцы СБ Воронина, мгновенно сориентировавшись, рухнули за укрытия. Майор со щитом Черепахи успел активировать «Шелл-Шокер», создав зеленый купол, о который с металлическим звоном начали плющиться армейские пули австрийского спецназа.

Леди Баг в ужасе прижала к себе парализованного Кота, прячась за остатками ворот. В её синих глазах застыл дикий, цивилизованный шок. Это были не бабочки Бражника. Это была регулярная армия европейского государства, которая прилетела убивать их по приказу отца Дейва.

Феникс стоял посреди этого свинцового ада, его плащ яростно отражал пули, превращая их в брызги жидкого свинца. Юноша посмотрел на окна второго этажа, где его отец с гордым видом наблюдал за прибытием своих «спасителей».

Дейв судорожно выдохнул, чувствуя, как перфекционизм внутри него окончательно заменяется холодной, масштабной яростью. Отец вызвал армию. Хаос Парижа перерос в международный военный конфликт прямо на газоне их дома. И теперь Дейву, как Фениксу, предстояло решить, что делать с целой ротой австрийского антитеррора, которая прилетела спасать его от самого себя.

Глава 11

Свинцовый шквал, устроенный бойцами «Кобры» и «Jagdkommando», превратил ухоженный двор резиденции Кирсанов в кошмар ландшафтного дизайнера. Пули крошили мраморные бордюры, ветки вековых платанов с треском рушились на землю, а зеленый купол «Шелл-Шокера», удерживаемый майором СБ с помощью Камня Черепахи, гудел от непрекращающихся попаданий армейских боеприпасов.

Дейв Кирсан стоял в самом центре этого ада, укрытый стеной огня своего плаща. Его аналитический ум работал со скоростью квантового процессора, мгновенно просчитывая репутационные и юридические риски.

Воевать со спецназом Австрии, который прилетел по прямому приказу канцлера для защиты его собственной семьи? Абсурд. Неэффективно. Ведет к международному трибуналу и краху акций «Kirsan Electric». В то же время Леди Баг и Супер-Кот были зажаты у полуразрушенных ворот. Кот всё еще лежал бревном под действием парализующего «Венома» Пчелы, а Леди Баг в панике пыталась раскрутить йо-йо против штурмовых винтовок Steyr AUG.

— Внимание всей группе СБ, — хриплым, измененным магией голосом скомандовал Феникс в рацию. — Снимаем трансформацию. Повторяю: отмена протоколов масок. Переходим к фазе «Потерпевшие».

Капитан Серов (Лиса) и лейтенант Коваль (Пчела) отреагировали без единого вопроса. Спецы КГБ знали, когда нужно менять маскировку. В ту же секунду, с тихим хлопком магической деактивации, цифровой камуфляж исчез. Квами Триккс и Поллен испуганно шмыгнули в глубокие карманы штурмовых жилетов оперативников. Майор СБ сбросил щит Черепахи, спрятав Вайза в ладонь.

Сам Дейв сделал глубокий вдох, сжав зубы. — Пирр, отбой.

Мир вокруг него сжался. Огненный плащ испарился, чешуйчатый костюм исчез, оставив его в расстегнутом сером кашемировом пальто и рубашке, под которой жестко фиксировал ушибленное плечо медицинский корсет. Перегрузка от резкого выхода из трансформации ударила по ногам — Дейва качнуло, в горле снова загорчило пережженным сахаром, но он удержал равновесие. Перстень Феникса на левой руке тускло погас, превратившись в обычное черненое серебро.

— Руки вверх! Свои! Мы — личная Служба Безопасности Кристиана Кирсана! — оглушительно рявкнул Борис Воронин на чистом немецком языке, выходя из тени фонтана с поднятыми руками. За его спиной в такой же позе застыли Серов, Коваль и майор.

Дейв, слегка прихрамывая и бережно придерживая левой рукой поврежденное правое плечо, уверенно пошел вперед — прямо навстречу прожекторам ударных вертолетов. Его бледное лицо аристократа, запачканное копотью, и очки в титановой оправе идеально соответствовали образу напуганного, но гордого наследника империи Forbes.

— Прекратить огонь! Это VIP-объекты! — скомандовал в мегафон командир «Кобры», заметив Дейва и оперативников СБ.

Спецназовцы мгновенно перестроились. Четверо штурмовиков Jagdkommando с титановыми щитами бегом выдвинулись вперед, беря Дейва и его людей в плотную живую коробку, закрывая их от ворот.

— Молодой господин Кирсан? Вы целы? — к Дейву подбежал офицер «Кобры» в баллистической маске. — Мы зафиксировали вооруженное нападение на вашу резиденцию экстремистов в латексных костюмах. Французская полиция блокирована нашими силами на дальних подступах. Мы эвакуируем вас.

— Я в порядке, офицер, — Дейв произнес это со своим безупречным венским акцентом, умудрившись вложить в голос идеальную смесь аристократического гнева и контролируемого шока. — Моя СБ удерживала периметр до вашего прибытия. Но эти... эти террористы в масках применили неизвестное химическое и кинетическое оружие. Они взорвали ворота. Мое плечо... кажется, у меня вывих из-за взрывной волны.

— Доктора сюда! Живо! — гаркнул офицер в рацию. — Прикрыть VIP!

Дейв обернулся через плечо спецназовца. Из-за спин австрийских военных, державших оружие наизготовку, открывался прекрасный вид на ворота.

Леди Баг стояла посреди мокрого асфальта, прижимая к себе парализованного Супер-Кота. В её глазах, устремленных на Дейва, читалcя абсолютный, парализующий ужас. Она видела всё. Она видела, как Феникс и его «террористы» легким движением руки превратились в пострадавших австрийских граждан и сотрудников легальной СБ. Она видела, как армейские стволы «Кобры» теперь разворачиваются в её сторону.

— Цели у ворот не подчиняются приказам! — доложил снайпер «Кобры» с крыши особняка. — Девица в красном костюме пытается активировать неизвестное метательное устройство. Разрешите открыть огонь на поражение?

— Ждите... — командир группы навел на Леди Баг штурмовую винтовку. — Сдавайтесь! Опустите оружие и ложитесь на землю! Вы находитесь на территории суверенной защиты Австрийской Республики! Любое движение будет расценено как попытка теракта!

Дейв, стоя под защитой трех спецназовцев, едва заметно улыбнулся уголкоми губ. «Ну давай, Леди Баг. Покажи свой хваленый гуманизм против тридцати профессиональных убийц из Jagdkommando. Попробуй крутануть свое йо-йо против калибра 5.56. Посмотрим, как твое ”Чудесное исцеление” соберёт твои мозги с этого газона».

Маринетт понимала: это конец. Если она сейчас сделает хоть один выпад, их с Котом просто нашпигуют свинцом. Силы Кота заблокированы, магия Пчелы до сих пор сковывала его мышцы. Надеяться на полицию Парижа было бесполезно — рокот австрийских «Тигров» в небе ясно давал понять, что французские власти предпочли закрыть глаза на эту маленькую «внутрикорпоративную» войну миллиардеров, чтобы не раздувать дипломатический скандал.

— Кот... держись, — со слезами на встречах прошептала Леди Баг.

Собрав последние силы, она резко выбросила йо-йо вверх, цепляясь за пролетающий мимо вертолет спецназа. Пилот «Тигра» даже не успел среагировать, как красно-черный силуэт, крепко прижимая к себе обмякшее тело Супер-Кота, взмыл в ночное небо, используя инерцию военной машины. Они скрылись в густом парижском тумане, оставляя за собой шлейф позора и полного тактического поражения.

— Цели ушли в верхний ярус! — передали по рации. — Преследовать?

— Отставить, — скомандовал офицер, поворачиваясь к вышедшему на крыльцо Кристиану Кирсану, который уже спускался в окружении телохранителей. — Главное — безопасность семьи Кирсан. Периметр чист.

Спустя два часа буря утихла. Австрийские вертолеты, выполнив задачу, бесшумно улетели обратно на базу, оставив Парижу право разбираться с разрушенными воротами через страховые компании. Французское правительство предсказуемо замяло инцидент, выдав его в прессе за «учения по ликвидации последствий утечки газа с привлечением иностранных специалистов».

Дейв сидел в глубоком кожаном кресле в своей комнате. Врач «Кобры» перед улетом вколол ему мощный блокатор боли и обновил фиксатор на плече. На мраморном столе перед юношей стоял открытый ударопрочный кейс.

Внутри него в черном бархате покоилась Шкатулка Чудес.

Из кармана Дейва выпорхнул Пирр, таща за собой огромную плитку элитного швейцарского шоколада, которую он стащил с кухни родителей. Квами Феникса выглядел невероятно гордым: — Это было гениально, Дейв! Ты просто ушел под юбку своей армии, а эти придурки в латексе остались виноваты! Видел лицо этой девицы? Она чуть не разрыдалась!

Дейв не ответил. Он медленно протянул левую руку и коснулся пальцами холодного дерева Шкатулки.

В подвале дома, под круглосуточным прицелом камер и датчиков движения СБ Воронина, в звукоизолированной камере сидел Мастер Фу. В соседнем сейфе в свинцовой коробке томился Вайз. Остальные Камни Чудес — Лиса, Пчела, Черепаха — были официально изъяты и теперь ждали, когда аналитики КГБ подготовят для них постоянных, профессиональных операторов.

Дейв Кирсан выиграл первый раунд. Он уничтожил структуру Хранителей, раскрыл личности Леди Баг и Супер-Кота, подчинил себе большую часть древней магии и заставил армию работать на свой перфекционизм. Париж больше не принадлежал героям. Он начинал жить по законам эффективного корпоративного управления.

Но Дейв знал: Бражник всё еще на свободе. И Габриэль Агрест, чей сын только что едва не погиб под пулями австрийского спецназа, теперь пойдет на всё.