Героев много не бывает

Глава 1

Душераздирающие риффы System of a down сотрясали старые окна в уютной однушке одного из спальных районов Москвы. Антураж квартиры говорил либо об исключительном аскетизме хозяина либо о полном отсутствии денежных средств. Вылезшая из-под одеяла рука тщетно пыталась нашарить истерично вопящий будильник. После нескольких неудачных попыток за рукой вылез и сам владелец сей конечности. Еще молодой парень двадцати четырех лет с недельной щетиной и свалявшемся хаером на голове сквозь полу прикрытые веки, наконец, смог сфокусировать взгляд на миниатюрной сирене что посмела разбудить его в шесть часов утра. С трудом заставив её заткнуться парень откинулся на кровать, и закрыв глаза собрался пару минут насладиться тишиной.

Будем знакомы Евсеев Алексей Викторович девяносто второго года рождения, с трудом закончив институт по специальности менеджера решил, что уже достаточно взрослый чтобы съехать от предков в съемную квартиру и пытаться существовать в этой жизни собственными силами. Что получалось, откровенно говоря, весьма скверно. Из-за экономического кризиса, стало невозможно найти приличную работу, поэтому приходилось впахивать грузчиком в ближайшем торговом центре. Денег хватало только на аренду квартиры и питание. Заварив себе дешевого растворимого кофе из пакетика, я открыл почту на ноуте, в надежде, что мне пришли какие-нибудь ответы работодателей на мое резюме.

Так что тут у нас. Приглашаем вас на работу, на наш завод, с проживанием в комфортабельном общежитие. Вахта!!! Зарплата сто тысяч рублей. Слова, лишенные всякой искренности, скользили по экрану, словно змеи, готовые ужалить. “Комфортабельное общежитие”, - мысленно усмехнулся я, - “комната в лучшем случае на троих, где после смены, под аккомпанемент хмельных стенаний и проклятий судьбы, каждый мечтает забыться сном”. И так недолго и до греха, до полного погружения в бездну отчаяния. С безразличием обреченного я отправил это письмо в корзину, вместе со своими несбывшимися надеждами.

“Так-так, а это что у нас?” – пробормотал я, прокручивая новое письмо. “Приглашаем вас на работу менеджером по продажам с испытательным сроком три месяца. После успешного прохождения испытательного срока оформление по трудовой. Зарплата сто двадцать тысяч рублей.” – цинично усмехнулся я. “Пфф, сто двадцать тысяч… Нашли дурака, готового пахать без гарантий”. И это письмо, как и все предыдущие, полетело в мусорную корзину.

После нескольких подобных, ничего не стоящих, предложений, я, с досадой допив остывший кофе, уже собирался закрыть ноутбук, как вдруг пришло новое сообщение. “Учреждение по вопросам охранной деятельности широкого профиля набирает талантливых и активных молодых людей с хорошей физической формой для участия в проекте ‘Герой’. Их ждет увлекательная работа в разных уголках земли, по обеспечению безопасности мирного населения. Зарплата по договоренности, но выше средней по Москве.”

“Хм…” - я прищурился, изучая текст. “Это уже интересно…” – прошептал я, чувствуя, как любопытство берет верх над скепсисом. “Не внушает доверия, но чертовски любопытно”. Что-то в этом сообщении зацепило меня, как крючок, закинутый в темные воды.

Я нервно начал нарезать круги по комнате, обдумывая это неожиданное предложение. “А что, если…” – проносилось в голове, и сомнения уступали место азарту. “Физическая форма у меня в порядке,” – отметил я, мысленно разминая плечи, – “спасибо родителям, которые в своё время отправили меня в секцию карате”. Удивительно, но мой тренер, этот молчаливый, но мудрый старик, в юности был олимпийским чемпионом. Теперь, из-за старых травм, он был вынужден преподавать в захудалом зале недалеко от дома. Но, несмотря ни на что, он был шикарным учителем, и, благодаря ему, уже в пятнадцать лет я получил кандидата в мастера спорта. “Тесты на IQ?” – усмехнулся я про себя, – “справлюсь, с головой у меня все в порядке несмотря на мнение моей бывшей”.

Внутри, словно искра, вспыхнула решимость. “Решено!” – сказал я вслух, – “Еду на собеседование!” Откинув в сторону остатки нерешительности, я, словно солдат, готовящийся к бою, натянул свой единственный приличный наряд – классический черный костюм, оставшийся со времён выпускного. Сгреб документы, как будто это было сокровище, накинул пальто и, подгоняемый внутренним порывом, вышел из квартиры.

Серый, словно пепел, снег, выпавший непривычно рано для конца октября, мгновенно таял, соприкасаясь с холодным, как лед, асфальтом. Завтра, словно капризная судьба, готовит автомобилистам знатный гололед, и их колеса будут беспомощно буксовать на скользких дорогах. Но меня, человека, чьи карманы пусты, словно зимнее поле, и чьи финансы не позволят накопить даже на колесо от велосипеда, не говоря уже о приличном автомобиле, их заботы не касались. Я, словно отшельник, отгородился от мира, надев наушники и запустив плейлист «Театра Трагедии». Мрачный готик-метал, словно тень, идеально соответствовал сумрачному пейзажу, окружавшему меня, и его мрачные звуки, словно отражение моего внутреннего состояния, сливались с серым небом. Спустившись в утробу метро, я, как по заведенной привычке, бросил мятый полтинник в футляр девушке, игравшей на скрипке, и ее музыка, словно луч света, пронзала серую обыденность. Вытащив один наушник, словно желая услышать голос ангела, я прислушался. Ммм… Рахманинов. Девушка, словно услышав мои мысли, взглянула на меня, и ее улыбка, как теплое солнце, озарила ее лицо. Она слегка кивнула, словно приветствуя старого знакомого. Мы, словно два одиноких путника, встречались в этом суетном мире каждый день, в одно и то же время. Она, словно муза, дарила моему дню проникновенные композиции из классики, а я же, словно бедный рыцарь, пытался хоть как-то отплатить ей, кладя в футляр немного денег, и этот негласный ритуал, словно нить, связывал наши одинокие души.

Засунув наушник обратно, я, словно тень, слился с безликим потоком людей, которые, словно сомнамбулы, двигались серой массой к ближайшему поезду. Их тела, словно пустые оболочки, подчинялись неумолимому ритму метро, и их глаза, как будто потухшие угли, не выражали ничего, кроме усталости. Добравшись до своей станции, они, словно зомби, поднимались на поверхность, к холодному свету дня, где, как будто, снова становились людьми, обретали эмоциональность, мечты и стремления. Но, к сожалению, даже вырвавшись из темных недр подземки, многие оставались все той же серой массой, чьи души так и не смогли проснуться. Выбравшись из подземного лабиринта, я, словно искатель, направился к бизнес-центру, где меня ждало собеседование. Хоть до него и было около километра, но его стеклянный фасад, словно лезвие, пронзал серое небо, и он, как маяк, манил меня к себе, возвышаясь над соседними домами, словно символ успеха. Я шел по тротуару, и меня, как будто разорвало на части, когда мимо меня, с оглушительным воем сирены, пронеслась скорая помощь. Скорость, с которой врачи пытаются вырвать чью-то жизнь из цепких лап смерти, вызывала невольное восхищение. Но, к сожалению, московские пробки, как непреодолимое препятствие, часто сводили их усилия на нет, и их благородные порывы разбивались о жестокую реальность. Спустя десять минут ходьбы, и размышлений о тщетности бытия, мне нужно было перейти на другую сторону улицы. Прождав около минуты на светофоре пешеходного перехода, я, как будто сыщик, пытался разглядеть, что заставило скопиться людей на дороге, и их беспокойные взгляды, как будто, предвещали беду.

Оказалось, один из водителей проигнорировал красный сигнал светофора и сбил переходившую пешеходный переход женщину с ребенком. Хорошо хоть женщина в последний момент успела оттолкнуть девочку из-под машины, но сама, к сожалению, увернуться уже не успела. Я походил все ближе и услышал, как надрывалась от плача маленькая девочка. Справа, гудя сиреной, подъехала та самая скорая которую, как и предсказывал, я обогнал благодаря пробкам. Толпа людей, стоявшая на дороге в спешке, расступалась, пропуская санитаров с носилками, к женщине, лежавшей на дороге. Рядом с ней сидела девочка, одетая в белоснежную курточку и одной рукой прижимавшей плюшевого медвежонка к груди. Она трясла женщину за плечо и всхлипывая просила ее очнуться. Полицейский мягко взял девочку на руки и что то нашептывая ей на ухо понес к служебной машине не давая ей увидеть как санитары кладут женщину на носилки и грузят в кабину скорой. Наблюдая, как скорая помощь мчится прочь, я сжал кулаки, мысленно проклиная тех, кто, “спеша на работу”, игнорирует правила дорожного движения. Сколько еще подобных ситуаций происходит в нашей стране? Слишком много, слишком часто. Тяжело вздохнув, я направился дальше к собеседованию, словно в бой.

Наконец, я достиг бизнес-центра, этого стеклянного колосса, возвышающегося над городом, как символ честолюбия. Войдя внутрь, я стряхнул с пальто прилипший, словно назойливая муха, тающий снег и направился к стойке ресепшена, где меня ожидала симпатичная девушка-администратор.

– Доброе утро, – сказал я, улыбнувшись своей самой убойной улыбкой, той, которая, как я надеялся, способна растопить любой лед. – Я Евсеев Алексей, прибыл на собеседование по проекту “Герой”.

Девушка, оторвав взгляд от ноутбука, посмотрела на меня. Видимо, моя улыбка не произвела на нее должного впечатления, так как она, без всякой эмоции в голосе, сухо и по-деловому спросила:

– Здравствуйте, Алексей. У вас имеется приглашение?

Увидев растерянность на моем лице, она добавила, словно объясняя ребенку:

– Это закрытый проект, и вам должны были прислать приглашение на почту. Вы ведь получали письмо? – спросила она, уже с подозрением поглядывая на меня, как будто я был мошенником.

– Да, конечно, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие, – иначе с чего бы мне сюда приходить?

– Тогда почему вы не отправили подтверждение в ответ на письмо? – с раздражением в голосе ответила девушка. – Быстро зайдите в свою почту и сделайте всё как положено, у нас серьёзная организация.

Достав телефон, я быстро проделал все необходимые манипуляции, как будто я сдавал экзамен на скорость, после чего услышал, как на ноутбук девушки пришло оповещение.

– Теперь всё в порядке. Вот ваш индивидуальный номер, – она протянула мне металлическую пластинку с номером восемьдесят шесть.

– Сдайте мне все ваши документы и проследуйте в зал двести сорок пять на сдачу нормативов по физической подготовке, а затем в кабинет семьдесят четыре на сдачу интеллектуального теста, – произнесла она, ехидно ухмыльнувшись при слове “интеллектуальный”, как будто сомневалась в моих способностях. – После пройдёте ко мне забрать результаты, и тогда сможете пройти уже на само собеседование.

Я хотел было задать вопрос насчет того, что у меня, к сожалению, нет с собой подходящей одежды для физических нагрузок, но девушка, словно робот, не дала мне и слова сказать.

– Живее! У вас осталось пятнадцать минут, – отрезала она, глядя на часы, как будто я был опаздывающим на поезд пассажиром.

Я, словно провинившийся школьник, отдал ей папку с документами и поспешил к лифту. Судя по номеру зала, мне нужно на второй этаж. Поднявшись наверх и немного поплутав по коридорам, словно в лабиринте, я наконец увидел нужную дверь. Собравшись с духом, как будто перед прыжком с парашютом, я толкнул дверь и вошел в просторный спортивный зал. Вокруг, словно на выставке спортивных трофеев, были расставлены разнообразные снаряды: турник, брусья, гимнастический козел, маты и даже в углу, словно затаившийся зверь, обнаружилась внушительная штанга.

– А вот и наш доброволец! – раздался грубый, как будто рык, голос.

Обернувшись, я увидел мужчину лет сорока пяти. Его лицо уже тронули морщины, словно отметины времени, а волосы были покрыты благородной сединой. Но тело… Зеленокожий Халк удавился бы от зависти, глядя на эту гору мышц, стоящую передо мной.

– Каким-нибудь спортом занимался, боец? – спросил он меня, словно кошка, играющая с мышкой, оглядывая меня свысока своих двух с лишним метров, как будто я был маленьким мальчиком.

– Я КМС по карате, – гордо ответил я, как будто хвастался медалью, но тут же осекся, увидев, как лицо мужика исказила ехидная улыбка, как будто он знал какой-то секрет.

– Сейчас мы проверим, какой ты КМС, – сказал он, словно вынося приговор, и тут же последовал удар справа, словно молния. Инстинктивно, в последний момент, я успел уйти из-под удара, словно уворачивался от поезда, одновременно ставя блок в районе печени, и мой блок, словно стена, принял на себя удар.

“— Хм, не повелся на обманку. Молодец! Сейчас проверим, как ты держишь темп.” Его голос, хриплый и низкий, звучал, как рык зверя.

На меня обрушился град ударов. Я уклонялся и блокировал, стараясь не потерять равновесие. Мужик был мощный, словно скала, но я, кое-как, стал выигрывать время, направляю его в сторону огромных окон, где яркое солнце слепило его.

— Вот так, — прорычал он, и в его голосе промелькнуло раздражение. — Неужели, думаешь, что свет поможет тебе?

Моё сердце заколотилось. Мой план, основанный на элементарной физике, провалился. Этот зверь мог сражаться и вслепую. Я уже начинал выдыхаться. С последним рывком, вкладывая всю оставшуюся силу, я нанёс удар ногой с разворота, вкладывая в него всю свою надежду. К моему удивлению, удар пришёлся точно в цель. Только почему я, а не он словно сломанная кукла, упал на маты, теряя сознание...

Когда я, наконец, открыл глаза, передо мной стоял тот же мужчина, но в его глазах мелькнула ирония. Он протянул мне руку, поднимая меня с пола.

— Слабак, но перспективный, – произнёс он с усмешкой. – С Санычем проверку прошёл. Теперь – к интеллектуальному тесту. Надеюсь, мозги тебе я оставил.

Я, слегка поклонившись, как будто перед королём, взял своё пальто и направился в кабинет семьдесят четыре. К моему облегчению, там всё оказалось куда проще. Мне предложили обычный тест Айзенка на IQ, и дали сорок минут. Я, собравшись, быстро ответил на все вопросы, и, сдав бланк очкастому парню в белом халате, наконец-то оказался перед последним этапом – самим собеседованием.

Я вошел в зал ожидания, сжимая свою номерную пластинку, словно талисман. Там, на креслах, уже сидел весьма странный парень. Он был лыс, как бильярдный шар, с азиатскими, слегка раскосыми глазами, одетый в нелепое желтое трико с белым плащом за плечами. Подняв голову, он с апатией, как будто его мучил похмельный синдром, посмотрел на меня. Заметив у меня в руке пластинку с номером, он немного оживился, как будто увидел родственную душу.

– Тоже кандидат в герои? – спросил парень, и в его голосе промелькнул слабый интерес.

– Именно, – жизнерадостно воскликнув, ответил я и плюхнулся на кресло напротив. – Правда, боюсь, меня без такого костюма, как у тебя, не возьмут, – решил я немного подколоть его, как будто мы старые приятели.

Парень, меланхолично оглядев себя, пожал плечами, как будто не понимал, к чему я клоню.

– Какой у тебя номер? – спросил он, словно желая сменить тему.

– Ноль восемьдесят шесть.

– У меня ноль восемьдесят семь, значит, я после тебя, – он проговорил это так, как будто это был очень важный факт, определяющий всю его дальнейшую жизнь.

Я не стал спорить, вместо этого решив познакомиться поближе.

– Меня зовут Алексей, я коренной москвич, в связи с отсутствием пропитания в холодильнике и денег в карманах оказался здесь в амплуа соискателя работы, а ты?

– Меня зовут Сайтама. Я…

– Как зовут? Саня? – переспросил я его, как будто я не расслышал.

– Нет! А, впрочем, называй Саней, – махнул рукой лысик, словно смирился с этой участью, и продолжил: – Я здесь проездом из Японии. У нас там сейчас непростая ситуация. Монстры лезут из метро, каждый четверг инопланетяне залетают похитить несколько десятков людей, вообщем мне срочно нужна лицензия героя.

– Лицензия героя? А такие есть? – с сомнением спросил я парня, и в моей голове промелькнули мысли о его психическом здоровье.

– Конечно, есть, – подтвердил он с полной уверенностью в голосе. – Без нее за спасение гражданских государство не имеет права платить тебе деньги, – пожав плечами, как будто это само собой разумеющееся, сказал он.

Задумавшись над словами Шурика, я чуть не пропустил, как меня, словно школьника, вызвали в кабинет.

Пройдя внутрь, я, словно громом пораженный, застыл на пороге. Я не верил своим глазам. Передо мной, за столом, как будто это было заседание тайного общества, сидели Вин Дизель, Дуэйн Джонсон и Джейсон Стетхем. Протерев глаза, я ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Это было реальностью, такой же абсурдной, как и этот день.

– Присаживайтесь, мистер Евсеев, – сказал Стетхем на чистом русском, но с легким британским акцентом, словно он был шпионом из старого фильма.

– Мы с коллегами рассмотрели результаты ваших испытаний, а также вашу автобиографию. Вы нам более чем подходите, – продолжил он, и в его голосе чувствовалась уверенность. – К сожалению, в России мы набираем только рекрутов, но разрешение на деятельность нашей организации в вашей стране мы пока не получили. Так что вам придется переехать для работы, куда-нибудь в США или Великобританию. Вашу зарплату, пока вы без опыта, назначим в пятьсот тысяч долларов в месяц. Вы согласны? Тогда прошу вас подписать договор, – сказал он, словно фокусник, и протянул мне контракт.

Я не верил своим ушам. Мало того, что я прошел все испытания, так ещё и такая баснословная зарплата. Конечно, жалко будет оставлять здесь родственников и друзей, но я смогу навещать их в отпуске, словно герой, возвращающийся домой после битвы.

– Конечно, согласен, – ответил я, с трудом сдерживая улыбку, и уже собирался поставить свою подпись на документе, как будто это было предложение руки и сердца.

— Да и еще кое-что, — проговорил Дуэйн Джонсон, переглянувшись со своими коллегами. Его улыбка сверкнула озорным блеском, но его глаза выражали непоколебимую серьезность . — Вам придется избавиться от этого, – сказал он, указывая на мою голову, словно я был каким-то экспонатом на выставке.

– От чего, от этого? – с подозрением спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает недоумение.

– От волос, конечно. Какой же герой бывает с волосами? – сказал Дуэйн, и они все трое, словно сговорившись, дружно засмеялись ослепляя меня солнечным светом отражавшимся от их лысин.

– Какая глупость! Вы это серьезно? – спросил я, не веря своим ушам.

– Совершенно серьезно, – сказал Вин Дизель, отбирая у меня договор, словно вынося приговор.

– Мы дадим вам время подумать до завтра, – проговорил Джейсон Стетхем, с легкой усмешкой на губах. – Вы нам понравились и мы очень надеемся что вы сможете принять правильное решение. Ведь героев много не бывает. Ждем вас завтра в девять утра с решением. Всего доброго.

– Ну как там? – спросил Сашок, когда я вышел в зал ожидания, его голос звучал так, как будто он был на иголках.

– Все отлично, тебе-то не о чем волноваться, – сказал я, ободряюще хлопнув его по плечу, при этом глядя на его сияющую, словно луна, лысину, и от этого на душе у меня стало немного легче.

Уже дома, стоя в ванной, я смотрел на включенную электробритву, зловеще прыгающую по раковине, словно она была живой и ждала своего часа. Я любил свои густые волосы, как будто это была моя визитная карточка. Но тут, словно вспышка, я вспомнил лицо маленькой девочки, которая сегодня, словно осиротевший ангел, стояла над телом женщины, лежавшей на асфальте, и ее глаза, полные слез и отчаяния, как будто кричали о помощи. И тогда я понял, что все это не зря.

– Этому миру нужен ещё один герой, пусть даже такой, как я! – произнес я вслух, и электробритва издавая пронзительный визг начала свое плавное движение к моей голове.