Красная кнопка

Глава 1

Энтомополис гудел словно пробужденный улей, хотя необычным назвать такое его состояние было сложным. Скорее сегодня родной город вибрировал для меня иначе, словно на другой частоте. Вчера я узнал его с новой стороны. Мир гармонии, справедливости и равных возможностей, в котором за тебя все делают машины должен был навсегда избавить человека от неприятного сосущего чувство под ложечкой, но со мной этого не произошло.

Не успел измениться мой сердечный ритм и дыхание после выхода из сна, как из стенок сонной капсулы ко мне потянулись бесчисленные щупальца датчики. Сначала замер всех жизненных показателей: уровень сахара и кислорода в крови, анализ мочи, артериального и внутричерепного давления, веса и много еще чего, что мне казалось совершенно бессмысленным. Вместо зарядки легкая токовая терапия для активации лимфы и застоявшихся после сна мышц. Вертикальное опрокидывание капсулы, маска для дыхания на лице, и я уже погружен в специальный раствор, который должен меня продезинфицировать. Гигиена ротовой полости шустрыми тонкими щеточками с укрепляющим гелем для эмали. Вежливый запрос на дефекацию по требованию. 30 секундная воздушная сушка словно я белье в старинной стиральной машине и выброс в этот дивный мир технологий, в котором за меня решено все. Четкое и лаконичное пожелание доброго утра, зашифрованное фразой: «Все жизненные показатели в норме».

Униформа, выстиранная и отпаренная уже ждала меня на выходе из капсулы. Я натянул плотный комфортный комбинезон прямо на голое тело. Пожалуй, отказ от нижнего белья, обуви и волос стало действительно прогрессивным решением нового времени. Времени, в котором нет времени на усложнение и наслаждение.

Хотя одну лазейку я все же для себя, как верховный инженер оставил, хотя и не совсем законно. Я научил домокоплекс на завтрак творить мне вместо унылого белкового коктейля нечто похожее на кофе. Описание напитка я взял из дневника моего деда, который стал моим ветхим заветом в том, как оставаться человеком. Я знал каждую строчку наизусть и легко мог процитировать любой фрагмент.

«Алекс, окно, дневник, кофе, и живо», — скомандовал я. Стандартный утренний набор приветствий для моего робота-помощника. Стена слева от капсулы стала прозрачной. Из пола плавно выросла стойка и стул, на которых стояла чашка с дымящимся кофе и лежала прозрачная пластиковая коробка с датчиком температуры. Я привычно занял место у окна: «Алекс, страница 425,». В корпусе коробки послышалось легкое шуршание и привычный щелчок: «Готово. Страница 425. Зачитать вслух?»

Я потянулся к чашке и кивнул.

«Просторная капсула в виде железной божьей коровки плавно сновала в потоке других причудливых воздушных такси насекомых. Я, как обычно, сидел на переднем сиденье рядом с управляющим. Чтобы немного расслабиться перед нудной работой я погрузился в воспоминания.

— Представь себе, что ты в залитом солнцем лесу. Подними голову и посмотри на небо. Видишь, пролетела чайка?

— Учитель, а откуда в лесу взяться чайке?

— В этом вся прелесть, мой друг, воображать можно что угодно и мозг не будет удивлять это противоречие. Я могу находиться в лесу, но при этом стоять, погрузив ноги в теплое море. Помни, самое главное, мы – лишь капли, но из таких вот капель состоят океаны.

Воспоминание об этом разговоре с Учителем медитации погрузило меня в мечтательную задумчивость о своем предназначении и о том, как хорошо быть всем и ничем одновременно. Жаль только, что я так и понял пока, в чем же состояло мое.

Из раздумий меня вывел голос управляющего: «Марти, твоя дверь, приехали!» Коровка замерла у бордовой двери с надписью «Марти Браун – Нажиматель». Я попрощался и попросил забрать меня, как обычно, ровно в шесть. Повесив плащ на спинку деревянного стула, я сел за единственный в кабинете дубовый стол, в середине которого возвышалась большая круглая красная кнопка. В течение шести часов с перерывом на обед мне предстояло сразу нажимать кнопку каждый раз, когда я услышу звуковой сигнал. Системы в этом не было никакой, но мне платили неплохие деньги. Иногда нажимать вообще не приходилось, иногда я только и делал, что тренировал скорость реакции на сигнал. По какой-то неведомой причине, после тщательного тестирования, из огромного количества претендентов на эту непыльную работу выбрали именно меня. Мне очень повезло, и я заставил себя не задаваться вопросом, зачем мне нужно это делать.

В итоге каждый день я нажимал красную кнопку после условного сигнала. За все шесть лет я так и не увидел своих коллег, если они вообще были, в прочем, как и начальника. Но меня это вполне устраивало. Деньги поступали вовремя и в полном объеме, а работенка была элементарной, хотя и ужасно скучной. Я брал с собой книги и почти не замечал, как проходил очередной день. Пока однажды, мне внезапно не пришло уведомление об увольнении с загадочной подписью: «Ваш лимит допустимой справедливости исчерпан. Энтомополис благодарит Вас за тщательное исполнение своего гражданского долга». Я был расстроен и ничего не понимал».

Алекс замолчал. Это были последние строчки в дневнике моего деда. Я так и не смог узнать, как дальше сложилась его жизнь. Позднее я выяснил, что при трудоустройстве с кандидатов брали согласие о неразглашении. Хотя смысла в этом особого не было, ведь дед и так, судя по записям, ничего не знал. Я перечитывал эти строчки снова и снова в попытке разгадать тайну красной кнопки и таинственного исчезновения деда. Правда вскрылась внезапно. Вчера я сумел взломать и расшифровать засекреченный электронный архив нанимателей смерти. И сейчас, сжимая в руке остывшую чашку кофе, задавался вопросом: «Что лучше, знать правду или жить в блаженном неведении в городе мечты?»

Каждый раз, когда мой дед нажимал красную кнопку по звуковому сигналу, совершенная система правосудия Энтомополиса отрубала голову очередному преступнику путем гильотинирования. «Совершенный, дисциплинированный, идеальный палач, без чувства вины, угрызений совести, злорадства - без каких-либо эмоций, вовремя нажимающий красную кнопку правосудия. Безупречная работа экологичной системы лаборатории смерти в мире без насилия, где палачей регулярно освобождали от занимаемой должности посмертно, так как общеизвестен факт того, как сильно рутинная деятельность способствует эмоциональному выгоранию личности», — звучало заключение экспертов под этим многолетним социально-психологическим экспериментом.

— Алекс, активировать код доступа к внутреннему файлу моего дневника.

— Доступ разрешен.

— Запись номер 1024 этого дня. За прозрачной стенкой моей квартиры Энтомополис продолжал жить и гудеть в своем привычном ритме улья, вот только одна из пчел, кажется, навсегда разучилась летать…

— Конец записи.