Иные пути (Летний сборник)

Das Kampf за Родину

Жан посмотрел на часы. До Дня Воссоединения оставалось шесть часов. Воистину великий праздник, день великого торжества династии Плантагенетов. Тогда, в тот вечер восьмого декабря, два братских народа навеки воссоединились и не расстанутся больше никогда. Вернее, не расстанутся ещё пару дней. Учитывая, что вандальские войска уже подходят к царственному Руану. Скоро их панцерфарты можно будет разглядеть из окна в большой полупустой пыльной руанской квартире, где когда-то кипела жизнь... Давным-давно, ещё до Девятой Великой, она же Вторая Величайшая, она же Текущая, их было шестеро. Старший и младший братья погибли на войне, дядя пропал, родители погибли при бомбежке... Остались лишь он и университетские учебники, год назад выменянные на хлеб. В пустой пятикомнатной квартире жил один человек. Жан вспомнил, как они раньше встречали День Воссоединения. Всей семьей собирались перед портретами героев, накрывали стол и... не думать о еде! Иначе праздничный паек не доживает до, собственно, праздника. Жан включил радио. Старый, чудом работавший приемник, треща, передавал военные новости. "Противник остановлен на Сомме", "Грядет контрнаступление", "Перелом в войне"... И это во время боёв в предместьях столицы! Говорят, король уже сбежал на Британские острова. Поближе к десанту в устье Темзы, что-ли? Снова зазвучала канонада. Жан уже давно умел отличать орудия друг от друга по звуку. Вражеские зенитки "ахт-ахт", а вот это уже осадная пушка... За артподготовкой последовала стрельба. Как раз с направления радиостанции. Внезапно военные новости прекратились, послышались ругательства и звуки бега. Диктор уходил. Из радио раздался молодой хриплый голос: "Уходите, прячьтесь, бросайте оружие. Увы, Новая Римская Империя русско-германской нации победила. К радиостанции подходят передовые войска. Прощайте. Раздались крики, выстрелы, приглушенный стон, и приемник затих. Франкоангличанин высунулся из окна и увидел, как марширует по мокрой от недавнего дождя земле колонна вандалов. Вернее, римлян. За старое название теперь можно было попасть на виселицу. Будь проклят русский Zemskiy Sobor, утвердивший Габсбургов на русском престоле! Приемник ожил. Через треск были едва слышно слова: "король... капитуляция... конец войны!". Солдаты услышали передачу по "тарелке" на улице. Они радовались, плясали, стреляли в воздух... От Лондона до Лиона слышалась стрельба в воздух. Война закончилась. Империя пала. Будильник прозвенел, возвещая День Воссоединения. Жан разбил его, спокойно сделал шаг, забрался на подоконник и выбросился из окна, внося новый звук - звук бьющегося стекла - в чистый и свежий зимний воздух.

Доброе утро, последний герой

Велимир открыл глаза. Солнечные лучи проникали сквозь занавески и освещали комнату. Стояло самое обычное хольмгардское утро, каких тысячи. Рыс неохотно встал с постели, раздёрнул шторы и решил полюбоваться утренним городом.

Хольмгард был украшен праздничными плакатами, флагами Хольмгардской республики и Шведской империи, гирляндами и транспарантами. Велимир вздохнул и с трудом удержался от плевка вниз, на улицу. Проклятый день 300-летия мирного договора в Уппсале. День Скорби для всех патриотов из Армии Освобождения Славии. день, когда Новгород перестал быть Новгородом и превратился в Хольмгард, а Российское Государство превратилось в десяток княжеств и одну республику. Как же он ненавидел этот день! Он не хотел выходить на улицу, потому что не был уверен в своей способности сдержать гнев. Вместо этого Велимир включил удэнсёгу. "Глаз Одина" он тоже недолюбливал, но надо же как-то убить время! Не смотреть же на ненавистный праздник на улице!

"Вы слушаете сёгаканал "Хольмгард-1". С вами Олаф Олегов, и это новостная программа нашего канала.

Столица отмечает День Освобождения. 300 лет назад завершилась Северная война. В истории нашей республики это самый главный день. Именно тогда было сброшено московское иго и родина наконец воссоединилась с нордическими братьями. через несколько минут начнётся отдельный репортаж, посвящённый празднику.

Вече приняло новый законопроект. Теперь кириллический алфавит рысского языка окончательно выведен из обращения. На его место встаёт рунический алфавит. Конечно же, традиционная латиница всё ещё употребляется и будет употребляться ещё долго.

Швеция подписала договор о сотрудничестве и взаимопомощи с Соединенными ярлствами Винланда. Несмотря на то, что в прошлом отношения между нашими странами были крайне напряжеными, на данный момент проблемы остаются в прошлом. Обсуждается возможность проведения совместных учений.

Король Баварии посетил Швецию. Монархи долго говорили между собой, но пресс-конференцию давать отказались.

Выборы посадника пройдут через два месяца, и вся страна ждёт их с нетерпением. Баллотировались пока лишь три кандидата.

Террористы из АОС подорвали голову монетного двора. Рюрик Лейфович госпитализирован, состояние стабильное, угрозы для жизни нет.

Экстренные новости! Только что стало известно, что по пути следования из Тулистана в Стокгольм Его Величество Император Швеции заедет в Хольмгард. Этот визит будет заменой планируемой поездки монарха в город через неделю. Боярский совет уже готовит протектору достойную встречу. На этом все, с вами был Олаф Олегов, программа "Новости Бьярмии"."

По телевизору начали показывать рекламу, но Велимир уже метнулся к коммуникатору. Он привычно открыл тайный форум Армии Освобождения Славии, закрытый отдел по нужной операции. Нервно и быстро отстучал на клавиатуре сообщение.

Сокол-4, береста 198

Планы сорвались. Король приехал на неделю раньше. Иду один.

Волхв-18, береста 199

Уверен?

Сокол-4, береста 200

Да. Иначе нельзя.

Ратник-9, береста 201

Дерзай.

*****

Велимир сидел в засаде на крыше заброшенного дома со снайперской винтовкой. Через три минуты тут проедет кортеж императора... А перед смертью можно подумать и о жизни... Или прошлом. Эх, предки, предки. Ну вот зачем вы полезли под Полтаву? Подождали бы, набрались сил. Уже после Нарвы и Лесной было ясно, что шведы пока сильнее. А теперь отдуваться потомкам. Только бы смерть бездетного короля обрушила Швецию! Только бы!

Он нежно погладил отполированный приклад снайперской винтовки. Только бы не подвела! Перед лицом пронеслась вся его короткая жизнь, все двадцать восемь лет...

Король ехал. Пора было за дело.

На Клайпедском фронте без перемен

«Новое общество нельзя построить, просто захватив власть и заводы. Нужен новый тип мышления, новая товарищеская культура, которая заменит старую логику подчинения и господства».

© Александр Малиновский-Богданов

Алая кровь медленно стекала по белому, чистому январскому снегу. Генку подстрелили. Последний раз глянув в прикрытые глаза окровавленного друга, Пётр побежал, чувствуя, как ноги наливаются тяжестью с каждым шагом. Засвистели пули АОК-овцев. Террористы радостно свистели и ржали, чувствуя, что совсем скоро расстреляют нового рюсске. Снег хрустел под ногами. Петр забежал в разрушенный дом, скалящийся выбитыми окнами с осколками стекла и, перепрыгивая через ступеньку, побежал вниз по лестнице. Только бы успеть... Только бы успеть... Только бы пригодилось старое увлечение - лазание по катакомбам... Он толкнул старую, тяжелую дверь, которая неохотно со скрежетом открылась. Сверху он услышал короткие лающие команды на немецком. Парень с трудом захлопнул дверь и, продираясь сквозь груды мусора, пытался найти заветный люк. Он услышал скрежет открывающейся двери, свет фонарей... Луч двигался в его сторону... Петр поскользнулся и рухнул прямо в желанный люк. Шаги приближались. Он быстро закрыл люк, включил фонарь и пошел. После примерно пятнадцати минут блужданий он оказался в трубе... Как же тут можно выйти... Вроде, туда?

С трудом протиснувшись между стеной и завалом, Петр оказался в заброшенном подвале какого-то учреждения. Пройдя заваленный бумагой огромный зал (архив?), он оказался в коридоре с множеством однообразных запертый ненумерованных дверей. Коридор раздваивался. Петр свернул налево. Двери стали нумерованными. Коридор закончился лестницей. Парень поднялся на самый верх. Ржавая дверь легко была вышиблена ломом, и Петр вышел на крышу. Снежный город был прекрасен. Вернее, пригороды. Сам город было практически не видно за плотной завесой дыма. Канонада заглушала все другие звуки. На крыше что-то валялось. Подняв предмет, Петр сначала не поверил своему везению. Старое охотничье ружьё! Делать из него обрез пилой из его швейцарского ножа было ужасно долго и сложно, но зато как приятно было взять в руки оружие... Закончив работу, Петр сел на перевернутый пустую бочку и предался воспоминанием...

Сколько лет назад это было? Сто? Четыре? А, нет, всего лишь два. Он тогда сидел на пляже с книгой Богданова - кажется, "Коммунистическая технократия" или "Основы тектологии" - не важно. При Вожде бы такого не было.Как много у него тогда было, и как мало он это ценил... Стоял солнечный день. Он болтал по "Красной Звезде" с Куртом. Тогда немцы и русские в городе еще не были врагами, тогда о Армии Освобождения Кенигсберга никто не слышал. Потом он закрыл "КоЗу" и переключил перском на страницу "Правды". Тогда он впервые прочитал в государственной газете критикующую социал-технократию, СЕСТР и лично покойного Богданова статью. А через год - "Собравшись в Беловежской пуще, руководители всех сорока девяти СТР приняли решение о ликвидации Союза Евразийских Социал-Технократических Республик." Ровно через век после преобразования СССР в СЕСТР. 1925-2025. Вечная тебе память, великая страна. Собирались устроить праздник, а вышел день траура. И через два дня - уноси суверенитет, Калининградская республика. Да немецких повстанцев, войну с Литвой и пограничный конфликт с Польшей уноси.

Петр вздохнул, подобрал обрез и рюкзак, и пошел обратно в здание. Надо же отомстить за Генку.

Париж - за неделю!

Пока русский царь ловит рыбу, Европа может подождать

© Александр III

Я сидел в старом потрёпанным кресле времен Александра Освободителя и наблюдал за утренним Босфором. Воистину величайшее зрелище... Стандартную картину слегка видоизменяли солдаты - их было больше, чем обычно. Как-никак Европейская война. Солнце восходило, окрашивая окрестности в мягкий красный свет. Лучи света отражались от восстановленного из мечети после прошлой войны Собора Святой Софии. Мусульман нынче вообще в городе мало - мигрировали в Анатолию да Францию. Обожаю смотреть на восход. Я дописал еще пару строк к шестой книге моего цикла про мир, где Боснийская война выросла в Европейскую. После этого я решительно захлопнул рукопись и отправился слушать радио.

«Ровно семь лет в Европе продолжается война. А у нас между тем назначены выборы в Думу. Сможет ли РСДРП (п) сохранить большинство? Назначат ли примиренцы премьером Стального Иосифа? Узнаем через две недели! А пока до нас доходят ведения о встрече кайзера Германии Вильгельма IV с нашими царем и премьером в Мемеле. Неужели Александр IV договорился с двоюродным племянником? Информации пока нет, но союз Четвертых монархов весьма вероятен... Эксклюзив? Какой?»

Внезапно голос диктора сменился на запись. Басовитый голос царя нервно звучал из приемника.

Я понял, что это война. За окном был слышен гул моторов наших самолётов. Война... Всё-таки за кого? За Берлинский пакт или антигерманскую коалицию.

Речь царя слишком известна, чтобы приводить ее здесь. Вдали раздался шум канонады. По братской Болгарии наносили удар орудия крупного калибра... У коалиции появился шанс на победу. Вот оно - реальное испытание модели Столыпина Джугашвили, которую, кстати, я вывел в своей книге как "скандинавский социализм". Сможет ли тратящее столько на экономику и социальную политику государство стать эффективным в военном плане? Да уж... Не поняли люди ужасов Боснийской войны. А ведь еще тогда, в двадцать девять пылающих дней Кровавого Августа 1914 года можно было догадаться, что война не была относительно ужасной (да и то - потери для месяца огромные) только потому, что франко-австро-турецкая Антанта не в состоянии тягаться с Центральными державами. Сербо-румыны при поддержке русских войск вынесли Австрию за две недели, британо-русские - Турцию за одиннадцать дней, а гордые галлы показали, что воевать не умеют, еще в 1871. А уж против превосходящего числом втрое врага... Воистину велик Александр III, договорившись в 1905 о союзе с Германией. И ведь за два дня до смерти подписал! А если бы пить не бросил? Не было бы легкой войны и Тройственного союза. А теперь - вся почти гордая Европа не может одолеть одну Германию и пару лимитрофов. Зато Германия почти уже победила. Но почти не считается.

Я вздохнул и перекусив, отправился писать дальше. Контракт с издателем как-никак, нехорошо выйдет, если подведу Михалыча. Он мужик хороший. Да и сам подставлюсь.

*****

Я четко помню день, когда закончилась война. Я тогда поехал в Берлин, ставший Бранибором, порадовался Победе вместе с бойцами, осмотрел достопримечательности города и пошел к Рейхстагу, полюбоваться подписями русских солдат. Около Рейхстага горько плакал французский капрал.

- Почему вы плачете?

- Вы... пришли... за четыре месяца... а мы... семь проклятых лет Родина была под частичной оккупацией...

У имперской армии впереди будет множество побед и поражений, но пока она была на пике своего успеха.

Солнце ярко сияло над Бранибором.

История одной империи

Иван - вернее, теперь уже Йонас - вздохнул. Ну вот почему именно его отряду выпало нести караул дворца? Через дорогу было видно веселящихся на приеме людей. Сливки литовского общества, депутаты Сейма... А им тут торчать в полночь в пустом дворце, где из важных персон только Старина Юзеф. И часть казны. Вроде бы. Йонас поднес к глазам бинокль... хорошо, что он прекрасно видит в темноте... а это что? Наши солдаты на окраине города? Много солдат. А если наши - почему они не в униформе? И... знамя с пятиконечной звездой?! Да быть того не может. Какие красные? Они сейчас стоят на линии Олита-Владиславов. Через укрепления Ораны и окрестностей им не пройти. Но как? Не надо было тогда хапать Брест, Барановичи и Белосток. Сомнительные города с кучей левых. А ведь как повезло - благодаря революции 1919 года Литва освободилась от теперь уже соцдемовской Германии. А Антанта после потери Парижа была не в том состоянии, чтобы диктовать им свою волю. Надо было брать только плохо лежащий восток Восточной Пруссии, и не до Инстербурга, а до Гумбиннена. И, разумеется, Виленскую губернию. Курляндия - зачем? Зачем создавать в пределах Империи большую немецкую диаспору? Брест и Барановичи? Зачем? Прогневали Перкунаса большим числом неверных католиков, лютеран, православных - и вот итог. Красная Объединенная Западная Армия. Надо было не хапать лишнего - или депортировать неверующих. Всё-таки это КОЗА... Надо срочно звонить! Надо что-то делать! Начкар в панике заметался по пустому помещению. Пресвятой Громовержец, где же телефон?

- Алло? Штаб вильнюсского гарнизона? Алло? Алло? Где дежурный?!

Штаб не отвечал. Вернее, даже так: Штаб НЕ ОТВЕЧАЛ!!!

Массивные золотые часы безжалостно тикали. Йонас вспомнил одного высокопоставленого человека...

- Алло? Верховный жрец Перкунаса в Вильнюсе? Его секретарь? Позовите, пожалуйста, его святейшество. Алло? Да, я, Йонас. Начальник караула. Помните? Штаб гарнизона не отвечает, красные на окраинах. Что происходит?

- Молодой человек... Я крайне занят... Позвоните своему начальнику, командиру охраны дворца - заспанным голосом ответил жрец.

Начальника дома не оказалась. Внезапно ему позвонил знакомый, адъютант императора.

- Алло? Привет, тезка. Что случилось?

- Люди Ульянискаса прорвали Радуньский рубеж, КОЗА подходит к городу. Все бегут, нам в тыл ударили латвийцы, немцы восстают... Западная группа разбита под Тильзитом. Я уезжаю. И советую тебе поторопиться. Пилсудскас уже уехал из столицы.

- Император бежал?!

Адъютант бросил трубку.

Йонас понял, что это шанс. Он лихорадостно укладывал ценности в чемодан. Посмотрел в бинокль на здание Сейма...

Депутатов и посетителей приема расстреливали из пулеметы и добивали штыками. Из дворца бежали его солдаты. Йонас выбежал с чемоданом...

Пуля попала ему прямо в затылок и прошла насквозь. Купюры разлетелись по воздуху, оседая на мостовую зеленым дождем.

Мбана-парт (Маленький бонус - не вполне завершенное произведение)

Карло Буонапарте с любопытством осматривал свой новый дом. Да, хижина не из лучших. Да, кругом голландцы. Да, этот кусок юга Африки находится на краю света. Ну и что? Хорошему, трудолюбивому человеку место всегда найдётся...

*****

- Сын, ты уверен, что хочешь поехать исследовать дикарей?

- Да, уверен!

- Но ведь...

- Я чувствую, что должен это сделать!

*****

Нгапа Мбана-Парт прогуливался по деревне. Старый Мбавайо лепил горшок, кто-то - лица было не разглядеть - чинил дом, пахло дымом и мясом. Люди и палатки отбрасывали длинные тени, солнце заходило, погружая в темноту поляну. Нгапа решил сходить за водой к ручью. Он шёл по темнеющей тропе и вдруг с ужасом понял, что за время дороги он мог бы уже два раза сходить к ручью и назад. Увы, он заблудился. Солнце меж тем почти зашло. Раздался вой. Мбана Парт поскользнулся и упал в яму...

Последние лучи заходящего солнца осветили канаву. Нгапа увидел, что лежит среди камней, похожих на те, которые он видел на вельможе... Неужели это? Нгапа отполировал камень о булыжник...

Алмаз засверкал в лунном свете. Теперь Нгапа мог позволить себе обучение в лучшей европейской военной академии...

*****

- Сегодня скончался Нгапа Леон Мбана-Парт, наш Нгапа I! Он умер в своей постели. Именно он создал нашу империю. Именно благодаря ему она простирается до Сахары. Мы будем вечно помнить его. Король умер - да здравствует король!

И имя ему было легион, ибо много бесов вошло в него

"Вдоль берега Невы идём эскадроном

На сволочь флоренцев нам пуля дана

Не падайте духом, поручик Чапаев

Корнет Таборицкий, надеть ордена!" - напевал штабс-капитан Литвинов. Собственно, штабс-капитаном он более не являлся. Его называли мятежником и нарушителем присяги, как и всех "дроздов". Теперь он являлся полковником Российской Освободительной Военной Организации, и его срочно вызывали на собрание. В последний раз пригладив твой старый парадный мундир с потрёпанным дроздом на рукаве, подпоручик вздохнул и вышел из своей уютной римской квартиры. Забавно - ветерану войны с флоренцами предлагали домик во Флоренции, но он отказался. Прогулка до штаб-квартиры РОВО заняла всего пять минут. Предъявив охране членский билет, Литвинов сошел и поднялся по старой лестнице на третий этаж. Прямо перед ним оказалась тяжёлая дубовая дверь. Подпоручик сошел и увидел девятерых человек, восседающих за антикварным столом. Во главе стола сидел сам Дроздовский. Рядом с ним сидел тот самый Таборицкий из песни, теперь - поручик. Литвинов едва заметно поморщился. Он недолюбливал этого наглого, бешеного и безумного отморозка, который раньше командовал Австрийской девяткой. Из девяти уехавших на Вторую Судетскую помогать нацристам вернулось только пятеро. Трое хороших парней погибли по его вине. Единственное, что радовало - не менее ненормальный дружок Табуретки Шабельский-Борк тоже сгинул. А еще он мог быть причастен к странной гибели командира своего эскадрона Чапаева, переплывавшего Неву. Полковник сел на свое место и приготовился слушать Таборицкого.

"Через наших друзей из правительства Австрии в изгнании мы вышли на итальянского генерала. По этому каналу связи мы договорились с нашими итальянскими друзьями о формировании Русского Освободительного Легиона. Мы предоставили две роты, они набрали одну из эмигрантов. В грядущей войне Левого Имперского Национала и Оккультного блока мы вернем себе Родину!"

Все, кроме Литвинова, вяло похлопали. Полковник же понимал, что даже Дроздовскому эта сделка не слишком нужна - слишком маленькие шансы на то, что им оставят хоть что-то от России. Но пойти против большинства генерал-фельдмаршал РОВО не мог. И поэтому из пяти рот дал две.

- Господин полковник? Вам не нравится идея возвращения Родины? - ехидно спросил Табурет

- Господин поручик, это безумие - ответил Литвинов ледяным голосом, особенно напирая на слово "поручик"

- И почему же?

- Ваш «легион» из трех рот будет уничтожен с очень высокой вероятностью.

- Мы будем пополнять его военнопленными, эмигрантами, членами РОВО и местными...

- ...предателями - перебил Литвинов

- Да как вы смеете называть патриотов предателями!

- Они будут выступать против родной страны. Как и мы. Кстати, вы уверены, что за три роты вам отдадут всю огромную Россию? - язвительно бросил полковник

- Мы превратим легион в дивизию! Люди скинут тирана во имя Алексея Второго! - выкрикнул поручик

- Но он мертв... - с недоумением ответил Литвинов

- Кто сказал?

- Он же истек кровью, упав с лестницы!

- Ложь, гнусная ложь!

- Но труп видели...

- Это был неправильный труп!

Литвинов вышел, громко хлопнув дверью. В холле к нему подошли два человека - рядовой и подпоручик в английской военной форме с нашивкой в виде Андреевского флага на фоне романовского триколора.

- Рядовой Литвинов?

- Полковник Литвинов.

- Вы обвиняетесь в измене России. Трибунал постановил...

- Но война еще не началась!

Подпоручик посмотрел на часы и ответил:

- Полчаса назад нам сказали, что через двадцать минут посол Федеральной Англо-Шотландской Империи вручит ноту о обьявлении войны правительству Германии, в связи с чем следует выступать. Итак, трибунал постаносил вас разжаловать и расстрелять.

Литвинов рванул револьвер из кобуры, но рядовой был быстрее. Прогремел выстрел, и полковник осел на окровавленный мраморный пол.

Из Даурии походом шёл Монгольский славный полк...

Солнце ярко палило. В пыльной и душной степи стояли палатки, меж которыми периодически медленно проходили солдаты. Фридрих сидел на коне и смотрел вдаль. В старый полевой бинокль было видно Ургу. Переход по степи был завершен. Теперь - бой, пока пока о полке Унгерна никто не был осведомлён. Командир взвода улыбнулся - наконец бой - и приготовился слушать речь барона.

Роман фон Унгерн сменил место заместителя командира 2-й дивизии штурмовиков на должность командира Особого монгольского полка, как не странно, добровольно. Его всегда тянуло к Азии в целом и к Монголии в частности. Пока аньхойцы добивают северокитайских воевод, он решил устроить им сюрприз и выбить их гарнизон из Маньчжурии. Россия получала сателлита, Монголия - независимость, полк - тёплые уютные места, Унгерн-Штернберг - возможность реализации своих планов.

После речи в штабе началось совещание, Фридрих же ушёл спать.

*****

Новоявленный регент Монгольской Державы восседал в золотом халате в кресле на главной площади Урги. Его верные офицеры же занимались формированием армии из толпы кочевников. Удалось сформировать всего три кавалерийских полка и две бригады пехоты, но до нормальной армии их надо было ещё обучать и обучать. Тем не менее, Монголия уже готовилась покорять Внутреннюю Монголию...

А пока "Новая армия" проходила строем по городу мимо повешенных китайцев и народнопартийцев.

Welcome in happy new Mongolia, bro, как сказал бы Фридрих, будучи не русским немцем, а русским англичанином с ямайскими корнями

*****

Нинся горел. Столица клики Нинся-Ма была усыпана булыжниками, трупами, оружием - и залита кровью. Фридриху казалось, что он сходит с ума. Он шел по скользкой окровавленной земле, сжимая в руках реквизированные вещи. Покойникам они ни к чему. Сюяаньская, Чахарская, Нинсясская клики были уничтожены. Они пали под сапогами солдат барона Унгерна, под копытами казацких лошадей, под колесами бронеходов - степь ведь идеальное место для их испытания, не так ли? Хейлуцзянь и Синьцзянь уже взяли под свой контроль русские братья - может быть, они поделятся с Монголией? Впрочем, называть её так было уже не слишком правильно. С каждым днём она становилась Желтороссией. Сможет ли кто-то остановить поток воинов Унгерна, кроме приказа Петрограда? Аньхойская пуля? Японская катана? Ответа нет. Теперь это новый мир. Тот, старый мир, сгорел в пламени Первой мировой войны. Как и старый Фридрих, молодой дворянин, не знавший войны. Теперь это новый мир...

*****

Фридрих лежал и смотрел в безоблачное голубое монгольское небо. Мимо него проходили колонны солдат какой-то из клик Ма. "Витязей Унгерна" оказалось слишком мало. Слишком. Они сражались отчаянно, но толпы ханьцев и хуэйцев закрывали собой горизонт. Патроны заканчивались, пулемёты перегревались, ножи ломались, сабли были покрыты толстым слоем засохшей крови... Слишком на большой кусок позарился Барон. Надо было сначала навести порядок в самой Монголии и нанять больше солдат. Но они настроили против себя половину Китая - и проиграли. И теперь Фридрих лежал в придорожной канаве - хватило ума отползти прочь, подальше от бешеных китайцев, добивающих раненых штыками. Лежал и смотрел в небо. Ему прострелили правое плечо, и кровь медленно вытекала из него в грязь вместе с жизнью. Интересно, сколько войск осталось у самозваного Чингисхана II и много ли земель ему разрешат оставить в своём удельном княжестве. Устоит ли «третья космоккультистская держава мира» вообще или падёт? Странно - до этого он думал почти так же о кликах разрозненного Китая и Унгерна. Но вся эта политика теперь не для него. Ему бы умереть спокойно... Лицом в небо, как погиб его брат три месяца назад под Ораниенбаумом. А ведь когда-то он, да и вся страна думали, что Антанта быстро разобьёт своих врагов и наступит мир по всему миру. Наивно. Как же он ошибался... Уже девять лет он не вылезает из войн. Ему уже даже не слишком хотелось жить. Ради чего - опять рисковать в очередном бою во имя непонятного священника далеко в Петрограде? Пять глав России за восемь лет прошло - и этот пройдет. Уже чуть не прошел в декабре. Фридрих закрыл глаза. С неба пошел дождь, который смывал грязь и кровь, очищая степь. Фридриху казалось, что он видит валькирий...

Солдат повернул голову и заметил неподвижно лежащее в канаве тело улыбающегося немца в монгольской военной форме. Равнодушно отвернулся и пошел дальше.

По мирному договору Унгерн сохранял только Внешнюю Монголию и Чахар. Поход к последнему морю во имя очищения западной цивилизации провалился. По крайней мере, ещё осталось немного людей и денег для второго. Но время было уже упущено. Истекающий кровью Китай воссоединялся.

Добро пожаловать в ГАВНО!

Тот день был на удивление паршивым. Остатки наших войск эвакуировались из Польши. Нас было семьдесят тысяч доблестных солдат. Половина погибла или попала в плен. Двадцать тысяч перебежали. На пирсе стояло лишь пятнадцать тысяч голубоармейцев. Еще батальон смертников сдерживал рвущиеся к городу корпуса пилсудчиков. Туман застилал Гданьск. Перед войсками вышел сам Президент. Особо печальным Дмовский не выглядел, хотя только что потерял все, что у него было. Все, кроме преданной ему армии.

- Солдаты! Я эвакуирую вас всех, но... Кто доверяет мне и готов пойти за мной, завоевав себе новую родину? Британия охвачена революцией! Если мы быстро захватим пару колоний, они не успеют и не будут реагировать. Мы уже набрали союзников... Кто со мной? Остальных мы высадим во французском Бресте.

Три четверти солдатов подняли руки. Я поднял их вместе с ними.

****

Африка встретила нас ярким, палящим солнцем и немцами на причале. Боши заставили нас, пять лет воевавших на Западном фронте, скривиться, но мы быстро взяли себя в руки. Теперь отряд Пауля фон Леттов-Форбека был нашим союзником. Я опишу свой первый бой этой войны, а остальные, пожалуй, опущу, ибо они не представляют особого интереса.

Мы вступали на территорию Британского Ньясаленда. Пот с нас лился ручьями, одежда началась и рвалась. Рядом стояло одиночное здание. Бог знает, что там находилось до войны, но сейчас там укрепилось отделение томми с двумя пулеметами. Нашему взводу предстояло занять развалюху. Попытка прорваться с ходу и залечь в канаве в нескольких метрах от двери не увенчалась успехом - нас накрыли огнем пулеметов. Обойди домик не представлялось возможным - около окон с флангов стояли солдаты, выращивающие все наши движения. С тыла домика была старая, покосившаяся ограда, за ней - остатки огорода, развалины сарая и канаве с грязью около глухой стены без окон. Вернее, с одним окошком на чердаее двухэтажного дома. Тем не менее командир нашего отделения отправил шестерых парней, а с ними и меня, в обход именно туда, дав нам лопаты. По его мнению, стену можно было сломать. От огня мы потеряли одного бойца, а остальные без приключений добрались до задней стены, пока наши тщетно пытались обойти здание с флангов. Лопаты стену не брали. Между тем с чердака по нам открыл огонь британец. Мы залегли в остатках сарая, и я тогда убил первого человека на этой войне. Мертвый томми вылетел из окна и упал вниз, нанизавшись на кол из ограды. В итоге мы всё-таки сломали деревянную стену парой гранат и десятком пуль. Пятеро поляков вломились в дом. Первую пулю получил солдат, стоящий у окна с винтовкой. Вторую - первый пулеметчик. Третью... Одним словом, на первом этаже было шестеро, и мы всех перебили. Остальные трое выкинули оружие в окно и спустились со второго этажа.

Было много месяцев и много боев, но мы всё-таки создали желанное государство. Голубоармейский Великий Ньясалендский Орден, как величественно и прекрасно это звучит! Я уволился в запас и получил домик на берегу океана.

*****

Напрасно я поселился в Порт-Костюшко... А ведь начиналось так хорошо. После десяти лет мирной жизни писателя и достижения возраста Христа мне пришла повестка. За два дня до этого наконец сковырнули Дмовского, отдавшего указ о расформировании Черной армии, переименовании Голубой армии в Белую, а ГАВНО в Велику Нову Польску. Наш орден, наше боевое братство - да в какое-то ВНП?! Очевидно, старик Юзеф ожидал долгой гражданской войны, и на сей случай опустился до союза с бошами. Но боши вмешаться не успели, тем не менее требуя "свои" земли назад. В итоге отдувается кто? Рядовой в отставке Томаш Пшековский сотоварищи. Для удержания города необходимо было мобилизовать ветеранов Голубой армии и вступивших в ГАВНО боеспособных мужчин.

Первый штурм прошел еще до мобилизации. На второй меня поставили охранять штаб. И только на третьем я наконец попал в окопы. Ощущение было, как будто переместился на шестнадцать лет назад к началу Великой войны. Та же грязь, та же толкучка, та же укрепленность...

Немцы начали с мощного по их меркам артобстрела из аж восьми орудий (всего у них пушек было одиннадцать). После этого они пошли в атаку прямиком на пулеметы... И еще на пулеметы... И еще... Я стрелял абсолютно машинально, подчиняясь старым рефлексам. В какой-то момент примерно треть немцев смирно улеглась рядышком на грязь, а остальные с радостными воплями, похожими на лаяние, начали прыгать в окопы. Первого я застрелил, второго заколол (впрочем, тот тоже извернулся и полоснул меня ножом по плечу), а третьего... А они уже закончились? Повезло - эти немцы выглядели вдвое младше меня, и похоже, что для них это был первый бой.

Оглядев позиции роты после боя, я понял, что атаку-то мы отбили, но еще один-два таких штурма, и воевать будет банально некому. В окопах стало значительно просторнее и свободнее. Интересно, а какого было солдатам до второго боя? Несмотря на небольшое подкрепление в виде пары десятков кульков пушечного мяса, ситуация все равно оставалась очень и очень плачевной.

Прошло несколько дней, и начался последний штурм. Собственно, именно ради него я и написал эти воспоминания. После пародии на артобстрел (впрочем, мы все равно ушли в укрытие: восьми орудий хватит для нанесения ощутимых потерь четырем сотням солдат) немцы перешли в атаку. Мы, естественно, вылезли из укрытия по крику наблюдателя и заняли позиции... и тут я увидел стремительно надвигающееся на участок нашего и соседнего (те самые новобранцы) зеленое облачко. На облако это не тянуло. Мне сразу живо вспомнились окопы где-то во Франции. С ругательствами я быстро начал натягивать противогаз. Остальные опытные солдаты тоже попытались их надеть... Только вот противогазов у Голубой армии было не так много, и большинство продали - действительно, ведь на маленькое африканское государство не нападут запрещенным оружием... Правда ведь? Солдаты убегали под пулями, хрипели, задыхаясь... Я притворился мертвым и спрятался в одном из блиндажей.

Мне удалось бежать к Масаси, который как раз освободили легионеры. Я шел под палящим солнцем несколько худших дней в своей жизни. После этого меня определили в новую воинскую часть. Было еще много боев и дней войны. Сумрачный тевтонский гений придумывал все новые и новые хитрости. Один раз мы столкнулись с боевым слоном, другой - с ПАНЦЕРТРАКТОРОМ, третий... Короче говоря, было весело. А потом война закончилась, и я вернулся к тихой и мирной жизни до Второй Великой Войны. Впрочем, это уже совсем другая история и совсем другое в

ремя.