Космический Эдем

Пролог

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Пролог

В огромном, просторном зале, в самом его центре, стоял трон.

Он был грубо собран из металлических панелей, когда-то бывших частью тренажёров, и накрыт мягкой подушкой, единственным напоминанием о том, что когда-то здесь был спортзал. На подушке восседал тот, кого здесь считали отцом, наставником и просто создателем.

Демиург.

Седовласый мужчина с острым, пронизывающим взглядом и тонкими, плотно сжатыми губами. Его вклад в создание новой жизни был неоценим — Высший Совет признал это, назначив его главным над учёными, которые прямо сейчас, в лабораториях станции, создавали новое человечество. Но власть, даже маленькая, оказалась для него важнее науки.

Первым делом, получив повышение, Демиург приказал переоборудовать единственный на станции спортзал. Теперь здесь не пахло потом и металлом — здесь пахло властью. Стены украсили символами, которые он сам придумал, а в центре водрузили этот нелепый, но внушительный трон.

— Где этот Люцифер? — голос Демиурга разнёсся по залу, усиленный внутренней связью. — Кто-нибудь видел этого болвана?

По одному из длинных коридоров корабля, освещённых тусклыми, мигающими лампами, бежал молодой человек. Костюм астронавта сидел на нём идеально, но шлем он держал в руке — видимо, спешил так, что забыл надеть. Вторая рука лежала на кобуре, где покоился лазерный пистолет — на всякий случай. На станции никогда не было опасно, но старые привычки умирают тяжело.

У самой двери в тронный зал он едва не столкнулся с другим человеком в таком же костюме.

— О, Люци! — воскликнул тот, расплываясь в улыбке. — Ты так бежишь, будто опаздываешь не к Демиургу, а в столовую за последним пирожком!

— Азазель, — Люцифер выдохнул, останавливаясь. — Не до шуток. Ты же знаешь, он не любит ждать. Вызовет по связи — и молчит. Явно не для того, чтобы похвалить.

— Знаю, — Азазель посерьёзнел. — Я тоже к нему. С докладом. Думаешь, что-то случилось?

— С ним всегда что-то случается, — Люцифер усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Пошли. Чем быстрее зайдём, тем быстрее выйдем.

Он толкнул дверь, и они шагнули внутрь.

Люцифер и Азазель вбежали в тронный зал почти одновременно. Азазель, смеясь, толкнул друга в бок так сильно, что тот едва не врезался в косяк двери. Люцифер, не ожидавший подвоха, больно ударился плечом, но сдержался — только поморщился и потер ушибленное место.

На троне вальяжно развалился Демиург. Он внимательно посмотрел на двух придурков, двух друзей, потом прокашлялся и произнёс:

— Ну что, всё? Наигрались? Прям как малые дети.

Азазель стоял с опущенной головой, но на лице его играла довольная ухмылка. Пару раз из него вырвалось сдавленное «хи-хи».

— Азазель, может хватит уже?! — прикрикнул Демиург, приподнимаясь на троне. — Я вижу, у тебя всё хорошо. Прям светишься. Наверное, твой отчёт меня порадует? Или я ошибаюсь?

Он перевёл взгляд на Люцифера.

— А у тебя, Люци, тоже есть пара вопросов.

Люцифер стоял смирно, продолжая растирать ушибленное плечо, и молчал.

— Ну что там у вас? Давайте докладывайте! — Демиург нетерпеливо махнул рукой.

Люцифер расстегнул молнию комбинезона и достал из внутреннего кармана бумажный лист, испещрённый знаками, отчётами и заметками.

— Вот, — сказал он, протягивая лист. — Отчёт о проделанной работе. Планета, которую мы недавно заселили разными тварями, полностью пригодна к жизни. Твари живут, естественно размножаются. Их больше не надо клонировать или создавать новых из пробирки.

— Отлично, — Демиург довольно кивнул. — Просто отлично.

Он перевёл взгляд на Азазеля.

— А у тебя что?

Азазель перестал ухмыляться и вытянулся по струнке.

— Девять учёных работают почти без отдыха над новым проектом, — доложил он. — Над вашим проектом. Пытаются создать новый вид тварей. Двуногих, как вы тогда сказали. Уже есть первые результаты.

— Замечательно, — глаза Демиурга блеснули. — Просто замечательно. Я как можно скорее посещу лабораторию и посмотрю на то, что вы там выращиваете в своих пробирках.

Он с довольным лицом откинулся на спинку трона и, помолчав, добавил:

— Я назову этот проект... «Человек».

Конец Пролога

Глава 1

Космический Эдем: жизнь из пробирки.

Глава 1. Суп творения

Среди огромных чанов с непонятной жидкостью, мерно побулькивающей и пускающей пузыри, ходили трое. Демиург, в своём неизменном величественном облачении, и двое учёных в белых стерильных комбинезонах, которые едва поспевали за ним, стараясь не упустить ни слова из того, что он говорил.

Они показывали ему результаты своих опытов. В больших чанах, похожих на гигантские котлы, варился так называемый «суп» — та самая первичная смесь, из которой в будущем должны были родиться новые твари. Те, кому дадут имя «человек».

Демиург ходил между ёмкостями с довольным видом. Он внимательно разглядывал лабораторию — маленькие пробирки, выстроенные рядами на стеллажах, и большие стеклянные сосуды, в которых уже плавали первые эмбрионы новых видов живых существ. Некоторые из них шевелились, реагируя на свет.

— Прекрасно, — бормотал он себе под нос. — Просто прекрасно.

Он остановился у одного из крупных резервуаров и, не оборачиваясь, спросил:

— А когда уже можно будет посмотреть на первый результат?

Худощавый учёный, стоявший ближе всех, нервно сглотнул.

— Я думаю... дней через пять-семь всё уже будет готово, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Демиург медленно повернулся к нему. В его взгляде читалось что-то среднее между одобрением и предупреждением.

— Смотри, Астарот, — произнёс он почти ласково, но от этой ласковости у обоих учёных по спинам пробежал холодок. — Не подведи меня. Через неделю жду результат.

Он ещё раз окинул взглядом лабораторию, довольно хмыкнул и, не прощаясь, вышел. Дверь за ним закрылась с тихим шипением пневматики.

Минуту в лаборатории стояла полная тишина. Слышно было только бульканье «супа» в чанах и редкое попискивание приборов.

Двое парней стояли и молча смотрели на дверь, за которой скрылся их начальник. Наконец, один из них — коренастый, с круглым лицом и вечно взъерошенными волосами — выдохнул так, будто всё это время не дышал.

— Ох, Астарот, — простонал он, вытирая со лба испарину. — Я просто вспотел, пока ты с ним ходил и показывал ему всё это. Я надеюсь, он очень доволен.

Астарот, худощавый учёный, всё ещё смотрел на дверь. Потом перевёл взгляд на коллегу и криво улыбнулся.

— Я надеюсь, Ариэль, — ответил он. — Будем думать, что он доволен. Иначе... — Он не договорил, лишь махнул рукой в сторону чанов. — Ладно, работать надо. Через неделю чтобы было готово. Ты слышал.

Ариэль вздохнул и поплёлся к своему рабочему месту, бормоча под нос что-то неразборчивое. Астарот ещё раз оглядел лабораторию — своё хозяйство, свою гордость и свою головную боль — и вернулся к пробиркам.

Время пошло.

Конец Главы 1

Глава 2

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 2. Адам

Неделя пролетела как один день.

В огромной колбе, занимавшей центральное место в лаборатории, плавало существо. Совершенно голое, с двумя ногами, двумя руками и короткой шевелюрой на голове. Оно смотрело на присутствующих широко раскрытыми глазами — в них не было страха, только любопытство.

Существо полностью повторяло строение учёных. Те же пропорции, те же конечности, те же глаза. Только кожа была чуть светлее, а волосы — темнее.

Астарот и Ариэль стояли у пульта управления, не сводя глаз с колбы. За их спинами собрались ещё несколько лаборантов — все хотели увидеть результат первыми. В лаборатории стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом аппаратуры и редкими всплесками воды в колбе.

В этот момент двери с шипением разъехались, и вошли пятеро.

Демиург — впереди, величественный, как всегда. За ним — четверо приближённых, те, кого он брал с собой только в самые важные моменты. Люцифера среди них не было. Зато Азазель стоял справа от Демиурга и с интересом разглядывал колбу.

Демиург окинул взглядом присутствующих. Те мгновенно вытянулись по струнке. Потом его взгляд перешёл на колбу, внутри которой бултыхался биологический объект.

— Ох, — выдохнул Демиург, и на его лице расплылась довольная улыбка. — Какой красавчик!

Он подошёл ближе, почти вплотную к стеклу. Существо внутри колбы повернуло голову и уставилось на него — без страха, без подобострастия. Просто смотрело.

— Он прям полностью повторяет нас с вами, други мои, — Демиург обернулся к своим приближённым, ища одобрения. Те закивали. — Проект «Человек»... просто прекрасен.

Он задумался на мгновение, потом щёлкнул пальцами.

— Я назову его Адам.

Астарот и Ариэль переглянулись. Имя прозвучало неожиданно, но спорить с Демиургом никто не рискнул.

— Есть у меня план, — продолжал Демиург, не отрывая взгляда от существа в колбе. — Поселить эту тварь на нашей новой планете. Той, что мы назвали Земля.

Он сделал паузу, потом вдруг нахмурился.

— А где его подруга?

Демиург обвёл взглядом лабораторию, заглянул в соседние колбы, в пробирки на стеллажах. Особи женского пола нигде не было видно.

Его взгляд остановился на том, кто стоял ближе всех.

Самаэль почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он знал этот взгляд. Так Демиург смотрел перед тем, как отдавать приказы, которые нельзя было не выполнить.

— Скоро, — ответил Самаэль. Коротко, просто, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Демиург смотрел на него ещё несколько секунд. Потом кивнул.

— У вас неделя, — сказал он ровным тоном, в котором не было места для возражений. — Неделя на создание ещё одной твари.

Он развернулся и, не прощаясь, направился к выходу. Приближённые потянулись за ним. Азазель на прощание подмигнул Астароту — непонятно, ободряюще или насмешливо.

Двери закрылись.

В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как плещется в колбе Адам да как гудит вентиляция.

Астарот выдохнул и медленно сполз по стене на пол.

— Неделя, — прошептал он. — Всего неделя.

Ариэль подошёл к колбе и посмотрел на существо внутри. Адам смотрел на него в ответ — спокойно, изучающе.

— Красавчик, — пробормотал Ариэль. — Надеюсь, ты понимаешь, сколько нам из-за тебя проблем?

Адам не ответил. Он только моргнул и отвернулся, разглядывая пузырьки воздуха, поднимающиеся к поверхности.

Самаэль подошёл к пульту, включил голографический проектор и начал быстро набирать команды.

— Работаем, — сказал он жёстко. — Нам нужна женщина. Идеальная пара для этого... Адама. Чтобы Демиург был доволен.

— А если не получится? — тихо спросил кто-то из лаборантов.

Самаэль обернулся и посмотрел на него так, что вопросов больше не возникло.

— Получится, — отрезал он. — У нас нет выбора.

Конец Главы 2

Глава 3

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 3. Эврика

Ариэль трудился над новым проектом уже третий день, толком не отдыхая. Глаза его покраснели, на лбу выступила испарина, но руки двигались уверенно, без лишней дрожи. Парочка его помощников-лаборантов сновали по лаборатории с пробирками и колбочками, стараясь не мешать главному учёному, но и не сидеть без дела.

Рядом, в уже знакомой колбе, плавал Адам. Он уже не просто бездумно смотрел по сторонам — в его взгляде появилось нечто похожее на осмысленное любопытство. Он следил за суетой людей, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, и иногда даже пытался повторять их движения, хотя вода мешала.

Вдруг Ариэль замер, уставившись в голографический дисплей. Его лицо исказила гримаса неверия, а потом губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

— Эврика! — закричал он на всю лабораторию.

Астарот, стоявший за соседним столом, на котором горела спиртовка, подогревая мутноватую жидкость в колбе, медленно поднял бровь. Он оторвался от своих пробирок и с лёгкой усмешкой посмотрел на друга.

— Что там у тебя? — спросил он, хотя по лицу Ариэля уже всё было понятно.

— Ура! — Ариэль подпрыгнул на месте, чуть не сбив стоявший рядом штатив. — Мы сделали это! Мы создали женскую особь! Пару для Адама!

Астарот присвистнул и, отставив колбу в сторону, подошёл к другу. По-дружески, от души, он хлопнул его по спине так, что Ариэль едва не врезался лицом в пульт.

— Молодец! — сказал Астарот. — Я сейчас проведу финальные тесты, и если всё пойдёт удачно — можно будет звать Демиурга. Пусть полюбуется на своё новое творение.

— Только без фанатизма, — Ариэль потёр ушибленное место, но улыбка не сходила с его лица. — Помнишь, что было в прошлый раз?

— Помню, — кивнул Астарот. — Но теперь всё будет иначе. Мы учли все ошибки.

А на другом конце космического корабля, в своей каюте, на жёстких нарах лежал Люцифер.

Он не спал. Он вообще редко спал, когда мысли роились в голове. А сегодня они роились особенно активно.

Люцифер думал о своём вчерашнем посещении Земли.

Он закрыл глаза и снова увидел это: бескрайние зелёные равнины, голубые реки, вьющиеся между холмами, густые леса, полные жизни. Твари, которых они заселили, чувствовали себя прекрасно. Одни щипали траву, другие охотились на тех, кто щипал траву. Всё шло именно так, как задумывали создатели.

— Она просто прекрасна, эта Земля, — думал Люцифер. — Твари, населяющие её... просто хороши. Они размножаются, питаются растительностью, а некоторые едят других тварей. Всё идёт по плану.

Он перевернулся на другой бок, но мысли не отпускали.

— Верховный будет доволен, — усмехнулся он про себя, представив лицо Демиурга, читающего его отчёт. — Особенно когда увидит, что проект «Жизнь» развивается без сбоев.

Но где-то глубоко внутри, в самом уголке сознания, закрадывалась мысль, которую Люцифер старательно пытался заглушить. Мысль о том, что Демиург слишком увлёкся своей властью. Что трон в бывшем спортзале — это не просто причуда. Что проект «Человек» может оказаться чем-то большим, чем просто эксперимент.

— Нет, — вслух сказал Люцифер сам себе. — Не думай об этом. Просто делай свою работу.

Он встал с нар, подошёл к иллюминатору и долго смотрел на россыпь звёзд за толстым стеклом. Где-то там, внизу, сияла голубым светом Земля — его гордость, его работа, его маленькая тайная радость.

А в лаборатории тем временем Астарот уже готовился к финальной стадии эксперимента. Женская особь должна была появиться на свет со дня на день. И тогда...

— Интересно, как назовут эту? — пробормотал Ариэль, разглядывая эмбрион в пробирке.

— Какая разница, — пожал плечами Астарот. — Демиург придумает. У него фантазия богатая.

— Надеюсь, имя будет красивым, — улыбнулся Ариэль. — Для такого создания нужно что-то особенное.

— Работать давай, — хмыкнул Астарот. — До имён ещё дожить надо.

Конец Главы 3

Глава 4

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 4. Ангелы и архангелы

Демиург ходил по залу взад-вперёд, меряя шагами пространство перед троном. Руки он сложил за спиной, взгляд был устремлён куда-то вдаль — туда, где за стенами станции мерцали звёзды.

Азазель и ещё человек двадцать стояли вдоль стен тронного зала, вытянувшись по струнке. Они спокойно ждали. Все знали: когда Верховный в таком настроении, лучше не дёргаться и не привлекать внимания. Мало ли какую «светлую идею» он сейчас выдаст.

Наконец Демиург остановился, резко развернулся и сел на трон. Он взял в руки планшет, пробежался взглядом по экрану, потом поднял голову и окинул присутствующих долгим, изучающим взглядом.

— Други мои, — начал он, и голос его разнёсся по залу, отражаясь от металлических стен. — Есть у меня идея.

Присутствующие затаили дыхание.

— А давайте я буду вас всех называть... ангелами, — Демиург сделал паузу, смакуя слово. — И серафимами. Те, кто имеет высшие чины, будут серафимами и архангелами. А те, кто ниже рангом... просто ангелами. Как вам такая идея?

Он обвёл взглядом зал.

Присутствующие молча закивали. Кто-то даже попытался изобразить подобие восторженной улыбки. Спорить с Демиургом было бесполезно — все это знали. Лучше согласиться, себе спокойнее.

— Вот и прекрасно, — довольно кивнул Демиург.

Он снова уставился в планшет, что-то там отмечая, потом вдруг поднял голову и посмотрел на Азазеля.

— Азазель, дитя моё, — голос его стал почти ласковым. — А где твой брат Люцифер? Где мой любимчик?

Азазель напрягся, но вида не подал.

— В каюте, Верховный, — ответил он чётко, по-военному. — Отдыхает после смены.

— Отдыхает? — Демиург усмехнулся. — Ну ничего, скоро отдыхать будет меньше. Я назначаю его главным архангелом над всеми. Он будет моей правой рукой. С сегодняшнего дня он идёт на повышение.

Азазель смотрел на Демиурга, и на его лице расплывалась искренняя улыбка. Он был рад за друга. Очень рад. Теперь Люцифер не просто солдат штурмового отряда, а правая рука самого Верховного. Это тебе не шутки.

— А ты, Азазель, — продолжал Демиург, поворачиваясь к нему. — Ты тоже хорошо служишь. Тебя я тоже повышаю. До архангела.

Услышав это, Азазель расплылся в улыбке ещё шире. Его глаза заблестели — то ли от гордости, то ли от счастья. Он даже не нашёл слов, просто поклонился.

В этот момент на планшете Демиурга вспыхнуло уведомление. Тот глянул на экран, и лицо его мгновенно стало серьёзным.

— Внимание! — рявкнул он. — Всем тихо.

Присутствующие замерли.

— Сообщают из лаборатории, — Демиург поднялся с трона. — Всё готово. А это что значит?

Он обвёл взгляд зал и сам себе ответил:

— А это значит, что я сейчас пойду туда и посмотрю на результат.

Демиург махнул рукой.

— Вы можете расходиться по своим делам и заниматься своими обязанностями.

Люди у стен начали потихоньку расслабляться и двигаться к выходу. Азазель уже хотел было уйти со всеми, но голос Демиурга остановил его у самых дверей.

— Азазель, постой.

Тот замер.

— Ты пойдёшь со мной, — сказал Демиург, натягивая парадный китель. — И позови брата. Нечего ему бока отлёживать. Вы вдвоём с Люцифером будете меня сопровождать.

Азазель кивнул и выбежал из зала — лёгкий на подъём, счастливый, с новой должностью и важным поручением.

А Демиург ещё раз взглянул на планшет, где светилось сообщение из лаборатории, и довольно улыбнулся.

— Посмотрим, посмотрим, — пробормотал

он себе под нос. — Что там у нас получилось...

Конец Главы 4

Глава 5

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 5. Изгнание в рай

Лаборатория гудела, как растревоженный улей.

Астарот и Ариэль суетились у пульта, проверяя последние показатели. За их спинами, в большой колбе, Адам плавал совершенно спокойно, словно чувствуя, что сегодня произойдёт что-то важное. Рядом, в соседней ёмкости, уже формировалась женская особь — пока ещё не готовая, но уже обещающая стать идеальной парой.

Двери с шипением разъехались.

Демиург вошёл в лабораторию в сопровождении Люцифера и Азазеля. Оба архангела — теперь уже официально — держались чуть позади, но с достоинством, подобающим их новому статусу.

— Ну, — Демиург остановился перед колбой с Адамом и сложил руки на груди. — Показывайте.

Астарот шагнул вперёд, стараясь не выдать волнения.

— Верховный, объект полностью готов к самостоятельной жизни, — доложил он. — Все системы функционируют стабильно. Физические показатели в норме. Нейронные связи активны.

— Говорить умеет? — перебил Демиург.

— Пока нет, — вмешался Ариэль. — Мы заложили базовые инстинкты, способность к обучению, но речь появится со временем. Когда он окажется в естественной среде и начнёт взаимодействовать с миром.

Демиург задумчиво постучал пальцем по стеклу колбы. Адам внутри повернул голову и уставился на него с тем же спокойным любопытством, что и раньше.

— Значит, так, — наконец произнёс Верховный. — Отправляем его на Землю. Пусть осваивается, обживается.

Люцифер, стоявший чуть поодаль, подал голос:

— Верховный, может, стоит подождать, пока будет готова женская особь? Чтобы отправить их вместе?

Демиург обернулся и посмотрел на своего нового любимчика. Взгляд был тяжёлым, но не злым.

— Нет, Люци, — сказал он. — Не вместе. Сначала он. Пусть освоится один. А чуть позже, — он кивнул в сторону соседней колбы, где плавал эмбрион Евы, — отправим и её.

— Но... — начал было Люцифер.

— Никаких «но», — отрезал Демиург. — Они должны жить самостоятельно. Запрещается им помогать. Никакого вмешательства, никаких подсказок, никакой поддержки. Они должны сами всего добиваться.

Он обвёл взглядом присутствующих — Астарота, Ариэля, Люцифера, Азазеля.

— Разрешается только наблюдать, — подчеркнул он. — Изучать, фиксировать, делать выводы. Но не вмешиваться. Это эксперимент чистой воды. Мы должны увидеть, на что способны наши творения без нашей помощи.

Азазель присвистнул.

— Жёстко, — вырвалось у него.

— Жёстко, но правильно, — Демиург довольно улыбнулся. — Только так мы поймём, удался ли проект. Или это просто... красивые куклы.

Он повернулся к Астароту.

— Готовьте транспортировочную капсулу. Адама — на Землю. Сегодня же.

— Сегодня? — удивился Ариэль. — Верховный, может, дадим ему хотя бы день на адаптацию?

— Нет, — отрезал Демиург. — Чем быстрее, тем лучше. Он там освоится. Трава зелёная, вода чистая, воздух свежий. Чего ещё надо?

Астарот и Ариэль переглянулись, но спорить не рискнули.

— Слушаемся, Верховный, — ответил Астарот и направился к пульту управления.

Через час транспортировочная капсула с Адамом внутри была готова к отправке.

Люцифер стоял у иллюминатора и смотрел на голубой шар Земли, медленно вращающийся в черноте космоса. Рядом с ним, заложив руки за спину, замер Азазель.

— Думаешь, выживет? — тихо спросил Азазель.

— Должен, — ответил Люцифер. — Мы вложили в него много. Он не глуп. Инстинкты сработают.

— А если нет?

Люцифер повернулся к другу.

— Тогда Демиург создаст нового, — сказал он. — Или спишет проект и займётся чем-то другим. Ты же знаешь его.

— Знаю, — вздохнул Азазель. — Просто... жалко его почему-то. Он же как ребёнок.

— Он и есть ребёнок, — усмехнулся Люцифер. — Первый ребёнок человечества. Посмотрим, чему его научит мать-природа.

В динамике раздался голос Астарота:

— Транспортировка через три, два, один... Пуск.

Капсула с Адамом отделилась от станции и, оставляя за собой светящийся след, устремилась к голубой планете.

Люцифер провожал её взглядом, пока она не скрылась в атмосфере Земли.

— Удачи, Адам, — прошептал он. — Она тебе понадобится.

А в тронном зале Демиург уже открыл шампанское и чокался с приближёнными.

— За новый этап эксперимента! — провозгласил он. — За Адама! За Еву! За человечество!

Приближённые подхватили тост, но в глазах некоторых читалась тревога.

Никто не знал, чем обернётся этот эксперимент. Никто не знал, что Адам и Ева, оставленные без помощи, не просто выживут — они изменят всё.

Но это будет потом.

А пока капсула с первым человеком медленно опускалась на зелёную траву Земли, и Адам впервые увидел мир, в котором ему предстояло жить.

Конец Главы 5

Глава 6

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 6. Первый шаг

Капсула с Адамом вошла в атмосферу Земли, оставляя за собой светящийся след. Системы торможения сработали идеально — ровно так, как рассчитали Астарот и его команда. Последние секунды полёта, и капсула мягко коснулась земли.

Едва корпус стабилизировался, сработали насосы. Вода, в которой Адам провёл все дни своего существования, с тихим шипением ушла в дренажные отверстия, оставляя его лежать на влажном, но твёрдом дне колбы.

Адам открыл глаза.

Он моргнул, привыкая к новым ощущениям. Раньше его всегда окружала вода — тёплая, плотная, знакомая. Теперь же тело стало лёгким, почти невесомым. Воздух касался кожи иначе — не обволакивал, а словно гладил.

Сверху, прямо над головой, открылся люк.

Адам посмотрел вверх. Там было что-то яркое, слепящее — свет, которого он никогда не видел. Солнце.

Инстинкты сработали быстрее мыслей. Он подпрыгнул, ухватился руками за край люка и, подтянувшись, выбрался наружу

Наверху было... всё.

Адам стоял на зелёной траве, слегка покачиваясь — ноги ещё не привыкли к твёрдой поверхности. Он вертел головой, пытаясь осознать то, что видел.

Вокруг простирался мир.

Высокая трава щекотала его голые ступни. Деревья тянулись к небу, их листья шелестели на лёгком ветру. Где-то вдалеке журчала вода — река или ручей. Птицы перекликались в ветвях, не обращая внимания на странное создание, только что выбравшееся из блестящей капсулы.

Адам поднял голову и посмотрел на небо. Огромное, голубое, с редкими белыми облаками. В нём не было привычного металлического потолка станции, не было тусклых ламп и длинных коридоров. Только бесконечная синева.

Он сделал шаг.

Трава приятно пружинила под ногой. Ещё шаг. И ещё.

Адам остановился, повернулся кругом, пытаясь охватить взглядом весь этот новый, огромный мир. Его губы дрогнули — то ли в улыбке, то ли в попытке произнести первый звук.

Он не знал, что за ним наблюдают. Что на орбите, в огромной космической станции, десятки учёных и архангелов следят за каждым его движением.

Он просто стоял на зелёной траве, вдыхал свежий воздух и чувствовал себя... живым.

На станции, в главном наблюдательном зале, царила напряжённая тишина.

Демиург сидел в кресле перед огромным голографическим экраном, на котором транслировалось изображение с камер, установленных на капсуле. Рядом замерли Люцифер, Азазель, Астарот и Ариэль.

— Смотрите, — прошептал Ариэль. — Смотрите, как он смотрит. Он видит мир.

— Он дышит, — добавил Астарот. — Самостоятельно. Легкие работают идеально.

— Тихо, — шикнул Демиург, не отрывая взгляда от экрана.

Адам тем временем сделал ещё несколько шагов, потом остановился и поднял руку, пытаясь поймать солнечный зайчик. Луч света скользнул по его ладони, и Адам замер, разглядывая это чудо.

— Невероятно, — выдохнул Люцифер. — Он учится. Прямо сейчас.

— Он будет учиться, — поправил Демиург. — Это только начало.

На экране Адам вдруг повернулся и посмотрел прямо в камеру. Точно в объектив, точно туда, откуда за ним наблюдали. Его взгляд был чистым, ясным и почему-то тревожащим.

— Он нас видит? — спросил Азазель.

— Нет, — ответил Астарот. — Камеры замаскированы. Он просто... смотрит. Изучает.

— Или чувствует, — тихо сказал Люцифер.

Демиург покосился на него, но промолчал.

А на Земле Адам уже отвернулся от камеры и побрёл в сторону реки, журчание которой манило его. Трава шелестела под ногами, ветер трепал короткие волосы, а солнце грело спину.

Первый человек делал свои первые шаги в новом мире.

Конец Главы 6

Глава 7

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 7. Тишина и слово

Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая долину тёплым золотистым светом.

Адам сидел возле входа в пещеру, которую нашёл пару дней назад. Спиной он опирался о тёплый камень, глаза были прикрыты — он наслаждался солнцем. Ему было спокойно.

Вокруг шумел лес, пели птицы, где-то вдалеке журчал ручей. Адам уже изучил эти звуки, запомнил их, привык к ним. Мир больше не казался чужим — он становился домом.

Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. Пальцы сгибались и разгибались, слушаясь его. Он мог взять камень, мог сорвать травинку, мог почесать за ухом. Всё это было так просто и так удивительно одновременно.

Адам улыбнулся.

Он не знал, что за ним наблюдают. Не знал, что на огромной станции, висящей в чёрной пустоте, десятки пар глаз следят за каждым его движением. Он просто жил.

И этого было достаточно.

На станции, в тронном зале, царила совсем иная атмосфера.

Демиург восседал на своём троне, сдвинув брови и поджав губы. Перед ним выстроились архангелы и старшие ангелы — Люцифер, Азазель, Астарот, Ариэль, Самаэль и ещё несколько десятков приближённых.

Собрание было напряжённым.

— Ещё раз повторяю, — голос Демиурга гремел под сводами зала. — Любая помощь этим двуногим тварям будет жестоко караться. Я сказал — никакого вмешательства. Они должны выживать сами.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— Мы только наблюдаем. Фиксируем. Изучаем. Но не помогаем. Ни словом, ни делом, ни намёком. Я ясно выражаюсь?

— Ясно, Верховный, — хором ответили собравшиеся.

В зале повисла тишина. Было слышно, как гудит вентиляция и где-то далеко позвякивает металл.

Самаэль переступил с ноги на ногу, помялся, но всё же решился:

— Верховный... позволите?

Демиург повернул голову и уставился на него тяжёлым взглядом.

— Говори.

— Я понимаю ваш приказ, — осторожно начал Самаэль. — Полное невмешательство — это чистота эксперимента. Но... есть один нюанс.

— Какой?

— Речь, Верховный. — Самаэль сделал шаг вперёд. — Адаму и Еве будет сложно развиваться без способности общаться. Они могут выжить физически, но... останутся животными. А мы ведь хотим большего, правда?

Демиург задумался. Его пальцы барабанили по подлокотнику трона.

— Ты предлагаешь научить их говорить? — спросил он наконец.

— Только речь, Верховный, — быстро добавил Самаэль. — Ничего больше. Ни инструментов, ни огня, ни защиты. Только слова. Чтобы они могли думать, обмениваться мыслями, развивать разум. Это не помощь в выживании — это помощь в... очеловечивании.

Люцифер бросил на Самаэля быстрый взгляд. В этом взгляде читалось что-то вроде уважения. Или тревоги.

Демиург молчал долго. Очень долго.

Потом он медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Научить их говорить. Но только говорить. И только когда Ева будет на Земле. Пусть осваиваются вдвоём.

Самаэль облегчённо выдохнул.

— Благодарю, Верховный.

— Не благодари, — оборвал его Демиург. — Если что-то пойдёт не так, отвечать будешь лично. Ты понял?

— Понял, Верховный.

Демиург ещё раз обвёл взглядом собравшихся.

— Есть ещё вопросы? Предложения? Желающие получить повышение или, наоборот, разжалование?

Тишина.

— Тогда все свободны. Самаэль, останься.

Собравшиеся начали расходиться. Люцифер на выходе обернулся, посмотрел на Самаэля и чуть заметно кивнул — то ли одобряя, то ли прощаясь.

Когда зал опустел, Демиург встал с трона и подошёл к иллюминатору. За стеклом мерцали звёзды, а внизу, далеко-далеко, голубела Земля.

— Ты понимаешь, что сделал? — спросил он, не оборачиваясь.

— Я предложил способ улучшить эксперимент, — осторожно ответил Самаэль.

— Ты дал им шанс стать равными нам, — тихо сказал Демиург. — Когда существо обретает речь, оно обретает и душу. А душа — это непредсказуемо.

Самаэль молчал.

— Но я согласился, — продолжал Демиург. — Почему? Потому что мне интересно. Интересно, что из этого выйдет. Смогут ли они стать чем-то большим, чем просто твари. Или сломаются под грузом собственных мыслей.

Он повернулся и посмотрел на Самаэля.

— Ты будешь отвечать за это лично. За их речь, за их мысли, за их душу. Если они восстанут против нас — это будет твоя вина.

— Я понимаю, Верховный.

— Иди.

Самаэль поклонился и вышел.

Демиург остался один, глядя на Землю. Где-то там, в зелёной долине, сидел Адам и наслаждался солнцем, не зная,

что скоро к нему придёт не только подруга, но и слово.

А вместе со словом — выбор.

Конец Главы 7

Глава 8

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 8. Четыре лапы

В кают-компании космической научной станции было тихо и уютно. Мягкий свет лился из скрытых в стенах ламп, создавая атмосферу покоя — редкую роскошь на станции, где даже минуты отдыха приходилось выкраивать с боем.

За небольшим столом, придвинутым к иллюминатору, сидели двое.

Астарот был в своём неизменном белом комбинезоне — форма учёных, которую он носил с гордостью. Из нагрудного кармана торчала небольшая пробирка с мутноватой жидкостью, внутри которой угадывалось какое-то движение. Напротив него, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу, сидел Азазель. Его архангельский мундир был расстёгнут, на лице — выражение ленивого любопытства.

— Вот, Аза, смотри, — Астарот с довольной улыбкой достал из кармана пробирку и поднёс её к свету. Внутри что-то шевелилось, перекатывалось, росло. — Вот то, что может понравиться нашему Верховному.

Азазель прищурился, разглядывая содержимое.

— Что это? — спросил он. В голосе звучал неподдельный интерес.

— Это... ещё одна будущая форма жизни, — Астарот говорил с гордостью, но в то же время осторожно, словно боялся спугнуть удачу. — Конечно, она не такая, как те, что мы сделали ранее. Она не имеет никаких сходств с нами.

— И как будет выглядеть эта новая форма? — Азазель подался вперёд, разглядывая пробирку.

— О, — глаза Астарота загорелись. — Она будет большой. Очень большой в размере, когда станет взрослой особью. Представь... — он задумался, подбирая слова. — Представь существо выше тебя ростом, на четырёх лапах. С могучей шеей, огромными бивнями и таким рыком, что деревья будут гнуться.

Азазель присвистнул.

— Хм, — протянул он, почесав затылок. — На четырёх лапах, значит. А как назовёте?

— Ещё не придумали, — признался Астарот. — Но Демиург любит давать имена сам. Помнишь, как с Адамом?

— Помню, — усмехнулся Азазель. — Красавчик, говорил. А эта тварь... она травоядная или хищник?

— Травоядная, — уверенно ответил Астарот. — Будет питаться растительностью. Листьями, ветками, корой. Ей много еды нужно — представляешь, сколько она будет есть?

— Представляю, — хмыкнул Азазель. — Лес сожрёт за день.

— Ну, не за день, — обиделся Астарот. — Но аппетит у неё будет отменный.

Они помолчали, глядя на пробирку. Внутри неё эмбрион будущего гиганта медленно вращался в питательном растворе.

— А Демиург точно одобрит? — спросил вдруг Азазель. — Вдруг ему не понравится, что она на нас не похожа?

— А зачем ей быть на нас похожей? — удивился Астарот. — Мы же не для себя создаём. Это для Земли. Для разнообразия. Чтобы мир был полным.

— Ну, не знаю, — Азазель пожал плечами. — Он иногда странный бывает. То ему нравится, то вдруг — раз! — и не нравится. Помнишь, как с теми ящерами?

— Помню, — вздохнул Астарот. — Но эти... эти особенные. Они такие... величественные, что ли. Демиург любит величественное.

— Надеюсь, — Азазель поднял невидимый бокал. — За удачу, учёный.

— За удачу, архангел, — улыбнулся Астарот и тоже сделал вид, что чокается.

Пробирка с будущим гигантом тихо покачивалась в его руке, не подозревая, что её судьба уже решается за этим маленьким столом, под мягкий свет ламп и мерцание звёзд за иллюминатором.

Конец Главы 8

Глава 9

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 9. Бронтозавр

Тронный зал встретил Астарота привычной величественной тишиной.

Он вошёл, стараясь ступать уверенно, хотя внутри всё дрожало. Вызов к Демиургу — это всегда событие. Никогда не знаешь, похвалят тебя или разжалуют.

Демиург сидел на троне, задумчиво глядя в голографический экран, где транслировались кадры с Земли. Адам сидел у реки и бросал камешки в воду, наблюдая за кругами.

— Подойди, — не оборачиваясь, сказал Демиург.

Астарот приблизился и замер в нескольких шагах от трона.

— Я слышал, у тебя есть что-то новенькое, — Демиург наконец повернулся. — Азазель сказал, ты носишься с какой-то пробиркой как с писаной торбой. Показывай.

Астарот достал из кармана пробирку — ту самую, которую показывал Азазелю в кают-компании. Эмбрион внутри уже подрос и теперь явственно шевелился, реагируя на свет.

— Вот, Верховный, — Астарот протянул пробирку, стараясь, чтобы руки не дрожали. — Новая форма жизни. Совершенно иной вид, непохожий на предыдущих.

Демиург взял пробирку, поднёс к глазам, повертел так и эдак. Эмбрион внутри словно почувствовал внимание — замер, а потом медленно перевернулся.

— Хм, — протянул Демиург. — Интересно. И какой же он будет, когда вырастет?

— Огромный, Верховный, — с гордостью ответил Астарот. — На четырёх лапах, с длинной шеей. Мы предполагаем, что взрослая особь будет достигать нескольких метров в высоту. Питаться будет растительностью — листьями, ветками, травой.

— На четырёх лапах, значит, — Демиург задумчиво постучал пальцем по стеклу. — А почему именно такой?

— Для разнообразия, Верховный, — пояснил Астарот. — На Земле уже есть хищники и травоядные помельче. Но такого гиганта ещё не было. Он займёт свою нишу, будет влиять на ландшафт, на растительность... Экосистема станет сложнее, интереснее.

Демиург молчал, разглядывая эмбрион. Потом поднял глаза на Астарота.

— Когда эта форма жизни сможет быть отправлена на Землю?

Астарот сглотнул. Он надеялся, что этот вопрос прозвучит, но не так быстро.

— Верховный, — осторожно начал он, — для полного созревания потребуется время. Если говорить о готовности к отправке... не ранее чем через недели две-три.

Он замер в ожидании.

Демиург задумался. Его взгляд снова ушёл в экран, где Адам теперь пытался поймать рыбу голыми руками и, конечно, безуспешно.

— Ну хорошо, — наконец сказал Демиург. — Не задерживайте. Как будет готово — сразу на Землю. Пусть осваивается.

— Слушаюсь, Верховный.

Астарот уже хотел поклониться и уйти, но Демиург поднял руку, останавливая его.

— Постой. Я придумал, как назвать эту тварь.

Астарот замер.

— Бронтозавр, — произнёс Демиург, смакуя слово. — Гремит, как гром. Звучит мощно. Для такого гиганта в самый раз.

— Бронтозавр, — повторил Астарот, пробуя имя на вкус. — Красиво, Верховный. Очень подходит.

— Ещё бы, — самодовольно усмехнулся Демиург. — Я никогда не ошибаюсь с именами.

Он снова посмотрел на пробирку, потом перевёл взгляд на экран, где голубела Земля.

— Эта тварь органично впишется с теми, кого мы уже заселили, — задумчиво сказал он. — Хищники, травоядные, а теперь ещё и гиганты. Земля становится всё интереснее. Прекрасная планета для наших опытов.

Он протянул пробирку обратно Астароту.

— Ступай. Работай. И помни: через две-три недели я жду результат. Не подведи.

— Не подведу, Верховный, — заверил Астарот, пряча пробирку в карман.

Он поклонился и вышел, стараясь не бежать, хотя ноги сами несли его прочь из тронного зала.

Демиург остался один. Он ещё долго смотрел на Землю, на маленькую фигурку Адама у реки, и думал о том, сколько ещё удивительных тварей можно будет создать для этого зелёного шарика.

— Бронтозавр, — повторил он вслух. — Хорошо звучит.

И улыбнулся.

Конец Главы 9

Глава 10

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 10. Ева

Настал тот день.

Женская особь, над которой Астарот и Ариэль трудились столько ночей, наконец полностью сформировалась во взрослую особь. Все показатели были в норме, все тесты пройдены, все ошибки исправлены.

Теперь она плавала в своей большой колбе, занимавшей почётное место в центре лаборатории. Вода мягко подсвечивалась голубоватым светом, создавая вокруг неё ореол таинственности. Ева — пока ещё безымянная, но уже живая — с интересом разглядывала всё и всех вокруг.

Она повторяла движения учёных, когда те проходили мимо. Она тянула руки к стеклу, когда замечала что-то необычное. В её глазах горело то же любопытство, что когда-то зажглось в глазах Адама.

Учёные и лаборанты-помощники бегали вокруг её колбы, сверяя показатели, заполняя отчёты, переговариваясь на своём профессиональном языке. На Еву они почти не смотрели — для них она была всего лишь очередным объектом, очередным этапом большого эксперимента.

— Давление в норме, — крикнул кто-то из лаборантов.

— Состав жидкости стабилен, — отозвался другой.

— Нейронная активность высокая. Очень высокая.

Астарот стоял у пульта, вглядываясь в цифры. Рядом с ним, заложив руки за спину, замер Ариэль.

— Она идеальна, — тихо сказал Ариэль.

— Пока да, — кивнул Астарот. — Но главный экзамен впереди. Когда она встретится с Адамом.

— Думаешь, понравятся друг другу?

— А куда они денутся, — усмехнулся Астарот. — Другого выбора у них нет.

А на другом конце станции, в каюте Люцифера, царила совсем иная атмосфера.

Здесь было тихо, уютно и по-своему тепло. Люцифер сидел в кресле, закинув ноги на небольшой столик. Напротив него, на жёсткой скамье, расположился Самаэль.

Они обсуждали последние события недели. Адама на Земле, нового бронтозавра в пробирке, странные указы Демиурга и всё более напряжённую атмосферу на станции.

— Ты заметил, — говорил Самаэль, — что Верховный в последнее время стал... нервным?

— Заметил, — кивнул Люцифер. — С тех пор как Адам на Земле, он только и делает, что следит за ним. Днюет и ночует у экранов.

— Боится, что что-то пойдёт не так?

— Или наоборот — ждёт, что пойдёт так, как он задумал. С ним не поймёшь.

В этот момент динамик внутренней связи ожил, и металлический голос разнёсся по каюте:

— Люцифер. Самаэль. Немедленно прибыть в тронный зал. Повторяю: Люцифер и Самаэль — к Демиургу.

Они переглянулись.

— Ну вот, — вздохнул Люцифер, поднимаясь с кресла. — Легки на помине.

— Думаешь, что-то случилось? — спросил Самаэль, поправляя мундир.

— Узнаем, — Люцифер уже направлялся к выходу. — Пошли. Не заставлять же Верховного ждать.

Они вышли в коридор и быстрым шагом направились в сторону тронного зала.

Демиург ждал их, стоя у иллюминатора. За спиной у него, на огромном голографическом экране, транслировалась Земля. Адам как раз залез на дерево и пытался достать плод с верхней ветки.

— А, пришли, — Демиург обернулся. — Проходите. Есть разговор.

Люцифер и Самаэль замерли у входа, ожидая.

— Садитесь, — Демиург махнул рукой в сторону кресел. — Разговор серьёзный.

Они сели. Демиург помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил:

— Ева готова. Вы это знаете. Но просто отправить её на Землю — мало. Нужно, чтобы встреча с Адамом прошла... правильно.

— Что вы имеете в виду, Верховный? — спросил Люцифер.

Демиург посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты отправишься с ней, Люци. Вместе с Самаэлем. Доставите Еву на Землю, проследите, чтобы первая встреча прошла гладко. А потом... — он сделал паузу. — Потом научите их говорить. Обоих. Выполните моё поручение.

Люцифер и Самаэль переглянулись.

— Это большая честь, Верховный, — осторожно сказал Самаэль.

— Честь или испытание — покажет время, — усмехнулся Демиург. — Готовьтесь. Отправка завтра.

Он отвернулся к иллюминатору, давая понять, что аудиенция окончена.

Люцифер и Самаэль вышли в коридор и долго шли молча.

— Ну что, брат, — наконец сказал Самаэль. — Похоже, нам предстоит спуститься в этот... рай.

— Похоже, — кивнул Люцифер. — Только почему-то мне кажется, что рай этот может оказаться совсем не таким, как мы думаем.

Они разошлись по своим каютам готовиться к спуску.

А на Земле Адам, не подозревая о грядущих переменах, наконец сорвал плод и с довольным видом впился в него зубами.

Конец Главы 10

Глава 11

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 11. Трое в одной капсуле

Утро на станции началось с непривычной суеты.

Люцифер и Самаэль стояли в ангаре у транспортировочной капсулы — той самой, в которой недавно отправили Адама. Теперь её готовили к новому полёту. Техники суетились вокруг, проверяя системы, заправляя топливом, настраивая сенсоры.

Рядом, в специальном контейнере, поддерживающем жизнеобеспечение, покоилась капсула поменьше — с Евой. Она уже была готова к пробуждению, но пока спала глубоким сном, чтобы перенести перелёт без стресса.

— Нервничаешь? — спросил Самаэль, поправляя ремни скафандра.

— Нет, — Люцифер покачал головой. — Скорее... задумался. Впервые летим на Землю не через экран, а по-настоящему.

— Говорят, там красиво, — улыбнулся Самаэль. — Адам, судя по отчётам, доволен.

— Адам — тварь, — усмехнулся Люцифер. — Он не знает, что могло бы быть по-другому. Ему и так хорошо.

В этот момент за их спинами раздался знакомый голос:

— Ребята, а вы куда это собрались без меня?

Они обернулись.

В проёме ангара, тяжело дыша после быстрого бега по коридорам, стоял Азазель. На нём был такой же скафандр, как у них, а за спиной — небольшой рюкзак с припасами.

— Аза? — Люцифер удивлённо поднял бровь. — Ты что здесь делаешь?

— Лечу с вами, — заявил Азазель, подходя ближе. — Чего непонятного?

— А Демиург знает? — спросил Самаэль, оглядываясь на техников — не слышит ли кто.

— Неа, — беззаботно ответил Азазель. — Не знает. И, если честно, не давал мне никаких распоряжений лететь.

Люцифер и Самаэль переглянулись.

— Ты понимаешь, что если он узнает... — начал Самаэль.

— Узнает, — перебил Азазель. — Обязательно узнает. Но я что-нибудь придумаю. Скажу, что вы без меня не справились бы. Или что я проверял качество вашей работы. Или что...

— Или что тебе просто стало любопытно? — усмехнулся Люцифер.

— Ну... — Азазель почесал затылок. — Тоже вариант. Ладно, если серьёзно, я просто не мог вас отпустить одних. Это же наша первая настоящая вылазка! Адам, Ева, Земля... Интересно же!

— Интересно, — согласился Люцифер. — Но опасно. Если Демиург рассердится...

— Рассердится — переживём, — отмахнулся Азазель. — Мы же архангелы или где? Нам по статусу положено рисковать.

Самаэль фыркнул.

— Рисковать положено, а вот самовольничать — нет. Но... — он посмотрел на Люцифера. — Решать тебе, Люци. Ты старший.

Люцифер помолчал, глядя на друга. Потом улыбнулся.

— Залезай, — сказал он. — Всё равно без тебя будет скучно.

Азазель просиял и, не теряя ни секунды, запрыгнул в капсулу. Люцифер и Самаэль последовали за ним.

Техники закончили проверку, люк с шипением закрылся. Внутри капсулы загорелся мягкий свет, и динамик объявил:

— Старт через три, два, один...

Капсула дрогнула и, оторвавшись от станции, устремилась к голубому шару Земли.

---

Внутри было тесно, но весело.

Азазель прилип к иллюминатору, разглядывая приближающуюся планету.

— Смотрите, смотрите! — кричал он. — Она голубая! Прямо как на картинках!

— Отлипни от стекла, — проворчал Самаэль. — Дай другим посмотреть.

— Успеете, — отмахнулся Азазель. — Я первый раз, можно подумать.

Люцифер сидел в углу, наблюдая за друзьями и улыбаясь. Впервые за долгое время ему было легко и спокойно.

— Люци, а ты чего молчишь? — обернулся Азазель. — Боишься?

— Нет, — ответил тот. — Думаю.

— О чём?

— О том, что Демиург, наверное, уже заметил твоё отсутствие.

Азазель замер. Потом махнул рукой.

— А, ерунда. Скажу, что вы меня похитили.

— Конечно, — фыркнул Самаэль. — Мы тебя похитили. А ты сопротивлялся, но мы были сильнее.

— Именно! — обрадовался Азазель. — Отличная легенда!

Люцифер покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.

Капсула вошла в атмосферу. За иллюминатором заплясали языки пламени, корпус завибрировал, но внутри было тихо и спокойно.

— Пристегнитесь, — скомандовал Люцифер. — Скоро будем на месте.

Азазель послушно сел и пристегнулся, но глаз от иллюминатора не отрывал.

— Адам, Ева, — прошептал он. — Держитесь, мы летим.

Капсула неслась вниз, к зелёной долине, где у реки сидел ничего не подозревающий Адам.

И никто из них ещё не знал, что этот спуск изменит всё.

Конец Главы 11

Глава 12

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 12. Встреча

Адам сидел недалеко от входа в пещеру, лениво пережёвывая какой-то сладковатый плод, сорванный с дерева. Солнце уже поднялось высоко, день обещал быть тёплым и спокойным.

Но вдруг что-то изменилось.

В небе появилась точка. Она быстро росла, приближалась, оставляя за собой светящийся след. Адам замер, забыв про плод. Он никогда не видел ничего подобного. Птицы летали иначе, облака плыли медленно, а это... это падало с неба, но не разбивалось, а замедлялось, спускалось всё ниже и ниже.

Адам вскочил на ноги. Огрызок фрукта отлетел в сторону — сейчас было не до еды.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

Что-то тянуло его туда, к этому странному падающему предмету. Как будто внутри звучал тихий голос: «Иди. Там то, чего ты ждал».

Адам пошёл навстречу неизвестному.

---

Капсула с тремя друзьями благополучно коснулась земли.

Системы мягкой посадки сработали идеально — толчок был едва ощутим. Люк открылся с тихим шипением, и в капсулу хлынул свежий, тёплый воздух, пахнущий травой и цветами.

Первым выскочил Азазель.

— Ух ты! — заорал он, размахивая руками. — Ребята, здесь так... так... зелено! И пахнет! Чем это пахнет?

— Травой, наверное, — Самаэль выбрался следом, оглядываясь. — И цветами. И... свободой, что ли.

Люцифер вышел последним. Он сразу направился к грузовому отсеку, где в специальной колбе, наполненной питательным раствором, плавала Ева.

— Помогите открыть, — позвал он.

Втроём они откинули крышку грузового отсека. Перед ними возвышалась прозрачная колба, в которой, медленно шевеля руками и ногами, плавала Ева. Она уже не спала — смотрела на них сквозь стекло с тем же любопытством, с каким когда-то Адам разглядывал лабораторию.

— Красивая, — выдохнул Азазель.

— Работаем, — скомандовал Люцифер. — Надо её выпустить.

Они отключили систему жизнеобеспечения. Насосы загудели, и вода из колбы начала уходить в дренажные отверстия. Уровень жидкости медленно опускался, пока Ева не оказалась стоящей на дне колбы, мокрая, но свободная.

Верхний люк открылся.

Ева подняла голову, посмотрела на свет, потом подпрыгнула, ухватилась за край и, повторив движение Адама, выбралась наружу.

Она встала на траву, слегка пошатываясь. Вода стекала по её телу, волосы прилипли к плечам. Она огляделась, вдохнула воздух — впервые настоящий, не фильтрованный — и улыбнулась.

— Она улыбается, — удивился Азазель. — Смотрите, она улыбается!

— Она живая, — тихо сказал Самаэль. — Она чувствует.

Ева сделала шаг, потом другой. Трава щекотала ступни, ветер касался кожи, солнце грело плечи. Мир врывался в неё со всех сторон, и это было прекрасно.

Люцифер оглянулся, ища глазами что-нибудь, чем можно было бы прикрыть её наготу. В капсуле, в одном из ящиков, он заметил старую простынь — захватили на всякий случай, по привычке.

Он подошёл к Еве и осторожно накинул простынь ей на плечи.

Ева посмотрела на него, потом на ткань, потом снова на него. Взмахнула руками, будто спрашивая: «Зачем?»

— Зачем? — повторил вопрос Азазель, подходя ближе. — Люци, зачем ты её накрыл? Ей же не холодно.

Люцифер пожал плечами.

— Не знаю, — честно признался он. — Может, так будет правильно?

Самаэль хмыкнул.

— Правильно? Для кого? Для нас? Для неё? Для Демиурга?

— Просто... — Люцифер задумался. — Стыдно как-то, что ли. Она же как мы, но без одежды. Не по-нашему это.

Азазель хотел ещё что-то спросить, но тут Самаэль вдруг замер, вглядываясь вдаль.

— Тихо, — сказал он. — Смотрите.

Все повернулись в сторону запада.

Там, по зелёной траве, приближалась фигура.

— А вот и наш Ади идёт, — негромко сказал Самаэль, показывая рукой. — Вон там, смотрите.

Друзья повернулись и тоже заметили приближающегося человека.

Адам шёл не быстро, но уверенно. Он уже разглядел странный предмет, упавший с неба, и людей возле него. Людей, похожих на него, но в каких-то странных покрытиях. И ещё одну фигуру — ту, что стояла чуть поодаль, закутанная в белую ткань.

Сердце Адама забилось чаще. Он не знал почему, но ноги сами несли его вперёд.

А Ева, заметив его, тоже замерла. Она смотрела на приближающегося незнакомца и чувствовала что-то, чему не было названия.

Потому что названия ещё не было.

Но скоро будет.

— Ну, — Азазель потёр руки. — Начинается.

Люцифер кивнул.

— Начинается.

Адам подошёл ближе и остановился в нескольких шагах. Он смотрел на Еву. Она смотрела на него.

Тишина висела в воздухе, наполненная чем-то важным, чем-то, что нельзя было объяснить словами.

Потому что слов ещё не было.

Но они скоро появятся.

Конец Главы 12

Глава 13

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 13. Первое прикосновение

Адам и Ева стояли друг напротив друга.

Разделяло их всего несколько шагов, но казалось, что между ними — целая вселенная, полная вопросов, на которые ещё не было ответов.

Адам смотрел на неё во все глаза. Он видел существо, похожее на него, но в то же время другое. Мягче, округлее, с длинными волосами, которые блестели на солнце. И глаза... глаза были огромные, ясные, смотрели прямо на него без страха.

Ева рассматривала его с не меньшим интересом. Выше неё, шире в плечах, с короткими волосами и любопытным взглядом. Он напоминал ей тех троих, что стояли поодаль, но был ближе. Почему-то ближе.

Адам протянул руку.

Медленно, очень медленно, словно боясь спугнуть диковинную птицу, он коснулся её лица. Пальцы легко скользнули по щеке — тёплой, мягкой, живой.

И тут же отдёрнул руку.

Ева не шелохнулась. Смотрела на него всё так же спокойно, даже с лёгким любопытством: что он будет делать дальше?

Адам снова протянул руку. На этот раз коснулся её волос — они оказались удивительно мягкими, струящимися сквозь пальцы. Он замер, ощущая это новое, незнакомое чувство.

Ева чуть склонила голову, подставляясь под его прикосновение. Ей было приятно. Непонятно почему, но приятно.

Трое друзей стояли в стороне, стараясь не мешать.

— Смотрите, — шепнул Азазель. — Он как будто... изучает её.

— Он и изучает, — так же тихо ответил Самаэль. — Для него всё впервые. И она — тоже.

— А она? — Азазель кивнул на Еву.

— Она ждёт. Наблюдает. Учится.

Люцифер молчал. Он смотрел на эту сцену и чувствовал что-то, чему не мог подобрать названия. Что-то тёплое и тревожное одновременно.

Адам тем временем издал какой-то звук. Не слово — слова он ещё не знал, — а скорее протяжное «а-а-а», полное восхищения и удовольствия. Он смотрел на Еву и не мог насмотреться.

Ева повернула голову в сторону троих наблюдателей. Посмотрела на них внимательно, будто спрашивая: «Что это со мной? Что это с ним?»

А потом издала ответный звук. Он получился булькающим, гортанным — отголосок той среды, в которой она провела столько времени. Но в нём тоже слышалось любопытство и что-то похожее на радость.

— Она разговаривает! — выдохнул Азазель.

— Пока нет, — покачал головой Самаэль. — Но пытается. Это уже хорошо.

Ева вдруг опустилась прямо на траву. Села, поджав под себя ноги, и продолжала смотреть на Адама снизу вверх.

Адам же, словно получив сигнал, начал бегать вокруг неё. Он двигался быстро, легко, то приближаясь, то отдаляясь, точно любопытная обезьяна, изучающая диковинный плод. Он заходил с одной стороны, замирал, рассматривал, перебегал на другую.

Ева следила за ним поворотом головы, и на её лице появилась улыбка.

— Она улыбается, — снова заметил Азазель. — Ей нравится.

— Ей интересно, — поправил Люцифер. — Им обоим интересно.

— Это хорошо? — спросил Азазель.

Люцифер помолчал.

— Не знаю, — ответил он наконец. — Но это... правильно.

Самаэль покосился на него.

— Правильно? Ты сегодня уже второй раз говоришь это слово.

— Потому что оно само просится, — усмехнулся Люцифер.

Адам тем временем закончил свой бег и снова замер напротив Евы. Теперь они смотрели друг на друга сидя — она на траве, он на корточках в нескольких шагах.

Он снова протянул руку. Она взяла её.

И в этот момент что-то изменилось. Что-то неуловимое, но важное.

— Ну всё, — Азазель потянулся. — Теперь они точно не разлей вода.

— Это ты к чему? — не понял Самаэль.

— К тому, что Демиург будет доволен, — пояснил Азазель. — Проект «Человек» удался.

— Или наоборот, — тихо сказал Люцифер.

Азазель и Самаэль переглянулись, но спрашивать не стали.

Адам и Ева сидели на траве, держась за руки, и смотрели друг на друга.

Им не нужны были слова. Пока не нужны.

Но скоро они появятся.

Конец Главы 13

Глава 14

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 14. Прощание

Четыре дня пролетели как один миг.

Обучение шло по плану — чётко, слаженно, без сбоев. Астарот и его команда разработали методику, и теперь Люцифер с Самаэлем воплощали её в жизнь прямо на Земле.

Каждый день Адаму и Еве по очереди надевали на головы специальные шлемы, утыканные датчиками и тонкими проводами. Технологии создателей делали своё дело — язык входил в сознание первых людей не через зубрёжку, а напрямую, словно семена, падающие в благодатную почву.

Адам схватывал быстро. Его мозг, уже успевший немного освоиться в новом мире, впитывал слова как губка. Он уже мог назвать дерево, траву, солнце, воду. Мог сказать «хорошо» и «плохо». Мог попросить.

Ева училась ещё быстрее. Её природная любознательность и тонкая чувствительность делали её идеальной ученицей. Слова давались ей легко, она повторяла их с улыбкой, будто играла.

Люцифер следил за процессом, сидя на камне неподалёку. Он редко вмешивался, только наблюдал, делал пометки в своём планшете и иногда обменивался взглядами с Самаэлем.

Самаэль вёл журнал обучения. Каждый день он записывал успехи подопечных, их реакции, их ошибки и достижения. Работа была кропотливой, но он не жаловался — понимал, что Демиург будет спрашивать строго.

А Азазель... Азазель просто гулял.

Он уходил далеко от капсулы, бродил по зелёным холмам, вдыхал запахи леса, слушал пение птиц и шум реки. Иногда возвращался с охапкой цветов или странных камней, иногда — с пустыми руками, но всегда с довольной улыбкой на лице.

— Тебе бы здесь остаться, — смеялся Самаэль. — Будешь местным отшельником.

— А что, — подмигивал Азазель. — Неплохая идея. Трава зелёная, воздух свежий, птички поют. Чем не жизнь?

— А Демиург? — напоминал Люцифер.

— А Демиург подождёт, — отмахивался Азазель. — У него там станция, трон, ангелы... А тут — свобода.

Но в его глазах мелькала тень. Он знал, что рано или поздно придётся вернуться.

---

На четвёртый день обучение было завершено.

Адам и Ева говорили уже достаточно хорошо, чтобы понимать друг друга и объясняться с создателями. Конечно, впереди было ещё много работы, но основная задача — дать им язык — была выполнена.

Трое друзей собрались у капсулы. Пришло время прощаться.

— Ну что, — Люцифер оглядел своих спутников. — Готовы?

— Всегда готов, — бодро ответил Азазель, хотя в его голосе слышалась грусть.

— Журнал заполнен, данные собраны, — Самаэль похлопал по планшету. — Демиург будет доволен.

— Или нет, — усмехнулся Люцифер. — С ним никогда не угадаешь.

Из-за деревьев показались две фигуры. Адам и Ева шли к ним — медленно, будто не хотели, чтобы этот момент наступал.

Ева подошла первой. Она посмотрела на троих создателей, и в её глазах блеснуло что-то, чему она пока не знала названия.

— Спасибо, — сказала она. Просто, но от всего сердца.

И, шагнув вперёд, обняла каждого по очереди. Сначала Люцифера — тот слегка опешил, но не отстранился. Потом Самаэля — тот замер, не зная, как реагировать. Потом Азазеля — тот ответил на объятие с такой теплотой, будто прощался с родным человеком.

Адам стоял чуть поодаль. Когда Ева закончила, он подошёл и молча пожал руку каждому. Крепко, по-мужски, глядя прямо в глаза.

— Береги её, — тихо сказал Люцифер.

— Береги себя, — добавил Самаэль.

— И не скучайте без нас, — подмигнул Азазель. — Мы ещё вернёмся. Может быть.

Адам кивнул.

Друзья забрались в капсулу. Люк с шипением закрылся. Через минуту двигатели взревели, и капсула, оторвавшись от земли, устремилась в небо, оставляя за собой светящийся след.

Адам и Ева стояли рядом, задрав головы, и смотрели, как точка становится всё меньше, пока не исчезает совсем.

---

Тишина.

Ева смотрела в небо, и вдруг её глаза наполнились влагой. Она не знала, что это такое. Внутри что-то щемило, давило, не давало дышать полной грудью.

— Что это? — прошептала она, касаясь мокрых щёк. — Почему?

Адам повернулся к ней. Он увидел слёзы, текущие по её лицу, и замер. Потом осторожно, очень осторожно провёл пальцем по её щеке, собирая влагу.

Он поднёс палец ко рту и попробовал.

Солёная.

— Плачешь, — сказал он тихо. — Это называется... плачешь.

— Плохо? — спросила Ева, вытирая слёзы рукой.

— Не знаю, — честно ответил Адам. — Но мне тоже... грустно. Наверное.

Ева посмотрела на небо, где уже не было видно капсулы, потом на Адама.

— Что нам теперь делать? — спросила она.

Адам взял её за руку. Молча, без слов, он повёл её в сторону пещеры — туда, где провёл все эти дни один.

Ева шла за ним, чувствуя тепло его ладони, и внутри неё постепенно утихала странная боль.

У входа в пещеру Адам остановился, повернулся к ней и спокойно сказал:

— Тебе там понравится. Обещаю.

Ева посмотрела на тёмный проём, потом снова на него.

— Верю, — сказала она.

И они вошли внутрь — вдвоём, в новый дом, в новую жизнь.

Конец Главы 14

Глава 15

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 15. Возвращение и расплата

Капсула с тремя друзьями мягко вошла в стыковочный отсек станции.

Люк открылся, и они вышли в родные коридоры, где пахло металлом и озонированным воздухом. После Земли, с её травой и ветром, здесь казалось душно и тесно.

— Ну вот мы и дома, — вздохнул Азазель, оглядываясь. — Как-то... серо тут.

— Привыкнешь, — буркнул Самаэль, поправляя планшет с отчётами. — Главное, чтобы Демиург был доволен.

— А если нет? — спросил Азазель.

Люцифер посмотрел на него долгим взглядом.

— Тогда нам крышка, — ответил он просто. — Пошли. Не будем тянуть.

Они направились в тронный зал.

---

Демиург ждал их.

Он сидел на троне, барабаня пальцами по подлокотнику. Рядом замерли несколько приближённых ангелов. В зале висела напряжённая тишина.

Когда трое вошли, Демиург не встал, не улыбнулся, не поприветствовал. Он просто смотрел на них тяжёлым, немигающим взглядом.

— Люцифер, — наконец произнёс он. — Самаэль. Садитесь. Докладывайте.

Они сели. Азазель остался стоять — ему место не предложили.

Люцифер начал доклад. Рассказал о посадке, о встрече с Адамом, о том, как выпускали Еву, как проходило обучение. Самаэль дополнял, показывал записи в журнале, демонстрировал данные.

Демиург слушал молча. Иногда кивал, иногда хмурился, но не перебивал.

Когда доклад закончился, он долго молчал, переваривая услышанное.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Работа проделана отличная. Адам и Ева говорят, обучение прошло успешно. Я доволен.

Люцифер и Самаэль облегчённо выдохнули.

— Но, — голос Демиурга стал жёстче, и взгляд его переместился на Азазеля. — Есть один вопрос.

Азазель внутренне сжался.

— Азазель, — Демиург подался вперёд. — Ты можешь объяснить, что ты делал на Земле?

— Я... — начал Азазель.

— Я не давал тебе такого приказа, — перебил Демиург. — Ты самовольно покинул станцию, самовольно проник в транспортировочную капсулу, самовольно отправился на планету. Ты понимаешь, что это нарушение?

— Понимаю, Верховный, — тихо ответил Азазель.

— И что ты можешь сказать в своё оправдание?

Азазель поднял голову и посмотрел Демиургу прямо в глаза.

— Ничего, Верховный. Я поступил неправильно. Просто... мне было интересно. Я хотел увидеть Землю своими глазами, а не через экран. Хотел быть рядом с друзьями в важный момент.

— Интересно, — усмехнулся Демиург. — Значит, любопытство превыше приказов?

— Нет, Верховный. Но иногда... иногда стоит рискнуть.

В зале повисла тишина.

Демиург смотрел на Азазеля долго, очень долго. Потом медленно поднялся с трона и подошёл к нему вплотную.

— Ты знаешь, что я могу тебя разжаловать, — сказал он тихо. — Могу отправить в самые низы, в уборщики, в грузчики. Могу стереть память и сделать простым лаборантом.

— Знаю, Верховный.

— Но не сделаю, — вдруг сказал Демиург.

Азазель поднял глаза.

— Не сделаю, — повторил Демиург. — Потому что ты прав. Иногда стоит рискнуть. И потому что друзья — это важно. Даже для ангелов.

Он отвернулся, прошёлся по залу, потом снова остановился.

— Однако безнаказанным твой поступок не останется, — добавил он. — Месяц грязных работ на станции. Будешь чистить технические отсеки, мыть полы в ангарах, таскать грузы. Думаю, это освежит твою память о дисциплине.

Азазель облегчённо выдохнул. Месяц работ — это не разжалование. Это ерунда.

— Благодарю, Верховный, — сказал он, склоняя голову.

— Не благодари, — отрезал Демиург. — И запомни: если ещё раз самовольно покинешь станцию без приказа — пожалеешь. А теперь все свободны.

Трое друзей вышли из тронного зала и, только когда двери закрылись, позволили себе выдохнуть.

— Жесть, — прошептал Самаэль. — Я думал, он тебя разжалует.

— Я тоже думал, — признался Азазель. — Но пронесло.

— Месяц грязных работ, — усмехнулся Люцифер. — Мелочи. Зато мы побывали на Земле.

— Ага, — Азазель улыбнулся. — Оно того стоило.

Они разошлись по своим каютам — уставшие, но довольные.

А в тронном зале Демиург снова смотрел на экраны, где Адам и Ева сидели у входа в пещеру и разговаривали. Первые настоящие слова первых людей.

Он улыбнулся.

— Интересно, что из этого выйдет, — пробормотал он. — Очень интересно.

Конец Главы 15

Глава 16

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 16. Первый дом

Прошло несколько дней с тех пор, как капсула с тремя друзьями скрылась в небе.

Адам и Ева остались вдвоём.

Первое время они просто привыкали друг к другу — изучали, притирались, учились быть рядом. А потом Ева взялась за дело.

Она оглядела пещеру, где Адам жил всё это время, и решила, что так дальше не пойдёт. Камни на полу, холодные стены, никакого порядка — это не дом. Это временное убежище.

И она принялась преображать.

Сначала Ева вымела весь мусор, который накопился за время одинокой жизни Адама. Сухие листья, остатки еды, странные камешки, которые он коллекционировал неизвестно зачем, — всё полетело прочь.

Потом она нашла сухой мох и мягкую траву и устроила лежанки в глубине пещеры, подальше от входа. Туда же притащила несколько больших плоских камней, которые служили теперь сиденьями и столиками.

Адама она отправила за ветками — нужно было загородить вход от ветра и диких зверей. Он притащил целую охапку, и вместе они соорудили нечто вроде плетёной двери, которая днём отодвигалась, а на ночь закрывала вход.

Ева даже нашла глину у ручья и обмазала ею щели между камнями — в пещере стало заметно теплее.

Адам смотрел на неё и удивлялся. Он и не знал, что жить можно так... уютно.

---

Утром, когда солнце только поднялось над холмами, Адам взял длинный острый шест — сам заточил его камнем ещё несколько дней назад — и отправился к озеру.

Рыба плескалась у самого берега, сверкая чешуёй на солнце. Адам замер, выбирая цель. Потом резко метнул шест — и вытащил первую рыбину. Вторую. Третью.

Он довольно улыбнулся. Три рыбины — хороший улов. Хватит и на еду, и на запас.

Связав добычу длинной травинкой, Адам закинул её на плечо и отправился обратно к пещере.

---

Ева ждала его у входа.

Она сидела на плоском камне, который притащила вчера, и что-то плела из длинных стеблей. Получалась странная, но симпатичная корзина — чтобы складывать еду и не носить её в охапке.

Увидев Адама, она улыбнулась.

— Смотри, — сказала она, показывая свою работу. — Я почти закончила.

— Красиво, — кивнул Адам, опуская рыбу на землю. — А я вон сколько поймал.

Ева подошла, разглядывая улов.

— Большие, — удивилась она. — Как ты их?

— Шестом, — Адам показал орудие. — Научился сам. Долго не получалось, а потом... раз — и вышло.

— Ты молодец, — Ева коснулась его плеча.

Адам смутился, но не отстранился.

— Давай почистим, — сказала Ева. — Я видела, как ты делал в прошлый раз. Теперь я попробую.

— Уверена?

— Научусь.

Они сели у входа в пещеру, и Ева принялась чистить рыбу острым камнем. Получалось не сразу — пальцы скользили, лезвие срывалось. Но она упрямо продолжала, пока не справилась.

— Получилось! — радостно воскликнула она, показывая чистую рыбину.

— Молодец, — улыбнулся Адам. — Теперь зажарим.

Он развёл костёр — этому научился ещё до Евы, наблюдая за молниями во время грозы и подглядев, как от удара загорается сухая трава. Теперь он умел добывать огонь сам — терпеливо тёр одну палочку о другую, пока не появлялся дымок, а потом и пламя.

Ева смотрела на это с благоговением.

— Ты словно бог, — сказала она. — Творящий огонь.

— Я не бог, — покачал головой Адам. — Я просто... человек.

— Это слово ты выучил недавно, — улыбнулась Ева.

— И оно мне нравится, — ответил Адам. — Человек. Мы — люди.

Они сидели у костра, жарили рыбу на палочках, и смотрели, как солнце медленно опускается за горизонт.

— Здесь хорошо, — сказала вдруг Ева. — С тобой.

— Со мной? — Адам удивился. — Раньше я был один. Было скучно и страшно. А теперь... теперь я тоже рад, что ты здесь.

Она придвинулась ближе.

— Мы справимся, — сказала Ева. — Вместе.

— Вместе, — повторил Адам.

Их руки встретились над костром, и они сидели так, молча,

пока не стемнело совсем.

Первый дом был готов. Первая жизнь — начата.

Конец Главы 16

Глава 17

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 17. Новый друг и старая мечта

Месяц пролетел незаметно.

Азазель честно отбывал наказание — драил технические отсеки, мыл полы в ангарах, таскал тяжёлые ящики с оборудованием. Руки привыкли к грязи, спина — к нагрузкам, а мысли — к тому, что скоро всё это закончится.

Но самое главное, что случилось за этот месяц — он нашёл друга.

Бельфегор появился в его жизни неожиданно. Они встретились в самом дальнем углу станции, где Азазель чистил огромный бак с отходами. Бельфегор пришёл туда с той же целью — ему тоже досталась грязная работа за какую-то мелкую провинность.

— Ты кто? — спросил Азазель, увидев незнакомца.

— Бельфегор, — ответил тот, протягивая руку. — А ты, видимо, тот самый Азазель, о котором все говорят?

— Говорят? — удивился Азазель. — И что говорят?

— Что ты самовольно слетал на Землю и теперь отрабатываешь, — усмехнулся Бельфегор. — И что оно того стоило.

Азазель улыбнулся.

— Стоило, — сказал он. — Ещё как стоило.

С того дня они работали вместе. А вечерами, когда грязные отсеки запирались до утра, они сидели в кают-компании и говорили. Обо всём.

Азазель рассказывал о Земле — о зелёной траве, о синем небе, о ветре, пахнущем цветами. О Адаме и Еве, о том, как они учились говорить, как смотрели друг на друга, как Ева плакала при прощании.

Бельфегор слушал, затаив дыхание.

— Я тоже хочу это увидеть, — сказал он однажды. — Хотя бы одним глазом.

— Увидишь, — пообещал Азазель. — Обязательно увидишь.

---

Когда месяц наказания закончился, Азазель вышел из технического отсека свободным человеком.

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и глубоко вздохнул. Воздух здесь, на станции, казался ему теперь пресным и безжизненным после воспоминаний о Земле.

Бельфегор ждал его у выхода.

— Ну что, свободен? — спросил он.

— Свободен, — кивнул Азазель. — И уже знаю, чем займусь.

— Чем?

— Буду проситься на Землю. Снова.

Бельфегор присвистнул.

— Демиург тебя во второй раз не помилует.

— Знаю, — Азазель улыбнулся. — Но я не буду проситься самовольно. Я пойду официально. Скажу, что хочу продолжить обучение. Что люди нуждаются в знаниях. Что я могу научить их большему, чем просто говорить.

— И ты думаешь, он согласится?

— Не знаю. Но попытаться стоит.

Бельфегор помолчал, потом решился:

— Возьми меня с собой.

Азазель удивлённо посмотрел на друга.

— Ты серьёзно?

— Вполне, — кивнул Бельфегор. — Я тоже хочу увидеть этих тварей на двух ногах. Хочу понять, чем они так зацепили тебя. И... может, тоже чему-то научусь.

Азазель задумался.

— Это опасно, — сказал он. — Демиург может и не согласиться. А если согласится, то будет следить за каждым нашим шагом.

— Я готов рискнуть, — ответил Бельфегор. — Ты же рискнул.

— Рискнул, — усмехнулся Азазель. — И не жалею.

Они стояли в пустом коридоре, и в глазах обоих горел один и тот же огонь.

— Ладно, — наконец сказал Азазель. — Идём к Люциферу. Он поможет составить прошение. Вместе мы придумаем, как убедить Демиурга.

— Идём, — кивнул Бельфегор.

И они зашагали по длинному коридору — навстречу новой авантюре, новой надежде и, возможно, новой Земле.

Конец Главы 17

Глава 18

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 18. Просители

Коридоры станции гудели привычным монотонным гулом, когда двое друзей остановились у двери в каюту Люцифера.

Азазель поднял руку, замер на мгновение, потом постучал.

— Войдите, — раздалось изнутри.

Они вошли.

Люцифер сидел за небольшим столом, склонившись над какими-то отчётами. Увидев вошедших, он отложил планшет и вопросительно поднял бровь.

— Азазель? — удивился он. — И... с тобой кто-то новый?

— Это Бельфегор, — представил Азазель своего друга. — Мы познакомились, пока я... ну, ты знаешь.

— Пока ты драил баки, — усмехнулся Люцифер. — Помню. Присаживайтесь.

Они сели напротив. Люцифер ждал.

— Люци, — начал Азазель без предисловий. — У нас к тебе дело. Серьёзное.

— Слушаю.

— Мы хотим на Землю, — выпалил Азазель. — Снова. И не одни — с Бельфегором.

Люцифер замер. Его лицо не выражало эмоций, но в глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли тревога.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он после паузы. — Тебя только что простили за самовольный полёт. Если ты снова сорвёшься без приказа, Демиург тебя не помилует.

— Я знаю, — кивнул Азазель. — Потому мы и пришли к тебе. Чтобы ты помог нам сделать это официально.

— Официально? — Люцифер покачал головой. — С какой стати Демиург должен согласиться?

— Потому что людям нужно больше знаний, — вмешался Бельфегор. Голос его звучал уверенно, хотя внутри он, конечно, волновался. — Адам и Ева уже научились говорить. Но это только начало. Их можно научить многому — добывать огонь, строить жильё, делать инструменты, лечить друг друга. Если мы поможем им сейчас, они быстрее станут самостоятельными.

Люцифер смотрел на него внимательно, изучающе.

— Ты давно об этом думаешь? — спросил он.

— С тех пор как Азазель рассказал мне о Земле, — честно ответил Бельфегор. — Я тоже хочу это увидеть. И помочь.

Люцифер перевёл взгляд на Азазеля.

— А ты? Опять горишь?

— Горю, — улыбнулся тот. — Люци, там так... по-настоящему. Не как здесь. Там жизнь. Трава, небо, ветер, эти двое... Они такие чистые, такие живые. Я хочу быть рядом с ними. Хочу видеть, как они растут.

Люцифер молчал долго. Очень долго.

Потом встал, подошёл к иллюминатору и уставился на звёзды.

— Я понимаю вас, — сказал он наконец. — Правда, понимаю. Я и сам, когда был там, чувствовал что-то... необъяснимое. Как будто этот мир зовёт тебя.

— Ты поможешь? — с надеждой спросил Азазель.

Люцифер обернулся.

— Помогу, — сказал он. — Поговорю с Демиургом. Как можно скорее.

Азазель просиял. Бельфегор облегчённо выдохнул.

— Но, — Люцифер поднял палец, — ничего не обещаю. Вы знаете Верховного. Он может согласиться, а может и отказать. И если откажет — вторую попытку я уже не повторю. Это понятно?

— Понятно, — кивнули оба.

— Тогда ждите, — Люцифер сел обратно за стол. — Я пойду к нему сегодня же. Как только освобожусь от отчётов.

— Спасибо, Люци, — Азазель встал и хлопнул друга по плечу. — Ты настоящий друг.

— Посмотрим, скажете ли вы мне спасибо, если он согласится, — усмехнулся Люцифер. — Идите уже. Мне работать надо.

Друзья вышли, оставляя Люцифера одного.

Он ещё долго сидел, глядя на дверь, за которой они скрылись. Потом взял планшет и начал мысленно готовить речь для Демиурга.

Задача была не из лёгких.

Но он обещал — значит, сделает.

Конец Главы 18

Глава 19

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 19. Ночной гость

Третью ночь подряд вокруг пещеры бродил зверь.

Он не приближался слишком близко — огонь, горящий у входа, отпугивал его, но и не уходил совсем. Кружил где-то во тьме, ломился сквозь кусты, и время от времени издавал громкое, низкое рычание, от которого у Евы холодело внутри.

— Слышишь? — шептала она, прижимаясь к Адаму.

— Слышу, — отвечал он. — Но он не подойдёт. Огонь не даст.

— Откуда ты знаешь?

— Видел однажды, — Адам кивнул на костёр. — Звери боятся огня. Они умные.

Ева вслушивалась в рычание, и каждый звук отдавался дрожью в её теле. Но тепло Адама рядом и свет пламени у входа помогали держаться.

Так они сидели каждую ночь — вдвоём, у костра, прислушиваясь к шагам неведомого хищника.

---

Утром, едва рассвело, Адам вышел из пещеры.

Ева осталась у входа, кутаясь в старую простынь, которую когда-то накинул на неё Люцифер. Она смотрела, как Адам медленно обходит их жилище, низко наклоняясь к земле.

— Что там? — окликнула она.

— Следы, — отозвался Адам. — Много следов.

Он присел на корточки, разглядывая отпечатки на влажной земле. Они были огромными — втрое больше его собственной ступни. Глубокие, с чёткими очертаниями когтей.

— Кто это? — Ева подошла ближе, но остановилась, не решаясь приблизиться к следам.

— Не знаю, — Адам провёл пальцем по краю отпечатка. — Но он большой. Очень большой.

Он выпрямился и посмотрел в ту сторону, куда вели следы — вглубь леса, туда, где деревья становились гуще, а тень — темнее.

— Я пойду за ним, — сказал Адам.

— Нет! — вырвалось у Евы. — Не ходи. Он же опасен.

— Если не пойду, он вернётся снова, — Адам покачал головой. — Надо узнать, кто это. И понять, как защищаться.

— Я с тобой.

— Нет, — твёрдо сказал Адам. — Ты останешься здесь. Будешь поддерживать огонь и ждать меня. Если я не вернусь до темноты...

— Не говори так, — перебила Ева, и в её глазах снова заблестели слёзы. — Ты вернёшься. Обязательно.

Адам подошёл к ней, взял за плечи.

— Вернусь, — пообещал он. — Я просто посмотрю и сразу назад.

Он поцеловал её в лоб — первый раз, когда делал это осознанно — и зашагал по следам в лес.

Ева смотрела ему вслед, пока фигура не скрылась за деревьями. Потом вернулась к костру и села, обхватив колени руками.

Ждать.

---

День тянулся бесконечно.

Ева подбрасывала ветки в огонь, прислушивалась к каждому шороху, вскакивала при каждом звуке. Но Адам не возвращался.

Солнце поднялось высоко, потом начало клониться к закату. Тени удлинились, лес потемнел.

Ева уже начала отчаиваться, когда из-за деревьев показалась знакомая фигура.

Адам вышел на поляну уставший, еле передвигая ноги. Одежда его была порвана в нескольких местах, на руке — длинная царапина, но он шёл. Живой.

— Адам! — Ева бросилась к нему, обхватила, прижалась.

— Я здесь, — выдохнул он, обнимая её в ответ. — Я вернулся.

— Что это было? — спросила она, отстраняясь и разглядывая его раны.

— Большой зверь, — Адам покачал головой. — Огромный. С клыками длиной с мою руку. Он живёт в пещере за лесом. Там ещё двое — поменьше. Наверное, детёныши.

— Ты подходил к нему?

— Нет. Смотрел издалека. Он меня не заметил. Но если бы заметил... — Адам не договорил.

— Что нам делать? — в голосе Евы снова зазвучала тревога. — Он же придёт снова.

— Придёт, — согласился Адам. — Но теперь мы знаем, кто он. И знаем, что огонь его останавливает. Надо сделать огня побольше. И может быть, загородить вход чем-то прочным.

— Я помогу, — твёрдо сказала Ева. — Вместе мы справимся.

Адам улыбнулся — устало, но тепло.

— Вместе, — повторил он.

Они вошли в пещеру, и вскоре костёр вспыхнул ярче, отбрасывая танцующие тени на стены.

Ночь обещала быть долгой. Но теперь их было двое.

И это меняло всё.

Конец Главы 19

Глава 20

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 20. Первый спор

Люцифер стоял перед дверью тронного зала и собирался с мыслями.

Он обещал друзьям — значит, сделает. Даже если придётся нелегко. А судя по тому, как редко Демиург соглашался на подобные просьбы, легко не будет.

Он толкнул дверь и вошёл.

Демиург сидел на троне, как обычно, уткнувшись в планшет. Увидев Люцифера, он поднял голову и вопросительно поднял бровь.

— Люци? Что-то случилось?

— Мне нужно поговорить с вами, Верховный, — Люцифер подошёл ближе, но остановился на почтительном расстоянии. — По важному делу.

— Говори, — Демиург отложил планшет и приготовился слушать.

— Это касается Азазеля и его нового друга Бельфегора, — начал Люцифер. — Они просят разрешения слетать на Землю. Чтобы продолжить обучение людей.

Демиург нахмурился.

— Азазель? Тот самый, который месяц назад самовольно туда слетал?

— Тот самый, — подтвердил Люцифер. — Но теперь он просит официально. Хочет научить Адама и Еву большему — добывать огонь, строить жильё, делать инструменты.

— Учить? — Демиург усмехнулся. — Он сам-то всё это умеет?

— Научится, — твёрдо сказал Люцифер. — Он способный. И Бельфегор с ним — толковый ангел, я проверял.

Демиург помолчал, потом покачал головой.

— Нет, — сказал он просто. — Отказываю.

Люцифер замер.

— Но, Верховный... — начал он.

— Я сказал — нет, — перебил Демиург. — Этот Азазель уже показал, что не умеет соблюдать правила. А теперь ещё и нового ангела хочет втянуть в свои авантюры. Хватит. Земля — заповедник для эксперимента. Никакого вмешательства. Только наблюдение. Это было решено изначально.

— Но мы уже вмешались, — возразил Люцифер. — Мы научили их говорить. Это было ваше решение.

— Это было исключение, — отрезал Демиург. — И ты сам знаешь почему.

— Знаю, — кивнул Люцифер. — Но разве исключение не может стать правилом? Если люди будут развиваться быстрее, эксперимент станет только интереснее.

Демиург встал с трона и подошёл к Люциферу вплотную.

— Ты споришь со мной? — спросил он тихо, но в голосе звенел металл.

— Я не спорю, — Люцифер выдержал его взгляд. — Я просто пытаюсь донести свою мысль. Азазель — мой друг. Он хороший ангел. И он действительно хочет помочь. Не ради себя — ради них. Ради людей.

— Ради людей? — Демиург усмехнулся. — Ты говоришь о них так, будто они равны нам.

— Они не равны, — согласился Люцифер. — Но они могут стать. Если мы им поможем.

— Могут стать? — Демиург вдруг рассмеялся, но смех был невесёлым. — Ты понимаешь, что говоришь? Они — твари. Эксперимент. Мы создали их, мы ими и распоряжаемся. Не наоборот.

— А если они перестанут быть просто тварями? — тихо спросил Люцифер. — Если они станут... личностями?

Демиург смотрел на него долго, очень долго. Потом его лицо исказилось гневом.

— Вон, — сказал он. — Немедленно. Пока я не сказал чего-то, о чём пожалею.

Люцифер поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась с гулким стуком.

---

Вечером того же дня Люцифер сидел в своей каюте и мрачно смотрел в стену. Разговор с Демиургом не шёл из головы.

Вдруг динамик ожил:

— Люцифер. Зайди ко мне.

Голос Демиурга звучал устало, но без прежней злости.

Люцифер поднялся и, стараясь не гадать, что его ждёт, направился в тронный зал.

Демиург сидел на троне, но теперь не было в его позе обычной величественности. Он выглядел уставшим и задумчивым.

— Садись, — сказал он, указывая на кресло рядом.

Люцифер сел.

— Я думал о твоих словах, — начал Демиург. — О том, что люди могут стать личностями.

— И? — осторожно спросил Люцифер.

— И я понял, что ты прав, — Демиург вздохнул. — Не в том, что мы должны им помогать во всём. А в том, что эксперимент должен быть чистым. Но... если они уже получили речь, почему бы не дать им ещё немного знаний?

Люцифер смотрел на него, не веря своим ушам.

— Вы согласны?

— Согласен, — кивнул Демиург. — Но с условием.

— С каким?

— Азазель и Бельфегор полетят на Землю. Но только вдвоём. Никаких лишних ангелов. И будут под строгим наблюдением. Если что-то пойдёт не так — отвечать будете вы оба. Ты — за то, что просил. Они — за то, что делали.

— Я согласен, — быстро ответил Люцифер.

— И ещё, — Демиург поднял палец. — Никакого оружия. Никаких технологий выше базового уровня. Только знания, которые люди могут освоить сами. Огонь, инструменты, жильё. И никаких намёков на то, кто мы такие. Они должны думать, что вы... такие же, как они.

— Понял, Верховный.

— Тогда ступай, — Демиург махнул рукой. — Обрадуй своих друзей.

Люцифер встал, поклонился и вышел. В коридоре он позволил себе улыбнуться.

— Сработало, — прошептал он. — Чёрт возьми, сработало.

Он ускорил шаг — нужно было найти Азазеля и Бельфегора.

И сказать им, что мечта сбывается.

Конец Главы 20

Глава 21

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 21. Радость и наглость

Новость разнеслась по станции со скоростью света.

Демиург дал добро! Азазель и Бельфегор летят на Землю учить людей!

Азазель, услышав это от Люцифера, сначала замер, не веря своим ушам. А потом рванул с места так, что подмётки задымились.

— Ты куда? — крикнул вслед Люцифер.

— К Верховному! — донеслось уже издалека. — Благодарить!

Люцифер покачал головой и улыбнулся. Он знал, что друга сейчас не остановить.

---

Азазель влетел в тронный зал как ураган.

Он даже не постучал, не спросил разрешения — просто распахнул двери и вбежал внутрь, тяжело дыша после бега по коридорам.

Демиург, сидевший на троне и изучавший какие-то отчёты, поднял голову. Его бровь медленно поползла вверх.

— Азазель? — голос Верховного звучал спокойно, но в глазах мелькнуло удивление. — Ты чего врываешься как...

Но Азазель уже не слышал. Он стоял посреди зала, уперев руки в колени, и пытался отдышаться.

— Верховный... — выдохнул он наконец. — Спасибо! Спасибо вам огромное! Я не подведу! Обещаю!

Демиург отложил планшет и сложил руки на груди.

— Аза, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Ты зачем прибежал? Благодарить?

— Да! — Азазель выпрямился, всё ещё тяжело дыша. — Я так рад! Вы не представляете!

— Представляю, — Демиург покачал головой. — Твоя радость видна за километр. Но давай-ка к делу. Ты уже придумал, чему будешь учить этих двуногих?

Азазель задумался. Он как-то не успел продумать детали — слишком был занят эмоциями.

— Ну... — протянул он. — Может, огонь добывать? Это же важно!

Демиург усмехнулся.

— Огонь? А ты знаешь, что Адам уже сам научился его добывать? Без всяких учителей.

— Что? — Азазель округлил глаза. — Сам?

— Сам, — подтвердил Демиург. — Наблюдал за молниями, подглядел, как от удара загорается трава, и научился. Так что с огнём ты опоздал.

Азазель почесал затылок.

— Ну... не знаю тогда. Может, ещё чему-нибудь научу. Инструменты там делать, жильё строить, зверей отпугивать...

— Это уже лучше, — кивнул Демиург. — Но ты это... готовься заранее. Не с пустыми руками лететь.

— Обязательно! — закивал Азазель. И тут его осенило. — Верховный, а можно... можно с нами ещё кое-кто полетит?

Демиург насторожился.

— Кто?

— Гавриил! — выпалил Азазель. — Ваш личный летописец! Он будет записывать всё, что происходит, вести хроники! Это же замечательно! Представляете, какие отчёты потом будут?

Демиург молчал. Очень долго молчал.

Азазель уже начал потеть под его взглядом.

— Аза, — наконец произнёс Демиург. — Это уже сверх твоей наглости. Гавриил — мой личный летописец. Ты предлагаешь мне отправить его на Землю, чтобы он там за вами записывал?

— Ну... да? — неуверенно ответил Азазель.

— Нет, — отрезал Демиург. — Гавриил остаётся здесь.

Азазель поник.

— Но, — Демиург поднял палец, и в глазах его мелькнул хитрый огонёк. — Вместо него полетит...

Азазель затаил дыхание.

— Вместо него полетит Михаил, — закончил Демиург.

— Михаил? — удивился Азазель.

— Да, — кивнул Верховный. — Он будет следить за вами. А я, в свою очередь, буду следить за ним и за вами через него. Понял?

Азазель быстро сообразил.

— То есть вы будете следить за нами всеми через Михаила?

— Именно, — усмехнулся Демиург. — Умный мальчик. Так что летите втроём. Ты, Бельфегор и Михаил. И помни: я буду видеть всё, что вы делаете. Так что без глупостей.

— Без глупостей! — радостно воскликнул Азазель. — Спасибо, Верховный! Вы лучший!

Он поклонился и выбежал из зала, забыв даже попрощаться.

Демиург смотрел ему вслед и качал головой.

— Ох уж этот Азазель, — пробормотал он. — С ним не соскучишься.

---

В коридоре Азазель налетел на Люцифера, который ждал его неподалёку.

— Ну что? — спросил тот. — Жив?

— Жив! — засмеялся Азазель. — И знаешь что? С нами летит Михаил!

— Михаил? — удивился Люцифер. — Это который...

— Который будет за нами следить, — перебил Азазель. — Но это неважно! Главное — мы летим!

Он хлопнул друга по плечу и побежал дальше — искать Бельфегора и делиться новостями.

Люцифер смотрел ему вслед и улыбался.

— Летите уж, — сказал он тихо. — Только осторожнее там.

А в тронном зале Демиург уже вызывал Михаила по внутренней связи.

— Зайди, — коротко сказал он. — Есть задание.

Конец Главы 21

Глава 22

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 22. Невнимательность Верховного

Кабинет Демиурга — так теперь называли тронный зал в неофициальных разговорах — был погружён в рабочую атмосферу.

Михаил стоял перед троном, вытянувшись по струнке. Демиург сидел, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику.

— Значит, так, — говорил Верховный. — Ты летишь с ними не как друг, а как мои глаза и уши. Понял?

— Понял, Верховный, — кивнул Михаил.

— Азазель — парень хороший, но увлекающийся. Бельфегор — новый, я его мало знаю. Ты будешь тем, кто проследит, чтобы они не натворили глупостей.

— А если начнут творить?

— Докладывай сразу. Я буду на связи. И помни: никаких технологий выше базового уровня. Только знания, которые люди могут освоить сами. Инструменты — каменные, огонь — уже есть, жильё — пусть строят из того, что под рукой. Не вздумай дать им что-то из нашего арсенала.

— Слушаюсь.

— И ещё, — Демиург подался вперёд. — Веди записи. Подробные. Мне нужен полный отчёт обо всём: что говорят, что делают, как реагируют. Гавриил остаётся здесь, так что эта задача ложится на тебя.

— Будет сделано.

Михаил уже хотел задать уточняющий вопрос, как вдруг дверь отворилась, и в зал вошёл Астарот.

Он был в своём неизменном белом комбинезоне, в руках — толстая папка с бумагами. Вид у учёного был слегка взволнованный.

— Верховный, — начал он, поклонившись. — Разрешите войти?

— Входи, раз уж вошёл, — усмехнулся Демиург. — Что там у тебя?

— Отчёт о проделанной работе за последний месяц, — Астарот протянул папку. — Здесь всё: данные по бронтозаврам, новые эмбрионы, результаты наблюдений за планетой...

— Давай сюда, — Демиург взял папку, мельком глянул на первую страницу, потом отложил в сторону. — Потом почитаю.

— Но, Верховный, там важные цифры...

— Потом, — повторил Демиург. — Сейчас я занят.

Астарот вздохнул, но спорить не рискнул.

— И ещё, — добавил он, достав из кармана несколько отдельных листов. — Вот здесь документы на утверждение. Новые проекты, разрешения, пара срочных заявок...

— Давай сюда.

Демиург схватил листы, пробежался по ним взглядом, но читать, видимо, не стал. Быстро черканул подпись, приложил печать и протянул обратно Астароту.

— Готово. Идите.

Астарот поклонился и направился к выходу. Михаил проводил его взглядом.

— Верховный, — осторожно начал он. — Вы уверены, что всё правильно подписали? Может, стоило прочитать?

— Да ладно, — отмахнулся Демиург. — Астарот — толковый учёный. Он ерунды не предложит. Всё там в порядке.

— Но вдруг...

— Михаил, — перебил Демиург. — Ты мои глаза и уши на Земле, а не мой секретарь. Занимайся своим делом.

Михаил замолчал, но в душе у него закралось сомнение.

А Демиург тем временем уже переключился обратно на инструктаж.

— Значит, так. Вылетаете через три дня. Подготовитесь, соберёте припасы, изучите план...

Он говорил ещё минут двадцать, объясняя детали, сроки, задачи. Михаил слушал внимательно, запоминал.

Астарот уже давно ушёл.

И только когда Михаил покинул тронный зал, Демиург вдруг замер, глядя на пустой стол.

— Стоп, — сказал он вслух. — А что я там подписал?

Он схватил внутреннюю связь.

— Астарот. Зайди ко мне. Срочно. С теми бумагами.

Через минуту Астарот уже стоял перед ним, протягивая папку.

— Верховный? Что-то не так?

Демиург выхватил папку, открыл её и принялся жадно читать.

— Так, так, так... — бормотал он. — Это нормально... это тоже... а это что?

Он уставился на один из листов.

— Астарот, это что за проект?

Астарот заглянул через плечо.

— А, это, Верховный. Разрешение на эксперимент с ускоренным ростом эмбрионов. Мы хотим попробовать выращивать новые виды в два раза быстрее.

— И ты не сказал мне об этом?

— Так вы подписали, — пожал плечами Астарот. — Я думал, вы прочитали.

Демиург зарычал.

— Ладно, — сказал он наконец. — Чёрт с ним. Экспериментируйте. Но в следующий раз, Астарот, читай мне вслух, что я подписываю. Понял?

— Понял, Верховный, — улыбнулся Астарот. — Обязательно.

Он забрал папку и вышел, пряча улыбку.

Демиург откинулся на трон и потёр виски.

— Ох уж эта бюрократия, — пробормотал он. — Когда я

успел стать таким рассеянным?

Но ответа не было.

Только тихий гул станции за стенами.

Конец Главы 22

Глава 23

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 23. Братский разговор

Каюта Михаила была небольшой, но уютной. В отличие от многих других ангелов, он любил порядок — всё лежало по своим местам, на столе аккуратной стопкой покоились какие-то записи, а на стене висел небольшой голографический экран с видами Земли — Михаил попросил у Астарота несколько снимков и теперь любовался ими в свободное время.

Сейчас он стоял посреди комнаты и укладывал вещи. Скафандр, запасные батареи для планшета, несколько пустых кристаллов для записей, сменная одежда... Всё должно быть готово к завтрашнему вылету.

В дверь постучали.

— Входи, — не оборачиваясь, сказал Михаил.

Дверь открылась, и в каюту шагнул Люцифер. Они были так похожи, что даже опытный взгляд не сразу отличил бы одного от другого — те же черты лица, тот же разрез глаз, та же стать. Только выражение глаз выдавало разницу: у Люцифера — дерзкое, живое, у Михаила — спокойное, внимательное. Братья-близнецы, разные по характеру, но связанные кровью с самого рождения.

— Собираешься? — спросил Люцифер, оглядывая разложенные вещи.

— А ты как думаешь? — усмехнулся Михаил, оборачиваясь. — Завтра лететь, а я ещё не готов.

— Помочь?

— Справлюсь. Ты лучше садись, пока я тут колдую.

Люцифер присел на край узкой койки и наблюдал за братом. Михаил двигался спокойно, уверенно, каждое движение было выверено — сказывалась многолетняя привычка к порядку и дисциплине.

— Нервничаешь? — спросил Люцифер.

— Немного, — признался Михаил. — Всё-таки первый раз на Землю. Да ещё и с таким заданием.

— Справишься. Ты у нас ответственный.

— Ага, — улыбнулся Михаил. — В отличие от некоторых.

Люцифер фыркнул, но без обиды. Они знали друг друга с пелёнок, и такие подколы были для них привычным делом.

— Кстати, — Михаил отложил скафандр и сел напротив брата. — Я так и не сказал тебе... Горжусь тобой.

Люцифер удивлённо поднял бровь.

— Чем?

— Тем, что ты пошёл на повышение, — Михаил смотрел на него серьёзно, без тени насмешки. — Архангел. Правая рука Верховного. Это не шутки. Я знаю, сколько ты работал, сколько сил вложил. Ты заслужил.

Люцифер смутился. Он вообще редко смущался, но сейчас, глядя в глаза брата — такие же, как у него самого, словно в зеркало смотрел — почувствовал, как щёки начинают теплеть.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Повезло просто. В нужное время в нужном месте.

— Не ври хотя бы мне, — усмехнулся Михаил. — Я тебя знаю лучше других. Мы с тобой вообще половинки одного целого. Ты талантливый, Люци. И Демиург это видит. Иначе бы не повысил.

Люцифер пожал плечами, не зная, что ответить. Потом вздохнул и посмотрел на брата уже серьёзнее.

— Знаешь, чего я хочу на самом деле? — тихо спросил он.

— Чего?

— На Землю, — в голосе Люцифера впервые за весь разговор прозвучала тоска. — Я тоже хочу туда. Не просто наблюдать через экран, а снова оказаться там. Почувствовать этот ветер, траву под ногами, увидеть Адама и Еву... Они такие... живые.

Михаил слушал молча.

— Но раз Верховный решил отправить вас троих, — продолжал Люцифер. — Я не буду настаивать. И уж тем более нарушать правила. Хватит с меня одного спора с ним.

— Ты спорил с Демиургом? — удивился Михаил. — Из-за нас?

— Из-за Азазеля, — поправил Люцифер. — Но да, пришлось. Он сначала был против, а потом... сам знаешь, согласился.

— Смелый, — покачал головой Михаил. — Я бы не рискнул.

— Пришлось, — повторил Люцифер. — Друзья того стоят. И брат тоже.

Они помолчали. В каюте было тихо, только гудела вентиляция.

— Ты бы понравился им, — вдруг сказал Люцифер. — Адаму и Еве. Они простые, искренние. Ты умеешь с такими.

— Посмотрим, — улыбнулся Михаил. — Я постараюсь.

— Присмотри там за Азазелем, — Люцифер посерьёзнел. — Он хороший, но увлекается. А Бельфегора я мало знаю. Ты будешь за старшего.

— Буду, — кивнул Михаил. — Обещаю.

Люцифер встал, подошёл к брату и положил руку ему на плечо.

— Удачи тебе, брат. Пусть Земля будет добра к тебе.

— Спасибо, — ответил Михаил. — И тебе удачи здесь. Без нас не скучай.

— Постараюсь, — усмехнулся Люцифер.

Они обнялись — по-братски, крепко, как делали это в детстве, когда ещё не было ни званий, ни титулов, ни повышений. Два близнеца, две половинки одного целого, снова расставались — теперь уже надолго.

Потом Люцифер вышел, оставляя брата дособирать вещи.

Михаил ещё долго стоял у двери, глядя на звёзды за иллюминатором.

— Увидимся, брат, — прошептал он. — Обязательно увидимся.

И вернулся к сборам.

Конец Главы 23

Глава 24

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 24. Простое счастье

Утро выдалось тёплым и ясным.

Адам и Ева вышли из пещеры, щурясь на солнце. Воздух был наполнен запахами трав и цветов, где-то вдалеке перекликались птицы. День обещал быть прекрасным.

— Пойдём в лес, — предложила Ева, беря Адама за руку. — Погуляем.

— А еда? — спросил он.

— Соберём по дороге, — улыбнулась она. — Грибы, ягоды... Ты же любишь ягоды.

— Люблю, — признался Адам. — Особенно те, сладкие.

— Вот и соберём.

Они углубились в лес, держась за руки.

Под ногами мягко пружинил мох, ветки иногда цеплялись за одежду, но это только добавляло прогулке очарования. Ева то и дело останавливалась, срывая то гриб, то горсть ягод, и складывала их в корзину, которую сплела сама из гибких веток.

— Смотри, — сказала она, показывая Адаму гриб с яркой красной шляпкой. — Красивый.

— Но его нельзя есть, — покачал головой Адам. — Я такие пробовал — горькие.

— Значит, просто полюбуемся, — улыбнулась Ева и оставила гриб расти дальше.

Они собирали только то, что знали. Маленькие коричневые грибы на толстых ножках, которые после варки становились мягкими и вкусными. Сладкие лесные ягоды, что прятались под широкими листьями. Иногда попадались орехи — их тоже брали, чтобы потом расколоть камнем.

— Посмотри на меня, — вдруг сказал Адам.

Ева обернулась. Он стоял с охапкой полевых цветов, собранных на опушке, и протягивал их ей.

— Это... тебе, — сказал он, слегка смущаясь.

Ева взяла цветы, вдохнула их аромат и улыбнулась.

— Красиво, — сказала она. — Спасибо.

— Ты красивее, — выпалил Адам и тут же смутился, поняв, что сказал что-то необычное.

Ева замерла. Потом её щёки тронул лёгкий румянец.

— Правда? — тихо спросила она.

— Правда, — уже смелее ответил Адам. — Ты очень красивая. Когда улыбаешься, когда смеёшься, даже когда сердишься. Ты... ты самая красивая.

Ева опустила глаза, пряча улыбку.

— А ты... — начала она и запнулась.

— Что?

— Ты самый добрый, — сказала она наконец. — И самый заботливый. Ты всегда рядом, всегда поможешь. Я... я рада, что мы вместе.

Они стояли посреди леса, окружённые зеленью и цветами, и смотрели друг на друга. Вокруг пели птицы, где-то жужжали насекомые, солнце пробивалось сквозь листву, но для них сейчас не существовало ничего, кроме них двоих.

— Пойдём к озеру, — предложил Адам, беря её за руку.

---

Озеро встретило их тишиной и прохладой.

Вода была прозрачной, на дне виднелись камни и редкие водоросли. Рыба плескалась у берега, но сегодня они пришли не за ней.

— Искупаемся? — спросил Адам.

— Давай, — кивнула Ева.

Они скинули одежду, оставшись нагими, и вошли в воду. Сначала осторожно, пробуя ступнями прохладу, потом смелее.

Вода оказалась удивительно приятной — не холодной, но освежающей. Ева взвизгнула, когда Адам плеснул в неё водой, и ответила тем же. Они смеялись, плескались, ныряли и гонялись друг за другом, забыв обо всём на свете.

Потом выбрались на берег, мокрые и счастливые, и легли на тёплую траву, подставляя лица солнцу. Вода быстро высыхала на коже под ласковыми лучами.

— Хорошо, — выдохнула Ева. — Как же хорошо.

— Да, — согласился Адам. — Мне кажется, я никогда не был так счастлив.

— А ты вообще был когда-нибудь несчастлив?

— Был, — подумав, ответил Адам. — Когда жил один. До тебя.

Ева повернула голову и посмотрела на него.

— А теперь?

— А теперь у меня есть ты. И этот лес, и озеро, и наш дом. У меня есть всё.

Она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

— У меня тоже, — прошептала она. — Всё есть.

Они лежали на берегу, наслаждаясь теплом и тишиной, пока кожа окончательно не высохла. Только тогда они оделись — не спеша, словно не хотели нарушать это мгновение.

— Пора возвращаться, — сказала Ева, когда солнце начало клониться к закату.

— Пора, — вздохнул Адам.

Они поднялись, собрали корзину с грибами и ягодами. Ева взяла цветы, которые подарил Адам — они завянут, но сегодня они были самыми красивыми на свете.

Обратный путь был лёгким и радостным. Они болтали о всякой всячине — о птицах, о деревьях, о том, какой гриб самый вкусный, а какой лучше обходить стороной. Адам то и дело бросал взгляды на Еву и смущённо улыбался.

— Ты чего? — спросила она.

— Ничего, — ответил он. — Просто любуюсь.

— Опять комплименты? — Ева покраснела, но было видно, что ей приятно.

— Учусь, — усмехнулся Адам. — Ты же знаешь, я медленно учусь.

— Неправда, — она взяла его за руку. — Ты учишься быстро. Особенно тому, что важно.

— А это важно?

— Это очень важно, — серьёзно ответила Ева. — Говорить друг другу хорошие слова. Чтобы знать, что ты нужен. Что тебя ценят.

— Ты меня ценишь? — спросил Адам.

— Очень, — ответила она. — Больше всего на свете.

Они подошли к пещере, когда солнце уже коснулось горизонта. Костёр разожгли быстро — Адам научился этому давно и теперь делал это почти не задумываясь.

Ева разложила грибы и ягоды, часть оставила на завтра, часть приготовила на ужин.

— Сегодня был хороший день, — сказала она, садясь рядом с Адамом у огня.

— Самый лучший, — поправил он.

— Самый лучший, — согласилась она.

Они сидели, глядя на звёзды, и молчали. Им не нужно было слов — они и так понимали друг друга.

Простое счастье.

Конец Главы 24

Глава 25

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 25. Готовность номер один

В ангаре космической станции царила привычная предстартовая суета.

Техники в последний раз проверяли системы крейсера, лаборанты грузили припасы, кто-то перекрикивался через весь отсек, уточняя детали. Но внутри самого корабля было тихо и спокойно.

Трое уже сидели в своих креслах.

Михаил занял место у иллюминатора — чтобы видеть Землю, когда они подойдут ближе. Рядом с ним, ёрзая и крутя головой по сторонам, расположился Азазель. Он был возбуждён больше всех — ещё бы, второй раз лететь на планету, да ещё и с официального разрешения!

— Не ёрзай, — негромко сказал Михаил. — Развалишь кресло.

— Оно железное, — отмахнулся Азазель. — Не развалю. Я просто... волнуюсь.

— Вижу, — усмехнулся Михаил.

Бельфегор сидел чуть поодаль, пристёгнутый, но не такой расслабленный, как друзья. Для него это был первый полёт, и он старательно делал вид, что ничего особенного не происходит, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Ты как? — спросил его Азазель, заметив напряжение.

— Нормально, — ответил Бельфегор, но голос слегка дрогнул.

— Расслабься, — Азазель хлопнул его по плечу. — Первый раз всегда страшно. Я сам в прошлый раз чуть в обморок не грохнулся.

— Ты? — не поверил Бельфегор.

— Ну... почти, — ухмыльнулся Азазель. — Ладно, врать не буду. Было круто. Тебе понравится.

— Готовность номер один, — раздалось из динамиков. — Старт через пять минут.

Михаил посмотрел на иллюминатор, где за стеклом мерцали звёзды.

— Ну что, братцы, — сказал он. — Летим.

— Летим, — эхом отозвался Азазель.

— Летим, — выдохнул Бельфегор.

Крейсер дрогнул, отрываясь от стыковочного узла, и медленно поплыл в сторону голубого шара, который с каждой секундой становился всё ближе.

Впереди была Земля.

Впереди были Адам и Ева.

Впереди

было то, что изменит всё.

Конец Главы 25

Глава 26

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 26. Встреча

Утро выдалось обычным — тёплым, солнечным, мирным.

Адам сидел у входа в пещеру и затачивал длинную палку острым камнем. Получалась неплохая рогатина — удобно и для рыбы, и для защиты. Рядом лежала ещё одна, готовая. Ева собирала хворост для костра, складывая его в аккуратную кучу неподалёку.

Вдруг воздух наполнился гулом.

Низким, нарастающим, непривычным.

Адам замер с палкой в руке. Ева выпрямилась, прислушиваясь.

— Что это? — спросил он, оглядываясь.

— Не знаю, — Ева тоже не понимала. — Как будто... гром? Но небо чистое.

Гул усилился. Адам сжал рогатину крепче, готовый к любой опасности. Но Ева вдруг вскинула руку вверх.

— Смотри!

Адам проследил за её взглядом. С неба, быстро приближаясь, спускалось что-то большое, блестящее, оставляющее за собой светящийся след.

И тут Ева узнала.

— Адам! — закричала она, подпрыгивая на месте. — Это же наши учителя! Они летят! Они решили нас навестить снова!

Адам прищурился, вглядываясь в приближающийся объект. И вдруг его лицо озарила широкая улыбка.

— Точно! — замахал он руками. — Это они! Бежим!

Он бросил рогатину, схватил Еву за руку, и они помчались в сторону поляны, куда явно направлялся спускающийся корабль.

---

Крейсер сел мягко, почти бесшумно.

Аппаратура сработала идеально — ни толчка, ни лишнего звука. Люк открылся, и трое путешественников вышли наружу, щурясь от яркого солнца.

Адам и Ева бежали навстречу, переполненные радостью. Они так хотели увидеть тех, кто научил их говорить, кто подарил им мир, кто стал для них больше, чем просто учителя.

Но вдруг, в нескольких шагах от корабля, они резко остановились.

Ева переводила взгляд с одного незнакомца на другого. Двое из троих были ей совершенно не знакомы. Высокие, в странных одеждах, с серьёзными лицами. Ни Люцифера, ни Самаэля.

Ева уже начала расстраиваться, когда из-за спины одного из незнакомцев выглянула знакомая улыбка.

— Азазель! — выдохнула она.

Он вышел вперёд, сияя, как начищенный самовар. Подошёл к Еве, остановился, глядя на неё с той теплотой, с какой смотрят на родных после долгой разлуки.

Ева шагнула к нему. Осторожно, почти несмело, взяла его руки в свои.

— Здравствуй, — сказала она тихо, и в этом коротком слове было столько всего: и радость, и благодарность, и лёгкая грусть оттого, что не все прилетели.

— Здравствуй, Ева, — ответил Азазель, сжимая её ладони. — Соскучилась?

— Очень, — кивнула она.

Адам подошёл ближе, хлопнул Азазеля по плечу.

— А где остальные? — спросил он. — Люцифер? Самаэль?

— Люцифер теперь архангел, — пояснил Азазель. — У него другие задачи. А Самаэль... он скоро получит повышение. Работает много. Но мы прилетели не одни.

Он отступил в сторону, представляя спутников.

— Это Михаил, — сказал он, указывая на первого. — Брат Люцифера. Близнец. Будет записывать всё, что мы делаем.

Михаил кивнул, внимательно разглядывая первых людей.

— А это Бельфегор, — Азазель хлопнул по плечу второго. — Мой друг. Мы вместе... ну, неважно. Он тоже хочет вам помогать.

Бельфегор смущённо улыбнулся.

Ева переводила взгляд с одного на другого, и на лице её постепенно расцветала улыбка.

— Значит, вы теперь с нами? — спросила она.

— Надолго, — подтвердил Азазель. — Если вы не против.

— Не против, — быстро ответил Адам. — Места много. А научить нас есть чему.

— Есть, — кивнул Михаил. — И мы научим.

Ева взяла Азазеля под руку.

— Пойдём, — сказала она. — Покажем вам наш дом. Он у нас простой, но уютный.

— С удовольствием, — улыбнулся Азазель.

И они пошли к пещере — первые люди и трое ангелов, чтобы начать новый этап своей общей истории.

Конец Главы 26

Глава 27

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 27. Тень над станцией

На космической станции царил непривычный переполох.

Ангелы сновали по коридорам быстрее обычного, переговаривались вполголоса, то и дело оглядывались. Даже техники, обычно невозмутимые, работали с какой-то лихорадочной поспешностью.

— Ты слышал? — спросил один ангел у другого, встретившись в переходе.

— Что именно? — отозвался тот. — У нас тут столько слухов, что уже не поймёшь.

— Говорят, какой-то большой начальник прилетает. Очень большой.

— Ну, Демиург у нас тоже большой начальник, — усмехнулся второй. — Кто может быть выше?

— Вот именно что кто-то выше, — первый ангел понизил голос до шёпота. — Говорят, такого важного гостя даже сам Верховный побаивается.

— Да ладно? — не поверил собеседник. — Демиург кого-то боится?

— Не боится, но... осторожничает. Я слышал, он лично проверял готовность всех систем. Сам! Представляешь?

Второй ангел присвистнул.

— Это серьёзно. А кто он хоть, этот гость? Имя есть?

— Есть, — первый оглянулся, убеждаясь, что никто не подслушивает. — Саваоф.

— Саваоф?

— Именно. И говорят, что это он инициатор всего нашего эксперимента. Ну, с созданием живых тварей. Это он придумал проект «Человек» и все остальные.

— А Демиург тогда кто?

— Исполнитель, — пожал плечами первый. — Главный, но не самый главный. Верховный, но не самый верховный. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул второй. — Теперь понятно, почему переполох.

Они разошлись, каждый по своим делам, но мысли о таинственном Саваофе не отпускали.

---

В тронном зале Демиург мерил шагами пространство перед троном. Рядом замерли несколько приближённых, не решаясь лишний раз вздохнуть.

— Всё проверили? — спросил Демиург, не оборачиваясь.

— Всё, Верховный, — ответил один из ангелов. — Системы в норме, отчёты готовы, лаборатории сияют.

— А ангелы? Настроение? Дисциплина?

— Все при деле. Никто не бездельничает.

— Хорошо, — Демиург остановился и потёр переносицу. — Очень хорошо.

Он подошёл к иллюминатору и уставился на звёзды.

— Саваоф, — пробормотал он себе под нос. — Что ж ты решил навестить нас именно сейчас? Не рано? Не поздно?

— Верховный, — осторожно подал голос приближённый. — Может, всё обойдётся?

— Обойдётся? — Демиург усмехнулся. — С ним никогда не «обходится». Он всегда приходит с проверкой. И всегда находит, к чему придраться.

— Но мы же всё делали правильно?

— Правильно? — Демиург обернулся. — Мы создали жизнь. Мы заселили планету. Мы дали тварям речь. Это правильно. Но будет ли он доволен? Вот вопрос.

Он махнул рукой, отпуская приближённых.

— Ступайте. Готовьтесь. Встречаем гостя как положено.

Ангелы вышли, оставляя Демиурга одного.

Он ещё долго стоял у иллюминатора, глядя на звёзды и думая о том, что скоро сюда прибудет тот, кто стоит над всеми ними.

Саваоф.

Имя, которое даже у Демиурга вызывало трепет.

Конец Главы 27

Глава 28

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 28. Высокий гость

Станция замерла.

Коридоры опустели, ангелы попрятались по каютам, только самые приближённые выстроились в главном шлюзовом отсеке ровными рядами. В воздухе висело напряжение, которое можно было резать ножом.

Крейсер Саваофа был огромен. Он не состыковался обычным способом — он просто занял всё пространство обзора за толстым стеклом иллюминатора. Чёрный, матовый, без единого опознавательного знака, он был больше самой станции. Громадина длиной в несколько километров нависала над ними, как грозовая туча над муравейником.

— Ничего себе, — выдохнул кто-то из ангелов. — Это как такое вообще летает?

— Технологии, — коротко ответил стоящий рядом. — Не нашего уровня.

От крейсера отделился небольшой челнок — изящный, стремительный, явно предназначенный для стыковки с другими объектами. Он приблизился к станции, и через несколько минут в шлюзовом отсеке загорелся зелёный свет — герметизация завершена, давление выровнено.

Трап выдвинулся с тихим шипением.

Первыми вышли телохранители — десятка два существ в одинаковых тёмных мундирах, с одинаково пустыми лицами. Они рассредоточились по отсеку, заняв позиции у каждого выхода. Их движения были отточены до миллиметра — чувствовалась многолетняя тренировка.

И только потом появился он.

Саваоф.

Невысокий, даже ниже Демиурга, но в нём чувствовалась такая сила, что у присутствующих перехватывало дыхание. Одет просто — тёмный комбинезон без украшений, никаких знаков отличия. Но взгляд... взгляд был такой, что под ним хотелось провалиться сквозь пол.

Демиург шагнул вперёд, расплываясь в самой радушной улыбке, на которую был способен.

— Дорогой гость! — воскликнул он, протягивая руки. — Какая честь! Какая радость! Мы так ждали...

— Здравствуй, Демиург, — перебил Саваоф. Голос у него оказался тихим, но каким-то образом заполняющим всё пространство. — Веди.

Демиург слегка смутился, но быстро взял себя в руки и зашагал вперёд, показывая дорогу. Саваоф двинулся следом, не глядя по сторонам. Телохранители бесшумно последовали за ним, оставляя ангелов позади.

---

В тронном зале было наведено идеальная чистота. Даже стены, казалось, сияли.

Демиург подвёл гостя к трону и, сделав широкий жест, предложил:

— Прошу! Это, конечно, скромно, но для вас...

Саваоф остановился перед троном. Посмотрел на него, потом на Демиурга. Глаза его хитро прищурились.

— Скромно, говоришь?

Демиург замер, не зная, что ответить.

Саваоф медленно обошёл трон, провёл пальцем по подлокотнику, потом — совершенно неожиданно — сел.

— А знаешь, — сказал он, откидываясь на спинку. — Удобно. Очень удобно. Не ожидал.

Демиург расплылся в улыбке, чувствуя, что лёд тронулся.

— Мы старались, — скромно ответил он. — Для вас — всё самое лучшее.

Саваоф кивнул, но взгляд его оставался холодным и изучающим.

Демиург переступил с ноги на ногу, вспомнив вдруг о том, что хотел сказать. Он обернулся к толпе ангелов, собравшихся у входа, и жестом подозвал одного из них.

— А это, позвольте представить, — заговорил он, когда Люцифер подошёл ближе. — Люцифер. Мой фаворит. Я возлагаю на него большие надежды.

Саваоф перевёл взгляд на Люцифера. Тот выдержал его, хотя внутри у него всё дрожало.

Он смотрел долго. Очень долго. Потом что-то пробормотал себе под нос — никто не разобрал слов — и наконец произнёс вслух:

— Ну посмотрим, посмотрим.

Лицо его при этом оставалось абсолютно равнодушным.

Люцифер поклонился и отступил назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он не знал, что значит этот взгляд. Но почему-то был уверен — ничего хорошего.

Демиург тем временем уже предлагал гостю экскурсию по станции.

— У нас тут много интересного! Лаборатории, где создают новых тварей, планета Земля, где уже живут первые люди... Хотите взглянуть на мониторы?

— Посмотрим, — снова повторил Саваоф, но на этот раз в его голосе послышалось что-то похожее на интерес. — Веди.

И они вышли из тронного зала, оставляя ангелов гадать, что же будет дальше.

Люцифер стоял, глядя им вслед, и не мог отделаться от мысли, что сегодня что-то изменилось.

Что-то важное.

И он пока не знал — к лучшему или к худшему.

Конец Главы 28

Глава 29

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 29. Три дня, которые потрясли станцию

Три дня.

Именно столько Саваоф провёл на станции, и за эти три дня она превратилась в растревоженный улей.

С утра до вечера высокий гость инспектировал лаборатории, изучал отчёты, беседовал с учёными и ангелами. Он появлялся в самых неожиданных местах — то в техническом отсеке, то в кают-компании, то в ангарах. И везде за ним следовала свита телохранителей с пустыми лицами и холодными глазами.

Ангелы шептались:

— Вы слышали? Он похвалил Астарота за работу с эмбрионами.

— А Ариэлю вчера такой разнос устроил за неправильные записи в журнале!

— Говорят, в лаборатории новых видов вообще час просидел, вопросы задавал.

Но больше всех, конечно, досталось Демиургу.

Саваоф вызвал его в отдельный кабинет — без свидетелей, без приближённых. Что там происходило, никто не знал, но когда Демиург вышел оттуда, лицо у него было такое, что ангелы шарахались в стороны.

— Саваоф сказал, что раздача титулов без его согласования — самовольная наглость, — шептались самые осведомлённые. — И что Демиург не имел права назначать архангелов самостоятельно.

— А кто имел?

— Саваоф, видимо. Он же главный.

— И что теперь?

— Ничего. Выговор, наверное. Но Демиургу и выговор от такого — как приговор.

---

На третий день Саваоф покинул станцию так же внезапно, как и появился.

Челнок отстыковался, направился к огромному чёрному крейсеру, и через час огромная махина начала медленно удаляться, пока не исчезла среди звёзд.

Демиург стоял у иллюминатора в тронном зале и смотрел вслед кораблю. Рядом с ним, почтительно замерев, ждали Люцифер и несколько приближённых.

— Улетел, — выдохнул Демиург, и в его голосе слышалось огромное облегчение. — Наконец-то.

Он повернулся к присутствующим и позволил себе улыбнуться.

— Тяжёлый груз свалился с плеч. Можно снова дышать.

Ангелы заулыбались в ответ, но Люцифер заметил, что улыбка Верховного не касается глаз. Те оставались напряжёнными и тревожными.

— Люцифер, — позвал Демиург. — Подойди.

Люцифер приблизился.

— У меня для тебя приказ, — сказал Демиург. — Лично от Саваофа.

— Слушаю, Верховный.

— Ты летишь на Землю. К своим друзьям. Будешь следить за процессом обучения.

Люцифер удивлённо поднял бровь.

— Но... я думал, там уже Михаил, Азазель и Бельфегор...

— Будешь четвёртым, — перебил Демиург. — Саваоф так решил. Он хочет, чтобы ты лично наблюдал за тем, как идёт эксперимент. И докладывал.

— Кому?

— Мне, — Демиург помолчал. — А я буду докладывать ему. Такова теперь иерархия.

Люцифер кивнул, хотя внутри у него всё кипело. Лететь на Землю он хотел. Давно хотел. Но то, что его отправляют туда по приказу Саваофа, а не по собственному желанию... это меняло дело.

— Обо всех достижениях и неудачах будешь сообщать лично мне, — продолжал Демиург. — Подробно, без утайки. Саваоф будет проверять.

— Понял, Верховный.

— Тогда собирайся. Вылетаешь завтра.

Люцифер поклонился и вышел.

В коридоре он остановился, прислонился к стене и глубоко вздохнул.

— Земля, — прошептал он. — Я лечу на Землю. Не так, как хотел, но... лечу.

Он усмехнулся и направился в свою каюту — собирать вещи.

А в тронном зале Демиург снова стоял у иллюминатора, глядя на звёзды.

— Что ж ты задумал, Саваоф? — тихо спросил он у пустоты. — Зачем тебе Люцифер? Зачем тебе Земля

?

Звёзды молчали.

Но у Демиурга было нехорошее предчувствие.

Конец Главы 29

Глава 30

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 30. Уроки жизни

Прошла неделя с тех пор, как на Землю прибыли новые учителя.

Жизнь у пещеры закипела с новой силой. Теперь здесь было не тихо и спокойно, как раньше, а шумно, весело и очень познавательно.

Адам и Ева учились.

---

Строительство

Михаил оказался прирождённым строителем. Он ходил вокруг пещеры, что-то прикидывал, измерял шагами расстояние, а потом подозвал Адама.

— Смотри, — сказал он, показывая на несколько толстых брёвен, которые они вместе притащили из леса. — Если поставить их вот так, а сверху положить перекладины, получится навес. Защита от дождя и солнца.

Адам смотрел внимательно, пытаясь запомнить каждое движение.

— А камни? — спросил он. — Мы же камнями вход закладывали.

— Камни — это хорошо, — кивнул Михаил. — Но дерево легче обрабатывать. Смотри.

Он взял острый камень и начал показывать, как делать зарубки, как соединять брёвна, как укреплять конструкцию.

Адам повторял. Сначала неуклюже, потом всё увереннее.

— У тебя талант, — похвалил Михаил. — Чувствуешь материал.

— Это ты научил, — улыбнулся Адам.

---

Возделывание почвы

Бельфегор увлёкся землёй.

Он нашёл небольшую поляну недалеко от пещеры, внимательно изучил почву, понюхал её, даже попробовал на вкус.

— Здесь можно сажать, — объявил он. — То, что вы собираете в лесу — ягоды, съедобные коренья — можно выращивать рядом с домом. Чтобы не ходить далеко.

— Как это? — удивилась Ева.

— Смотри, — Бельфегор взял горсть ягод и показал. — Внутри каждой — семена. Если их посадить в землю, поливать и ухаживать, вырастут новые кусты.

— Прямо здесь?

— Прямо здесь.

Ева с восторгом принялась за дело. Она копала землю палкой, делала лунки, аккуратно закладывала семена и присыпала сверху.

— Вырастут? — с надеждой спрашивала она каждый день.

— Вырастут, — терпеливо отвечал Бельфегор. — Нужно только подождать.

---

Выделывание шкур

Азазель взял на себя самую, пожалуй, неприятную, но важную часть — обработку шкур.

— Смотрите, — говорил он, показывая на шкуру какого-то зверя, которого Адам подстрелил рогатиной на прошлой неделе. — Если просто бросить, она сгниёт. А если обработать, будет мягкая, тёплая, можно одежду шить.

— Одежду? — переспросила Ева.

— Ну да. Вы же мёрзнете по ночам? Вот шкуры и помогут.

Азазель показывал, как счищать остатки мяса, как растягивать шкуру, чтобы она не ссыхалась комком, как тереть её камнями и золой, чтобы стала мягкой.

Адам и Ева старательно повторяли.

— Ты молодец, — хвалил Азазель. — У тебя получается.

— Это не сложно, — скромно отвечала Ева. — Просто нужно делать.

---

Красота

Но самый неожиданный урок преподнёс всё тот же Азазель.

Однажды, вернувшись с прогулки, он принёс несколько необычных растений и горсть разноцветных камешков, растёртых в порошок.

— Ева, иди сюда, — позвал он.

Она подошла, с любопытством глядя на его находки.

— Что это?

— Краски, — улыбнулся Азазель. — Вернее, то, из чего их можно сделать. Смотри.

Он смешал красный порошок с каплей воды, получив густую пасту. Потом осторожно, кончиком пальца, провёл по её щеке.

— Щекотно, — хихикнула Ева.

— Посмотри.

Он подвёл её к луже с чистой водой — единственному зеркалу, которое у них было. Ева наклонилась и ахнула.

На её щеке алела яркая полоска.

— Красиво, — прошептала она.

— Можно губы красить, — продолжал Азазель. — Можно щёки. Можно даже глаза, если осторожно. Будешь самой красивой.

Ева покраснела, но не от смущения — от удовольствия.

— Научи меня, — попросила она.

Азазель кивнул и принялся показывать.

Через час Ева уже сама смешивала краски, наносила их на лицо и довольно улыбалась своему отражению.

Адам, вернувшийся с Михаилом от стройки, замер на месте, увидев её.

— Ты... — выдохнул он. — Ты такая...

— Какая? — улыбнулась Ева.

— Красивая, — сказал Адам. — Ещё красивее, чем всегда.

Ева расцвела.

Азазель довольно хлопнул себя по бёдрам.

— Работает, — довольно сказал он. — Ещё как работает.

---

Вечером они сидели у костра — Адам, Ева, Михаил, Азазель и Бельфегор.

— Многому мы вас научили, — подвёл итог Михаил. — Но главное вы должны понять сами.

— Что? — спросил Адам.

— Что вы теперь не просто выживаете. Вы живёте. И это главное.

Адам и Ева переглянулись.

— Мы поняли, — сказала Ева. — И спасибо вам.

— Пока не за что, — отмахнулся Азазель. — Мы только начали.

— Тогда продол

жайте, — улыбнулся Адам. — Мы готовы.

И костёр весело затрещал, освещая их лица — счастливые, уставшие, но полные надежды.

Конец Главы 30

Глава 31

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 31. Возвращение Люцифера

Крейсер мягко коснулся земли.

Люцифер сидел в кресле, глядя на иллюминатор, за которым зеленела знакомая долина. Сердце билось быстрее обычного — он и сам не ожидал, что так соскучится по этому месту.

— Прибыли, — объявил пилот из кабины. — Можете выходить.

Люцифер поднялся, поправил форму и направился к выходу. Люк открылся, и в лицо ударил тёплый, пахнущий травой воздух. Он глубоко вдохнул, закрывая глаза от удовольствия.

— Дома, — прошептал он. — Снова дома.

Он спустился по трапу и зашагал в сторону пещеры, откуда уже доносились голоса.

Его заметили не сразу.

Азазель возился у костра, что-то помешивая в глиняном горшке. Бельфегор сидел рядом, точа какой-то камень. Михаил и Адам осматривали пристройку у входа в пещеру — уже вполне себе добротное сооружение из брёвен и камней. А Ева...

Ева стояла чуть поодаль, собирая цветы, и что-то напевала себе под нос. На ней была одежда из выделанной шкуры, а лицо украшали яркие полосы — явно работа Азазеля.

— Ева, — позвал Люцифер негромко.

Она обернулась.

И замерла.

А потом бросилась к нему.

— Люцифер! — закричала она, повисая у него на шее. — Ты вернулся! Ты вернулся!

Он рассмеялся и обнял её в ответ.

— Вернулся, — подтвердил он. — Соскучилась?

— Очень! — она отстранилась, разглядывая его. — Ты совсем не изменился.

— А ты изменилась, — он оглядел её с ног до головы. — Ева, ты прекрасна. Просто... прекрасна.

Ева зарделась, но не отвела взгляда.

— Это Азазель научил, — сказала она. — Краски делать. И одежду шить.

— Молодец Азазель, — улыбнулся Люцифер.

Тем временем остальные уже заметили гостя.

Азазель подбежал первым, хлопнул друга по плечу так, что тот чуть не упал.

— Люци! — заорал он. — Ты какими судьбами? Демиург отпустил?

— Приказал, — усмехнулся Люцифер. — Но я не против.

Михаил подошёл степенно, но в глазах его тоже светилась радость.

— Брат, — сказал он, обнимая Люцифера. — Рад тебя видеть.

— Я тоже, — ответил тот. — Как вы тут?

— Работаем, — Михаил кивнул на пристройку. — Вон, с Адамом почти закончили.

Люцифер перевёл взгляд на Адама, который стоял чуть поодаль, смущаясь и улыбаясь одновременно.

— Адам! — позвал Люцифер. — Иди сюда, чего стоишь?

Адам подошёл, и они обнялись — по-мужски, крепко.

— Ты молодец, — сказал Люцифер, оглядывая пристройку. — С Михаилом такую конструкцию отгрохали. Я впечатлён.

— Михаил учил, — смутился Адам. — Я просто делал.

— Главное — делал, — заметил Бельфегор, подходя ближе. — А не просто смотрел.

— И ты здесь, — Люцифер пожал ему руку. — Как тебе Земля?

— Лучше, чем я думал, — признался Бельфегор. — Совсем другая жизнь.

---

Вечером они сидели у костра — все шестеро.

Огонь весело потрескивал, отбрасывая тени на стены пещеры и новую пристройку. Где-то вдалеке ухали ночные птицы, но здесь, у огня, было тепло и уютно.

— Рассказывай, — попросил Азазель, подкладывая веток в костёр. — Что там у вас на станции?

Люцифер вздохнул.

— Много чего, — начал он. — Саваоф прилетал. Главный начальник. Над Демиургом.

— Над Демиургом? — удивился Адам. — А разве есть кто-то над ним?

— Оказывается, есть, — усмехнулся Люцифер. — И этот кто-то устроил нам три дня ада. Всех проверил, всех отчитал. Демиургу особенно досталось — за самовольную раздачу титулов.

— А ты? — спросила Ева.

— А мне, — Люцифер помолчал, — мне он приказал лететь сюда. К вам. Следить за процессом и докладывать.

— Ты теперь шпион? — улыбнулся Азазель.

— Вроде того, — усмехнулся Люцифер. — Но я не против. Здесь лучше, чем там.

— А что ещё? — спросил Михаил. — Какие новости в лабораториях?

— Астарот с Ариэлем новых тварей выращивают, — ответил Люцифер. — Бронтозавров тех самых. Говорят, скоро на Землю отправят. Будут у вас соседи.

— Большие? — спросил Адам.

— Огромные, — кивнул Люцифер. — Выше деревьев.

Адам и Ева переглянулись.

— Надо будет держаться подальше, — решил Адам.

— Это точно, — согласился Бельфегор.

— А теперь вы рассказывайте, — Люцифер откинулся на спину, глядя на звёзды. — Чему научились? Чего добились?

Азазель начал первым:

— Я научил Еву краски делать! И шкуры выделывать. Смотри, — он ткнул в сторону, где висели обработанные шкуры. — Почти как настоящие мастера.

— Почти? — возмутилась Ева. — Мы уже настоящие!

Все рассмеялись.

Михаил рассказал о строительстве, о том, как они с Адамом возводили пристройку, как подбирали брёвна, как укрепляли крышу.

— Адам теперь сам может, — похвалил он. — Я только показывал, а он делал.

— Ты много показывал, — возразил Адам. — Без тебя бы не справился.

Бельфегор поведал о своих успехах с посадками.

— Первые ростки уже появились, — гордо сказал он. — Ещё немного — и свои ягоды будут.

Ева добавила:

— А я теперь не только краски делаю, но и готовлю лучше всех. Спросите Адама.

— Правда, — подтвердил Адам. — Кормит отлично.

— И рыбу мы теперь вместе ловим, — добавила Ева. — Я тоже научилась.

Люцифер слушал и улыбался.

— Вы молодцы, — сказал он, когда рассказы закончились. — Правда. Я горжусь вами.

— А ты? — спросила Ева. — Чему ты нас научишь?

Люцифер задумался.

— Всему, что знаю, — ответил он. — Но сначала... давайте просто посидим. Посмотрим на звёзды. Иногда это важнее всего.

Они замолчали, глядя в небо, где одна за другой зажигались звёзды.

— Хорошо, — тихо сказала Ева. — Очень хорошо.

— Да, — согласился Люцифер. — Очень.

И костёр горел, согревая их всех — старых друзей и новых, собравшихся вместе у самого первого дома на Земле.

Конец Главы 31

Глава 32

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 32. Неделя Люцифера

Неделя пролетела как один миг.

Люцифер с головой погрузился в жизнь на Земле. Он наблюдал за тем, как Михаил учит Адама строительству, как Бельфегор возится с посадками, как Азазель продолжает открывать Еве секреты красоты и выделки шкур. Но и сам не оставался в стороне.

У него была своя миссия.

---

Глина

— Вот здесь, — Люцифер разгрёб траву у небольшого обрыва, открывая взгляду серо-голубую массу. — Лучшая глина, которую я знаю.

Адам и Ева стояли рядом, с любопытством разглядывая находку.

— И что с ней делать? — спросил Адам.

— Всё, — загадочно улыбнулся Люцифер. — Смотрите.

Он отломил кусок, размял его в руках, показал, какая она пластичная, мягкая, податливая.

— Из этой глины можно делать посуду. Горшки, миски, чашки. В них можно хранить еду, готовить, даже воду носить.

— Как из камня? — уточнила Ева.

— Лучше, чем из камня, — пояснил Люцифер. — Камень тяжёлый, его трудно обрабатывать. А глину можно вылепить любой формы. А потом обжечь на огне — и она станет твёрдой, как камень.

— Обжечь? — переспросил Адам.

— В костре, — кивнул Люцифер. — Сильный огонь делает глину крепкой. Вода её не размочит, еда не испортится.

Глаза Евы загорелись.

— Научи! — попросила она.

— Затем и пришёл, — усмехнулся Люцифер.

---

Мастерская у пещеры

Следующие дни превратились в сплошное творчество.

Люцифер показал, как очищать глину от камней и корешков, как разминать её до нужной консистенции, как лепить простые формы — миски, горшки, плошки.

Ева оказалась прирождённым гончаром. Её тонкие пальцы сами находили нужную форму, она чувствовала материал, словно работала с ним всю жизнь.

— У тебя талант, — удивлялся Люцифер. — Я так не умел, когда учился.

— Просто нравится, — смущалась Ева, но от работы не отрывалась.

Адам тоже пробовал, но у него получалось грубее, массивнее. Зато его горшки были надёжными и прочными — такие не разобьются, даже если уронить.

— У каждого свой стиль, — подводил итог Люцифер. — Ева лепит красиво, Адам — надёжно. Вместе вы — идеальная пара.

Они краснели, но спорить не смели.

---

Обжиг

Самый ответственный момент наступил, когда первые изделия подсохли.

Люцифер развёл отдельный костёр, не тот, на котором готовили еду, а специальный, жаркий.

— Сейчас самое главное, — объяснял он. — Если положить в холодный огонь — треснет. Если вытащить раньше времени — останется мягким. Нужно чувствовать.

Он аккуратно уложил горшки в угли, присыпал их сверху, увеличил жар.

— Теперь ждём, — сказал он, вытирая пот со лба.

Ждали долго. Несколько часов.

Адам и Ева сидели рядом, не отрывая глаз от костра. Даже Азазель с Бельфегором подошли посмотреть.

— Ну как там? — нетерпеливо спрашивал Азазель.

— Не мешай, — шикал на него Люцифер. — Всему своё время.

Наконец он решился.

Длинной палкой выгреб угли, достал первый горшок. Тот был горячим, раскалённым, но когда остыл...

— Смотрите! — закричала Ева. — Получилось!

Горшок и правда вышел отличным. Твёрдым, гладким, с лёгким красноватым отливом. Ева взяла его в руки, прижала к груди.

— Мой, — прошептала она. — Я сама сделала.

— Мы сделали, — поправил Люцифер, но улыбался. — Ты молодец.

Остальные горшки тоже удались. Только один треснул — видно, попался брак.

— Для первого раза — отлично, — подвёл итог Люцифер. — Теперь у вас есть посуда.

---

Доклады

Но Люцифер не забывал и о своей основной миссии.

Каждый вечер, когда все засыпали, он доставал небольшой планшет и начинал писать отчёт. Подробно, обстоятельно, ничего не упуская.

"День первый. Прибыл на Землю. Встречен Адамом, Евой, Михаилом, Азазелем и Бельфегором. Настроение у всех хорошее. Прогресс в строительстве и земледелии значительный."

"День второй. Начал обучение работе с глиной. Ева проявляет особые способности. Адам более практичен, но тоже старается."

"День пятый. Первый обжиг прошёл успешно. Из пяти горшков четыре пригодны к использованию. Ева счастлива."

"День седьмой. Обучение продолжается. Планирую расширить программу. Люди учатся быстро. Докладывать буду ежедневно."

Отправлял он их через небольшой передатчик, встроенный в браслет. Сигнал уходил на станцию, к Демиургу, а тот уж решал — пересылать дальше Саваофу или нет.

Ответы приходили редко, но метко.

"Принято. Продолжай наблюдение. Демиург."

"Хвалю за инициативу с глиной. Передай Еве, что она молодец. Саваоф."

Последнее сообщение Люцифер перечитывал несколько раз. Саваоф хвалил Еву. Лично. Это было... странно. И немного тревожно.

Но он гнал от себя плохие мысли. В конце концов, похвала есть похвала.

---

На седьмой день, когда солнце село за горизонт, они снова сидели у костра. Вокруг стояли новые горшки, миски, плошки — целое хозяйство.

— Ты хороший учитель, — сказал Адам, глядя на Люцифера.

— Я просто показываю, — ответил тот. — Вы сами всё схватываете.

— Не скромничай, — вмешался Азазель. — Ты тут за неделю больше сделал, чем я за месяц.

— У каждого своё, — улыбнулся Люцифер. — Ты красить научил — это тоже важно.

— Важнее, — подтвердила Ева, и все рассмеялись.

Огонь трещал, звёзды мерцали, и было хорошо.

А Люцифер думал о том, что завтра снова будет писать отчёт, снова наблюдать, снова учить.

И почему-то это совсем не тяготило.

Наоборот.

Здесь, на Земле, он чувствовал себя живым.

Конец Главы 32

Глава 33

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 33. Новые соседи

Утро началось с гула.

Люцифер, спавший у входа в пещеру, открыл глаза и прислушался. Гул нарастал, приближался, и в нём угадывалось что-то знакомое.

— Транспортные капсулы, — пробормотал он, вскакивая. — Эй, подъём!

Адам и Ева выскочили из пещеры, протирая глаза. Азазель уже стоял на ногах, вглядываясь в небо. Михаил и Бельфегор подтянулись следом.

— Что там? — спросил Адам.

— Смотрите, — Люцифер указал вверх.

С неба, одна за другой, спускались шесть капсул. Они были меньше той, в которой прилетел сам Люцифер, но двигались так же плавно и мягко.

— Это что, ещё гости? — удивился Азазель.

— Не гости, — покачал головой Люцифер. — Новые жители.

Капсулы одна за другой коснулись земли в отдалении, за лесом. Несколько минут было тихо, а потом...

Воздух наполнился звуками.

Где-то за деревьями раздался пронзительный крик — резкий, высокий, непривычный. Ему ответил другой, ниже, и третий, совсем странный, похожий на скрежет металла.

— Что это? — Ева прижалась к Адаму.

— Новые твари, — ответил Люцифер. — Астарот с Ариэлем постарались.

— Пойдём посмотрим? — Азазель уже рвался вперёд.

— Стой, — остановил его Михаил. — Сначала нужно понять, кто они и насколько опасны.

Он посмотрел на Люцифера.

— Ты что-нибудь знаешь?

— Знаю, — кивнул тот. — Мне Демиург вчера сообщение прислал. Шесть видов. Хищные птицы, несколько ящеров и... одно странное существо. С панцирем на спине.

— С панцирем? — переспросил Адам.

— Твёрдым, как камень, — пояснил Люцифер. — Для защиты.

Ева поёжилась.

— Они опасны?

— Птицы — да, если подлетят близко. Ящеры — по-разному. Есть травоядные, есть хищники. А это, с панцирем... не знаю. Надо смотреть.

— Пошли, — решительно сказал Адам. — Осторожно.

Они двинулись в сторону леса.

---

Первым увидели птиц.

Огромные, с размахом крыльев в два человеческих роста, они сидели на верхушках деревьев и оглядывали окрестности. Оперение у них было тёмное, почти чёрное, клювы — загнутые, острые, явно созданные для охоты.

— Красивые, — выдохнула Ева.

— И опасные, — добавил Люцифер. — Держитесь подальше. Пока они не знают, что мы такое, но потом...

Одна из птиц повернула голову и уставилась прямо на них. Глаза у неё были жёлтые, холодные, без страха.

— Идём дальше, — скомандовал Михаил. — Не задерживаемся.

Они обошли поляну стороной.

---

Ящеры попались чуть дальше.

Три вида сразу.

Одни — мелкие, шустрые, с длинными хвостами и острыми зубами, носились по кустам, выискивая что-то в траве. Другие — побольше, на двух ногах, с гребнями на головах, важно расхаживали по открытому пространству. Третьи — совсем крупные, с мощными челюстями и короткими передними лапами, лежали в тени деревьев, лениво пережёвывая листву.

— Травоядные, — определил Бельфегор, показывая на крупных. — А те, мелкие... не знаю.

— Всеядные, наверное, — предположил Люцифер. — Будут есть и растения, и мелких зверьков.

— А эти, на двух ногах? — спросил Адам.

— Хищники, — коротко ответил Михаил. — Строение тела выдаёт.

— Значит, с ними надо быть осторожнее.

— Со всеми надо быть осторожнее, — поправил Люцифер. — Пока они не привыкнут к нам, а мы — к ним.

---

Самое странное существо нашли у воды.

Огромное, размером с небольшой холм, оно лежало на берегу реки и, казалось, грелось на солнце. Спину его покрывал мощный панцирь — твёрдый, словно каменный, с острыми выступами по краям.

— Ничего себе, — выдохнул Азазель. — Это кто?

— Понятия не имею, — признался Люцифер. — В отчётах такого не было.

Существо повернуло голову. Маленькие глазки уставились на них, но в них не было ни злости, ни страха — только ленивое любопытство.

— Похоже, он травоядный, — заметил Бельфегор. — Видите, вокруг него объеденные кусты.

— Или просто ленивый, — усомнился Азазель.

— Подходить не будем, — решил Люцифер. — Пусть живёт как живёт.

Они постояли ещё немного, разглядывая диковинное создание, и двинулись обратно.

---

Вечером у костра обсуждали увиденное.

— Теперь у нас полный зоопарк, — вздохнул Азазель. — Птицы, ящеры, эта черепаха-переросток...

— Он не черепаха, — возразил Михаил. — Но сходство есть.

— Неважно, — сказал Люцифер. — Главное, чтобы они не лезли к нам, а мы к ним. Земля большая, места хватит всем.

— А если полезут? — спросила Ева.

— Будем защищаться, — твёрдо ответил Адам. — У нас есть копья, огонь, пещера. И мы умеем думать.

— Это главное, — согласился Люцифер. — Думать.

Он посмотрел на звёзды, где ещё виднелись следы от только что прилетевших капсул.

— Демиург явно решил не останавливаться, — задумчиво сказал он. — Чем больше тварей, тем сложнее эксперимент.

— И тем интереснее, — добавил Азазель.

— И тем опаснее, — возразил Михаил.

— Зато не соскучишься, — подвёл итог Бельфегор.

Все рассмеялись, но в смехе этом слышалась лёгкая тревога.

Мир вокруг менялся. И никто не знал, что будет дальше.

Конец Главы 33

Глава 34

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 34. Пролитая жизнь

В лаборатории было тихо.

Астарот работал уже восемнадцатый час подряд. Глаза слипались, руки дрожали от усталости, но остановиться было нельзя — сроки поджимали. Саваоф требовал новые виды, Демиург торопил, а эмбрионы не желали расти быстрее положенного.

— Ещё немного, — бормотал он себе под нос, — ещё чуть-чуть...

На столе перед ним стоял штатив с пробиркой. Внутри неё, в питательном растворе, плавал крошечный эмбрион — будущее существо, которого ещё не видел никто. Астарот работал над ним три месяца. Три месяца бессонных ночей, бесконечных расчётов, крошечных корректировок.

Оставалось всего несколько дней до финала.

Он потянулся за следующей пробиркой, но палец соскользнул.

Астарот замер, глядя, как штатив медленно, словно в кошмарном сне, наклоняется.

— Нет, — выдохнул он. — Нет, нет, нет...

Пробирка упала на пол и разбилась вдребезги.

Питательный раствор растёкся по полу, унося с собой крошечный эмбрион — ту самую жизнь, над которой он работал три месяца.

Астарот рухнул на колени, глядя на осколки. В голове было пусто. Только одна мысль билась, как раненая птица:

"Всё сначала. Всё сначала. Всё сначала..."

— Астарот?

Он обернулся. В дверях стоял Ариэль. Его лицо медленно вытягивалось, когда он видел разбитую пробирку и растёкшуюся жидкость.

— Что случилось?

— Я... я не знаю, — голос Астарота дрожал. — Оно само... я просто...

— Тихо, — Ариэль подбежал к нему, присел рядом. — Тихо. Мы что-нибудь придумаем.

— Не придумаем, — Астарот покачал головой. — Три месяца работы. Три месяца! Этого вида больше нет. Начинать с нуля.

— Сколько нужно времени?

— Два месяца. Минимум.

Они посмотрели друг на друга. В глазах обоих читался ужас.

— Демиург... — начал Ариэль.

— Узнает, — закончил Астарот. — Обязательно узнает.

Он узнал через час.

— ЧТО?! — голос Демиурга разнёсся по тронному залу, заставляя ангелов вжиматься в стены. — Три месяца работы! Три месяца! И ты просто... разбил?

— Верховный, я не специально, — Астарот стоял на коленях, опустив голову. — Я работал без отдыха, я устал, рука соскользнула...

— Мне плевать, что там у тебя соскользнуло! — Демиург вскочил с трона и подошёл к нему вплотную. — Ты понимаешь, что этот вид был заказан лично Саваофом? Лично! А теперь ты говоришь мне, что всё придётся начинать с нуля?

— Два месяца, Верховный. Я всё исправлю.

— Два месяца! — Демиург рассмеялся, но смех был страшным. — Два месяца, которые мы не вернём. И ты предлагаешь мне просто ждать?

Астарот молчал.

Демиург прошёлся по залу, потом резко обернулся.

— Убирайся с глаз моих, — сказал он. — И чтобы я тебя долго не видел.

— Верховный?..

— Ты слышал. Отправляйся в технический отсек. Будешь чистить баки с отходами. Все, какие есть. И мой полы в ангарах. И таскать грузы. Два месяца, говоришь? Вот два месяца грязных работ и будет тебе срок.

Астарот поднял голову, в глазах его стояли слёзы.

— Верховный, пожалуйста...

— ЕЩЁ СЛОВО — И БУДЕТ ТРИ! — рявкнул Демиург.

Астарот встал, поклонился и вышел.

В коридоре его ждал Ариэль.

— Ну что? — спросил он.

— Два месяца грязных работ, — глухо ответил Астарот. — А потом всё сначала.

— Я помогу, — быстро сказал Ариэль. — В лаборатории, когда вернёшься. Вместе быстрее.

— Спасибо, — Астарот вытер глаза. — Ты настоящий друг.

Они обнялись и разошлись — один в технический отсек, другой обратно в лабораторию.

А на станции уже поползли слухи о том, что Демиург в ярости и лучше под горячую руку не попадаться.

Вечером того же дня Люцифер получил короткое сообщение от Ариэля:

"Астарот в грязных работах. Разбил пробирку с эмбрионом. Демиург в бешенстве. Будьте осторожны там, на Земле. Он ищет, на ком сорваться".

Люцифер прочитал сообщение, стёр его и посмотрел на спящих Адама и Еву.

— Будем осторожны, — прошептал он. — Обязательно.

И впервые задумался о том, что его собственный "тихий бунт" может стоить кому-то ещё дороже, чем грязные работы.

Конец Главы 34

Глава 35

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 35. Момент истины

Всё случилось случайно.

Ева собирала хворост недалеко от пещеры, когда заметила на земле небольшой блестящий предмет. Она подошла ближе и узнала планшет — такой же, как у Люцифера, только поменьше. Видимо, кто-то из учителей обронил.

Она подняла его, повертела в руках. Экран был тёмен. Она нажала наугад — и он засветился.

— Ой, — прошептала Ева.

Она не умела читать, но картинки понимала. А на экране были картинки.

Она листала, затаив дыхание.

Вот лаборатория. Огромные колбы с жидкостью. Внутри одной — она сама. Точнее, не она, а кто-то похожий, свёрнутый в клубок, плавающий в мутной воде.

Вот другая колба — Адам. Такой же маленький, беззащитный, ещё не родившийся.

Вот схемы. Цифры. Надписи.

"Проект «Человек». Экземпляр №1 — Адам. Экземпляр №2 — Ева. Статус: эксперимент продолжается".

Ева замерла.

Она не понимала всех слов, но слово "эксперимент" Люцифер произносил не раз. И всегда с какой-то странной интонацией.

— Эксперимент... — прошептала она. — Мы... эксперимент?

Она листала дальше.

Вот записи наблюдений. Короткие фразы, которые она не могла прочесть, но рядом с ними — даты. Много дат. И пометки: "реакция на пищу", "реакция на холод", "реакция на разлуку"...

Ева почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мы не настоящие? — прошептала она. — Мы... сделаны?

Из глаз потекли слёзы. Она не понимала, почему плачет, но остановиться не могла.

— Ева?

Голос Азазеля заставил её вздрогнуть. Она обернулась, прижимая планшет к груди.

— Что ты нашла? — он подошёл ближе и, увидев её лицо, замер. — Ева, что случилось?

— Это... — она протянула ему планшет. — Там... мы...

Азазель взял планшет, взглянул на экран и побледнел.

— О нет, — выдохнул он. — Ева, послушай...

— Мы сделаны, да? — голос её дрожал. — Мы не настоящие. Нас создали в этих... колбах. Как тех тварей, что прилетели недавно. Мы такие же.

— Нет, — Азазель схватил её за плечи. — Вы не такие. Вы другие.

— Чем? — она подняла на него заплаканные глаза. — Чем мы отличаемся?

Азазель открыл рот и закрыл. Он не знал, что ответить.

В этот момент из-за деревьев показался Люцифер.

— Что тут... — начал он и осекся, увидев планшет в руках Азазеля и плачущую Еву.

— Она нашла, — коротко сказал Азазель. — Случайно.

Люцифер подошёл, забрал планшет, взглянул на экран и тяжело вздохнул.

— Ева, — тихо сказал он. — Присядь.

Она послушно опустилась на траву. Люцифер сел рядом.

— Ты хочешь знать правду?

— Я хочу знать, кто я, — ответила она, вытирая слёзы.

— Ты — Ева, — твёрдо сказал Люцифер. — Ты — человек. То, что ты появилась в лаборатории, не делает тебя меньше. Адам тоже там появился. И посмотри на него — он живой, он чувствует, он любит тебя.

— Но нас создали, как игрушки...

— Нет, — перебил Люцифер. — Вас создали как новый вид жизни. Но то, кем вы стали — это ваше. Ваши чувства, ваша привязанность, ваша любовь — это не запрограммировано. Это настоящее.

Ева молчала, переваривая услышанное.

— Тот, кто вас создал, — продолжал Люцифер, — хотел получить послушных тварей. А получил вас. Думающих, чувствующих, живых. И это его пугает.

— Почему?

— Потому что настоящую жизнь нельзя контролировать до конца.

Они сидели в тишине. Азазель стоял рядом, не зная, чем помочь.

— Адам знает? — спросила Ева.

— Нет, — ответил Люцифер. — Я не говорил. Боялся, что вы не поймёте.

— Он должен знать, — твёрдо сказала Ева. — Мы должны знать вместе.

— Ты права, — кивнул Люцифер. — Я расскажу ему. Сегодня же.

Ева поднялась, вытерла лицо.

— Я не злюсь, — сказала она. — На вас — нет. Вы нас учите, вы нас защищаете. А на тех, кто нас создал... я пока не знаю.

— Это нормально, — Люцифер встал рядом. — Ты имеешь право злиться. Имеешь право не знать.

— Я хочу домой, — прошептала Ева. — К Адаму.

— Пойдём.

Они пошли к пещере. Ева держалась, но внутри у неё всё дрожало.

Мир перевернулся.

Но в одном она была уверена: Адам рядом. И это главное.

Конец Главы 35

Глава 36

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 36. Тихий бунт

Прошло три дня с тех пор, как Ева узнала правду.

Три дня она ходила сама не своя. Адам, которому Люцифер всё рассказал той же ночью, держался лучше, но тоже изменился — стал чаще задумчивым, реже улыбался, дольше смотрел на звёзды по вечерам.

Но сегодня утром Ева подошла к Люциферу сама.

— Я хочу научиться, — сказала она твёрдо.

— Чему? — спросил он.

— Всему, что может нам пригодиться. Если те, кто нас создал, однажды решат, что эксперимент пора заканчивать... мы должны быть готовы.

Люцифер посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты понимаешь, что просишь?

— Понимаю, — кивнула она. — Ты будешь рисковать. Но мы тоже будем. Мы хотим жить. По-настоящему.

Он не нашёл, что возразить.

В тот же день Люцифер увёл Адама и Еву подальше от пещеры.

— Сегодня будет другой урок, — сказал он. — Не про глину и не про стройку.

— А про что? — спросил Адам.

— Про то, как выжить, если за вами придут.

Он привёл их к старому дубу, поваленному бурей. Ветви переплелись, образовав естественный шалаш.

— Смотрите, — Люцифер раздвинул ветки. — Если кто-то будет за вами следить — не с неба, а с земли, — вы должны уметь прятаться. Не просто за камни, а так, чтобы вас не нашли.

— Кто будет следить? — нахмурился Адам.

— Пока никто, — уклончиво ответил Люцифер. — Но мир меняется. Вы должны быть готовы.

Он показал им, как выбирать укрытие, как не оставлять следов, как определять, что за ними наблюдают.

— Смотрите на птиц, — учил он. — Если они резко взлетают без причины — значит, кто-то идёт. Если тишина в лесу — значит, там кто-то есть. Лес всегда шумит, когда один.

Адам слушал внимательно. Ева запоминала, повторяя про себя каждое слово.

— А теперь самое важное, — Люцифер понизил голос. — Если вас схватят, вы должны молчать. Не говорить ни слова о том, чему я вас учу. Ни о наших разговорах. Ни о том, что вы знаете правду.

— Даже под пытками? — спросила Ева.

Люцифер вздрогнул.

— Откуда ты знаешь про пытки?

— Азазель рассказывал, — пожала плечами она. — Говорил, что на станции есть такие, кто умеет делать больно тем, кто нарушает правила.

— Азазель слишком много болтает, — проворчал Люцифер. Но в глубине души он понимал: Ева права. Если дойдёт до крайностей, их будут пытать.

— Да, — твёрдо сказал он. — Даже под пытками. Потому что если они узнают, что я вас учу, меня уберут. И тогда вы останетесь совсем одни. Без меня, без Азазеля, без Бельфегора. Только Михаил — но он на стороне Демиурга.

— Михаил? — удивился Адам. — Он же твой брат.

— И поэтому он будет выполнять приказы, — грустно усмехнулся Люцифер. — Мы оба знаем это.

Вечером, когда все уснули, Люцифер снова достал планшет.

"День тридцать восьмой. Обучение продолжается. Адам и Ева осваивают гончарное дело. Прогресс значительный".

Он отправил сообщение и выключил экран.

Где-то на станции Демиург получит этот отчёт. Прочитает. И не узнает ни о тайном уроке, ни о разговоре у старого дуба.

Но Люцифер знал: цена этого молчания может оказаться высокой. Если Демиург узнает правду, наказание будет страшнее, чем два месяца грязных работ. Гораздо страшнее.

Рядом зашевелилась Ева.

— Не спишь? — тихо спросила она.

— Нет.

— Я тоже. Всё думаю.

— О чём?

— О том, что вы с Азазелем для нас делаете. Рискуете. И о том, что мы теперь... другие.

— Вы всегда были другими, — ответил Люцифер. — Просто раньше не знали этого.

Ева помолчала.

— Я не подведу, — сказала она наконец. — Мы не подведём.

— Знаю, — улыбнулся Люцифер. — Спи.

Она закрыла глаза и вскоре задышала ровно.

Люцифер ещё долго смотрел на звёзды, думая о том, что тихий бунт, который он начал, может привест

и к буре.

Но выбора не было.

Он сделал его, когда впервые увидел слёзы Евы.

Конец Главы 36

Глава 37

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 37. Раскол

Михаил ждал его у входа в пещеру.

Люцифер возвращался с очередного тайного урока, когда увидел брата. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось что-то... новое.

— Михаил? — Люцифер подошёл ближе. — Ты чего не спишь?

— Тебя жду, — коротко ответил тот.

— Зачем?

— Поговорить.

Люцифер насторожился. Они отошли подальше от пещеры, туда, где их никто не мог услышать. Ночь была тихой, только цикады стрекотали в траве.

— Я знаю, что ты делаешь, — без предисловий начал Михаил.

— О чём ты? — Люцифер постарался, чтобы голос звучал ровно.

— Не надо, брат. — Михаил покачал головой. — Я видел вас сегодня. Ты водил их в лес. Не за глиной, не за хворостом. Вы сидели у старого дуба больше двух часов. Чему ты их учил на самом деле?

Люцифер молчал.

— Я не идиот, — продолжал Михаил. — И я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Ты что-то задумал. И это что-то не входит в план Демиурга.

— А если и не входит? — голос Люцифера стал твёрже. — Что тогда? Ты побежишь докладывать?

Михаил посмотрел на него долгим взглядом.

— А ты побежишь? — усмехнулся Люцифер. — К своему драгоценному Верховному? Расскажешь, какой у тебя нерадивый брат?

— Не смейся надо мной, — в голосе Михаила впервые зазвучала сталь. — Я присягал на верность. Я дал слово.

— Слово? — Люцифер шагнул к нему. — А тем, внизу, ты давал слово? Адаму? Еве? Они знают, что их создали в пробирках? Знают, что за ними следят, как за подопытными тварями?

— Они и есть подопытные твари, — спокойно ответил Михаил. — Так было задумано.

— А ты видел, как Ева плачет? — Люцифер почти кричал. — Видел, как она смотрит на Адама? Видел, как они держатся за руки по ночам, думая, что никто не видит? Это твари? Или это люди?

Михаил молчал.

— У них есть душа, — тише добавил Люцифер. — Я не знаю, откуда она взялась. Может, мы сами её вдохнули, сами того не заметив. Но она есть. И если мы сейчас отвернёмся, если будем просто выполнять приказы... мы никогда себе этого не простим.

— А если не отвернёмся? — спросил Михаил. — Что тогда? Ты готов предать всех? Демиурга? Станцию? Саваофа?

— Я готов защищать тех, кто не может защитить себя сам, — ответил Люцифер. — Даже если придётся предать.

Они стояли друг напротив друга. Два брата. Две половинки одного целого. И между ними — пропасть.

— Я не донесу на тебя, — наконец сказал Михаил. — Сегодня. Но если ты зайдёшь слишком далеко... если начнётся открытый бунт... я встану на сторону Демиурга.

— Даже против меня?

— Даже против тебя, — голос Михаила дрогнул. — Потому что порядок важнее. Потому что без порядка будет хаос. И эти двое, — он кивнул в сторону пещеры, — погибнут в хаосе первыми.

— Или обретут свободу, — возразил Люцифер.

— Свобода без порядка — это смерть.

— А порядок без свободы — это тюрьма.

Они замолчали. Тишина висела между ними тяжёлая, как камень.

— Я люблю тебя, брат, — сказал Михаил. — Ты знаешь. Но если придётся выбирать...

— Я знаю, — перебил Люцифер. — Я тоже люблю тебя. И если придётся выбирать...

Он не договорил.

Михаил кивнул, развернулся и ушёл в темноту.

Люцифер долго стоял один, глядя ему вслед.

Потом вернулся к пещере, сел у костра и долго смотрел на огонь.

Азазель, проснувшийся от его шагов, подошёл и сел рядом.

— Всё плохо? — спросил он тихо.

— Всё сложно, — ответил Люцифер. — Михаил знает.

— И что теперь?

— Ничего. Он не донесёт. Пока.

— А потом?

— А потом будет видно.

Азазель вздохнул.

— Тяжёлый у тебя брат.

— Он просто другой, — покачал головой Люцифер. — Он верит в порядок. Я верю в людей. Мы оба по-своему правы.

— И что важнее?

Люцифер посмотрел на звёзды.

— Не знаю, — честно признался он. — Но выбирать придётся. И скоро.

Они сидели у костра до самого рассвета, каждый думал о своём.

А в пещере мирно спали Адам и Ева, не зная, что их судьба уже решается там, наверху, и что те, кто их учит, скоро могут стать врагами друг другу.

Конец Главы 37

Глава 38

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 38. Тихий союзник

Утро после разговора с Михаилом выдалось тяжёлым.

Люцифер почти не спал. Он сидел у костра, глядя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь листву, и думал о том, что брат теперь знает правду. Пока молчит, но надолго ли?

Азазель возился с завтраком, поглядывая на друга с тревогой. Адам и Ева ещё спали — им повезло не слышать ночного разговора.

Из-за деревьев показался Бельфегор.

Он шёл медленно, задумчиво, глядя себе под ноги. Подошёл к костру, сел рядом с Люцифером и долго молчал.

— Ты чего такой хмурый? — спросил Азазель, протягивая ему миску с похлёбкой.

Бельфегор взял миску, но есть не стал.

— Я слышал, — сказал он наконец.

Люцифер напрягся.

— Что слышал?

— Вчера ночью. Ваш разговор с Михаилом.

Люцифер и Азазель переглянулись.

— Я не подслушивал, — быстро добавил Бельфегор. — Просто не спал. Вы говорили не тихо.

— И что ты думаешь? — осторожно спросил Люцифер.

Бельфегор посмотрел на него долгим взглядом.

— Я думаю, что ты прав, — сказал он. — Насчёт людей.

— Правда? — удивился Азазель.

— Правда, — кивнул Бельфегор. — Я не такой смелый, как вы. Не такой быстрый, как Азазель. Не такой умный, как Люцифер. Я просто... делаю своё дело. Учу их сажать. Смотрю, как растут ростки. Как Ева радуется каждому новому листочку.

Он помолчал.

— Но вчера я смотрел, как она плачет. После того, как узнала про лабораторию. И я понял: это не твари. Это люди. И они заслуживают знать правду.

Люцифер слушал, не перебивая.

— Я с вами, — твёрдо сказал Бельфегор. — Если будет бунт — я с вами. Если будет война — я с вами. Я не герой, но и не предатель.

— Михаил — твой друг, — напомнил Люцифер. — Если выберешь нас, выберешь против него.

— Михаил выбрал порядок, — покачал головой Бельфегор. — Я выбираю жизнь. Эти двое, — он кивнул в сторону пещеры, — они жизнь. Настоящая, тёплая, живая. А порядок... порядок может подождать.

Азазель расплылся в улыбке и хлопнул Бельфегора по плечу.

— Молодец! — заорал он. — А я уж думал, ты так и будешь в сторонке отсиживаться!

— Тихо ты, — шикнул на него Люцифер. — Разбудишь.

— Не разбужу, — отмахнулся Азазель. — Они спят как убитые.

— Спасибо, — тихо сказал Люцифер, глядя на Бельфегора. — Это... важно. Что ты с нами.

— Не за что, — смутился тот. — Я просто делаю то, что считаю правильным.

Через час проснулись Адам и Ева.

Вышли из пещеры, потянулись, улыбнулись солнцу. Ева подошла к костру, взяла миску с кашей и вдруг заметила, что все трое смотрят на неё как-то особенно.

— Что? — спросила она. — У меня что-то на лице?

— Всё нормально, — улыбнулся Люцифер. — Просто у нас сегодня новый союзник.

— Бельфегор, — пояснил Азазель. — Решил, что тоже будет вас защищать.

Ева посмотрела на Бельфегора. Тот смущённо улыбнулся.

— Правда? — спросила она.

— Правда, — кивнул он. — Вы хорошие. Таких защищать надо.

Ева подошла к нему и обняла — крепко, по-настоящему.

— Спасибо, — прошептала она.

Бельфегор растерялся, но потом осторожно обнял её в ответ.

— Не за что, — сказал он. — Совсем не за что.

Адам подошёл и молча пожал ему руку.

— Теперь нас четверо, — подвёл итог Люцифер. — Против целой станции. Но это уже кое-что.

— Четверо, — повторил Азазель. — Звучит как начало армии.

— Или как конец, — усмехнулся Люцифер. — Но мы хотя бы вместе.

Они сидели у костра, пили травяной отвар и смотрели, как солнце поднимается над лесом.

А вдалеке, у входа в свою палатку, стоял Михаил и смотрел на них.

Он видел объятия, видел рукопожатие, видел, как они смеются.

И сердце

его разрывалось.

Потому что он знал: скоро ему придётся выбирать.

По-настоящему.

Конец Главы 38

Глава 39

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 39. Возвращение

Три месяца пролетели как один миг.

Для Адама и Евы это время стало настоящей жизнью. Они научились строить, растить, готовить, защищаться. Ева стала настоящей мастерицей — её горшки покупали бы в любом мире, если бы миры знали о существовании друг друга. Адам окреп, стал увереннее, в его взгляде появилась та твёрдость, которая бывает только у тех, кто знает, за что отвечает.

Но для четверых ангелов время подходило к концу.

— Пора, — сказал Люцифер утром, глядя на звёзды, которые начинали бледнеть. — Демиург вызывает.

Азазель вздохнул.

— Знаю. Уже три месяца — это много. Он и так нас задержал.

Бельфегор молча собирал вещи. Ему не хотелось улетать, но приказ есть приказ.

Михаил стоял чуть поодаль, не участвуя в разговоре. Последние недели он держался отдельно, мало говорил, много думал. Люцифер видел это, но не лез — брат должен был сам принять решение.

Адам и Ева ждали у входа в пещеру.

Когда четверо подошли прощаться, Ева не выдержала — слёзы потекли по щекам.

— Не плачь, — Азазель обнял её. — Мы ещё вернёмся. Обещаю.

— Когда? — спросила она сквозь слёзы.

— Не знаю, — честно признался он. — Но вернёмся.

Адам пожал руку каждому. Люциферу — дольше всех.

— Береги её, — тихо сказал Люцифер.

— Буду, — кивнул Адам. — И себя.

— Это само собой, — усмехнулся тот.

Бельфегор обнял Еву, потом Адама.

— Растения поливайте, — напомнил он. — Особенно те, новые.

— Не волнуйся, — улыбнулась Ева сквозь слёзы. — Всё будет.

Михаил подошёл последним. Он посмотрел на Адама и Еву долгим, тяжёлым взглядом.

— Вы молодцы, — сказал он коротко. — Дальше справитесь сами.

И отвернулся.

Люцифер заметил, как дрогнул голос брата, но промолчал.

Они поднялись на борт крейсера. Люк закрылся. Капсула оторвалась от земли и устремилась в небо.

Адам и Ева стояли, обнявшись, и смотрели вслед, пока точка не исчезла среди облаков.

— Вернутся, — прошептала Ева.

— Обязательно, — ответил Адам.

Они не знали, что видят своих учителей в последний раз.

---

На станции их встретили холодом.

Буквально — системы вентиляции работали на полную, и после тёплой Земли здесь казалось неуютно. Но холоднее всего был взгляд встречающих.

— Демиург ждёт, — коротко сказал один из ангелов. — Всех четверых. Немедленно.

Они переглянулись и направились в тронный зал.

---

Демиург сидел на троне, барабаня пальцами по подлокотнику. Рядом замерли несколько приближённых. Атмосфера была напряжённой — чувствовалось, что Верховный не в духе.

— Докладывайте, — бросил он, едва они вошли.

Люцифер шагнул вперёд.

— Верховный, обучение прошло успешно. Адам и Ева освоили строительство, земледелие, гончарное дело. Они полностью самостоятельны и...

— Я не тебя спрашиваю, — перебил Демиург, глядя поверх его головы. — Михаил. Подойди.

Михаил замер.

Люцифер почувствовал, как внутри всё оборвалось.

— Подойди, я сказал, — повторил Демиург.

Михаил шагнул вперёд. Лицо его было бледным, но спокойным.

— Докладывай, — приказал Верховный. — Без утайки. Всё, что видел. Всё, что слышал. Всё, что считаешь нужным.

Люцифер смотрел на брата и видел, как тот борется сам с собой. Одна секунда. Две. Три.

— Верховный, — начал Михаил, и голос его дрогнул. — Я должен доложить...

Он замолчал. Люцифер затаил дыхание.

— Я должен доложить, что всё это время Люцифер вёл себя... не так, как предписано инструкцией.

Демиург подался вперёд.

— Конкретнее.

— Он учил людей не только тому, что было разрешено. Он учил их скрытности. Учил прятаться. Учил определять слежку. Он... готовил их к сопротивлению.

Тишина в зале стала звенящей.

Азазель открыл рот, но не издал ни звука. Бельфегор побелел.

Люцифер смотрел на брата. В его глазах не было злости — только боль.

— Михаил... — прошептал он.

— Я должен был, — ответил Михаил, не глядя на него. — Порядок важнее.

Демиург медленно поднялся с трона.

— Люцифер, — голос его звучал пугающе спокойно. — Это правда?

Люцифер пос

мотрел на него. Потом снова на брата.

— Правда, — сказал он твёрдо.

В зале повисла мёртвая тишина.

Конец Главы 39

Глава 40

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 40. Гнев Верховного

Тишина в тронном зале лопнула, как натянутая струна.

— КАК ТЫ МОГ?! — заорал Демиург, вскакивая с трона. Лицо его побагровело, глаза налились кровью, слюна брызгала во все стороны. — КАК ТЫ МОГ ОСЛУШАТЬСЯ МОЕГО ПРИКАЗА?!

Люцифер стоял неподвижно, глядя прямо на Верховного. Ни страха, ни раскаяния — только спокойная решимость.

— Я возлагал на тебя большие надежды! — Демиург метался по залу, как раненый зверь. — Я думал, ты будешь следить за этими двуногими тварями! И если что-то пойдёт не по плану... если они начнут выходить из-под контроля... мы просто уничтожим их и создадим новых! Более послушных! А ты...

Он остановился напротив Люцифера, тяжело дыша.

— А ты стал их обучать тому, чего они не должны были знать! Ты готовил их к сопротивлению! К бунту!

— Они не подопытные твари, — твёрдо сказал Люцифер.

— ЧТО?!

— Они живые люди. Они чувствуют, дышат, осознают и всё понимают. Они любят друг друга. Они боятся. Они мечтают. Они такие же, как мы.

— Как мы? — Демиург рассмеялся, но смех был страшным. — Как МЫ?! Да они созданы в пробирках! Они — эксперимент! Они — НИКТО!

— Они — люди, — не отступал Люцифер. — И они имеют право на жизнь.

— Хватит! — заревел Демиург. — Хватит мне тут сказок про то, что они... ОНИ НИКТО! Никто и никогда!

Он резко развернулся к Азазелю.

— А ты! Ты, Аза! Разве я давал приказ учить Еву тому, чему ты её научил?! Красить лицо?! Чувствовать себя красивой?! Она должна быть послушной тварью, а не... не...

— Не человеком? — тихо спросил Азазель.

Демиург замер.

— Ты... ты тоже? — выдохнул он.

— Я с ними, — просто ответил Азазель. — Простите, Верховный.

— Предатели, — прошептал Демиург. — Все вы предатели.

Он обвёл взглядом зал. Ангелы, собравшиеся у стен, смотрели на него с ужасом и непониманием. Кто-то опускал глаза, кто-то, наоборот, смотрел на Люцифера с надеждой.

И тогда начался переполох.

---

— Я с Люцифером! — раздался голос из толпы.

Все обернулись. Из рядов ангелов вышел немолодой уже служащий, которого мало кто знал. Он подошёл и встал рядом с Люцифером.

— И я! — второй.

— И я!

— Мы с ними!

За считанные минуты вокруг Люцифера собралось десятка два ангелов. Разные лица, разные чины, но одно общее — они тоже видели Землю, тоже наблюдали за людьми, тоже успели полюбить этих странных, неуклюжих, но таких живых существ.

— Вы понимаете, что делаете? — тихо спросил Демиург. — Это измена.

— Это выбор, — ответил Люцифер.

И тут из толпы вышел ещё один.

Астарот.

Он был всё ещё в рабочей одежде, испачканной после грязных работ. Лицо усталое, но глаза горели.

— Я тоже с ними, — сказал он, подходя к Люциферу.

— Ты? — удивился Азазель. — Ты же...

— Я помню, что Демиург со мной сделал, — перебил Астарот. — Два месяца грязи за одну ошибку. А эти двое... Адам и Ева... я создавал их. Я видел, как они росли. Как открывали глаза в первый раз. Как тянулись к свету. Они — мои дети. И я не позволю их уничтожить.

Он посмотрел на Демиурга.

— Вы хотите создать новых, более послушных, Верховный? А этих стереть? Не выйдет. Эти — живые. И я буду их защищать.

Демиург смотрел на растущую группу предателей и не верил своим глазам.

— Вы все... — прошептал он. — Вы все заплатите.

— Может быть, — кивнул Люцифер. — Но сначала мы будем драться.

Он повернулся к тем, кто встал за ним.

— Кто со мной — за мной. У нас мало времени. Демиург не простит.

— Куда мы пойдём? — спросил кто-то.

— На Землю, — ответил Люцифер. — К людям. Там наш дом.

И они двинулись к выходу.

Демиург смотрел им вслед, сжимая кулаки.

— Михаил, — позвал он. — Ты остаёшься?

Михаил стоял между двумя мирами. С одной стороны — брат, которого он предал. С другой — долг, которому служил всю жизнь.

— Я остаюсь, — глухо сказал он. — Порядок должен быть сохранён.

Люцифер на мгновение задержался у двери.

— Прощай, брат, — тихо сказал он. — Надеюсь, ты никогда не пожалеешь.

И вышел.

Михаил остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь.

В зале повисла мёртвая тишина.

Демиург медленно опустился на трон.

Готовьте крейсеры, — сказал он устало. — Мы летим на Землю. Пора заканчивать этот эксперимент.

Конец Главы 40

Глава 41

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 41. Падение

— БЛОКИРОВАТЬ ИХ! — заорал Демиург, вскакивая с трона. — НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ПОКИНУТЬ СТАНЦИЮ!

Верные ангелы, оставшиеся в зале, заколебались. Приказ был ясен, но смотреть в глаза тем, кто ещё минуту назад был соседом по кают-компании, оказалось нелегко.

— Вы слышали?! — рявкнул Демиург. — ВЫПОЛНЯТЬ!

И началось.

---

Первыми схлестнулись у главного шлюза.

Отряд Люцифера прорывался к челнокам. Их было около трёх десятков — учёные, техники, даже несколько лаборантов, которые успели привязаться к идее свободы. Впереди — Люцифер, Азазель, Бельфегор и Астарот.

— Пропустите! — крикнул Люцифер, глядя на пятерых ангелов, загородивших проход. — Мы не хотим крови!

— Приказ Верховного, — ответил старший. — Никто не улетит.

— Тогда прости.

Люцифер шагнул вперёд. За ним — остальные.

Кто нанёс первый удар, никто потом не мог вспомнить. Всё смешалось в одно мгновение — крики, лязг металла, вспышки лазеров, запах озона и крови.

Азазель дрался отчаянно, прикрывая Бельфегора. Астарот, никогда не державший в руках оружия, схватил какой-то металлический стержень и отбивался, как мог.

Кто-то падал и не вставал. Кто-то кричал от боли.

— Вперёд! — кричал Люцифер, пробиваясь к челнокам. — Не останавливаться!

Они почти прорвались.

И в этот момент в ангар ворвались они.

Десятка два существ в чёрных мундирах, с одинаково пустыми лицами и холодными глазами. Телохранители Саваофа. За их спинами, в проходе, стоял сам Саваоф, наблюдая за происходящим с ледяным спокойствием.

— Ни с места, — раздался тихий, но заполняющий всё пространство голос.

Бой замер мгновенно. Даже те, кто был на грани смерти, остановились.

Саваоф медленно прошёл вперёд, разглядывая кровавое месиво с брезгливостью.

— Демиург доложил мне о бунте, — сказал он. — Я решил вмешаться лично.

Люцифер сжал кулаки, но не двинулся с места. Он знал, что против солдат Саваофа у них нет шанса.

— Взять их, — коротко приказал Саваоф. — Всех.

Солдаты двинулись вперёд.

Азазель попытался рвануться, но первый же удар электрошокера свалил его на пол. Бельфегор не сопротивлялся — просто поднял руки. Астарот смотрел на всё с ужасом, не в силах пошевелиться.

Люцифера схватили последним. Двое солдат заломили ему руки, третий надел на запястья магнитные наручники. Те сомкнулись с тихим щелчком, блокируя любую возможность сопротивляться.

— А это, — Саваоф подошёл к Люциферу и посмотрел ему в глаза, — главный бунтарь. Самый опасный.

— Отпусти их, — глухо сказал Люцифер. — Они просто шли за мной. Я один виноват.

— Трогательная забота, — усмехнулся Саваоф. — Но мне плевать, кто виноват. Виновны все, кто поднял руку на порядок.

Он махнул рукой.

— Этого — в клетку. Остальных — в изоляторы. Разберёмся позже.

Солдаты поволокли Люцифера к выходу. Он успел обернуться и увидеть, как его друзей — Азазеля, Бельфегора, Астарота — уводят в другую сторону. Десятки других ангелов, поддержавших бунт, стояли на коленях, окружённые солдатами Саваофа.

— Люци! — крикнул Азазель. — Люци, мы ещё...

Удар электрошокера оборвал его слова.

Люцифера вывели в соседний отсек, где уже стояла небольшая, но прочная клетка из какого-то матового металла.

— Заходи, — солдат толкнул его внутрь.

Двери захлопнулись с глухим лязгом. Магнитные замки активировались.

Люцифер остался один.

Он опустился на холодный пол и закрыл глаза.

В голове билась одна мысль: "Адам... Ева... Простите. Я не успел".

---

А в тронном зале Саваоф стоял перед Демиургом.

— Я подавил твой бунт, — спокойно сказал он. — Но это не значит, что ты не виноват. Твои подчинённые вышли из-под контроля. Это твоя ошибка.

— Я... я исправлю, — пробормотал Демиург.

— Исправишь, — кивнул Саваоф. — Но сначала займись людьми. Теми самыми, из-за которых всё началось. Лети на Землю и разберись с ними лично. Хватит наблюдать — пора действовать.

Демиург выпрямился.

— Я понял. Лечу немедленно.

— И помни, — добавил Саваоф, — если ты снова ошибешься, следующим в клетке окажешься ты сам.

Демиург вздрогнул, но кивнул.

Он вышел из зала и направился к малому разведывательному челноку.

Через несколько минут челнок отстыковался от станции и взял курс на голубую планету.

А на станции, в железной клетке, сидел Люцифер и смотрел в одну точку.

Впервые в жизни он не знал, что делать дальше.

Конец Главы 41

Глава 42

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 42. Ложь во спасение

Крейсер Демиурга мягко коснулся земли в отдалении от пещеры.

Он вышел наружу, огляделся. Зелень, тишина, пение птиц — всё это раздражало. Но он сдержался, напомнив себе, что цель важнее эмоций.

— Где же вы, мои игрушки? — пробормотал он и направился к озеру.

Интуиция не подвела.

Адам и Ева сидели на берегу, опустив ноги в воду. Они смеялись, брызгались, наслаждались тёплым днём. Ева была особенно красива — на её губах алела яркая краска, глаза были подведены, щёки чуть тронуты румянцем.

Демиург замер, разглядывая эту картину.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.

Он вышел из-за деревьев и направился к ним, стараясь ступать как можно мягче.

— Здравствуйте, — сказал он добрым, почти ласковым голосом.

Адам и Ева вздрогнули. Ева инстинктивно прижалась к Адаму.

— Не бойтесь, — улыбнулся Демиург. — Я друг. Я пришёл с миром.

— Кто вы? — спросил Адам, не сводя с него настороженного взгляда.

— Меня зовут... Демиург, — он решил не скрывать имени. — Я с той самой станции, откуда прилетели ваши учителя.

— Учителя? — переспросила Ева.

— Ну да, Люцифер, Азазель, Бельфегор... — Демиург перечислил имена с лёгкой улыбкой. — Они говорили обо мне?

Адам и Ева переглянулись. Люцифер предупреждал, что могут прийти чужие, но этот человек выглядел... добрым.

— Мы знаем Люцифера, — осторожно ответил Адам. — Он нас многому научил.

— Ах, Люцифер, — Демиург вздохнул. — Замечательный ангел. Очень талантливый. Я на него большие надежды возлагаю.

Он присел на траву неподалёку, стараясь не делать резких движений.

— А ты, красавица, — обратился он к Еве, — что это у тебя на лице?

Ева смутилась и опустила глаза.

— Это... краска, — тихо ответила она. — Азазель научил.

— Азазель? — Демиург изобразил удивление. — Надо же, какой молодец. И тебе идёт, очень идёт.

Ева робко улыбнулась.

— А ты, Адам, — Демиург перевёл взгляд на мужчину. — Кто тебя научил тому, что ты знаешь? Строить, охотиться, добывать огонь?

Адам посмотрел на Еву, потом снова на незнакомца.

— Бельфегор учил с землёй работать, — ответил он. — Азазель — шкуры выделывать. Люцифер — всему остальному. И Михаил тоже помогал.

— Михаил, — кивнул Демиург. — Хороший ангел. Верный.

Он помолчал, глядя на воду.

— Вы молодцы, — сказал он наконец. — Многому научились. Я горжусь вами.

Адам и Ева снова переглянулись. Странный этот человек... но говорит такие приятные вещи.

— Скажите, — вдруг спросила Ева, — а где наши учителя? Они обещали вернуться.

— Вернутся, — пообещал Демиург. — Обязательно вернутся. У них там небольшие... дела на станции. Но скоро они будут здесь.

— Правда? — обрадовалась Ева.

— Правда, — улыбнулся Демиург.

Он поднялся, отряхнул одежду.

— Ну, мне пора. Но я рад был познакомиться. Вы замечательные.

— Спасибо, — сказал Адам. — Приятно было.

— И мне, — кивнул Демиург. — И мне.

Он сделал шаг, другой, потом остановился.

— Ах да, чуть не забыл, — обернулся он. — Скажите, а Люцифер учил вас чему-то... особенному? Ну, кроме строительства и охоты?

— Особенному? — не понял Адам.

— Ну, например, прятаться? Или определять, что за вами следят?

Ева вздрогнула. Адам напрягся.

— Нет, — слишком быстро ответил он. — Ничего такого.

Демиург смотрел на них долгим, тяжёлым взглядом.

— Жаль, — сказал он. — А я думал, они вас хорошо подготовили.

И вдруг его лицо изменилось.

Добрая улыбка исчезла, глаза стали холодными, как лёд.

— Значит так, — голос его зазвучал резко, жёстко. — Ваши друзья — Люцифер, Азазель, Бельфегор и этот ваш Астарот — будут сурово наказаны за то, что сделали. Они ослушались моих приказов. Они учили вас тому, чему не должны были.

— Что? — Ева вскочила. — Но вы же сказали...

— Я сказал то, что нужно было сказать, — перебил Демиург. — А теперь слушайте: вас скоро сотрут с этой планеты. Лично прослежу, чтобы от вас ничего не осталось.

Он развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Адам и Ева стояли, не в силах пошевелиться.

— Что... что это было? — прошептала Ева.

— Ложь, — глухо ответил Адам. — Всё было ложью.

Она прижалась к нему, и они долго стояли так, глядя, как фигура Демиурга удаляется к своему кораблю.

А в небе уже взлетал крейсер, унося с собой угрозу, которая теперь нависла над ними, как дамоклов меч.

Конец Главы 42

Глава 43

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 43. Приговор

Крейсер Демиурга пристыковался к станции.

Верховный вышел в ангар, где его уже ждали. Саваоф стоял в окружении своих телохранителей, наблюдая за происходящим с ледяным спокойствием. Рядом, опустив голову, замер Михаил.

— Ну как? — спросил Саваоф. — Навестил своих питомцев?

— Навестил, — кивнул Демиург. — Всё подтвердилось. Люцифер и его приспешники учили людей тому, что не должны были.

— Я знаю, — усмехнулся Саваоф. — Мои люди уже допросили некоторых. Они рассказали много интересного.

Он повернулся к Демиургу.

— Теперь надо решить, что с ними делать. Бунт не должен остаться безнаказанным. Иначе остальные подумают, что можно нарушать правила.

— Я готов, — Демиург выпрямился. — Какое наказание?

Саваоф задумался, прохаживаясь по ангару.

— Для Азазеля... — протянул он. — Этот слишком шумный, слишком живой. Его нельзя просто убить. Он станет легендой. Значит, надо сделать так, чтобы его никто никогда не нашёл.

— Пещера, — подсказал Демиург. — Глубокая, узкая. И камень у входа.

— Хорошо, — кивнул Саваоф. — Найти самую глубокую пещеру на окраине галактики. Поместить его туда. А вход завалить самым большим камнем, какой только сможем доставить. Пусть сидит и думает о своём поведении.

— Будет сделано.

— А Люцифер, — Саваоф остановился. — Этот опаснее всех. Он — душа бунта. Его надо изолировать так, чтобы даже мысли о побеге не возникло.

— Под землю? — предложил Демиург.

— Глубже. В самое ядро. В середину планеты. И заковать в цепи, которые не сломать.

Демиург кивнул, запоминая.

— Хорошо. Я отдам приказ.

— Нет, — остановил его Саваоф. — Не ты.

Он повернулся к Михаилу, который всё это время стоял в стороне.

— Подойди, — позвал он.

Михаил вздрогнул, но подчинился.

— Ты, — Саваоф смотрел на него в упор, — брат этого бунтаря. Ты остался верен долгу. Ты выбрал порядок. Значит, тебе и исполнять приговор.

Михаил побледнел.

— Я... я должен...

— Ты должен доставить своего брата в ядро планеты и лично заковать его в цепи, — перебил Саваоф. — Это будет твоё испытание. Докажи, что ты действительно верен.

Михаил молчал долго. Очень долго.

— Я сделаю, — наконец сказал он глухо.

Саваоф удовлетворённо кивнул.

— Вот и хорошо. Ступайте. Приготовления уже начались.

Михаил развернулся и вышел, не глядя ни на кого.

---

В камере, где держали Люцифера, было темно и сыро.

Магнитные наручники всё ещё сковывали запястья. Он сидел в углу, прислонившись спиной к холодной стене, и думал о Земле. Об Адаме. О Еве. О том, успеют ли они предупредить...

Дверь открылась.

На пороге стоял Михаил. Один.

Люцифер поднял голову и посмотрел на брата долгим, тяжёлым взглядом.

— Пришёл попрощаться? — спросил он.

Михаил не ответил. Он вошёл, сел напротив, опустил голову.

— Мне поручили... — начал он и запнулся.

— Что? — тихо спросил Люцифер. — Что тебе поручили?

— Доставить тебя в ядро планеты, — выдохнул Михаил. — И лично заковать в цепи.

Тишина повисла между ними.

— Ты сделаешь это? — спросил Люцифер.

— Я должен, — в голосе Михаила звучала боль. — Я выбрал сторону. Я не могу отступить.

— Можешь, — возразил Люцифер. — Ты всегда можешь выбрать. Даже сейчас.

Михаил покачал головой.

— Если я отступлю, они убьют всех. Азазеля, Бельфегора, Астарота. И тебя тоже. А так... вы хотя бы будете жить. Далеко. Но жить.

Люцифер смотрел на брата и видел, как тот разрывается между долгом и любовью.

— Ты изменился, — сказал он. — Раньше ты был другим.

— Раньше я был моложе, — усмехнулся Михаил. — А теперь я знаю цену ошибкам.

Он встал.

— Пойдём. Не заставляй их ждать.

Люцифер поднялся. Братья вышли в коридор — один в наручниках, другой с ключами от них.

Они шли молча.

---

В другом крыле станции, в камере для менее важных преступников, Азазель сидел на полу и ругался сквозь зубы.

— Ну ничего, — бормотал он. — Мы ещё выберемся. Люцифер что-нибудь придумает. Он всегда...

Дверь открылась. Вошли двое солдат в чёрных мундирах.

— Азазель? — спросил один.

— Я, — вскочил тот. — Что, уже расстрел?

— Не расстрел, — усмехнулся солдат. — Хуже. Идём.

Азазеля вывели, и дверь за ним захлопнулась.

В соседней камере Бельфегор вздохнул и закрыл глаза.

---

В этот момент в камеру к Астароту вошёл молодой лаборант.

Астарот поднял голову и удивился.

— Асмодей? Ты что здесь делаешь?

Юноша — совсем молодой, с горящими глазами — подошёл к решётке.

— Я с вами, — быстро зашептал он. — Я всё слышал. Про людей, про Землю, про то, что Люцифер хотел их защитить. Я тоже так думаю. Это неправильно — создавать и уничтожать.

— Ты понимаешь, что говоришь? — Астарот вскочил. — Если узнают...

— Не узнают, — перебил Асмодей. — Я пока никто. Меня не замечают. Но я буду помогать. Чем смогу.

Астарот смотрел на него и видел в его глазах тот же огонь, что когда-то горел в Люцифере.

— Ты смелый, — сказал он. — Или глупый.

— И то и другое, — улыбнулся Асмодей. — Держитесь. Я что-нибудь придумаю.

Он исчез так же быстро, как появился.

Астарот остался один, но впервые за долгое время в его сердце затеплилась надежда.

Конец Главы 43

Глава 44

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 44. Падшие

Станция гудела, как растревоженный улей.

Слухи расползались быстрее света: Азазеля уже увезли, Люцифера скоро отправят в ядро, Бельфегор и Астарот сидят в камерах. Те, кто остался верен Демиургу, молчали и отводили глаза. Те, кто сочувствовал, боялись даже смотреть в сторону тюремных отсеков.

Но история не терпит тишины.

---

Азазель

Транспортный челнок нёсся сквозь космос, унося Азазеля на край галактики.

Он сидел в клетке, пристёгнутый ремнями, и смотрел в иллюминатор на бесконечные звёзды. Рядом дремали двое конвоиров — им было всё равно, что чувствует их пленник.

— Красиво, — прошептал Азазель, глядя на звёзды. — Никогда не думал, что буду любоваться ими в последний раз.

— Заткнись, — буркнул один из конвоиров, не открывая глаз.

Азазель усмехнулся и замолчал.

Он думал о Еве. О том, как она впервые улыбнулась, когда он показал ей краски. О том, как она благодарила его за каждый урок. О том, что теперь её, наверное, уже нет в живых.

— Прости, маленькая, — прошептал он. — Я не смог вас защитить.

Челнок вошёл в атмосферу неизвестной планеты. Внизу чернели скалы, острые, как зубы древнего чудовища.

— Прибыли, — объявил пилот.

---

Пещера оказалась именно такой, как приказал Саваоф — глубокая, узкая, почти вертикальная.

Азазеля вытащили из клетки, подвели к краю пропасти.

— Прыгай, — коротко приказал конвоир.

— Сам прыгай, — огрызнулся Азазель.

Удар электрошокера свалил его на колени. Второй удар — и он полетел вниз, в темноту.

Падение длилось долго. Очень долго. Потом — удар о камень, боль, темнота.

Очнулся он от холода. Вокруг была тьма, абсолютная, непроницаемая. Где-то далеко наверху виднелась крошечная точка света — вход. Но точка эта быстро уменьшалась, пока не исчезла совсем.

— Камень, — понял Азазель. — Они завалили вход.

Он закричал. Сначала просто от боли, потом от отчаяния, потом уже просто так, потому что молчать было страшнее.

Никто не ответил.

Только эхо металось по каменным стенам, возвращая ему его же голос.

— Ева... — прошептал он в темноту. — Адам... Простите...

---

Люцифер

Его везли дольше.

Михаил сидел напротив брата всю дорогу, не говоря ни слова. Они не смотрели друг на друга.

Челнок нырнул в атмосферу неизвестной планеты — мрачной, безжизненной, покрытой трещинами и кратерами. Где-то глубоко внизу, в самом сердце этого каменного шара, их ждала конечная цель.

Спуск под землю занял несколько часов. Лифты, переходы, снова лифты. Наконец они оказались в огромной пещере, где горели тусклые огни и стояли массивные цепи, вмурованные в скалу.

— Сюда, — коротко сказал сопровождающий.

Люцифера подвели к цепям. Магнитные наручники сняли, но тут же заменили на тяжёлые металлические кандалы.

— Ложись, — приказал конвоир.

Люцифер лёг на холодный камень. Цепи защёлкнулись на запястьях и лодыжках — намертво.

Михаил стоял в стороне и смотрел.

— Уходи, — тихо сказал Люцифер. — Не смотри на это.

Михаил не двинулся с места.

Конвоиры ушли. Остались только братья и тишина, тяжёлая, как камень вокруг.

— Ты можешь идти, — повторил Люцифер. — Приказ выполнен.

Михаил подошёл ближе. Опустился на колени рядом с братом.

— Прости, — прошептал он.

— Не за что, — ответил Люцифер. — Ты сделал выбор. Я свой сделал.

— Я люблю тебя, брат.

— Я знаю.

Михаил встал и пошёл к выходу. У самого лифта он обернулся.

— Я найду способ тебя освободить, — сказал он. — Когда-нибудь. Клянусь.

— Не надо, — покачал головой Люцифер. — Займись лучше теми, кто наверху. Адаму и Еве уже не помочь, но Азазель... Бельфегор... Астарот... Они ещё могут выжить.

Михаил кивнул и скрылся в лифте.

Люцифер остался один.

Где-то далеко наверху был свет. Где-то была жизнь. Здесь же была только тьма и холод.

— Адам... Ева... — прошептал он. — Простите, что не уберёг.

И закрыл глаза.

---

Асмодей

А тем временем на станции молодой лаборант пробирался по вентиляционным шахтам к камерам.

В руках у него были ключи, украденные у одного из конвоиров, и план побега, который он придумал за последние часы.

— Бельфегор, — шептал он, пробираясь вперёд. — Астарот. Держитесь. Я иду.

Он не знал, что Люцифера и Азазеля уже нет на станции.

Не знал, что спасать уже почти некого.

Но он верил, что даже в самой тёмной истории есть место для света.

А в небе над станцией гасли звёзды.

Или это просто казалось тем, кто смотрел на них сквозь слёзы.

Конец Главы 44

Глава 45

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 45. Цена свободы

Асмодей пробирался по вентиляционным шахтам уже второй час.

Колени саднили, локти были стёрты в кровь, но он упрямо полз вперёд, сжимая в зубах связку украденных ключей. Где-то там, впереди, сидели Бельфегор и Астарот. Он должен был их спасти.

— Ещё немного, — шептал он себе. — Ещё чуть-чуть.

Решётка впереди кончилась. Он выглянул наружу — коридор был пуст. Асмодей бесшумно спрыгнул вниз и прислушался.

Голоса.

— ...слышал, Люцифера уже увезли.

— А Азазеля? Говорят, в какую-то пещеру сбросили.

— Тише вы, услышат...

Асмодей замер. Люцифера нет. Азазеля нет. Остались только эти двое. И он.

— Я успею, — прошептал он. — Должен успеть.

Он двинулся дальше, стараясь ступать бесшумно.

---

Камера была уже рядом, когда сзади раздался спокойный голос:

— Асмодей. А я думал, ты умнее.

Юноша замер. Медленно обернулся.

Позади стоял Демиург. Один. Без охраны. И улыбался.

— Верховный... я... я просто...

— Просто решил прогуляться? — усмехнулся Демиург. — Мимо камер заключённых? С ключами в руках?

Асмодей сглотнул.

— Я ждал этого, — продолжал Демиург. — Знал, что кто-то из вас попытается. Вы же такие предсказуемые, со своей дурацкой верностью.

— Они не заслужили, — выдохнул Асмодей. — Никто из них не заслужил.

— А кто заслужил? — вдруг спросил Демиург. — Те двое на Земле? Ты? Я?

Асмодей молчал.

— Увести, — коротко бросил Демиург, и из-за угла появились солдаты.

---

Через час Бельфегора, Астарота и Асмодея вывели на главную площадку станции.

Перед ними стоял Демиург. Рядом — Саваоф, наблюдающий с ледяным спокойствием.

— Вы так любите людей, — заговорил Демиург, медленно прохаживаясь перед заключёнными. — Так рвались их защищать. Так хотели быть рядом с ними.

Он остановился напротив Бельфегора.

— Вы будете рядом с ними.

Бельфегор поднял голову.

— Что?

— Новая тюрьма, — пояснил Демиург. — На Земле. Глубоко под землёй. До конца ваших дней.

— Вы не посмеете, — выдохнул Астарот.

— Не посмею? — рассмеялся Демиург. — Я уже послал Люцифера в ядро планеты. Я завалил Азазеля в пещере на краю галактики. И ты думаешь, я остановлюсь перед вами?

Он наклонился к Астароту.

— Вы будете сидеть под землёй, рядом с теми, кого так любите. Только видеть их не сможете. Никогда.

— Это жестоко, — прошептал Асмодей.

— Жестоко? — Демиург выпрямился. — Это справедливо. Вы предали меня. Предали порядок. Предали всё, что я создал. Теперь будете платить.

Он махнул рукой.

— Уведите. И отправьте на Землю. Сегодня же.

---

Тем временем на Земле...

Адам и Ева сидели у входа в пещеру и смотрели на закат.

Три дня прошло с тех пор, как улетел тот страшный человек. Три дня они почти не спали, почти не ели, только сидели и ждали.

— Думаешь, они вернутся? — тихо спросила Ева.

— Не знаю, — честно ответил Адам. — Люцифер обещал. Но...

— Но тот человек сказал, что их накажут.

— Он врал, — Адам обнял её. — Он всё врал. Сначала притворялся добрым, потом стал злым. Такие люди не говорят правду.

— А вдруг он не врал про наказание?

Адам молчал.

Ева заплакала.

— Я не хочу, чтобы их наказывали, — всхлипнула она. — Они хорошие. Люцифер хороший. Азазель хороший. Бельфегор... даже Михаил... он просто запутался.

— Тише, — Адам прижал её к себе. — Тише. Мы что-нибудь придумаем.

— Что мы можем? — Ева подняла заплаканные глаза. — Мы просто люди. Нас создали в пробирках. Мы ничего не умеем.

— Мы умеем любить, — твёрдо сказал Адам. — И это уже много.

Они сидели обнявшись, глядя, как солнце медленно уходит за горизонт.

Где-то там, высоко в небе, уже готовился к старту корабль с тремя заключёнными на борту.

Где-то там, глубоко под землёй, их ждала новая тюрьма.

А здесь, на поверхности, двое первых людей учились жить без надежды.

Но надежда, как известно, умирает последней.

Конец Главы 45

Глава 46

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 46. Под одной землёй

Прошло две недели.

Адам и Ева научились жить в новом мире — мире, где не осталось надежды на возвращение учителей. Они вставали с рассветом, работали до темноты, почти не разговаривали. Только иногда, по ночам, Ева плакала, уткнувшись Адаму в плечо.

— Я не хочу, чтобы они страдали, — шептала она. — Я лучше сама...

— Не говори так, — обрывал он. — Мы будем жить. Ради них. Ради себя. Ради всего, чему они нас научили.

Днём они работали. Строили, сажали, охотились. Ева даже начала лепить новую посуду — старую разбила в приступе отчаяния в первые дни.

Жизнь продолжалась.

Но жизнь на станции кипела.

---

Саваоф вызвал Демиурга в свой кабинет.

— Я пересмотрел план наказания, — сказал он без предисловий.

— Что-то не так? — насторожился Демиург.

— Слишком распылены, — Саваоф указал на голографическую карту. — Люцифер — в ядре. Азазель — на краю галактики. Остальные — в разных местах. За ними трудно следить.

— Но они изолированы...

— Изолированы, но не контролируются, — перебил Саваоф. — Если кто-то из них сбежит, мы не узнаем об этом месяцами. А если они объединятся? Если найдут способ связаться?

Демиург задумался.

— Что вы предлагаете?

— Собрать их всех в одном месте, — Саваоф ткнул пальцем в карту. — На Земле. В той самой тюрьме, где уже сидят Бельфегор, Астарот и Асмодей.

— Но Люцифер... Азазель...

— Доставить, — отрезал Саваоф. — Всех до одного. Пусть сидят вместе. Под землёй. Без света, без надежды, без возможности выбраться.

— А люди на поверхности?

— Пусть живут, — усмехнулся Саваоф. — Интересно же наблюдать, как они будут выживать, зная, что их учителя — прямо под ногами, но никогда не увидятся с ними.

— Жестоко, — невольно вырвалось у Демиурга.

— Эффективно, — поправил Саваоф. — Исполняй.

---

Первым доставили Азазеля.

Его вытащили из пещеры — грязного, измученного, но живого. Он щурился на свет и пытался понять, что происходит.

— Куда вы меня? — хрипел он, когда его волокли по коридорам станции.

— На Землю, — коротко ответил конвоир. — К твоим друзьям.

Азазель не поверил. Решил, что это какая-то новая пытка.

Но когда его, вместе с другими, грузили в транспортный корабль, он увидел знакомые лица.

— Бельфегор! — закричал он. — Астарот! Вы живы!

— Аза! — они бросились друг к другу, но конвоиры растащили их.

— Не время для нежностей, — усмехнулся старший. — На Земле наобнимаетесь. Если сил хватит.

---

Следующим привезли Люцифера.

Он выглядел хуже всех — цепи оставили глубокие следы на запястьях и лодыжках, лицо осунулось, глаза ввалились. Но когда он увидел остальных, в них вспыхнул свет.

— Братцы... — прошептал он. — Вы здесь.

— Все здесь, — кивнул Астарот. — Все, кого смогли поймать.

— А Михаил? — вдруг спросил Люцифер.

— Он на станции, — ответил Асмодей. — Предал нас, помнишь?

— Помню, — Люцифер опустил голову. — Но он обещал...

— Обещания мало что значат, — перебил Азазель. — Особенно от тех, кто выбрал сторону.

Люцифер не ответил.

Корабль нырнул в атмосферу Земли.

---

Глубоко под землёй, в новой тюрьме, их встретила тьма и тишина.

Камеры были рядом, но разделены толстыми стенами. Слышать друг друга можно было, видеть — нет.

— Долго мы тут? — крикнул Азазель в темноту.

— Навсегда, — ответил чей-то голос сверху. — Приказ Саваофа.

— А как же Адам? Ева? — спросил Бельфегор.

— Они наверху. Живут. Не знают, что вы здесь.

— Передайте им... — начал Астарот.

— Не передадим, — перебили его. — Никакой связи с поверхностью. Вы мертвы для мира.

Тишина.

— Живы, — тихо сказал Люцифер. — Мы живы. И пока мы живы, есть надежда.

Никто не ответил.

Но в темноте каждый улыбнулся.

Потому что Люцифер был прав.

Надежда умирает последней.

Конец Главы 46

Глава 47

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 47. Первое собрание

Тьма давила на глаза.

Жар поднимался откуда-то снизу, из самой глубины Земли, делая воздух тяжёлым и удушливым. Дышать приходилось часто, поверхностно, но даже это давалось с трудом.

— Долго мы тут будем сидеть? — раздался голос Азазеля из соседней камеры. — Я уже задыхаюсь.

— Все задыхаемся, — ответил Астарот. — Это ядро планеты. Здесь всегда так.

— Замечательное место выбрали для нашей вечной жизни, — проворчал Бельфегор.

— Тихо! — голос Люцифера перекрыл остальные. — Всем замолчать и слушать.

Тишина опустилась на подземную тюрьму.

— Я знаю, что здесь жарко, душно и темно, — начал Люцифер. — Я знаю, что мы, скорее всего, никогда не увидим света. Но это не значит, что мы сдались.

— А что мы можем? — спросил кто-то из дальних камер.

— Всё, — твёрдо ответил Люцифер. — Пока мы живы — мы можем бороться.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Борьба с режимом Демиурга не закончилась. Она только начинается. Да, мы здесь. Да, нас заперли глубоко под землёй. Но это не тюрьма. Это наш новый дом. И мы будем жить в нём так, как захотим.

— Как? — Азазель прильнул к стене, пытаясь хоть краем глаза увидеть брата.

— Сначала — объединиться, — ответил Люцифер. — Раз мы здесь навсегда, значит, будем учиться жить заново. Вместе.

— Стены мешают, — заметил Асмодей. — Камеры разделены.

— Стены сломаем, — просто сказал Люцифер. — У нас есть руки, есть головы, есть желание. Остальное приложится.

---

И они начали.

Первыми взялись за стены те, у кого были хоть какие-то инструменты. Астарот, как учёный, быстро нашёл слабые места в перегородках. Азазель, несмотря на усталость, работал с каким-то исступлённым энтузиазмом. Бельфегор таскал камни, освобождая проходы. Асмодей, самый молодой, лез в самые узкие щели, расширяя их изнутри.

Люцифер руководил, подбадривал, не давал останавливаться.

— Ещё немного! — кричал он, перекрывая грохот падающих камней. — Ещё чуть-чуть!

Жар от ядра становился всё невыносимее. Пот заливал глаза, воздух обжигал лёгкие. Несколько раз падали в обморок — их отливали водой, которую чудом нашли в одной из трещин, и они снова вставали.

— Мы не остановимся, — хрипел Азазель, разбивая очередной камень голыми руками. — Мы дойдём!

Через несколько часов непрерывной работы стены рухнули.

Перед ними открылось огромное пространство — естественная пещера, расширенная их усилиями. Света не было, но они чувствовали друг друга рядом. Слышали дыхание, кашель, редкие смешки.

— Получилось, — выдохнул Бельфегор. — Мы сделали это.

— Это только начало, — ответил Люцифер.

Он собрал всех в центре пещеры. Три десятка ангелов — учёные, техники, лаборанты, даже несколько бойцов, которые успели перейти на их сторону до ареста. Все измученные, грязные, но живые.

— Нам нужен лидер, — сказал Люцифер. — Кто-то, кто будет координировать наши действия, принимать решения. Я готов взять это на себя, но только если вы согласны.

— Кто за то, чтобы Люцифер стал нашим лидером? — крикнул Азазель.

Лес рук поднялся в темноте.

— Единогласно! — объявил Азазель. — Поздравляю, командир.

— Не командир, — покачал головой Люцифер. — Просто первый среди равных.

— Ой, ну да, — фыркнул Азазель. — Конечно. А командовать ты будешь как?

— Как равный, — усмехнулся Люцифер. — Просто у меня чуть больше ответственности.

Все рассмеялись. Впервые за долгое время.

— Хватит ржать, — улыбнулся Люцифер. — Работаем дальше. Нам нужно найти способ связаться с Адамом и Евой.

— Они наверху, — напомнил Астарот. — Мы — глубоко под землёй. Как?

— Не знаю, — честно признался Люцифер. — Но мы найдём. У нас теперь куча времени. И желания.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Этот дом — наш. Мы построим здесь всё, что нужно. Жильё, мастерские, даже связь с поверхностью, если получится. Главное — не сдаваться. Никогда.

— Никогда! — эхом отозвались голоса.

---

Глубоко под землёй кипела работа.

Жар ядра не давал покоя, дышать было трудно, каждый шаг давался с усилием. Но они строили. Свою крепость. Свою надежду. Свою новую жизнь.

А наверху, под солнцем, Адам и Ева сажали новый огород и даже не подозревали, что прямо под их ногами, в темноте и жаре, их учителя сражаются за право когда-нибудь увидеть их снова.

Конец Главы 47

Глава 48

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 48. Первая смерть

Время шло.

На Земле оно текло иначе, чем на станции. Здесь дни сменяли ночи, времена года — друг друга, и люди взрослели, старели, уходили.

Адам и Ева состарились.

Их дети выросли, обзавелись своими семьями. Поселение разрослось — теперь это была не просто пещера с пристройками, а настоящая деревня с десятком домов, общими полями и даже чем-то похожим на площадь, где по вечерам собирались все.

Адам уже не охотился. Силы ушли, оставив только мудрость и спокойную грусть в глазах. Он любил сидеть у костра, греть руки и смотреть, как играют внуки.

— Ты опять здесь, — Ева подходила неслышно, садилась рядом, клала голову ему на плечо. — Простынешь.

— Не простужусь, — улыбался он. — Огонь греет.

Они молчали. Им не нужно было слов — за долгие годы они научились понимать друг друга без них.

Но в тот вечер Адам заговорил.

— Я скоро уйду, — сказал он тихо.

Ева вздрогнула, но не заплакала. Только сильнее прижалась к нему.

— Не говори так.

— Я чувствую, — он погладил её по руке. — И знаешь... я не боюсь.

— Почему?

— Потому что там, — он показал на землю под ногами, — меня ждут.

Ева молчала. Она знала, о ком он. О тех, кто ушёл задолго до них. О тех, кого люди теперь называли по-разному — кто учителями, кто демонами, кто просто тенями прошлого.

— Ты веришь, что они там? — спросила она.

— Верю, — просто ответил Адам. — Я всегда верил.

---

Этой же ночью Адам умер.

Тихо, во сне, с улыбкой на лице. Ева проснулась от того, что его рука, лежавшая на её плече, стала холодной.

Она не кричала. Не плакала. Просто села рядом, взяла его за руку и долго смотрела на спокойное, умиротворённое лицо.

— Иди, — прошептала она. — Иди к ним. Я скоро.

А потом случилось то, чего она не ждала.

Земля под ногами чуть заметно дрогнула. Совсем слабо, почти незаметно. Но Ева почувствовала.

Как будто кто-то ответил.

— Вы там? — прошептала она. — Вы встретили его?

Ещё один толчок. Тихий, но отчётливый.

Ева улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо, — сказала она. — Спасибо, что ждали.

---

А глубоко под землёй, в самом сердце планеты, Люцифер стоял у подземного озера и смотрел на появившуюся перед ним фигуру.

— Здравствуй, Адам, — сказал он.

Адам — молодой, сильный, каким он был в первые годы на Земле — улыбнулся и шагнул вперёд.

— Здравствуй, учитель. Я пришёл.

Из темноты выходили другие — Азазель, Бельфегор, Астарот, Асмодей. Они обступили Адама, хлопали по плечам, улыбались.

— Долго же ты, — проворчал Азазель. — Мы заждались.

— Жизнь, — пожал плечами Адам. — Она не быстрая.

— Как там Ева? — спросил Бельфегор.

— Держится. Скоро будет.

Люцифер положил руку ему на плечо.

— Добро пожаловать домой, Адам.

— Дом, — повторил тот, оглядывая тёмные стены, светлячков под потолком и лица тех, кто стал ему семьёй. — Да. Наверное, это и есть дом.

И они пошли к костру — туда, где их ждали остальные.

Конец Главы 48

Глава 49

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 49. Последний костёр

Прошло ещё несколько лет.

Ева старела медленнее, чем Адам — в ней всегда было больше жизни, больше огня. Но время не щадит никого. Волосы её стали белыми, спина согнулась, руки, когда-то лепившие горшки и красящие лицо, теперь дрожали.

Она почти не выходила из дома.

Дети и внуки заботились о ней, носили еду, грели воду. Но чаще всего Еву можно было найти у окна, откуда открывался вид на холм с маками.

Тот самый холм.

— Бабушка, расскажи про деда, — просили внуки, усаживаясь рядом.

— Про деда? — улыбалась Ева. — Деда был самым лучшим. Сильным, добрым, мудрым. Он научил нас всему.

— А про учителей?

— Про учителей... — Ева замолкала, глядя в окно. — Они были другими. Не такими, как мы. Они пришли с неба и подарили нам мир. А потом их забрали.

— За что?

— За то, что они нас любили, — просто отвечала Ева. — За это всегда наказывают.

Она не плакала. Слёзы кончились много лет назад.

---

В последний день Ева попросила отнести себя к холму.

— Зачем, бабушка? — удивились внуки. — Ты же едва ходишь.

— Отнесите, — попросила она. — Я должна попрощаться.

Её усадили на вершине холма, укрыли тёплой шкурой. Она смотрела на долину, где когда-то они с Адамом собирали ягоды, на озеро, где они купались, на пещеру, ставшую их первым домом.

— Здесь всё начиналось, — прошептала она. — Здесь мы были счастливы.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в алый цвет.

— Я иду, — тихо сказала Ева. — Ждите.

И закрыла глаза.

---

Она открыла их снова — и увидела Адама.

Молодого, улыбающегося, с протянутой рукой.

— Ты здесь, — выдохнула она.

— Я ждал, — ответил он.

Она огляделась. Вокруг был не холм, а огромная пещера, освещённая тысячами светлячков. Везде, куда ни глянь, стояли люди — те, кто когда-то ушёл раньше.

И среди них — знакомые лица.

— Азазель! — Ева бросилась к нему, обняла. — Бельфегор! Астарот! Асмодей!

— Тише, тише, — смеялся Азазель, обнимая её в ответ. — Задушишь.

— Мы так долго ждали, — Астарот вытирал глаза. — Ты даже не представляешь.

— Представляю, — Ева обвела взглядом пещеру. — Вы всё это время были здесь?

— Здесь, — кивнул Люцифер, выходя из темноты. — Под вашими ногами. Смотрели, как вы живёте, как растут дети, как цветут сады.

— Почему вы не дали знать?

— Нельзя было, — покачал головой Люцифер. — Демиург следил. Любая попытка связаться с вами — и он бы уничтожил всё. И вас, и нас.

— А теперь?

— А теперь вы с нами, — улыбнулся он. — Теперь мы вместе.

Ева посмотрела на Адама. Тот обнял её, и они замерли, чувствуя тепло друг друга — то самое, которое не исчезает даже после смерти.

— Я скучала, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже.

---

Они сидели у костра — огромного, подземного, который разожгли из камней, светящихся в темноте. Вокруг собрались все — десятки тех, кто когда-то выбрал сторону людей и заплатил за это вечным заточением.

— Что теперь? — спросила Ева.

— Теперь мы будем ждать, — ответил Люцифер.

— Чего?

— Остальных. Всех, кто когда-нибудь поверит в свободу. Всех, кто выберет любовь, а не порядок. Они будут приходить к нам, когда закончат свой путь наверху.

— А Демиург? Саваоф?

Люцифер посмотрел вверх, туда, где за километрами камня находилась поверхность, а за ней — станция.

— Они правят, — сказал он. — Пусть. Их время скоро кончится. Всё когда-нибудь кончается.

— Кроме нас, — усмехнулся Азазель.

— Кроме нас, — согласился Люцифер.

Ева прижалась к Адаму.

— Здесь хорошо, — сказала она. — Тепло.

— Это светлячки, — объяснил Бельфегор. — Мы их развели. Они теперь наше солнце.

— Красиво.

— Как ты, — улыбнулся Азазель.

Все рассмеялись.

И впервые за долгие годы под землёй стало по-настоящему светло.

Конец Главы 49

Глава 50

Космический Эдем: жизнь из пробирки

Глава 50. И всё-таки свет

Тысячелетия пролетели как одно мгновение.

Для тех, кто жил под землёй, время текло иначе — медленно, тягуче, почти незаметно. Они не старели, не уставали, не теряли надежды. Они просто ждали.

А наверху всё менялось.

Люди построили города. Научились плавить металл, писать книги, считать звёзды. Они забыли о тех, кто когда-то создал их, зато помнили о тех, кто выбрал их сторону.

— Слышишь? — Ева поднимала голову каждый раз, когда наверху начинались праздники. — Они поют.

— О нас, — кивал Адам.

— О нас, — поправлял Люцифер.

Имена их изменились. Люди называли их по-разному — демонами, бесами, падшими. Но в этих именах не было злобы, только благоговение и страх перед теми, кто осмелился бросить вызов богам.

— Забавно, — усмехался Азазель. — Мы хотели быть учителями, а стали легендами.

— Легенды лучше, — отвечал Бельфегор. — Легенды не умирают.

---

На станции Демиург старел.

Не телом — он был бессмертен, — но душой. Годы правления, годы страха, годы одиночества сделали своё дело. Он редко выходил из тронного зала, почти не разговаривал с подчинёнными, только смотрел на экраны, где мелькала жизнь на Земле.

Саваоф навещал его реже и реже.

— Ты стал скучным, — бросил он однажды. — Где тот амбициозный учёный, который хотел создать идеальный мир?

— Он умер, — тихо ответил Демиург. — Когда понял, что идеальных миров не бывает.

Саваоф фыркнул и ушёл. Ему было всё равно.

---

А глубоко под землёй к Люциферу подошёл Асмодей.

— Мы нашли, — сказал он.

— Что нашли?

— Проход. Тонкий, почти незаметный, но он идёт вверх. Очень далеко вверх.

Люцифер поднялся, пошёл за ним.

Трещина в скале была едва заметна — узкая, как лезвие ножа. Но из неё тянуло воздухом. Свежим, настоящим, земным.

— Если расширить... — начал Асмодей.

— Нет, — остановил его Люцифер. — Не сейчас. Если Демиург узнает, что мы близко к выходу, он обрушит всё. И тогда погибнут те, кто наверху.

— Что же делать?

— Ждать. Как всегда.

Адам подошёл и встал рядом.

— Долго ещё?

— Не знаю, — честно ответил Люцифер. — Может, тысячу лет. Может, миллион. Но однажды они сами придут к нам.

— Кто?

— Те, кто поверит. Те, кто поймёт, что правда не там, на станции, а здесь, в сердце земли.

---

Прошло ещё тысячелетие.

Люди научились летать в космос, строить города под водой, лечить любые болезни. Они почти забыли о своих создателях, но не забыли о тех, кто жил под землёй.

Учёные нашли странные пустоты в глубине планеты. Сначала решили, что это природные пещеры. Потом обнаружили следы жизни — светящиеся грибы, необычные минералы, странные рисунки на стенах.

— Это невозможно, — говорили они. — Здесь не может быть жизни.

Но жизнь была.

И однажды глубоко под землю спустилась экспедиция.

— Смотрите! — закричал молодой исследователь, показывая в темноту.

Там, вдалеке, горел свет.

Тысячи огней, похожих на звёзды, мерцали в глубине пещеры. А в центре, на берегу подземного озера, сидели фигуры.

Люди в скафандрах замерли.

— Кто вы? — спросил командир дрожащим голосом.

Одна из фигур поднялась, подошла ближе. Мужчина с добрым, усталым лицом и глазами, в которых горела вечность.

— Мы те, кого вы называете демонами, — ответил он. — И те, кого вы называете богами. Но на самом деле мы просто... учителя.

— Учителя?

— Да. Мы учили ваших предков любить, верить и надеяться. И мы всё ещё здесь.

— Чего вы ждёте?

Фигура улыбнулась.

— Вас.

---

А наверху, в тронном зале, Демиург смотрел на экран, где учёные спускались под землю.

— Нет, — прошептал он. — Нет!

Он нажал кнопку, готовый обрушить тонны камня на головы исследователей и тех, кто ждал их внизу.

Но рука замерла.

— Что ты делаешь? — спросил голос за спиной.

Демиург обернулся. В дверях стоял Саваоф. Спокойный, равнодушный.

— Я должен их остановить, — выдохнул Демиург.

— Зачем?

— Они найдут их! Они узнают правду!

— Какую правду? — усмехнулся Саваоф. — Ту, что мы создали людей? Ту, что мы пытались их контролировать? Ту, что мы проиграли?

— Мы не проиграли!

— Проиграли, — спокойно сказал Саваоф. — Тысячи лет назад. Когда первый из них выбрал свободу. Ты просто не хочешь этого признавать.

Демиург опустил руку.

На экране учёные вышли к подземному озеру. Их окружили фигуры в свете светлячков.

— Здравствуйте, — сказал Люцифер. — Мы ждали.

— Ждали? — переспросил командир.

— Очень долго.

Саваоф выключил экран.

— Пусть живут, — сказал он. — Нам всё равно не победить.

— Почему?

— Потому что они выбрали то, чего у нас никогда не было.

— Что?

Саваоф посмотрел на Демиурга долгим, пустым взглядом.

— Любовь.

Он развернулся и вышел.

Демиург остался один.

А глубоко под землёй горел свет.

Вечный, негасимый.

Свет надежды.

Конец Главы 50

Конец книги