Кот Да Винчи. Машина времени

Глава 1

Великий Леонардо раскачивался на табурете и тихонечко мычал. Напротив восседал на столе Бес, как всегда невозмутимый и преисполненный чувства собственного достоинства. Зверь внимательно наблюдал за хозяином, а тот, в свою очередь, изо всех сил таращился на кота. Так продолжалось минут десять, потом Бесу наскучили непонятные игры — он зевнул, лениво оторвал от стола пушистую задницу и спрыгнул на пол. Кот прошел к пустой, как обычно, миске — вечно чем-то увлеченный хозяин не слишком часто вспоминал о еде, и нередко приходилось самому заботиться о пропитании. В пищу годилось все: мыши, птицы, бабочки, жуки. А в первую очередь, конечно, хозяйская пища, регулярно забываемая на столе. Но в этот тоскливый день для завтрака не нашлось ничего: ни бегающей-ползающей-летающей еды, ни засиженных мухами человеческих блюд. Бес с неодобрением обнюхал пустую миску, громко мяукнул, обернулся к хозяину и замер. Шерсть на загривке начала медленно подниматься…

Лео сидел все в той же позе, вперившись остекленевшим взглядом в пустоту, и продолжал мычать. Бес зашипел и, припав к полу, стал медленно и осторожно подкрадываться к хозяину.

К счастью, Лео не видел Беса, иначе больше никогда не смог бы находиться в закрытом помещении наедине с котом. Дружба дружбою, но одичавший от голода зверь…

Бог сохранил — ничего страшного не случилось. Громкий стук в дверь разрушил воцарившуюся мистическую атмосферу. Бес фыркнул, тряхнул головой и запрыгнул на подоконник.

Мычание Лео прервалось, он несколько раз моргнул, окончательно выйдя из транса, но по инерции продолжил качаться на табурете. Новый требовательный стук в дверь все же заставил ученого подняться и направиться к двери. По пути он задумчиво бормотал:

— Получилось или нет? Исцеляющий гипноз или… Или что? Но ведь я не спал, заснуть должен был Бес! Хм… Почему он тогда оказался на подоконнике?

Погруженный в эти размышления, Лео открыл дверь. Забыв даже взглянуть на пришедшего, новоиспеченный гений гипноза с подозрением уставился на Беса.

— И кто же кого гипнотизировал?

Гость, так и не получивший приглашения войти, кашлянул и зашел внутрь помещения.

— Синьор Леонардо, я к вам с поручением от герцога Сфорца. Чрезвычайно пикантным поручением, хочу заметить. Нас никто не слышит?

Спустя четверть часа гостю все-таки удалось втолковать на редкость несобранному синьору-художнику, что от последнего требуется.

Его сиятельство герцог Людовико Сфорца пожелал заказать у прославленного Леонардо портрет одной дамы — Чечилии Галлерани. Девушка очень понравилась герцогу, и в знак своего особого расположения он хотел бы сделать ей подарок. Разумеется, Леонардо не должен лично встречаться с Чечилией, так как портрет — это сюрприз. Однако герцог готов поделиться с художником подробной информацией о том, где можно «случайно» встретить Чечилию на прогулке.

— Нарисовать чудесный портрет, лишь мельком увидев даму на улице? — удивился Лео. — Не хочу вас расстраивать, но…

— Не перебивайте, пожалуйста, синьор Леонардо, я еще не закончил. За работу его сиятельство даст вам пятьдесят золотых. Вот задаток, — гость протянул тугой кожаный мешочек.

— Я все понял, синьор э-э-э… гонец. Мы можем отправиться в Милан прямо сейчас. Я готов.

*** *** ***

Гуляя по миланским улочкам в ожидании случайной встречи с Чечилией, Лео зарисовывал лица прохожих. В первую очередь его интересовали оригинальные, то есть безобразные рожи. Сегодня художнику повезло: на перекрестке выступали бродячие артисты, среди которых нашлись достаточно уродливые карлики. Да Винчи уселся на каменный парапет мостовой и с увлечением погрузился в работу.

— Чудесно! Какая прелесть! — восторгался Лео необычной форме огромного мясистого носа. — Прямо ведьма из волшебной сказки!

— Вам нравится бродячий цирк? — поинтересовался сидящий рядом праздный зевака.

— Что вы сказали, синьор? Ах, нет, он не бродячий — это мой кот, домашний.

Бес услышал, что о нем говорят, и горделиво распушил хвост.

— Хм… Кошки — это прекрасно, — сказал миланец, чтоб хоть что-нибудь сказать.

Бес подошел к скучающему аборигену и брезгливо обнюхал кончик его сапога.

— Милая зверушка… — неуверенно улыбнулся миланец.

В следующий миг милая зверушка отскочила в сторону и зашипела. Скука мгновенно сползла с лица местного жителя, он испугался и с ногами забрался на парапет.

— Что случилось, Бес? — Лео оторвался от работы и с удивлением взглянул на своего пушистого товарища. Кот припал к земле, словно готовясь к прыжку. Художник проследил за его взглядом…

— Она!

К ним приближалась молодая дама, чья внешность полностью соответствовала словесному описанию, полученному от герцога Сфорца. Чечилия была облачена в красивое бордово-зеленое платье, а на руках у нее устроился симпатичный зверек — горностай. Вот он-то, видимо, и стал предметом неприязни Беса.

Дорожа каждым мгновением, Лео быстренько начал рисовать Чечилию. «Конспирация» — слово красивое, но из Лео конспиратор был, конечно же, никакой.

Чечилия вдруг начала прихорашиваться, выпячивать грудь, артистично улыбаться. Да Винчи стушевался, низко опустил голову, лишь искоса поглядывая на девушку. В конце концов, Чечилия улыбнулась и направилась прямиком к художнику.

Лео запаниковал. Он поспешно сунул рисунок в стопку других и начал оттирать с рук пятна краски, надеясь доказать свою непричастность к искусству.

— Синьор художник, — тень Чечилии угрожающе нависла над ссутулившимся Лео. — Хочу заметить…

Договорить она не успела. Раздалось громкое шипение, и Бес ринулся в атаку. Цепляясь за складки платья Чечилии, он устремился вверх, к ненавистному горностаю.

— Помогите! — взвизгнула Чечилия. — Кошки зрения лишают!

Девушка вцепилась в Беса, который, повиснув на уровне ее груди, злобно шипел на горностая, занявшего оборону на голове хозяйки. Попытки оторвать разбушевавшегося кота от платья успехом не увенчались.

И тут в дело вступил великий Леонардо. Одной рукой он ухватил Беса за хвост, а другой… тоже за хвост. И потянул изо всех сил.

Бес, не ожидавший атаки сзади, вынужден был отступить. Он скатился на землю, отбежал в сторону и присел, с тревогой наблюдая за не подающим признаков жизни хвостом. Чечилия устремила гневный взор на Лео.

— Это возмутительно! Я буду жаловаться на вас самому герцогу Сфорца!

— Нет! Только не ему! Пожалуйста, синьорина!

Лицо да Винчи было настолько испуганным и виноватым, что Чечилия растаяла.

— Ну, хорошо. Пожалуй, я прощу вас. Но только если… если в качестве извинений вы преподнесете мне портрет, который только что рисовали! — обрадованная собственной изобретательностью Чечилия заулыбалась. От былой истерики не осталось и следа.

— Понимаете ли, синьорина… Наверняка вас разочарует эта работа.

— Это не страшно, меня многое разочаровывает! — радостно сообщила Чечилия.

— Она ведь еще не готова. Лучше в следующий раз.

— Не пытайтесь…

— И вообще, я не вас рисовал! — выпалил находчивый Лео, состроив злую мину.

К этому времени у Беса родился новый план покушения на горностая. Кот решил взобраться на плечо Лео, и оттуда прыгнуть на своего врага.

Лео не ожидал столь захватывающих маневров, правда, его мнения никто и не спрашивал. Бес сам рассчитал траекторию — первой ступенькой стали руки хозяина, держащие эскизы.

— А-а-а! — вскрикнул от неожиданности Лео, когда увесистая кошачья туша обрушилась на него. Руки разжались сами собой, рисунки упали на мостовую.

Чечилия, уже успевшая позабыть о безумном коте, отшатнулась, прикрывая руками испуганно заверещавшего горностая. При этом взгляд ее совершенно случайно скользнул по рассыпавшимся эскизам. Безобразные уроды улыбались с каждого рисунка.

Чечилия обиженно фыркнула, надула губки и поспешно зашагала прочь.

Бес, сообразив, что враг отступает, победоносно мяукнул.

— Пронесло, — облегченно вздохнул Лео. — Не вычислила.

Глава 2

Вернувшись во Флоренцию, Лео тут же уселся за работу. Даже не переодевшись и не умывшись с дороги. Причин у подобной спешки было немало, и все казались достаточно вескими. Во-первых, великого художника просто распирало вдохновение и, если своевременно не выразить его краской на холсте, оно обещало вырваться на свободу в виде неконтролируемого процесса. А это не всегда безопасно — соседи, у которых в прошлом году рухнула крыша, подтвердят. Во-вторых, Лео не терпелось изобразить горностая — этого зверя художник рисовал впервые. И, в-третьих, если не выполнить заказ прямо сейчас, то велик риск не закончить его никогда. Гению трудно удерживать себя в рамках одной задачи, когда в мире остается столько всего еще неизведанного. И при всем уважении к герцогу… Ars longa — vita brevis, как любит говаривать почтенный Лоренцо Медичи.

Да Винчи взял в каждую руку по кисти, и начал творить. Обе руки мастера летали словно заколдованные — каждая из них работала независимо от другой. Вот правая танцует, осторожно накладывая белила на прекрасное лицо Чечилии, а левая увлеклась складками платья.

— Если бы я мог рисовать ногами, получалось бы вдвое быстрей! — внезапная идея осенила Лео. — А еще можно попробовать распылять краску ртом, иногда тоже может пригодится… Да, необходимо потом подумать над этим. На тренировки времени нет, но если создать специальное приспособление…

Бес громко мяукнул, привлекая к себе внимание хозяина. Лео, не отрываясь от работы, мельком взглянул на кота. Одна лапа животного была вымазана в синюю краску, а вторая — в белую.

— Молодец, Бес, — продолжал бормотать Лео, беседуя скорее с самим собой, чем с котом. — Отличная идея. Сделать кисть, которую не понадобится макать в краску и которая сможет писать несколькими цветами. Резервуар с красками прячется внутри кисти, я лишь передвигаю рычажки, меняя цвет…

За приятной беседой с умным человеком время пролетело незаметно. Позабывший о еде и сне Лео опустил, наконец, натруженные руки. Откинулся назад, созерцая очередное бессмертное творение. Нахмурился.

— Что-то не так, — художник нервно закусил кончик кисти. — Мне не нравится… Что скажешь, Бес?

Лео подхватил мирно посапывающего рядом Беса и поднес его на вытянутых руках поближе к картине. Кот дернул усом, но упорно не желал просыпаться.

— Ты, пожалуй, прав, — Лео вернул Беса на пол. — Недостаточно раскрыт образ горностая. Да-да, характер его передать не так просто, но я, кажется, знаю…

Трудности и неудачи не пугали великого мастера. Наоборот, он приходил в неистовство, с яростным остервенением доводя до ума застопорившийся проект.

— Нет такой вещи в мире, которую не смог бы отобразить в своем творчестве великий Леонардо!

Да Винчи рисовал, искоса поглядывая на дремлющего Беса, советовался с ним, удивлялся, негодовал, и снова переделывал горностая. И вот, наконец…

— Бес, внимание! — обрадованный своим успехом Лео встряхнул кота и чуть ли не уткнул его мордой в изображение горностая.

В предрассветных сумерках супруги Котлетти, соседи да Винчи, проснулись от жуткого вопля. Любой другой на их месте подумал бы, что на улице кого-то лишают жизни. Но только не члены семейства Котлетти, хоть и с трудом, но уже привыкшие к странностям своего гениального соседа.

— Опять на кошке опыты ставит, живодер, — сонно пробормотал синьор Котлетти.

— На коте, — исправила синьора Котлетти и захрапела.

— Получилось… — радостно улыбался Лео, загораживая портрет от разбушевавшегося Беса.

Шипящий кот замер напротив в боевой стойке, вздыбив шерсть и выпустив когти.

— Узнал врага, котяра. Значит, похоже!

— Хе-хе, ну просто превосходно, что тут еще скажешь — одобрительно прищелкнув языком, Лео положил картину на стол.

Оставалось лишь придумать стихотворение с тонким признанием, как просил герцог. Да Винчи взял чистый лист бумаги, задумался… И вдруг начал быстро зарисовывать сложный двухколесный механизм.

— Наезднику придется давить на педали, и эта штуковина сможет ехать сама, без всяких лошадей! Отличная идея!

Лео бросился к тумбочке, где хранил свои сбережения. Открыл дверцу и заглянул внутрь. Пару медяков, валяющихся на дне — и все. Да-а, за такие деньги веселопед не построить…

— О! Веселопед — значит: «веселая педаль». Неплохое название, правда, Бес? И, кажется, я знаю, за чей счет можно его изготовить.

Лео бросился к дорожной сумке, которую так и не разобрал, вернувшись из Милана. Вытряхнул её содержимое на стол и выудил из груды эскизов портрет той самой уродины из бродячего цирка.

— Вот практически готовый рисунок карнавальной маски для синьора Джирини! И почему бы ему, в этом ужасном образе, не отправиться в Венецию на веселопеде? Просто наповал поразив всех своей оригинальностью!

Всего пару штрихов понадобилось великому мастеру, чтобы жуткая карнавальная маска и чертеж веселопеда были закончены. Гордый собой Лео поспешно затолкал рисунки в полотняный мешок. И замер в растерянности.

— Я что-то забыл? Хм… Ах, да! Стихотворение! Пусть будет так:

Я буду долго гнать веселопед,

В густых лугах его остановлю,

Нарву цветов и подарю букет

Чечилии, которую люблю!

— И симпатичные закорючки. Л.Сф… Готово! — Лео приколол листок к полотняному чехлу. — Пойду-ка, отнесу работу дяде. Он как раз сегодня собирается в Милан. Остаешься за старшего, Бес.

Кот, успокоившийся к этому времени, степенно подошел к хозяину и, потершись о его ногу, требовательно заглянул в глаза.

— Опять жрать? Ах, ну да, мне и самому пора перекусить. Сейчас вот только отдам заказ и пойду на рынок, порисую торговца колбасами. Так что голодными не останемся, будь спокоен.

*** *** ***

— Мама мия! Сбылось, наконец-то! — обрадованная Чечилия вырвала пакет из рук посыльного. — «Л.Сф.». Это Он!

Чечилия бросилась вверх по лестнице в свою комнату. При этом она так громко и радостно верещала, что всполошила весь дом.

Посыльный потоптался на пороге, но, осознав, что никто не собирается ему платить, вздохнул и уныло побрел прочь. Видимо, придется удовлетвориться парой медяков от скряги да Винчи…

Дверь в свою комнату Чечилия намеренно оставила открытой — она хотела, чтобы ее триумф наблюдало как можно большее число свидетелей. Спустя минуту ими стали заспанная младшая сестра, встревоженная матушка и две служанки, с любопытством выглядывавшие из-за дверного косяка.

Не в силах сохранять пристойную мину — губы сами расплывались до самых ушей — Чечилия оторвала листок с четверостишием и показала его матери.

— Взгляните, мама, что прислал мне Людовико.

— Какой еще Людовико? — матушка, не слишком искушенная в чтении, передала листок младшей дочери и в недоумении уставилась на старшую.

— Ваш герцог, мама! Сфорца! — надменно фыркнула Чечилия и принялась разматывать полотно, укрывавшее подарок.

— Веселопед — какое странное имя для лошади… — заметила сестра, прочитавшая стихотворение. — А почему герцог собирается дарить луговые цветы?

— Словно крестьянке какой, честное слово… — недовольно поддержала матушка.

— Завидуйте-завидуйте, — усмехнулась Чечилия. — Ах, да это же картина! Даже две!

В следующий момент Чечилия увидела, что это были за картины — лицо девушки приобрело землистый оттенок.

Под ужасным портретом уродливой женщины виднелась короткая надпись: «Настоятельно рекомендую вам попробовать себя именно в таком образе».

Чечилия не хотела верить своим глазам:

— О, господи, что это?! Как… как можно быть таким жестоким?!

Через плечо уже заглядывали матушка и сестрица. Первая сочувственно качала головой, вторая хихикала.

— А я ведь, дура набитая, думала, что нравлюсь ему! Я думала… я надеялась, а он… — по щекам обманутой девушки покатились крупные слезы. — Он натравил на меня того бездарного художника-флорентийца! Жестокого злодея с котом-убийцей!

— Успокойся, доченька, это же просто шутка богатого и слишком влиятельного синьора. Видно, в детстве баловали…

— Шутка шуткой, но я, сестрица, тебе не завидую. Так опозорить!

Чечилия вдруг гордо вздернула подбородок:

— Пусть моя смерть ляжет тяжким грехом на душу этого жестокого, надменного, отвратительного феодала!

— Ой! Остановись, дочка, что ты делаешь?

— Понимаю-понимаю, сестра. Я бы тоже, наверное…

Чечилия распахнула окно и вскочила на подоконник.

— Прощайте!

Посмотрела вниз, вздрогнула и упала в обморок. Но не на улицу, а обратно — на пол собственной комнаты.

*** *** ***

Герцог миланский Людовико Сфорца был по-настоящему взбешен. Он грязно ругался, рвал волосы (на головах прислуги), раздавал пинки направо и налево.

Сандро Боттичелли, старый приятель Лео, имел неприятную возможность очутиться в этот тяжелый момент неподалеку. Мольберт был отброшен в сторону ударом герцогского башмака, кисть вырвана и сломана о колено его сиятельства, а бархатный берет, после незатейливой оплеухи, улетел в траву.

— У-у-у, маляр, ты ведь тоже виноват! Не ты ли присоветовал мне позвать этого придурка из Флоренции?!

— Синьор, но…

— Ма-а-алчать! Твой друг — убийца. Я не знаю, намеренно он это сделал или нет, но синьорина едва не лишилась жизни! И главное — молчать, я сказал! — главное: как мне теперь объясниться перед прекрасной Чечилией? Она меня и слушать не станет после подобной оказии!

Герцог оценивающе посмотрел на крадущегося мимо слугу с подносом и от души наподдал ему ногой под зад.

— Я приложу все усилия, чтобы этот дрянной мазила да Винчи больше никогда не смог рисовать!

— Простите, синьор, но его можно послать с извинениями к синьорине Галлерани, пусть объяснит ошибку…

— Да уж, все объяснить ему наверняка придется. Можешь не сомневаться, — лицо герцога исказила хищная усмешка.

Все, кто знал крутой нрав Людовико Сфорца, содрогнулись.

Глава 3

— А вот и я! — Лео распахнул дверь и призывно помахал кольцом чесночной колбасы. Еще одно кольцо висело у него на шее, а из-под мышки торчала большая булка и пучок лука.

Бес радостно мяукнул, вздернул хвост трубой и подбежал к хозяину. Всем своим подобострастным видом кот выражал высочайшую степень дружелюбия.

— Хороший сегодня денек, — Лео отломил половину колбасы и великодушно швырнул ее Бесу. — И дядя с доставкой портрета особенно не упрямился, и на рынке за пару набросков вон сколько всего отвалили!

Лео прошествовал к столу и сгрузил на него продукты.

— Не понял. Что это? — виднеющийся из-под вороха бумаг край картины показался художнику слишком уж знакомым. Знакомым до ужаса.

Трясущимися руками Лео сбросил бумаги на пол, чтобы окончательно убедиться в леденящей душу правде — портрет Чечилии Галлерани лежал на столе.

— Но ведь я собственноручно вручил картину дяде Франческо! Впрочем, нет… Я вручил чехол, а что было в нем… О, боже! — Лео вспомнил.

Это конец — герцог Сфорца подобных ошибок не прощал никому. Леонардо принялся лихорадочно соображать, что еще можно предпринять. Но выхода не было — дядя наверняка находился уже на полдороги в Милан.

Что оставалось? Лишь умереть достойно. Ну, и насладиться, пожалуй, последними часами своего никчемного существования.

Ближайший час ушел на то, что Лео сбегал к семейству Котлетти и занял у них немного денег. Их наличие вдвойне радовало Лео, так как отдавать долг вряд ли придется.

Купив самую большую, дорогую и вкусную пиццу, да Винчи притащил ее домой, торжественно водрузил на стол, зажег свечи. Подумал, что чего-то не хватает, вспомнил чего, и пошел в погреб за самым лучшим вином.

— Та-а-ак, что мы будем сегодня пить? О! Бургундское, двадцать лет выдержки. — Лео взял бутыль в руки, постоял немного в раздумье и поставил вино на место. — Нет, жалко, слишком дорогое.

— Хотя, если не сегодня, то когда? — Лео снова взял бутылку.

— Хм… — снова поставил.

Спустя четверть часа вспотевший Леонардо вернулся в комнату, сжимая в руках бургундское.

На праздничном столе, среди свечей, чинно трапезничал Бес. Как минимум половина пиццы уже перекочевала в его ненасытное брюхо, и останавливаться на достигнутом кот явно не собирался.

— Вон! Долой с глаз моих, скотина! — бутылка драгоценного бургундского полетела в ухмыляющуюся морду Беса.

Кот взвизгнул и увернулся. Бутыль ударилась в дверной косяк и лопнула, окрасив вином дверь и усыпав стеклом порог.

Лео шатающейся походкой подошел к столу, Бес сидел на его краешке, виновато поджав хвост и опустив уши.

То, что осталось после кошачьей трапезы уже никак не напоминало праздничный ужин.

— Даже напоследок порадоваться жизни и то не могу, — Лео с укором посмотрел на Беса. — Всего бы на пару минут раньше, и я успел бы остановить тебя, ненасытное животное!

— Стоп! — идея, как всегда, пришла неожиданно.

— На пару минут раньше? Повернуть время вспять? Как же я раньше не догадался! Ты просто молодец, Бес!

Вдохновение настоящего гения — великая вещь. Особенно если оно подстегивается страхом за собственную жизнь.

Спустя пару часов на столе, рядом с недоеденной пиццей, возвышалось странное сооружение из пробирок, колб, табуретки и кучи прочего барахла — машина времени.

Вдруг раздался громкий стук в дверь. Лео на секунду замер, потом осторожно подкрался к окну. На крыльце стояли два человека в черных балахонах с низко надвинутыми на глаза капюшонами.

— Убийцы! — мелькнула в голове очевидная мысль.

Сломя голову Лео бросился к машине времени, ухватился рукой за рычаг и резко надавил на него. В последний момент он заметил Беса, уже открывающего пасть, чтобы заглотить остатки пиццы.

— Я не оставлю тебя, друг! — рука Леонардо успела схватить кота за загривок прежде чем свет вокруг померк.

*** *** ***

Лео открыл глаза. Он лежал на полу рядом со столом. В комнате было удивительно тихо.

Первым делом Лео подкрался к окну и выглянул наружу — убийц не было.

— Получилось! — счастливый художник жизнерадостно засмеялся и открыл окно, впуская в затхлое помещение свежий воздух.

Не радостно было только Бесу, разочарованно обнюхивавшему тарелку, на которой вместо пиццы лежала кучка гнили. Спустя некоторое время кот понял, что его надули, и занялся ловлей солнечных зайчиков.

— Синьор Леонардо?

Лео с трудом подавил рвавшийся наружу крик ужаса и отшатнулся от окна.

— Совсем нервишки сдали, — пробормотал да Винчи. — Это просто старуха-зеленщица.

Седая и сморщенная торговка зеленью сунулась в открытое окно:

— Я шла мимо, глядь — человек в окошке. Думала, может, воры. Потом смотрю — вы.

— Что тут странного — увидеть меня в моем собственном окне?

— Так вы ж в Милан навроде переехали, откудова ж я знала…

— Подумаешь, съездил на недельку, — Лео принялся закрывать окно, так как по-другому избавиться от назойливой старухи было нереально.

— Странно-то как, будто наяву помню, что прощались… — недоуменно прошамкала старуха. — Совсем старая стала… все в голове путается… — и поковыляла прочь.

Неожиданный грохот сзади заставил Лео вздрогнуть и резко обернуться.

— Черт, такими темпами я сойду с ума за пару дней. Бес, ты где?

Жалобное мяуканье раздалось из щели между стеной и диваном.

— Доигрался. Охотник на солнечных кроликов.

Лео подошел к дивану и заглянул за его спинку. Внизу в темноте светились желтые глазищи Беса. Да Винчи просунул руку в щель, пытаясь нащупать кошачью холку.

— Только не вздумай царапаться, зараза, а не то я тебя!

Бес не царапался — видимо, он застрял так надежно, что сил хватало лишь на полузадушенное мяуканье.

Рука Лео нашарила вдруг что-то совсем не похожее на кота, но сильно напоминающее лист бумаги.

— Может какая-нибудь секретная разработка? — подумал Лео. — Не помню, правда, чтобы я прятал чертежи за диван.

В следующее мгновенье на свет явилось смятое письмо. Лео осторожно развернул его и прочитал: «Уважаемый синьор Леонардо! Братством непорочного зачатия предъявитель сего уполномочен сделать вам заказ на роспись центральной части алтаря в церкви Сан-Франческо в Милане. Достойная оплата гарантируется». Ниже указывались необходимые размеры заказа и примерный сюжет: на картине должны быть изображены Дева Мария, младенец Иоанн Креститель, ангел и младенец Иисус

— Интересный заказ, интересная оплата. Почему же я его не помню? Ведь память у меня — дай бог каждому!

Бес за диваном громко фыркнул и чихнул.

— Ах да, совсем забыл о тебе, котяра! — вывалянный в пыли и паутине Бес наконец-то был извлечен наружу.

— А может это ты, разгильдяй мохнатый, украл письмо и спрятал за диваном? — Лео с подозрением уставился на кота. Бес невинно хлопал глазами, пытаясь вытереть шерсть о диванную обивку.

Лео кивнул сам себе, окончательно уверившись в своих подозрениях.

— Значит, нужно поспешить. И без того со сроками изрядно затянул.

Воодушевленный солидным заказом художник приступил к работе немедленно.

Не один раз день сменялся ночью, но гений не следил за временем, с головой погрузившись в картину.

Наконец, Лео откинулся на кресле и с удовлетворением оглядел свое новое творение.

— Неплохо, неплохо. Монахи определенно будут довольны.

Не тратя времени на ненужные мелочи вроде умывания или приема пищи, Лео поспешно собрался и отправился в Милан.

*** *** ***

— Вы уж извините, синьор Леонардо, — в который раз объяснял монах. — Но у нас уже есть такая картина. Подумайте сами, зачем нам еще одна?

— Но они не полностью идентичны! — слабо пытался возражать Лео, понимая, что его доводы весьма неубедительны. — Вы можете назвать одну «Мадонной в гроте», а вторую — «Мадонной в скалах»!

Творилось что-то неладное. В самом прекрасном настроении приехав в Милан, Лео без особого труда нашел церковь Сан-Франческо, но так его ждал неприятный сюрприз. Он опоздал — кто-то уже выполнил заказ для Братства. Но самое удивительным было то, что Лео узнал в манере художника собственную руку! Хотя совершенно точно помнил, что не рисовал раньше ничего подобного.

«Выискался умелый подражатель? — размышлял Лео. — Да, великим художникам вроде меня должны подражать, но чтобы перехватить заказ?!»

— Назовите имя, брат! — вскричал негодующий Леонардо. — Как звали мерзавца, опередившего меня своей мазней?

— Э-э-э, простите синьор, — монах пришел в явное замешательство, удивленно выпучил глаза и не мог произнести ни слова.

— ИМЯ, брат!

— Леонардо… да Винчи.

— Что?!

— Вы сами выполнили заказ. Несколько лет назад вы принесли мне картину, а я лично выдал вам деньги.

Лео шумно выдохнул, явственно ощутив себя шизофреником. Минуту он сидел в скрюченной позе с не слишком умным выражением лица, но потом страшная догадка пробралась в мозг:

«Это не сумасшествие, не раздвоение личности. Меня действительно двое, и во всем виновата проклятая машина времени! И самое страшное: я в БУДУЩЕМ! А вдруг Сфорца не забыл прежнюю обиду и снова пришлет убийц?! Ведь ошибка-то не устранена».

— Нет, я не смогу прожить оставшиеся годы, трясясь от страха! — твердо решил Лео. — Нужно вернуться в прошлое и исправить ошибку! — Лео встал и направился к выходу.

Монах с удивлением посмотрел ему вслед, потом покрутил пальцем у виска. В следующий момент он понял, что синьор Леонардо забыл принесенную с собой картину. Монах хотел окликнуть странноватого художника, но того уже и след простыл.

— Ладно, если сия жертва господу дана даром… Чуть что: вернется — заберет.

Глава 4

Всего сутки понадобились гонимому страхом Лео, чтобы перестроить машину времени. Закончив работу, мастер не медлил: левой рукой схватил за холку Беса, второй надавил на рычаг…

Бес впал в ступор. Вернее — оба Беса. Два точь-в-точь одинаковых кота стояли друг напротив друга. Первый уже битый час лежал на столе, разглядывая дохлую муху, а второй возник прямо из воздуха только что. Не было не шипения, ни вздыбленной шерсти — только немая пауза и широко распахнутые непонимающие глаза. Даже отсутствие памятной тарелки с пиццей Бес-из-будущего не заметил.

Рядом стояли и два одинаковых, как две капли воды, Леонардо да Винчи. Рука одного лежала на рычаге машины времени, второго — только что закончила выводить на листочке витиеватый вензель «Л.Сф.».

— Успел, — улыбнулся тот Лео, который держался за рычаг.

В отличие от котов, у художников шока не было. По крайней мере, у одного из них.

Лео-из-будущего выхватил листок из рук Лео-из-прошлого и нравоучительно сказал:

— Не торопись, а то сейчас заваришь такую кашу! Достань из-под этого мусорного завала портрет Чечилии, вынь дурацкие рисунки из чехла, и вложи в него портрет!

Лео-из-прошлого, не говоря ни слова, послушно выполнил все приказания.

— Молодец. Ну, а теперь, если хочешь, можешь относить картину дядюшке. А мне пора!

С трудом поборов искушение отвесить подзатыльник растерявшемуся двойнику, Лео покрутил какую-то ручку на машине времени и вернул рычаг в исходное положение. Через секунду в комнате остался только один Лео и один Бес.

— Кто это был? — недоуменно произнес Лео-из-прошлого.

*** *** ***

Переместившись во времени в очередной раз, Лео подумал, что произошла ошибка. Вместе с ним в комнате по-прежнему находился двойник. Но секундой позже все сомнения развеялись: лишь призрачный образ некоторое время висел в воздухе и очень скоро исчез без следа. Этакий «слепок» только что исчезнувшего двойника.

— Видишь, Бес, какой твой хозяин умница? Прямо сейчас Я-прошлый улетел в будущее и одновременно с этим Я-нынешний вернулся в настоящий момент. Круг замкнулся — больше двойников великого Леонардо существовать не будет!

Однако Бес совсем не слушал хозяина, увлеченный совершенно другим делом. Наконец-то перед ним снова предстала недоеденная вовремя пицца. И на этот раз хозяин ни капельки не мешал предаваться блаженному поглощению сего блюда.

— Кушай, Бес, у нас сегодня праздник, — кивнул коту Лео. — А я вернусь к нашему веселопеду. Попробую сам смастерить кое-что из того, что имеется.

Лео начал разбирать за ненадобностью машину времени и сооружать из отдельных ее деталей нечто совершенно новое.

Вдруг раздался громкий стук в дверь. Лео замер, предчувствуя неладное, потом осторожно подкрался к окну. На крыльце стояли два человека в черных балахонах с низко надвинутыми на глаза капюшонами. Вроде бы те же самые.

— Неужели, этот болван, то есть я, обратно перепутал картины?

Страх, совсем недавно ушедший, снова завладел сознанием. Лео ринулся к противоположному окну, распахнул его. Бежать! Бежать! Бежать!

— Извините, синьор Леонардо, что мы, наверное, не вовремя, — раздался чей-то вкрадчивый голос.

Лео так и остался торчать в оконном проеме, высунувшись наружу лишь наполовину. Борясь с заполнившим душу ужасом, он посмотрел на говорившего. Под окном стояли все те же двое людей в черном. Но они, как ни странно, оказались не убийцами, а…

Монахами!

Один из нежданных гостей протянул бумагу. Лео, обуреваемый нехорошим предчувствием, развернул послание и прочел:

— Уважаемый синьор Леонардо! Братством непорочного зачатия предъявитель сего уполномочен…

— Так и есть! Но я же уже рисовал… — начал Лео, но замолк на полуслове. — Черт побери!

Монахи вздрогнули.

— Извините, братья, я не вам.

— Вы отказываетесь от столь выгодного предложения, синьор Леонардо?

— Я уже… эх… да, нет. Нет, конечно, не отказываюсь. Я выполню этот чертов заказ.

— Поосторожней в выражениях, пожалуйста! — предостерег один из монахов — тот, что был поздоровей. И добавил про себя:

— Чертов еретик…

*** *** ***

Лео, злой на самого себя, измерял комнату вдоль и поперек большими шагами.

— Ну, почему я не захватил картину с собой?!

Взгляд упал на лист заказа, до сих пор зажатый в руке.

— Мать-перемать! — скомканный листок улетел прочь.

Лео отвернулся и не видел, что заказ отправился прямо в щель между стеной и диваном.

Побродив по дому и поворчав немного, Лео снова сел за «Мадонну в гроте». Или на этот раз «в скалах»? А, какая уже разница!

— С другой стороны, — размышлял Лео на следующий день. — В этой истории есть забавный момент. Представляю, как историки будут ломать голову, зачем мне понадобилось создавать два почти одинаковых произведения.

Лео хихикал до тех пор, пока его размышления плавно не перетекли на другую тему:

— Кем все-таки были те двое, вырядившиеся в черные балахоны? Не теперь, а в первый раз. Теми же монахами или все же наемными убийцами, присланными Сфорца? И стоило ли так нервничать и столько всего предпринимать, если всего лишь монахами, а герцог уже тогда простил меня?

Неделей спустя Лео был приглашен ко двору миланского герцога на званый ужин.

Слева от герцога за столом сидела Чечилия Галлерани — новая фаворитка Людовико Сфорца. Счастливая пара благосклонно беседовала с Лео, непрестанно выражая признательность художнику за неоценимую помощь в налаживании их любовных отношений.

В конце концов, Лео решился и задал мучавший его вопрос:

— Скажите, ваше высочество. Если бы, допустим, портрет рисовал другой художник, и любезная Чечилия, получив посылку, вместо собственного прекрасного лика узрела рисунок какой-нибудь уродины, вы бы наказали нерадивого портретиста? И как, интересно?

Герцог нахмурился, но потом рассмеялся и принялся с увлечением рассказывать о жестоких мучениях, которым от подверг бы провинившегося художника. Наблюдая, как горят его глаза, Лео неслышно пробормотал:

— Всё, с картинами пора завязывать. А вот человеческой анатомии следует уделить больше внимания. Какие интереснейшие вещи рассказывает герцог!