Глава 3. Возвращение короля

Глава 1

Глава 1: Из белого безмолвия к берегам Альбиона

Ледяная пещера Аляски медленно остывала от порохового дыма и озонового треска. В воздухе еще кружились мириады сверкающих искр — все, что осталось от исполинского тела Крампуса. Три Призрака Рождества уже растаяли в первых лучах арктического солнца, оставив после себя лишь звенящую, оглушительную тишину замерзшего грота и чистый аромат свежей хвои.

— Объект уничтожен в двадцать три минуты восьмого утра, — хладнокровно констатировал Филеас Фогг, с сухим щелчком закрывая крышку своих золотых карманных часов.

Джентльмен безупречным жестом поправил помятый, покрытый инеем манжет сюртука. Его лицо выражало абсолютное спокойствие, хотя еще несколько минут назад он висел в коконе из ржавых цепей над бездонной расщелиной.

Но радоваться победе не пришлось. Из глубины пещеры, где раньше высился ледяной трон демона, раздался глухой, скрежещущий звук. Капитан Немо и Дороти, очистив от векового льда скрытый в скале базальтовый монолит, замерли в оцепенении. На древней бронзовой плите, расколотой пополам, зловеще пульсировал старинный барельеф Круглого Стола. Надписи на староанглийском и выжженная проекция из шотландских болот не оставляли сомнений: ритуалы Дракулы и Крампуса потревожили саму колыбель магии. Король Артур и Мерлин пробудились.

— Аномалия зафиксирована, — сухо произнес Фогг, глядя на то, как стрелки его хронометра внезапно сошли с ума, начав бешено вращаться в разные стороны. — Пространственно-временной сдвиг. Источник возмущения находится на противоположной стороне земного шара. Координаты — Стоунхендж, Великобритания.

Профессор Абрахам Ван Хельсинг, тяжело опираясь на плечо невидимого вора Джона Гриффина, нахмурился. Его раненый в битве бок кровоточил, но взгляд оставался жестким:

— Они поднялись не как добрые спасители из сказок, мистер Фогг. Они недовольны тем, во что превратилось их королевство. Магия древнего Альбиона бунтует против нашего века угля и пара.

Дороти медленно передернула затвор своего винчестера, переводя взгляд с расколотой плиты на джентльмена:

— Ну что, мистер Фогг. Каков ваш идеальный график на этот раз?

— Ближайший почтовый дирижабль до Лондона отправляется из Анкориджа через четыре часа, леди и джентльмены, — Фогг спрятал сошедшие с ума часы в карман жилета. — Паспарту, собирайте уцелевший багаж. Мы возвращаемся домой. И, признаться, британское расписание еще никогда не сталкивалось с вызовом такой величины.

Эвакуация из ледяного ада Аляски напоминала военную операцию, рассчитанную до секунды. Разбитый Крампусом паровой экспресс «Полярная звезда» застыл на путях безжизненной стальной тушей, поэтому до ближайшего узлового пункта героям пришлось пробиваться на собачьих упряжках, предоставленных местными старателями.

Мороз крепчал, достигая тридцати пяти градусов ниже нуля, но темп, заданный Фоггом, не позволял замерзнуть. Паспарту, укутанный в огромную медвежью шкуру, правил первой нартой, непрестанно проверяя, надежно ли привязаны к деревянным полозьям дорожные сундуки с остатками ментальных артефактов.

За ним следовал Капитан Немо, чей строгий темно-синий китель теперь скрывался под тяжелым кожаным тулупом. На соседней упряжке Капитан Фрэнк, упрямо сжимая в зубах свою кукурузную трубку, придерживал Гуинплена — тот, несмотря на ледяной ветер, дико оскалился, но в его глазах горела решимость портового волка, идущего до конца.

В Анкоридж они ворвались ровно за сорок минут до полуночи. Город, окутанный дымом угольных котельных и паром портовых доков, казался серым призраком. На окраине летного поля, тяжело переваливаясь на швартовых канатах, завывал гигантский бронированный цеппелин «Альбион». Его стальной корпус, покрытый заклепками, тускло поблескивал в свете газовых прожекторов.

— Мы как раз вовремя, — Фогг сверился со своими безумными часами, ориентируясь теперь исключительно по ударам поршней локомотивов на станции. — Капитан судна получил мои телеграммы через Смитсоновский институт. Золото Дракулы, оставшееся у нас, творит чудеса со скоростью британских чиновников. На борт, господа.

Едва подбитые железом сапоги Ван Хельсинга ступили на штурмовой трап гондолы, как матросы начали рубить канаты. Дирижабль, взревев мощными паровыми турбинами, свечой ушел в хмурое, затянутое тучами небо, держа курс через Атлантический океан прямо на Британские острова.

Пока «Альбион» на полной скорости прорезал штормовые облака, в кают-компании первого класса шло бурное и мрачное обсуждение. Атмосфера была наэлектризована.

Дороти сидела за дубовым столом, методично разбирая и чистя свой верный винчестер. Рядом с ней стояла коробка с особыми патронами, которые Профессор Ван Хельсинг спешно перенастраивал, добавляя в порох остатки алхимического светящегося состава из лаборатории «Наутилуса».

— Если этот Король с мечом и его старый колдун думают, что могут переписать будущее по своему хотению и запереть нас в своих темных веках, они сильно ошибаются, — резко произнесла девушка, вгоняя тяжелый патрон в магазин оружия. — Парень из Канзаса, может, и испугался бы, но я видела Оз, видела Крампуса. Мой винчестер бьет без промаха хоть в черта, хоть в рыцаря.

Капитан Немо, сидевший напротив, колдовал над портативными гальваническими батареями. Его темные глаза отражали тусклый свет масляной лампы.

— Меня беспокоит не Артур, Дороти. Меня беспокоит земля под нами. Мои приборы фиксируют мощнейшие тектонические толчки, идущие со дна Атлантики. Планета словно просыпается от долгой спячки. Магия Мерлина — это не просто фокусы с огнем, это первобытная ярость природы, которая пытается исторгнуть из себя наши машины, заводы и весь этот угольный прогресс.

Из пустоты возле дивана раздалось тихое шуршание разворачиваемых бинтов. Джон Гриффин постепенно обматывал лицо, чтобы не пугать матросов цеппелина своей невидимостью.

— Я торчал в Лондоне, шпионил за Джекиллом, слушал безумные речи Дракулы, — хрипло раздался его голос из воздуха. — Но то, что происходит сейчас... это хуже вампиров. Это сила, которая считает весь наш мир ошибкой. И если мы не остановим их в Стоунхендже, завтра не наступит ни для кого. Либо мы, либо они.

Паспарту, принесший поднос с горячим чаем, едва не выронил его, когда дирижабль сильно качнуло от внезапного порыва ветра.

— О, мистер Фогг! Посмотрите в иллюминатор! Небо... оно меняется!

Все бросились к стеклам. Далеко впереди, над горизонтом, где должна была находиться Европа, тучи больше не были обычными грозовыми. Небо над океаном окрасилось в противоестественный, глубокий и пугающий ядовито-синий колдовской цвет. Молнии, прорезавшие облака, вспыхивали беззвучно, закручиваясь в гигантские спирали. Магия древнего Альбиона выходила на пик своей мощности.

Филеас Фогг хладнокровно сделал глоток черного чая и поставил чашку на блюдце с идеальным, едва слышным звоном.

— Магия, господа — это лишь неизученная часть физики. А у любой физической величины, как известно, есть свой предел прочности и математическая погрешность. Наш дирижабль прибудет в воздушное пространство Англии ровно через два часа. Приготовьте штурмовое снаряжение. Британское расписание должно быть исполнено. Секунда в секунду.

«Альбион» на полной скорости несся прямо в эпицентр бури, где парящие камни Стоунхенджа уже начали свой безумный танец вокруг восставших титанов прошлого.

Глава 2: Прибытие и Десантирование

Ядовито-синее зарево над ночной Англией слепило сквозь заиндевевшие иллюминаторы «Альбиона». Дирижабль швыряло из стороны в сторону, словно щепку в водовороте. Паровые турбины цеппелина ревели на пределе, поршни бешено колотили в цилиндрах, но магия древнего тумана, сочившаяся с земли, забивала воздухозаборники липкой, пахнущей болотным торфом субстанцией.

— Давление в манометрах падает, мистер Фогг! Мы теряем высоту! — Паспарту, отчаянно вращая огромный гаечный ключ, пытался затянуть сорванный клапан правого стабилизатора. От напряжения его лицо покраснело, а медвежья шкура, в которую он был закутан с самой Аляски, мешала движениям. — Если мы не приземлимся в течение трех минут, нас просто размажет по этой равнине!

Филеас Фогг даже не повернул головы в сторону испуганного слуги. Он стоял у накренившегося штурвала гондолы, хладнокровно удерживая в левой руке свои золотые карманные часы. Их стрелки по-прежнему вращались в разные стороны с бешеной скоростью, лишая джентльмена привычного ориентира, но он считывал ритм надвигающейся катастрофы по биению собственного пульса и вибрации палубы.

— Посадка исключена, Паспарту, — сухо и ровно произнес Фогг, безупречным жестом поправляя шейный платок, который едва трепетал на прорывавшемся сквозь щели обшивки ветру. — Земля под нами нестабильна. Траектория вращения мегалитов оставляет нам ровно сорок секунд для десантирования. Капитан Немо, Дороти, Профессор — приготовьте штурмовые канаты.

Капитан Немо, намертво вцепившись одной рукой в стальной поручень, до упора выжал поршень своего вольтового ружья. Гальванические батареи за его спиной издали утробный, угрожающий гул, а индикаторы ушли в красную зону.

Рядом с ним Дороти, широко расставив ноги в тяжелых сапогах, уверенно передернула затвор винчестера. Перенастроенные Ван Хельсингом серебряные патроны, соединенные тонкими медными проводками с батареей Немо, тускло поблескивали в магазине.

— Посмотрите туда... — прошептал Профессор Ван Хельсинг, бледный от боли в раненом боку, но по-прежнему крепко сжимающий свой стимпанк-арбалет.

Сквозь разбитый нижний иллюминатор гондолы открывался вид на Солсберийскую равнину. Земля там разверзлась огромными трещинами, из которых бил первобытный синий свет. Многотонные каменные глыбы Стоунхенджа, веками вросшие в почву, теперь оторвались от земли. Они медленно и зловеще вращались в воздухе против часовой стрелки, образуя вокруг центрального алтаря исполинскую защитную воронку.

А в самом центре этого хаоса, окутанные сияющим саваном чистой магии, стояли Они.

Король Артур возвышался над алтарем, подобно каменной скале. Его латы, покрытые вековым мхом, казались частью самой земли, а сквозь узкую прорезь забрала пылали яростные, нечеловеческие синие огни. В его исполинских руках покоился Экскалибур — лезвие легендарного меча пульсировало тектонической мощью, раскалывая сам воздух вокруг.

Справа от монарха высился Мерлин. Его изорванный балахон развевался вопреки законам аэродинамики, пальцы переплетались с ветвящимися молниями, а в глазах горел первобытный гнев природы, решившей уничтожить цивилизацию машин, копоти и пара.

— Они блокируют наши двигатели! — проревел Капитан Фрэнк, бросая бесполезный штурвал. В его зубах, несмотря на шторм, по-прежнему дымила кукурузная трубка. — Котел сыт, а толку ноль! Нас затягивает в их чертову карусель!

— Внимание, — Фогг поднял руку, его взгляд на секунду зафиксировался на летящем прямо на дирижабль стотонном валуне. — Три. Два. Один. Прыгаем!

Команда сорвалась вниз на штурмовых канатах в тот самый миг, когда «Альбион» с оглушительным, раздирающим скрежетом зацепил крылом и обшивкой один из парящих мегалитов. Стальный корпус цеппелина смяло, как бумажный стаканчик, из пробитых баллонов с оглушительным свистом вырвался газ. Объятый синим пламенем дирижабль унесло в грозовые тучи, а герои, отпустив канаты, жестко приземлились на перепаханную, дымящуюся землю Стоунхенджа.

Земля под их ногами содрогнулась от мощного удара. Гуинплен перекатился по траве и мгновенно вскочил, наотмашь рубанув топором нападающую на него призрачную корневую плеть, вырвавшуюся из земли. Его вечный жуткий оскал в свете молний выглядел как вызов самой смерти.

Король Артур медленно, с тяжелым металлическим гулом повернул голову в сторону выживших пришельцев. Великий Экскалибур взметнулся вверх, и его голос, похожий на грохот рушащейся скалы, ударил по барабанным перепонкам героев:

— Вы принесли в наш мир копоть, фальшивое время и сталь, смертные. Вы осквернили покой земли ради своих ничтожных механизмов. Ваша эпоха окончена. Мы вернем этот Альбион его истокам!

Мерлин резко взмахнул руками, и небо над Солсберийской равниной взорвалось каскадом ядовито-синих молний, бьющих прямо в высадившуюся команду.

— Паспарту, Гриффин, в обход, к посоху! — перекрывая грохот, скомандовал Ван Хельсинг, вскидывая арбалет. — Мы прикроем!

Капитан Немо сделал шаг вперед, до упора выжимая спусковой крючок своего ружья. Ослепительно-голубая вольтова дуга вырвалась из ствола, сталкиваясь с синей магией колдуна и образуя над героями хрупкий, искрящийся электрический щит. Началась финальная битва за будущее человечества.

Глава 3: Математика против Мифа

Электрический купол Капитана Немо трещал и искрил под непрекращающимися ударами синих молний Мерлина. Воздух в самом сердце Стоунхенджа стал настолько плотным, что его было трудно вдыхать — он пах озоном, паленой медью и сырым, вековым болотным торфом. Гальванические батареи за спиной капитана раскалились добела, изоляция на медных кабелях плавилась, стекая тягучими каплями на перепаханную землю.

— Мощность вражеского разряда растет по экспоненте! — перекрывая грохот небес, прокричал Немо, обеими руками удерживая вибрирующее ружье. — Мои конденсаторы перегружены! Электрический щит выдержит еще ровно двадцать две секунды, мистер Фогг! Магия этого чертова старика ломает само заземление!

Филеас Фогг стоял всего в паре футов от эпицентра электрического шторма. Великий джентльмен оставался единственным, кто не поддался панике. Извлекающего из кармана жилета свои карманные часы, он хладнокровно проигнорировал бешено крутящиеся в разные стороны стрелки. Его взгляд, острый и аналитический, был прикован к движению многотонных парящих глыб Стоунхенджа и замаху исполинского Короля.

— Скорость вращения внешнего кольца мегалитов — двенадцать узлов, — ровным, сухим голосом произнес Фогг, словно читал лекцию в Реформ-клубе. — Амплитуда колебаний Экскалибура в руках Артура идеально совпадает с частотой тектонического сдвига плит под нами. Это не мистика, господа. Это чистый резонанс. У любого мифа есть своя частота и своя математическая погрешность. Нам нужно нарушить этот ритм.

Король Артур сделал тяжелый, монолитный шаг вперед. Трава под его коваными сапогами мгновенно чернела, уступая место нарастающему мху. Его латы, выкованные из древнейшего железа Нового Света, гудели от переполнявшей их магии. Исполинский Экскалибур взметнулся вверх, готовый опуститься сокрушительным ударом, способным расколоть равнину и похоронить под собой весь десант.

— Защищайте Фогга! — громовым голосом скомандовал Профессор Ван Хельсинг, лихорадочно вскидывая свой тяжелый стимпанк-арбалет.

Дороти среагировала мгновенно. Передернув затвор своего винчестера, она открыла беглый, яростный огонь по сочленениям доспехов монарха. Серебряные пули, соединенные тонкими медными проводками с батареей Немо, с сухим щелканьем одна за другой впивались в броню. Каждое попадание замыкало электрическую цепь — мощные голубые разряды вольтовой дуги синей паутиной оплетали латы Артура, выбивая искры и заставляя древнего монарха замедлить шаг.

Король глухо, яростно рычал сквозь прорезь забрала, его доспехи дымились, но колоссальная сила земли упрямо толкала его вперед.

В это же время с флангов героев атаковали призрачные стражи — сотканные из тумана и торфа рыцари древности. Капитан Фрэнк и Гуинплен приняли этот сокрушительный удар на себя. Фрэнк, упрямо сжимая в зубах погасшую кукурузную трубку, тяжело дышал, но наотмашь рубил своим топором для колки дров призрачные щиты, ломая магическую сталь.

Гуинплен, чей жуткий шрам-улыбка в сполохах синих молний выглядел безумнее любого кошмара, двигался с поразительной грацией портового волка: он уворачивался от туманных копий и точными, выверенными ударами вонзал свой длинный кортик в уязвимые пахи и шеи призраков, заставляя их рассыпаться болотной пылью.

— Паспарту! Гриффин! — крикнул Ван Хельсинг, посылая тяжелый болт в грудь одного из наступающих призраков. — В обход! К Мерлину! Мы долго не удержим фронт!

Пока на передовой кипел ад, в тылу врага разворачивалась скрытая, невидимая диверсия.

Джон Гриффин, полностью растворенный в воздухе благодаря сыворотке Джекилла, скользил между парящими глыбами. Магия Мерлина, стоявшего на центральном алтаре, была сокрушительной, но Гриффин, как потомственный вор, искал «замок», удерживающий эту силу. И он его нашел. Древний деревянный посох чародея, увенчанный светящимся синим кристаллом, служил заземлителем. Мерлин пропускал энергию неба через себя в землю, и этот поток имел свой строгий, математический ритм, который Фогг высчитал секунда в секунду.

Гриффин, затаив дыхание, подобрался к колдуну со спины, аккуратно ступая по дрожащей земле. В его прозрачной руке был зажат флакон с остатками разрушительного алхимического фосфора — того самого, что они синтезировали на «Наутилусе».

Мерлин, ослепленный яростью, закинул голову назад, готовясь обрушить на купол Немо финальный, смертоносный каскад молний.

— Ну и что ты тут варишь, доктор... то есть, колдун? — прошептал Гриффин в пустоту, занося руку с флаконом прямо над светящимся кристаллом посоха.

До удара Экскалибура по позициям Фогга оставалось ровно три секунды.

Глава 4: Тьма над Солсбери и Безумная Наука

Вспышка была такой силы, что мир на мгновение потерял все цвета, кроме слепящего, ядовито-синего.

Мерлин почувствовал невидимку за долю секунды до удара. Древний чародей не увидел Гриффина, но ощутил колебание воздуха и чужеродную энергию алхимического фосфора. С утробным рыком старик крутанул посох. Мощнейшая волна кинетической магии сорвала Джона Гриффина с древка и швырнула его через всю площадь. Стеклянный флакон выскочил из прозрачных пальцев вора и с глухим звоном разбился о камни в нескольких метрах от цели, бесполезно выжигая траву ядовито-зеленым пламенем.

В ту же секунду Экскалибур Короля Артура опустился.

Удар не был физическим — это была направленная волна тектонического гнева. Электрический купол Капитана Немо лопнул с оглушительным звуком, похожим на взрыв артиллерийского погреба. Гальванические батареи за спиной капитана сдетонировали, швырнув его на землю.

Дороти отлетела к подножию одного из рухнувших мегалитов, ее винчестер со скрученным стволом отлетел в сторону. Капитан Фрэнк и Гуинплен, погребенные под лавиной призрачных стражей, едва успевали отбиваться, истекая кровью.

Даже Филеас Фогг не удержался на ногах. Ударная волна сбила джентльмена с ног, его идеальный сюртук был разорван, а золотые часы выскочили из рук, сиротливо тикая в грязной, иссеченной молниями траве.

Битва была проиграна. Абсолютно и безоговорочно.

Парящие мегалиты Стоунхенджа снова начали свой безумный танец, а Артур и Мерлин, возвышаясь над поверженными героями, казались судьями, готовыми вынести финальный приговор эпохе пара. Они не добивали раненых сразу — магия требовала времени для финального ритуала Очищения Земли.

Экстренный совет держали в тени поваленного валуна, который временно укрывал выживших от взоров чародея. Паспарту дрожащими руками накладывал повязку на обожженное плечо Немо. Ван Хельсинг, тяжело дыша, пытался выпрямить погнутый арбалет.

— Мой расчет... оказался неточным, — тихо, но твердо произнес Филеас Фогг, поднимая с земли свои треснувшие часы. Стрелки на них теперь стояли намертво. — Я не учел, что ментальное поле Мерлина способно адаптироваться к внешним химическим раздражителям. Баллистика и базовая инженерия здесь бессильны. Нам не хватает чистой, эквивалентной мощности.

— Математика не работает против тех, кто сам создал правила этой земли, мистер Фогг, — прохрипел Ван Хельсинг, сплевывая кровь. — Против магии нужна магия. Или что-то, что нарушает законы божьи и природные в той же степени, что и заклинания Мерлина. Нам нужна сила, неподвластная чарам, потому что она соткана из самой смерти.

Капитан Немо, превозмогая адскую боль в обгоревшей спине, внезапно поднял голову. В его темных глазах вспыхнул опасный, фанатичный огонь — огонь безумного гения, который когда-то создал «Наутилус».

— Сила, соткана из смерти?.. — эхом повторил Немо. — Ван Хельсинг прав. Обычное электричество Мерлин поглощает. Но что, если это электричество, заставившее биться мертвое сердце? Нарушение законов природы?

Немо судорожно полез во внутренний карман своего обгоревшего кителя и извлек оттуда массивный латунный прибор с тремя тумблерами и вращающимся индуктором — аварийный телеграф, соединенный через секретные ретрансляторы с глубоководными доками.

— Капитан, вы о чем? — нахмурилась Дороти, перевязывая раненую ладонь.

— О моем старом друге, — глухо отозвался Немо, его пальцы бешено застучали по ключу телеграфа, отправляя зашифрованный сигнал на «Наутилус». — В подвалах Женевы Виктор Франкенштейн создал то, что наука посчитала проклятием, а я — шедевром. Мой корабль перевозил его в специальном гальваническом саркофаге. Он не живой и не мертвый. На него не действует магия разума Дракулы, его нельзя заморозить холодом Крампуса. В его жилах течет первобытная молния человеческого безумия.

Земля снова содрогнулась — Мерлин начал каст финального заклинания, и sky над Стоунхенджем закрутилось в гигантскую черную воронку.

— Я вызываю его, — Немо с силой рванул последний тумблер на приборе. — Монстра Франкенштейна. Если рыцари Круглого Стола хотят увидеть истинный кошмар новой эпохи — они его получат.

Далеко на горизонте, со стороны Ла-Манша, небо внезапно разорвала неестественная, грязно-желтая вспышка молнии. Послышался рев, который шел не из туч, а от тяжелых, паровых турбин штурмового цеппелина снабжения, который Немо держал в резерве. Черный силуэт корабля стремительно приближался к Солсберийской равнине, и на его борту уже пробуждалось то, что было создано бросить вызов самим богам.

Глава 5: Гром Виктора Франкенштейна

Черный штурмовой цеппелин Капитана Немо пробивал грозовой фронт, словно бронированный таран. Его палуба дымилась от электрических разрядов Мерлина, но пилоты «Наутилуса» упрямо вели корабль на цель.

В самый драматичный момент, когда Мерлин уже заносил руки для финального удара по укрывшимся за валуном героям, люк в днище цеппелина с грохотом распахнулся. Вниз, свистя в разреженном воздухе, устремился массивный трехтонный саркофаг из вороненой стали. Он был опутан толстыми медными шинами и ощетинен гальваническими штырями, которые жадно ловили каждую молнию в небе.

С оглушительным, сокрушительным грохотом саркофаг врезался в землю прямо между поверженной командой Фогга и алтарем древних титанов. Земля содрогнулась. Ударная волна подняла тучу грязи и векового торфа.

Король Артур остановился. Сквозь прорезь его покрытого мхом шлема донесся глухой, рокочущий звук — это был смех. Великий правитель Камелота искренне, громогласно рассмеялся, и этот смех эхом разнесся по Солсберийской равнине. Он видел, как эти смертные пытались противопоставить его Экскалибуру свои паровые игрушки и алхимические порошки. Теперь они сбросили с неба железный гроб.

— Вы упорствуете в своем безумии, дети копоти, — прогремел Артур, поднимая сияющий меч. — Неужели вы думаете, что кусок железа спасет вас от гнева Альбиона?

Но Мерлин внезапно осекся. Древний чародей, чья магия была настроена на ауры живых существ, движение душ и токи природы, почувствовал противоестественную, глухую пустоту. Внутри стального ящика не было души. Там не было жизни в понимании богов и друидов. Но там было что-то другое.

Тяжелые титановые затворы саркофага отстрелили со звуком пушечных выстрелов. Многотонная стальная крышка рухнула на траву, и изнутри повалил густой, едкий пар, пахнущий формалином, горелым мясом и безумной вольтовой дугой.

Из гроба медленно, неестественно выпрямляясь, поднялся Исполин.

Его рост превышал два с половиной метра. Кожа, сшитая грубыми хирургическими стежками из кусков разных тел, имела мертвенно-серый, пергаментный оттенок. Из его шеи торчали массивные стальные электроды, которые теперь пульсировали ядовито-зеленым светом, впитывая остатки Крампусова и Дракулова алхимического фосфора, циркулировавшего в атмосфере Стоунхенджа.

Желтые, лишенные человеческого тепла глаза Монстра Франкенштейна сфокусировались на Короле Артуре.

Вместо крика или боевого клича из его огромной груди вырвался утробный, механический рев, от которого задрожали парящие в воздухе мегалиты. Рыцарям Камелота стало уже не до шуток.

Артур, нахмурившись, сделал молниеносный выпад. Экскалибур, оставляя в воздухе шлейф тектонического пламени, с силой опустился на плечо Монстра. Обычного человека этот удар разрубил бы до седла, а призрака — развеял. Но лезвие легендарного меча с жутким скрежетом увязло в мертвой, неестественно плотной плоти существа, застряв где-то в районе ключицы.

Монстр Франкенштейна даже не поморщился. У него не было нервных окончаний, способных чувствовать боль, и не было разума, который Мерлин мог бы сломить ментальным ужасом. Напротив, святая магия Экскалибура, соприкоснувшись с гальваническим телом твари, сработала как идеальный проводник.

Тварь Виктора Франкенштейна оскалила желтые клыки. Его огромные, сшитые из рук портовых грузчиков ладони с силой сомкнулись прямо на лезвии Экскалибура.

— Назад, отродье! — взревел Артур, впервые в голосе которого промелькнула тень паники. Великий Король попытался выдернуть меч, но Монстр держал его мертвой хваткой.

В ту же секунду через электроды на шее существа прошел обратный разряд. Вся накопленная энергия молний Мерлина, пропущенная через реанимированное сердце Монстра, хлынула чистым, грязным электричеством прямо по клинку Экскалибура в латы Артура. Древнего монарха затрясло. Латы из векового железа начали раскаляться, мох на них мгновенно вспыхнул, а синие огни в забрале испуганно замигали.

Мерлин в ужасе занес посох, чтобы ударить молнией в спину Монстра, но его каст был сорван.

— Наш ход, джентльмены! — хладнокровно выкрикнул Филеас Фогг, который уже успел подняться и подобрать свои карманные часы.

Стрелки на хронометре джентльмена, поймав дикий электромагнитный импульс от Монстра Франкенштейна, внезапно... пошли вперед. Механизм адаптировался.

— Капитан Немо, Дороти — цель дезориентирована! — скомандовал Фогг, рассчитывая траекторию по часам. — У нас есть ровно сорок четыре секунды, пока Монстр блокирует Экскалибур. Профессор Ван Хельсинг, стреляйте в Мерлина, Гриффин — дублируй атаку!

Дороти, несмотря на ушибы, подхватила запасной винчестер, который ей сбросили с цеппелина, и открыла ураганный огонь по Мерлину, не давая ему прийти в себя. Капитан Немо, перезарядив батареи от упавшего саркофага, направил всю мощь вольтовой дуги в раскаленные доспехи Артура, усиливая гальванический ад, устроенный Монстром.

Титаны прошлого были зажаты в тиски между первобытной магией земли и безумной, карающей наукой нового века.

Глава 6: Крушение Мифов

Ярость Монстра Франкенштейна не поддавалась никакой логике, и уж тем более — древним законам Камелота. Синие молнии Мерлина, продолжавшие бить в исполинскую тварь Виктора Франкенштейна, теперь лишь подпитывали её мёртвые мышцы. Электроды на шее существа раскалились до жуткого оранжевого свечения.

Король Артур изо всех сил пытался высвободить Экскалибур, но сшитые из рук портовых грузчиков пальцы Монстра держали лезвие мёртвой хваткой. Проводя через себя колоссальный гальванический заряд, Монстр Франкенштейна издал оглушительный, торжествующий рёв. Напрягая свои неестественно мощные суставы, он рванул клинок на себя.

Раздался ужасающий металлический хруст. Великий Король Былого и Грядущего не удержал оружие — священный Экскалибур был вырван из его рук.

Артур отшатнулся, его раскалённые доспехи дымились, а синие огни в забрале испуганно метались. Но Монстр на этом не остановился. У него не было почтения к мифам. Перехватив огромный сияющий меч обеими ладонями, существо наступило массивным сапогом на поваленный мегалит и с утробным рыком согнуло клинок.

Священная сталь Авалона, выдержавшая тысячи сражений, не вынесла чудовищного давления гальваники и безумной науки. С оглушительным, похожим на пушечный выстрел звоном Экскалибур лопнул пополам.

Волна высвобожденной тектонической магии ударила во все стороны, заставив Стоунхендж вздрогнуть, но Король Артур, лишившись своего главного символа и источника силы, рухнул на колени, стремительно теряя плотность и превращаясь в серый, безжизненный камень.

— Мой Король! — в ужасе закричал Мерлин, на мгновение потеряв концентрацию.

Этого момента только и ждали.

Паспарту выскочил из-за рухнувшей глыбы с быстротой потомственного циркового акробата. Сделав головокружительное сальто над корнями, пытавшимися схватить его за ноги, он в полете метнул свой тяжелый разводной ключ прямо в колено древнему чародею. Тяжелое железо со скрежетом врезалось в сустав.

Старик покачнулся, теряя равновесие, и в этот же миг прямо из воздуха над его головой соткался яростный силуэт.

Невидимый Джон Гриффин проявил себя лишь на секунду — ровно для того, чтобы нанести решающий удар. Сорвав с пояса тяжелый топор, который ему передал Капитан Фрэнк, вор со всей силы обрушил его на кристалл посоха Мерлина, уже ослабленный алхимическим фосфором.

— Прогресс не остановить, старик! — выкрикнул Гриффин.

Раздался оглушительный ментальный взрыв. Древний посох разлетелся на тысячи мелких щепок. Кристалл брызнул во все стороны ядовито-зелеными искрами, и синие молнии, кружившиеся в небе над Солсберийской равниной, резко обернулись против своего создателя.

Мерлина швырнуло на алтарный камень, его призрачные одежды вспыхнули, и он, вместе с замершим каменным изваянием Короля Артура, начал стремительно бледнеть, растворяясь в утреннем тумане. Призрачные стражи, лишившись подпитки, мгновенно рассыпались болотной пылью.

Вокруг Стоунхенджа воцарилась звенящая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжелым, механическим дыханием Монстра Франкенштейна.

Филеас Фогг спокойно подошел к алтарю, на ходу отряхивая грязь с остатков своего сюртука. Он достал из кармана золотые часы. Их стрелки, поймав финальную вспышку, наконец-то замерли.

— Семь часов утра. Восемьдесят один день с момента пари, — хладнокровно констатировал Фогг. — Мы уничтожили угрозу. Но битва еще не окончена, господа.

Ван Хельсинг, тяжело опираясь на обломки арбалета, подошел ближе и хмуро посмотрел на расколотую бронзовую плиту под алтарем. Из глубокой выжженной трещины, которая расколола барельеф Круглого Стола, внезапно начал сочиться не синий, а густой, черный как мазут дым, пахнущий серой и мертвечиной.

— Вы правы, мистер Фогг, — тихо произнес старый охотник, и его лицо побледнело. — Нарушение баланса магии не прошло бесследно. Мы сломали замки. Король и Чародей сдерживали то, что спало глубоко под землей Англии со времен сотворения мира. И теперь... оно просыпается.

Черный туман начал стремительно расползаться по равнине, и где-то из самой глубины земли донесся леденящий душу утробный хохот, от которого даже Монстр Франкенштейна испуганно попятился назад.

Глава 7: Зов Атлантиды

Черный дым, пахнущий солью, серой и гниющими водорослями, стремительно заполнял Солсберийской равнину, вырываясь из расколотого алтаря Стоунхенджа. Земля под ногами героев ходила ходуном, но это были не локальные толчки. Вибрация шла из самых глубин океанических плит, отзываясь жутким гулом в костях.

Внезапно ядовито-синее зарево над Англией окончательно угасло, сменившись противоестественным, мертвенно-зеленым свечением. Прямо над разрушенными мегалитами, в клубах черного пара, соткалось колоссальное, пугающее предзнаменование.

Герои увидели призрачную проекцию бушующего океана. Волны вздымались выше небес, раскалывая тектонические плиты. Из пучины вод, разрывая вековые цепи, медленно поднималась исполинская, соткавшаяся из темной воды и штормовой пены фигура. В ее руке пылал колоссальный трезубец, а в пустых, налитых первобытным гневом глазах читалась жажда мести всему человечеству.

— Этого не может быть... — Профессор Ван Хельсинг бессильно опустил обломки арбалета, его голос дрожал. — Артур и Мерлин не просто защищали Альбион. Их магия была замком, удерживающим древнейшего титана. Древний бог Посейдон освободился из своего заточения. Владыка морей вернулся, и он сотрет эту сушу с лица земли.

Призрачная проекция с шипением растворилась, оставив после себя лишь едкий запах морской соли и нарастающий гул океанского прибоя, который теперь, казалось, был слышен даже в самом центре Англии.

Монстр Франкенштейна, уязвимый к силам природы, испуганно попятился к своему стальному саркофагу, глухо рыча и прижимая огромные ладони к шрамам на голове. Джон Гриффин снова замотал лицо бинтами, его невидимые плечи мелко дрожали от осознания масштаба катастрофы. Дороти хмуро загнала последний патрон в магазин выданного на замену карабина, переводя взгляд на Филеас Фогга.

Джентльмен хладнокровно извлек из кармана жилета свои многострадальные карманные часы. Их стрелки, едва начавшие нормальный ход, внезапно замерли, а стекло покрылось тонкой коркой... морской соли.

— Колебания зафиксированы, — сухо произнес Фогг, безупречным жестом поправляя разорванный воротник сюртука. — Эпицентр возмущения находится в Марианской впадине и колыбели Атлантики. Цунами достигнет берегов Европы через сорок восемь часов сорок две минуты. Наш график снова скомкан.

В этот момент вперед решительно шагнул Капитан Немо. На его лице, испачканном сажей и пороховым дымом, не было страха. В его темных глазах горел фанатичный, торжествующий огонь человека, который наконец-то возвращался в свою истинную стихию. Он с силой вогнал кортик в ножны и обвел команду взглядом.

— Суша бессильна против гнева Владыки Морей, господа! — громовым голосом провозгласил Немо. — Посейдон поднимет океаны, чтобы утопить ваши заводы, ваши города и ваши фальшивые королевства. Но океан — это мое королевство! И там, на глубине, законы богов подчиняются законам моей инженерии!

Капитан Немо повернулся на юг, в сторону Ла-Манша, где в секретных доках его ждал величайший подводный корабль в истории человечества:

— Друзья, наш новый курс теперь на Атлантиду! Именно там, в затопленной столице титанов, Посейдон собирает свои силы. И именно там мы нанесем ответный удар. Всех приглашаю на «Наутилус»! Нам предстоит самое глубокое погружение в истории!

— О, мистер Фогг! — Паспарту в ужасе схватился за голову, пересчитывая помятые дорожные чемоданы. — Мы обогнули весь земной шар, сражались с вампирами, монстрами и королями, а теперь мы должны спуститься на самое дно преисподней?!

Филеас Фогг с тихим, уверенным щелчком закрыл покрытые солью золотые часы и едва заметно улыбнулся:

— Филеас Фогг никогда не путешествовал под водой, Паспарту. Признаться, это отличный способ оптимизировать наш маршрут до Атлантиды. Капитан Немо, ведите к вашему кораблю. Британское расписание еще никогда не действовало на глубине пяти тысяч лье, но мы заставим его работать и там. Секунда в секунду.

Герои, оставив позади разрушенный Стоунхендж, стремительным маршем направились к побережью. Впереди их ждали стальная палуба «Наутилуса», темные бездны океана и война с самим Богом Морей.

Глава 8: Последняя секунда на суше

Дорога к побережью Ла-Манша напоминала марш-бросок сквозь гибнущий мир. Земля под колесами парового кэба, который Паспарту чудом угнал с ближайшей почтовой станции, ходила ходуном. Вековые дубравы Южной Англии клонились к земле, а воздух был настолько пропитан солью и тяжелым озоном, что дышать приходилось через мокрые бинты Гриффина.

На горизонте бушевал океан. Вода отступала от берегов Великобритании на мили назад, обнажая гниющие ребра затонувших кораблей, лишь для того, чтобы вернуться исполинской, стометровой стеной, ведомой яростью Посейдона.

В секретном гроте, скрытом среди отвесных скал Дувра, их ждал «Наутилус».

Исполинский стальной корпус подводного крейсера тускло поблескивал в полумраке пещеры. Из его заклепанных бортов с шипением вырывались излишки пара, а массивный носовой прожектор прорезал густой туман ядовито-зеленым лучом, который Немо перенастроил с помощью остатков гальванической энергии.

— Быстрее! На борт! — Капитан Немо стоял на мостике, его плащ развевался на штормовом ветру. — Шлюзы закроются через девяносто секунд! Если цунами накроет грот до того, как мы уйдем на глубину, нас просто раздавит о скалы!

Монстр Франкенштейна шёл первым. Существо, весом в полтонны, тяжело ступало по стальному трапу, глухо рыча на бьющие в борт океанские волны. В его желтых глазах застыла первобытная настороженность, но внутри прочного железного корпуса подлодки он чувствовал себя в большей безопасности, чем на расколотой магией земле.

За ним, поддерживая раненого Ван Хельсинга, скользнул невидимый Джон Гриффин.

Дороти остановилась у самого люка, бросив прощальный взгляд на уходящую под воду Англию. Она крепче сжала ремень своего нового карабина и горько усмехнулась:

— Сначала Канзас, потом Оз, теперь Лондон... Кажется, куда бы я ни пришла, везде начинается Конец Света.

— Это не конец, Дороти, — хладнокровно произнес Филеас Фогг, останавливаясь рядом с ней на палубе. — Это лишь смена климатических и географических условий. Рассматривайте это как небольшое отклонение от маршрута.

Джентльмен извлек из кармана жилета свои золотые часы. Корка морской соли на стекле мешала видеть циферблат, но Фогг безупречным движением лайковой перчатки стер налет. Стрелки хронометра, совершив последний безумный круг, со скрежетом замерли ровно на двенадцати часах.

Пари с Дракулой было официально окончено. Восемьдесят один день. Формальный проигрыш, который спас человечество от армии вампиров, Крампуса и гнева рыцарей Круглого Стола.

Тяжелая гидравлическая крышка люка с грохотом опустилась, отрезая героев от бушующего земного мира. Внутри «Наутилуса» воцарился глухой, размеренный гул электрических машин и щелканье приборов. Паспарту с тихим стоном облегчения рухнул на кожаный диван в роскошном салоне капитана, бережно прижимая к себе единственный уцелевший чемодан.

— Мы на глубине тридцати саженей, мистер Фогг, — доложил Немо, занимая место у панорамного окна.

За толстым хрустальным стеклом открылся пугающий и прекрасный мир океанской бездны. Вода за окном бурлила, уходя гигантскими течениями на юг, туда, где в темноте Марианской впадины Посейдон ковал свое оружие.

Филеас Фогг аккуратно убрал часы в карман жилета, безупречным жестом поправил порванный манжет и повернулся к своей пестрой команде:

— Ну что ж, леди и джентльмены. Наземная часть нашего путешествия завершена с погрешностью в двадцать четыре часа. Начинается подводный этап. Паспарту, распорядитесь насчет ужина. Сражение с богами требует хорошего английского чая, а наше новое расписание до Атлантиды только что вступило в силу. Секунда в секунду.

«Наутилус», взревев своими исполинскими винтами, резко ушел в черную, непроницаемую глубину океана, оставляя позади гибнущую сушу.