Город голодных людоедов

Глава 1

Город Голодных Людоедов

Часть 1

По тёмной улице, среди огромных домов, нависающими над заблудшим путником своими серыми стенами с редкими желтыми, маслянистыми огнями, среди спиленных железных фонарей из которых выкрутили лампы, а на самом деле - вырвали глаза, оставив медленно умирать, покрываясь инеем и ржавчиной, запинаясь, чуть ли не падая, пробиваясь через сугробы, бежит мальчик в дырявой шапке, плотной куртке и утепленных штанах.

Во всем городе стоит необычная тишина - тишина страха, та тишина, которая хватает за горло и душит, стоит только увидеть нечто чудовищное. В окнах нет силуэтов, кажется, будто все спрятались, не желая смотреть на очередную смерть маленького человека.

Горячее дыхание вырвалось белым паром. Своими руками, мальчик обнимал себя, а губами, тихо повторял, едва внятную фразу: Это не правильно... Но сколько бы он ни повторял, сколько бы ни бежал, улица тянулась всё дальше, дома-гиганты будто возникали из ниоткуда, а темнота вокруг становилась лишь злее, гуще.

Мальчик бежал бы до потери сознания, но, внезапно, перешел на шаг, прищурился и вовсе остановился, со страхом уставившись вперёд. В шагах тридцати был виден силуэт высокого, одетого в куртку человека. По крайне мере, так казалось издалека. Он замер одновременно с мальчиком и несколько секунд они смотрели друг на друга. Выл ветер.

Мальчик сглотнул, обернулся и увидел в одном из домов небольшую арку, ведущую во двор. За своей спиной, он услышал хруст снега, который быстро приближался - не теряя и секунды, мальчик рванул в арку, желая скрыться в полу-тьме. Но, стоило ему пройти через арку, как он запнулся и остановился. Он дрожал. Во дворе не было никакой полу-тьмы, так лишь казалось с улицы. В одном из углов был разожжен сильный костёр, от которого коптились стены и окна, пламя которого опасно вздрагивало и близь которого сидел мужчина со сморщенным лицом, накинув на себя два десятка шуб. Под его ногами лежал кто-то другой, какой-то старик, бледный, покрытый кровью. В руках мужчины блеснул нож, затем раздался мерзкий, склизкий звук, и в его руках мальчик увидел вырванный язык. Мальчик сделал шаг назад, его сердце бешено билось под курткой, глаза застыли на красных руках мужика, с которых капли падали на снег, окрашивая его.

- Не может быть, не может... - Чьи-то перчатки зажали мальчику рот и потащили прочь. Тихий, сдавленный крик ужаса, который никто не услышал. Он брыкался, пытался убрать руку, вертел головой, пытался позвать на помощь, да хоть бы и того мужика - но у него не хватало сил, сопротивляться этим перчаткам.

По его лицу было видно, как в за секунду, вся его жизнь, все его мысли и чувства - пронеслись перед его глазами и тут же пропали, уступая дорогу животному страху. Он молчал, по его щекам катились слезы, а на зимних штанах стало проявляться мокрое пятно, от которого исходил пар. Он уже принял свою смерть...

Щелкнул фонарик и в лицо мальчику ударил яркий свет. Мальчик прищурился, его глаза заболели, он тут же отмер и попытался закрыть их замершими руками. Луч фонаря, будто взгляд странного механического зверя, сперва вглядывался в его лицо, затем немного отодвинувшись, осветил целиком, затем вновь его лицо, но быстро вернулся на штаны и там же замер. Перчатка закрывавшая мальчику рот тут же отдернулась и раздался звонкий женский голос:

- Мерзость! - Силуэт тут же сделал пару шагов назад. Теперь в свет фонарика попадал весь мальчик целиком. Его золотистые волосы, видневшиеся в дырках шапки, его напуганные, покрасневшие глаза, полуоткрытый от страха и удивления рот, худое тело, скрытое под плотной зимней одеждой и тёмное пятно на штанах, возможно спасшее ему жизнь. - Ты... Ты вообще не она!.. Откуда в городе дети? Кто ты вообще? Почему на улице и... Черт, ты-ты реально описался? У тебя мозгов нет?

- Ты не будешь меня есть?

Клуб пара вырвался откуда-то, где у силуэта должны быть органы дыхания. Кто знает, что скрывается в темноте и издаёт эти звуки... Внезапно, луч фонарика направился прямо в лицо силуэту и теперь ясно было видно хмурое, щурящиеся от яркого света бледное лицо молодой девушки, в аккуратном капюшоне и чистой куртке. В её лице застыло печальное разочарование, будто её обманули, обокрали, а сделать она ничего не может и остается лишь смотреть.

- Видишь? Я не маньяк. И не вампир. И не... Слушай ты, вот как так можно, в мороз, на улице, при неизвестной девушке, как... вот черт, нет, не могу я так! - фонарик выключился и рука схватила мальчика за шкирку. - Иди за мной. Помоешься, потом поговорим. Не могу я общаться с грязными!

Мальчик сглотнул и докоснулся пальцем до рукоятки пистолета. Страх, будто волны после шторма, то отпускал, то накрывал вновь, но не пропадал. Он сомневался: ему было и стыдно и грустно и не хотел он идти вместе с ней. Он моргнул и качнулся. Ноги с трудом держат его, он уже забыл сколько пробежал и теперь, не был уверен, сможет ли вернуться. К тому же... Мальчик на какое-то мгновение задумался, будто вспомнил что-то, затем тихо выдохнул и кивнул. Девушка ничего этого не заметила, а лишь с пренебрежением повела его вперёд.

Они прошли мимо пары-тройки домов, да мимо нескольких железных каркасов, которые были когда-то машинами. Мальчик иногда пытался обернуться, но крепкая хватка не позволяла. Остановились они у двери, рядом с мерцающем слабым серым цветом домофоном. У мальчика под ухом зазвенели ключи, затем запищал домофон, заскрипела дверь. Она протолкнула его внутрь, зажав свой нос освободившейся рукой. Вонь стояла ужасная. На полу лежали тела зарывшиеся в груды грязной одежды, каждый из них корчился, двигал руками, что-то бубнил, едва открывая губы и воняя.

Мальчик задержал дыхание, перепрыгнул их и обернулся. Она переступила всё море курток за один шаг, а затем за второй - оказалась на лестнице, снова схватила мальчика, на этот раз за капюшон и повела наверх. На втором этаже лежали горы мусора в чёрных мешках, по которым ползали десятки тараканов, шевеля своими усами, совершенно не пугаясь шагов двух человек. Мальчику стало не по себе, было видно как в его голове возникало всё больше сомнений и сожалений о сделанном выборе, но на третьем этаже - на удивление - не было ничего мерзкого или дурнопахнущего. На закрытых дверях скотчем приклеены вырванные из тетрадки листы с пожеланием "не забывать мыться" и "сохранять этаж в чистоте", а так же огромный красный совок, нарисованный баллончиком на стене.

На всем этаже была одна единственная дверь на которой не было записок - девушка подошла именно к ней. Вновь зазвенели ключи, вновь заскрипела дверь и, она затолкнули мальчика внутрь.

В квартире царил яркий тёплый свет, в котором без труда можно было разглядеть лица наших путешественников во всех подробностях. На лице мальчика застыла смесь из удивления, страха и смущения. Девушка же, села на небольшую скамеечку, молча развязал в одно движение шнурки на своих сапогах, щёлкнула переключателем и зашла в небольшую комнату из который тут же послышался плеск воды. На её лицо всё это время сохранялись разочарование и пренебрежением, примерно в одинаковых пропорциях.

Мальчик стянул со своей головы дырявую шапку, повертел её в своих бледных ладонях, спрятал в карман куртки и присел на ту же домашнюю скамеечку, пытаясь стащить с себя сапоги, не развязывая их. Первый сполз легко, а вот второй - вырвался из его рук и ударился об дверь ванной, оставив на ней небольшой след.

Мальчик попытался носком убрать пятно, но лишь размазал его, а потому выдохнул и решил не делать ничего. Он огляделся кругом и заметил, что квартира-то была недурно обставлена: небольшой гардероб из резного дерева, в узорах которого читались и лепестки и птицы и морды зверей, на полу была плитка из белого кирпича, который чуть ли не сиял своей белизной, но был холодным и не очень уж удобным, а кроме того, в коридоре были видны четыре деревянные двери - ближайшая была с прозрачными стеклами, через которые угадывался силуэт холодильника, значит дверь эта вела на кухню. Другие же двери были вдалеке, да и никаких стекл в них не было.

Не сказать, чтобы квартира выглядело дорого, в такой квартире легко мог бы жить любой, скопивший достаточно денег в прошлом и успевший её купить. Никаких разваленных велосипедов, усталых пылесосов или пыльных коробок в коридоре не стояло. Не считая шкафа, пары картин Айвазовского, скамейки, и стойки для обуви, на которой стояло несколько пар ботинок - коридор был пуст. Интересным было, разве что, те самые пары ботинок, от сапог, до кроссовок. Там стояли вперемешку, детские и взрослые, от чего мальчику сразу стало не по себе. История про похищение давно уже не редкость, кто знает...

- Вдруг она все-таки съест меня? Пугает сначала, потом заманивает, откуда убежать не смогу, а потом и ест... - пробубнил он себе под нос.

- Эй! Неси сюда обувь, живо! - раздался по ту сторону двери требовательный голос. Мальчик вскочил, открыл дверь и протянул ей ботинки. Она стоял около раковины и чистила сапоги. Теперь, мальчик смог получше осмотреть её. Его больше всего удивило, какой она была красивой - густые чистые коричневые волосы, спадали ей почти до спины и было похоже, будто она украла их у одной из тех девиц с журналов моды; её лицо, пускай и было бледным от холода, но сохраняло живость, кровь юности. Впрочем, выражение её лица, явно говорило: "Я ненавижу тебя и тебе подобных, но не могу оставить тебя таким." - Я обувь помою. Снимай одежду и мыться. Ты стирать умеешь?

- Мне мама обычно всё...

- Понятно. - Она произнесла это слово таким тоном, что оно в миг стало самым обидным из любых возможных ругательств. - Иди и хоть всё мыло трать, но почисти себя!

Девушка вытащила две пары сапог из раковины, вышла из ванной и хлопнула за собой дверью. Мальчик снял с себя куртку, кофту, футболку, майку, тёплые штаны и подштанники, носки и трусы. Несколько секунд он тупо рассматривал мокрые пятна, от которых отдавало неприятным запахом, затем бросил их в раковину и залез в душевую кабинку, повернул краны и теплая вода забила по его стене.

Он взял мочалку, брусок хозяйственного мыла из коробки, и стал тщательно мыться. По его золотистым волосам стекали струи, звонко ударяясь о пластик душа. Смыв пену с блестящей кожи, он вышел, выключил воду и молча уставился на свои джинсы в раковине, а точнее, на стальной пистолет, торчащий из заднего кармана. Несколько секунд он молча смотрел на него, пока капли с волос продолжали падать на пол. Раздался стук в дверь.

- Эй, ты всё? Полотенце за зеркалом.

- С-спасибо! - мальчик кивнул, огляделся в поисках зеркала, увидел, что оно запотело. Тогда он поддел его пальцами и смог приподнять. За зеркалом скрывался небольшой шкафчик с полотенцем, разными шампунями, какими-то медицинским бинтами, духами и кремами. Мальчик вытерся, завернулся в него, подобно древнему греку и открыл дверь. Он увидел её лицо - она оглядывала его кожу и удовлетворено кивала. Мальчик улыбнулся, попытался спустить ноги из ванной в коридор, как тут же острые пальцы впились ему в ухо.

- Тапочки для кого стоят? - Девушка указала она чёрные резиновые шлепанцы.

- Больно!

- Я не собираюсь пол из-за тебя мыть!

Мальчик закусил губу и вставил свои ножки в тёмные резиновые шлепанцы.

- Так, ничего не трогай, никуда не иди, жди. Это ты понимаешь?

- Да понимаю я - я не глупый! - сказал расстроенный мальчик.

Девушка прищурилась, шмыгнула носом и зашла в ванную. Мальчик, стоя в одном полотенце, осмотрев по второму раз коридор, сел на скамейку и стал молча смотреть в пол. Внезапно, за дверью ванной раздался лязг металла - она нашла пистолет. Мальчик сложил пальцы вместе и продолжал ждать. Прошла минута, две, пять - и девушка не стала расспрашивать его, не стала даже смотреть на него, а лишь прошла мимо со шматком его одежды.

Мальчик посмотрел ей вслед - она открыла ближайшую комнату и прошла туда. Затем она развернулась, резко поднялась и мальчик заметил в её руке свой пистолет и замер. Она взяла его за руку и повела в открытую комнату, попыталась включить свет, но у неё не получилось.

- Блин. Садись и жди теперь.

Девушка включила фонарик и поставила его на пол, чтобы комната была освещена хоть немного. Тут всё напоминало о рабочем кабинете - огромный книжный шкаф, стоявший у стенки стол, заваленный бумагами и ручками, аккуратно застеленная кровать, на которую сел Лулу. В комнате повисла тишина - он смотрел на неё, а она смотрела на пистолет.

- Слушай... А почему ты мне помогаешь?

- Инвестиция в будущее страны, - отчеканила девушка. - Как только одежда высохнет - побежишь домой и забудешь об этом месте. Понятно?

- Хорошо. А что такое инвеситсия?

- Чего? Инвестиция? Это такая штука - ты отдаёшь деньги, а потом они, тебе их обратно, но... Блин, ерунда короче! Книжки надо читать, чтобы знать, - махнула она рукой. - Ты мне лучше про другое скажи. Что ты делал на улице? Ещё и с пистолетом. Я не хочу спрашивать этого, но - ты сын одного из бандитов?

Мальчик сглотнул - в глазах его собеседницы появился огонёк, а сама она, похоже начинала злится. Мальчику стало страшно и он молчал. Тогда она подняла свой взгляд с пистолета и громок произнесла:

- Да я ведь не говорила, что это плохо! Ты ведь не глупый, и где? Был бы умным - такой ерундой не занимался и не боялся бы каждого шороха. - Она выдохнула и встряхнула головой, как бы сбрасывая с себя мрачные мысли. - В любом случае это не моё дело. Повторюсь - я не собираю брать тебя себе на шею. Как только одежда высохнет уйдёшь отсюда. Ты все равно помочь не можешь.

- Тетя, вы искали кого-то? Там, на улице.

Девушка замолчала, выдохнула и сказала упавшим от тоски голосом:

- Невежливо, знаешь ли. Я первая задала вопрос, я - старшая, я ещё и очень умная, но мне ты не отвечаешь. А тут, ты берёшь и задаёшь второй вопрос. Сначала ответь на мой вопрос.

- А какой вопрос?

- Ты что совсем тупой?! - Девушка стукнула кулаком по кровати. - Как ты вообще жив ещё? Как тебя зовут, какая у тебя фамилия, кто твои родители?! Хоть что-то ты знаешь.

Мальчик на мгновение замер, его руки задрожали, а затем, он как вдохнет, да на одном дыхании и произнесет:

- Меня зовут Лулу, родители у меня - папа и мама. Папа раньше работал в полиции, мама - в больнице. Фамилию не помню. И я, вообще-то, тоже очень умный!

- Как можно не помнить фамилию? - Девушка подняла одну бровь. - Да и что за имя такое, Лулу? Ты пингвиненок?

- Я? Нет.

Девушка выдохнула.

- Это был риторический вопрос.

- А что такое...

- Тихо! Я не закончила. Дети - ничего уже о мире не знают. Вот когда закончится весь этот ужас, ты как жить будешь?

- Я?

- Тихо! Я не закончила! - Девушка стукнул ногой по полу. Она скрестила руки и прищурилась. - Вообще, ты знаешь, что из-за таких как ты - всё это и началось? Сидели в своих пиджаках, по-настроили шахт, вышек. Они тоже ни про инвестиции, ни про риторические вопросы не слышали. Быть или не быть? - Они ответили "быть", даже не размышляя, даже не сомневаясь. Всё из земли забрали, и из-за своего невежества, не побеспокоились о том, чтобы оставить хоть что-то на чёрный день. Нефть, уголь, алмазы, разве хоть деревья оставили. Когда стало очевидно, что в шахтах не осталось смысла, что нужно бы уже и производством заняться, знаешь что произошло? Они улетели! Небось, как и ты, испугались чего-то, описались в своих костюмах, упаковали чемоданы с миллионами, сели на самолёты и все вместе поднялись в небо. - Девушка гневно дышала, часто и прерывисто, будто от её монолога зависла судьба страны, будто она ещё могла что-то изменить. - Вот... Так что - я помогаю тебе, чтобы ты потом помогал другим. Понял?

Тишина. Мальчик моргнул глазами и прошептал:

- Вы закончили?

- Да что с тобой разговаривать! Ты ведь один из бандитов, да?

- Нет. Я ушёл из дома. Мои папа и мама - они хотят поступить очень плохо. Они хотят стать бандитами!

Девушка на какой-то момент застыла, затем подняла удивлённый взгляд на Лулу, внимательно осмотрела его и выдохнула.

- Да, иногда взрослые просто делают фигню. Что у тебя произошло? Они обворовали бездомного или... - Девушка замолчала и уперлась внимательным взглядом в мальчика. Казалось, что её внезапно посетила мысль, её хмурый лоб распрямился, а глаза стали внимательнее.

- Э... Вы закончили?

- Да-да. Говори - что произошло? Они привели в дом девочку? Вся такая... На меня похожая. Только возрастом с тебя.

- Ага. Ну, не совсем - они затащили её. Она вся была замершая, такая белая, у неё был пистолет и...

Девушка внезапно поднялась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Фонарик упал. Лулу сперва испугался, затем поднялся, взял фонарик и вышел вслед за девушкой.

Она стояла около ванной и рассматривала пистолет в свете лампы. Затем, что-то найдя, она молча подошла к Лулу и спросила:

- Что они сделали? Что они сделали с Леей? Говори.

- Они... Отогрели её. - он опустил взгляд в пол. - Я взял её пистолет - думал это игрушка. Попытался нажать на курок - а он не поддавался. Тогда я двумя пальцами стал давить, а он выстрелил. Все испугались и, пуля, она попала маме в ухо, и ухо... - Лулу замолчал. Тонкие пальцы впились ему в плечо.

- Что? Что дальше? Что с девочкой-то?

- Я испугался, я... Папа сказал, что это уроком будет. Что в этом мире всё нужно познавать на деле. Мама сначала кричала, потом ей забинтовали голову. А ухо - отправили в суп. Мы сварили суп, пока та девочка грелась. Потом они стали есть его. Мне было противно. Пускай у нас и не было еды, но - я просто не мог себя заставить съесть тот суп.

- Это... - девушка моргнула и покачала головой, - ужасно.

- Они попросили девочку рассказать о себе. Она сперва отказалась, но потом... Они показали ей пистолет. Она испугалась и сказала, что какая-то Адри поможет ей. Они сказали, что отдадут её за еду. Она сказала, что у них дома есть растения и даже макароны. Мои родители - они хотят отобрать у них всё! Она плакала. Я тоже плакал. А когда папа оставил пистолет, я оделся, схватил его, чтобы они не угрожали ей и убежал.

Лулу топнул ножкой.

- Это ведь неправильно! Помочь и потом ждать, что тебе за это еду принесут. Помогать надо... Вот как ты - инвисистрируя.

Девушка выдохнула и положила руку на свой лоб.

- Черт... Слушай, Адри - это я, но так меня зовёт только сестра. Зови меня Адриен, понял? И, сейчас, ты покажешь мне где твой дом.

- Я не могу.

- Это ещё почему?!

- Так одежда ведь мокрая.

Адриен задумалась и нервно огляделась, будто ища в темной комнате тряпки, которыми можно было бы укрыться на холоде.

- Мои мама и папа не злые. Они просто очень голодные...

- А если они её пытать будут? Бить?! Нет уж. Щас, может от отца осталось что-нибудь тебе по размеру.

Адриен взяла фонарик и стала резко открывать ящики, шкафы и расталкивать висевшие костюмы, в поисках хоть одной куртки.

- Слушай... А кем работает твой папа?

- Никем он не работает. Потому что это не работа, это даже не проституция, а я проституток - терпеть не могу. Грязнее них только бездомные. Точнее, я даже не знаю остался ли он на этой работе или нет.

- А кто такие...

- Господи, тебе сколько? 10? Как можно в десять лет не знать таких очевидных вещей!

- Мне восемь.

Адриен остановилась и посветила фонариком в лицо Лулу.

- Лее тоже восемь. Недавно исполнилось, в январе. Слушай, ты веришь в Бога?

- В кого?

- А я, после таких совпадений, начинаю верить. Не будь ты таким пугливым, я подумала бы, что ты - бандит.

- Я?!

- Да. Сейчас и дети бандиты есть, неужели не слышал? Хочешь жить умей вертеться. Они сперва втираются в доверие, вот как ты, узнают о жертве побольше, вот как ты, просят еды - чтобы проверить, насколько жертва добра и какие у неё запасы, а потом сообщают всё это другим. И потом они все вместе нападают на место. Если жертва поделилась едой, её иногда оставляют страдать и медленно умирать от голода. Это их, так называемое, милосердие.

- Ты так много знаешь... Ты - была бандитом?

- Я?! Нет, конечно! Хватит вообще вопросов. Нужно действовать!

- Одежда?..

Адриен стала размахивать руками, так ничего и не найдя в шкафах.

- Господи, что за дети пошли. Я читала, что в прошлом, люди зиму голышом переживали и ничего, как-то не вымерли.

- Так у них костер и шкуры были.

- Ну и что? Ты не можешь это сделать?

- Ты ведь грязное не любишь. А шкуры - грязные, так что, если я оденусь в шкуру, то стану грязным и ты не сможешь со мной разговаривать. А как я дорогу буду показывать?

- Ты... - Адриен задумалась, затем положила ладонь на лицо и тихонько улыбнулась. После чего убрала руку и выдохнула. - Ты это правильно сказал. Ладно, тогда я расскажу тебе небольшую историю и сама пойду. Историю про то, как наш мир превратился во всё это. Тебе, видимо, вообще ничего не рассказывали.

- Мне? Мне рассказывали. Ты про золотую рыбку знаешь?

- Знаю.

- Ой...

- Лучше послушай что я тебе расскажу. Может быть это тебе поможет однажды. После того, как мужики в костюмах улетели, забрав с собой все богатства нашей земли, сперва всё было тихо. Часов двенадцать. Затем, тогдашний президент, должен был что-то сказать в прямом эфире - он-то не улетел, остался, куда денется. Только вот... Не успел он и рта открыть, только рукой помахал перед камерами и пустым залом, улыбнулся и бах! Его тут же мужик какой-то застрелил. А трансляция ведь по всей стране шла, все ждали какого-то ответа на вечный вопрос "что делать". Мужика того тоже застрелили, не успел он даже винтовку бросить и. После этого, сразу, начались разборки. Сначала военные хотели всё взять в свои руки, успокоить людей, но после такого все бандиты, группировки, воров в законе, заключенных и всех-всех. Они стали запугать обычных людей, чтобы те не смели слушаться приказов военных, они стали штурмовать тюрьмы освобождая своих товарищей или вербуя новых, они стали минировать дороги из страны, чтобы никто не смог приехать или уехать из неё. В первый же день - военные закрылись на своих базах и готовились к войне. На второй день - была война. На третий день - бандиты закрылись на военных складах и стал проедать припасы. Три дня понадобилась бандитам, чтобы захватить все важные здания. Насмотревшись на это, другие стали повторять. Убить доставшего соседа. Выстрелить в лающую дворнягу. Ограбить старушку, потому что ей все равно скоро в могилу. Кто-то убивает, а кто-то боится. Этот мир прогнил! Ещё и эти... Кто людей едят. Они самые мерзкие.

- Да. Они самые страшные - я не хочу, чтобы меня съели! Это ведь больно.

- Тебя-то никто есть не будет.

- Это почему?

- Мал ещё. Мяса нет.

- А карлики?

- Что "карлики"?

- Им ведь тоже есть надо и они маленькие. Вот они меня и съедят!

- Карлики - убийцы - людоеды? - Адриен попыталась нахмуриться, разозлиться на Лулу, но все же не смогла сдержать улыбки. - Какой же ты все-таки ещё наивный. Нет, на Лею ты не похож, она не такая - ерунды в её голове нет. Ладно, я одна пойду, ты адрес знаешь?

- Большой дом такой. Семь этажей, серый, у него ещё большие белые цифры цифры на синем знаке есть - "19".

- Квартира, этаж?

- Третий этаж, а квартира... Там дверь, такая, твердая, тяжелая, деревянная. Папа её поставил.

- Понятно. - в этот раз, это не было оскорбление, а лишь легкое разочарование. - Оставайся здесь. Постарайся никуда не ходить, ничего не испортить.

Лулу кивнул.

Быстро собравшись, Адриен плотно застегнула плотно, закрыла дверь и стала спускаться по лестнице.

Лулу оказался взаперти - он прошёл на кухню, оглядел пустые, чистые полки и выдохнул. Подошёл к окну и увидел как Адри шла по улице. Он стал махать ей из окна, но она не обернулась и продолжала идти вперёд.

Адриен была настроена серьёзно, более того, она боялась за свою сестру. Небо постепенно становилось светлее: из чёрного, становилось серым. Она знала куда идти. Изредка, её взгляд цеплялся за различные надписи, которыми были исписаны все стены. Предложения о продаже оружия, наркотиков, людей. Некоторые фразы были похожи на шифры: "Патроны, армейские запасы, еда. Бартер. Склады на юге. К ночи - три-два-три. Есть снайпер."

Бартер - ты приносишь либо оружие, если хочешь еды, либо наоборот. Драгоценности, золото, деньги - за один миллион, ты может и сможешь себе позволить взять пару банок тушёнки, если только продавец и его банда согласятся. В этом случае, деньги принимать не будут вовсе.

Склады на юге - известный район вдали от города, где раньше располагались военные казармы, нынче разгромленные и занятые разного рода преступниками. Идти до него минут тридцать от границы города в одну сторону, если повезёт с погодой и не налетит метель или не начнется.

К ночи - три-два-три. Есть снайпер - здесь все просто. Ночь, берешь фонарик и при приближении к складу подаешь сигнал. Три коротких, два длинных, три коротки. Без сигнала - в тебя откроют огонь, стоит только одному из часовых разглядеть тебя.

Есть ненужный автомат калашникова, а еды - нет? Ты можешь пол часа идти к южным складам, подать сигнал фонариком, если он у тебя есть, встретиться с мужчиной в черной балаклаве, который будет лишь слушать твои просьбы, пожелания, иногда качая головой. В лучшем случае, если ты понравишься им и автомат будет в достойном состоянии - ты получишь разводимый суп, парочку пакетиков, одну-две банки тушенки, бутылку чистой воды и какую-нибудь картошку с их небольшой фермы.

- И никто не думает, что будет потом, когда они заберут все оружие у обычных людей... - Прошипела Адри, мрачно хмурясь. - Всех нас сожрут. Вот что будет...

Она услышала чавканье сбоку. Затем рычанье. Она повернула голову и увидела сморщенную женскую руку, которая могла быть у любой бабушки, лет восьмидесяти. Рука лежала отдельно от тела - над которым склонились морды, с чьих острых клыков спадали капли крови. Их дикие глаза уставились на неё. Их серая шерсть развивалась на ветру.

- Только, попробуйте... - прошептала она и достала пистолет. Щелкнул предохранитель. Они оскалились и стали медленно подходить к ней. Она цокнула языком. - У меня нет патрон, чтобы вас убивать. Черт, БРЫСЬ!

Они и не подумали останавливаться. Все были голодными и все они были готовы наброситься на неё. Медленно шагая по снегу, они приближались к ней. Она подняла пистолет к небу и поморщилась.

- Назад! Последний раз говорю!

Волк залаял. Она спустила курок и раздался громкий хлопок. Звери замерли, развернулись и стали убегать, оставляя морщинистое старое тело лежать в красном снегу. Адриен положила руку на сердце и дышать глубоко, тихо считая, стараясь себя успокоить. После чего она топнула, выругалась на труп "старой, глупой, сумасшедшей, которая даже не подумала о других перед смертью!" и пошла дальше.

На каждом доме, помимо надписей, висела небольшая синяя табличка, с белыми цифрами. Это был один из немногих оставшихся ориентиров в этом мире. Девушка взглянула на табличку, мимо которой проходила и разглядела очертания единицы и девятки.

Она подошла к железной, древней коричневой двери и дернула за ручку. Закрыто. Она ругнулась и замершими пальцами набрала номер на щетке домофона, стараясь пальцами в перчатке четко попадать по цифрам: 9154. Домофон запищал и дверь открылась. Внутри её тут же окутал теплый, тягучий воздух. Ардиен удивилась, она принюхалась, готовясь морщиться, однако оказалась удивлена ещё больше. В подъезде не пахло объедками, сыростью или гнилью. Наоборот, пускай воздух был и застоявшийся, но он был приятен для носа.

Пока она поднималась по лестнице, она не переставала удивляться и завидовать жителям этого дома - она поглядывала на почти чистые этажи, на которых не было чёрных воняющих мешков, разве что какие-нибудь старые газеты и тряпки лежали перед дверьми людей, чтобы те вытирали ноги перед тем как зайти в свою "крепость". Впрочем, дойдя до третьего этажа, Адриен нашла причину такой чистоплотности и её удивление, гордость, небольшая зависть тут же превратились в омерзение. Чёрной краской на зеленой стене, было написано всего два слова: МУСОР = СМЕРТЬ.

Адриен поморщилась и стала осматривать двери. Выбор был невелик: Чёрная, когда-то покрытая лаком, нынче же покрытая трещинами, была отворена и было понятно, что там больше никто не живет. Механизм замка был вырван, а в самой квартире царил хаос и беспорядок. Вторая, светло-коричневая, слегка пыльная и с десятком пулевых отверстий на ней. Закрывая глазок, была приклеена бумажка с надписью кривым почерком: "Мы воров не уважаем. Жди." Удивительно, как она не отклеилась во время перестрелки? Или они повесили её заново, как напоминание? Впрочем, это неважно. Третья дверь, казалось, могла бы выдержать и взрыв. Твёрдая, не аккуратно обитая кусками стали, с множеством сучков и необработанным деревом. Будто кто-то повалил дерево, вырубил из него кусок и просто принес его в дом.

Адри выдохнула, уже сжала кулак и хотела постучать по двери, но увидела звонок. Она нажала на него и услышала по ту сторону двери, будто кто-то ударил в гонг. Она нажала ещё раз и этот звук повторился. Адриен была довольна. Прошло пару секунд, но ту сторону стояла тишина.

- Может они ушли за Лулу? - прошептала она, но тут же - услышала тихие шаги за той стороной двери. Адриен уже приготовилась, внимательно всмотрелась в дверь, положила руку на пистолет, сделал шаг назад и шаги прекратились. Глазка у этого куска древесины не было. Так они и стояли бы у двери, если бы Адри не прервала тишину: - Здравствуйте, вы взяли к себе девочку с улицы, да?

- Возможно. - Раздался мужской, твердый голос. - Кто вы? По вашему тону... Вы женщина?

- Да. Верните мне эту девочку.

- Женщин часто отправляют на переговоры. Из какой ты банды? Разве вы не знаете что это за квартира?

- Подождите, вы думаете я - из банды?! У вас моя сестра, спросите её, Адриен и Лея, фамилия - Умрепос.

- Она... Она уже говорила о некой Адри. Но почему я должен тебе поверить?

- Отдайте мне мою сестру, что непонятного?! - Закричала Адриен.

- Дорогая, будь наготове, - раздался приглашённый крик за той стороной двери. Девушка вздохнула и попыталась успокоиться. - Послушайте, мы не хотим конфликта. Но ребенка мы не отдадим, пока не покажите документы.

Адри нахмурилась - возвращаться домой ей не хотелось, а этот мужик, судя по голосу и огромной любви к бумажкам, был военным. Таких просто так не переубедить. Тогда она выдохнула и произнесла:

- У меня ваш сын. Маленький такой, восьми лет. Белые волосы рваная шапка. Говорит, что его зовут Лулу.

За дверью - тишина. Адриен пару секунд стояла ожидая ответа, затем пару секунд стояла скрестив руки на груди и злясь, а затем - осознание пришло к ней и она тут же стала оправдываться:

- Вы не думайте ничего плохого, я вообще случайно его встретила, когда искала свою сестру! Я его не похищала, да он сам вообще напросился в мой дом. Мы можем договориться, слышите?

- Обмен?

- Да. Я - приведу вам сына, а вы - вернёте мне Лею. Живую и невредимую. Вы бы хоть знали что я для вашего сына сделала! А вы не даете мне даже увидеться с ней. У вас сердце вообще есть?

Тишина. Адриен дотронулась до успокаивающей стали пистолета. У неё-то сердце точно было и оно точно - бешено стучало.

- Мы... Согласны.

Часть 2

Адриен спустилась по лестнице, вышла на улицу, вернулась к подъезду своего, 41-ого дома.

Писк домофона. Вонь бездомных. Вонь помоев. Чистый этаж... почти. Кто-то выставил чёрный мешок. Адриен закусила губу, схватила его и сбросила вниз к остальным. Теперь - чистый этаж.

Скрип ключа в замке, усталый выдох и маленькие, легкие и радостные шаги за дверью.

- Адриен, Адриен - я макароны приготовил!

Лулу был явно горд собой, стоя в одних белых, чистых майке и трусах, он улыбался и показывал рукой в сторону кухни. Девушка будто и не поняла о чем речь: покачала головой, на автомате закрыла дверь, расстегнулась, а затем, не успела она даже повесть куртку, как - резкое осознание ударило ей в голову, она прибежала на кухню и увидела на столе тарелку полностью заполненную золотой лапшой, от который исходил аппетитный пар.

- Блин, я их оставляла на день рождения Леи...

- Ой. - мальчик замялся, а затем показал пальцем на грязные следы оставшиеся от сапог. Адри тут же сморщилась, но Лулу уже схватился за тряпку и стал их вытирать. - Ты попробуй, мама всегда хвалила меня когда я готовил.

- Ты хоть не обжегся пока варил? Шкаф, тарелки, плита - всё цело? Лучше скажи честно.

- Говорю честно: Не обжегся и ничего не сломал! - Лулу говорил с энтузиазмом и охотой, которая есть только у детей, невероятно увлеченных своим делом. Впрочем, вот, уже радость чуть прошла и он тихонько добавил: - Только, я чтобы макароны найти, мне походить пришлось... Так что я не просто сидел и ничего не делал.

- Ясно. Да яж не буквально имела в виду... Что, ты и этого не знаешь? Да неважно, давай хоть попробую, - Адриен сняла сапоги, прошла в коридор, повесила куртку, штаны, оставшись в кофте и подштанниках, прошла на кухню, села за стол и сперва принюхалась. Это было чудесное чувство - запах пробуждал в голове далекие земли и странное, щемящее сердце чувство тоски, по какой-то давно потерянной родине. Золотые колосья пшеницы колышутся на ветру, птицы щебечут звонкие трели, речка журчит, а в воде россыпью блестящих зеркал сияет жаркое солнце. И тут - как налетит ветер, срывая с головы соломенную шляпу, да пробежится волнами по золотому морю пшеницы. Не злой вете, ветер теплый, обнимающий, игривый и добрый. Всё это - слишком прекрасный пейзаж, чтобы быть правдой. Картинка с упаковки макарон и не более. Она дотронулась до макарон вилкой, подцепила и попробовала. Потом ещё попробовала и ещё и ещё и ещё и ещё, а когда дышать стало тяжело, проглотила и проговорила восхищенно: - Вкустнотень! Как ты вообще это сделал?

- Сначала я сидел и ждал тебя, но мой живот заурчал и я подумал приготовить что-нибудь. Но, ведь это не моя еда и я решил тогда приготовить что-то не для себя, а для тебя! Потом я стал искать что-бы приготовить и на кухне нашел соль и чеснок. А я в одной книжке читал, что если при варке макарон к ним добавить чеснок, то получится очень вкусно. Вот я и стал искать макароны, потом зашел в твою комнату и там...

- Стоп. - Адриен застыла с макарониной на вилке у своего рта. Несколько секунд она молча смотрела на Лулу. Затем вилка упала и звонко ударилась об тарелку. Она начала жестикулировать и громко обвинять: - Серьёзно?! Я ведь просила - ничего не делать! По-человечески просила! Блин, неужели ты видел? Да конечно ты видел, как можно не заметить! О блин-блин-блин...

- Что видел? Ту фотографию разбитую?

- Вот все мужчины - извращенцы, а все из-за этих журналов и... - Осознание во второй раз ударило Адри по голове. Она резко поправилась и спросила: - Фотографию? Которая на комоде?

- Да, там стекло ещё разбито. И там были вы вчетвером. Это твоя семья? Лея, ты и ваши мама с папой?

Адриен выдохнула, взяла тарелку, заметила что осталась ровно половина макарон и поставила тарелку перед носом мальчика. Только вилку ему выдала новую.

- Сам тоже поешь, да послушай. Если что, я не какая-то странная, просто, блин, слишком много плохих книг читаю... Там, почему-то, стоит красивой девушке помочь кому-то и он сразу лезет ей в трусы! А она и не против, ты представляешь себе это? Ладно бы он там подвиг какой сделал, сходил бы на гору за прекрасным редким цветком или камнем драгоценным, но он ведь просто помог донести продукты! Это бред какой-то...

- А зачем они это делают, если это бред?

- А вот фиг его поймёшь! То ли он любит её, но не умеет признаться в своих чувствах, то ли у него мозгов нет и он ведёт себя как дикое животное!.. Ух, ты макароны-то ешь, а то остынут. Блин, вкусно приготовил все-таки!

Лулу улыбнулся и сам попробовал. После этого он кивнул и сказал:

- Адри, знаешь, здорово что ты выращиваешь в своей комнате растения. Это ведь самая лучшая еда! Ты её не крала и никого не била ради неё. Ты грязь не любишь, потому что она растениям вредит?

- Не только растениям. Я раньше много училась, даже учебники оставляла, когда все сдавали. Почему-то нравилось мне всё это. Ты знал, что пыль может оседать у тебя в лёгких? А на пыли летают всякие мелкие паразиты, бактерии, вирусы - кто знает, вдруг я так заражусь и умру от чахотки? Как Чехов.

- А кто такой...

- Врач. Один хороший врач, - ответила Адриен, мрачно посмотрела на своего юного собеседника, отвела взгляд и произнесла: - Слушай, Лулу, твои родители согласились вернуть Лею, если я отдам тебя. Готов вернуться домой?

- Но... Я ведь ем макароны.

- А как доешь, вернешься?

- Ты ведь сама говорила, что они - плохие. Вдруг потом они снова захотят требовать еду? Вдруг я расскажу им где твой дом и они придут к вам, чтобы ограбить?

- Слушай, я знаю, иногда бывает тяжело понять родителей. Иногда, они действительно творят ерунду. И понять их очень тяжело...

- Тебе тоже было сложно? С ними что-то случилось?

- Да не то чтобы случилось. Ничего необычного. Мама заболела. И умерла. Хотя, конечно, не так это было... Она долго лежала на кровати, кашляла, отец не хотел нас даже подпускать к ней. А как она умерла, ему пришлось выкинуть кровать на которой она спала. На следующий же вечер, он показывал нам в окно, как какой-то бездомный использовал эту кровать для костра. Если тебе восемь... Ты успел походить в школу, прежде чем её закрыли?

- Нет. Родители не пустили меня.

- Понятно. Конечно, когда воровали детей и все боялись. Знаешь, на месте отца, я бы не пустила Лею туда, но тогда я была слишком маленькой. Нам повезло, Лею не украли и она даже смогла отучиться один год. Я ей отдала свои пустые тетрадки, ей даже понравилось учится. Поэтому, теперь я с ней занимаюсь.

- О, ты читаешь ей книжки? Как моя мама?

- Что твоя мама читает?

- Сказки.

Адриен задумалась, отвела взгляд к окну и кивнула.

- Не совсем. Лея сама читает и сама пишет. Я для неё, так, иногда просто помогаю на вопросы ответить.

- О, о! У нас этим папа занимается. Он постоянно что-то пишет в небольшую зелёную книжку, со звездой.

- Зелёная книжка со звездой?.. Значит он точно военный.

- Ага.

- Я ненавижу военных.

- Ой. А почему?

Адриен выдохнула и вгляделась в голубые, чистые глаза Лулу.

- Дети задают слишком много вопросов. Тебя разве не учили думать самому?

- Потому что... Военные грязные?

Адри удивилась, затем устало улыбнулась и вновь кивнула.

- Да. Они ведь стреляют в других людей и потом кровь попадает на костюм, пальцы, лицо. А такая кровь не отстирывается, знаешь ли... Слушай, сейчас я расскажу тебе кое-что. После того как мама умерла, мы остались с отцом. Он был смешным, иногда добрым, иногда очень задумчивым. Он много чего сделал, чтобы мы с сестрой могли счастливо жить здесь. Он с другими мужиками продолжал поддерживать работу электростанции в черте города. Сейчас её взяли под контроль бандиты, но, ничего не требуют. Пока что... Так вот, папа мой хотел жить как раньше. Дарил нам какие-то мелочи, которые остались ещё с Того времени. Вот например, - Адриен достала небольшую железную цепочку, на которой висел кулон с треугольным блестящим изумрудом. Лулу завороженно глядел на него. - Красивый, да? Мама обожала драгоценные камни. Это всё её украшения были... Преемственность поколений.

- Я не знаю что это значит, но камень очень красивый!

- Лея терпеть не может эти разговоры, её всё о звездах, да о двигателях послушать хочется. Но... Тебе я хочу это рассказать. И, ещё хочу, чтобы ты не обижался на меня, когда я верну тебя родителям. Пускай мой папа был добр к нам, но мне тяжело назвать его хорошим человеком. От него вкусно пахло, но только когда он снимал куртку, понимаешь? Для всех остальных он пах гарью и машинным маслом. Он ставил нашу семью выше всех остальных, считая, что ради нас, другие могут потерпеть и голод и холод и тесноту. Однажды он пришёл домой с пистолетами, военными ножами и ещё в этой дурацкой чёрной маске, в которой видны только глаза и рот. Он сделал её из подштанников. Я-то думала это была шутка такая, но нет. Пока Лея спала, мы поссорились. Сначала я хотела просто узнать, зачем нам это, а потом - перешла на крик. Он предлагал убивать бандитов, самых плохих людей и забирать их вещи. Он хотел, чтобы я научилась стрелять из пистолета. Помогать ему в этом "деле". Лея ничего не знала об этом. Я и слушать об этом не хотела, убежала в свою комнату, хлопнула дверью. Знаешь как я была зла? В сто раз злее, чем сегодня с тобой. Папа стал приносить в дом еду. Иногда от него пахло порохом даже под курткой. Мне стал противен его запах. Мы стали меньше общаться. А потом, в один из дней, я украла один из его пистолетов. Он ушёл - и не вернулся. Всё. Хотя у него были ножи и другие пистолеты, но, почему-то, он все равно не вернулся. Я не знаю что с ним стало, не знаю, из-за меня ли он пропал, или решил оставить нас или погиб или... - Адриен выдохнула. - Я не знаю. Поэтому, послушай Лулу, может быть, тебе стоит попытаться поговорить со своими родителями. Постараться переубедить их.

- А сейчас, ты убила бы плохих людей?

- Я... Взяла бы с собой пистолет. - девушка поднялась, взяла тарелку мальчика и включила воду в кране. - Одевайся, раз уж ты всю квартиру облазил, знаешь где одежда. На батарее в комнате отца. Мы пойдём к твоим родителям.

- Ты возьмёшь пистолет?

Адриен посмотрела на мальчика и в этом взгляде было и сожаление и уверенность.

- Там моя сестра. - Сказала она коротко и продолжила мыть тарелку.

Мальчик вышел в коридор, зашёл в пустую комнату в которой никто не живёт, забрал с батареи свою одежду.

Он сел в коридоре, завязал сапоги, застегнул куртку и надел дырявую шапку. Адриен подошла, кивнула и сама застегнулась.

- Я все равно не хочу домой...

- Слушай. Что бы ты выбрал, быть Иисусом и умереть за грехи идиотов или заставлять других страдать одним своим существованием?

- Я... Не знаю.

- Вот и я не знаю, стоит ли отдавать тебя им... Но, если получится, сбеги от них снова и приходи к нам. Тут от всех домофонов один пароль: 9154.

- Хорошо! - Лулу улыбнулся

И они вышли на улицу.

Начал выпадать небольшой снег. Лулу оглядывался, будто боясь потерять Адриен, сильно убежав вперёд. Она же, молча шла вперёд, держа пистолет наготове. Может она думала про волков? Или про сестру? Или про взрослых, с которыми ей придётся договариваться? Видно было лишь то, что она задумалась.

- Адри, а сколько тебе лет?

Девушка удивлённо подняла взгляд на Лулу. Он с интересом смотрел на неё стоя чуть вдалеке.

- Вообще-то, такое вопросы... - шепотом: - Ой, да кому я это рассказываю... - громко: - Шестнадцать!

- А когда тебе будет пятьдесят?

- О чем ты вообще говоришь?

- Я думаю, когда мне будет пятьдесят всё это закончится.

- Что закончится?

- Зима.

Адриен покачала головой и улыбнулась.

- Она закончится раньше, а потом начнётся снова. Мы живём за полярным кругом, тут зима редко уходит надолго.

- А во сколько лет девушки становятся старухами?

Адриен цокнула языком, присела, схватила снег в свои перчатки и запустила снежок в Лулу - попав по левой руке.

- Никогда не спрашивай такое! - Адри улыбнулась и тут же отпрыгнула в сторону. Лулу кинул снежок в неё! - Эй!

- Мне интересно, вот и спрашиваю. Мама на такие вопросы вообще не отвечает...

- Странно, - она скатала новый снаряд, подняла руку и... - Почему же?

Прямое попадание в нос! Только вот, Лулу тоже приготовился и бросил свой снежок! Шапка слетела с головы Адри.

- Ах ты...

- Может она сама старуха и боится этого?

Адриен засмеялась.

- Никогда не говори это при ней, она же тебя убьёт!

- Ой.. Но я не хочу умирать.

- Тогда хватит задавать глупые вопросы - Адри взяла снежок и попадание. Нос противника разбит, уничтожен! Лулу смеётся и смахивает остатки снега красными руками. Адриен подняла свою шапку, оттряхнула и поморщилась. - Эй... Не сильно попало?

- Да я почти не почувствовал!

Адриен улыбнулась и увидела цифры на доме: 19.

Домофон, лестница, третий этаж, тяжёлая, обитая сталью дверь.

- Ты готов?

- Да.

- Если захочешь сбежать... Хотя это не лучшая идея, но все же. Помнишь куда?

- Да!

Адриен улыбнулась и погладила Лулу. И тут же постучала в дверь. Раздались шаги.

- Он с тобой?

- Пап! Я здесь. Отдайте ей сестру, она очень переживает за неё...

- Я не... Кхм. Да, он со мной. Где Лея?

- Дорогая, веди её сюда.

Дверь открылась в проеме показались три лица. Мужское, коротко обритое, суровое, с едва видными глазами выглядывающими из под мощных бровей. Женское, покрытое годовыми морщинами, но сохраняющее красоту и грацию молодости. Несколько трещин не смогу разрушить красоту Моно Лизы. И - детское, она стояла в тёплой куртке, упакованная. У неё были такие чистые и красивые волосы как у сестры, разве что короче. И два чистейших зелёных глаз.

- Лея!

- Сестренка... Мне было страшно, очень страшно. Но я не описалась, слышишь! Я чистая! - Адриен рассмеялась. Лулу прошёл внутрь квартиры. Отец держал Лею за руку.

- Сын, почему ты убежал и... Эта девушка - она не прикрепила к тебе бомбы?

- Я?!

- Пап, нет, она очень хорошая. Она помогла мне и сгорела и даже мы макароны поели. Она не бандитка…

- Послушайте своего сына.

- Помолчи и лучше ответь, откуда у обычной девушки макароны, квартира и пистолет? Он ведь вернул его тебе, да? - отец волновался, хотя лицо его осталось спокойным. Лея пыталась вырваться, но не могла. Волосатая рука отца была чрезвычайно сильной. Лулу со страхом смотрел то на мать, то на отца. Мать прижала руку ко рту и молчала.

- Просто есть и всё. Отдайте мою сестру, мы договорились!

- Послушай мы... У нас нет еды. А твоя сестра - мы накормили её своими последними запасами... - Отец схватился за ручку двери. - Принеси еды и тогда мы отдадим её. Прости нас, но мы не может тебе отдать её.

Он начала закрывать дверь. Лулу протянул руку к Адриен. Лея попыталась вырваться, укусила отца за руку, било его по ноге - но ничего не помогало. В дверном проеме показалась нога. Глаз полный злобы взирал внутрь квартиры. Стальной ствол револьвера показался вслед за ногой. Всё произошло за пару секунд: огненное пламя вырвалось из пистолета два раза. Вихрь алых капель вырвался из груди женщины, затем раздался хруст - мужику пробило лоб. Отец сделал пару шагов назад, пошатнулся и упал. Мать пыталась рукой закрыть рану, но вскоре упала на колени, по её рукам стекали кровавые ручьи, а затем упала лицом на спину своего мужа.

На лице Лулу блестели красные капли. Из его приоткрытого рта раздавался тихий хрип. Глаза уставились на тела родителей и в этих глазах, казалось, не осталось ничего. Они могли лишь смотреть и видеть. Рука схватила мальчика за шкирку.

- Нет. Пусти, там же... Там мои мама и папа... - шептал Лулу. Он тянулся рукам к телам в которых не осталось жизни. Холодная, тонкая ладонь закрыла ему глаза, повернула и повела прочь.

Писк домофона. Рука оттолкнула их и закрыла за собой дверь. Белые хлопья снега падали с неба. Мальчик дотронулся ладонью до своей щеки. Липкая и противная. Грязная.

Лулу толкнули и он упал в снег. Пару секунд он молча смотрел на серое небо нависшее над городом, а затем над его лицо наклонилось другое лицо. Черные короткие волосы, блестящие зеленые глаза.

- Эй, они были твои папа и мама?

Лулу сглотнул. Внезапно, сапог ударил его в бок.

- Д-да.

Лея закивала, да так уверенно, будто по одному этому ответу поняла всё что хотела и отвернулась. Лулу сел и посмотрел на закрытую железную дверь.

- Почему? Почему? Она вылечит их? Может она просто не хочет показывать нам, а сама их вылечит?

Девочка обернулась, она закусила нижнюю губу и развела руками.

- Сестра не умеет лечить... Иначе наша мама не умерла бы.

Лулу поднялся и ввёл в домофоне: 9154.

Писк. Дверь открылась. Адриен стояла вытирала рукавом глаза.

- Идём домой. Идите вперёд, понятно? Лея знает дорогу. Я прямо за вами.

Лулу и Лея пошли вперёд. Сзади едва слышно, ступала Адриен. Снег хрустел под ногами, прямо как хрустит череп. Озноб пробил его, он задрожал и попытался руками обнять себя. Девочка хмуро смотрела на него и шла рядом. Она пнула его по ботинку и спросила:

- Мальчик, а как тебя зовут?

- Лулу.

- Ты... Нет, забудь. - Она отвернулась. Лулу удивленно смотрел на неё. Она повернулась обратно и спросила: - Сколько тебе лет?

- Восемь.

- Реально? Ты врешь.

- Я не вру!

- Врешь! Это нечестно.

- Что?

- Твои родители умерли сейчас.

Лулу молчал и смотрел на неё. Она снова закусила нижнюю губу, будто подбирая слова, а затем продолжила:

- Почему моя мама умерла, когда мне не было и четырёх? Я её почти не помню. А папа просто ушёл... Это нечестно. Тебе повезло! Слышишь - ты везунчик, тебе нельзя плакать!

- Я и не плачу.

- Вот и правильно... - Лея шмыгнула носом и обернулась. - Сестрёнка, ты идёшь?

- Да-да... Я просто устала.

Они шли через снегопад.

- Но, твои мама и папа не похищали детей...

- Чего?

- Ты говоришь, что мне повезло. Это не так! Я могу плакать, потому что мои родители - плохие. А у тебя - хорошие!

- Неправда! Мой папа... - Лея обернулась на сестру, схватила рукой Лулу и прошептала на ухо: - Я слышала как он с сестренкой ссорился. Он тоже плохой, как и твой.

- Ты не знаешь этого. А я - знаю!

- Да ты просто… дурак!

- Я?

- Да, ты. Дурак!

- Неправда. Я очень умный.

- Сколько учебников ты прочитал?

- Я не читал учебники. Я макароны умею варить!

- Подумаешь, макароны... А это правда, ты умеешь?

- Да.

- Ты врешь. Опять.

- Да нет же!

- Дурак, молчи.

- Сама молчи...

- Сестренка, а он меня обижает, сестренка! - Лея обернулась и остановилась. Лулу обернулся вместе с ней. Адриен смотрела в переулок и молчала. Из переулка вышел мужик. Он побежал на Адриен, а в его руках был кровавый нож. - Сестра!

- Адри!

Она закричала и бросила пистолет. Он упал в нескольких шагах от Леи. Она побежала и схватила пистолет, подняла его и прицелилась. Он продолжал бить. Снег окрашивался в красный цвет.

- Стой! Остановись! Это нечестно!

- Адри...

Мёртвое тело девушки лежало в снегу. Мужик с ножом смотрел на Лею, держащую пистолет.

- Отойди... Хватит!

- Она ненавидела меня. Она каждый раз смотрела на меня с презрением и...

- Плевать! Я... Слушай, достань у неё из кармана ключи.

Мужик кивнул и достал звенящие ключи.

- Брось их мне.

- Нет. Я не...

- Я отдам тебе пистолет.

Лулу удивлённо смотрел на Лею, а она целилась в мужика. Тот прищурился.

- Хорошо.

- На счёт три. Кинь ключи. Раз. Два. Три!

Пистолет и ключи были подброшены в воздух. Лея поймала ключи, бросила последний взгляд на сестру и пошла в другую сторону. Мужик поднял пистолет на её голову.

Лулу подпрыгнул и повалил Лею в снег. Раздался выстрел.

Дети поднялись и побежали домой.

- Так нечестно... Ты знала её так долго. А я - всего один день. Я хотел дружить с ней...

- Нет, зато... Тебе не так больно.

- Мне больно, мне очень больно!

-... Дурак! - Лея забежала в свою комнату и закрыла дверь. Дверь захлопнулась. Лулу зашёл на кухню, осмотрелся, выдохнул и вышел из дома. Он вернулся туда, где лежала Адриен. Бледная и такая тихая. Гад украл её куртку! Лулу выдохнул и дотронулся до её щеки. Он вздрогнул, но не отнял руки. Холод, такой противный и страшный, холод, пробирающий до мурашек и от которого дрожат кости, холод трупа. Две слезы упали на её шею и тут же, Лулу увидел небольшую, едва заметную железную цепь.

Он обхватил её и потянул на себя - зелёный прозрачный камень висел на цепи. Он аккуратно отстегнул цепь и снял камень.

- Это для твоей сестры... - Сказал Лулу и положил цепочку ей на шею. - Пускай снег согреет тебя.

Он вернулся к домофону. 9154. Противный писк. Бездомные, мусорные мешки и чистый этаж... На котором уже кто-то оставил мешок. Лулу выдохнул, взял его и спустил вниз по лестнице. Затем хотел постучать или позвонить к Лее, но дверь была открыта. Холодный ветер едва слышно свистел. Лулу прошёл внутрь, подошёл к двери Леи и открыл её. Внутри был бордак. Раньше он сюда не заходил, даже когда искал чтобы поесть... Окно было разбито. Учебники валялись по всей комнате, вперемешку со старыми свитерами. Она лежала на кровати, накрывшись одеялом и едва внятно говорила, но говорила так громко, что едва ли слышала шаги Лулу:

- Нечестно! Я столько старалась я училась я... И все равно ничего не смогла сделать! Я не смогла, не смогла даже найти нам еды, даже не смогла придумать как картошка росла, как даже… защитить её я не смогла! - Она плакала, кричала и дрожала. От её голоса, такого сломанного и дикого, Лулу стало грустно. - Почему мама умерла? Почему папа ушёл? Почему сестра была такой дурой и пошла меня искать?! Да лучше б я сдохла, чем всё это произошло, чем бы... Так холодно, мне так холодно! Я уже не... А?!

Лулу лёг рядом с ней и обнял её. Она замолчала и развернулась. Он зажмурил глаза, продолжая обнимать её изо всех сил, будто силой пытаясь вытеснить всю её боль.

- Я тоже хочу, чтобы она была жива! Я тоже!

- Да? Да?.. - Он открыл глаза и увидел её заплаканное, сопливое лицо. Он протянул ей изумруд. - Это же... Сестра никогда не снимала его.

- Он красивый и ты тоже, пускай он будет... Это… красивый у красивой. Вот!

Лея на мгновение замерла, а затем рассмеялась. Лулу сперва глупо смотрел на неё, а затем, по его щеке скатилась слеза и он улыбнулся.

- Какой же ты все-таки дур...добрый. Слушай, а я ведь не представилась.

- Лея, нет?

- Это сокращение, дурак. Моё полное имя Леонайт Умрепос! И подарив мне камень, ты сделал меня рыцарем!

- Чего?

Леонайт улыбнулась, выпуталась из объятий Лулу, пробежалась по комнате, и среди десятка разбросанных книг достала одну на которой была изображена девушка с огненными рыжими волосами, верхом на коне, в серебряных доспехах и с огромным копьем за спиной.

- Тебе ещё учиться и учиться. Давай вместе!

Лулу улыбнулся и кивнул. И Юные дети, стали учиться, читать умные книги, заделали дырку на первое время какой-то картонкой, пытались выжить в этом мире.

Всё что будет описано дальше, вполне может произойти с ними в будущем, если они будут упорно работать и учится. Пускай этот мир суров, но если в тебе есть силы продолжать идти наперекор всей грязи - ты сможешь выжить.

Лулу, несмотря на свой малый возраст и страх, смог договориться с бандитами, которые знали его отца, и продал им всю квартиру. Взамен - они отдали ему специальные лампы для растений, горшки, семена и ружье для охоты, да коробку патрон. Не так уж и много за квартиру полную мебели, впрочем, Лулу стал уважаем за свое стремление к жизни.

Бандиты к которым он обратился были частью "Полярной звезды", особой банды, которая старается сохранять жизненно необходимые сооружения в стране, вроде водохранилищ, электростанций и некоторых заводов.

Сначала выживать было сложно - Лея просилась к соседям, но те сперва не хотели им помогать. Тогда Лулу напомнил про то, что Адриен убирала этаж и заботилась о каждом жителе. На это, соседи возражать не стали, лишь попросили перетащить все мешки со второго этажа, где они воняют и мешают всем, на улицу - прямо на свалку.

Испачкавшись и устав, дети получили небольшой кусок черствого хлеба, пару банок тушенки и кукурузу в банке, но и эта еда была для них что амброзия - истинное наслаждение.

По вечерам они садились и читали учебники, затем стали искать в комнате отца и нашли там несколько томов красной, тяжёлой энциклопедии, которая могла бы стать грозным холодным оружием. Особенно в руках Леи - она нашла в учебнике Физкультуры список лучших упражнений и стала два раза в неделю выполнять их. Лулу не хотел отставать и, вскоре, они занимались уже вместе. Дух соперничества помогал им выкладываться на полную.

Вскоре, им хватило сил даже поменять разбитое стекло - во многих домах, есть заброшенные квартиры из которых вынесли очень многое, но вот украсть стекла - такое редко приходило в голову. Их даже не разбивали, чтобы не мешать жителям других квартир холодом. Эти-то стекла юные ремонтники и забрали к себе, поменяев окно.

Тогда, впервые за долгое время, пригодились и свежая земля и горшки и семена. Они посадили их и уже на следующей неделе показались первые ростки. А через месяц - урожай лука был собран. Затем, Лея нашла в одной из энциклопедий раздел интересные факты - и они узнали, как можно выращивать картошку в обычном ведре.

Так, день за днем, месяц за месяцем, год за годом, могла крепнуть их любовь и их счастье. К десяти годам их не мучал голод, к одиннадцати - они уже продавали картошку соседям, взамен на остатки еды или какие-нибудь материалы. У одних в квартире осталось полно ткани и они с радостью менялись её на картошку, пока Лулу разбирался в устройстве ткацкого станка, оставшегося ещё с давних времен. Их одежда уже становилась им тесноватой.

Когда обоим было по тринадцать лет, они проснулись в обнимку от первого, за долгое время, тёплого и чудесного луча, загостившего в комнате.

- Выспалась?

- Не-а. Ты ногами во сне дрыгаешь!

- Неправда.

- А вот и правда!

- Ой, ладно... У нас сегодня четверг.

- Разве? Мне казалось четверг был вчера.

- Глупышка, вчера мы тренировались, вчера была среда.

- А, точно... И я не глупая, просто плохо спала! Дурак.

Лулу усмехнулся.

- Смотри-ка... Весна пришла.

Лея тут же вскочила с кровати и побежала к окну. Лулу подошёл и встал рядом. Они радостно смотрели на таявший снег. На редкую траву. И они улыбаются - очередная зима осталась позади. Всё это, и комната обставленная ведрами с картошкой и замененное стекло и даже приход весны - возможно, однажды, всё это станет правдой. Мне хочется в это верить.

А пока что... Они мирно спят в обнимку на одной кровати и по их щекам, сползают далеко не последние слезы. Окно разбито, холодный ветер треплет их волосы и тихо стонет.