Капитан

Глава 1

Сидорин открыл дверь дежурного по станции, достал сигарету из слегка скомканной пачки и нервно закурил. Сейчас он пообщался с Владимиром Ивановичем дежурным по Чулымской железнодорожной станции, и тот ему рассказал о разговоре с поездным диспетчером. Диспетчер сообщил о том, что поступило несколько сигналов от машинистов грузовых составов, о присутствии в Медвежьем логу запаха гари и задымлении. Лог находился между его станцией, на которой он был начальником и Сосновкой. Это место из-за затяжного спуска не любили все экипажи подвижного состава РЖД работающие на этой магистрали. Мало того, что спуск, а потом такой же долгий подъем, так еще лес слишком близко подходил к железнодорожному полотну. Это был не первый сигнал. В этом районе частенько случались лесные пожары, и чем суше становилось, тем больше вырастала вероятность возгорания.

-Василий Григорьевич, может позвонить в управление дороги? – осмелилась лезть со своим советом к начальнику станции Владимир Иванович.

- Сегодня дежурный поездной диспетчер Клавдия Сысоева. Нормальная баба. Без повода беспокоить не станет, - продолжал разговор Костырев Владимир Иванович.

-Может, сразу в Федеральное агентство лесных пожаров? – грубо отозвался Сидорин.

-Звонил я уже в управление.

-И что они? – не обиделся на резкость начальника дежурный по станции.

-Ничего. Сказали, что сообщат куда следует. А куда им звонить? Начальнику дистанции пути Дорогавцеву. Как ты думаешь, куда тот в свою очередь позвонит? – задал вопрос Василий Григорьевич.

-Начальнику эксплуатационного участка Шубину, - без запинки ответил дежурный.

-И что ему Шубин скажет? Что месяц, как свой трактор починить не могут, чтобы в Медвежьем логу минерализованную полосу прокультивировать. Там сухая трава мне по колено. Я понимаю, что местность заболоченная, но делать-то что-то надо? Шубин запчастей на трактор найти не может, Дорогавцеву наплевать. Может, мне за них работать? – злился Сидорин.

Сигарета, как назло не хотела разгораться. Василий Григорьевич бросил ее в урну и быстрым шагом направился к станционным строениям. Этот запах гари хорошим не закончится, понимал начальник станции, но ничего поделать не мог. Начальству виднее, на то оно и начальство. Он сделал все, что было в его силах. Раздосадованный этой нехорошей новостью он вышел на перрон к вокзалу. Для районного центра вокзал выглядел достаточно прилично. Старой постройки одноэтажное здание, зато качественно отреставрированное, что вызывало умиление у пассажиров поездов, которые следовали через станцию. Оставалось и остальные вспомогательные постройки привести в надлежащее состояние, и навести на прилегающей территории образцовый порядок. За этим порядком, не только внешним, но и внутренним он рьяно наблюдал. Под сенью веток яблочных деревьев, которыми было окружено здание вокзала, за деревянным столом устроилось несколько его подчиненных. Кто был, поумней, тот сразу же исчез за ближайшими строениями, едва завидев приближающееся начальство. Не успел ретироваться только машинист маневрового тепловоза Фролов и его помощник Александр. Парочка подобралась на славу, по крайней мере, так о них всегда отзывался Василий Григорьевич. Фролов Анатолий Данилович, пред пенсионного возраста железнодорожник, размеренный и неторопливый в действиях мужчина, мог запросто поспорить с начальником станции по вопросу организации работы, когда остальные предпочитали промолчать. Может, где-то за глаза Сидорина и ругали, но открыто противоречить боялись. А этот мог задать неудобный вопрос, или поставить под сомнение решение руководителя. Такие люди, как заноза в одном месте и от них надо было избавляться. Другое дело его помощник Саша Демин. Молод, неопытен, только окончил курсы помощников машиниста и лелеял мечту стать машинистом грузовых составов. До грузовых поездов пока еще далеко, а вот командовать маневровым тепловозом в самый раз. Этот начальство если не уважал, то просто боялся. Вот только на стажировку он попал не к тому. Фролов конечно профессии научит, а вот чинопочитанию вряд ли.

-Что, за посиделки в рабочее время? – налетел на них Сидорин. При этом он обратил внимание на кепку с якорем на околыше, из-под которой торчали костяшки домино.

-Так время не рабочее, а обеденное, - вставил словечко Данилович.

-Обедать будете, когда все сделаете. Вам, что заняться нечем? – прикрикнул на парочку Василий Григорьевич.

-Значит никогда. И куда смотрит профсоюз? – забурчал Фролов, сгребая кости домино в фуражку.

-Пойдем Сашок, обед закончился.

-Данилович, попрошу соблюдать правила ношения форменной одежды. Что это за морская тематика? – кивнул он на фуражку и пристально посмотрел на уголок тельняшки, выглядывающий из-под форменной рубашки машиниста.

-У вас тепловоз, а не морской буксир и вы машинист, а не морской волк, - сделал замечание Сидорин.

Все на станции знали, что Анатолий Данилович в своей молодости служил на флоте и весьма трепетно относился к воспоминаниям об этих годах. О его бывшей службе на Балтике напоминала не только старая тельняшка, но еще и наколка в виде якоря на руке. Хотя машинист напрямую не подчинялся начальнику станции, но учитывая то, что у Сидорина старший брат был начальником депо, то это было практически одно и то же. В этот раз Фролов предпочел не пререкаться и молча побрел к своему ЧМЭ3 стоящему на третьем пути. Тут их уже поджидал составитель поездов Ванька Гунько, который незаметно для начальника ретировался от столика в саду.

-Не дал партию закончить, - сокрушался Иван.

-С этим Сидориным и в обед не отдохнешь, - жаловался сцепщик.

-Молчать не надо. Вы же на профсоюзных собраниях язык в одно место засунете, а потом жалуетесь, - заметил Данилович, забираясь на локомотив. Здесь он сменил кепку с якорем на фуражку машиниста. Зачем давать Сидорину лишний повод делать ему замечания?

-Давай уже Ваня доделаем то, что начали. Какие там еще вагоны надо соединить? Что тебе составитель сказал? – начал задавать Фролов вопросы, касающиеся работы. ЧМЭ3 выплюнул в небо порцию дыма, чтобы продолжить работу. Громыхая колесами на стыках рельс, проскочил через станцию товарный состав с несколькими цистернами бензина, затесавшимися среди грузовых вагонов с лесом кругляком. Маневровый тепловоз таскал вагоны для нового состава, когда раздался отдаленный рокот и напор теплого воздуха сорвал с головы машиниста его фуражку с якорем.

-Что это было? – с гримасой удивления на лице, обратился Фролов к своему стажеру.

-Не знаю, - пожал плечами Александр. Он даже вышел на площадку локомотива, чтобы посмотреть, что могло послужить причиной такого звука. Через некоторое время на перрон выбежали женщины из бухгалтерии и станционные кассиры. Они все смотрели в одну сторону. Фролов не поленился и подогнал тепловоз поближе к станции.

-Посиди здесь, а я пойду, узнаю, что случилось, - приказал он своему напарнику и,спустившись по лестнице, направился в сторону перрона. Людей на площадке прибавилось.

-Что стряслось-то? – поинтересовался он у дежурного по станции, который стоял вместе с женщинами. Тот молча указал на багровое зарево на линии горизонта.

-Цистерны с бензином взорвались в Медвежьем логу, - пояснил Владимир Иванович Костырев.

-Как взорвались? Сами собой что ли? – удивился Фролов.

-Нет, конечно. Лесной пожар близко к насыпи подошел. Машинисты и до этого говорили о задымлении, а тут, по-видимому, сильнее разгорелся. Каждый год одно и то же. Правда, так близко огонь никогда не добирался, - поделился информацией Иванович.

-Начальник станции знает? – спросил машинист.

-Он к мэру уехал, решать вопрос по стройматериалам на пешеходный переход. Я пытался дозвониться, но не смог, - словно в свое оправдание Владимир показал телефон, зажатый в руке.

-Кто-нибудь пострадал? – последовал следующий вопрос.

-Из Сосновки в нашу сторону вышел скорый поезд с юга. От них ушел, а к нам не пришел, - развел руками Костырев.

-Клава себе места не находит, - с сожалением в голосе произнес Костырев, упомянув в разговоре поездного диспетчера.

- Если бы с товарняка о пожаре сообщили заранее, то она бы пассажирский поезд на перегоне задержала, а так…

-Ты думаешь, он там? – показал Анатолий Данилович в сторону зарева.

-Надо, что-то делать? – задумался Фролов.

- Что делать? Движение по магистрали перекрыто, в МЧС я позвонил, - ответил Иванович.

-Если они попали под взрыв, то плохо дело. Там подъем. Сеть обесточена, и электропоезд останется в самом логе. К этому перегону дорога крюк делает, и МЧС не сразу доберется. Людей надо спасать, - волновался Данилович.

-Как спасать? У меня, что вертолет есть? – возмутился Костырев.

-Не вертолет, а мой ЧМЭ3. Давай подцепим платформу, и я смогу спуститься в Медвежий лог, - неожиданно предложил мужчина.

-Ты сумасшедший! Куда? Там же кромешный ад. Рисковать техникой и людьми? Я не могу принять такого решения, - отрицательно замотал головой Владимир Иванович.

- А кто может? Сидорина нет. Ты дежурный помощник и это в твоей власти! – настаивал Фролов.

-Моей? Послать тебя на смерть? Увольте.

-Ты не посылаешь меня. Я сам туда поеду, только дай разрешение, - давил на дежурного Анатолий Данилович.

-Володя, пойми, там же люди! Этот скорый набит детьми, которые ехали с моря. Ты человек или нет?

-Не ори на меня! – повысил голос Владимир Иванович.

-Черт с тобой, беру все на себя. Хватай Гунько и цепляй платформу, - дал разрешение дежурный по станции. Затем Владимир Иванович отправился на станцию, чтобы выйти на связь с поездным диспетчером.

-Клава, слушай сюда внимательно. Я перевожу маневровый на первый путь. Переведи все стрелки и дай ему зеленую улицу.

-Что вы хотите Владимир Иванович? – раздался из динамика заплаканный голос поездного диспетчера Сысоевой.

-Хочу, отправить наш маневровый с платформой в Медвежий лог. Если скорый там, то Данилович заберет на борт пострадавших. Скольких сможет, - уже более тихо продолжил дежурный по станции.

-Сидоркин знает? – уточняла Клавдия.

-Его нет на месте. Это нам решать. Ты диспетчер, без тебя я ничего не смогу сделать.

-Но там же…, - всхлипнула Клава.

- Я знаю. На скором поезде дети едут из лагерей с моря. А если бы там был твой внук? – задал вопрос Костырев.

-Я вас поняла Владимир Иванович, делаю «зеленую линию», - больше не о чем не спрашивала Сысоева.

Фролов вернулся бегом к локомотиву.

-Ваня, сейчас прицепишь мне открытую платформу, - на ходу крикнул составителю поездов Данилович.

-Так, ее в плане не было, - растерялся Гунько.

-Теперь у нас другой план. Делай, что говорят.

Машинист заскочил в кабину локомотива. Вид у него взъерошенный.

-Данилович, что случилось? – переживал о своем наставнике стажер.

-Товарняк в Медвежьем логу загорелся от лесного пожара и у него рванули цистерны с бензином. Скорый из Адлера оказался в огненном мешке. Забирай свои манатки и дуй на станцию.

-Не понял? – возмутился такой командой парень.

-Что тут понимать Санек? Я еду на перегон людей спасать.

-А я? – еще полностью не понимал всего происходящего Александр.

-А ты остаешься, - решил за него Фролов.

-Это еще почему?

-А потому-что ты молод, и тебе еще жить да жить, а здесь неизвестно вернусь ли я. Я свое отжил, а тебе еще семью заводить, - назвал весомые причины взрослый мужчина.

-Нет, дядь Толь. Так дело не пойдет. Где ты, там и я. Будешь гнать, все равно не уйду, - принял решение парень.

-Как знаешь Сашок, только потом на меня не обижайся, - не стал настаивать Фролов. Он снова надел свою любимую кепку. Эта кепка придавала мужчине какую-то внутреннюю силу. В ней он снова чувствовал себя молодым, словно снова стоял на мостике своего противолодочного корабля.

ЧМЭ3 с платформой переехал на первый путь и, на полном ходу помчался в сторону опасного переезда. Сысоева, как и обещала, обеспечила ему «зеленую линию». Чем ближе они подъезжали к месту катастрофы, тем более апокалиптичней становился окружающий вид. Горела трава и лес. Скорый поезд оказался на момент взрыва в самой нижней точке Медвежьего лога, и встретился с товарным составом движущимся ему навстречу. Несколько вагонов обеих поездов, были перевернуты взрывной волной, и теперь пылали вместе с лесом. Смрадный, едкий дым выедал глаза и не давал нормально дышать. Электровоз скорого поезда горел, как бенгальский огонь и по этому маяку, Фролов ориентировался, на какое расстояние можно было подъехать к пассажирскому составу. Огонь начинал лизать колеса его локомотива, угрожая перекинуться выше.

-Санек, ищи людей! – приказал машинист, покидая кабину тепловоза. Железнодорожники нырнули в пелену дыма, призывая к себе оставшихся в живых пассажиров. Они появлялись, словно ниоткуда, порой похожие на бродячих мертвецов. Кто был просто перепуган, а кто-то сильно пострадал от огня. Сашка с Даниловичем, переступая через обугленные трупы пассажиров, помогали людям забраться на платформу. Дети плакали, а матери метались между вагонами в поисках своих отпрысков. Крики, плач, стоны, все смешалось в один звук, поглощаемый гулом ревущей огненной стихии. Когда огонь стал подбираться к топливному баку ЧМЭ3, машинист принял решение уходить из опасной зоны. Скрипнули колесные пары и ЧМЭ3 начал набирать ход. Саша подсаживал на платформу последних пассажиров пожелавших спастись таким образом. Он запрыгнул на ступеньку лестницы, ведущей, на площадку тепловоза и окинул взглядом задымленное поле земли, с выгоревшей травой возле догорающего электровоза. И тут он услышал детский крик и сквозь пелену дыма, заметил фигурку девочки, которая бежала в их сторону.

-Давай быстрее! – подгонял ее помощник, понимая, что Данилович уже не остановит тепловоз, который с трудом преодолевал подъем. Девчушка бежала, а потом, споткнувшись, упала. У Александра все оборвалось внутри. Неужели не встанет? Если он побежит к ней на помощь, то навсегда останется в этом Медвежьем логу. Девочка сумела подняться и продолжила гнаться за удаляющимся локомотивом.

-Давай! Еще немного, - протянул Саня свободную руку в сторону юной пассажирки. Девочка старалась, но ни как не могла догнать тепловоз. Казалось вот - вот добежит, оставалось только протянуть ладонь. Если еще раз упадет, то больше уже не встанет. Данилович заметил девчонку и чуть сбавил ход. Рука Александра коснулась запястья пассажирки, его пальцы крепко сжали ладонь девушки. Он потянул ее к себе и помог заскочить на последнюю ступень.

-Пошли в кабину, - подтолкнул парень в спину девчушку. Внутри было тоже жарко, но не так задымлено.

-Как зовут тебя? – поинтересовался Фролов продолжая управлять тепловозом.

-Зоя, - назвала свое имя девочка.

-Ты была с родителями? - затронул больную тему машинист.

-Нет. С воспитателем. Мы ехали с Черного моря домой, - призналась она.

-Это хорошо, что с воспитателем, - облегченно вздохнул Данилович, понимая, что Зоя не закатит им истерики по пропавшим родителям.

-А, что будет с остальными? – робко поинтересовалась пассажирка.

Простой, но каверзный вопрос. Александр попытался сам на него ответить: « Скоро здесь будут машины МЧС и скорой помощи. Всех вывезут в безопасное место и окажут помощь».

Оптимистический ответ. Что еще можно сказать в такой ситуации?

-А мы куда едем? – вновь поинтересовалась Зоя.

-На станцию. Там вас всех отправят в больницу и помогут найти знакомых или родственников, - теперь уже заговорил Фролов.

-Дяденька, мы, кажется, горим, - произнесла юная пассажирка, указывая пальцем в окно с левой стороны кабины. Анатолий Данилович посмотрел в нужном направлении.

-Сашка, черт подери! Точно горим.

Сквозь дверцы прикрывавшие дизель тепловоза валил черный дым, и вырывались языки пламени.

-Я сейчас дядь Толь! – схватил Александр огнетушитель. Одного оказалось мало, а затем в ход пошла старая фуфайка Фролова. Саня героически боролся с огнем не жалея своего здоровья. Данилович поднес микрофон радиостанции к своим губам.

-Клава, ты меня слышишь? – вызвал он поездного диспетчера, наплевав на правила радиообмена.

-Слышу Данилович. Где вы? – отозвался знакомый голос из динамика.

-Из лога вырвались. Здесь стоит скорый. Вернее то, что от него осталось. Кругом бушует пожар и много погибших. У меня на борту несколько десятков раненных людей. Нужна «скорая помощь».

-Приняла. Сейчас вызову. Вам еще далеко? – интересовалась Сысоева.

-Мы рядом. И вот еще что, кроме скорой, нужна пожарная машина. Мой тепловоз горит, и пламя сбить не удается. Конец связи, - спокойно ответил машинист, оценивая возможные шансы добраться до станции.

-Где я тебе пожарную машину возьму? – в отчаянье спросила саму себя Клавдия, предварительно отключив микрофон. Они все умчались в Медвежий лог. Немного подумав, переключилась на дежурного по станции.

-Иванович, Фролов возвращается. Скорый поезд из Адлера попал под взрыв. Там много пострадавших. У Даниловича на платформе несколько десятков пассажиров. У большинства ожоги. Надо организовать медицинскую помощь. И самое главное, тепловоз Фролова горит. Не знаю, дотянет ли. Все пожарные машины на выезде. Придется тушить своими силами.

-Понял тебя, - не растерялся Костырев. Громкоговорители на станции ожили и заговорили голосом дежурного.

-Всему мужскому персоналу станции прибыть на первую платформу. При себе иметь средства пожаротушения. Семенов, развернуть пожарный расчет и подключить рукава к гидрантам от водонапорной башни Ребята, наш Данилович горит. Быть готовыми к тушению маневрового тепловоза.

Больше объяснять никому ничего не пришлось. Народ быстро собрался и ждал. Вот из-за лесопосадки появился ЧМЭ3, за которым тянулся черный шлейф дыма. Рабочие действовали слаженно и уверенно, как от них требовал начальник станции. Звякали металлическим звуком отлетевшие на перрон использованные огнетушители и била из брандспойта струя воды в сторону многострадального ЧМЭ3. Скорой помощи из районной больницы они так и не дождались, и пострадавших пассажиров отвозили в город сотрудники станции на своих собственных автомобилях. Сашку, получившего ожоги рук, увезли тоже. Рабочие сматывали пожарные рукава, когда на станцию примчался Сидорин. Он выскочил на перрон и замер возле закопченного сажей, с облущенной от огня краской тепловоза.

-Что это? – закричал начальник, обращаясь к стоящим на платформе, Фролову и дежурному по станции.

-Василий Григорьевич, я сейчас все поясню, - попытался прояснить ситуацию Костырев.

-В Медвежьем логе взорвалась цистерны с бензином у товарного поезда. Там бушует лесной пожар. Ему навстречу шел скорый из Адлера. Они встретились в Медвежьем логу и оба поезда пострадали. Если бы о пожаре узнали раньше, то можно было предотвратить эту встречу. Сысоева себе места не находит. В результате взрыва ранило многих людей. Там страшное месиво. Есть погибшие. Мы уже сообщили во все службы, - отрапортовал дежурный по станции.

-Я знаю это, - оборвал его Сидоркин.

-Я спрашиваю, что с тепловозом?

-Чтобы спасти людей мы отправили туда наш маневровый. Просто вас не было на месте и не у кого было спросить разрешения, - начал оправдываться Владимир Иванович.

-Кто это мы? – уже визжал Василий Григорьевич.

-Кто будет отвечать за выведенный из строя тепловоз?

Тут Фролов понял, что его начальнику важнее не человеческие жизни, а техника, за которую тот отвечал. За самоуправство Костырева турнули бы с работы, а у него двое детей. Кто их кормить станет? Пришлось брать вину на себя.

-Я принял решение выдвинуться на помощь пострадавшим пассажирам. Иванович, был против, но я его ослушался, - сделал признательное заявление машинист.

-Вы, что Фролов, МЧС? Это их работа спасать пострадавших, а не ваша. В нашем мире каждый должен заниматься своим делом. Где стажер? Почему я его не вижу?- уже кричал, никого не стесняясь, начальник станции.

-Сашко, в больнице. У него ожоги рук, - признался Анатолий Данилович.

-Кто дал вам право рисковать его жизнью? И вообще, кто дал вам право принимать подобные решения? А если бы вы врезались в товарняк? Что тогда? – преувеличивал степень опасности Сидорин.

-Магистраль была перекрыта, и ни каких товарняков не было, - начал пререкаться машинист.

-Это вы так решили? Вы кто тут? Начальник станции? Вам все позволено? Наплевали на запрет дежурного по станции и угробили государственную технику? Да здесь уголовным делом попахивает, - разошелся Василий Григорьевич.

-Василий Григорьевич, здесь не совсем все так, как говорит Анатолий Данилович, - попытался заступиться за машиниста дежурный по станции.

-Он ведь все-таки людей спас, а вы на него кричите.

-А вы его защищаете? Кому не нравится железная дорога, пусть переходит в МЧС. Я никого не держу. Здесь порядок определяю я. Кто-то должен нести ответственность за причиненный вред, - не успокаивался Сидорин, при этом, не желая слушать ни какие слова в оправдание.

-Я и понесу, - не уходил от ответственности Фролов.

-Конечно, понесете. Только не думайте, что вам удастся просто улизнуть на пенсию. Тепловоз для станции выделило депо, и я несу ответственность за его сохранность. Коль вы, наплевав на все инструкции, сами приняли такое решение, то ремонт тепловоза будет осуществляться за ваш счет, и пока не погасите всю сумму, то ни о какой пенсии разговора не будет. Я немедленно сообщу обо всем начальнику локомотивного депо, - поставил жесткие условия начальник станции. О том, что старший брат Василия Григорьевича во всем потакает начальнику станции, знали практически все, и эта угроза имела под собой реальную почву. На железной дороге работала целая династия Сидориных и коль они что-то решили, то обязательно добьются своего. Начальник станции для порядка накричал и на рабочих, возившихся с пожарным рукавом и, получив от этого некоторую разрядку, последовал в здание станции.

-Зачем ты взял все на себя? Решение принимал я, значит и ответственность делить пополам, - продолжил разговор дежурный по станции.

-У тебя дети малые Иванович, а мои уже выросли. Тебе семью кормить, - без всяких возмущений произнес машинист.

-Но тут и ежу понятно, что без меня и диспетчера, у тебя бы ничего не получилось. Сидорин не дурак и все поймет.

-Он и так все понял. Только ему не нужна твоя кровь. Ну, выгонят тебя и Клавку, а где найти таких специалистов? Они что, на дороге валяются? Со мной все проще. Я ведь и так скоро бы ушел. А здесь Григорьевич показал свою власть и, расправившись со мной, отобьет у вас всякую охоту проявлять инициативу или обсуждать его приказы. Это не просто наказание, а показательная порка. Смотрите и бойтесь, - смотрел глубже в корень проблемы Анатолий Данилович.

-Но ведь, так нельзя! Ты же людей спасал, а на тебя за это начет повесят. Когда ты за этот тепловоз рассчитаешься? Он, что, не человек что ли? – не понимал Костырев, такого бездушия своего руководителя.

-Может, стоит пожаловаться в высшую инстанцию? – предложил Иванович вариант решения проблемы.

-Сидорин чистой воды чиновник. Ты думаешь, в управлении дороги не такие сидят? Ты же знаешь, как прислушиваются к мнению семейства. Я голову склонять перед ними не собираюсь. Вину возьму всю на себя. Еще чего доброго и Сашку моего сюда приплетут. Ему карьеру портить не дам. Я виноват и точка. Выплачу когда-нибудь за этот тепловоз. Только он думает, что теперь я помалкивать стану? Как - бы, не так, - не сдавался Фролов.

Глава 2

Елену Лучину, из состояния сна, вывел настойчивый звонок телефона. Она посмотрела на часы, висевшие на стене спальни. Пять утра. Кто бы это мог быть в такую рань? Кому она понадобилась? – потянулась женщина к телефону. Звонил ее шеф.

-Да, Андрей Сергеевич? – еще полностью не отойдя от сна, ответила Елена.

-Доброе утро. Наверное, разбудил? – раздался мужской голос в телефоне. Какой проницательный у нее руководитель. Он, что думает, что она поднялась в пять утра и готовится ехать на работу? Туда ей только к девяти и она сумела бы еще поспать, как минимум до семи часов.

-Я думаю, вы звоните не для того, чтобы пожелать мне доброго утра? – с легкой иронией в голосе спросила Лучина. Собеседник усмехнулся, и об этом можно было догадаться, услышав изменившийся тон шефа.

-Я уже давно не сплю. Поверь, по пустякам не звонил бы. Под Новосибирском случилась крупная авария. В результате лесного пожара загорелся товарный состав, и у него взорвались цистерны с бензином. Если бы просто взорвались, то половина беды. Они взорвались в тот момент, когда товарный поезд расходился со скорым из Адлера. Пострадали люди. Катастрофа вызовет большой общественный резонанс. Я хочу, чтобы наша съемочная группа сделала свой репортаж.

-Вы хотите, чтобы я…? – догадалась Елена о причине утреннего звонка.

-Именно ты, - подтвердил голос в мобильном телефоне.

-Возьмешь Сережку Воробьева, он у нас лучший оператор, и дуйте в Новосибирск. Ориентир город Чулым. На месте сами разберетесь. Билеты я заказал. Вылет из Шереметьево в 10.00. Сергея я подробно проинструктировал. Командировочные сброшу на карту. Смотрите не опоздайте на самолет. Жду вашего репортажа, - был предельно краток шеф. Даже не дал поломаться. Он уже все, за всех решил. Вылет в десять. Регистрация за два часа до вылета, значит спать уже некогда. В этой утренней побудке радовало только одно, если Андрей Сергеевич позвонил ей в пять утра, то Сергею сделал это еще раньше. С добрым утром Сережа! Она не успела выпить и чашечки кофе, как позвонил ее напарник и сообщил, что он уже готов к вылету и заедет за ней на такси. У этого парня походный чемодан наверняка стоял под кроватью. Ему на сборы хватало десяти минут. Умыться, почистить зубы, выпить чашку чая и он готов к труду и обороне. Елена так не могла. Впрочем, к визиту Воробьева она успела собрать свою походную сумку. Усевшись на заднее сидение такси, с чистой совестью и замиранием сердца, от предстоящего путешествия, разглядывала в окно машины высотки Москвы. В Шереметьево задержек не случилось, и Лучина на борту самолета даже позволила себе немного вздремнуть, дабы компенсировать украденные начальником часы отдыха. Пока она отдыхала, Сережка на ноутбуке определил маршрут их дальнейшего движения. Воробьев был не только лучшим оператором, но еще и коммуникабельным, приятным в общении спутником. Московское начальство не скупилось на командировочные, поэтому вместо поезда до Чулыма они добирались на такси. Два с половиной часа езды по живописным местам Сибири стоили того. Чулым оказался провинциальным небольшим городишком. Множество водоотводных канав говорило о том, что в населенном пункте имеются проблемы с грунтовыми водами. Елена представила, как эти канавы заполняются водой, и тогда с большой натяжкой, Чулым можно было сравнить с Венецией. Не хватало только гондольеров. Домишки, в основном двухэтажные, переходили на постройки частного сектора. Были здесь и свои достопримечательности, о которых им поведала администратор в гостинице «Радуга». Это многоцелевой комплекс, построенный из красного кирпича. Тут тебе и сауна и спортивный комплекс, плюс сам отель. Одноместные комнаты были все заняты, и Елена заказала двухместный номер. Сергей с интересом посмотрел в ее сторону. Чтобы избежать двусмысленного толкования ее поступка, пришлось при движении на второй этаж, внести некоторые ясности.

-Я надеюсь, наше совместное проживание будет базироваться исключительно на деловых отношениях, - обозначила Елена рамки дозволенного. Парень слегка вздохнул и твердо ее заверил, что ничего лишнего себе не позволит. Но этот вздох, все же потешил женское самолюбие. Не позволит, это точно, но ведь был бы не против?

Оставив свой багаж в номере, и взяв с собой необходимую для работы аппаратуру, они выдвинулись к главе администрации города. Миновав сквер, с памятником погибшим в Великой отечественной войне воинам, и обелиск, с головой вождя пролетариата, парочка вышла к городской администрации. Здания были построены еще в бытность Советского Союза, и если бы не триколор Российской Федерации, то можно было с уверенностью сказать, что московские гости попали именно в типичный СССР. Их документы, подтверждающие принадлежность к телеканалу «Россия-1» сотворили настоящее чудо. Глава городского поселения принял пару буквально с распростертыми руками. Приезжие из Москвы, а тем более с центрального канала телевидения не частые гости этих мест. Местный чиновник прекрасно понял, почему здесь появились журналисты из центра и прямо в своем рабочем кабинете, дал первое ознакомительное интервью, которое должно было лечь в основу репортажа о случившейся трагедии. Радушный хозяин даже организовал автомобиль для доставки парочки к месту аварии. Такой возможностью было грешно не воспользоваться. Лучина прекрасно понимала, что в погоне за сенсацией здесь скоро окажется не одна бригада журналистов, и глава города будет уже не так благосклонен к заезжим писакам. Своих корреспондентов из местной газеты, хозяин этого кабинета не баловал своим вниманием. Они сами добирались куда надо, и не надеялись на откровения чиновника для своих репортажей. Местные журналисты жили по принципу «волка-ноги кормят». Подпрыгивая на ухабах, не очень комфортабельный, зато надежный «УАЗ» доставил их по лесным дорогам на злополучный перегон. Железнодорожники зря времени не теряли и сумели вытащить из Медвежьего лога не пострадавший подвижной состав. О случившейся трагедии говорили лишь развороченные взрывом цистерны и несколько сгоревших пассажирских вагонов. Земля в округе выгорела. От ближайшей стены леса остались лишь обугленные стволы сосен, устремленные своими почерневшими макушками в небо. Стоял сильный запах нефтепродуктов, перемешанный с запахом дыма. С оставшимися очагами возгорания продолжали бороться сотрудники МЧС и Федерального агентства лесных пожаров. Елена, поднимая ногами, клубы пепла, нашла необходимый ракурс для записи своего репортажа. Затем был поход к сотрудникам министерства чрезвычайных ситуаций, которые детально описали весь ход спасательной операции. Вернулись они уже к вечеру. Лучина приняла душ и, переодевшись в чистую одежду, от которой не разило сажей, наблюдала, как Сергей монтирует будущий материал их репортажа. Чтобы он был более полон, необходимо было посетить местную больницу и записать интервью у пострадавших и главного врача. Воробьев закончил с работой и отправился в душ. Лена нырнула под одеяло на своей кровати, наслаждаясь приятным запахом чистого постельного белья. Сережка после водных процедур, в одних трусах, прошлепал босыми ногами мимо ее ложа. Погасил свет и оккупировал свободную кровать. Лучина некоторое время лежала, прислушиваясь к любому шороху. Мало ли, что в голове у Сергея? Он хоть и обещал соблюдать деловые отношения, но вдруг передумает? Что тогда если он вздумает завладеть ею? Кричать? Что подумают постояльцы о гостях из столицы? Еще полицию вызовут. Ей такие приключения не были нужны. Тогда молчать или дать самой решительный отпор? Может он действительно подумал, что она специально выбрала двухместный номер, чтобы провести с ним ночь? Вот наглец! – мысленно ругала напарника журналистка, придумывая новые варианты, как дать отпор этому ловеласу. Воробьев, что-то запаздывал со своими домоганиями. Когда девушка услышала мирный сап своего напарника, то она не удержалась, чтобы не хихикнуть. Вот дура! Навыдумывала себе всякой ерунды и о парне еще, так плохо подумала. Ленка повернулась на бок и сама безмятежно уснула.

Утром проснулась от стойкого ощущения чужого человека в своей квартире. Открыла глаза и долго смотрела в потолок, вспоминая, где она находится. Когда вспомнила, то присела на кровати. Сережка, полностью одетый, работал со своим ноутбуком.

-Доброе утро! – заметил парень сонную Лучину.

-Который час? – в ответ поинтересовалась девушка.

-Семь утра.

-Так рано? – зевнула Ленка, сожалея, что и в командировке ей не дадут выспаться.

-У нас сегодня много дел и спать больше некогда, - категорично заявил Воробьев.

-Отвернись, - попросила она, вставая с кровати и набрасывая на плечи халат. Воробьеву пришлось подождать пока Ленка примет душ, наложит макияж и уже после этого они вышли на ресепшен. Тут стояла молодая пара, которая заполняла документы на поселение. Внимательного взгляда Елене хватило, чтобы понять, что молодежь относится к работникам их профессии. Непонятно откуда они, но то, что здесь оказались по такому же поводу, что и москвичи было ясно. У Андрея Сергеевича было звериное чутье на сенсации или резонансные события, поэтому съемочная группа «России-1» была на шаг впереди своих конкурентов. Этот успех необходимо было закрепить. Парочка позавтракала в кафе «Пит-Стоп», которое находилось в шаговой доступности от мини-отеля «Радуга» на улице Кооперативной. Дальше их маршрут пролегал в районную поликлинику. Светлые новые стены корпусов и синяя, яркая крыша покрытая металл черепицей, разительно контрастировали с домами советской постройки. На прилегающей улице можно было заметить множество припаркованных автомобилей не с характерными для региона номерными знаками. Скорее всего, к больнице начинали съезжаться родственники пострадавших в катастрофе граждан. Они собирались группами у порога лечебного заведения. В регистратуре Елена показала свое удостоверение и парочку отвели в кабинет главного врача. Здесь они получили развернутую информацию о количестве поступивших пациентов, полученных ими травмах и числе сильно пострадавших людей, которые были направлены в медицинские учреждения областного центра. По сути, в Чулыме остались лишь те, кто имел незначительные ожоги и ранения, а так же в морге лежали тела погибших, личности которых еще придется идентифицировать. Главный врач определила к съемочной группе своего сотрудника, чтобы тот сопровождал московских гостей в больнице. Лучиной необходимо было побеседовать с самими пострадавшими, чтобы в целом представить картину произошедшей трагедии. Получилось серия мини-интервью, которые далеко не все войдут в материалы репортажа. Рассказы в основном сводились к одному. Пассажиры наблюдали сильное задымление, в пелену которого входил их скорый поезд. Был спуск и вместо дыма появился огонь. Понятное дело, что машинисту ничего не оставалось делать, как попытаться миновать этот опасный участок. И тут им навстречу появился грузовой состав. Они почти разминулись в нижней точке Медвежьего лога, когда раздался взрыв в районе электровоза и первых двух вагонов. Что это было, никто сразу не понял. Да и когда было разбираться? А дальше шли индивидуальные рассказы пассажиров, как они спасались из объятого огнем вагона. Особо Елене запомнился рассказ одной женщины.

« Я дремала на боковой верхней полке, когда неведомая сила сбросила меня на пол. Сверху посыпались разбитые стекла и в вагон ворвались языки пламени. Раздался душераздирающий крик и люди побежали к выходу. Я не успела подняться, и по мне пробежало несколько человек. Чудом сумела уползти в купе напротив и только тогда встала на ноги. Вагон уже горел изнутри. По проходу бежали объятые пламенем люди. Пассажиры столпились в тамбуре возле туалета не в состоянии открыть входную дверь. Это была ловушка. Тогда, я поняла, что смогу спастись, только выпрыгнув в окно. Было очень страшно. Высота там приличная, но выбора не было, огонь вплотную подбирался ко мне. Я решилась. Посмотрите на мои руки» - показала она бинту на ладонях.

-Ожоги? – поинтересовалась Лучина.

-Нет, стекла.

-А, что с ногой? – кивнула Елена на нижнюю конечность рассказчицы, находящуюся в гипсе.

-Сломала при падении, - пояснила пострадавшая. И снова продолжила свое повествование.

«Когда упала на щебенку, то почувствовала острую боль в ноге. Подняться не могла. Все куда-то бежали. Пламя бушевало вокруг, обдавая меня своим жаром. Ели я бы не ушла с того места, то наверняка сгорела или задохнулась. Стала кричать, прося о помощи. К сожалению никто меня не слышал. Все были перепуганы и думали об одном, как самим спастись».

-И как же вы оттуда выбрались с поломанной ногой? – недоумевала журналистка.

«Неожиданно из полосы дыма появился пожилой мужчина. Он был похож на капитана дальнего плаванья или какого-то морского волка. Фуражка с якорем на околыше и тельняшка, вот, что я запомнила. Он поднял меня, и со своим товарищем, а то, что они были знакомы, я поняла по их разговору, потащили меня по насыпи. И тут я увидела стоящий невдалеке от нашего поезда тепловоз, с прицепленной к нему платформой. В таких вагонах возят технику или металлопрокат. На этой платформе уже были люди, которые и помогли мне забраться. Их там было много. Этот капитан кричал, призывая людей спасаться вместе с ним. Кто его услышал, тот был уже здесь. Затем тепловоз стал удаляться от пожарища. Мы плакали, радуясь своему счастливому спасению. Когда казалось, уже ничего нам не угрожало, загорелся сам тепловоз. Объятые пламенем мы прибыли на станцию, где нас ожидали люди, которые принялись эвакуировать пострадавших и тушить пожар» - завершила свой рассказ женщина.

-Вы ничего не путаете? Откуда там мог взяться капитан? – недоверчиво переспросила девушка.

-Я не знаю, милочка, кто он. Я помню головной убор с якорем и тельняшку.

-Спасибо вам за рассказ. Мы обязательно разберемся, кто это мог быть, - заверила пациентку Лучина. Уже выйдя в коридор, спросила врача следовавшего за ними.

-Как такое могло быть? В спасательной операции еще кто-то принимал участие?

Доктор пожал плечами.

-По моей информации никого, кроме МЧС и медиков. Женщина надышалась дымом от горения нефтепродуктов, что могло вызвать галлюцинации. Порой желаемое мы выдаем за действительное, а в состоянии повышенного стресса это происходит гораздо чаще. Я бы не придавал этому особого внимания, - посоветовал врач. Журналисты обошли еще пару палат, опрашивая свидетелей. Странным образом им еще раз попался человек, упоминающий о неком загадочном тепловозе, вывезшем из очага пожарища несколько десятков людей. Медицинский работник ничего лучшего не мог ответить, как сослаться на массовый психоз.

Практически черновой вариант репортажа у них был готов. Сережка засел за монтаж чистового проекта. Лучина сделала ему несколько замечаний по работе и, видя недовольство спутника таким вмешательством, решила посвятить себя чему-то другому.

-Сереж, ты заметил, что несколько человек говорили о неизвестном тепловозе? – отвлекла Лена парня от монтажа.

-Тебе же сказали, что это галлюцинации, - недовольно буркнул Воробьев.

-Одинаковые сразу у нескольких человек? Так не бывает, - не верила медикам журналистка.

-А может действительно был этот тепловоз? – размышляла вслух москвичка

-Просто мы об этом ничего не знаем. Привыкли, что спасением людей занимается МЧС и поэтому что-то упускаем.

-Ты еще о капитане мне скажи. Выдумка этот твой капитан-призрак, - не верил в эту гипотезу Воробьев.

-Поэтому я интервью с этой женщиной включать в репортаж не стану. Не хватало, чтобы над нами посмеялись, - решил Сергей.

-Как знаешь. Я мешать тебе больше не стану. Пойду, пройдусь по городку, - заявила Лучина.

-И куда это ты собралась? – хитро прищурив глаза, поинтересовался напарник.

-На станцию схожу, - призналась девушка.

- Пойдешь, свой призрачный тепловоз искать? – усмехнулся оператор.

-Может, и найду, что-нибудь, - не унывала журналистка.

Железнодорожная станция Чулымская отличалась от больничного комплекса. Здание советской постройки, но с качественным косметическим ремонтом. Стены окрашены в салатный цвет, оконные проемы и рамы белые, что весьма контрастировало с основной цветовой гаммой. Крыша здания была покрыта листовым железом, как это делали еще во времена Союза. Перроны асфальтированы, территория тщательно прибрана. Изюминкой станционного комплекса были статуи конькобежца, женщины с корзиной яблок и человека непонятной профессии. Такие статуи устанавливались в парках отдыха в 30-е годы двадцатого столетия. Корочка сотрудника телеканала «Россия-1» делала настоящие чудеса. Не прошло и пяти минут, как к ней вышел начальник станции. Он любезно представился и поинтересовался, что привело журналистку из Москвы в такую глушь. Елена рассказала о своем редакционном задании. Учитывая то, что в кассовом зале не было пассажиров, ее звонкий голосок усиленный акустическим эффектом, созданным кафельным полом и сводами здания, привлек внимание кассиров. Это не понравилось Сидорину и он, подхватив под локоть гостью, покинул вокзал.

-В рассказах пострадавших фигурирует некий тепловоз, который прибыл для спасения людей. А еще по рассказам очевидцев на нем присутствовал человек похожий на капитана дальнего плавания. Звучит, конечно, абсурдно, но так этого человека описывают пострадавшие. Кепка с якорем и тельняшка. У вас нет случайно похожих сотрудников? И что вы можете сказать по поводу тепловоза? Вы ведь самая ближайшая станция к месту происшествия, - задала Лучина сразу несколько вопросов руководителю. Василий Григорьевич лишь засмеялся в ответ.

-Я понимаю чувства бедных людей. Что им только не примерещилось. Как говорится, у страха глаза велики. Как видите, - он повел рукой в сторону своего хозяйства.

-У нас не морской порт и капитанов дальнего плаванья мы не держим. И тепловозов мы не имеем, - указал Сидорин на пустые подъездные пути. Сам про себя подумал, что своевременно отправил маневровый ЧМЭ3 в депо, а то бы вопросов не обобраться. Ответ был наглядный, и не доверять начальнику станции ужурналистки, не было причин. Видать действительно медики были правы.

-Красиво тут у вас. Душевно, - похвалила Лучина Василия Григорьевича за поддержание порядка на вверенном ему объекте.

-Я, пожалуй, пройдусь, - кивнула она на перрон.

-Здесь часто горожане гуляют, - заметил Сидорин. Он проводил взглядом московскую гостью и, не заметив ничего подозрительного, вернулся в рабочий кабинет. Лучина прошлась по чистому перрону и свернула на боковую аллею, ведущую в город. Сережа оказался прав по поводу призрачного капитана. Ее догнал человек в оранжевом жилете.

-Здравствуйте, вы кого-то ищете? – опасливо озираясь по сторонам, спросил незнакомец. Его поведение и интерес к приезжей, смахивали на некую детективную историю.

-А вы собственно кто? – задала вопрос Елена.

-Гунько Иван. Я здесь составителем поездов работаю, - представился мужчина.

-Вы случайно не Даниловича ищете? – теперь уже составитель задавал вопросы девушке.

-А кто такой Данилович? – не переставала интересоваться журналистка.

-Машинист маневрового тепловоза, - последовал ответ.

-И чем же он так знаменит, что я должна его искать?

-Это он с Сашкой людей спасал на своем тепловозе, - открыл тайну работник железной дороги. Вот тут и самой Лучиной все стало интересно.

-А ваш начальник сказал, что нет у вас ни какого тепловоза.

-Есть, - заулыбался составитель.

-Его в депо на ремонт поставили, вот поэтому его тут и нет.

-А вы так оглядываетесь по сторонам почему? Кого-то боитесь? Начальника станции? – догадалась Елена.

-Почему он тогда мне соврал? – не понимала девушка причину такой лжи со стороны Сидорина.

-Не хочет огласки. Авария случилась на нашем участке и ему за это может влететь. А когда узнают, что еще и тепловоз вышел из строя, то получит вдвойне, - так считал железнодорожник.

-А где мне найти вашего Даниловича? Хочу с ним поговорить, - поинтересовалась москвичка.

-Его в депо направили. Это не на нашей станции. Ремонт тепловоза повесили за его счет. Как дядя Толя рассчитается за ремонт, так его выпрут на пенсию. Не нужен он такой Сидорину, - излагал новые факты мужчина.

Такая новость просто шокировала Лучину. Как такое может быть? Машинист спасал людей, а за это его выгонят с работы, и заставят компенсировать ремонт тепловоза? Гунько пояснил ситуацию словами начальника станции: « Каждый должен заниматься своим делом. МЧС спасает людей, а машинисты водят поезда». Такая формулировка не укладывалась у нее в голове.

-Об этом нельзя молчать, - возмутилась журналистка.

-Я напишу статью, сделаю видеорепортаж, - негодовала Лучина.

-Скажите, а этот образ капитана, откуда он? Пассажиры называли вашего Даниловича капитаном, почему? – хотела Елена больше узнать информации о своем новом герое. Иван усмехнулся.

-Анатолий Данилович когда-то служил на Балтийском флоте. Частенько носит тельняшку и кепку с якорем на околыше. Может, поэтому и капитан, – приоткрыл завесу тайны Гунько.

-Мне необходимо встретиться с вашим капитаном. Как его фамилия? Где его найти? – добивалась новых данных москвичка.

-Фролов Анатолий Данилович. Сейчас он в Барабинске в локомотивном депо. Сидорин отправил его туда вместе с тепловозом. Его помощник Сашка Демин, лежит в нашей больнице с ожогами. Тоже героический парень, - сообщил исходные данные Иван.

-В своем репортаже могу я сослаться на вас? – поинтересовалась девушка.

-Лучше не надо. Москва далеко, а Сидорин рядом, - не дал согласия составитель поездов.

-Как вы боитесь своего Сидорина, - удивлялась Лучина. Окрыленная полученной информацией она поспешила вернуться в отель. Довольный собой Гунько решил вернуться на свое рабочее место, обойдя вокзал с тыла. Сейчас, через заезжих журналистов, он помог восстановить справедливость и, хоть чуточку насолить этому заносчивому Сидорину. Радовался он недолго. Начальнику станции уже доложили об общении Ивана с московской журналисткой, и теперь он поджидал своего сотрудника на заднем дворе вокзала.

Лучина влетела в свой номер вся, сияя от счастья.

-Сережа, я нашла его? – чуть запыхавшись от быстрой ходьбы, выпалила девушка.

-Кого его? – переспросил Воробьев.

-Капитана. Он действительно существует и тепловоз ни какая там галлюцинация. Все это происходило на самом деле, Этот подвиг сделали тайной, и начальник станции безбожно врал мне, что у него не работает такой человек, и нет, ни какого тепловоза способного проделать этот маршрут. Оказывается есть. Они его прячут в депо в Барабинске. Нам нужно срочно выехать в этот Барабинск, и найти там Фролова Анатолия Даниловича. Он и есть наш герой. Представляешь, какой у нас получится репортаж? И слова женщины выбрасывать не стоит. Она все красочно описала, - взволнованно сообщила Лучина, доставая из шкафа свою походную сумку.

-Ты куда собралась? – каким-то безучастным голосом поинтересовался напарник.

-В Барабинск. Нам надо взять интервью у Фролова, - заволновалась девушка таким безразличным тоном Сергея.

-Лена, я уже отправил все материалы в Москву. Они на столе у шефа, - остудил ее рвение оператор.

-Как отправил? К чему такая спешка? Почему меня не подождал? – возмутилась москвичка.

-Откуда я знал, сколько ты там бродить будешь? – недовольно заметил Воробьев.

-Надо позвонить Андрею Сергеевичу и сказать, чтобы он их придержал, У нас получится репортаж куда более интересный, - не сдавалась Лучина.

-Ты в своем уме? Может, нам подождать пока «НТН» выйдет в эфир с программой новостей? Мы должны быть впереди всех каналов на один шаг. Шеф нас спозаранку поднял не для того, чтобы «Россия-1» после других эту новость рассказала, - был категоричен в суждениях Воробьев. Ленка присела на кровать.

-Тогда давай сделаем еще один репортаж, - предложила она.

-Ты хочешь поехать в этот Барабинск и неизвестно где искать своего капитана? Ты с шефом это согласовывала? Это все займет время. Что скажет он? – не хотел лишних хлопот оператор.

-Ты же журналист! Нельзя все делать по указке. Все каналы покажут одно и то же, а мы расскажем о настоящем герое! – призывала Елена прислушаться Сергея к внутреннему голосу. Этот голос у Сережи молчал.

-Хватит Лена. Я уже наездился.

-Какой ты только! – обиделась на него девушка. Ни какого полета фантазии. Все строго по инструкциям. Даже к голой девушке в одной комнате побоялся пристать. Тоже видать инструкции? И как с таким можно жить? Она запулила свою сумку под кровать и направилась к двери.

-Ты куда опять? – забеспокоился Воробьев.

-Подышу свежим воздухом. Ты не переживай, в Барабинск я не поеду. Просто прогуляюсь по городу, чтобы было в Москве, о чем рассказать, - откровенно лгала Лучина. На самом деле она снова собиралась посетить медицинское учреждение, чтобы там найти Демина Александра. Уж он точно все ей расскажет о тех событиях. Сережке говорить не станет. Это не по инструкции.

Вернулась поздно. Воробьев начал уже беспокоиться.

-Тебя в новостях показывали, - порадовал он спутницу, желая смягчить напряжение, возникшее между ними. Лучина с долей безразличия отнеслась к подобной новости. Она приняла душ, когда зазвонил ее мобильный. Посмотрела от кого звонок и удивилась. Звонил Кучерук Андрей Сергеевич, их московский босс.

-Как вы там? – донеслось из динамика.

-Нормально. Любуемся красотами Сибири, - доложила Елена.

-Хороший репортаж. Молодцы, - похвалил их руководитель.

-Сергеевич, есть еще одна тема. Тут в спасении пострадавших принимали участие местные железнодорожники. Они на своем тепловозе спустились прямо в огненное пекло и вытащили оттуда несколько десятков людей. Настоящие герои, о которых все забыли, - решила Лучина добиться продления командировки, чтобы сделать еще один важный репортаж.

-Почему вы об этом ничего раньше не сказали, а говорите только сейчас? – удивился Андрей Сергеевич.

-Сами недавно узнали. Информацию не разглашали. Нам бы пару деньков и мы сделаем превосходный сюжет, - просила Лена. В Москве замолчали, обдумывая ее просьбу.

-Вот, что я вам скажу. На завтра, я договорился о вашей встрече с губернатором области. Расспросите его о мерах принятых в масштабе области для ликвидации последствий трагедии. Ему как раз нужен маленький пиар в средствах массовой информации. На все даю два дня и домой. Успеешь? – требовательно спросил Кучерук.

-Успею, - заверила его Лучина.

-Только завтра воскресение, кто нас примет? – вспомнила одну немаловажную деталь девушка.

-Я тебе сброшу номер телефона. Будете в Новосибирске, позвонишь. Губернатор примет вас дома, так сказать, в неформальной обстановке, - внес коррективы Андрей Сергеевич. Глаза ее засветились от азарта.

-Что шеф сказал? – узнал Воробьев знакомый голос.

-Завтра у нас встреча с губернатором, а потом в Барабинск, - озвучила планы Елена.

-С губернатором? Ого! Высоко Сергеевич летает, если так запросто организовывает встречи с губернаторами, да еще по выходным, - удивился Воробьев.

-Давай заказывай такси на завтра. Нам все надо успеть за два дня, - взяла на себя роль руководителя журналистка.

Глава 3

Встреча оказалась удивительной. Их действительно встретили и привезли к губернатору на дом. Скромная, как для чиновника такого уровня, трехкомнатная квартира с хорошим ремонтом. Но кого сейчас ремонтом удивить? Возможно, Николай Николаевич специально решил их принять дома, чтобы через канал «Россия-1» показать кому-то наверху, насколько он демократичный хозяин своей области и близок к народу, коль живет в обычной трешке, а не загородной вилле. Была ли у губернатора вилла или нет, Лучиной доподлинно неизвестно. Разговор вели в виде непринужденной беседы за чашкой чая. Формат вроде бы и не подходил для такого события, и это смущало Лену, пока она не узнала от хозяев, что их дочка Зоя, сама оказалась в том злополучном поезде, и ей чудом удалось спастись. Девочка вместе с группой одаренных учеников области, под присмотром преподавателей, отдыхала в элитном лагере на берегу Черного моря. Какими способностями она была одарена, Лучина не спрашивала. Москвичка поняла одно, что основным даром для детей подобного круга, это были их высокопоставленные родители. О таких вещах официальным тоном не скажешь. Не поймут люди. А вот так, за столом с дочерью на коленке и искренними слезами у глаз, семья губернатора становилась ближе каждому жителю области. Простой обыватель должен был знать, что губернатор не небожитель, и беда в его дом, может прийти так же, как и в дома простых сибиряков. Сухие цифры о пострадавших и погибших пассажиров на фоне личной трагедии, переставали быть простой констатацией фактов. В этих словах была боль и понимание. Кто-то далеко не глупый придумал этот формат встречи. Ленка отработала сценарий по полной программе и теперь решила сыграть свою игру.

-Николай Николаевич, мы осветили роль сотрудников министерства чрезвычайных происшествий и бригад скорой помощи, самоотверженную работу специалистов РЖД и Федерального агентства лесных пожаров в ликвидации последствий катастрофы, но есть еще люди, о которых все незаслуженно забыли, - начала издалека журналистка. Губернатор с интересом слушал продолжение начатой речи.

-Когда я брала интервью у пострадавших, то некоторые люди рассказывали мне, что их из огненного смерча спасли два железнодорожника, которые не побоялись спуститься к эпицентру аварии на своем тепловозе. Они собирали мечущихся от страха людей, на железнодорожную платформу, прицепленную к их локомотиву, а потом доставили всех спасшихся в Чулым.

-Папа, я же говорила тебе, что меня спасли не МЧСники, а дяди на поезде, - вскочила с ноги родителя девочка. Семейка притихла от услышанного.

-Меня спас молодой мужчина, не капитан. Я долго бежала за поездом и думала, что никогда его не догоню, а он схватил меня за руку и вытащил из огня, - почти кричала Зоя, заново переживая ужасы той трагедии.

-Это был помощник машиниста Демин Александр. Он получил ожоги обеих рук и лежит в больнице города Чулыма, - беспристрастно комментировала слова Зои московская корреспондентка.

-А я думал, это плод детского воображения. Мне врачи сказали, что такое может быть в результате стресса, - оправдывался Николай Николаевич. Его жена прижала к себе Зойку, пытаясь успокоить девочку. По щекам женщины текли слезы.

-А кто же тогда этот капитан? – нежно спросил у дочери губернатор.

-Пожилой дядя, в фуражке с якорем и тельняшке, А еще у него на руке тату в виде якоря, - вспоминала девочка мельчайшие подробности. Губернатор поднял глаза на Лучину, желая услышать пояснения.

-Машинист маневрового тепловоза Фролов Анатолий Данилович. Когда-то служил срочную службу на Балтийском флоте, оттуда татуировка и любовь носить тельняшки, - комментировала Елена.

-Значит, говоришь, что герои? – посмотрел губернатор на свою жену.

-А разве не герои? Они нашу дочь спасли, - возмутилась женщина самой постановкой вопроса.

-Знаете, как их отблагодарили за спасение людей? – с сарказмом в голосе спросила Лена.

-Сделали начет за ремонт тепловоза. Он загорелся, когда выбирался из Медвежьего лога и теперь машинисту надо будет оплатить ремонт из своих средств.

На гостью, хозяева смотрели, как на человека, который позволил себе неуместно пошутить.

-Вы ничего не перепутали? – возмущенно поинтересовался глава семейства.

-Так люди говорят, можете сами проверить, - предложила Елена.

-Давайте закончим нашу официальную часть, - предложил хозяин дома.

-Маша, предложи и молодому человеку чая. Я вас на минуту покину. Надо сделать один звонок, - вышел в соседнюю комнату губернатор.

-Зоя, можешь нам подробней рассказать, как все тогда происходило? – попросила девочку московская гостья. Девочка сосредоточилась и начала свой рассказ. Мать слушала ее внимательно, вытирая платком, бежавшие из глаз слезы. В это время Николай Николаевич делал звонок начальнику управления ОАО РЖД в Новосибирской области Гриценяку Василию Васильевичу.

-Василий Васильевич, это Громов тебя беспокоит.

-Здравствуйте Николай Николаевич, - раздалось в ответ.

-Скажи, пожалуйста, как у нас обстоят дела по ликвидации аварии? У меня тут съемочная группа из Москвы, собирает материалы для репортажа. Завтра мне докладывать премьеру. Когда пустим поезда?

-Можете смело доложить, что составы пойдут в понедельник. Сегодня меняем аварийное полотно. Колеи очистили от поврежденных вагонов. Я на рабочем месте и держу руку на пульсе. Синицын звонил и сказал, что все очаги возгорания ликвидированы, - докладывал Гриценяк.

-Синицын и мне звонил. По пожарам я в курсе. Что у тебя по подвижному составу? Какие потери? – издалека зашел губернатор.

-Электровоз скорого поезда сгорел полностью, три пассажирских вагона восстановлению не подлежат, плюс две цистерны и четыре грузовых вагона, - отчитывался Василий Васильевич.

-А, что с маневровым тепловозом, который в депо Барабинска стоит? – неожиданно спросил Громов. Образовалась пауза.

-Откуда о тепловозе известно? – поинтересовался начальник управления РЖД.

-Ты знаешь, что в этой катастрофе пострадала и моя дочь? – сместил губернатор акцент с тепловоза.

-Наслышан. Сожалею, что так получилось. Всех виновных привлечем к ответственности, - обещал Гриценяк.

-Не за этим я звоню. Ты наверняка не знаешь, но я хочу тебе сказать, что дочку мою спасли твои орлы со станции Чулымской. Это они на маневровом тепловозе вытащили из огня не только мою Зою, но еще с десяток человек, - поделился информацией губернатор.

-В Чулыме у меня толковый начальник станции работает, - заметил Василий Васильевич.

-Не знаю, какой он толковый, но то, что вы ремонт подгоревшего тепловоза хотите повесить на машиниста, считаю не правильным. Он людей спас, а их жизни не стоят ни какого железа. Он мою дочь спас, а вы на него начет хотите сделать? – недовольным голосом произнес Громов.

-Какой начет, Николаевич? Ерунда все это. Все ремонты за счет дороги, - залебезил Гриценяк.

-Вот и я так подумал. Но московские гости мне не верят. Буду глупо выглядеть, если в Москве подумают, что мы за героизм наказываем рублем. Рублем благодарить надо и грамоту какую-нибудь от железной дороги не помешает дать. Область тоже героев не забудет, и возьмет на себя все расходы по ремонту тепловоза, в качестве шефской помощи. Надеюсь, вы меня поняли? Съемочная группа центрального телевидения будет завтра работать в Чулыме. Хорошо бы успеть решить оперативно все вопросы, чтобы мы подобающе выглядели в Москве, - намекнул губернатор на необходимость провести ряд мероприятий, которые поднимут авторитет руководства в глазах простых людей.

-Я вас понял Николай Николаевич, - бодро ответил Гриценяк. Хозяин дома вернулся к гостям. Увидев влажные глаза жены и взволнованную дочь, неожиданно предложил: « А давайте завтра все вместе навестим твоего спасителя?»

-Правда? – засветились глаза у Зои.

-Почему и нет? Наши московские гости не откажутся еще раз посетить вместе с нами Чулым? – спросил он у Лучиной.

-Конечно, - быстро согласилась Елена, надеясь сделать еще и репортаж с Анатолием Даниловичем.

-Вот и договорились. Сегодня отдыхайте. Можете, посмотреть достопримечательности нашего города. Завтра утром моя машина заедет за вами в гостиницу « Перекресток». Я скажу водителю, и он организует вам поселение, - позаботился о гостях Николай Николаевич.

От такого приема Лучина была просто в восторге.

-Губернатор такой обходительный, новосибирцам очень с ним повезло, - выразила Елена свой восторг, когда их поселили в номер фешенебельной гостиницы.

-Нас еще нигде так не принимали.

-Я думаю, что все это не просто так, - не поддерживал ее восторга Сергей.

-Ты когда по городу ехала билборды видела? – поинтересовался оператор.

-И что они? Обычная реклама, - не придала значения такому вопросу девушка.

-Не совсем обычная. У нашего губернатора выборы на носу. Не внимательная ты Лена. Ему сейчас понадобятся голоса избирателей, и мы косвенно ему в этом поможем. Вернее, даже не мы, а Андрей Сергеевич нашими руками. Я понимаю его чувства как отца, но сдается мне, что Николай Николаевич из этой катастрофы должен получить для себя максимум выгоды, - более широко смотрел на все события Воробьев.

-Ты думаешь, что он использует личную трагедию для пиар-акции? – возмутилась Лена такой точкой зрения напарника.

-И причем здесь Кучерук? – не видела взаимосвязи Лучина.

-Телефончик ведь он тебе дал? А договорился насчет интервью кто? Сергеевич, поможет сделать Громову имидж хозяйственника и «своего парня». Наверху должны это оценить, а электорат проникнуться чувством сострадания и поддержки своего народного губернатора, - анализировал ситуацию Воробьев.

-Циник ты, Сережка, - не хотела Лена верить в такой расклад. Верить-то не хотела, но последующий ход событий заставлял ее сомневаться в незыблемости собственных убеждений.

В Чулым они выехали несколькими машинами, семья Громовых и они с Сергеем. У медицинского персонала больницы появление губернатора в сопровождении съемочной группы вызвало шок. Главный врач, слегка напуганный визитом таких гостей, бежал следом за Николаем Николаевичем вприпрыжку, докладывая ему об обстановке во вверенном ему учреждении. Такая группа лиц, усиленная несколькими врачами, вызвала любопытство у больных и они с интересом выглядывали из палат, силясь понять, куда направляется эта представительная комиссия. Демин, задремавший на своей кровати в предчувствии скорой выписки, ожоги были не столь значительны, чтобы занимать больничную койку, успел вскочить в свои тапки в тот момент, когда двери палаты раскрылись настежь, и в комнату вошло множество людей. Эта группа остановилась перед ним в нескольких шагах. Впереди всех стояла девочка с букетом цветов в руках. Все смотрели на Демина, а тот в свою очередь на них. Мужчина, державший девочку за плечи, подтолкнул ее в сторону Александра. Школьница шагнула к железнодорожнику, протягивая травмированному помощнику машиниста свой букет.

-Зоя, ты? – узнал Демин девчушку.

-Спасибо вам, - смутилась не меньше его Зойка, вручая цветы. И тут в дело вступила Лучина, вооружившись микрофоном.

-Мы являемся участниками волнующего момента встречи дочери губернатора со своим спасителем, который ценой собственной жизни, вытащил девочку из объятого пламенем места катастрофы, произошедшей со скорым поездом Адлер-Томск, на перегоне Медвежий лог Западно-Сибирской железной дороги, - начала она свой репортаж. Дальше все пошло по ранее намеченному сценарию. Эмоциональная речь родителей, интервью у обескураженного спасителя, пару слов главного врача. Все в рамках запланированного мероприятия, но с проявлением чувств, без формализма. Слезы Марии Владимировны, жены губернатора, были тому подтверждением. Закончив съемку, москвичи вышли на порог больницы. К ним присоединился и сам Николай Николаевич.

-Спасибо вам за гостеприимство, - поблагодарила Громова журналистка.

-Какие дальнейшие планы? – доброжелательно поинтересовался губернатор.

-Нам еще надо съездить в Барабинск, чтобы найти второго героя, - напомнила ему Лучина о существовании еще одного участника той спасательной операции.

-Вы о машинисте тепловоза? – улыбнулся Николай Николаевич.

-Не надо ни куда ехать. Фролов, так кажется его фамилия? Сейчас находится на станции. Вас там уже ждут. Можете и у него взять интервью. Я здесь еще, пожалуй, задержусь, а вас подвезет мой водитель. Мои близкие еще беседуют с Александром. Хочу их дождаться. После того, как сделаете репортаж, предлагаю отметить счастливое спасение Зои в одном из ресторанов Новосибирска, - предложил Громов. Ленка посмотрела в сторону своего напарника. Сергей снисходительно улыбнулся. Он ждал чего-то подобного. Не получится у Ленки, ни какого экспромта. Губернатор контролировал ситуацию, и записать на пленку о репрессиях против героев им никто не даст.

-А разве он не в Барабинске? – поинтересовалась москвичка.

-Что ему там делать? – изобразил Громов на лице искреннее удивление.

-Тепловоз ремонтировать. Ведь это на него хотели списать ремонт тепловоза, - вспомнила она информацию, полученную от Гунько.

-На это есть ремонтники. Его дело доставить подвижной состав в локомотивное депо, а дальше не его забота. Впрочем, спросите все у него сами, - не собирался все комментировать губернатор.

-Как вы отнесетесь к моему предложению? – напомнил он о ресторане.

-У нас самолет поздно ночью, - вслух размышляла Лучина.

-Как раз успеете. Посидим в семейном кругу, без всяких излишеств, по-скромному. Хотел бы взглянуть и на ваш материал, если можно, конечно, - изобразил губернатор на лице искреннее любопытство.

Лена еще раз посмотрела в сторону спутника. Тот пожал плечами, мол, мне все равно.

-Мы согласны, - не стала она огорчать Громова своим отказом.

К станции добрались быстро. В большом служебном помещении собрали всех работников станции на торжественное собрание. У Елены в голову закралась такая мысль, что это мероприятие приурочили как раз к их визиту. На Чулымскую прибыло начальство из управления РЖД в Новосибирской области, чтобы наградить машиниста Фролова Анатолия Даниловича и его помощника, почетной грамотой за спасение жизней пассажиров скорого поезда Адлер-Томск попавших в катастрофу, и выдать денежную премию. Москвичам оставалось лишь записать мероприятие на цифровой носитель и задать машинисту пару вопросов. Образ Анатолия Даниловича не совпадал с тем описанием, которые делали спасенные им люди. Не было ни тельняшки, ни знаменитой кепки с якорем, лишь строгая форма железнодорожника и испуганные глаза пожилого человека. Куда подевался тот лихой капитан? От капитана осталась лишь татуировка в виде якоря на руке Даниловича. Ленка все же не отказала себе в удовольствии задать несколько вопросов машинисту. Даниловича не оставили без опеки начальник станции и областной представитель РЖД, мало ли чего мог сболтнуть старик московским журналистам.

-Какие мотивы побудили вас совершить этот героический поступок? – задала свой вопрос Лучина. Фролов держал перед собой грамоту от управления железной дороги, словно священную икону. Прежде чем ответить он посмотрел в сторону чиновника из Новосибирска.

-Выдвинуться в Медвежий лог меня попросил начальник станции Сидорин Василий Григорьевич, - удивил он Лучину таким заявлением. Ленка точно знала, что в момент принятия решения Сидорина на станции не было. Тогда она направила микрофон к лицу начальника станции.

-О чем думали вы в тот момент?

-Конечно о людях. Точных данных об аварии у нас не было, и я решил отправить в Медвежий лог экипаж маневрового тепловоза. Анатолий Данилович опытный машинист, способный принять в подобных ситуациях адекватное решение. Его помощник хоть и молод, но уже успел заслужить уважение в нашем коллективе. Мы ждали от них информации, чтобы осмыслить весь масштаб аварии и меры, которые необходимо принимать для ее устранения, - бодро ответил Сидорин.

-Вас не смутило, то, что железнодорожники могли сами пострадать? И не только они, но еще и техника. Тепловоз, например. С вас бы наверняка спросили, как за жизнь и здоровье команды тепловоза, так и за локомотив, - подводила Елена начальника станции к нужной ей теме.

-В такие моменты дорога каждая минута. Сразу думаешь не о технике, а о простых человеческих жизнях. Если бы парни отказались туда поехать, я бы не смог их заставить. Оказывать помощь попавшим в беду людям, наш гражданский долг, - с пафосом заявил Сидорин.

-Товарищ Сидорин один из лучших начальников станций в области. Он многое сделал для улучшения труда железнодорожников, приведения станции Чулымская в надлежащее состояние. Вы сами заметили, какой здесь царит образцовый порядок.Василий Григорьевич уделяет большое внимание воспитанию коллектива, выработке у всех его членов высоких морально-деловых качеств. Если бы не такая сплоченность, то и места подвигу могло и не быть, - дал ему высокую оценку новосибирский представитель РЖД.

-А где сейчас находится ваш легендарный тепловоз? – не отставала Ленка со своими вопросами от начальника станции.

-Он не мой. Локомотив и его бригада подчиняются локомотивному депо в Барабинске. Просто так сложилось, что именно эта бригада постоянно работает на нашей станции и как бы стала частью нашего коллектива, - внес некоторую ясность в диалог Василий Григорьевич.

-Если бригада вам не подчиняется, то, как вы могли ее направить в Медвежий лог? – интересовалась Елена.

-В такие моменты нет времени определять, кто кому подчиняется. Надо было принимать решения, и я их принял. У Анатолия Даниловича тоже не возникло никаких вопросов. Жизнь людей гораздо важнее, чем игры в начальников, - четко ответил Сидорин.

-Маневровый ЧМЭ3 действительно пострадал, - продолжал вмешиваться в беседу чиновник более высокого ранга.

- В данный момент тепловоз находится в Барабинском локомотивном депо на ремонте. Хочу вас заверить, что наши мастера быстро введут его в строй, тем более что губернатор обещал нам помочь с финансированием, - раскрыл тайну руководитель РЖД. После этой информации все стало на свои места. Если бы она не нажаловалась Громову, то Данилович действительно бы выплачивал за выведенный из строя маневровый локомотив из своих средств. А так и деньги нашлись и грамота героям, плюс премия от ЖД. Для полноты сюжета она поспрашивала Фролова о чувствах, которые он испытывал, спасая на свой страх и риск, перепуганных людей. Сейчас герой был перепуган таким вниманием к себе со стороны администрации, руководства РЖД, съемочной группы и просто коллег по работе. Острого репортажа не выйдет, - подумала Лучина. Может, это и к лучшему? Главное, чтобы восторжествовала справедливость. Торжество справедливости довольно специфическое в этих краях. Сережка хоть и циник, но сразу все понял, - разочарованно подумала Лучина, выходя из помещения на улицу. Как только москвичи отработали свою программу, то и торжественное заседание подошло к концу. Знакомые Даниловича хлопали его по плечу, восторгаясь мужеством машиниста и в душе даже где-то завидуя ему. Вон как начальство его обласкало! Лучина заметила в толпе железнодорожников и Ивана Гунько. В отличие от остальных, его лицо не выражало особых позитивных эмоций.

-А вы, почему за товарища не радуетесь? – не преминула поинтересоваться Елена.

-Радуюсь, - грустно ответил он.

-Видать зря я вам всего наговорил, коль у Даниловича все так хорошо. Зато Сидорин мне сказал, что если я снова к вам подойду, то он меня уволит с работы, - пожаловался Иван.

-Это еще за что? – возмутилась Лена.

-Он найдет за что.

-Выходит, вы мне соврали? Может, поэтому сердится ваш начальник станции? – назвала девушка свою причину такого возможного отношения Сидорина к своему подчиненному.

-Ничего я не соврал. Мне бухгалтерша по секрету сказала, они в бухгалтерии лучше знают. Просто все переиграли, чтобы Москву не злить, - имел Иван и свою точку зрения.

-Может, мне и за вас словечко замолвить? – предложила Лучина.

-Лучше не надо. Уволят точно, - не захотел Гунько такого покровительства. Железнодорожник поспешил удалиться подальше от столичных гостей.

Пока Ленка в гостином номере принимала душ и прихорашивалась, готовясь к походу в ресторан, Сергей перебросил к себе в ноутбук всю информацию относительно их последних сюжетов.

-А чего это Николай Николаевич, так печется о нашем репортаже? – спросила Лучина у своего напарника, просушивая мокрый волос феном и заглядывая в экран его ноутбука.

-Выборы. Сама должна понимать. Ему негатива сейчас не нужно, - спокойно ответил Воробьев.

-Ты у нас журналистка непредсказуемая и можешь чего-нибудь такого написать или снять, что отрицательно скажется на его имидже.

Из уст Сергея такая констатация ее профессиональных возможностей не выглядела как похвала.

-Как видишь, у нас такого контента нет, - развела руками Лена.

-Вот и он хочет в этом убедиться.

-А мог бы, и быть, - задумчиво произнесла Лучина.

-Ты действительно думаешь, что экипаж маневрового тепловоза могли наказать за подвиг? – еще раз поинтересовался оператор.

-Могли, Сережа. Если бы я не пожаловалась в беседе губернатору, то так и было бы, - нисколько не сомневалась в такой возможности журналистка.

-У Сидорина, брат начальник депо и отец когда-то работал в управлении дороги. Я наводила справки. Они достаточно влиятельное семейство, - ответила Лена.

-Значит, не зря съездили. Судя по всему, Громов справедливо занимает свое место, если не допустил такого. Этот твой капитан дальнего плавания должен быть тебе благодарен, - заметил Воробьев.

-Мне? Это мы с тобой должны быть благодарны Фролову, - последовал неожиданный ответ.

-Мы-то за что? – усмехнулся Сергей.

-За то, что еще остались такие парни, как Данилович и этот Саша. Не дай Бог, мы бы оказались в этом поезде. Кто бы нам на помощь пришел? Ждали МЧС? Пока бы они приехали, от нас обгоревшие трупы остались – с горечью в голосе произнесла девушка.

-Не драматизируй, - не был склонен к подобным крайностям Сергей.

-Ты вот, что Сережа. Когда станешь делать монтаж, вырежи из репортажа признания Фролова относительно начальника станции. И это железнодорожное начальство, со своими хвалебными речами, тоже в эфир не пускай. Не знаю, по какой причине Фролов обеляет своего начальника, только я точно знаю, что его в тот момент на станции не было. Может, он и хороший специалист, только к нашему случаю отношения не имеет. Пусть его собственное начальство поощряет, а мы врать на своем канале не станем, - попросила Лучина об одолжении своего напарника.

-Этим я уже в Москве заниматься стану. Репортаж не горящий. Денек и подождет, - ничего не стал обещать Воробьев.

Вскоре за ними прибыла машина. Зачем Николаю Николаевичу была нужна эта встреча непонятно. Они хоть и представители канала «Россия-1», и даже москвичи, но не настолько птицы высокого полета, чтобы сравняться с губернатором области. Ленка не исключала необходимости этой встречи для ознакомления с их черновиками. И если бы Николай Николаевич потребовал что-нибудь убрать из полученных материалов, она уже была морально готова отказать ему в этом. Влезать в редакционную политику центрального телевизионного канала Лучина не позволит даже самому губернатору. Благо Громов и не пытался этого делать. Он выслушал комментарии Сергея по поводу просьбы Лучиной, но своего мнения по этому вопросу не озвучил, отделавшись дежурными фразами. Николай Николаевич был настоящим дипломатом и предпочел сделать акцент на теме спасения собственной дочери, и на знакомстве с представителями четвертой власти в стране. Губернатор питал надежды на дальнейшее продолжение их знакомства, так как видел у Елены перспективы в продвижении по карьерной лестнице, а значит и возможность взаимовыгодного сотрудничества. Никому еще не мешали связи с журналистами, особенно политикам. Парочка покинула Новосибирск с чувством выполненного долга. Впереди ждала столица, родная Москва. На канале жизнь продолжала бурлить. Отчеты, статьи, командировки, бумажная волокита. Мельком удалось увидеться с Андреем Сергеевичем. Кучерук довольно похлопал ее по плечу.

-Воробьев передал мне ваш материал. Хорошо отсняли. Выведу ваш репортаж в отдельную программу. Отдал Наталье Кириленко на обработку. На днях выйдет в эфир, - поделился информацией босс.

-Почему не мне? – обиделась Лучина.

-Ты, что сама свой репортаж комментировать станешь? Не профессионально. У Натальи лучше получится, - был иного мнения руководитель. С начальством не поспоришь. С Сережкой Елена не виделась с момента возвращения в Москву, но после того, как программа посвященная событиям в Новосибирской области вышла в эфир, захотелось встретиться. Девушка обнаружила своего оператора в курилке и сразу же налетела на него: « Я же тебя просила убрать диалог с начальником станции. Наташка из него героя слепила. Какие мудрые руководители работают на железной дороге!» От такого язвительного тона Воробьев недовольно скривился, и оттащил за руку Ленку из курилки, чтобы их разговор меньше слышали.

-Какие претензии ко мне? Иди к Кириленко и скажи ей, что она не права, - посоветовал Сергей.

-Причем здесь Наташка? Она ведь не знает, как там все было на самом деле. Ты почему не выполнил мою просьбу? – требовала ответа журналистка.

-Не мне решать. Я отдал материал Сергеевичу, он и определял, что пускать в эфир, а чего не стоит. Можешь пойти к нему и высказаться.

-Я тебя просила. Не было бы этого материала, никто бы о Сидорине не вспомнил, - обижалась Ленка.

-Какая тебе разница? Ты помогла этим железнодорожникам? Теперь о них вся страна узнает. Был он там, не был, это ничего не решает. Секретарша Галина Ковалева говорила, что Кучеруку звонили из Новосибирска. Видать, они с Громовым все и решили. Не лезь, куда не следует, - просил по-хорошему Воробьев. Тут в коридоре показалась запыхавшаяся Семина из их отдела.

-Вот вы где? Обыскалась уже. Вас Кучерук к себе вызывает, - объявила женщина. Парочка переглянулась.

-Не вздумай лезть на рожон. Уже ничего не переиграешь, - предупредил Лучину ее напарник.

-Так ведь нельзя! Почему в нашей стране все делается по принципу «наказать невиновных, наградить непричастных»? – продолжала возмущаться Лучина.

-Потому, что у нас так заведено, - буркнул недовольный Воробьев, направляясь к шефу. Андрей Сергеевич был в приподнятом настроении, и это было видно по его сияющему от улыбки лицу.

-Вызывали? – спросил Сергей, переступая порог кабинета.

-Проходите. У меня для вас хорошая новость, - начал разговор их начальник.

-Сергеевич, тут с Новосибирском у меня маленькая накладка получилась, - перебила Лучина босса.

-Все у вас вышло замечательно! Звонил Николай Николаевич и очень хвалил вашу работу. Репортаж душевный получился. Особенно у губернатора дома. Конкуренты локти себе кусают. У них только сухие сводки и официальные брифинги, и ни каких встреч без галстуков. Громов просил отметить вашу работу, поэтому я выписал вам премию, - озвучил Кучерук приятную новость. Воробьев дернул Ленку за руку. Мол, не испорть борьбой за справедливость весь торжественный момент. Елена решила промолчать. Действительно, теперь ничего не исправить. Демин и Фролов стали героями дня и теперь у них все будет хорошо, а это главное.

-Спасибо за хорошую новость, - поблагодарил руководителя Сергей.

-Ты за премию? Это еще не все. Я тут присмотрелся к вашей совместной работе и понял, что вы подходите друг другу. Хочу, чтобы вы работали на постоянной основе. Вашим первым заданием будет поездка в Крым. Там открывают новую паромную переправу и надо осветить это событие в средствах массовой информации, - определил Кучерук их новый маршрут.

-Крым? – радостно переглянулась парочка.

-Мы готовы! – словно пионеры ответили парень с девушкой. Довольные новым заданием они вышли из кабинета своего начальника.

-И ни какой борьбы с несправедливостью, только честная журналистика, - сразу же предупредил спутницу Воробьев. Вот только в словах, честная журналистика, Лена почувствовала некий оттенок цинизма. Честная, так честная, - не стала она спорить с оператором.

Глава 4

Данилович копался в дизельном отсеке ЧМЭ3, когда его по плечу постучал слесарь из депо.

-К тебе пришли, - известил рабочий о появлении гостей. Фролов прошелся по мостику тепловоза и заметил поджидающего его начальника станции. Пришлось спускаться. Машинист не слишком приветливо кивнул головой, решив ограничиться подобным приветствием.

-Как успехи? – начал разговор Василий Григорьевич. Издевается, - подумал Фролов.

-Данилович, я тут много думал и пришел к выводу, что я погорячился по отношению к тебе, пожаловавшись начальнику депо, - неожиданно признался Сидорин.

Анатолий Данилович вытирал ветошью испачканные машинным маслом руки, ожидая продолжения разговора.

-Сумма за ремонт выходит порядочная. Когда ты ее сможешь выплатить? – даже посочувствовал машинисту Василий Григорьевич.

Решил пораньше избавиться и теперь сам не знает, как это сделать, - крутились подобные мысли в голове у Фролова.

-Мы бы могли замять это дело, - уверенно подходил к цели своего визита начальник станции.

-И что для этого надо? – наконец-то соизволил молвить слово машинист.

-Завтра начальство из области приедет, возможно, будут журналисты, - продолжал Сидорин.

-По поводу? – хотел уточнить Данилович цель их появления.

-Сам не догадываешься? У нас, что подобные аварии каждый день происходят? – недовольно засопел Василий Григорьевич.

-Будут интересоваться, что, как? Если ты правильно себя поведешь, то и ремонт тепловоза можно будет списать за счет депо, - открыто намекнул Сидорин на возможность избежать материального наказания. Самое смешное, что семейка Сидориных запросто могла все переиграть.

-И что ты от меня хочешь? – перешел на ты Данилович. Если отбросить из расчета должность Василия Григорьевича, то возраст Фролова позволял сделать ему такой переход. Начальник станции был значительно младше.

-Ну, к примеру, ты бы мог сказать, что это я тебя послал в Медвежий лог, - смотря машинисту прямо в глаза, заявил Григорьевич.

Фролов замер от неожиданности. Такого поворота он не ожидал.

-Если вы меня послали туда, то и ремонт тепловоза за ваш счет, правильно я понимаю? – с открытой иронией в голосе поинтересовался машинист.

-Давай не умничай. Я предложил тебе вариант. Ответишь правильно на вопросы, и платить ничего не надо, за это я все решу. Отправят тебя торжественно на почетную пенсию. Тебе пора позаботиться о своем здоровье. Порыбачишь, внуков навестишь. На твое место Сашку поставят. Чуть погодя отправят на курсы машинистов. Парню расти надо. Глядишь, и составы водить станет, - обрисовывал Сидорин радужные перспективы.

-Начальство не даст ему работать на маневровом. Он ведь только на помощника выучился, - не совсем поверил в такие обещания Данилович.

-Пока в помощниках походит. Оботрется. Наберется опыта. А там вместо тебя пойдет. Начальник депо, так мне и сказал, - обещал Василий Григорьевич, хотя может и врал, чтобы просто склонить Даниловича к принятию нужного решения. В этом плане за возможности Сидорина все порешать, как раз и не сомневался Фролов. И к нему-то он пришел не из-за боязни областного руководства. О каких журналистах Григорьевич говорил?

-Вы упомянули, что приедут журналисты? – переспросил машинист.

-Областные, что ли?

Местных никто бы так не боялся. Что им скажут, то они и напишут. Кому охота с местным руководством отношения портить? Другое дело областники.

-Бери выше. Приедут из самой Москвы. Может, тебя еще и по телевизору покажут. Не станем же мы на всю страну свое грязное белье показывать? Вы с Сашкой герои, ничего не скажешь. Я немного погорячился. Бывает, - миролюбиво продолжал беседу Сидорин. Данилович прикинул в уме все за и против данного предложения. По сути, он ничего не терял. Если даже и пожалуется на Сидорина, то, что из того? У областного начальства он на хорошем счету. Чего греха таить, хозяйственник Григорьевич от Бога. С этим тепловозом вспылил немного. Так это от волнения. С кем не бывает? Да и не он начет делал, а его брат, который руководит локомотивным депо, – искал Данилович оправдания для начальника станции. С него не убудет, а Сашке профессиональный рост.

-Скажу, если спросят, конечно, - не стал твердо ничего обещать Фролов.

-Не если спросят, а сам скажешь. Так значит, договорились? – повеселел Сидорин. Фролов в знак согласия кивнул головой.

-Тогда завтра в парадной форме ждем тебя на станции.

-А почему там, а не в депо? Я ведь вроде как локомотивному депо подчиняюсь, - задал вопрос Фролов.

-Подвиг ты, где совершил? У нас. А на станции сколько работаешь? В Барабинске разве что числишься. К тому же и Сашка в местной больнице лежит. Не будут же журналисты мотаться по всем населенным пунктам? - резонно заметил начальник станции.

С самого утра Данилович был словно не в своей тарелке. Вырядился, как на праздник. На станции не могли взять в толк к чему этот цирк? Собрание никакое не собирали, словно ждали чьей-то отмашки. Затем все резко изменилось. Приехало начальство из области. Сразу же людей собрали в старом клубе железнодорожников, где обычно и проходили подобные мероприятия. Появились и московские журналисты. Еще никогда в жизни старый железнодорожник не слышал в свой адрес столько теплых слов. Грамоту вручили, цветы подарили, премию обещали, еще и интервью взяли. Журналистка сама задала важный вопрос, на который Фролов ответил, как его просили. Девушка попыталась что-то выяснить, будто бы знала всю правду, но начальник из Новосибирска все ее потуги докопаться до истины свел на нет. Машинист напряженно ждал, когда все разойдутся. Руководство уехало, а железнодорожники разошлись по рабочим местам, оставив пожилого мужчину наедине со своими мыслями. Данилович сунул грамоту под мышку и, побрел в сторону городской больницы. Ему хотелось увидеть своего помощника.

На тумбочке в больничной палате разместился огромный букет цветов, рядом с ним лежали апельсины и другие фрукты. Опираясь на цветы, стояла грамота, идентичная той, которую вручили Анатолию Даниловичу. Заметив вошедшего машиниста, Демин поднялся навстречу.

-Дядя Толя! – раскинул он руки для объятий.

-Извини, руки подать не могу, - показал он свои перебинтованные кисти.

-Присаживайся, - указал Александр на свободную кровать.

-У тебя тоже гости были? – кивнул Данилович на грамоту и положил на подушку и свою.

-Были, - признался парень.

-Теперь мы станем знаменитыми. Журналисты из Москвы сюжет снимали. Главный врач чуть было с ума не сошел. Сам губернатор с семьей больницу посетил, - рассказывал Саня.

-А этот тут при чем? Ладно, из управления дороги приезжали, но губернатор!

-Данилович, ты разве не в курсе? – изумился помощник машиниста.

-В курсе чего? – не понимал мужчина, куда клонит его товарищ.

-Та девочка Зоя, которая у нас в кабине сидела, это ведь дочка губернатора, - объявил неожиданную новость Александр.

-Да, ну! Не может быть! – не поверил машинист.

-Вот дела! Это мы с тобой дочку Громова из огня вытащили? – взлохматил Данилович свободной рукой свою седую шевелюру.

-Теперь понятно, почему они все так засуетились. Москвичи примчались, из управления дороги подъехали. Грамоты нам дали и на премию не поскупились. Вон она, где собака зарыта, - не переставал удивляться машинист.

-Теперь ты точно герой, - похвалил Фролов своего помощника.

-В гору пойдешь. А я-то думаю, что это Василий Григорьевич ко мне приехал. Извинился даже. Потом и наш Сидоркин из депо, мне домой звонил. Мол, погорячились они, и ни какого начета на меня не будет.

-О чем ты толкуешь Данилович? Какой начет? – не понял Демин.

-За обгоревший тепловоз. Василий Григорьевич, когда его увидел, сильно разозлился. Накричал на меня, на Костырева. Братцу своему нажаловался, а тот и оформил ремонт маневрового за мой счет, - ввел машинист в курс дела своего напарника.

-Разве такое может быть? Мы же людей спасали! – не хотел верить в подобное парень.

-Проживешь с мое и не такое еще увидишь, - спокойно ответил Фролов.

-Хорошо, что все обошлось. Москвичей и губернатора, наверное, испугались. Да и неважно это теперь. Что Громов тебе сказал? – интересовался машинист.

-Сильно благодарил за Зойку. Хотел помочь решить проблему с квартирным вопросом, но я отказался, - признался Демин.

-Ну и дурак, - по-отечески укорил его Данилович.

-Это может быть был твой единственный шанс, и ты от него отказался.

-Не за квартиру я в огонь лез, - насупился Сашка.

-Ты-то сам, почему в Медвежий лог спустился? За премию? За славу? – потребовал ответа помощник.

-Кто об этом тогда думал? А если бы и подумал, то не за деньги пошел. Человеческую жизнь не променять на рубли. Наверное, пошел, потому-что совесть так велела, - подумав, ответил машинист.

-Славы мне теперь хватит. Я ей даже немного и с другими поделился, - улыбнувшись, ответил пожилой мужчина, вспомнив историю с начальником станции.

-Вот и я за совесть, - вздохнул помощник машиниста.

-Я, Сашко завтра заявление на пенсию напишу. Хватит с меня. Буду рыбачить и внуков нянчить, - объявил Фролов о принятом решении.

-А как же я? Кто меня стажировать станет? Ты ведь говорил, что будешь у меня экзамены по тепловозу принимать, - возмутился парень таким поступком наставника.

-Ты уже сдал свой главный экзамен, - с серьезным выражением лица произнес Фролов.

-Какой еще экзамен? – не понял Александр.

-Экзамен на настоящего человека, - кратко ответил Анатолий Данилович.