Голубые замшевые ботинки с Ориона

Глава 1: Король умер. Да здравствует... кто?

16 августа 1977 года, Квантико, штат Вирджиния

Майкл Харрисон ненавидел август. В Вирджинии он был похож на мокрую собачью пасть — жаркий, влажный и вонючий. Но сегодняшний день был хуже. Сегодняшний день пах смертью.

Новость застала его в тренировочном центре ФБР, когда он, отжимаясь до потемнения в глазах, слушал портативное радио. Диктор, обычно бодрый и жизнерадостный, говорил сдавленным головокашлем, будто ему на горло наступили.

«...повторяем срочное сообщение. Сегодня в своем поместье Грейсленд, Мемфис, штат Теннесси, скончался Элвис Аарон Пресли. Королю рок-н-ролла было сорок два года. Предварительная причина смерти — острая сердечная недостаточность...»

Майкл замер, а потом рухнул на пол, позабыв про нормативы. В ушах зашумело. Элвис. Мертв. Три слова, которые просто не могли стоять в одном предложении. Для Майкла, как и для миллионов американцев, Элвис был не просто певцом. Он был константой. Незыблемой частью пейзажа, как Статуя Свободы или вкус кока-колы. И вот, эта часть пейзажа рухнула.

Через два часа его, ещё оглушенного и злого на весь мир, вызвали в кабинет заместителя директора Хендерсона. Хендерсон был человеком, высеченным из гранита и табачного дыма. Он никогда не улыбался и смотрел на всех так, будто заранее знал, в какой именно лжи ты сейчас сознаешься.

«Агент Харрисон», — он указал на стул напротив своего массивного дубового стола. — «Любите рок-н-ролл?»

«Сэр?» — Майкл не понял вопроса.

«Пресли. Элвис. Нравится?» — Хендерсон нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

«Да, сэр. Я вырос на его песнях».

«Отлично», — кивнул Хендерсон, и это было похоже на стук молотка судьи. — «Тогда для вас это будет делом чести. Вы летите в Мемфис. Немедленно».

Майкл почувствовал, как внутри все похолодело. «Сэр, я стажер отдела по борьбе с банковским мошенничеством. Смерть знаменитости... этим же должна заниматься местная полиция...»

«Местная полиция уже всем занимается», — отрезал Хендерсон. Он пододвинул к Майклу тонкую папку. — «Ваша задача — наблюдать. Официально — ФБР оказывает содействие в связи с национальным значением фигуры усопшего. Неофициально — вы просто должны убедиться, что все бумаги заполнены правильно, что никто не задает глупых вопросов и не лезет куда не просят. Простое, формальное дело для стажера. Аудит на месте. Проверьте отчёт коронера, сверьте с протоколами, убедитесь, что все подписи на месте. Считайте это проверкой вашей способности к скрупулёзной работе в стрессовой обстановке».

Что-то в его тоне настораживало. Хендерсон никогда и никому не давал «оплачиваемых отпусков». Это было похоже на тест: сможет ли новичок, брошенный в эпицентр медийного шторма, сохранить холодную голову и не наделать ошибок.

Мемфис, штат Теннесси

Грейсленд был похож на растревоженный улей. Толпы плачущих фанатов, сотни репортеров, полицейские кордоны. Воздух дрожал от горя. Майкл, показав свое удостоверение, прошел внутрь. Его встретил детектив полиции Мемфиса по имени Белл, усталый толстяк с печальными глазами.

«Добро пожаловать в цирк, агент Харрисон», — вздохнул он. — «Король умер, а шуты все еще здесь».

Белл провел его в дом. Внутри было на удивление тихо. Знаменитая безвкусица интерьеров Грейсленда сейчас казалась особенно гнетущей. В гостиной с ним поздоровался отец Элвиса, Вернон Пресли, — сломленный, раздавленный горем старик.

«Они довели его... эти газетчики, эти пиявки...» — шептал он, глядя в пустоту.

Майкл ознакомился с отчетом коронера. Все было просто и трагично. Тело обнаружила в ванной его подруга, Джинджер Олден. Причина смерти — сердечный приступ, вызванный, скорее всего, злоупотреблением рецептурными препаратами. Банальная, грязная и очень человеческая история.

Но для аналитика, привыкшего искать несоответствия в документах, что-то не сходилось. Мелкие, почти незаметные детали.

Первая странность ждала его при осмотре тела в морге. Майкл не был медиком, но он был наблюдателем. Он видел фотографии Элвиса с последних концертов — одутловатый, грузный, больной человек. А тело на столе... оно было полным, да, но не настолько. И лицо... лицо казалось почти спокойным, не искаженным предсмертной агонией, как это часто бывает при инфарктах. Врач списал это на «особенности организма», но в отчёте этот диссонанс никак не был отражён. Для Майкла это было нарушением протокола: факт расходился с заключением.

Вторая странность — охрана. Люди, отвечавшие за безопасность поместья, были не просто частными секьюрити. Это были бывшие военные с выправкой и холодными, оценивающими взглядами. Они двигались слишком слаженно, говорили слишком мало. Они подчинялись не полиции, а какому-то человеку в строгом костюме, которого все называли просто «Полковник».

И третья, самая главная странность, случилась вечером. Майкл сидел в своем гостиничном номере, просматривая копии документов, когда ему на стол лег факс из Квантико. Это был приказ от самого Хендерсона. Короткий и ясный.

«Агенту Харрисону. Прекратить любое взаимодействие с персоналом и охраной объекта. Сосредоточиться исключительно на официальных отчетах. Подтвердить причину смерти согласно заключению коронера и закрыть дело. Немедленно».

Немедленно? Он пробыл здесь меньше дня. Он даже не успел задать ни одного вопроса по тем несостыковкам, что нашёл. Этот приказ, пришедший в тот самый момент, когда он начал сомневаться, был не просто приказом. Это был окрик. Ему четко давали понять: не лезь.

Именно в этот момент Майкл Харрисон, стажер отдела по борьбе с банковским мошенничеством, понял, что его «проверка на стрессоустойчивость» закончилась, так и не начавшись. И что смерть Короля рок-н-ролла — это не просто трагедия.

Это тайна. И он, наплевав на приказы, должен был ее разгадать.