КОВИД-76

Глава 1

Разбудил меня колокольчик, которым тётя Зоя оповещала жителей, что во двор привезли молочную бочку. Вставать с кровати не хотелось, и я бы профилонил, конечно, но мама спросила с кухни:

-- Сашенька, ты проснулся?

-- Да, мам! -- ответил я, щурясь от яркого солнца, пробивающегося между шторами.

Во дворе было тихо. Нет, конечно, воробьи щебетали, и ветер шумел в листьях клена, но не слышалось детских криков и звонких ударов мяча о стену трансформаторной будки. Я ко многому привык, а к этому нет. Снова зазвенел колокольчик тёти Зои, и я осторожно, чтобы не разбудить спящую на диване бабушку, пошлепал босыми ногами в ванную.

Было слышно, как в гостиной голосом дедушки Брежнева бубнит телевизор, значит, отец тоже проснулся. Ему изоляция из-за вируса давалась труднее, чем маме. Для нее мало что изменилось, она и без всякого вируса путешествовала лишь от дома до магазина, и от ванны до кухни. Отец же у меня трудяга, мы его, бывало, по неделе не видели, когда он оставался на авральные погрузки в порту. Но после запрета продажи непродовольственных товаров грузить ему стало нечего, и его перевели, как почти всех взрослых в нашем дворе, на социальный режим. На работу ходили лишь продуктовщики и работники винзавода.

Я как-то ночью услышал из родительской спальни, что отец просил у мамы разрешения устроиться грузчиком на винзавод, мол, иначе концы с концами через полгода не сведем, и так уже почти все со сберкнижки сняли, но мама категорически запретила. Почему, я не понял.

Дедушка Брежнев из телевизора говорил о чем обычно, что мы должны оставаться дома, чтобы защитить своих близких и других трудящихся, а главное, пенсионеров, от страшной болезни и что партия делает все возможное для обеспечения порядка и полной победы над болезнью.

Я вывалял щетку в зубном порошке, почистил зубы, для проформы промыл глаза холодной водой, после чего вернулся в нашу с бабушкой комнату, натянул тельняшку и шорты. Забрал на кухне эмалированный бидон для молока, встал в прихожей и, держась за вешалку, сунул ноги в босоножки.

-- Задники не заминай! -- попросила из кухни мама. -- Обувь сейчас не купить!

Пришлось наклониться, и оттопырить пальцем задник, чтобы не мялся. Затем я взял с вешалки марлевую маску на бельевых резиночках, закрыл ею нос и рот, после чего натянул нитяные перчатки. В отличие от босоножек, маски и перчатки можно было купить в продуктовом и в овощном, но стоили они по пятьдесят копеек, так что тоже нужно было беречь.

В подъезде было тихо. Мама-кошка на первом этаже, у подвала, вылизывала пятерых котят. Те уже подросли, стали резвые и расползались, но мама-кошка терпеливо складывала их обратно в пушистую кучку. Тарелка в уголке была пустой. Я решил, что на обратном пути надо будет налить в нее молока, но тарелка была грязной, с прилипшми по краю остатками гречки, так что я поставил бидон в угол, взял тарелку, и вышел во двор, протереть ее лопухом.

Но стоило мне оказаться на улице, меня тут же окликнул строгий голос дяди Федора, нашего участкового.

-- Ты куда, сорванец? -- спросил он, глядя на меня сверху вниз через стекла противогаза и оттянув большим пальцем портупею на мундире.

Из-за противогаза его голос звучал потешно, как у Винии Пуха из мультика.

-- За молоком! -- честно ответил я.

-- А бидон?

-- Бидон в подъезде. -- Я показал тарелку. -- Хотел тарелку для кошек почистить.

-- А чем тебе бидон помешал? Тебе забава, а мне выговор. Дуй за бидоном!

Я забрал бидон, а тарелку бросил в заросли лопуха, чтобы протереть ее на обратном пути.

Бочку с молоком отцепили от машины рядом с детской площадкой, которая теперь была закрыта веревками с предупреждающими табличками. Очередь была не большая, еще не успел народ набежать. Дядя Миша уже забрал свой бидон, а тетя Галя и Танечка, моя ровесница, стояли чуть в стороне, соблюдая установленную Горсоветом профилактическую дистанцию в два метра.

Говорить на таком расстоянии через маску было совсем неудобно, так что я поздоровался с Танечкой взмахом руки и жестом показал, что позвоню ей. Она кивнула в ответ.

Дождавшись очереди, я поставил бидон на землю, тётя Зоя, кряхтя, встала с табуретки, взяла его, наполнила молоком, и поставила обратно на землю, чтобы не нарушать профилактическую дистанцию.

Позвякивая крышкой я вернулся к дому, протер кошачью тарелку листом лопуха, поставил ее кошке, налил молока, и поспешил вернуться в квартиру. Надо еще было позавтракать, а через час позвонит Тамара Григорьевна для дистанционного урока по арифметике.