Обложка книги Год урожая 5
Альтернативная история

Год урожая 5

0.00 оценок 0 отзывов0+

Февраль 1984-го. Андропов умер, Черненко на экране говорит чужим усталым голосом, а председатель колхоза «Рассвет» Павел Дорохов понимает: пауза не будет долгой.За шесть лет он вытащил деревню из нищеты, построил переработку, собрал вокруг себя людей и научился говорить с системой на её языке.

Про Колькину мать — она в этот вечер сидит у себя одна, потому что Колька сидит сейчас где-нибудь под Кандагаром, и оттуда домой не приходят новогодние телеграммы.

О книге

Февраль 1984-го. Андропов умер, Черненко на экране говорит чужим усталым голосом, а председатель колхоза «Рассвет» Павел Дорохов понимает: пауза не будет долгой.За шесть лет он вытащил деревню из нищеты, построил переработку, собрал вокруг себя людей и научился говорить с системой на её языке. Но впереди — Горбачёв, антиалкогольная кампания, кооперативы, политические интриги обкома и дата, которую Павел знает слишком хорошо: 26 апреля 1986 года.Послезнание больше не похоже на дар. Оно становится тяжестью: можно подготовить йодид, спрятать детей от радиоактивного дождя, спасти своих — но нельзя остановить страну, которая идёт к катастрофе.Пятый том «Года Урожая» — о времени, когда «Рассвет» выходит из тени, а Павел впервые становится не просто председателем, а политической фигурой. И за это придётся платить.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1Год урожая 5Будильник я не выставлял. Проснулся сам, в шесть, как привык за эти годы.За окном было серо. Не темно, не светло. Март ещё только числился мартом. Снег лежал, дорога к правлению не ждала ни первого числа, ни тёплого ветра.Валентина уже встала. Я слышал, как она прошла в кухню, как чиркнула спичка, как зашумел чайник на конфорке. Привычные звуки. Две недели дом просыпался не в шесть, а в семь, потому что председатель в Москве, потом в Курске, потом снова в Москве, потом по телевизору. Сегодня всё снова сходилось к шести.Я встал, накинул байковый халат, подошёл к окну. Деревня. Дымы над крышами — у Антонины уже топят, у Лёхи Фролова тоже, у Кузьмича — нет, он печь топит вечером, утром только подкидывает. Это я выучил за шесть лет, как читать таблицу. Каждый дым — статус двора. Триста сорок дворов; шестьдесят с лишним — узнаю сходу, по выходу дыма, по крыше, по сараю.В с…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.