Как родилось Добро

Глава 1. Конец войны

Советские войска и войска союзников подходили к зданию Рейхстага, впереди шли три страны — СССР, США и Великобритания. Сергей Алексеев, дослужившийся до генерала, вел свою армию рядом с Маршалом Жуковым. Серые глаза генерала смотрели в землю, а на правом чернела повязка, грязная гимнастёрка была расстёгнута, а под ней виднелась рубашка. Темно-русые волосы белели сединой, фуражка была сдвинута на затылок.

— Вам, товарищ Алексеев, ведь уже маршаловские погоны должны выдать! - заметил Георгий Константинович.

— Велико достижение! - Сергей развел руками, так и не отрывая глаз от пыльной дороги.

— Чтоб с нуля до Маршала Советского Союза! Такого ещё не было!

— Не с нуля, я с сержанта пришел.

— Где дослужился? На гражданке?

— Нет.

— Значит воевавший...

— Воевавший. - Сергей слабо улыбнулся, чего не случалось очень давно. Эта война выжала из него все соки.

Союз построил бойцов и отобрал нескольких на штурм Рейхстага.

В это время Третий рейх смотрел в окно на стоящие перед входом полки́.

— Нет. Нет! НЕТ! НЕТ!!!! - крикнул он, блеснув голубыми глазами с черными вертикальными зрачками, - Я НЕ МОГ ПРОИГРАТЬ!!!!

— РЕЙХ!!! - раздался искаженный, словно потусторонний голос.

Нацист оказался в комнате на стенах которых были таблицы.

— Что это? - спросил он.

— ЭТО СПИСОК, РЕЙХ! - продолжил голос - СПИСОК ТЕХ КТО ПОГИБ НА ЭТОЙ ВОЙНЕ! ВОЕННЫЕ, ЖЕНЩИНЫ, ДЕТИ И СТАРИКИ!!! ОНИ ВСЕ УМЕРЛИ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, РЕЙХ!!!

— ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ!! - фуражка с черепом съехала на бок, отчего светлые пряди волос выбились из прически и обнажился дьявольский рог. Всё тут же исчезло.

— Господин Третий Рейх! - позвал его кто-то - Союз у ворот.

— Да что не так с этим миром?!! - нацист вновь отбросил прядь влево и поправил фуражку.

Союз стоял возле дверей, переодически убирая русые волосы назад. Карие глаза социалиста горели ненавистью. Поскольку Союзу никто не открывал он зашёл сам.

Рейх вышел в кабинет и с размаху сел за стол, поправляя фуражку. В комнате появился Союз.

— Здравствуй, Рейх, вот мы и встретились снова, - слегка раздражённо сказал он, сжимая кулаки. - теперь тебя ждёт расплата за все! Подписывай! - грозно приказал коммунист и положил перед Рейхом договор.

Пока Нацистская Германия подписывал документ о собственной капитуляции, Советский Союз с раздраженный видом прижимал рукой повязку на глазу, из-под которой вновь тонкой струйкой потекла кровь.

— Может ты не будешь стоять над душой?! - прошипел ариец.

— Над какой душой? Ее у тебя нет! - ответил Союз - знаешь же сколько лю...

Социалист не договорил, поскольку Рейх истерически выкрикнул.

— ЗНАЮ! НО ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО!!! - он выхватил кинжал с эмбемкой орла и замахнулся на русского.

Прозвучал выстрел. Это был Сергей, бежавший вслед за Союзом.

— Я ж вам, товарищ Алексеев, сказал: не идти за мной! - крикнул ему СССР.

— Мне плевать! Я не оставлю вас наедине с фашистом, товарищ СССР! - по обыкновенному дерзко, но преданнно ответил генерал.

— Ладно, позовите лучше товарища Синицину!

— Воен.врача?

— Товарищ Алексеев, приступить к выполнению!

— Есть! - Сергей приложил руку к фуражке, развернулся и зашагал к выходу, скрипя зубами.

Союз не заставил себя ждать, вынул из кармана верёвку и связал руки побежденному нацисту.

— Что?! - крикнул Рейх - Что это значит?!

— Ты же хотел в Москве побывать - спросил Союз.

Рейх кивнул.

— Побываешь!

Нацистская Германия проглотил ком в горле.

Синициной не оказалось в армии Алексеева или других подразделениях.

— Куда запропастилась товарищ воен.врач? - спросил Сергей у кого-то из солдат.

— Товарищ генерал, разрешите доложить! - крикнул бегущий к нему сержант Семечкин

— Докладывайте, товарищ сержант!

— Синицина убита, товарищ генерал!

— Как убита?! Когда?!

— Сегодня утром! Фашисты по нам обстрел вели и ее пуля и сразила.

— Черт! - донёсся голос СССР, все же он напоролся рукой на лезвие кинжала.

Сергей рванул в здание Рейхстага.

На улице уже стояли взволнованные страны и их солдаты. Немцы, как и все другие люди, высовывались из укрытий, высматривая ушедших храбрецов.

В дверях Рейхстага показался Сергей. Плюнув на землю, генерал направился к самолёту. Люди радостно выбежали на улицу, встречая победителей войны. Америка и ещё пара солдат закинули в самолёт связанных по рукам и ногам Японскую империю и Королевство Италию, которые ошивались около Рейхстага.

— Где же товарищ СССР? - спросил Великобритания.

Все обернулись на Рейхстаг.

Внезапно дверь сорвалась с петель и отлетела в сторону оставив за собой облако пыли. В дверном проёме появился СССР. Социалист пнул дверь ногой и вышвырнул на площадь связанного врага, сжимая одной рукой другую, с которой капала кровь.

Сергей, которого Союз громко материл за непослушание, шел по направлению к самолёту.

Отдав приказ запереть проигравших в супер охраняемую тюрьму Нюрнберга чтобы позже возздать по заслугам, СССР подозвал детей.

— Смотрите! - крикнула Франция, хрипящим голосом. Ее несколько раз полоснули по горлу, которое теперь было небрежно замотано бинтами.

Все обернулись. В дверях Рейхстага стояла девочка, примерно ровесница деток Союза. Она держала на руках другую, помладше, которая, видимо, была её сестрой.

Обе девочки были светловолосые с голубыми глазами и были очень похожи внешне, хотя не были близняшками. Девочка, стоявшая в дверях, была старше, на вид ей было около двенадцати, а та, которую она держала на руках, была лет десяти, к тому же её лицо было расскрашено под флаг. Что удивляло, флаг был очень похож на давно пропавшего и, вероятно, погибшего, Веймарскую Республику.

Сергей растолкал толпу стран и направился к детям, мило улыбаясь и стараясь не выглядеть грозно.

Маленькая немка не стала убегать, а даже наоборот обрадовалась виду красноармейца.

— Германия, смотри, сестрёнка, это русские! - сказала она тихо и девочка на ее руках повернула голову в сторону идущего Сергея, - Они помогут, они тебя вылечат!

Сергей подошёл к детям и присел возле девочки. Малышка захлопала глазами и кивнула на свою сестру.

— Что с ней? - спросил Сергей на немецком, убирая седую прядь волос за ухо.

— Как я рада, что вы меня понимаете, дяденька коммунист. - малышка крепче перехватила сестру, худенькими, дрожащими ручонками. - Она болеет. Но мы не знаем, чем именно. Папа, я и прислуга пытались её вылечить, но у нас не вышло.

Девочка захныкала, а по ее щекам потекли слезы.

— Ну не плачь, может мы попробуем ей помочь. Как вас с сестричкой зовут? - Сергей прижал руку к повязке, из-под которой потекли кровяные дорожки.

— Я Сандра, а она Германия. Дяденька коммунист, а что с вами?

— Ничего, Сандра, я в порядке. - процедил Сергей сквозь зубы, - Давай я возьму твою сестрёнку, а то, ты наверное устала? Меня кстати Сережа зовут.

— Да, спасибо. - девочка передала Германию генералу, - я, кстати, немного понимаю по-русски, дяденька коммунист.

Сергей улыбнулся ей и выпрямился. Германия была болезненно лёгкой, её глаза слезились и девочка почти их не открывала. Малышка совсем не улыбалась, мешки под глазами были такими, что в них можно было собирать картошку, а кожа вокруг глаз была красной и опухшей. Тело Германии было покрыто шрамами и синяками. Руки немки безвольно повисли, а волосы выглядели сильно спутанными и на них высвечивались черные прядки.

— У неё черные волосы? - спросил Сергей.

— Нет, она со светлыми всегда была, а почернели из-за болезни. - Сандра заплакала.

— Сережа, етить твою мать! - Союз был зол на генерала, который задерживал всех. - Что тут у тебя?!

— Дети, товарищ главнокомандующий! Две девочки, две сестры и одна в очень плохом состоянии.

— Какие нахер дети?! - Советский Союз подошёл к генералу и тут понял о чем шла речь. - Так, пионерки, вы чьи?

— Не смей трогать моих девочек, урод!! - раздался голос Рейха, которого пытались затащить в самолёт.

— Ясно.

— Дядя главный коммунист, вы поможете сестричке? - Сандра вновь захлопала голубыми глазками.

— Ну, мы постараемся, но тебя тут оставлять тоже не дело, а в самолёт все не поместятся...

— Товарищ, разрешите и мне помочь? - к Союзу подошёл США. - я могу взять кого-нибудь к себе.

— Давайте я полечу с вами, а Германию возьмет дядя Сережа.

Генерал смутился, осознав, что ему доверяют больного ребенка. Алексеев прижал к себе Германию, развернулся и пошел к самолёту.

— Осторожно! У меня ребенок на руках! - холодно командовал Сергей, заставляя людей расступиться.

Немка чуть-чуть приоткрыла глаза, но, вспомнив слова сестры, успокоилась. Сергей уложил больную в конец самолёта и занял кресло пилота. Дети СССР зашли внутрь и расселись по скамейкам.

РСФСР поглядел на лежавшую девочку на полу. Чем-то Германия привлекла Россию, так что он подошёл и взял её на руки.

— Может быть мы с ней поладим... - вздохнул русский.

— От винта! - бросил Сергей и стал "разбегаться".

Самолёт поднялся в воздух и все солдаты направились по своим странам. Впереди была целая жизнь, полная новых свершений и радостных моментов.

Самолёт летел, танки и машины шли по дорогам, а победители светились от счастья — смерти больше нет!

Дети Союза и радостно обсуждали то, как нацистов будут судить, что с ними сделают и как накажут. Германия немного опомнилась, приподнялась на худеньких ручонках, подглядывая голубыми глазами на советские республики. РСФСР, пытался что-то рассказать ей на ломаном немецком, отчего девочка не понимала половину слов.

Гомон за стенкой самолёта, рев двигателей были причинами глушения мыслей Сергея. Он лишь равнодушно вел самолёт, слушая обсуждения его воспитанников по поводу проигравших войну.

— Сейчас прилетаем в Москву, там всех этих ублюдков проведут по Красной площади, как они и хотели и закроют в тюрьме, - хладнокровно, но громко говорил Сергей. - Потом, будем их судить и надеюсь товарищ Верховный Главнокомандующий их расстреляет к чертовой матери!

— Согласен, товарищ Алексеев, это вполне справедливо для этих осатаневших выродков! - выдал Казахстан, затягивая бинт на правом крыле.

— Я бы их наказал по принципу "око за око, зуб за зуб". - заключил Эстония, перебирая волосы.

— Зачем церемониться?! - ответил Армения.

— А я думаю надо к ним с добром - робко сказала Белорусь, теребя в уцелевшей руке свой хвост.

— Я однажды дружил с одним из них... - как гром среди ясного неба раздался голос Союза, - и теперь на спине спать больно... нож мешает... К ним нельзя с добротой, они ее не понимают и не ценят! Им плевать на всех, кроме себя и своей "исключительной" нации! Сколько людей погибло на этой войне?!

Германия слышала голос Союза словно из другой вселенной.

— Очень много. Несколько миллионов точно. - крикнул какой-то парнишка 17 лет в Сергеевых наушниках.

Всех солдат одной роты, батареи и т.д связывала линия по которой начальство отдавало им приказы. Только сейчас по нем общались, как по стационарному телефону.

— Вот! - заключил Союз - нельзя с ними по доброму! Не положено с убийцами миллионов по доброму! Ясно?!

— Так точно, товарищ СССР! - громко крикнули дети, отчего у больной немки закололо в голове.

Ведя самолёт, Сергей вспоминал про одного парня которого видел, когда они освобождали людей из Освенцема. Фиолетовые глаза, коричневые волосы, отливавщие фиолетовым на свету и прикрытые голубой фуражкой, одежда, похожая на гражданскую, грязная и рваная...

Тот парень накричал на двух своих когда они начали расталкивать столпившихся людей, помогал оказывать первую помощь и на самодельных носилках относил пострадавших в поезд, готовый везти их в госпиталя СССР.

Этого же парня Сергей встречал и ранее, в Сталинграде. Он оказывал помощь раненому красноармейцу, но услышав приближающиеся шаги и заметив идущих к нему солдат, направлявших на него автоматы, припустил бежать. Именно тогда Сергей подобрал выпавший из кармана неизвестного кинжал, который до сих пор носил при себе.

При этом лицо немца было невероятно знакомо Алексееву. Словно он уже видел его когда-то давно.

Тем временем за стенкой, республики все ещё обсуждали что-то. Правда это не особо кого-то волновало. В какой-то момент все дети склонились к центру и начали перешептываться.

— Папа меня убьет, если узнает, что я дружила с евреем. У него ещё имя было такое... Израиль! - шептала Германия, придя в себя в объятиях России.

Она рассказывала друзьям, что во время войны бегала играть с маленьким еврейским мальчиком, у которого на лице была чёрная звезда Давида, пока немка с отцом были около границы с Украиной. Правда потом еврея поймали.

— Он живой!

— А ты в этом уверена? - спросила Беларусь, поправляя пилотку.

— Да!

— Если он был в Освенциме, что очень вероятно, так как туда всех евреев свозили, как я понял, то скорее всего он мертв, ведь среди выживших его не было. - вздохнул Сергей, он слушал все эти разговоры. Мальчика со звездой на лице он бы точно заметил.

— Нет, я уверен, он жив! - стукнул кулаком по своему колену Украина. Он искренне надеялся, что еврей не погиб по его вине.

Самолёт летел по направлению к Москве, пассажиры радовались своей Победе, но Германия вновь потеряла сознание, вспомнив о больном и очень слабом Израиле, в присутствии на этом свете которого она уже и сама начала сомневаться.

Глава 2. В самолёте

Полет проходил нормально. Дети спали.

Вдруг самолёт Сергея поравнялся с другим и генералу вновь показалось, что он увидел в иллюминаторе своего погибшего сына Сашку.

Генерал обернулся. Но это было очередное видение. Алексеев чуть опустил голову и почувствовал, как по его щеке катится слеза.

Россия не спал, в отличие от своих братьев и сестер. Он держал на руках Германию, толи засыпающую, толи теряющую сознание. Русский крепче обнял малышку, убирая с её лица светлую прядь волос.

Тем временем немка, едва шевеля бледными губами повторяла в бреду: "Израиль! Израиль! Израиль..... Россия.."

Что? Почему Россия? Малышка приоткрыла глаза и столкнулась взглядом с РСФСР-ом. Туман в глазах рассеялся и немка теперь смогла разглядеть славянина.

Яркие синие глаза, русые волосы, флаг в три цвета на лице и светлая, почти бледная кожа на остальном лице. Несмотря на темноту, Германия разглядела повязку на щеке России.

— Ты как себя чувствуешь? - спросил он.

Немка промямлила что-то неразборчивое про Израиля.

Сам еврей сейчас лежал на больничной койке, рассматривая трещины на потолке.

— Ну, как ты, страдалец ты наш? - спросила его медсестра-студентка.

— Хорошо... Но, знаешь, я хочу скорее вылечиться. Я хочу к своим.

— Не переживай. Ты быстро поправишься, крошка. - девушка подошла к его койке и погладила еврея по голове.

— Когда я вырасту, я тоже стану врачом! Как ты, тетя Маша!

— Правда? Ну, это хороший выбор... О к тебе гости!

В палату заглянул паренёк немецкой внешности с ярко-фиолетовыми глазами. В руках парня виднелись букетик цветов и книжка.

— Привет, Израиль. - сказал паренёк. Его добрый, ласковый голос разносился по палате пением птиц.

— Ты пришёл! - воскликнул малыш.

Парень прошел в палату и, как только оказался возле постели Израиля, тот потянулся к нему до ужаса худыми ручонками.

— Дядя Пауль, я так скучал!

— Да, крошка, я тоже рад тебя видеть. - немец смущённо улыбнулся и легонько обнял "страдальца".

— А я уже почти совсем-совсем здоров! - быстро проговорил Израиль.

— Я и не сомневаюсь. - Пауль осторожно погладил его по ещё коротким, черным волосам.

— Он сильный малыш. - подметила медсестра. - Оглянуться не успеете, как снова будет бегать.

Пауль подмигнул фиолетовым глазом и вручил девушке букетик цветов.

— За ваш тяжёлый труд.

— Ну что вы, - смутилась та.

Немец опустился на стул возле койки и раскрыл книжку. Заметив это действие, Израиль лег в постели и перевел взгляд на парня. Пауль убрал с лица коричневую прядь и принялся читать очередную сказку...

Всё, что было сейчас в голове маленькой Германии, это тот еврей. Хотя, последнее время, её мысли стал навещать и Россия.

СССР дремал, но сквозь сон слышал разные посторонние звуки. Ах, если бы это было пение птиц и журчание ручья...

Нет, это были душераздирающие крики и стоны умирающих на поле боя людей, треск орудий, грохот танков, лязг металла, рев моторов самолётов...

Социалист не заметил, как быстро намокли его щеки от катящихся из глаз слез.

Дети переодически просыпались от внезапного всплеска боли в определенных точках их тел.

Утро. Самолёт пересёк границу Советского Союза.

— Вот мы и дома... - вздохнул Россия.

— А мне б до Родины дотронуться рукой... - пропел Сергей.

Дети загалдели. От этого шума Германия проснулась и спросонья пыталась понять, что происходит. РСФСР прижал девчонку к себе и та чуть успокоилась.

Союз сидел с каменным лицом и смотрел вперёд. То же выражение было у Сергея.

— Пап, - позвал Россия, коммунист обернулся.

Германия немного оживилась и продолжила рассказывать о том, как они играли с Израилем, до того рокового дня.

Советы пожал плечами и прикрикнул на детей, чтобы не шумели так. Тем временем Германия замолкла, поняв, что уже повторяется, прижалась к груди России.

— Я ненавижу отца, - вздохнула Германия.

Тем временем в тюрьме Рейх словно услышал фразу дочери.

— "А ведь твоя дочь прав"... - раздался голос Австро-Венгрии.

— Мамочка? - позвал Рейх.

Надзиратель обернулся.

— Ты тронулся? С сокамерниками поговори, тут как раз твои дружки.

Рейх замер.

— "До чего ж ты докатился." - произнесла Австро-Венгрия.

— "Мамочка, это ты?" - спросил Рейх про себя.

— "Да, сынок, это я".

— "Мама, где ты?".

— "Успокойся, я жива. От этого не умирают".

— "Мамочка! Я не верю! Я так скучал по тебе!".

— "Я вот всё думаю... - сказала она, - где же я допустила ошибку, когда растила тебя... Может, я была слишком добра к тебе? Может я избаловала тебя? Может не объяснила нормы морали и совести?"

— "Совести нет — её придумали..." - рефлекторно подумал он. Австро-Венгрия ахнула.

— "В кого ты превратился?! И этот человек — мой сын! Нет! Ты не человек! Ты Дьявол! Осатаневший от крови выродок!"

Рейх дёрнулся.

— "Но, я... Я лишь хотел сделать Германию великой! Мамочка!"

— "Нет! Не зови меня "мамой"! Я не хочу знать тебя, как своего сына! Лучше я умру, чем буду жить с этой мыслью! Мой сын — убийца! Подумать только! Ты позоришь весь немецкий род! Посмотри на себя! В кого ты превратился?! Ты просто весь в своего отца!"

Рейх обхватил колени руками и положил на них голову. Своего отца — Германскую Империю — он ненавидел, кажется, больше всех на свете.

"Ты права, мамочка! То есть Австро-Венгрия..." - Рейх вздохнул, толи в отчаянии, толи в ярости - "И ты, и Германия, и Союз! Вы все правы! Я - выродок! Конечно!"

Самолёт Сергея подлетал к Смоленску Германии не становилось, ни лучше, ни хуже. Россия нежней обнял немку.

— А как тебя зовут, кстати? - подал голос Литва.

— Г-Германия...

— А, понятно.

Тут раздался голос Сергея,отчего все вздрогнули.