История, которой не было

Глава 1. 3. 2. 1. Камера. Мотор!

Звук запускающейся камеры. Шум, смех, треск. Фокус скачет, в кадре видны два темноволосых парня и рыжая девушка. Все одеты в яркие «гавайки» и джинсовые шорты.

– Погоди, Рик, не так! Дай я!

– Отвали, Макс.

– Катари, помоги!

Девушка оборачивается. Крупные рыжие кудри, серо-зелёные глаза, светлая кожа, смешные пятнышки веснушек. Она улыбается, машет, и в этот момент камера переходит в другие руки. В кадре появляется один из парней.

– С вами срочный корреспондент Максимилиан Дорнелли. Я веду репортаж… Проклятая камера, сиди смирно! Кто-нибудь видел от неё ремешок? Нет? Ладно, работаем в условиях пониженного комфорта. Кхм, кхм. Итак, сегодня первый день. Ни за что не поверите по какому поводу собрание! Мы отделались от экзаменов и университета. Свобода! А ещё сегодня день рождения у моего старшего брата. Скажешь пару слов?

Взявший обязанность корреспондента приобнял объект интервью за плечи, но тот только отпихнул горе-журналиста в сторону.

– Да пошёл ты!

– Вот почему он всегда так? Катари, может, ты?

– Макс, отстань! – рыженькая смущённо прячет лицо в ладошках.

– Давай, не стесняйся. У тебя всё получится!

– Ладно,- Катари отбрасывает кудряшки с лица и смеётся. – Тогда я хочу поздравить всех нас с выпуском. А любимого брата днём рождения.

– К сожалению, как мы видим, наш вредина скуксился! Опять, – камера на время переводится на парня по имени Рик, но тот в очередной раз отмахивается и куда-то уходит. – Я не прощаюсь, оставайтесь с нами!

Фокус начинает скакать: показывает кусок рубашки, ноги в шлёпанцах и белый песок. Какое-то время парень возится, пока, наконец, не находит, как выключить камеру.

Сколько проходит времени, пока кто-то снова не запускает гаджет – неизвестно. В кадре хорошо виден песчаный берег, тёмное грозовое небо, мощные волны с белыми гребнями разбиваются о прибрежные валуны. Звук выключен, но по тому, как низко клонятся деревья, понятно, насколько сильный ветер гуляет по берегу.

На берегу тот тут, то там валяются обломки, остатки бортов, куски мачты с обрывками парусов. В какой-то момент появляется звук. И сразу же по округе разносится страшный треск: торчавшая кормовая часть яхты раскалывается надвое и в считанные мгновения погружается под воду.

Песок шелестит под ногами, изредка в фокус попадает белая ткань брюк или рубашки. Но сам оператор остаётся за кадром.

– А вот и гости! – шепчет владелец камеры, снимая выбежавшую на песок девушку.

… Сейчас я сижу у жаркого костра, кутаюсь в кожаную косуху Мориса и дрожащей рукой пытаюсь писать – Алан одолжил свой альбом и ручку. Листы здорово повело от воды, но их просушили, и теперь они служат мне в качестве дневника.

«Нас было одиннадцать. Два брата и сестра – это Рик, Макс и я.

Морис и Мэвис. Близнецы, брат и сестра. Эта парочка готов-неформалов всё время держалась особняком, но под конец мы подружились. Они даже подарили мне чокер с цепочкой – это означало высшую степень расположения. Я так и не выяснила, с какого факультета пришли эти двое.

Аллан и Дороти. Оба белокурые, голубоглазые, светлокожие. С музыкального, хореография и вокал, если правильно помню. Довольно скрытные ребята, но при всём при этом доброжелательные и весёлые.

Алма Бэйерс по прозвищу Фортуна. Мелкая, ростом едва ли в сто шестьдесят сантиметров, чернявая и черноглазая девчушка. Факультет дизайна. Очень дружелюбная, неунывающая, вездесущая и любвеобильная особа. Иногда, пожалуй, даже чересчур. Это она, поблескивая глазками—бусинками, сообщила мне страшную тайну. Оказывается, Алан тайно в меня влюблён! Но у парня есть поклонница, которую он сам считает младшей сестрёнкой. И эта поклонница – Дори.

Вот такой вот треугольник.

Ещё один с медицинского. Приехал из Румынии, если правильно помню, но говорил, что корни английские, хотя никакого акцента никогда не было. Имя, как у пророка. Илия? Точно, парня зовут Элиас. Элиас Соул.

Молчун-брюнет с глазами цвета штормового океана. Улыбка у него жуткая. Больше похожа на волчий оскал. Вечно перевязанный, пахнущий горячей смолой и чёрным горьким шоколадом. Он, кажется, как-то раз даже почти подрался с Морисом, но там вмешался Рик, и всё обошлось.

Второй…. Фамилию не упомню, да и Бог с ней. Тоже высокий и черноволосый. И глаза у него потрясающего фиолетового цвета. Улыбчивый, с мурчащим акцентом и плавными движениями он больше похож на кота в человеческом облике! Марсель, Алма ласково окрестила его Марсиком. И, кажется, парень даже не обиделся.

Третий, третий, третий, третий… Третий всегда и повсюду в белом. Шляпа, дорогущий костюм с иголочки, галстук с золотым зажимом, пояс из натуральной белой кожи, брюки и лакированные туфли. А ещё все девчонки пищали от восторга от его новенького белого кадиллака. Вот только глаза у него… Ледяное золото. Утонуть в них, как зыбучих песках – раз плюнуть. Потом только поминай, как звали! Больше похож на вечно голодную белую акулу. Русский по имени Дмитрий Асов.

Вот теперь точно все.

Сейчас я вспоминаю как выскочила на берег. Помню, как обхватив себя руками, еле-еле брела по песку и всё время как звала ребят. Ноги заплетались, голова кружилась, а перед глазами летали тёмные жёлто-зелёные мушки. И далеко сразу поняла: всё происходящее не сон. Не приходящий каждую ночь кошмар, от которого просто можно проснуться. С криком, в холодном поту, но дома, в своей постели.

Яхта не пережила разгула стихии – её просто вышвырнуло на рифы, разбив в щепы. Должно быть когда уже все спали, поднялся шторм, нас сорвало с якоря и унесло невесть куда. Тогда даже думать о том, что выжила я одна, не хотелось.

«Надо искать остальных!» - решила я про себя и принялась пробираться. К счастью, меня нашли. Без сознания и со множеством мелких порезов. Но живой и без тяжёлых травм.

Удобная поляна с журчащим неподалёку ручейком обнаружилась благодаря Марселю. Сразу же разбили импровизированный лагерь, куда перенесли часть вещей. Да, к счастью, кое-что удалось спасти: много чего разбросало по берегу, что-то застряло между камнями, а за чем-то пришлось добираться вплавь. Но теперь у нас есть аптечка, немного одежды, которая сейчас развешена всем веткам, и даже чуть-чуть еды. Правда, встаёт вопрос: насколько этого хватит?Потрескивает костёр, кто-то притащил устриц и кокосов, и кажется, что самое страшное позади. Девчонки сидят притихшие: Алма обнимает Дори, та тихонько плачет, я уткнулась в альбом. Мэвис куда-то пропала.

Мужчины собрались у костра и тихо переговариваются. Рик быстро чертит палкой на песке линии, что-то втолковывает остальным. Ни Мориса, ни медика, ни француза не видно. Остались только русский, Макс и Алан. Первый прикрыл глаза и растянулся под деревом, другие двое хмурятся и задумчиво наблюдают за тем, как Рик излагает план. Младший иногда пытается подмигивать и улыбаться, старательно делая вид, что всё в порядке.

Мы на неизвестном острове. Яхты нет, а значит и шансов выбраться отсюда тоже. Хотя парни упрямо твердят обратное, и им даже хочется верить. Верить, что нас найдут и спасут».

– Конечно, нас найдут! – русский не открывает глаза. – Я знаю эти места. На острове по-любому должна быть опорная точка береговой охраны. И, даже если мы там никого не найдём, можно воспользоваться спутниковой сетью и связаться с большой землёй. Надо только туда добраться!

Рик подозрительно косится на Белоснежку, как успел окрестить Дмитрия Макс.

– Не раньше, чем рассветёт. Дежурим по очереди, от костра по одному не отходить. Девушки пусть спят, а мы посторожим. Тут до восхода осталось всего ничего.

Алан и Макс согласно кивают. Я же боюсь спрашивать, куда подевались четыре человека.

Внезапно огонь опадает. Высокие ярко-оранжевые листья жаркого пламени превращаются в едва подрагивающие нежно-малиновые лепестки. Слева и чуть в стороне, ближе к берегу, слышатся голоса и мелькают силуэты, один за другим выстраивается целый ряд белых огней.

– Вздёрнуть. Всех.

– Есть, капитан!

Глава 2. Надежда гаснет с рассветом

Тихое жужжание камеры. Фокус скользит по девичьей фигурке, укрытой чьей-то курткой. Она лежит в позе эмбриона, частенько крупно вздрагивая и что-то бормоча сквозь сон. Рыжие кудри скрывают лицо. Дыхание прерывистое, сбивчивое. Рядом с ней лежат помятые листы, вырванные из альбома, исписанные с обеих сторон. Поначалу почерк широкий, с завышенным левым углом, но потом становящийся всё более убористым и плотным. Кадр смещается ближе к бумаге. Оператор подбирает листки, расправляет их и наводит камеру на записи.

«Как мы пережили ту ночь – только Богу известно. После того, как мы услышали голоса, Рик поднял взгляд и только что-то тихо-тихо шепнул остальным. Костёр моментально залили, после чего похватали вещи, и покинули поляну.

До сих пор болит в груди, дышать тяжело, в горле пересохло, а голова, кажется, сейчас просто лопнет. Так быстро и долго я никогда не бегала! Некоторое время я бежала самостоятельно, но потом тело перестало справляться с нагрузкой, и часть дороги я на ком-то «висела». Поначалу меня поддерживал Рик, потом Макс, через какое-то время подключился Алан, но почему-то больше всего запомнились невыносимо горячие руки и белый пиджак.

Впрочем, больше всего удивило не это. А тот факт, что мы так долго смогли бегать по ночным джунглям. А иначе эти заросли никак не назвать!

Погоня, если она вообще была, напоминала дурно отснятый фильм. Какой-нибудь малобюджетный дешёвый боевик: размытый сумрак, резкие скачки кадра, тяжёлое, сиплое дыхание оператора. Он то и дело оборачивается, словно это за ним, а не за героями несётся нечто ужасное, со зловонным дыханием, когтями, вымазанными в свежей крови и с капающей с клыков слюной. Конечно же, разъедающе-ядовитой.

В конце концов, мы свалились у подножия скал. На мой взгляд, не лучший выбор, но других вариантов не было. Холодные, мокрые камни, ни воды, ни возможности развести огонь и согреться. Все попадали, кто где стоял. Минуту спустя, когда прошёл первый шок, Рик провёл перекличку. Все, кроме тех, кто уже отсутствовал, были на месте. А вот потом… Потом начались разборки.

Асов пытался руководить, при этом старательно намекая, что девушки «для безопасности» должны спать с ним. При этом так выразительно смотрел на нас с Дороти, что сразу же стало понятно, что этот человек имеет в виду. Понятно, что ребята воспротивились. Дело наверняка дошло бы до драки, если бы мы с Дори не растащили всех по углам.

Русский обиделся и сходу отказался вообще что-либо делать. Он нашёл себе относительно сухое и ровное место, откуда и продолжил наблюдать за нашей вознёй. Обязанности распределили следующим образом: мы с Дори и Максом занимаемся обустройством нового лагеря – расчищаем место для костра, собираем сушняк, и по мере возможности никуда не отходим. В это же время Рик и Алан попытаются поискать хоть какой-нибудь источник воды и еды.

И если первый нашёлся буквально за пару минут хода от лагеря, то вот со вторым возникли трудности. Временно решили не заморачиваться.

«На рассвете попробуем немного вернуться. Или походить по побережью: нам с Максом в прошлый раз удалось наловить устриц, думаю, справимся и сейчас!» - заявил Рик по возвращению. И почти все с ним согласились. Все, кроме Асова. Тот предпочёл отмолчаться. В какой момент Дмитрий вдруг пропал – никто так и не заметил. Вот он сидел под деревом, а вот его нет. Искали долго. Безрезультатно. А когда стемнело, наш негласный лидер приказал прекратить ползание по кустам.

Ни на следующее утро, ни через день, - Асов так и не вернулся. Мы почти смирились с его уходом, в конце концов, домогательства с его стороны раздражали всех. А ещё стало понятно, что именно этот парень в белом был нашей надеждой на спасение. Ведь он один знал расположение вышки или что там должно быть у поста береговой охраны. А ещё все осознали, что на устрицах и крабах долго не протянуть. Придётся либо искать старый лагерь, где остались припасы, вытащенные после крушения, либо пытаться искать достаточно надёжный источник пропитания.

В тот вечер мы собрались у костра. Алан обнимал тихонько всхлипывающую напуганную Дори, я жалась к Максу, Рик расхаживал туда-сюда, словно лев по клетке. Четыре-пять шагов в одну сторону и столько же в другую. Изредка он останавливался, бросал тяжёлый усталый взгляд на нас, и снова принимался расхаживать.

– Да не маячь ты! – рыкнул Алан. – И так всем всё понятно. Нам отсюда не выбраться. Здесь нет никаких вышек, постов или ещё чего в том же духе.

– Для начала хорошо бы понять, где мы вообще находимся. И от этого уже плясать. А вдруг тут до континента неделю плыть? А если пару часов? Вот то-то! Если тут никого, кроме нас нет, тогда предлагаю следующее: обыскать остров, если, конечно, это остров, собрать материалы. Затем попытаться сделать плот.

– Проще свалить пару деревьев и сделать долблёнки. Так меньше риск, что утонем все вместе. А чтобы растащило в разные стороны, перекинем друг другу лианы в качестве страховочных тросов. В случае чего их можно вышвырнуть или использовать для буксировки. Но для начала да, согласен, стоит подняться повыше и осмотреться. Завтра этим и займёмся. Дежурим также?

Рик согласно кивнул:

– А ещё если к завтрашнему утру русский не объявится – уходим без него.

– Тогда на том и порешим! – Макс улыбнулся и прижал меня к себе».

Дальше записи размыло водой, и прочесть текст не представляется возможным. Камера скользит по явно оставленному лагерю: почерневшие от воды угли, мокрые камни, отсутствующие вещи и их владельцы.

– Не дождались, значит. Какие же вы молодцы! – с какой-то радостью выдыхает оператор.

Камера гаснет.

Глава 3. Белый змей

Страница из альбома с цифрой три в нижнем правом углу. Почерк тот же.

«Подъём дался с трудом всем. Кроме меня. Я неслась по тропе так, словно за спиной выросли крылья. Быстрее, выше, будто там, за новым поворотом ждёт спасение. Долгожданное, чудесное.

В какой-то момент нам даже показалось, что над деревьями мелькнул шпиль радиовышки. Все переглянулись и ускорили шаг. На вершину холма мы практически вбежали. Отсюда, с небольшой площадки, свободной от густых зарослей, открывался чудесный вид на мыс и лагуну.

– А вон наш пляж! – Дори указала в сторону мыса.

– Если меня зрение не обманывает, там…, – Алан приложил ладонь козырьком ко лбу.

– Корабль. Старый, судя по всему, века так семнадцатого, – Макс, как и все мы, не верил своим глазам. Несмотря на своё увлечение наземным транспортом, про надводный, благодаря «корабельной» одержимости старшего брата, он знал не меньше.

– А мы сможем на нём уплыть? – спросила с надеждой в глазах Дори.

– Придётся очень постараться. Я вообще не уверен, что он не прогнил насквозь. Да и паруса придётся на что-то заменять, – Рик крепко задумался. И я его понимала. К чему тратить время и силы на заведомо почти провальную затею, если можно подняться к вышкам и подать сигнал?

– Сплетём. Вместо канатов будем использовать лианы. Смола у нас в достатке, снова раздобыть огонь не составит труда, – Алан подал голос совершенно неожиданно. Чем знатно удивил всех. – Но сначала мы всё же проверим посты береговой охраны, если, конечно, это они.

Передохнув около четверти часа, мы продолжили восхождение.

– Вот вы где! Да подождите же! – вдруг, откуда ни возьмись, между стволами мелькнул белый костюм Дмитрия. – Что, решили жить по пиратскому кодексу? За отставшими не возвращаться, да?

– Я же говорила, – радостно воскликнула Дори, бросаясь обнимать потерянного товарища. Алан только недовольно губы поджал, да сверкнул холодными голубыми глазами, давая понять, что не намерен оставаться в стороне, если Асов вновь возьмётся за своё.

Между тем сам русский беззастенчиво обнимал блондиночку.

– Ну всё, порадовались, двигаемся дальше. Что ж, Дэм, раз ты так вовремя объявился, веди, – Рик приглашающе повёл рукой.

– С удовольствием! – откликнулся Асов, по-хозяйски прижал к себе за талию Дороти и прогулочным шагом пошёл вперёд.

Внутри закипала злость. Этот белый змей в шкурке шиншиллы строит из себя добряка и рубаху-парня, но у него на лице всё написано. С другой стороны, ребята не слепые – и сами прекрасно видят, что происходит.

– Тут совсем не далеко, за мной!

В какой-то момент показалось, будто мы набрели на тропу. Возможно так и было, а может просто показалось. Мы слишком хотели, чтобы она была, и потому, наверно, смогли увидеть узенькую дорожку между стволов, увитых лианами. Но, чем дальше мы заходили, тем беспечнее становился русский, и тем мрачнее – Рик и Алан. Оба щурятся и молчат. С плохо скрываемой тревогой оглядываются по сторонам, и несмотря на все старания выглядеть спокойно, их с головой выдают нервно подрагивающие уголки губ и побелевшие костяшки стиснутых до предела кулаков. После получаса прогулки, мы остановились на привал.

– Доберёмся, там и поедите, и напьётесь, и все раны обработаем. Потерпите немного! – увещевал все Асов. – Что, мальчики налево, девочки направо? Только осторожно, тут водятся опасные звери, не попадитесь им на закуску!

Смех парня в белом раздражал, но сейчас на него почти не обращали внимания. Во всяком случае, старательно делали вид.

– С меня хватит! – прошипел Алан, когда мы отошли от поляны. – Я ему не верю. И, если бы мог, то уже пристрелил бы его. Или хотя бы связал и заткнул кляпом рот.

– И как ты его тащить собрался? – полюбопытствовал Макс.

– Да как консервную банку, которую привязывают к бамперу машины молодожёнов.

– Прекратите! Сейчас же! – зашипела на парней Дороти. – Как вам не стыдно?! Он точно также попал в беду, как и мы с вами. И ему даже больше нашего нужна помощь.

– Думаешь, он того? – Максимилиан покрутил пальцем у виска.

И Дори на полном серьёзе утвердительно кивнула. Почти все покачали головами и тяжело вздохнули. Ну что тут скажешь? На дураков не обижаются.

– Ладно. Сделали свои дела и двигаем дальше. Спускаемся на берег и смотрим, что можно сделать с яхтой. Не верю я что-то в эти сказки про вышку, – Рик оглянулся и слегка подтолкнул меня вперёд.

Все согласились и разбрелись.

Асов сжал руки в замок и с довольной усмешкой потянулся. И вдруг ему пришла в голову замечательная идея: подхватив камеру, он рванул бегом в том же направлении, в котором убежали девчонки. Включить и настроить гаджет, как и обычно, не составило никакого труда. Пришлось, правда, повоевать с фокусировкой и хорошенько протереть стекло, но в итоге изображение было достаточно чётким. Вот он наводится на девичью фигурку, светлые пряди разметались по плечам, девочка пока ещё просто стоит, прижавшись к дереву и с опаской озирается. Внезапно в кадре появляются три чёрные тени. Камера не может захватить их полностью, отмечая лишь след после длинных прыжков. Слышится истошный женский визг.

Камера кувырком летит в сторону. Стук, звон. Чёрный экран.

Глава 3.1 Я – четвёртый!

Элиас Соул, студент медицинского факультета, неспешно шагал за Проводником. Он и раньше частенько её видел, но впервые эта леди оказалась на расстоянии вытянутой руки. Её присутствие несколько сбивало с толку. Основной целью этой авантюры стало спасение кучки студентов, но никак не воскрешение мысли о самоотводе из реальности.

Элиас поначалу воспринял новость о выходе в море на яхте с радостью. Ещё бы! Возможность хорошенько отдохнуть в приятной компании – большая редкость. А тут всё и сразу. Конечно же, он согласился. Кто знал, во что превратится обычная прогулка?

Демон с именем пророка шёл и смотрел, как идёт волнами чёрный бархат мантии той, кого он столько лет ждал. Смотрел и вспоминал. Вся его жизнь, сколько он себя помнил, была подчинена только одному. Поиску смерти. Пять тысячелетий поисков не увенчались успехом. А сейчас вот она, идёт чуть впереди. Кажется, стоит протянуть руку – и всё будет кончено. Память, оскалившись, подсунула окровавленную облатку. Он сидит на скамейке в парке. Мокрый до нитки, с волос капает, с рукавов течёт, в ботинках хлюпает.

– Я водяной, я водяной, никто не водится со мной! – с горьким смехом тихо пропел себе мужчина.

Очередная попытка. Почти закономерный провал. Который раз? Он сбился со счёта. С пентхауса прыгал. Сгорал заживо. Глотал все возможные яды. Растворялся в кислоте. Лишался головы. Даже как-то получилось полностью аннигилировать тело. Проходят сутки – и он снова жив, здоров и без малейших последствий проделанной работы. В этот раз был прыжок с моста. Телефон он специально взял с собой, чтобы, если и когда очухается, хотя бы знать, который час, день и год. Увы, бедняга встречи с водой не выдержал.

Жизнь вокруг бьёт ключом: носится ребятня, на лавочках сидят мамы и бабушки, обсуждают очередной сериал, в котором бедная Кончита любит богатого Хуана, а Хуан, подлец такой, бегает за юбкой Люситы, а Люсита… И так далее, и тому подобное. Рядом на скамейке лежит блокнотик на пружинке с розовой ручкой. Должно быть, его хозяйка сейчас со смехом катается с подружками с горки. С трудом проглотив ком в горле, Элиас отворачивается и тут же взгляд его глаз цепляется за новую деталь. Со стены дома напротив вместе с яркими граффити смотрит Мона Лиза.

У неё рыжие волосы, крупными кольцами лежащие на плечах, пронзительный взгляд серо-зелёных глаз и смешные веснушки на носу. Три четверти поворот, губы плотно сомкнуты, но уголки чуть приподняты, обозначая слабую вымученную улыбку. Чуть больше четырёх сот с хвостиком лет назад эта рыжая красавица была его любимой и единственной. Той, по кому он тоскует до сих пор. И вот она снова улыбается со стены. Элиас сжал рубашку на груди, уронил голову к коленям и беззвучно затрясся.

– Эй, приятель, ну ты чего? Всё же хорошо, а? – рядом невесть откуда появляется другой. – Я тебя прекрасно понимаю. Боль, обида, каждый день одно и тоже. С ума сойти можно! Хочется тихонько утопиться, но почему-то не получается? Ничего, ничего, друг, я тебе помогу.

Эл поднял голову и сквозь дрожащее марево слёз попытался рассмотреть умника. Но тот уже и след простыл. Зато голос зазвучал сзади, прямо над ухом.

– Ты – мне, а я – тебе. Как тебе такой вариант? Давай, соглашайся. Ты же так этого хочешь. И не надо смотреть на меня такими глазами! Я честный делец и всегда соблюдаю условия контракта.

«Честный делец» выглядел крайне странно: явно дорогущий костюм, бриллиантовые пуговицы и запонки, на галстуке – золотой зажим, о который время от времени звякает с десяток золотых цепочек разной толщины, на каждом пальце по массивному перстню. Улыбка во все тридцать два золотых зуба. Глаза блестят, словно мужчина увидел гору бесхозных сокровищ.

Элиасу даже спрашивать не нужно. Перед ним раскрылся длинный свиток с контрактом, в руку легло золотое перо.

– Ты только подпиши вот тут. И будет тебе полное и окончательное забвение. Навсегдашеньки! – колобок из золота катается за спиной слева на право и обратно.

– И как это будет?

– О, ты просто принимаешь меня в себя, я захватываю тело изнутри, и всё тип-топ! Тебя больше нет и не будет никогда, нигде, ни в одном мире, ни в одной реальности, и Проводник не потащит на проклятое перерождение. Ни-ког-да!

Перо с лёгким скрежетом оставляет на пергаменте ярко-алый с отливом в небесную голубизну росчерк.

– И когда это будет?

– Сейчас, голубчик. Сейчас.

Эл не запомнил того, что и как делал золотой человек. Тот суетился, что-то бормотал себе под нос, выводя толстым пальцем в воздухе какие-то замысловатые фигуры. Дальше только сильный толчок, – раздражающий перезвон цепочек затих, а в груди поселился странный тяжёлый комок. Который, впрочем, за пару дней рассосался. Ни через день, ни через два, ни через неделю ничего не изменилось. Эл оставался собой и даже не думал никуда исчезать.

«Снова обман», – подумал парень, пожал плечами и отправился восвояси. И вот, спустя несколько веков он узнаёт о своём титуле.

Властитель. Хозяин. Господин.

Суккубы ползают в ногах и пытаются облизывать колени. Эл сразу дал понять, что этого не любит. Разве что во время любовных игр. Архидемоны расползались по щелям, как старые тараканы, когда Владыка не в духе. Время от времени на огонёк заглядывали младшие и старшие братья и сёстры. То Похоти вздумается на месяцок-другой пропасть в его спальне, то Гневу взбредёт в голову попытаться взять «быка за рога», то Лень позовёт в казино, потому как самому, видите ли, лениво ехать к Элу в гости. Словом, продохнуть некогда.

Вот и повадился хозяин четвёртого круга Инферниала подниматься в мир смертных и отдыхать так, как это делают они.

– Отдохнул, называется! – зло рычит Элиас, выбираясь в реальность. – Ох ты ж ё!

Далее прозвучали фразы на всех известных Владыке наречий. От такого даже Проводник замотала головой и заткнула костяшками пальцами невидимые уши, после чего бесшумно растворилась. А посмотреть было на что.

С небом происходило нечто невероятное. Купол звенящей синевы приобретал густые насыщенные оттенки тёмной лазури, золотой диск спрятался за огромным багровым кругом. Всё затихло. Мир погрузился в тревожный сумрак.

Глава 4. Синеглазый демон

Быть "демоном" здорово. А дружить с леди Смертью – и того лучше! Мисс Хелла Самеди – наш куратор и заодно декан факультета. Наша Леди Смерть. Очаровательная особа с потрясающе холодными руками! Я получил своё прозвище ещё на первом курсе. С какой стороны ни глянь – везде сплошные плюсы: никто не лезет с дурацкими вопросами, не пристаёт и не беспокоит по пустякам, а некоторые так и вовсе обходят десятой дорогой. Или носят на руках. Образно, разумеется.

Не люблю, когда ко мне прикасаются без спроса. Но сам не прочь погладить и приласкать, особенно, если дело касается кошек. Больших кошек. Или красивых девушек. А таких в нашей компании целый «цветничок»: голубоглазая блондиночка, две брюнетки и одна рыжая «ведьмочка». Правда, есть у меня одно правило, которое заставляет смотреть на некоторых особ прекрасного пола без понятного всем парням смысла. Я не отбиваю девчонок. Только если вижу, что парень редкостный «нехороший человек».

И такой нашёлся среди нас. Я догадывался, что Асов может развернуть деятельность, но то, что он задумал… Следовало пресечь сразу же!

У меня не было иного выбора, кроме как исчезнуть в начале. И взять с собой тех, кто должен помочь спасти остальных, когда настанет время. Кто мог подумать, что понадобится всего-навсего каких-то жалких четыре дня!

Пришлось вмешаться. Морис, Мэвис и Марсель должны выкрасть девчонок и привести парней в наш лагерь. Асова я решил взять на себя. Этот белокостюмчатый тюфяк слишком расслабился и не ждал атаки, так что всё прошло практически идеально.

Чтобы понять, где мы оказались, пришлось хорошенько потрудиться. На всём острове не нашлось ни единой вышки, телефоны не ловят, про спутниковое вообще молчу. Но зато звёзды и Солнце сказали намного больше, чем все Гугл карты вместе взятые.

Мы на Ла-Суоне. Это затерянный вулканический островок в архипелаге между Багамами и Тёркс и Кайкос. В конце XVI– начале XVII веков этот остров в качестве опорного пункта использовали те, кого называли Береговым Братством. Пираты. Флибустьеры. Контрабандисты. Шумное было по тем временам местечко. Да оно и понятно: удобные для стоянок бухты, лагуны с богатыми жемчужницами, и целое поселение беглых рабов на северном побережье. Господа из морской вольницы, несмотря на всё своеволие тогда ещё действовавшего вулкана, отчего-то решили, что здешние гроты – просто лучшее место во всём Новом Свете для того, чтобы прятать здесь свои сокровища. У меня не было цели найти клад, но всё сложилось как-то само собой.

На второй день нашего пребывания на Ла-Суоне мы наткнулись на остатки поселения. Общими усилиями до конца суток разобрали завалы, обустроили бунгало, развели костёр и наловили рыбы. Готовить я люблю и умею, так что проблем не возникло. В хобби в виде кулинарного дела есть свои преимущества. А через пару часов прибежал запыхавшийся и взмокший Марсель. Захлёбываясь и задыхаясь, он рассказал о том, что происходит у ребят на восточной части побережья.

– Последим за ними ещё немного. И, если будет совсем тяжело, или Асов начнёт играть по-крупному, вмешаемся, – сказал я тогда.

И уже на следующее утро мои опасения подтвердились.

Белокостюмчатый пошёл ва-банк. Он решил одним махом убрать двух зайцев: завести всю группу в подготовленную им ловушку и при этом прибрать к рукам один из схронов с пиратским золотом. Я намеревался помешать засранцу осуществить задуманное. Для этого мобилизовали все силы и устроили ночной налёт.

Понятно, что все перепугались, но зато девчонки в безопасности, парни, хоть и дуются на меня, но втайне благодарны. Во всяком случае, хочу на это надеяться. С другой стороны, люди есть люди – и тут ничего не поделаешь. Я это сделал ради них самих. И теперь главное, что моя совесть или её мёртвые останки, как шутит наша Леди Смерть, может быть спокойна.

Я в очередной раз сталкиваюсь у входа в бунгало девчонок со «старшим» из второй группы. Он ненадолго опускает глаза, но потом бросает короткий косой взгляд исподлобья. И в нём я вижу искру. Ту самую, похожую на благодарность и, возможно, начала нечто большего, чем-то, что есть сейчас.

Через минуту, тихо постучав, Рик, кажется, так его зовут, вошёл в домик. Я усмехнулся и двинулся дальше. Предстоит много работы: нам ведь нужно ещё убраться с этого острова. И желательно так, чтобы не попасть под раздачу внезапно проснувшегося вулкана.

… Маленький домик, стены состоят из плотно подогнанных друг к другу стеблей бамбука, крыша сложена из пальмовых веток, по обеим сторонам от входа висят гамаки. В них, ничем не укрытые спят две девушки. Рыженькая – слева, блондиночка – справа. На полу валяются пронумерованные листочки. Верхние с обведённой цифрой четыре в верхнем левом углу.

«Утро четвёртого дня. Мы проснулись в каком-то домике. До сих пор боимся выйти наружу. Часов ни у кого нет – и мы без понятия, сколько времени сидим взаперти. К счастью, наши мучения не были долгими. Пришли ребята, притащили корзины с фруктами, воду и рассказали, что произошло после похищения.

И близнецы Мэвис с Морисом, и Алма, и парень с именем в честь пророка остались живы. Только Марселя не хватало. Ребятам удалось найти убежище в остатках небольшого поселения, отыскать еду и воду. И их даже никто не пугал. Почему они сразу нас не позвали – пока остаётся загадкой. Может быть, позже сами расскажут, а сейчас от Элиаса – того самого парня с медицинского – поступила убедительная просьба не покидать бунгало и не уходить за пределы лагеря. Причин опять-таки никто не объяснил.

Рик сидит на полу, подобрав по себя ноги, и, жмякая мокрую рубашку, старательно отводит взгляд. Он чувствует за собой вину: не уберёг тех, кого пообещал защищать. Но мы с девчонками его и не упрекаем. В тот момент, в лесу, во тьме, никто не мог предсказать, что произойдёт нечто подобное. Важно то, что все остались живы, и никто не пострадал.

На данный момент все в относительной безопасности, живые, здоровые и сытые. Зато, после того, как мы получили ответы на одни вопросы, как тут же появились другие. Не менее волнующие.

Что это были за тени? Кто был рядом с нашим лагерем? Кто отдал приказ всех повесить? И куда пропал Марсель? А где Асов? А что ещё важнее: когда и каким образом мы выберемся с острова?

Глава 5. Силы небесные

Дмитрий Асов расхаживал по комнате. Шесть шагов вправо, упор обеими ладонями в металлический бортик столика с медицинскими инструментами, оттолкнуться, развернуться на каблуках и ещё шесть шагов до другой стены. На неё висит карта острова с отметками. Точки, обведённые ярко-красным маркером обозначали все важные пункты. Победа была так близко! Но вмешался этот непонятно как попавший на борт яхты заучка, любимчик профессоров по имени Элиас Соул.

На очередном заходе, Асов сначала просто хватанул кулаком по углу столика, отчего все лежавшие на нём инструменты дружно и звонко подпрыгнули. А в следующее мгновение несчастный столик с металлическим лязгом взлетел в воздух и с грохотом рухнул на пол. В комнату вбежала охрана.

– Что встали?! – прошипел на них русский. – Ничего без меня не можете сделать! Всегда всё самому приходится…Собирайтесь! Арес!

Влетевший в помещение первым высокий крепкий светловолосый мужчина замер, словно его парализовало. Развернулся, и, заложив руки за спину, уставился перед собой в ожидании приказов.

– Значит так, – Асов снова принялся расхаживать. Похоже, так ему легче думалось. – Из всех только Соул представляет некоторую опасность. С остальными у вас проблем возникнуть не должно. Возьми столько людей, сколько тебе нужно. Оружие и снаряжение уже должны были получить. А, и да, с парнями можете не церемониться.

С гадкой усмешкой Дмитрий протянул руку начальнику охраны. А когда пальцы разжались, Арес увидел не меньше десятка заряженных под завязку ярко-синих кристаллов. От их сияния слепило глаза и ощутимо щипало кожу. Аккуратно приняв дорогой подарок, командир десятка кивнул и быстрым шагом покинул помещение. Через пару минут он уже стоял в ангаре и наблюдал за тем, как остальные готовятся к выходу.

Парни были хороши! Все рослые, белокурые, голубоглазые, преданные, готовые за ним, Аресом, хоть в огонь Ада демонов за бороды таскать, хоть в чертоги Смерти считать косточки старой ведьме. Щёлкали пряжки, подгонялись разгрузки, то и дело слышался смех и ругань, когда кто-то наступал на соседа или задевал прикладом чей-нибудь рюкзак. И сейчас свора готовилась загонять дичь.

– Добрая будет охота! – хохотнул один, разминая плечи и расправляя гигантские белоснежные крылья.

– Ты чего творишь, обалдуй! – сосед, не успевший увернуться от надвигающейся громады, ухнул куда-то в проход между скамейками.

– Да прикрути ты свои хлопалки! – послышалось, с другой стороны. – А то будет как в прошлый раз: боулинг-центр лето!

Дружный хохот. Умник продолжает потягиваться, наклоняться, делая вид, что у него распустилась шнуровка на ботинках, но даже не думает убрать свою гордость. А что такого? Каждый ангел должен гордиться своими крыльями.

– Убавь парусность, ну?! – попросил какой-то несчастный, но тут же был вынужден рухнуть лицом вниз, чтобы не пропустить удар слева.

Арес с удовольствием потянул бы голову умника вправо-влево до приятного хруста в шейных позвонках. Но сейчас ограничился лёгким рыком:

– Отставить!

Все разом притихли и постарались сделаться маленькими и незаметными. Для этого все разом отскочили к своим шкафчикам у стен и там затаились. Ареса боялись все. Иногда даже куда больше Босса.

- Наша с вами задача сделать так, чтобы Босс мог сделать всё необходимое и не тратил силы попусту. Для этого каждому из вас выдаются кристаллы маны. Их заряда вполне хватит, чтобы разнести весь этот остров и ещё пару соседних. Надеюсь, вам, неучи, не придётся всё объяснять в тысячу сто тридцатый раз.

- Никак нет! – грянуло со всех сторон.

– Заканчивайте со сборами.

В течение четверти часа группа выступила к северному побережью. Ещё около получаса на спуск и ещё столько же, чтобы занять позиции.

Асов сидел в зарослях рядом с капитаном отряда и неотрывно следил за лагерем. И, как только уже знакомая фигура молодого Соула в сопровождении ещё троих теней, неуловимо скользящих, словно гончие у стремени, скрылась за поворотом, русский дал отмашку Аресу. Начальник охраны знаками отдал несколько приказов, после чего первым почти бесшумно рванул вперёд. Азарт охоты горячил кровь.

Лагерь окружили в считанные минуты. Мелкий чернявый мальчишка, полоскавший в воде полотенце слёг первым. Следом – высокий светловолосый парень, вышедший из домика. Последним, кто без сознания рухнул на песок стал крепкий молодой человек. Просигналив куда-то себе за спину, что всё чисто, Арес приказал связать и утащить тела обратно в домик. Сейчас в игру включался Босс, и ему лучше не мешать. Асов не отрывался от бинокля ни на миг. Он видел и то, как красиво сработали ребята в оцеплении, и как зачистили лагерь, и как Арес подал сигнал.

– За мной. Только тихо! – прошипел Дмитрий двоим из оставленной охраны.

Быстрыми перебежками добравшись до домиков, ребята встали по обе стороны от входа. По команде вышибли дверь, вломились внутрь. Раздался истошный женский визг, крики, но, стоило Асову зайти, как всё затихло. Спустя пару-тройку минут один из охранников вынес на плече блондиночку. Рыженькую просто связали и вытолкали на улицу. Асов держал девушку под руку. Как раз в этот момент на песке перед домиком свалили три тела. Дмитрий, победно блеснув глазами, широким жестом указал на лежащих парней:

– Итак, их жизни в твоих руках, милая. Да-да, все. Двух твоих братьев и двух друзей. К слову, а где та малышка-брюнеточка? Алма, кажется? Не знаешь? Ну, ничего, ничего, её мои парни тоже найдут. Решай сейчас: либо ты идёшь со мной и ведёшь себя, как примерная девочка, либо их…

Дмитрий кивнул Аресу, тот, лениво покуривая, сделал лёгкий жест – и на парней сразу же оскалились дула автоматов.

– Нет! Не смейте! – Катари рванулась изо всех сил. – Я… Я пойду с вами! Только не трогайте их, прошу!

– Забирайте. Уходим!

Отряд, после недолгих сборов покинул побережье. Всё также весело потрескивали ветки в костре, всё также шуршала волна, и только песок хранил следы произошедшего. Тяжёлые следы солдатских подошв.

Глава 6. Чёрный кот

Знаете, говорят, чёрные кошки приносят беду. А я не согласна. Не тогда, когда они изо всех сил пытаются спасти тебя и твоих друзей. Лёжа на койке в крохотной камере, за дверью которой стоит вооружённая кончиков мизинцев на ногах охрана, я вижу, как собрались у костра те, кого мы считали пропавшими. Как расхаживает по песку Элиас, как пытаясь предсказать, что будет, шелестит мокрыми картами Фортуна. И как тихо переговариваются между собой близнецы.

Где-то там же, на самой границе между светом и тьмой, вытянувшись на песочке и прикрыв глаза лежит черноволосый парень. Он лениво пожёвывает соломинку и словно бы даже не прислушивается к разговору. Наш тихоня Марсель.

Кажется, вокруг него тени становятся плотнее, звуки глуше, а из груди вырывается тихое мурчание. Так обычно дремлют большие кошки, когда они сыты и довольны. Только кончик длинного хвоста слегка подрагивает, выдавая возбуждение хищника.

Он приоткрывает один глаз и из-под полуопущенных век следит за происходящим. Веселье сменяется напряжённой тишиной. Элиас спокоен, не рвётся сломя голову, а взвешивает все «за» и «против». Ему, конечно, не по душе тянуть время, но план действий требует проработки.

— У Асова есть козырь, — Эл начинает рассуждать вслух и, похоже, совершенно этого не замечает.

— Козы? Какие козы?! —резко оживился Морис.

— Не козы, а козырь! — Мэвис одной фразой словно дала подзатыльник брату.

— Вы правы, Асов — тот ещё козёл! Но рога мы ему пообломаем, —задумчиво произнёс Элиас.

— Значит, всё-таки козы! — Морис подскочил с радостным блеском в глазах, и в явной готовности бежать на охоту хоть сию секунду.

—Тебе лишь бы пожрать! — Мэвис выдохнула, покачала головой и сделала жест рука-лицо.

— Озабоченный. Безрогий. Белый. Козёл, — фыркнула Алма, в какой-то момент оторвавшись от расклада.

Последовала минута тишины, пока все представили наглядно. И сразу же расхохотались.

— Морис, Мэвис, — после некоторого размышления поманил близнецов Соул, — идите сюда. Я вам объясню план.

Дальше пошло обсуждение. Но Марсель не слушает. Не за чем. Нет, ему интересно, но у него свои соображения на этот счёт. Он – кот и гуляет сам по себе.

В невозможно-фиолетовых глазах пляшут искры. Мысли проносятся подобно тучам, гонимым шквалистым ветром.

«Мои друзья в беде. А я не привыкла бросать друзей на произвол судьбы. И пусть сейчас придётся идти против своих, но когда Тьма спасает, а Свет губит, такой Свет я знать не желаю!

Ночью все кошки серы, а чёрные – невидимы. Решено. Я иду вперёд. Пора пустить кота в курятник!»

Никто не слышит, как с песка поднимается не человек, но большая чёрная пантера. Она сливается с ночными тенями и устремляется к лесу. До вершины холма мы идём вместе.

Густой тёплый сумрак оборачивается вокруг тела нежным саваном. Земля упруго пружинит под мягкими лапами, тьма не помеха – она помогает укрыться от ненужного внимания. О чём-то сонно шепчутся с ветром деревья, искрится царство блуждающих огоньков. Чёткие следы, щекочущий нос яркий запах. Такое ощущение, что отряд даже не пытался скрываться. Действительно, а зачем? Видимо, считают себя верхушкой пищевой цепи. Самыми опасными хищниками. Вот только мы их разочаруем!

Охрана на местах. Стоят и курят. Упираются прикладами в землю сложенные у стены новенькие автоматы. Небольшое тёмно-серое здание. Можно сказать, бетонная коробка, дверь приоткрыта, из-за створки вырывается тёплое золотистое свечение. Марсель не любит подземки, но тут ничего не поделаешь, придётся лезть. Забавно. На острове, изрытом пиратами вдоль и поперёк, нашлось место и для современного, обустроенного по последнему слову техники, бункера. Чёрный кот выпускает когти и прыгает...

Для той парочки охранников это было одно из тех скучных дежурств, когда абсолютно нечего делать. Совсем. Разве что торчать на входе и пускать кольца дыма звёздное небо. Один отошёл в сторонку и зачем-то обрывает листья у какого-то деревца.

Второй решил пока не отговаривать придурка и просто понаблюдать. Если этот укурыш решит сделать самокрутку, то надо потом позвать ребят с поста и посмеяться над «приходами» чудика всей толпой. Внезапно ему что-то падает на спину. Тот не удержавшись на ногах валится лицом вниз.

Да, спина и плечи были защищены надёжной бронёй, но при этом шея и голова оставались неприкрытыми. И кот этим весьма успешно воспользовался: придавил жертву к земле и сомкнул челюсти. Голова несчастного качнулась – и вот она коснулась виском корней одного из деревьев. Из обрывков шеи, сопровождаемые мощным всплеском чего-то ярко-красного, посыпались ослепительно-белые осколки.

В этот момент на звук повернулся товарищ погибшего товарищ. Он сходу решил познакомить нападавшего со своим оружием. Вот только не учёл одного: тень оказалась быстрее и умела убивать. Один удар лапы – и винтовка летит в сторону, второй оставляет после себя шлейф из рубиновых капель.

Закончив с этой парочкой, тень ныряет вниз. В коридоре разом взрываются лампочки. Ночной гость попадает под фейерверк из стекла и оранжевых искр.

Никто не успевает сделать ни единого выстрела, ни поднять тревогу. Смерть, воплощённая в чёрной кошке, свободно гуляет по всему комплексу, пока не остаётся ни одной живой души. Когда появляется Элиас и остальные, всё уже кончено: бункер превращён в братскую могилу. Недалеко от входа, под сенью огромных листьев то ли пальмы, то ли мангров, развалился и старательно вылизывается огромный чёрный ягуар. В пасти – перья, между когтей тоже перья, на морде – снова перья! Но терпение и труд – всё перетрут. Осталось теперь смыть с себя последствия упорного труда.

И вот всё бы ничего. «Гнездо» разорено, поселившиеся в нём твари ликвидированы, но ощущения победы нет. И дело совсем не в том, что два главных «петуха» - начальник охраны и Белый куда-то испарились. А в том, что пленников тоже в бункере не оказалось.

Кот не доволен. То, ради чего он так рвался сюда, рисковал – его могли и убить, ведь он один, а пули имеют свойство пробивать даже очень прочную шкуру, – оказалось пшиком и пустым местом. Он совсем не удивится, если его выставят из «стаи». С другой стороны, в распоряжении командира имеется оборудованная база, хоть и немного замусоренная. Но ведь это же не беда? Грязь можно убрать, освещение починить. А друзей... Они найдут их. Обязательно найдут!

Элиас деловито осматривает доставшиеся его группе трофеи. Вздыхаю и отворачиваюсь. Они меня не увидят и не услышат, сколько бы усилий я не прилагала. И вдруг наши взгляды встречаются. Он делает пару шагов навстречу, замирает.

– Куда?! – читаю я по его губам и легко киваю.

Глава 7 Путь наверх

Я не вмешиваюсь в дела смертных. Никогда. Ни по каким причинам. Моя задача уводить души смертных туда, откуда они после отправятся на перерождение. И не мне опровергать установленные правила! Но не сейчас.

Называющий себя Элиасом Соулом повернулся к замершим в стороне спутникам. Окинул их мрачным взглядом. Его синие, как чистейшей воды сапфиры, глаза потемнели. В радужках вспыхнули зарницы багровых молний, превращая радужки в два колдовских аметиста. Зрачки вытянулись в узкие щелочки. Вдоль тела словно прошла волна раскалённого воздуха, и на миг всем показалось, что на месте обыкновенного парня оказалось нечто чудовищное и непостижимое.

– Я. Иду. Один. Вы остаётесь здесь.

Голос тихий, вибрирующий, с протяжными шипящими нотками. Морис и Мэвис молчаливо склонили голову, признавая силу и власть старшего в стае, Марсель торчал в стороне и даже не думал подходить, Алма во все глаза смотрела на происходящие с тихоней-медиком метаморфозы и только глазами хлопала. И никому даже в голову не пришло спорить! Впрочем, многие не рискнули бы подать голос против этого существа.

Вполне может статься, что передо мной один из Великой Семёрки Смертных Грехов. Вот уж не повезло так не повезло! Пытаюсь присмотреться получше. Понять, кто из всей могучей кучки выполз на белый свет. Но взгляд соскальзывает, стекает, будто бы по влажному стеклянному куполу. Я не вижу его сути! Лишь чистая человеческая оболочка и мощная, удерживаемая скрепами воли практически нечитаемая аура. Я чувствую, что передо мной демон, но вот кто именно?

В этот момент Властитель поворачивается ко мне: – Веди.

Он не приказывает. Просит. Тихо, уверенно. Знает, что и как будет делать. Кажется, будет много работы! Очень много работы. Согласно киваю. Разворачиваюсь и неспешно иду к обрыву. У Смерти свои пути…

…Юго-западная часть острова — это поросшие густым лесом крутые склоны, глубокие балки, а ближе к линии прибоя переходящие в острые зубцы чёрно-багровых скал. Это напоминание о том, что некогда вся южная часть была под властью мощного, весьма шумного обитателя. Вулкан почти постоянно коптил небо, то и дело заливая склоны потоками раскалённого камня и пепла. Местные жители частенько называли его пороховой бочкой с подожжённым фитилём. И в определённый момент эта бочка взорвалась, после этого остров забросили. Вместе с тайной, которую он хранил.

Впереди шагал Арес. Ни отсутствие тропы, как таковой, ни густые заросли, ни мягкая, проседающая под тяжёлыми ботинками чёрная зернистая земля — ничто не было помехой для продвижение вглубь острова. За ним, чуть ли не след в след, пружинистым шагом скользят два бойца. Хищно, с маслянисто-холодным отблеском, скалится металл винтовок, цепкие волчьи взгляды ярко-голубых глаз обшаривают округу, любой посторонний шорох встречается с напряжением и готовностью следовать приказам вожака.

За этой тройкой, подгоняемые стволами и прикладами, тяжело дыша, пошатываясь и обливаясь потом, едва передвигают ногами двое юношей. У обоих руки связаны за спиной, оба часто спотыкаются, и то и дело оборачиваются назад. Но тут же получают новый тычок между лопаток и, едва удерживаясь от падения, стараются не отставать. Сразу за пленниками двигаются ещё трое бойцов. Один тащит на плече хрупкую блондинку. Судя по безвольно покачивающимся по-детски нежным рукам — девушка находится в глубоком обмороке. После этой группы неспешно топает блондин в белом костюме-тройке. Волосы тщательно уложены и зачесаны назад, ядовито-довольная складка губ, полные охотничьего азарта масляно поблескивают. Асов – именно он считается боссом и главой всего отряда – предвкушает триумф.

Рядом с ним устало шаркает рыженькая девушка. Она держится чуть справа и почти не реагирует на происходящее. В том числе на то, что мужчина в белом держит её за локоть мёртвой хваткой, то и дело дёргая, чтобы шла быстрее.

Зеленовато-серые глаза подёрнуты пепельно-мутной дымкой, на бледных, чуть приоткрытых губах запеклись алые трещинки. Дыхание сбивчивое, отзывающееся в груди тупой ноющей болью.

Ни ей, да и остальным из группы нельзя идти на гору. Все погибнут. Страшно. Навсегда. От них даже искр душ не останется! Откуда пришло это знание, Рыж так и не поняла. Только подняла невидящий взгляд, повела головой из стороны в сторону. Тропа под ногами, видимая только ей одной вильнула влево. Там, на склоне их ждал эшафот. И обратно нельзя. Ещё около двух часов тяжёлого подъёма – и вот заросли расступаются, открывая взглядам древние руины.

Потрескавшийся, красновато-коричневый камень, толстые щупальца лиан, серый мох, покрывающий собой большую часть. Справа возвышается ступенчатая пирамида с небольшой прямоугольной постройкой на самом верху. Перед ней есть большой камень. Снизу его не видно, но Катари прекрасно знает, зачем он нужен. Если пройти домик наверху насквозь, то за ним будет круглая площадка. Гладкая, тёплая, с кострищем посередине. Пламя пока что мертво, но угли уже раскалены и ждут.

– Мы нашли его! – рядом слышится радостный крик. Асов даже подпрыгнул, вскинув руку с зажатым кулаком. – Разбиваем лагерь.

«Вы – идиоты, и нашли исключительно свою смерть!» - хочет сказать Рина, но горло пересохло до такой степени, что кроме невнятного хрипа ничего не получается.

Асов слегка кивает в сторону лестницы. Арес отдаёт короткие команды, территорию тут же оцепили, после чего начался последний этап. Рику и Алану выдали лопаты и заставили копать: убрать ветки, выровнять площадку для палаток, а также расчистить старый колодец.

Сам русский сразу же нырнул в спасительную прохладу навеса. Туда же чуть позже принесли Дори, после чего опустили полог, а у входа встали двое парней. Чуть меньше часа слышится женский визг, стоны и приглушённые болезненные вскрики, пока, наконец, всё не затихает. Парни, порывавшиеся вскочить и броситься к палатке Дмитрия, были остановлены стволами винтовок и пинками тяжёлых ботинок.

Асов вышел из палатки, подтягивая брюки и застёгивая пряжку ремня. Судя по выражению лица – он не доволен. Белоснежная рубашка всё также идеальна, не примята, не запачкана, запонки искрятся вставками в виде крупных камней. И вряд ли это простые стекляшки.

– Приберитесь там, – лениво растягивая слова, говорит Асов. А затем, словно потеряв всякий интерес, прогулочным шагом идёт к сидящей на большой ветке поваленного дерева рыженькой.

Когда до девушки остаётся каких-то пять шагов, внезапно останавливается. Словно в невидимую стену уткнулся. Хотя на самом деле всего лишь встретился со своей жертвой взглядом. Асов делает шаг назад, затем пятится к своим.

– Напоите её как следует. Ни в коем случае не развязывайте! – после этого внезапно заинтересовывается уходящий наверх, к Храму, лестницей и напрочь забывает обо всех присутствующих.

Катарину держит Арес, а его помощник, заткнув девушке нос и сжав челюсти, пытается что-то влить в рот. Рыжая брыкается и пытается мотать головой, но после тяжёлого подъёма сил почти не осталось, и сопротивление ослабевает с каждой минутой. В конце концов, она смиряется со своей участью и послушно пьёт. Обмякнув на руках своих пленителей, Рыж позволяет унести себя в палатку и опустить полог.

По округе разносятся раскатистые голоса боевых барабанов…

Глава 9. Говорящая-с-пламенем. Последний танец

Барабаны зовут. Ритуал вот-вот начнётся.

Катарина выходит из-под навеса. Плечи расправлены, спина прямая, руки свободно опущены вдоль тела, босые ноги ступают легко и неслышно, будто не помнят тяжёлого подъёма. Не оборачиваясь она идёт к лестнице. На ступени к ногам Рины ложатся ветви с густой, ярко-зелёной молодой листвой, летят нежные лепестки цветов, рассыпаются, прыгая по ступеням, крупные жемчужины, зажигаются сотни свечей.

Наверху ждут жрицы. Они снимают с девушки превратившуюся в лохмотья одежду. На голову водружают тяжёлый убор из перьев райских птиц, негранёных драгоценных камней, жемчуга и листьев. С шеи на обнажённую грудь, живот и бёдра спускаются прохладные струйки бус. Босые ступни чувствую жар камня – где-то там, слева, словно в ответ на рокот барабанов, зазвучало эхо грома.

Катари оставляет за спиной лестницу и пока ещё не обагрённый кровью алтарь. Она успеет на него взойти. Сейчас девушка неспешно ступает по отполированному камню.

Огонь правит небом. Огонь рвётся из земных недр, пляшет погребальным костром. Огонь течёт по телу. Огонь мчится в жилах. Огонь… Первый шаг даётся невероятно тяжело. Тело отказывается повиноваться. Но барабаны уже надели на неё крылья – и отступать нельзя. Глаза закрыть. Голову назад. Будто для распятия раскинуть руки. Поворот. Прыжок. Пригнуться, взмахнуть крыльями. Пружинисто оттолкнуться. Взлететь. Невысоко, на короткий миг слиться с пламенем, позволить упругому потоку надеть саван из оранжевых языков и золотых искр. Выше руки, девушка переступает на полу пальцах, скользит вокруг костра, уже достающего до чёрного диска в вышине. Прыжок. Наклон, поворот и быстрый переход. Катарина ничего не слышит и не видит. Ей не нужно. Она – Говорящая-с-пламенем. И это её последний танец.

Асов не препятствовал, когда рыженькая вдруг с видом царицы двинулась наверх. Он не стал мешать, когда девушка скинула лохмотья. Обнажённая фигурка сияла белым золотом, притягивая, обещая нечто неземное – и Дмитрий намеревался сполна воспользоваться заманчивым предложением. Какое-то время русский наблюдал за танцем, но в определённый момент улыбка сползла с его тонких губ. От рыженькой вверх тянулись широкие ленты оранжевого полупрозрачного пламени. А от каждого шага по тёплым пыльным плитам расходились волны непонятной энергии.

– На алтарь её, сейчас же! – рявкнул Асов.

К нему сразу же подскочили несколько крепких парней. Катари уложили на спину и прижали так, чтобы она не смогла сопротивляться. Короткий вдох-выдох, в широко распахнутых глазах отразилось затмение, а по воздуху пошли ощутимые волны непонятной энергии. Никто так и не понял, как и когда у алтаря возникла мощная крылатая фигура.

– Не позволю, – зло рыкнул Элиас, подхватывая безвольное тело и отшвыривая разошедшегося Асова. – Она – моя!

Лёгкий пасс рукой. Русский оказывается в коконе из переплетённых фиолетово-багровых молний, а вся его кодла распадается чёрным туманом. Катарина, чувствует, как она касается затылком горячего камня. Сердце делает два удара, один пропускает…

* * *

Сны были яркими, мощными, оставляли после себя только ещё больше вопросов и непонятную горечь.

Позднее молодой врач будет вспоминать, как чуть не свалился с кровати. Его подкинуло, швырнуло в холод, затем обдало волной жара, волосы на затылке встали дыбом, а сердечный ритм решил, что он дикий жеребец на родео.

Клиника ходила ходуном: хлопали двери, где-то слышался звон вылетающих стёкол, топот множества ног и крики в коридоре. А на пороге, держась за ручку широко распахнутой двери, замер санитар. Слова на тот момент были излишни, только короткий кивок: «Иду!»

Подъём с кровати быстрым рывком, также быстро плеснуть в лицо тёплой водой, и, не тронув полотенца, на ходу набросить халат. Дверь, как и всегда, сама захлопнулась за спиной. Позади, шумно сопя, топал санитар. Он молчал. Знал, что его сбивчивый рассказ не откроет врачу ничего нового: девушка из двенадцатой палаты преподносит только неприятные сюрпризы.

Почему-то именно ночные дежурства оказывались самыми сложными. Буйных хватало, но девушка из двенадцатой давала фору всем. Временами, чтобы удержать её не хватало четвёрки санитаров, которые могли скрутить даже самого неспокойного пациента из мужской половины. Мед персонал клиники диву давался: даже самые крепкие парни не всегда в состоянии справиться с буйными, нечеловечески сильными пациентами. Но стоит появиться Элиасу, как тут же все становились тихими и смирными.

– Всё хорошо, маленькая, я здесь, я с тобой. Спи. Ничего не бойся.

Врач накрыл глаза девушки ладонью. Рыжик, прерывисто дыша, изо всех сил вцепилась в его халат. Словно белая ткань -- единственная спасительная соломинка в бурном океане кошмаров. Пару минут спустя зябко сведённые острые плечики расслабленно опускаются, девчушка прижимается к доктору и со счастливой улыбкой затихает.

«Кем бы ты ни была, никому не отдам! – молодой доктор, слегка раскачиваясь, осторожно поглаживал потемневшие от пота каштаново-рыжие прядки. – Каждый раз одно и то же. Что же с тобой делать-то?»

Малышка таяла на глазах. Чтобы ей ни назначали – ничего не помогало. Из-за собственного бессилия опускались руки.

Первый раз, когда он сам принял участие в ночном сражении, запомнился навсегда. Марк, -- один из санитаров, оставшийся наедине с рыжей фурией, и едва удерживающий девушку, только и успел, что шарахнуться в сторону, когда рядом возник молодой врач. Он тогда только и успел, что дать знак не вмешиваться. По не понятным до сих пор причинам именно в его руках рыженькая переставала биться. Как только она чувствовала тепло, то сразу же сворачивалась калачиком, клала голову ему на колени и погружалась в спокойный сон до самого полудня.

Такие сумасшедшие пляски вымотают кого угодно. Из пышущего здоровьем и энтузиазмом юноши он превратился в бледное подобие самого себя. А его ведь предупреждали. Предлагали тихое и уютное место в дорогой клинике, где пациенты докторов чуть не на руках носят. Но он отказался. Мотивировал это тем, что всего хочет добиться сам, без ходьбы за ручку с опекуном. Добился. Теперь сам расхлёбывает последствия. Врач предоставил пациентку заботам медперсонала, а сам вернулся в кабинет.

Возле одиночной камеры психиатрической лечебницы стояли двое мужчин. Оба в халатах, но говоривший невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти не носил маски и на нём не было бейджика. Зато второй мог похвастаться этим отличительным знаком: на карточке с булавкой значилось имя Элиаса Соула.

– Как она?

– Как вам сказать… Если правду, то я понятия не имею, что происходит. Физически девушка полностью здорова, но вот в её очаровательной головушке скрывается такое, от чего, признаюсь, у меня волосы дыбом встают.

– Что, простите? – Врач тяжело вздохнул и приглашающе повёл рукой.

Через пять минут мужчины листали небольшой записник с зарисовками. Гость с не верящим видом разглядывал каждую страницу. Врач нервно тарабанил пальцами по столешнице и жевал незажжённую сигарету.

– Что скажете?

– Я… Я теряюсь в догадках. У неё никогда не было таких друзей. Нет, у меня есть два сына, Риккардо и Максимилиан. Но выпускной они ещё праздновали. И да, я на самом деле подарил Рику новую яхту, но чтобы вот так! Нет, решительно не понимаю!

– А что скажете вот на это? – Соул раскрыл книжицу на первой странице. Там, немного корявым почерком, явно местами текущей ручкой была сделана коротенькая запись.

«Мне сказали всё записывать. Вообще всё. А что тут записывать, если я в полной безопасности? У меня есть коробка из шести стен, оббитых мягкой белой тканью, единственное окно, забранное решёткой и прочная дверь. Совсем как та, что была в банковском хранилище. Один вход и один выход. А ещё у меня надёжная охрана. Чувствую себя принцессой в башне. Только дракона не хватает. И рыцаря. Непременно на белом коне и с рыцарской пикой. Хотя нет, не хочу белого коня. Хочу вороного. И не пику, а меч. Можно даже двуручный».

Дальше следовали картинки-почеркушки. Наброски острова, лица каких-то людей, зарисовки костра и лежащий на грани света и тьмы кого-то, кто по форме отдалённо напоминал большую кошку. Бунгала, море и кусочек храма с длинной лестницей и высоким алтарём. А над всем этим ярко сияло солнечное затмение.

Элиас усмехнулся. Он помнил каждую деталь: и прибой, и каждого из ребят, и то, что случилось потом. Он был там. Видел, слышал, и даже участвовал, но если сейчас об этом кому-то рассказать, то его самого запрут в комнату с мягкими стенами. Он решительно смотрит на собеседника.

– Сделаю всё, что в моих силах.

Далее следует короткое рукопожатие и посетитель покидает заведение, оставив доктора размышлять в одиночестве.

Глава 10. Эпилог.

Полгода спустя

Звук запускающейся камеры. Шум, смех, треск. Фокус скачет, в кадре видны два темноволосых парня и рыжая девушка. Все одеты в яркие «гавайки» и джинсовые шорты.

– 3. 2. 1. Камера. Мотор!

– Погоди, Рик, не так! Дай я!

– Отвали, Макс.

– Катари, помоги!

Девушка оборачивается. Крупные рыжие кудри, серо-зелёные глаза, светлая кожа, смешные пятнышки веснушек. Она улыбается, машет, и в этот момент камера переходит в другие руки.

В кадре появляется один из парней.

– С вами срочный корреспондент Максимилиан Дорнелли. Я веду репортаж… Проклятая камера, сиди смирно! Кто-нибудь видел от неё ремешок? Нет? Ладно, работаем в условиях пониженного комфорта.

Кхм, кхм. Итак, сегодня первый день. Ни за что не поверите по какому поводу собрание! Мы отделались от экзаменов и университета. Свобода! А ещё сегодня день рождения у моего старшего брата. Скажешь пару слов?

Взявший обязанность корреспондента приобнял объект интервью за плечи, но тот только отпихнул горе-журналиста в сторону.

– Да пошёл ты!

– Вот почему он всегда так? Катари, может, ты?

– Макс, отстань! – рыженькая смущённо прячет лицо в ладошках.

– Давай, не стесняйся. У тебя всё получится!

– Ладно,- Катари отбрасывает кудряшки с лица и смеётся. – Тогда я хочу поздравить всех нас с выпуском. А любимого брата днём рождения.

– К сожалению, как мы видим, наш вредина скуксился! Опять, – камера на время переводится на парня по имени Рик, но тот в очередной раз отмахивается и куда-то уходит. – Я не прощаюсь, оставайтесь с нами!

Камера наводится на заднем плане виднеется стоящая у причала белая яхта, возле сходней толпятся ребята. Высокий блондин со светло-карими глазами, к нему прижимается миниатюрная хрупкая светловолосая девчушка. Алан и Дороти. Чуть в стороне сидят на сумках и играют в карты черноволосые близнецы Морис и Мэвис. То и дело одному из них через плечо с любопытством заглядывает чернявая короткостриженая девчушка – Алма. По прозвищу Фортуна, или Форточка, как её ласково называют почти все, кто имел счастье свести близкое знакомство. Тут же стоит уткнувшийся в телефон молчун Марсель.

Ещё чуть правее возле машины с тонированными стёклами, облокотившись на дверцу, весь в белом расположился Дмитрий Асов. Русский щурится на солнце и с удовольствием потягивает дорогую сигару. Возле открытого багажника суетятся с чемоданами его люди.

С некоторого отдаления за всем этим с мрачным видом поглядывает последний участник. Молодой высокий брюнет. Несмотря на жару, он одет в чёрную рубашку с широким воротом и лёгкие брюки. Вещей у него с собой немного – основное уже должны были доставить на остров. Взгляд скользит по беспечным улыбающимся лицам, ненадолго задерживается на рыженькой, ненадолго теплеет.

– В этот раз играть будем по моим правилам! – Элиас Соул присоединился к честной компании, и через час они отчалили.

Яхта покачивалась на волнах, сверкая в лучах полуденного солнца белоснежными парусами. Через десять-двенадцать часов их накроет мощным штормом, сорвёт с якоря унесёт далеко на юг…

Какое-то время Максимилиан возится с камерой. Фокус начинает скакать: показывает кусок рубашки, ноги в шлёпанцах и белый песок. Через пару минут сражения мир гаснет вместе с выключенной камерой.