Испытания властью юного императора

Глава 1

Персонажи рассказа

Пётр II (Пётр Алексеевич-младший) – великий князь, позже Император и Самодержец Всероссийский. Внук Петра I, сын царевича Алексея и принцессы Шарлотты.

Наталья Алексеевна – великая княжна, старшая сестра Петра II.

Царевич Алексей Петрович – единственный сын Петра I от его первой жены Евдокии Лопухиной, погибший в 1718 году.

Принцесса Шарлотта – супруга царевича Алексея, погибшая в 1715 году.

Пётр I (Пётр Алексеевич-старший) – Государь, Царь и Великий князь всея Руси (с 1682 года); Император и Самодержец Всероссийский (с 1721 года).

Евдокия Фёдоровна Лопухина – первая супруга Петра I, сосланная в 1698 году в монастырь.

Екатерина Алексеевна (Марта Скавронская) – вторая супруга Петра I.

Анна Петровна – старшая дочь Петра I и Екатерины Алексеевны.

Елизавета Петровна – младшая дочь Петра I и Екатерины Алексеевны.

Екатерина Иоанновна – старшая дочь Иоанна V (II) и Прасковьи Федоровны Салтыковой.

Елизавета Катарина Кристина – дочь Екатерины Иоанновны.

Анна Иоанновна – средняя дочь Иоанна V (II) и Прасковьи Федоровны Салтыковой.

Иоанн V (II – по старому счёту) – брат и соправитель Петра I до 1696 года.

Прасковья Фёдоровна Салтыкова – супруга Иоанна V (II).

Александр Данилович Меншиков – светлейший князь, главный сподвижник Петра I, второй человек в государстве после императора.

Дарья Михайловна Меншикова – супруга Александра Даниловича.

Александр Александрович Меншиков – единственный ребёнок Александра Даниловича и Дарьи Михайловны.

Христофор Антонович (Бухард Кристоф) Миних – обер-директор (руководитель) строительства Ладожского канала.

Андрей Иванович (Генрих Иоганн Фридрих) Остерман – вице-президент коллегии иностранных дел (заместитель руководителя органа управления внешней политики империи).

Алексей Григорьевич Долгоруков – президент (руководитель) Главного магистрата (учреждения, которое возглавляло все органы самоуправления государства).

Василий Лукич Долгоруков – посол России в Швеции.

Дмитрий Михайлович Голицын – президент Камер-коллегии (учреждения, занимавшегося доходами империи)

Аникита Иванович Репнин – президент Военной коллегии (высшего органа военного управления) и генерал-фельдмаршал (высший военный чин).

Гавриил Иванович Головкин – канцлер (высший гражданский чин) Российской империи.

Пётр Андреевич Толстой – начальник канцелярии Тайных и розыскных дел (органа, который следил за политическими взглядами населения).

Карл Фридрих – герцог Гольштейн-Готторпа (самой северной территории Германии).

Геннинг-Фридрих Бассевич – глава правительства Карла Фридриха.

Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост – лейб-медик Петра I и Петра II.

I

– Пётр Алексеевич, мин херц, здравствуй! Не пора бы тебе решить вопрос о том, кто встанет во главе государства нашего российского после тебя? – спросил светлейший князь Александр Данилович Меншиков, внезапно подошедший к Петру I 16 января 1725 года.

– Как ты посмел появиться здесь, смерд?! Всё никак смерти моей дождаться не можешь? За такие мысли всего лишу, казнокрад! Я всех вас переживу, лучше здоровья, чем у меня не сыскать, а достойной замены мне нет! Так что исчезни с глаз моих долой, пока головы не лишился! – шёпотом ответил государь своему главному сподвижнику.

Александру Даниловичу ничего не оставалось, как уйти подальше от императора и затеряться среди других придворных.

В это время шли ассамблеи, посвящённые святкам. Все придворные со своими жёнами надевали лучшие наряды и прибывали в Зимний дворец у Зимней канавки. На этих мероприятиях следовало веселиться и танцевать. Мужчины также должны были курить трубки, играть в шахматы или карты. Часто случалось, что придворные разбивались на группы и сплетничали. Павел Иванович Ягужинский «царь» ассамблей следил за тем, что бы все требования Петра выполнялись. Сам же отдавал приказ присутствующим, когда танцевать, а когда выпивать.

– Отчего грустишь, Алексашенька? – спросила Дарья Михайловна Меншикова у своего супруга Александра Даниловича, когда он подошёл к ней.

– Как не грустить мне, Дарьюшка? Государь наш прогнал меня, грозившись головы лишить, когда я задал ему вопрос, который интересует, наверное, всех – ответил своей жене Меншиков.

Александр Данилович – высокий мужчина 51 года от роду. На его лице, ввиду возраста, уже появились морщины, а украшают его небольшие усы. Меншиков был одет в расшитый золотом белый камзол, такого же цвета кюлоты, красные чулки и чёрные туфли. Белый кудрявый парик «Аллонж» или по-другому «Львиная грива» был показателем богатства светлейшего князя. Ведь позволить себе носить парик белого цвета, могли только очень обеспеченные люди. Через правое плечо светлейшего князя была перекинута синяя лента, а его грудь украшали ордена Александра Невского и Андрея Первозванного. Весь его внешний вид подчёркивал невероятную любовь Меншикова к роскоши. Александр Данилович был талантливым полководцем и политическим деятелем. Одними из главных его черт были заносчивость и честолюбие. Светлейший князь добился огромных высот и власти, он фактически был вторым человеком в Российской империи после Петра I, а его доходы, как говорили, были сопоставимы с доходами государства. Разумеется, большая часть денежных средств Меншикова была заработана не честным трудом, а казнокрадством, взяточничеством и другими махинациями. Петр I знал об этом, но закрывал глаза, из-за талантливых способностей светлейшего князя. Однако всё-таки лишил Меншикова некоторых высоких должностей. Александр Данилович боялся, что на этом всё не закончится. В любой момент государь мог лишить его всего, что Меншиков нажил за свою жизнь, поэтому главным вопросом для него было: кто станет следующим императором России?

А в это время государь Петр Алексеевич, будучи и так изрядно пьян, залпом выпил ещё один кубок вина, и через несколько секунд схватился рукой за спину и начал падать. Стоящие рядом слуги подхватили государя и поставили на ноги. Но он оттолкнул их, крикнув: «Пошли прочь!». После чего Петр Алексеевич подбежал к одной привлекательной дворянке, грубо схватил её и закружил в танце.

На это действие с недовольным взглядом смотрела и Екатерина Алексеевна (супруга государя), а также их дочери: цесаревны Анна Петровна и Елизавета Петровна.

– Понимаю тебя, Алексашенька. Много хорошего Петр Алексеевич сделал для России, да вот неизвестно только, кто продолжит дело государево? Как бы новая смута в стране не случилась! Этого больше всего и боюсь! А ведь есть у нас законный наследник трона российского! – продолжила Дарья Михайловна.

– Тише, Дарьюшка, тише. Не следует про наследников в сие месте говорить! – тихим голосом сказал Меншиков на ухо своей жене. – Продолжим дома.

– Господа, предлагаю выпить за присутствующих сегодня, обворожительных дам! – Павел Иванович Ягужинский произнёс очередной тост. Дабы не гневить государя все, находящиеся на ассамблее, выпили. После чего снова начались танцы.

Супруги Меншиковы решили уехать домой. Светлейший князь сообщил это желание своему единственному сыну Александру. И вся семья, стараясь не привлекать внимание, вышла из праздничного зала.

Но незаметно покинуть ассамблею у Меншиковых не получилось, так как за ними пристально наблюдали Дмитрий Михайлович Голицын и Алексей Григорьевич Долгоруков.

– Смотрю, светлейший князь решил покинуть празднество раньше положенного. Интересно, что заставило его сие сделать? – произнёс Голицын.

Дмитрий Михайлович, высокий и стройный мужчина 59 лет от роду, носил белый парик, был гладко выбрит и роскошно одет. Князь являлся прямым потомком Гедимина - великого князя литовского, правившего в XIV веке, а также представителем одной из самых влиятельных семей России. Поэтому Дмитрий Михайлович слыл человеком тщеславным и гордым, он не доверял иностранцам и реформам Петра I. Несмотря на это князь Голицын был человеком честным и неподкупным.

– Должно быть, не заметил ты, Дмитрий Михайлович, как Меншиков решил задать государю нашему вопрос мне неизвестный. Но вместо ответа Петр Алексеевич прогнал его! – ответил Голицыну Алексей Григорьевич, рассмеявшись. – Слишком долго этот выскочка, раньше торговавший пирогами, был правою рукою царя! – после этих слов Долгоруков стукнул кулаком по столу.

Алексей Григорьевич был похож на своего собеседника не только нарядом, но, как ни странно, и лицом. Рюрикович в XXV колене. Имел ограниченный ум, однако отличался коварством и тщеславием. Как и Голицын не любил иностранцев и придерживался старых порядков.

– Правду говоришь ты, Алексей Григорьевич! Алексашка, пёс, только и делал, что всё в лапы свои грёб. Любопытно мне только отчего Петр Алексеевич двадцать лет спускал Меншикову все его преступления с рук? Однако недолго мне, Гедиминовичу, и тебе, Рюриковичу, осталось терпеть этого пирожника! Близок час, когда Алексашка потеряет всё. Так давай выпьем за нашу будущую победу! – продолжил Дмитрий Михайлович, после чего два князя опустошили бокалы.

Бал был в самом разгаре, когда семья светлейшего князя прибыла в свой дом – Меншиковский дворец на Васильевском острове. Будучи уже в ночной одежде, Александр Данилович и Дарья Михайловна продолжили разговор про судьбу России, который начался на ассамблее.

– И кого же ты, Дарьюшка, считаешь законным наследником короны? - спросил светлейший князь у своей жены, сидя в кресле.

– А разве не ясно тебе, Алексашенька, что единственным законным претендентом на роль будущего императора Всероссийского является внук государя нашего – Великий князь Пётр Алексеевич, – ответила княгиня Меншикова своему мужу.

– Значит ты, Дарьюшка, считаешь, что встать во главе империи нашей должен великий князь Пётр Алексеевич? Что ж, возможно, правда на твоей стороне.

Во-первых, Петр Алексеевич – внук Великого Петра. Романов по прямой мужской линии. И единственный наследник своего деда по старому закону престолонаследия.

Во-вторых, права великого князя поддерживают самые влиятельные семьи России: Долгоруковы, Голицыны, родственники по бабушке – Лопухины и фельдмаршал Репнин.

В-третьих, юный Петр родился в результате равного брака между его отцом, царевичем Алексеем и матерью, брауншвейгской принцессой Шарлоттой, – рассуждал Александр Данилович.

Из этого следует, что Петр Алексеевич, действительно, должен стать императором Всероссийским, наследуя престол своего деда.

– Наконец-то ты понял! – обрадовалась Дарья Михайловна.

– Однако неужели забыла ты, что в 1722 году император отменил старый закон престолонаследия и теперь волен сам назначить себе приемника? Или то, что Великого князя поддерживают враги мои, которые с нетерпением ждут гибели моей? И не даёт покоя мне тот факт, что я первым поставил подпись свою под смертным приговором царевича Алексея. И, узнав это, юный Пётр может сполна отомстить мне? – перебил Меншиков свою супругу.

– Алексашенька, но ведь у тебя голова-то умная. Так подумай, что можно сделать, чтобы ты при маленьком Петре Алексеевиче сохранил свое могущество. Мы же оба видели сегодня, что императору нашему совсем мало жить осталось. Сильно уж он здоровье свое подорвал! Пожалей сиротку маленького, который ласки родительской не знал! – жалобным голосом сказала княгиня Меншикова.

Александр Данилович задумался. Спустя мгновенье он резко поднялся с кресла, взял колокольчик и позвал слуг. На его лице появилась хитрая улыбка. Одному из слуг Меншиков велел подготовить карету, а второму помочь одеться.

– Ну, Дарьюшка, любовь моя, все же у тебя головушка-то посветлее моей будет! Я еду к великому князю, время терять нельзя! – сказал Меншиков, после чего подошёл к своей жене, крепко обнял её и поцеловал. Александр Данилович взял с собой набор шахмат, изготовленных специально для него, небольшую шкатулку с украшениями и корзину фруктов, тепло одевшись, сел в карету и поехал к юному Петру Алексеевичу.

II

Время было позднее, но светлейшего князя это не волновало. Он прибыл во дворец, где находились внуки государя – Петр Алексеевич и Наталья Алексеевна. Войдя в детскую, Меншиков подошёл к кровати Великого князя и стал будить его.

– Кто здесь? – сквозь сон спросил внук императора.

– Это я, Пётр Алексеевич, верный раб твой, Александр Данилович Меншиков – ответил светлейший князь, умело изображая покорность.

Великий князь Пётр Алексеевич, 9 лет от роду, был стройным и высоким, для своего возраста, мальчиком. Он обладал светлой кожей и «ангельскими» чертами лица, которые обрамляли густые мягкие волосами, по-детски добрыми серыми глазами, узким прямым носом. Когда прибыл Александр Данилович, Пётр Алексеевич спал, поэтому он был одет в длинную ночную рубашку белого цвета, ворот, манжеты и низ которой были обшиты вышивкой.

– Александр Данилович, что ты здесь делаешь? – спросил Великий князь у прибывшего гостя.

– Я, Ваше Высочество, навестить решил вас с Натальей Алексеевной. Да прибыл я не с пустыми руками, а с гостиницами. Вот поглядите.

Меншиков поставил корзину с фруктами на столик и достал из-за пазухи шахматный набор.

– Вот, Пётр Алексеевич, дарю лично вам особые шахматы, изготовленные по случаю победы нашей под Полтавой. Для сестры же вашей припас я шкатулочку с украшениями.

В это время проснулась Наталья Алексеевна. Девочка, увидев Светлейшего князя, была очень удивлена, ведь раньше Александр Данилович никогда не посещал её и Великого князя.

– Доброй ночи, Александр Данилович. А что привело вас к нам в столь позднее время?

– Здравствуйте, Наталья Алексеевна. Я вам с Петром Алексеевичем гостинцы привёз. Вот, примите от меня шкатулку с украшениями, да фруктами угоститься извольте.

Великая княжна взяла шкатулку и, открыв её, стала рассматривать и перебирать украшения. От столь щедрого подарка на лице у девочки заиграла радостная улыбка.

– Благодарю вас, Александр Данилович, за такой подарок. Очень уж вы меня порадовали!

– Что твои безделушки, Наташа? Посмотри, какие у меня теперь есть шахматы красивые. Словно настоящее войско!

– Тебе лишь бы играться, Петруша! Маленький ты ещё, вот и не понимаешь, как дорог мне сей подарок. Лучше бы научился у Светлейшего князя как девушек радовать! – ответила Великому князю Наталья Алексеевна.

– Это я-то маленький? – возмутился Пётр Алексеевич – Я всего лишь на год младше тебя!

– Полноте вам ссориться, дети! – вдруг сказал Александр Данилович, – поедемте лучше ко мне во дворец. Вам здесь, должно быть, скучно вдвоём все время находиться?

– А можно ли, Светлейший? Вдруг потеряют нас? – спросил Великий князь.

– Отчего нельзя же, Пётр Алексеевич? – вопросом на вопрос ответил Меншиков – Прислуге скажу я, что со мной вы уехали. Так что вас уж точно не потеряют.

Светлейший князь помог детям одеться, и все они поехали в Меншиковский дворец.

III

Ассамблея закончилась, и все гости разъехались по домам. Императрица Екатерина Алексеевна готовилась ко сну. Неожиданно дверь, ведущая в её покои, распахнулась, и на пороге появился Пётр I. Царь был изрядно пьян, он неуверенно стоял на ногах, а в его глазах виднелось настоящее безумие.

­­– Что не спишь, Катька?! Полюбовника нового дожидаешься?! – произнёс громким голосом Пётр Алексеевич, увидев свою супругу. После чего угрожающе пошёл к Екатерине Алексеевне.

– Какого полюбовника, Петруша? – спросила императрица с сильным прибалтийским акцентом.

– Что Монса своего уже забыла? А как же голова его в банке со спиртом, которую я подарил тебе? – продолжил Пётр I, приближаясь к своей жене.

– Вильям моим полюбовником не был, Петруша. Это все слухи врагов моих. Я тебе всю жизнь верна была, Богом клянусь! – отвечала Екатерина Алексеевна.

– Врёшь! Врёшь! Врёшь мне ты! Я правду знаю и глазами своими все видел! А тех, кто меня обманывает, я наказываю! – кричал Пётр, готовый уже броситься на императрицу.

И когда уже стало страшно представить дальнейшие действия императора, он неожиданно остановился на несколько секунд, после чего резко упал на пол.

– Лекаря! Приведите сюда лекаря скорее! – закричала Екатерина Алексеевна, выбежав из комнаты.

Вскоре прибывший лейб-медик Блюментрост, осмотрев Петра I, сообщил императрице, что император при смерти, и сделать уже ничего нельзя.

Екатерина Алексеевна велела послать за Меншиковым и Толстым, и дворцовые слуги отправились в путь. Однако императрица не знала, что во дворце находились люди одних из влиятельнейших представителей власти, которые поспешили сообщить важную новость своим хозяевам.

Когда слуга сообщил Меньшикову о приближающейся смерти Петра I, Александр Данилович понял, что сейчас его судьба зависит от дальнейших действий. Вернувшись в спальню, светлейший князь принялся одеваться.

– Что-то случилось? – спросила сонным голосом Дарья Михайловна у своего мужа.

– Беда, Дарьюшка, Пётр Алексеевич при смерти! – ответил своей жене Меншиков.

– Господи, какой ужас! Что же теперь будет, Алексашенька? – печальным голосом произнесла княгиня Меншикова.

– Что будет дальше, в том числе и как сложится наша судьба, зависит, Дарьюшка, от того, кто заменит императора. Поэтому в данном вопросе я готов действовать решительно! – продолжил светлейший князь, после чего обнял свою жену и направился в комнату, где находились внук и внучка Петра I.

– Вставайте, Ваши Высочества, наше Отечество ждёт вас! – громким голосом произнёс Меншиков, распахнув двери в покои великого князя и великой княжны.

– Что происходит, Александр Данилович? – проснувшись, задал Меншикову вопрос Великий князь.

– Беда пришла в наши края, Пётр Алексеевич! Дед ваш при смерти, а это значит, что народ русский ждёт вас! – произнёс светлейший князь.

– Значит, я стану императором?! – радостно спросил юный Пётр.

– Станете, Ваше Высочество, вы станете великим императором великой России, лучшим правителем нашего государства, ведь все любят вас и будут любить всегда! – продолжил Меншиков – Только, чтобы наша с вами мечта осуществилась надобно поторопиться.

– Наташа, ты слышала? Я наконец-то стану императором! – радостно воскликнул Пётр Алексеевич.

– Слышала, Петруша. Ты представить себе не можешь как я рада за тебя, братик мой любимый!

Светлейший князь позвал слуг, чтобы они помогли юным представителям царской семьи одеться, а сам вернулся в свой кабинет за золотыми монетами.

Одевшись в шубы и шапки Меншиков и Их Высочества покинули дворец и сели в карету. Вместо того, чтобы сразу отправиться в Зимний дворец, Александр Данилович приказал кучеру сначала ехать в казармы Преображенского полка. Выбор такого маршрута был сделан неслучайно: светлейший князь знал, что не все поддерживают права Великого князя на корону Российской империи. Чтобы не проиграть данное «сражение» Меншиков решил заручиться поддержкой гвардии. По дороге Александр Данилович поведал Петру Алексеевичу план действий, научил, что надо сделать и что сказать. По прибытии в расположение Преображенского полка, Меншикова и юного Петра встретил полковник гвардии Иван Иванович Бутурлин, который был невероятно удивлён нежданным гостям. Светлейший князь объяснил полковнику, зачем они здесь: Пётр I при смерти и юному наследнику нужна поддержка преображенцев. Бутурлин немедленно отправился выполнять просьбу Александра Даниловича: построить гвардию на площади. Всё это время Меншиков не переставал нервничать, так как дело не терпело отлагательств.

­– Пора, Ваше Высочество, от вас зависит наше будущее! – произнёс светлейший князь, наклонившись к уху Петра Алексеевича, когда всё было готово.

Великий князь волновался: ему ещё не приходилось разговаривать с таким большим количеством людей. Но понимая, что достижение его мечты зависит от него самого, юный Пётр взял себя в руки.

– Гвардейцы, Россия-матушка наша в опасности: дед мой при смерти! Чтобы не началась ещё смута, нам нужен новый император, и единственный законным наследником трона российского являюсь я. Однако не все вельможи придерживаются данного мнения и плетут интриги против меня. Поэтому, я прошу вас помочь мне доказать свои права на корону и хочу отблагодарить вас за верную службу! – Пётр Алексеевич произнёс заученные слова.

После этого великий князь достал из-за пазухи мешочек с монетами, который дал ему Александр Данилович, и осыпал монетами гвардейцев.

– Виват! Виват! Виват новому императору! – стали кричать во всю силу голоса преображенцы, обрадовавшиеся такому исходу.

Юный Пётр Алексеевич чувствовал невероятную гордость за то, что заручился поддержкой гвардии. Тем временем светлейший князь приказал Ивану Ивановичу привести преображенцев к Зимнему дворцу, и сообщил великому князю, что пора ехать.

IV

В скором времени в резиденцию Петра I прибыли влиятельнейшие люди своего времени: фельдмаршал Аникита Иванович Репнин, канцлер Гавриил Иванович Головкин, вице-президент коллегии иностранных дел Андрей Иванович Остерман, президент Камер-коллегии Дмитрий Михайлович Голицын и Алексей Григорьевич Долгоруков – президент Главного магистрата. Всё они, предчувствуя скорую смерть Петра I, обсуждали самый главный вопрос: кто будет следующим императором?

– Господа, думаю, вы не будете удивлены, если я скажу, что единственным законным наследником престола российского является великий князь Пётр Алексеевич, внук Петра I, сын покойного царевича Алексея! – начал Дмитрий Михайлович.

– Я полностью согласен с вашей позицией, Дмитрий Михайлович, однако не стоит забывать про закон престолонаследия, принятый императором, по которому монарх сам волен назначать себе наследника – ответил Головкин.

Гавриил Иванович – канцлер Российской империи. Высокий и очень худой мужчина, 65 лет. Человек осторожный и скромный. Любил своё Отечество и придерживался старых порядков, однако не отвергал те преобразования, которые считал полезными. Главной же чертой его была невероятная скупость. Чаще всего он носил старый костюм серого цвета, а главным украшением его дворца был огромный светло-русый парик, висевший на стене. Этот парик сын Головкина привёз из-за границы вопреки отцовской воле. Надевал его канцлер только по праздникам.

– Закон хоть и принят, но наследник так и не был назван! А это значит, что престол должен передаваться согласно старому порядку! – сказал фельдмаршал Репнин.

Аникита Иванович Репнин был бравым воином, предано служившим своему делу и Отечеству. Как и все присутствующие здесь (кроме Андрея Ивановича Остермана) являлся приверженцем старины.

Неожиданно дверь, ведущая в комнату, распахнулась и на пороге появилась царевна Екатерина Иоанновна со своей 6-летней дочерью Елизаветой Катариной Кристиной. Присутствующие поклонились им.

– Добрый вечер, господа. Мне сообщили о том, что император при смерти. Это правда? – спросила царевна.

Екатерина Иоанновна – невысокая и полная тридцатитрёхлетняя женщина с тёмными волосами. Царевна не отличались красотой, но располагала к себе весёлым нравом и простотой общения. Она была старшей дочерью Иоанна V – брата и соправителя Петра I.

– Да, Екатерина Иоанновна, вам сообщили чистую правду, – ответил Андрей Иванович Остерман.

Екатерина Иоанновна поблагодарила Остермана за ответ, после чего отправилась в покои императора.

– А что ты, Андрей Иванович, думаешь о сложившейся ситуации? – спросил князь Голицын.

– Что ж тут думать, Дмитрий Михайлович? Ежели юный Петр станет императором, мы как его союзники получим огромную власть. Надобно действовать. Решительно.

Андрей Иванович Остерман – немного полноватый мужчина среднего роста. Он был сыном немецкого пастора, но из-за дуэли в Йенском университете бежал в Амстердам, откуда в 1704 году прибыл в Россию. Быстро выучив русский язык, Остерман приобрёл доверие Петра I, после чего начал продвигаться по гражданской службе. Андрей Иванович являлся образованным, начитанным, обладающим острым аналитическим умом человеком. Не брал взяток, но в то же время был честолюбив, тщеславен, мстителен и всегда находился в центре придворных интриг.

– Твоя правда, Андрей Иванович, я немедленно отправлюсь в покои юного Петра и его сестры Натальи – сказал Алексей Григорьевич и удалился из комнаты.

Тем временем к Зимнему дворцу подъезжали великий князь Пётр Алексеевич, Наталья Алексеевна и Александр Данилович Меншиков. Преображенские полки были на подходе.

Через некоторое время из спальни Петра I вышла заплаканная Екатерина Иоанновна и сообщила, что император умер. Все присутствующие перекрестились.

Тут двери распахнулись, и на пороге появился испуганный князь Долгоруков.

– Петра Алексеевича и Натальи Алексеевны во дворце нет! – воскликнул Алексей Григорьевич.

Все присутствующий были потрясены услышанным.

– Как это нет во дворце?! Где они могут быть в столь поздний час?! – встревоженным голосом спросил Дмитрий Михайлович Голицын.

– Их забрал к себе Меншиков! – продолжил князь Долгоруков.

– Как Меншиков?! – в один голос спросили Голицын, Репнин, Головкин, Остерман и Екатерина Иоанновна.

– Вот так, похитил наследника и сестру его этот мерзавец! – гневно произнёс Алексей Григорьевич.

– Найти их немедленно! Сию же минуту послать гвардейцев к Меншикову во дворец! – приказал Голицын.

– Господа, давайте возьмём себя в руки. Паникой мы делу не поможем, – попыталась успокоить всех Екатерина Иоанновна.

В этот момент на улице послышался бой барабанов и фельдмаршал Репнин, отодвинув занавеску, посмотрел в окно. Он увидел, как на площади собрались преображенцы.

– Кто без моего ведома, приказал привести гвардейцев?! Или я уже не фельдмаршал?! – воскликнул Аникита Иванович Репнин.

– Это сделал я! По приказу великого князя Петра Алексеевича, нашего будущего императора, которому и вы должны безукоризненно подчиняться! – ответил внезапно появившийся полковник преображенцев Иван Иванович Бутурлин.

Следом за полковником в комнату вошли юный Пётр Алексеевич, его сестра Наталья Алексеевна и Светлейший князь Александр Данилович Меншиков.

– Господа, что с императором? – спросил великий князь.

– Беда, Пётр Алексеевич! Дед ваш покинул нас, так что теперь Вы – император Всероссийский, – всхлипывая, сказала Екатерина Иоанновна.

– Нашему новому императору Петру II виват! – радостно произнёс светлейший князь.

– Виват! Виват! Виват! – закричали все присутствующие.

Тем временем Меньшиков отправился в покои почившего императора, где обнаружил Екатерину Алексеевну и двух её дочерей: Анну и Елизавету, которые не отходили от покойного Петра Алексеевича. Увидев вошедшего, императрица поспешила к Меньшикову со словами Даниловичу.

–Уходи, уходи, светлейший. Не видишь, горе у нас!

– Не спеши, Екатерина. Если не хочешь с дочерьми оказаться в монастыре, немедленно покиньте покои.

– Да, как ты смеешь? – разгневалась Екатерина Алексеевна.

– Я смею, потому что именно сейчас от меня зависят судьба твоя и дочерей твоих! Так что не советую со мною спорить, – продолжил Меншиков.

Императрица не стала дальше вести спор и вместе с Анной и Елизаветой покорно удалилась.

Александр Данилович не просто так пришёл в спальню императора, ему нужно было выполнить одно важное поручение без свидетелей. Несколько месяцев назад Пётр I передал ему ключ от секретной шкатулки, тайник которой находился здесь, а именно за портретом младшей сестры Петра I – Натальи Алексеевны. Император велел открыть шкатулку только после своей кончины. Подойдя к портрету, Меншиков достал из тайника шкатулку и, воспользовавшись ключом, вынул свиток. Это было письмо к императору от принцессы Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской – матери великого князя Петра Алексеевича и великой княжны Натальи Алексеевны. Содержание письма потрясло светлейшего князя. Он спрятал письмо в камзол и вернулся в залу, где столкнулся с только что прибывшим графом Петром Андреевичем Толстым.

– Поздравляю тебя, Александр Данилович, сейчас ты подписал нам смертный приговор, – язвительно прошипел Пётр Андреевич. – А еже ли новый император узнает, что именно мы «помогли» его отцу уйти в мир иной? Думаешь он даст нам спокойно жить?!

Граф Толстой – начальник Канцелярии тайных и розыскных дел. Это полноватый мужчина 79 лет, выглядевший моложе своего возраста. Его характерными чертами лица были густые брови и презрительный взгляд.

– Эх, глупый ты, Пётр Андреевич. Ты вспомни, как царевич Алексей относился к своим детям! Как бросил их на произвол судьбы и сбежал с полюбовницей в Европу! Отца своего юный император совсем не помнит, так что сказать ему можно всё что угодно. Он любому моему слову поверит, а коль не поверит и супротив меня пойдёт…то я, как возвёл его на престол, так и скинуть могу, – прошептал в ответ светлейший князь.

– Хм, всё-таки умнее тебя человека нет, Александр Данилович! – похвалил Меншикова граф Толстой.

Ввиду малолетства императора был создан Верховный тайный совет – высший орган государственной власти, который должен был править империей до совершеннолетия Петра II. В него вошли: Меншиков А.Д., Головкин Г.И., Остерман А.И., Голицын Д.М., Репнин А.И., Долгоруков А.Г. и Толстой П.А.

V

Траур по Петру I длился долго. Однако, когда началась масленичная неделя, было решено провести ассамблею. В качестве места проведения выбрали резиденцию Екатерины Иоанновны – имение Иоановское.

В её дворце собрались представители императорской семьи и влиятельнейшие особы империи. Изобилие еды и напитков, мужчины в красивых нарядах, женщины в великолепных платьях, танцы и веселье – всё это присутствовало здесь. Но главным украшением этого вечера была, конечно же, Елизавета Петровна – 16-летняя девушка с белокурыми волосами, обладательница стройной фигуры и миловидных черт лица. Любимица многих, особенно своего племянника Петра II. Она являлась младшей из выживших детей Петра I и Екатерины Алексеевны. Елизавета Петровна отличалась весёлым характером, а её любим занятием были разного рода развлечения.

На ассамблеи также присутствовал генерал-лейтенант Бухард Кристоф Миних, которого в Россию прозвали Христофором Антоновичем. Мужчина 41 года, обладатель высокого роста, недюжинной силы и большого ума. Немец по происхождению, Миних очень хорошо знал военное и инженерное дело, и основным занятием его являлось строительстве Ладожского канала в Санкт-Петербурге. Он был самолюбив до чрезвычайности и весьма тщеславен. Внимательный и вежливый с посторонними, но несносный в обращении со своими подчиненными.

Христофор Антонович уже три раза танцевал с Екатериной Иоанновной, что привело к распространению среди гостей слухов об их взаимной симпатии.

Император Петр II был рад своему новому высокому положению. Наконец-то за столько лет все целуют ему руку и кланяются при встрече.

Большую часть ассамблеи юный Пётр Алексеевич танцевал со своей тётей, которую он называл «Лиза». Но, немного устав, решил отдохнуть и присел на свое место во главе стола. Император заметил, что среди присутствующих здесь, только его вторая тётя – Анна Петровна не весела. Цесаревна Анна Петровна – старшая дочь Петра I и Екатерины, черноволосая 17-летняя девушка с привлекательными чертами лица. В отличие от своей младшей сестры, матери и отца не поддерживала шумные развлечения, отличалась скромностью и спокойным нравом. Очень любила детей, в особенности своего племянника Петрушу.

– Что-то случилось, Аня? – спросил у неё император.

– Нет, Пётр Алексеевич, все в порядке – грустным голосом ответила цесаревна.

– Зачем же так официально? Я хоть император, но всё же твой племянник, Аня. И я вижу, что ты чем-то огорчена! – продолжил Пётр Алексеевич.

– Извини, Петруша, но вряд ли ты поймёшь мою проблему – сказала Анна Петровна.

– Аня, нет такой проблемы, с которой я, император, не смог бы справиться. Поэтому прошу тебя, расскажи мне, что тебя беспокоит.

– Батюшка обещал отдать меня в жены герцогу Голштинии Карлу Фридриху. А я, если честно, не хочу замуж за незнакомого мне человека, тем более иноземца. Не хочу я покидать отчий дом и жить в чужой стране по чуждым мне правилам. Я, конечно же, понимаю, что этот брак выгоден нашему государству, но всё же я желаю расторгнуть помолвку, – поделилась с Петром II цесаревна, и в тот момент на её глазах появились слёзы.

– Что ж ты раньше мне не сказала Аня?! Я давно бы решил эту проблему! – заявил император.

– Петруша, может всё же следует обсудить сей вопрос с Верховным тайным советом? Дело-то государственной важности, – предложила Анна Петровна.

– Нет, Аня, обсуждать тут нечего. Для меня твоё счастье важнее всего остального! – ответил юный Пётр Алексеевич. – Где герцог голштинский?

– Я здесь, Ваше Величество, – произнёс с немецким акцентом, подошедший к императору, правитель Гольштейн-Готторпа.

– Карл Фридрих, я должен сообщить вам, что ваша помолвка с Анной Петровной расторгнута – сказал Пётр II иностранному гостю.

Решение императора повергло всех присутствующих в полное недоумение.

– Как расторгнута?! Почему?! – возмутился герцог голштинский.

– А потому, дорогой Карл Фридрих, что тётушка моя замуж не хочет, а её желание – для меня закон.

– Но она была обещана мне её отцом! – продолжал настаивать герцог.

– Анна Петровна вещь, что ли какая-то, чтобы быть кому-то обещанной? Ваше Высочество, моё слово – закон, и моё решение не обсуждается. Так что, думаю, теперь вам пора отправляться домой в Киль – ответил юный император.

– Правильно, Ваше Величество, раз уж помолвка расторгнута, значит, гостям нашим иностранным здесь делать больше нечего! Пусть возвращаются на родину! – сказал Меншиков.

– Что же ты делаешь, Светлейший, ведь ты же сам готовил эту помолвку? – шепотом спросила у Александра Даниловича Екатерина Алексеевна, которая стояла рядом.

– Помолвку я готовил по приказу покойного императора. Однако, если его внук, нынешний император, решил расторгнуть её, то я только поддерживаю его решение. Что и тебе советую, Екатерина. Если тебе, конечно, важно счастье твоей дочери. – ответил Меншиков вдовствующей императрицы.

– Так что, Ваше Высочество, прощайте. Хорошей вам дороги! – закончил юный император.

Карл Фридрих не нашёл, что ответить, поэтому он быстро покинул залу. Герцог был в ярости. Помолвка с цесаревной нужна была ему для союза с Российской империей, с помощью которой он надеялся вернуть часть своих владений, оккупированных Датским королевством. Однако главной его целью было сделать так, чтобы Анна Петровна стала императрицей. Цесаревна произвела на него впечатление девушки, которую можно было легко подчинить своему влиянию. Поэтому герцог надеялся, что сам будет управлять Россией. В итоге ни один из планов Карла Фридриха не увенчался успехом, на родину ему пришлось возвращаться ни с чем.

– Вы ещё пожалеете о своём решении, Ваше Величество! – такие слова произнёс министр голштинского герцога Геннинг Фридрих Бассевич, перед тем как удалиться.

– Это уже не вам решать! – ответил юный император.

Данный поступок Петра II вызвал одобрение у большинства присутствующих, ведь они недолюбливали этих двух голштинцев и не хотели, чтобы Российская империя снова была втянута в войну на Севере. Остаток вечера прошёл спокойно.

На следующий день празднество продолжилось. В то время как Карл Фридрих и Бассевич подъезжали к границе. После продолжительных танцев гости должны были присесть за стол и выпить. Наполнили кубок и юному императору. И вот, когда присутствующие уже подходили к столам, Анна Петровна неожиданно пригласила Петра II на танец. Юный император с удовольствием принял приглашение и дал знак музыкантам. Пётр только недавно стал учиться танцевать, но, несмотря на это у него уже неплохо получалось. Во время кружения по зале между партнёрами завязался небольшой разговор.

– Тётушка, я смотрю, ты вся светишься!

– Ты абсолютно прав, Петруша. И своим счастьем я обязана именно тебе! От всей души тебя благодарю!

– Брось ты это, цесаревна. Я ради тебя все что угодно сделаю! И не раз.

– Всё что угодно?

– Да!

– Тогда могу я попросить тебя об ещё одной вещи? Прошу тебя, Петруша, не пей ты пока вина, а также других горячительных напитков!

– Это же ещё почему, Аня?

– Потому, государь, что ты ещё слишком юн, да и предчувствие у меня плохое!

– Но ведь так все делают. Разве я не должен поступать так же?

– Нет, Петруша. Брать пример со взрослых надобно, но не всегда. Конечно, ты император и волен поступать так, как тебе захочется, но я надеюсь, что ты прислушаешься ко мне.

– Что ж, раз я обещал тебе выполнять любые твои просьбы, то слово своё сдержу.

Когда танец закончился, Пётр II и Анна Петровна направились к столу для представителей императорской семьи. Сделав несколько шагов, они увидели, как Екатерина Алексеевна выпила всё содержимое кубка, предназначенного для юного императора. Через мгновенье у вдовствующей императрицы начался кашель. Он становился всё сильнее и сильнее. Екатерина Алексеевна схватилась за горло. Цесаревны Анна и Елизавета подбежали к матери. Присутствующих охватила паника, женщины кричали. Екатерина Иоанновна велела слугам немедленно привести лейб-медика Блюментроста, но ничего уже сделать было нельзя. Люди застыли на месте, было понятно, что кто-то пытался отправить юного императора, но пострадала при этом Екатерина Алексеевна.

Пётр II вместе с сестрой Натальей Алексеевной бросились к своим тётушкам, пытаясь успокоить. Все они испытывали большую тревогу и печаль, плакали и утешали друг друга.

Пётр Андреевич Толстой, будучи начальником Канцелярии тайных и розыскных дел, не отлучался из залы и наблюдал за всеми. Никто из гостей, как и сама хозяйка, тоже не покидали помещение. Поэтому всем стало понятно, что яд в кубок налили в другом месте. И сделал это, скорее всего, кто-то из слуг. Толстой позвал стражу и велел арестовать всех людей царевны Екатерины Иоанновны. Ему предстояло много работы: нужно было допросить слуг, конечно же, с помощью пыток.

Меншиков и хозяйка имения попытались успокоить цесаревен и императора, а также убедить их пойти в свои опочивальни, но всё было тщетно. Другие гости всё же отправились в свои комнаты, но никто долго не мог уснуть.

Екатерину Иоанновну в её покоях ожидали двое гостей: Миних и Остерман, приглашённые хозяйкой после случившейся трагедии.

– Господа, я не просто так собрала вас здесь. Сегодняшнее событие показало, что жизнь нашего императора в опасности, – на лице царевны появились слёзы, – Простите, то, что произошло с Екатериной Алексеевной – это ужасно! Упокой, Господи, её душу. Чтобы подобного не повторилось, мы должны защитить Петра Алексеевича. Я предлагаю нам создать тайное общество, некую тайную гвардию, главной целью которой будет охрана императора. Вы люди нашего времени, которые понимают всю пользу реформ Петра I для России, в отличие от родовой знати. Поэтому я надеюсь, что могу на вас положиться! – произнесла хозяйка Иоановского.

– Я согласен с вашим предложением, Екатерина Иоанновна. Мы в ответе за жизнь Петра Алексеевича! – ответил Христофор Антонович Миних.

– Мне тоже нравится ваше предложение, царевна. Я так понимаю, что у каждого из нас будет своё поручение? – спросил Остерман.

– Вы абсолютно правы, Андрей Иванович. Каждому будет отведена определённая роль: Христофору Антоновичу надобно будет возглавить людей, которые всегда незримо будут охранять императора. Вам же, Андрей Иванович, надобно научить Петра Алексеевича добиться расположения представителей Верховного тайного совета. Я же сделаю так, чтобы мы стали императору ближним кругом. Это тайное общество мы назовём «Партия императора».

На следующий день Толстой пришёл к Петру II с докладом. Начальник Канцелярии тайных и розыскных дел выяснил, что попытку отравления императора совершил один из прислуги, наполнявший бокалы на кухне. Он признался, что уговорил его это сделать голштинский герцог, заплатив хорошую сумму. Этого слугу требовалось казнить, но он не пережил нанесенных от пыток увечий.

– Что?! Меня хотел отравить этот голштинец?! Герцог должен немедленно ответить за свой поступок! По его вине нас почила Екатерина Алексеевна! Отправляйте войска в Гольштейн-Готторп. Он уже лишился части владений, теперь пришло время забрать у него всё! – кричал юный император.

– Ваше Величество, мы все разделяем ваш праведный гнев, но армия сейчас не в лучшем состоянии после Северной войны. Потребуется время, чтобы привести её в полную боевую готовность, – ответил Петру II фельдмаршал Репнин.

– Хочу заметить, Ваше Величество, помимо неготовности войска, содержание армии дело очень затратное, а наши финансы в данный момент в плачевном состоянии, – сказал Дмитрий Михайлович Голицын.

– Хорошо, господа, вы лучше осведомлены о подобных делах. Раз вам требуется время на решение данных проблем, я вам его предоставлю. Только не забывайте, что чем раньше вы со всем разберётесь, тем лучше будет для всех нас. Я думаю, что вы не зря занимаете свои должности, потому как являетесь знатоками своего дела. Надеюсь, что вы не подведёте! – закончил Пётр II

Данное высказывание очень льстило князю и фельдмаршалу. Император удовлетворил их самолюбие.

– Не волнуйтесь, Ваше Величество, всё сделаем. Только, могу я попросить дать срок в два года? Это, конечно, очень много, но в таком случае я уверяю вас, что мы безоговорочно победим с минимальными потерями! – сказал Аникита Иванович.

– Два года? – Пётр II замялся. – Хорошо, пусть будет такой срок.

Вечером император с сестрой и Меншиковыми покинули Иоановское и отправились в резиденцию светлейшего князя.

VI

Прошёл 1 год и 7 месяцев. За это время произошло много важных событий. По прибытии в Меншиковский дворец, Светлейший князь «запер» императора в резиденции, запретив общаться со всеми, кроме Натальи Алексеевны, Дарьи Михайловны, своего сына Александра, слуг и Андрея Ивановича Остермана, ставшего учителем Петра II. Юный император очень страдал от этого, он умолял Александра Даниловича отпустить его из дворца, чтобы мальчик мог пообщаться с тётушками, Минихом и представителями Верховного тайного совета. Однако Светлейший князь, был непреклонен. Он решил защитить жизнь Петра Алексеевича любой ценой, даже если бы пришлось держать император взаперти вечно. Единственной радостью для Петра было то, что хотя бы сестра находилась рядом. К тому же, мальчик привязался к Дарье Михайловне, она относилась к юному императору как к родному сыну. Пётр II получил материнскую любовь, которой у него никогда не было. Правда не только безопасность императора волновала Меньшикова. В первую очередь он боялся потерять влияние над Петром Алексеевичем и, соответственно, власть над империей. Поэтому Светлейший князь ограничил круг общения императора, а также, решил удалить своих соперников от двора. Так фельдмаршал Аникита Иванович Репнин был назначен губернатором Риги и он незамедлительно отправился исполнять свои обязанности. Александр Данилович думал, что единственным верным ему человеком является Остерман, потому и назначил его учителем Петра II. Но он глубоко ошибался, так как Андрей Иванович уже постепенно настраивал юного императора против светлейшего князя.

В монаршей семье снова случилась трагедия. Умерла младшая сестра Екатерины Иоанновны – герцогиня Курляндская Анна Иоанновна. Царевна вместе с дочерью поехала забрать тело сестры. Но беда не приходит одна. Со слов убитой горем Екатерины Иоанновны, на её экипаж напали разбойники, когда они возвращались в Россию. На глазах у матери Елизавета Катарина Кристина была убита. Почти одновременно она потеряла сестру и дочь. Узнав о трагедии, случившейся с Екатериной Иоанновной, все сочувствовали её горю. Меншиков даже разрешил Петру II посетить царевну. Юный император какое-то время находился рядом со своей двоюродной тетушкой и как мог поддерживал её, за что она была несказанно благодарна Петру II.

Самое же значимое событие произошло в середине сентября 1726 года, когда светлейший князь серьёзно заболел. Многим казалось, что близок конец Меншикова. Так оно и случилось, в конце месяца Александр Данилович покинул этот мир. Перед смертью он дал наставления юному императору, попросив во всем слушаться Верховный тайный совет, простился с домочадцами, причастился и отдал Остерману письмо принцессы Шарлотты. «Голиаф пал!» – так говорили люди о случившемся, скрывая радость только во время присутствия Дарьи Михайловны и Александра Меншикова-младшего.

После похорон светлейшего князя главным вопросом стала судьба его имущества. Представители Верховного тайного совета, желающие заполучить что-нибудь из имущества Александра Даниловича, предложили Петру II конфисковать его полностью. Однако юный император не согласился с ними. Вспоминая добро Дарьи Михайловны, и понимая, как ей тяжело, Пётр Алексеевич решил согласовать с ней и Александром Александровичем судьбу наследства. Родственники Меншикова решили отдать юному императору все свои богатства. Но Пётр II пообещал оставить им половину имущества, в том числе дворец на Васильевском острове. К тому же именно столько в своём завещании Александр Данилович даровал юному императору. Пётр Алексеевич переживал, что такой щедрый подарок могут быстро растащить по дороге, ведь всё имущество светлейшего князя находилось в разных местах империи. Даже за её пределами. Екатерина Иоанновна предложила императору поручить перевозку имущества Христофору Антоновичу, так как Миних слыл честным и верным поданным, готовым отдать жизнь за Петра II и Отечество. Ещё царевна посоветовала собрать все богатства в комнате, где император будет жить. А из части драгоценностей Меншикова изготовить большую люстру, которая станет главным украшением покоев. Так и было сделано.

И вот, в начале октября у Анны Петровны появилась новая просьба к Петру II. Она попросила императора упразднить Канцелярию тайных и розыскных дел, так как считала, что методы допросов слишком жестокие, а под пытками человек может сказать всё, что угодно. Пётр II прислушался к мнению тётушки и позвал к себе графа Толстого. Между ними произошёл разговор.

– Добрый вечер, Ваше Величество. Что я должен сделать для вас? – спросил начальник Канцелярии тайных и розыскных дел.

– Здравствуйте, Пётр Андреевич. У меня для вас важная весть. Мной было принято решение упразднить Тайную Канцелярию. Вы славно послужили России, но уж слишком у этого органа жестокие методы. Надеюсь, вы не сердитесь на меня? – поинтересовался юный император.

– Я поддерживаю любое ваше решение, Пётр Алексеевич. Только уверены ли вы?

– Да, я уверен.

– Если честно, я и сам хотел попросить вас об отставке, но вы опередили меня. Я предлагаю вам отметить мой уход от государственных дел совместной охотой. Как вы на это смотрите?

– Пётр Андреевич, я с удовольствием принимаю ваше предложение и передам его своему окружению.

– Нет, Ваше Величество, я приглашаю только вас с Натальей Алексеевной. Место охоты недалеко отсюда и многим известно. Мы отправимся ранним утром и быстро вернёмся, так что никто не заметит вашего отсутствия. Представьте удивление тётушек, когда они увидят вашу первую добычу. Утром я отправлю за вами карету.

– Хорошо, Пётр Андреевич, мы с сестрой будем готовы к 7 часам утра.

Утром император с сестрой тайно отправились на охоту. Однако Екатерина Иоанновна решила разбудить Петра II и Наталью Алексеевну через 15 минут после их отъезда. Обнаружив пустую комнату, царевна велела слугам немедленно собрать в зале Христофора Антоновича, Андрея Ивановича и Анну Петровну. Также Екатерина Иоанновна расспросила слуг о том, где император с сестрой, но никто их не видел. Собравшихся охватила паника, когда они узнали об исчезновении детей. Тут Миних увидел, как во двор приехал экипаж. Присутствующие в зале выбежали на улицу и стали расспрашивать кучера о Петре II и Наталье Алексеевне. Он сообщил о том, что отвёз императора с сестрой на охоту с графом Толстым. После чего Екатерина Иоанновна, Христофор Антонович, Андрей Иванович и Анна Петровна приказали немедленно отвести их туда, где сейчас находились Пётр II, Наталья Алексеевна и Пётр Андреевич.

Тем временем Толстой, император, великая княжна в сопровождении двух слуг вышли к обрыву.

– На кого мы охотимся, Пётр Андреевич? Что-то я здесь никого не вижу, – спросил император.

– А вы и не увидите, Ваше Величество, потому что сегодня вы и есть моя добыча! – ответил Толстой.

В этот момент один из слуг выхватил из-за пояса топор, второй поднял дубину, спрятанную в листве.

– Что всё это значит?! – испуганно спросил император.

– С удовольствием отвечу на ваш вопрос! Я изначально был против вашего вступления на престол! Меншиков же убедил меня, что вы не будете мстить, если узнаете про нашу роль в смерти вашего отца – царевича Алексея. И всё шло хорошо, до вчерашнего вечера, пока вы не решили упразднить мой орган власти! Я не позволю какому-то щенку отправить меня в отставку! Убейте их! Убейте немедленно! – приказал Толстой слугам.

– Я – ВНУК ПЕТРА ВЕЛИКОГО! – закричал император.

Эти слова не остановили приспешников Петра Андреевича. Первый слуга надвигался на юного Петра с топором.

– Петруша, беги! – в испуге прокричала Наталья Алексеевна и, схватив камень, запустила в напавшего на брата. Но камень пролетел мимо и угадил Толстому в лоб. От неожиданности граф сорвался и кубарем покатился вниз. Второй слуга, воспользовавшись моментом, со всей силой оглушил великую княжну дубиной. Наталья Алексеевна упала без чувств.

– НАТАША! – опешил император и, подняв первый попавшийся сук, сразил им приспешника графа. Второй слуга кинулся на императора с дубиной. Пётр II отступил к краю обрыва и, когда крестьянин почти добежал до него, резко увернулся вправо. Нападавший не ожидал такого и по инерции сорвался с обрыва! Казалось, что император спасён, но внезапно поднялся граф. Он направил пистолет на Петра.

– Если хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам! Пожелайте здоровья Петру Алексеевичу, Алексею Петровичу и Екатерине Алексеевне. Ах, да, теперь ещё и Наталье Алексеевне! – произнёс граф, рассмеявшись.

Раздался выстрел вовремя подоспевшего Миниха. Пуля попала Толстому в правое плечо. Пётр Андреевич выронил пистолет и опустился на колени от боли. Анна Петровна и Екатерина Иоанновна подбежали к императору, попытавшись обнять его. Однако Пётр II оттолкнул их, бросившись к бездыханному телу сестры. По его лицу потекли слёзы, ведь он потерял самого близкого человека…

Императора всё же удалось убедить вернуться в Иоановское, но после прибытия во дворец, он заперся в своих покоях, запретив кому-либо заходить в комнату. Толстой, пo иронии судьбы, оказался в камере, в которой он сам держал многих людей. Его должны были судить, но на следующие утро после заключения он был найден мёртвым с клинком в сердце. В самой камере была обнаружена потайная ниша, где, скорее всего, и был спрятан клинок. Судя по всему, Пётр Андреевич предпочёл умереть от собственных рук, нежели быть судимым. Наказание ждало и охранников, ведь ночью они устроили пирушку, в результате которой один из них был убит.

Вскоре, в Иоановский дворец прибыли представители Верховного тайного совета и Дарья Михайловна Меншикова. Все были обеспокоены тем, что император не выходит из своих покоев. Но как ни пытались они подступиться к Петру II, всё было тщетно. Попробовать вразумить императора решилась Анна Петровна.

– Ваше Величество, дозвольте мне поговорить с вами, – уговаривала цесаревна племянника перед закрытой дверью.

– Уходи, Аня, прошу тебя, уходи! – ответил Пётр II.

– Нет, Петруша, я не уйду. Моё сердце кровью обливается, видя, как ты мучаешь себя. Я тоже скорблю о Наташе, ведь она моя племянница. Как думаешь, ей бы понравилось, что ты страдаешь? Уверяю, она хотела бы видеть тебя сильным и уверенным в себе императором. Подумай об этом, – продолжила Анна Петровна.

– Ты права, Аня, – произнёс император после долгой паузы, открыв дверь. – Я перестану горевать. Только дай мне ещё немного времени, чтобы прийти в себя.

– Хорошо, Ваше Величество.

Цесаревна поспешила сообщить собравшимся о решении Петра Алексеевича. Это успокоило присутствующих, и они разошлись по своим делам.

Оправившись от горя, император отправился в покои Екатерины Иоанновны, где обнаружил Миниха и Остермана. Царевна посвятила Петра II в совместные планы по поводу его тайной охраны. Императору идея очень понравилась. Христофор Антонович Миних, обеспокоенный произошедшим ранее, подарил Петру Алексеевичу свой клинок и убедил никогда не расставаться с этим оружием.

– Господа, большое вам спасибо за то, что беспокойтесь обо мне. Я уверен, что с божьей помощью и вашей поддержкой стану лучшим правителем России! – сказал юный император.

– Ваше Величество, то есть ваши амбиции...? – начал вопрос Миних.

– Превзойти своего деда, – прервал его Пётр II.

– У вас достойные помыслы! – воскликнул Андрей Иванович.

– Не волнуйтесь, Пётр Алексеевич, мы поможем вам в любых начинаниях! –поддержала Екатерина Иоанновна.

После разговора юный император отправился спать, а вот «Партия императора» ещё не расходилась. Остерман хотел поделаться со своими союзниками важной вестью. Андрей Иванович дал прочитать царевне и Миниху письмо принцессы Шарлотты, которое Меншиков передал ему перед своей смертью. Оно было написано на немецком языке. Екатерина Иоанновна хорошо знала его, для Христофора Антоновича это был родной язык, поэтому трудностей при чтении не возникло. Содержание письма вызвало у обоих полную растерянность. В нём принцесса Шарлотта просила у Петра I прощение за то, что изменила царевичу Алексею с Василием Лукичом Долгоруковым, в результате чего на свет появился Петр Алексеевич.

Василий Лукич – двоюродный брат Алексея Григорьевича Долгорукова, высокий и стройный мужчина 56 лет от роду. Обладатель привлекательной внешности и умения располагать к себе. Он был хорошим собеседником и очень корыстолюбивым человеком, посвятившим свою жизнь дипломатической службе. Знаток своего дела, добившийся значительных высот на поприще дипломатии, в данный момент находился в Шведском королевстве.

– Получается, что Петруша – не мой племянник?! – спросила Екатерина Иоанновна.

– Получается, что так, – ответил Остерман.

– И что теперь делать? Рассказать всем? Но тогда неизвестно, какая судьба ожидает императора. Держать всё в тайне… Тоже не выход, – высказал своё мнение Христофор Антонович.

– Господа, я предлагаю пока никому не рассказывать эту тайну, а к концу года уже решим окончательно. Ведь, даже если между мной и императором нет кровного родства, он всё равно очень дорог мне, и я переживаю за его судьбу – сказала Екатерина Иоанновна.

VII

1 ноября 1726 года на балу в Иоановском имении произошёл вопиющий случай. Слуга, раздающий напитки запнулся и облил Елизавету Петровну. Цесаревна пришла в ярость. Однако за него вступился Пётр II, и Елизавете Петровне пришлось остудить свой пыл. Екатерина Иоанновна предложила цесаревне воспользоваться своим платком и переодеться, выбрав что-нибудь из её личного гардероба. Оставшаяся часть бала прошла спокойно. Но через пару дней пришла страшная весть: Елизавета Петровна заболела оспой. Узнав об этом, юный император решил навестить больную цесаревну. Однако его попыталась остановить Екатерина Иоанновна:

– Ваше Величество, вы куда-то собрались? – спросила царевна.

– Да, я должен поддержать Лизу, – ответил Пётр II.

– Как Лизу?! Она же больна оспой.

– Именно поэтому я немедленно отправляюсь к ней, чтобы узнать, как она себя чувствует.

Встретившись взглядом с царевной, император понял её намерения и побежал к двери. Но Екатерина Иоанновна в последний момент успела захлопнуть её и запереть на ключ. Пётр II стал стучать изо всех сил.

– Откройте, откройте дверь! – кричал юный император.

– Нет, Ваше Величество, я не могу допустить того, чтобы вы заразились этой страшной болезнью!

– Я хочу увидеть Лизу, выпустите меня, – начал плакать Пётр II.

Но Екатерина Иоанновна была непреклонна. Подождав немного у двери, она решила вернуться к себе, надеясь, что император скоро успокоиться. Однако сам Пётр II был уже не так прост, как казалось. Благодаря длительному общению с бароном Остерманом, он научился умело изображать различные эмоции. Вот и сейчас он воспользовался своим умением. Дождавшись ухода царевны, император пошёл и открыл окно. Комната находилась на первом этаже, так что покинуть дворец ему не составило труда. Удача была на стороне Петра II, уже через несколько минут он остановил экипаж. Извозчик понял, что перед ним император и поспешил его просьбу. Добравшись до Зимнего дворца на Зимней канавке Пётр Алексеевич щедро наградил мужчину и велел ждать его. Вскоре император был уже в покоях цесаревны. Елизавета Петровна обрадовалась неожиданному гостю, но призналась, что очень плохо себя чувствует. На её лице появились неприятные пузырьки, она часто кашляла, что ей мешало поддерживать беседу. Однако она посчитала своим долгом дать наставление своему племяннику: оставаться достойным человеком и императором, что бы не произошло в дальнейшем. Пётр Алексеевич обнял тётушку, пообещал выполнить наставление и пожелал ей скорейшего выздоровления. Император заверил, что ещё ни раз навестит Елизавету Петровну, после чего вернулся обратно в Иоановское.

Сначала Екатерина Иоанновна была в гневе из-за выходки Петра II, но потом великодушно извинилась за свои эмоции и предложила ему переехать в комнаты на втором этаже, где императора ожидал подарок. Новые покои Петра II украшала великолепная люстра из чистого золота и драгоценных камней из коллекции Меншикова. Император был в восторге от увиденного и поблагодарил царевну за такой роскошный подарок.

Через несколько дней случилось очередное несчастье: Пётр II всё же заболел оспой. Верховный тайный совет и «Партия императора» были встревожены этой новостью, а лейб-медик Лаврентий Лаврентьевич Блюментрост незамедлительно принялся за лечение. Хотя он и запретил всем приближаться к больному, однако представители «Партии императора» и Анна Петровна добились разрешения поочерёдно навещать Петра.

Болезнь протекала тяжело, но к вечеру 17 ноября 1726 года кризис миновал и император почувствовал себя лучше. В этот день возле государя находилась Екатерина Иоанновна. Она много рассказывала Петру Алексеевичу о своей жизни, пытаясь отвлечь его от плохих мыслей.

Неожиданно в покои забежал Христофор Антонович, который сообщил, что во дворце случился пожар. Царевна приказала Миниху вывести всех из здания, а сама вызвалась помочь императору.

Екатерина Иоанновна помогла ему подняться с постели, накинула на Петра II шубу и шапку.

– Самое главное – это прикрыть шею! – сказала царевна, сначала заботливо завязывая шарф, а после пытаясь им же его задушить, прошипев с призрением, – Умри, Васькин бастард!

Император почти прощался с жизнью… Однако успел воспользоваться клинком, подаренным Минихом, выхватив его из-под подушки. Получив ранение в руку, Екатерина Иоанновна выпустила шарф.

– Чертов мальчишка! – крикнула царевна.

– Всё это время ты была заодно с Толстым?! – спросил юный император, отойдя на безопасное расстояние.

– Да, Петруша, ты абсолютно прав! Но если быть точнее, именно я была руководителем наших честолюбивых планов, – ответила царевна с безумной улыбкой на лице.

Император схватил со стены одну из шпаг. Екатерина Иоанновна рассмеялась, вытащила спрятанный пистолет и направила его на Петра II.

– Неужели ты думаешь, что я буду тратить на тебя своё драгоценное время? – поинтересовалась царевна.

В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появились двое слуг. Они привели связанного Миниха и поспешили удалиться.

– Отлично, все в сборе! – сказала Екатерина Иоанновна.

– Что всё это значит?! – спросил Христофор Антонович.

– Это значит, немчура, что вам обоим пришёл конец!

– Хорошо, Екатерина Иоанновна, раз уж мне суждено быть убитым, я хочу знать всю правду. И почему ты назвала меня «Васькиным бастардом»? – поинтересовался император.

– Ты хочешь знать правду? Что ж слушай, но обо всём по порядку. Моя любимая матушка Прасковья Фёдоровна с детства внушала мне, что я должна стать царицей после кончины моего отца Иоанна II. Но когда это случилось в 1696 году, то у моего дядюшки Петра I оказались свои планы. Он продолжил править, но теперь уже единолично, а трон готовился передать кому-нибудь из своих потомков. Я же, как и моя сестра Анна стала разменной монетой в планах дядюшки. Нас обеих выдали замуж: её за герцога Курляндского, а меня – за герцога Мекленбург-Шверинского. Мне пришлось переехать в другую страну, где всё было чужим, в первую очередь люди. К тому же, мой муж Карл Леопольд первое время пытался унижать и оскорблять меня. Правда, я не позволила ему это сделать, сразу показав мерзавцу, кто в доме хозяин. Шесть лет я просила у императора Петра разрешения вернуться в Россию, и лишь в 1722 году он сообщил, что хотел бы видеть Карла Леопольда.

Недолго думая, я вместе с дочерью вернулась на родину. В том же году дядюшка издал закон о престолонаследии, по которому монарх был волен сам назначать себе приёмника. У меня появилась надежда на корону, которая быстро рухнула. Император так и не назвал наследника, поэтому на престол взошел ты. Я же стала ждать своего часа. И у меня появилась возможность добиться цели. Пётр Андреевич Толстой не был доволен тем, что ты стал императором, боялся мести за царевича Алексея. И тогда я предложила ему избавиться от тебя, на что он, конечно же, согласился. Я также пообещала ему, что как только взойду на престол, он станет фактическим правителем России.

Толстой поверил в мою ложь, и мы приступили к продумыванию твоего убийства. Сначала я приказала слуге налить яд в твой кубок, убедив его, что помогу избежать наказания. И на допросе он должен был «признаться», что за содеянное ему заплатил Голштинский герцог. Но Пётр Андреевич сделал всё возможное, чтобы слуга умер от пыток. Яд же выпила Екатерина Алексеевна и наш план провалился.

Следующую попытку избавиться от тебя Толстой взялся совершить лично. Тем более, что после того, как ты отправил его в отставку, он возненавидел тебя всем сердцем и жаждал мести. Твоё с сестрой убийство должно было быть преподнесено как нападение разбойников. Пётр Андреевич даже согласился, чтобы крестьяне избили его по-настоящему, дабы ни у кого не было подозрений. Задание Толстой выполнил наполовину, избавившись только от Натальи Алексеевны, поэтому оказался в темнице.

На этот случай у нас тоже был план: мы договорились, что я помогу ему сбежать. Я подкупила одного стражника, чтобы он напоил других и дал мне ключ от камеры Петра Андреевича. Поздней ночью я направилась в темницу. От Толстого больше не было никакого толка, он в любой момент мог предать меня, также как царевича Алексея. Поэтому я избавилась от него, воткнув клинок в печень, имитируя самоубийство. Взяв у спящего стражника его клинок, я попрощалась с подкупленным, обняла его и воткнула оружие в бок, чтобы не взболтнул лишнего.

Я осталась одна, но у меня был запасной план. Один из моих крестьян заболел оспой, и я подарила ему свой платок, чтобы потом использовать его в нужный момент. Перед очередным балом я попросила одного из слуг разлить на Елизавету Петровну напитки, после чего предложила ей воспользоваться тем самым платком, с помощью которого можно было бы заразиться оспой. Зная, что ты захочешь навестить больную тётушку, я попытался остановить тебя, чтобы прослыть заботливой родственницей. Как я и ожидала, тебе удалось сбежать и заразиться оспой. Но и тут я потерпела неудачу! Цесаревна умерла из-за болезни, а ты благополучно выздоровел!

Пришлось осуществить последнюю попытку – поджечь дворец, чтобы отвлечь внимание. А в это время расправиться с тобой и Минихом, а следы замести ещё одним пожаром. Я составила завещание от твоего имени, в котором ты велел передать трон барону Остерману. Подделать твою детскую подпись не составило труда. Это всё поможет мне подставить барона и взойти на трон. К тому же, я не просто так создала «Партию императора». С её помощью я смогла добиться твоего расположения, сблизиться с самыми ненавистными мне людьми, а также прочитать письмо принцессы Шарлотты, в котором она признавалась моему дядюшке, что ты сын не царевича Алексея, а Василия Долгорукова. Так что, ты являешься незаконным правителем России! – столь длинную речь произнесла Екатерина Иоанновна.

Юный император не знал, что на это ответить. Та, которой он доверял, оказалась его главным врагом. Она отняла у него близких людей и сообщила о его истинном происхождении. Пётр чувствовал ярость и разочарование одновременно, ведь рушились его надежды на великое будущее.

– Ты – чудовище, Ивановна! Гореть тебе в аду за твои злодеяния! – закричал Христофор Антонович.

– Чудовище – это ты, Миних! И в аду должна гореть не я, а твой народ – поганая немчура! Лишь вы двое знаете всю правду, но никто отсюда не выйдет. Живым! А когда я стану императрицей, то использую, подготовленную Репниным армию, и завоюю все немецкие государства! После чего не оставлю ни одного немца в живых! – сказала царевна.

В этот момент Христофор Антонович сбросил с себя обмотанную верёвку и встал на ноги.

– Как ты смог освободиться?! – спросила Екатерина Иоанновна, не ожидавшая этого.

– Твоим слугам нужно научиться правильно связывать человека. Сдавайся, Ивановна! Нас двое, а ты одна! – ответил Миних.

– Если ты сделаешь хоть один шаг, я пристрелю Петра. Так что стой на месте. А с другой стороны, я всё равно добьюсь своего! Император умер, да здравствует императрица Екатерина I Великая! Ну, что, Ваше Высочество, хотите сказать что-нибудь перед смертью? – продолжила царевна.

– Извини, Екатерина Иоанновна, но трон уже занят! – Пётр II перерубил шпагой верёвку, которая держала золотую люстру. Она быстро полетел вниз – туда, где стояла царевна. Екатерина Иоанновна получила по заслугам.

– Ваше Величество – вы молодец! А теперь нам нужно выбираться отсюда, кажется огонь добрался до коридора. Придётся воспользоваться окном, – сказал Христофор Антонович.

Миних открыл окно и привязал верёвку к ножке шкафа. Он спустился первым, чтобы в дальнейшем помочь Петру, так как длины верёвки немного не хватало до земли. Они оба благополучно спустились, после чего Миних отвёз императора к себе.

На следующий день представители Верховного тайного совета, Анна Петровна и Дарья Михайловна Меншикова прибыли к Христофору Антоновичу. Они были обеспокоены пожаром в Иоановском имении и сильно удивились, когда император и Миних рассказали им о признаниях Екатерины Иоанновны.

На заседании Верховного тайного совета Пётр II объявил о своем желании отречься от престола, объяснив это тем, что является незаконнорожденным сыном принцессы Шарлотты от Василия Лукича Долгорукова. Но император не ожидал того, что представители Верховного тайного совета предложат ему остаться главой государства. Они руководствовались тем, что Долгоруковы являются потомками Рюрика по прямой мужской линии. Поэтому правление Петра все стали считать официальной Реставрацией Рюриковичей.

Князь Алексей Григорьевич Долгоруков предложил двоюродному племяннику, неожиданно появившемуся у него, посетить своё подмосковное имение Горенки и познакомить с семьёй, в частности со старшим сыном Иваном. Пётр II согласился, и поздней ночью 25 ноября 1726 года князь с императором прибыли в резиденцию Долгоруковых. Алексей Григорьевич уложив Петра спать, отправился в свой кабинет, взял бумагу и перо, и через несколько минут письмо было готово.

«Дорогой брат мой, Василий Лукич, предлагаю тебе немедленно вернуться в Россию в связи с недавними событиями. В прошлом письме я сообщил тебе о смерти Меншикова, Натальи Алексеевны и самоубийстве Толстого. Месяц назад император и цесаревна Елизавета заболели оспой. Его Величество благополучно выздоровел, а вот цесаревна покинула этот мир.

Но самое интересное произошло неделю назад, оказалось, что все эти события тесно связаны между собой. Царевна Екатерина Иоанновна и граф Толстой были заодно. Вместе они пытались убить нашего императора, но в результате погибали другие. По приказу царевны её слуга налил яд в кубок государя, содержимое которого выпила императрица Екатерина Алексеевна. Когда Пётр Андреевич был заключен в камеру, Екатерина Иоанновна подкупила стражу и убила графа Толстого. Ради достижения цели она даже подожгла свой дворец и попыталась убить императора с Минихом, но погибла сама.

На последнем собрании Верховного тайного совета государь признался о тайне своего происхождения, достоверно подтверждённого найденным письмом его покойной матери – принцессы Шарлотты. Оказывается, что государь – твой сын! Сейчас император находится в Горенках, и я надеюсь, что он задержится у нас надолго. Поэтому я жду твоего возвращения на родину. Если мы правильно разыграем карты – судьба России будет в наших руках!

Твой брат Алексей»