Купейный разговор.

Глава 1

…На асфальтовом перроне изогнутого в терракотовом модерне, укрытого стеклянным чахоточным дебаркадером железнодорожного вокзала в Каунасе, с фонарем в руках, стоял пожилой железнодорожник, в длинной суконной накидке, с баварским петушиным пером на форменной шляпе. Юзеф взял чемоданы, по одному в каждую руку, и пошел по грязи асфальта. Ботинки Юзефа промокли насквозь, но не от влаги земли, а от сырости воздуха. Ему неприятно и промозгло было идти в мокрых носках, и он перекрестил пальцы в узких, начищенных до блеска туфлях.

Увидев Юзефа, железнодорожник почтительно снял свой головной убор и сделал несколько шагов ему навстречу. Юзеф молча полез в вагон...

Только подходя к своему купе Юзеф вспомнил, что оставил один из своих чемоданов на скользком перроне. Вспомнил только тогда, когда вошел в купе и взглянул на своих попутчиков…Попутчики его являли собою некую, если так можно выразиться, одновременно противоположность и дополнение к образу своего визави: оба худощавые, с большими, окладистыми бородами огненно - рыжего цвета, в льняных костюмах, у одного совершенно не подходивший ему карманный брегет, у другого еще менее подходившая соломенная шляпа….Вспомнил только тогда, когда из огромного рюкзака один из попутчиков вынул бутылку шнапса, большой кусок копченого сала, круглый крестьянский хлеб и аппетитно зажаренного курченка. Вспомнил только тогда, когда поезд слегка начал дергаться вперед, и колеса начали движение, медленно переваливаясь.

Юзеф бросился в тамбур, чуть не сбил с ног проводницу, стал требовать открыть дверь, чтобы выскочить за чемоданом, и все - таки успел, в последний момент, подхватить с перрона мокрый от дождя чемодан.

В купе, не застелив белья, он сразу лег на свое место, на второй полке, закинул руки за голову, и долго смотрел на тусклый огонек на потолке, прислушиваясь к негромкому разговору попутчиков внизу:

-Этот, в соседнем купе, видать немец. Ишь как глазами зыркнул…

-Или еврей…

-Да, скорее всего. Еврей, не немец…Вот все им не так. И у нас, в России, им все не так…Осень в средней полосе, - в Москве, например, - им отвратительна. И нет в ней, по - ихнему, вовсе никакого там, «очей очарованья» и «пышного увядания». Все у них выходит серо, неопрятно, и ветер у них гонит облака непременно клочками, и обувь у них обязательно дешевая, и хлюпает по жиже, стекающей по тротуару, и никакого просвета вдали. Все - то у них задернуто, закупорено серой мглой. Плюнуть им бы в рожу…

В соседнем купе кто - то громко простонал…

-…Слыхал?

-…У них в Германии уже восьмая революция... Когда у нас будет восьмая, мы тоже будем стонать по ночам…

-Я так и слышу жар в ваших словах! Жажду справедливости. Но позвольте мне усомниться, что лично вы желаете воочию узреть якобинский террор мценского разлива.

-О, террор - то я как раз застал!

-Полноте! - не выдержав, воскликнул с верхней полки Юзеф. - Ваши бомбисты - социалисты - это детский лепет.

-Вам легко судить, любезный. - ехидно отозвался на восклицание Юзефа один из попутчиков, с нелепой шляпой. - Вы, кажется, поляк?

-И что?

-Вы натурализовались в свободной богатой стране. Ваши местные литовские и польские социалисты сотрясают воздух не адскими машинками, а речами в Тарибе. Король гарантирует вам, что ваше священное право частной собственности не будет попрано. Ваше будущее безоблачно. Но мне, чтобы выехать из России, пришлось долго, с унижениями выправлять паспорт! - спокойным тоном начав, стал распаляться попутчик в шляпе.

-Когда Тариба собиралась раз в год, от нее был и толк и польза... - возразил Юзеф. - А теперь что - ж такое? Чем отличается она от вашего русского Собора, от всех этих рейхстагов, палат и сенатов? Только и делают, что болтают, интригуют, мутят народ... Я бы на месте короля просто разогнал всю эту публику, и дело с концом...

-…Ну, это легче сказать, чем сделать…

-Ага…

-Это мне, русскому, следовало бы ненавидеть Литву, уцелевшую только по прихоти матушки Екатерины, которая по прекращении мятежей в Литве и Польше манифестом 1795 года фактически восстановила Великое Княжество, но, читая газеты, я, как ни странно, испытываю чувство гордости за вашу родину. И не за сгинувшее глупо Великое Княжество Литовское, а именно за Литовское королевство! Оно действительно поднимается, возвращается в ряд великих держав. Новые фабрики, чугунные дороги, возвращение Сувалкии, наконец, суда под национальным флагом - я их стал встречать даже у берегов Камчатки - это ли не повод для гордости?

-А про цену вы спросите! - вскрикнул, даже не вскрикнул, а как сквозь зубную боль протянул Юзеф, сползая с верхней полки к попутчикам. - Спросите меня, какой ценой, какой ценой? Выродившееся дворянство, наглые нувориши, швыряющие сотенные ассигнации цыганам в ресторанах, работницы, живущие как скот, по четырнадцать тел на комнату - и чуть что, их сразу в нагайки! Мироеды по хуторам, крестьяне, брошенные на произвол судьбы после манифеста…

-А флот? - попутчик пошамкал губами, будто пробуя слово на вкус.

-Ну что флот…Армия и флот - лучшие друзья Короля.

-Чего еще желать?

-Думаете, в старой доброй Литве жизнь - патока? Думаете, у нас нет проституции? Да весь наш Парламент, вся эта пресловутая Тариба - сборище продажных горлопанов. Думаете, нас не утомила эта стабильность, когда Сметона и Миронас сменяют друг друга, как день и ночь? Но мы, в отличие от вас, русских, мы,литовцы, и поляки, и евреи, сплотились вокруг Короны - потому что, куда ни глянь, всюду нас окружают враги: безумная Германия, живущая от революции до революции, наступающая нам на пятки Россия - кто бы мог подумать, что вы за какие - нибудь четверть века вырветесь из своих грёз и создадите не просто промышленность, а передовую химическую индустрию! Да что там вы, нам даже шведы вставляют палки в колёса!

-Приятно поговорить с попутчиком, да притом не русским…

-Чего?

-Вы присаживайтесь, закусите, выпейте…

-Что ж, не откажусь…

-Знаете, почему русские избегают друг друга, будучи за границей? - поддерживая приятеля, рассмеялся попутчик, тот, что с брегетом. - Потому что где соберутся двое, там между ними встанет вопрос: что делать и кого наказать? Как будто это в России двести лет тому назад случилась гражданская война, а не английские учёные третье столетие подряд ломают копья вокруг личности Кромвеля: правильно ли его выкинули из могилы и вздёрнули на виселице, или не по - христиански было тревожить прах цареубийцы?