Исповедник

Глава 1

Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея,

брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы.

И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю,

что вы будете ловцами человеков.

Евангелие от Марка 1:16-17

Будильник в телефоне начал не орать в тишине квартиры. Легкий гитарный перебор и глубокий женский голос разлились по спальне.

Слышишь, за окошком зима тебя тихонько зовёт. Видишь, за окошком весна меняет яблоням цвет. Каждая голубка на крыше тебя здесь ждёт. И когда опять пойдет дождь - ты вспоминай обо мне.

(Света Ая)

Из под одеяла появилась рука, нащупала технику и добившись тишины спряталась обратно. Хозяин телефона не помнил, чтобы ставил на будильник это мелодию. Хотя он из вчерашнего мало помнил. Часы на телефоне показывали 7.30 утра. Андрей стащил с себя одеяло и, не то хмурясь новому дню, не то жмурясь от солнца, что светило в окно, скинул ноги с кровати и побрёл в сторону ванной комнаты. Молодое, поджарое тело явно испытывало трудности при вертикальном передвижении.

Прохладные струи душа ударили в макушку вызвав волну мурашек по коже и сиплый выдох, что должен был показать миру не то степень страдания, не то морально подготовить окружающих к смерти носителя сего вздоха.

"Ну и зачем ты вчера так накидался... Нет явно, то что с Игорем мы не увидимся ближайшее время пойдёт на пользу....Главное. чтобы куратор не узнал...вылетим из семинарии еще до воскресения. Обидно будет, пара экзаменов осталась."

Андрей даже не стал удивляться, что все эти нравоучения звучали голосом архидиакона Саввы. Тот не то что бы жил в чёрном теле, но настаивал, что начинать свой путь надо максимально аскетично, что бы проверить себя на крепость духа. Выключив душ он направился на кухню к холодильнику. Оценив количество мокрых отпечатков на черном кафеле махнул рукой, сегодня вторник. К 11 прибудет Ольга, домработница справиться с этими отметинами. Щелкнув пальцами Андрей включил телевизор, кухню наполнили звуки голоса диктора. Сам же Андрей решил что сок и бутерброд с бужениной лучшее лекарство для ослабленного организма. Пока он нагружал продукты на хлеб диктор перешла к главной новости дня. Высокая, статная блондинка добавив в голос немного торжественного трагизма погружала зрителя в необходимую атмосферу.

- А мы продолжаем. Завтра, во многих городах нашей страны, пройдут памятные шествия, посвященные концу «Берганского конфликта». Напомню, спец операция войск Альянса по принуждению к миру коммунистических сателлитов в Восточной Европе закончилась катастрофой. Несколько десятков спецподразделений устроили резню в мирных поселках. Министерство обороны западных сил официально заявило об отсутствии приказов, дающих право на подобные действия, и напомнило о том, что все миротворческие операции Альянс проводит исключительно в рамках международного права. Священный престол, впервые за многие годы поддержавший Альянс в военном конфликте, и направивший в войска группы из монашеских орденов, никаких комментариев не дал. Но как мы знаем, после той операции, монашеские боевые ордена были расформированы, а с солдат престола снят сан.К другим новостям: Послы Османской империи прибыли в Московию…

Андрей покосился на телевизор, подхватил бутерброд, кофе и пошёл на балкон. К пепельнице и сигаретам. Не успел он как следует затянуться, как раздался звонок.

- Да, мама, доброе утро! Как раз взял телефон, чтобы тебя набрать. Да…да. Мама, я не появлюсь сегодня на обеде, передай отцу. Мне вчера вечером выписали направление. Да, но тебе не о чем переживать. Во- первых, там везде охрана. Да. Во- вторых, я уже объяснял, что без этой записи я не попаду в секретариат Папы. - было слышно, как молодой парень пытается унять раздражение в голосе - Да мама, для меня это важно. Пожалуйста… не надо, я помню послание Эфесянам. Чту. Тогда я напоминаю, Великий Рыбак сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. Мама! Я готовился к работе на престол с 10 лет. Нет…я не буду выбирать между тобой и службой. Не начинай. Я и так опаздываю, мне надо быть там в десять, процедура назначена на одиннадцать. Ничего страшного - подождут. Люблю тебя. Вечером приеду и всё расскажу. Обещаю.

Андрей тяжело вздохнул и посмотрел на город, что лежал под ногами. Мама всё никак не могла смириться с тем, что он выбрал именно этот путь. А ведь это хорошая возможность взлететь вверх. Не факт ,что он проработает всю жизнь в этой вертикали, но навыки, интриги и навыки. О последние особенно важны. Священные "4У" - управление, успокоение, упокоение и уразумение пригодятся в любой сфере, а где их можно отточить лучше, чем на дороге с такими же путниками?

В процессе размышлений, он оделся. Короткая куртка, широкий красный пояс, шаровары, мягкие сапоги. Довершила образ небольшая фигурка дельфина с надписью "ихтус" приколотая над сердцем. На смартфон приходит уведомление о поданной машине. Андрей бросает последний взгляд в зеркало, не забыл ли он какой-либо мелочи, вроде нет, всё стильно, красиво, то что нужно, что бы произвести впечатление. Подхватив сумку с документами, он вышел из дома. Впереди его ждал экзамен, который наконец-то откроет ему двери в канцелярию.

Через час с небольшим, Андрей в сопровождении охраны шёл по тюремному коридору. Старый блок, где содержались смертники и особо буйные заключённые.

Андрей пару раз вздохнул, стоя перед дверью и обратился к охраннику.

- Закройте потом, пожалуйста, и… не заходите…

- Но псарАс! - возмутился тюремщик.

- Поверьте, - Андрей ободряюще улыбнулся и приложил руку к сердцу - мне тут ничего не грозит, а если и так, то на все воля Его.

- Вы в этом так уверены? - раздался голос из камеры

Священник промолчал, посмотрел на часы. 10.32. Прикрыл на секунду глаза, сильно сжал в руках томик священного писания и шагнул в камеру

***

В коридоре больнице у палаты реанимации сидела молодая женщина лет 30. Именно так. Было вино, что красивая и здоровая, в последние дни потеряла не только в весе, но и желание жить. Темные круги под глазами и полное отсутствие хоть чего-то осмысленного во взгляде. Рядом с ней сидел врач, тоже уставший, но скорее от переизбытка жизни. Слишком много дел, пациентов и решений. Он посмотрел на гостью

- Простите, больше мы ничего не можем Вам предложить. Только ждать. - он говорил спокойно и не торопясь, за пятнадцать лет практики он научился сообщать родственникам скупую информацию, не поддаваясь эмоциям - За полгода мы перепробовали все, но видимо она сама не хочет, пока. Её организм должен побороть кому самостоятельно.

Врач встал и, не глядя на посетительницу пошёл в сторону ординаторской. Было ему её жаль? Конечно, но его жалость ничем не поможет в отличие от знаний, да и не хватит его на всех, если жалеть. Женщина еще раз всхлипнула, и не глядя на уходящего врача, встала со скамьи и прижалась лбом к стеклу. Сквозь слезы она смотрела туда, где обвитая проводами и датчиками, на большой кровати, лежала её пятилетняя дочь.

***

Священник присел на табурет. Напротив него, на нарах, сидел крупный мужчина. Он смотрел в пол и слушал музыку. Со старого кассетного плеера. Андрей какое-то время наблюдал за заключённым молча, но глядя на его безмятежный вид понемногу начал раздражаться. В конце концов, это нужно скорее верзиле, чем Андрею

- Я думаю, вы бы хотели поговорить, перед тем как все произойдет - он обратился как учили. спокойно. с достаточной долей проникновенности.

Заключенный никак не отреагировал.

- Простите - Андрей попытался чуть более громким звуком привлечь к себе внимание.

- Бог простит. В общем, и здесь Вы примите решение за меня? - человек которому грозила смерть спокойно, даже слегка устало посмотрел на молодого парня в одежде священника и снял наушники

- Нет, что Вы, - Андрей смутился, разговор явно пошёл не по плану, - но исповедаться нужно. И если Вы действительно верите...

- Тогда мне это зачтется на страшном суде. Я все это слышал не раз, но поверьте, мне это не нужно, а уж Ему тем более. А все, что я хотел сказать, я уже давно сказал. Так что можете быть свободны. - заключённый, одетый в обычный спортивный костюм, поправил его словно на нём был фрак, откинулся на стену и посмотрел на священника

- Но как же Вы не понимаете! Вы должны…- Андрей заторопился, занервничал. Даже привстал со стула.

Простое казалось бы слово и действие подняло в собеседнике невероятную волну гнева и ярости.

- НЕТ! - он выплюнул это слово в лицо парня - И не Вам!Вы… ТЫ видел казни египетские наяву, а не на страницах этой…книжки? Вот и не говори мне кто и кому должен.

Охранник среагировавший на странный шум увидел в смотровом окошке вжатого в стену священника и обречённого на смерть , что навис над ним. Ну как навис, цепи плотно держали заключенного и не давали встать, но этого ему и не нужно было. Охранник раздумывал долгих две секунды. Представитель церкви под его опекой, но его высокомерие. Короче охранник подумал, что да, надо зайти

Священник от неожиданности вжался в стену. Он увидел лицо собеседника. Жесткое. С бесцветными глазами. И шрамом, который шёл ото лба к подбородку, через всё лицо. Священник опустил глаза.

"Всё идёт не так!" Андрей никак не мог унять внутреннюю дрожь. "Великий Рыбак, ну почему ты вывел меня на это озеро? Вряд ли я готов". Секунды, мгновенья, всё это сложилось в странный временной отрезок. Будто бы ничего и не жило в этот момент, а Андрей наблюдал за собой как-будто одновременно изнутри и снаружи. Казалось целую вечность он боролся с собой. В какой-то момент вспомнились наставления псара Саввы. Они обсуждали записи Матфея "И одному дал он пять талантов, другому – два, иному – один: каждому по его силе. И тотчас отправился...ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что имеет"...Не надо зарывать талант в землю. Талант, если он есть, да приумножится.

- Откуда она у вас? - Андрей краем зрения зацепил рисунок на руке заключённого, - У меня ощущение, что я где-то её недавно видел.

Андрей не мог поймать за хвост мысль в сознании, но видимо искренний интерес к татуировке и неподдельная искренность сделали своё дело. Заключённый не стал отгораживаться от парня. Он довернул руку. Сам осмотрел рисунок, который был сделан в другой жизни. Терновый венок вокруг номера и нескольких букв. Аббревиатура и номер отряда. Сам венок впивался в кожу, по всем предплечью, но самым интересным было то, что терн был не растением, а текстом. Андрей всмотрелся в строчки начал шевелить губами, в груди зародилось странное чувство.

- Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе ... ибо я немощен; исцели меня, .... избавь душу мою... каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою...примет молитву мою... жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно - Андрей вчитывался в мелкие, едва видимые в полумраке строки, хотя скорее не вчитывался. Просто вспоминал. Дочитав 6й-псалом, набитый на руке, Андрей поднял глаза на арестанта - Давид сознавал свою виновность пред Богом, и тяжесть совершенного им преступления. Она так давила его, что он молит Бога только о снисхождении по Его великой многомилости, а не потому, чтобы Давид признавал за собой какие-либо заслуги пред Богом. Почему так? Что это за цифры?

- Ты, - Арестант не мог точно сказать, что увидел в глазах мальчика. А кого еще? Ему лет 20-25 от силы, а прикованному к стене человеку в два с небольшим раза больше. Участие? Тепло? Что-то неуловимо изменилось - ты, вряд ли помнишь, ту семилетнюю войну с коммуняками, на севере, лет двадцать назад, ты тогда наверняка только в школу пошёл, если вообще был.

В камере повисла тишина, в этот момент Андрей потерял контакт с сидящим напротив человеком. Заключенный продолжал смотреть вперёд, но взгляд потерял осмысленность. Андрей понял. что тот смотрит фильм, не раз прокрученный в голове с картинками, которые возможно хотел бы забыть, но такое вряд ли возможно.

- 20 лет, мы тогда готовились к командировке, перед строем ходил один из ваших и объяснял, что эти красные, с той стороны залива - дети сатаны, безбожники. Тогда, в двадцать два года, я знал где враг, мне показывали и я стрелял, а в голове набатом бились фразы. - он начала читать механическим голосом, будто противился этим строкам - "А в городах сих народов, которых Господь Бог твой даёт тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию, как повелел Господь твой". Черная форма с красным поясом, кровь Рыбака, пролитая на землю, я помню его.

Эмоций в голосе заключённого не было, а Андрей чувствовал каких усилий требовалось го собеседнику, чтобы сохранять видимое спокойствие

- Убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя - в этот момент картинка в голове заключённого сменилась, он увидел то, чего видеть давно не хотел, он скривился, а взгляд его стал осмысленным, - молчишь, рыбак? Ты слишком молод и не можешь найти аргументов...а мы все это делали...как там написано...это было наше право, это был наш приказ... а потом нас прокляли, заклеймили, и предали огню...

Его глаза наливались кровью. Кровью, болью, ненавистью, страхом. Всем тем, что сопровождает нас всю жизнь и тем, что сходиться в одну точку в отдельно взятый момент времени.

- Скажи мне, почему по вашей книжке я должен гореть в аду, в чем я виноват? В ЧЁМ!? В том что послушал церковника? Или в том что поехал по приказу своей страны? В чем моя вина? В том что убивал врага? Так вы же даете на это право, когда нужно кому-то там наверху. И я не имею в виду Его… А я за все ответил. Перед законом и собой, отдав 10 лет жизни подобным стенам...как преступник...преступник исполнивший приказ.

Он явно говорил не с молодым священником сидевшим в камере, а тем, кто посадил его и его отряд, как военных преступников. В камере повисла тишина, отчего отчетливо стал слышен звук гудения проводов.

- Простите… - Андрей не знал, как на это реагировать.

- Тебе не зачем просить прощения.

- И всё же - пробормотал Андрей. Он сидел и не знал, стоит ли продолжать разговор, - а что толкнуло вас в пучмину в этот раз?

На лице заключенного начала появляться улыбка.

- А ты не знаешь?

Андрей решил было задать вопрос, но арестант не выдержал и засмеялся в голос. Он сидел на кровати, прикованный к стене и заливался веселым, по-детски радостным смехом.

- Я....я не знаю кому ты насолил и с кем ты чего не поделил, но тебя подставили. Тебе что не дали моё личное дело?

Ему было смешно. Стоя на пороге жизни, когда всё мирское осталось где-то там, он вновь смотрит на то, что самые светлые и якобы непогрешимые представители рода людского, церковники, сводят мелочные счеты друг с другом.

- Спасибо...ой..дайте перевести дыхание...ты не видел моего личного дела...хаха...ой...церковники, молодцы. Ох...хорошо то как, напоследок.

Андрей скромно улыбался. С ним происходило что-то чему он никак не мог найти объяснения.

Сын сенатора, он с детства привык что ему заглядывали в рот, даже в духовной академии, в интернате, будучи таким же послушником, он понимал, что ему даётся множество послаблений. его наказывали, но чуть легче, епитимьи чуть проще, заданий чуть меньше. Всё было понемногу, но легче, в итоге мальчик, которого пожалел любящий отец... Может сам Андрей и не хотел, но уж как сложилось, он всегда шёл чуть более лёгкой дорогой, что сыграло для парня не лучшим образом.

- Я рад, что поднял Вам настроение, и все же, раз Вы решили поговорить… - проходя через очень странные эмоции, буквально продираясь, что бы не отвлечься от беседы он всё-таки смог включиться в разговор.

- За то же…святой отец...за то же...тот же грех, так по крайней мере сказали судьи и тот, кто меня исповедовал, когда давал показания на суде...

Андрей впал в лёгкий ступор

- Тайна исповеди...Он не мог - выдавил парень

- Мог, не мог…Но сделал, добро пожаловать во взрослую жизнь...ладно, что уж, от его слов мало что зависело. - заключенный отвернулся к стене и уставился в одну точку.

- Вам обязательно было совершать смертоубийство?

Арестант сперва хотел вспылить, по нему было видно, что он подхватился, а потом из него буквально выдернули стержень

- Да, - он скорее прошептал, - да, но только в этот раз я не сожалел. И знаешь, если бы мне опять выпал шанс...я бы поступил также. И не стал бы проявлять смирение!

Под конец фразы голос обрёл силу. Заключённый не отвёл глаз от священника. Андрей молчал. пока вдруг из него не вырвалось

- Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать.

- Левит…глава четвертая стихи девятнадцатый и двадцатый… - кивнул в ответ собеседник

***

Женщина всё также стояла у стекла реанимационный палаты и плакала, уткнувшись лбом в прозрачную перегородку. плакала и ненавидела себя за тот день, после которого самым лёгким для неё выходом был шаг в окно. полгода назад они вышли погулять с дочерью во двор. зачем она пошла разговаривать по телефону за угол? Кто ей мешал? Привычка, идиотская привычка, чтобы не мешать никому в офисе. Еще и помахала дочери, что поговорит и вернётся. А пока она говорила случилось страшное. Это потом уже проследили путь по камерам. А когда она вернулась ребёнка во дворе не было, как и одной из машин на парковке.

***

Трое хорошо одетых парней и девушка по очереди закапали себе глаза и откинулись на сидениях машины. Их тела расслабились. Было видно, что им хорошо, по мышцам периодически пробегала волна, вслед за ней сидящие в машине издавали стоны, будто находились они не в машине а в спальне. Продлилась эйфория буквально минуту. Первой открыла глаза девушка, которая вдруг захотела сделать кого-нибудь счастливым. Раскрасить чужой мир яркими красками, а кто будет радоваться больше всего какому-нибудь чуду? Конечно ребёнок, например та милая девочка лет пяти, что играла в песочнице...

Машина проехала в арку в тот момент, когда из-за угла вышла мать девочки, что-то допечатывая в телефоне. Она подняла глаза и не увидела дочь. Липкий страх растёкся по плечам, поднялся к горлу, а затем холодная волна прошлась по всему телу, ввергая сознание в панику.

***

Эта же девушка стояла у стекла палаты реанимации и плакала. Она и только она была виновата в произошедшем, что бы не говорили друзья, знакомые и психолог. Только она и больше никто. Вдруг в её сознание будто специально сводя с ума вонзился писк. Словно комариный, тот который не даёт спать и заставляет тебя бросить всё и вынырнуть из любого состояния, только что бы прихлопнуть надоедливую тварь. Но в больнице не было комаров. Писк издавал аппарат в палате на экране которого вместо волны была ровная линия. В палату забежало несколько врачей и медсестер, последняя удержала молодую маму, не дав той прорваться к дочери. По коридору пронёсся дикий крик. Крик который ни с чем не спутать. Обычно именно так мир узнаёт о потере ребёнка

***

- Я тогда вечером ехал домой, закончилась смена. Знаешь, мысль была только одна - доехать до дома, выпить бутылочку пива, включить телик и завалиться спать... - заключённый мял в руках старый кассетный плеер, видно было, что ему сложно, но он всё таки решил поделиться историей с молодым священником, - на вантовом мосту через реку, на южной хорде, да ты знаешь, он такой один. Так вот заезжая на мост, я чуть не воткнулся в дорогой чёрный автомобиль, притормозил поматерился, что какие-то идиоты оставили машину на заезде на мост.

Он сделал паузу, явно собираясь с мыслями.

- У них в ногах было как розово-жёлтое смазанное пятно, я остановился, плюнул на штраф и вышел из машины и вот тогда и увидел, как они улюлюкая бросили тело девочки с моста. Смеясь и улюлюкая, -взгляд заключённого не двигался, а глаза превратились в щёлочку. Так удобно целиться, а не смотреть на людей, - планка рухнула, потом была просто красная пелена. Запись мне показали уже во время следствия.

***

На кадрах было видно, как заключенный подбегает к группе смеющихся парней. Одному бьет ногой с разбега в живот, тот отлетает на перила моста. Второму наносит удар в голову. Третий в этот момент реагирует на опасность, и выхватывая нож, полосует Заключенного по руке. Тот в ответ хватает нападающего за горло, перехватывает руку с ножом, которым его пытались ударить в живот. Выворачивает её, забирает нож и наносит им несколько ударов в грудь нападавшему. Тело в его руке обмякает. Он поворачивается и видит девушку, что смотрит на всё это и хихикает. Он подходит к ней и сворачивает ей шею. Затем наносит ногами удары двум первым пострадавшим. Выплескивая из себя злость и агрессию. Бьёт в голову, чтобы наверняка. После чего наносит несколько ударов по капоту машины и отходит к перилам моста опирается на них. На записи нет звука, но видно, что мужчина начинает кричать. Затем к чему-то прислушивается и выбегает из под камеры наблюдения.

***

- Там высота метров десять, как она выжила я не знаю, - избили, скинули с четвёртого этажа. Я довёз её до больницы, сдал врачам и уехал. Ты, кстати, а о чём это я...

Андрей, всё это время сжимал в руках томик с писанием и смотрел в пол, хотя если кто-нибудь заглянул в глаза молодого парня, то ничего кроме тоски и ужаса столкновения с реальным миром не увидел.

***

Врач, что разговаривал с матерью, прикладывает дефибриллятор к груди ребёнка

- Разряд! - раздаётся резкая команда.

Тело девочки вздрагивает, но это не даёт эффекта

***

Заключенный сидел и смотрел на лампочку. Его голос был спокоен

- Там остался нож с отпечатками и тела, потом уже выяснилось, что они были под дозой, какая-то дикая химия, что кидает сперва в эйфорию, потом в ярость. Я, с утра проснувшись в машине у больницы, поехал в полицию, и заехал по дороге в церковь, чтобы знаешь, облегчить душу...Единственное о чем жалею, что не подъехал к тому мосту на три минуты раньше. Видишь, рыбак, это тот же грех. Только в первый раз меня на него благословили. - заключённый махнул рукой, цепь издала странный звук, будто сожалела рассказчику, настолько он был жалостливым.

Заключенный кивнул на книгу в руках священника

- Этот закон всех гребет под одну гребенку, ведь я действительно хотел их убить, когда это увидел, а как там сказано? Пятая заповедь Моисея категорически запрещает сознательное насильственное лишение человека жизни. А я так и хотел.

- Вы же пытались спасти ребенка, пересохшим горлом просипел Андрей

Он будто пытался убедить в этой мысли самого себя. Дверь скрипнула, в камеру вошли тюремщики и начали отстёгивать заключённого, тот не обращая внимания продолжил

- Я буду там, в тёмной и холодной пучине, задыхаясь и захлёбываясь, это не страшно! Я это заслужил. Но если ОН, все таки есть, и обратит внимание на такого грешника как я, ты уж попроси, всё же к Нему ближе. Пусть выловит девочку, и выпустит обратно в наше озеро, вдруг выживет. Ну или даст ей реку поглубже там...В своих чертогах, болото в отличие от меня она не заслужила.

- Гордыня, высокомерия. Простите меня за них - священник поднял голову и посмотрел на заключённого, лампочка, единственный источник света, что горела за спиной человека обречённого на смерть создавала странный эффект. Священник видел перед собой чёрный силуэт в ореоле света.

- Ничего, - в голосе, что раздался сверху слышалась улыбка, - псара, всё когда-то бывает в первый раз. Важно что ты это понял.

Надзиратели вывели заключенного из камеры. А Андрей остался, остался сидеть на табурете сжимая в руках Книгу, сжимая до побелевших костяшек пальцев.

Заключённого уводили по коридору в помещение для укола, а Андрей, который должен был его сопровождать так и не смог оторвать тела от табуретки. он сделал рывок, но всё чего добился - рухнул на колени, неудачно зацепив рукой плеер, тот упал на пол и включился. К гулу проводов добавился женский голос. Голос, который молодой священник слышал в прошлой жизни. Несколько часов назад.

На земле родной пожар пылает словно заря На земле родной проститься - значит прощай Непроглядной пропасти очи- помилуй-обет Даже самой темной ночью наступит рассвет

Ты вспомни обо мне Когда пойдет дождь

(Света Ая)

Андрей поднял с пола старый кассетный плеер, он таких даже не видел. Поднеся наушники к голове, он убедился, что это не галлюцинация. В груди Андрея что-то зашевелилось. Продолжая стоять на коленях, он положил плеер обратно на кровать, он открыл Книгу на странице, посмотрел на строчки и понял, что не сможет читать. Священник поднял глаза к лампе и не смотря на то что на нее было больно смотреть запретил себе отворачиваться. А молитва, молитва выходила из него....со злостью, к Миру, к Великому Рыбаку и Отцу Его...с жалостью к себе, к девочке, и заключённому, чьего имени он так и не спросил...в груди разгорался огонь. Из глаз лились слёзы. Сильный голос разносился по коридорам тюрьмы.

Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей.

Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод,

и быстрое течение их увлекает меня.

Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога моего.

Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать.

***

Врачи всё также бились за жизнь ребёнка, что полгода, после жуткой травмы пребывал в коме.

***

Боже! Ты знаешь безумие мое, и грехи мои не сокрыты от Тебя.

Да не постыдятся во мне все, надеющиеся на Тебя, Господи, Боже сил.

Да не посрамятся во мне ищущие Тебя, ибо ради Тебя несу я поношение,

Чужим стал я для братьев моих и посторонним для сынов матери моей,

***

- Еще разряд! Давааааааай!!!!!

***

Привязанному к кушетке заключённому в вену вводят иглу с препаратом, который должен без боли унести его дальше, если верить священникам, то к берегам великого озера. Он не смотрит на врачей, прокурора и тех немногих свидетелей, он смотрит в себя. А еще туда, куда каждый из нас заглянет, в своё время.

***

Голос звучащий в коридорах сочится одновременно ядом, ненавистью, злостью...и любовью.

ибо ревность по доме Твоем снедает меня, и злословия злословящих Тебя падают на меня;

и пла́чу, постясь душею моею, и это ставят в поношение мне;

и возлагаю на себя вместо одежды вретище, – и делаюсь для них притчею;

о мне толкуют сидящие у ворот, и поют в песнях пьющие вино.

***

Врач даёт последний разряд, тело девочки выгибается, но монитор всё также пуст. Ни одной волны

- Время смерти 12.03 - механически отмечает доктор

Медсестра всхлипывает и начинает отключать от тела девочки датчики

***

Лицо заключенного расслабляется. Глаза начинают слипаться.

***

А я с молитвою моею к Тебе, Господи; во время благоугодное,

Боже, по великой благости Твоей услышь меня в истине спасения Твоего;

извлеки меня из тины, чтобы не погрязнуть мне;

***

Голова заключенного безвольно падает на бок.

- 12.04 Приговор приведен в исполнение, - раздаётся голос тюремщика следящего за процедурой.

***

да избавлюсь от ненавидящих меня и от глубоких вод;

да не увлечет меня стремление вод, да не поглотит меня пучина,

да не затворит надо мною пропасть зева своего.

Услышь меня, Господи, ибо блага милость Твоя

***

- Надо мать успокоить, - врач прикрыл лицо рукой, пытаясь растереть глаза

Он двинулся в сторону выхода, медсёстры отключали тело ребёнка от аппаратуры. В коридоре свернувшись клубочком на полу орала мать. В тот момент, когда часы показали четыре минуты первого девочка открыла глаза и сделала самостоятельный вдох. А последний датчик дал на мониторе волну

***

По коридору старого блока тюрьмы, где содержали обречённых на казнь шли двое. Охранник и священник. Молодой, крупный в форменной одежде представитель тюрьмы контрастировал с маленьким служителем церкви. Не смотря на возраст священник шёл легко, глаза его были прикрыты, в этих коридорах он провёл много бесед за 50 лет работы. Он проводил взглядом молодого исповедника, что прошёл мимо. Молодого, желающего помогать или сомневающегося во всём том, о чем ему говорили во время учёбы. Старик улыбнулся своим мыслям и вознес молитву, проя Великого рыбака помочь молодому коллеге и направить того на нужный путь. Остановившись перед камерой он дождался, когда ему откроют дверь и спокойно зашёл, сев на единственный стул, напротив кровати, которую занимал заключённый.

- Я местный псарас. - несмотря на возраст, голос священника был сильным, глубоким, - по гречески рыбак, но ты можешь называть меня просто по имени Андрей. Можем поговорить, помолчать или послушать музыку

Он улыбнулся, глядя на человека приговорённого к смерти, а сам закончил аккуратно наматывать проводные наушники на старый кассетный плеер, который ему передали в этой камере 50 лет назад, после первой исповеди.