Game of Logs. Patch 1.0: Системный сбой

Глава 1

Владислав Коновалов

Game of Logs. Patch 1.0: Системный сбой

— Ну вот почему… почему последний сезон не могли снять так же круто? — с досадой сказал я жене.

И правда, в чём проблема-то была? Бюджеты есть, актёры на месте. Мартин такой фундамент заложил — строй хоть вечность. А по итогу… Слили. Просто взяли и слили. И ладно бы одним провальным решением. Так нет — практически все. От осады Винтерфелла, которую зритель толком и не увидел, до избрания Брана королём. Шести королевств, ага. Уже не семи. Халтура.

— Ты просто придираешься. Мне вот последний сезон понравился, — ответила жена.

Я аж поперхнулся.

— Да как он может нравиться? Как можно ТАК легко убить Короля Ночи?

Ну и началось. Стандартная ситуация. Мне — доводы, я их отрицаю. Я — доводы, их отрицают. Мозг человека — та ещё штука. В споре он выдаёт такие аргументы, так изворачивается… Но суть одна: собеседник не хочет слышать. Ему надо быть правым. Даже если подсознательно понимает, что ты дело говоришь.

Мы замолчали ненадолго. А потом она спросила:

— Почему ты тогда до сих пор считаешь его любимым сериалом? Если он приносит тебе боль — значит, не самый лучший.

Приносит боль. Казнь Неда. Красная свадьба. Отвал башки Оберина — простите за каламбур. Да этот сериал всегда приносил мне боль, я уже привык. Но тут-то совсем другое.

— Потому что Мартин — смелый писатель. Легенда. Я могу перечислить все плюсы, но ты и так их знаешь, — ответил я.

— Знаю. Просто мне нравится, когда ты так возбуждённо со мной говоришь, — промурлыкала жена.

Я прищурился:

— Ах, ты меня просто дразнила?

И руки сами потянулись щекотать.

Меня зовут Роман Рязанцев. Днём я вбиваю в головы студентов основы фронтенд-разработки, а вечером возвращаюсь в уютную квартиру к жене. Год как в браке, идиллия полная. В свободное время ковыряюсь в песочнице VS Code, варю домашнюю медовуху, готовлю ужины. Всегда есть чем занять руки и мозг. Скучной такую жизнь не назовёшь.

— Да, и ты всегда на это ведёшься, — улыбнулась жена и тут же заорала, когда мои пальцы нашли её рёбра.

Конечно ведусь. Может, это профессиональная деформация? За день я слышу столько тупых вопросов от студентов и на каждый терпеливо отвечаю… Уже стирается грань, где нужно вступать в дискуссию, а где можно просто молча кивнуть. Надо бы задуматься.

— Ладно, посмеялись и хватит. Мне завтра к первой паре, пора спать, — сказал я, и радости в голосе поубавилось.

— А мне на сутки, — уныло отозвалась она.

— Зато потом три дня выходных. Отдохнёшь, выспишься.

— Я-то высплюсь. А тебе каждый день к первой паре.

— Ничего. Привык.

На самом деле — не привык. Распорядок-то понятный, но просыпаться в шесть, трястись в набитом автобусе среди хмурых людей, а потом слушать жалкие оправдания за опоздания… Каждый раз одно и то же. В какой-то момент я перестал бороться с ветряными мельницами. Сначала пытался воспитывать: разговоры с заведующим, кураторами. Помогало ровно на месяц. А сил уходило — вагон. Так что теперь в вопросах образования я перешёл в глухой стоицизм.

Жена ушла умываться, а я принялся готовиться ко сну.

Мысли о бездарно потраченных часах восьмого сезона никак не отпускали. Мы ведь когда-то с женой рассуждали, как сделать лучше. Джон убивает Короля Ночи, но теряет Дейнерис. Джейме не уходит от Бриенны — иначе вся его арка псу под хвост. Серсея начинает войну с Севером, но проигрывает. Перечислять каждый пункт — дни уйдут. А мне HBO за рефакторинг их сценария не платит. Жаль. Хотелось бы.

— Ну всё, милый, спокойной ночи, — жена скользнула под одеяло. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю. Сладких снов, — задумчиво ответил я.

— Что-то случилось?

— Нет. Всё хорошо. Надеюсь, быстро усну.

Но засыпал я плохо. Чтобы мозг отключился, мне нужно было либо читать, либо придумывать собственные миры. Книгу я дочитал, искать новую не хотелось. Значит, прокручивать сценарии в голове. На этот раз — Вестерос.

А может, реально написать свой вариант?

* * *

— Не забудьте! На следующей паре самостоятельная. Не подготовитесь — неаттестация! — кричу я толпе студентов, вырывающихся на свободу.

Никто, конечно, не хочет задерживаться. Пятнадцать минут перемены становятся бесценными. Я их понимаю — сам норовлю побыстрее сбежать в преподавательскую.

Век бы вас не видеть. Нет, работу я люблю. Просто некоторые студенты только и делают, что мотают нервы, а отдачи — ноль. Главное, что я понял спустя годы: как бы ты ни распинался у доски, если студент не хочет — он не научится. Лучше тратить ресурсы на тех, кто действительно слушает.

По пути в кабинет я раз десять с кем-нибудь поздоровался. Как бот-автоответчик, честное слово. За столом уже сидел Егор — мой коллега и по совместительству бывший студент.

— Ну что, не пожалел, что взял замену? — спросил я прямо с порога.

— Знаете, Роман Викторович, лучше бы не брал.

— А я говорил, — усмехнулся я. Сел и принялся допивать остывший кофе. — Видел сегодня странный сон. Только вот не помню толком, про что.

— Я как насмотрюсь фильмов на ночь, так тоже вижу всякое, — отмахнулся Егор.

Точно. Сериал. Я же думал переписать восьмой сезон.

Да, теперь я вспомнил. Во сне я руководил осадой Королевской Гавани. Как Эйгон Таргариен (я отчётливо помню, что Джона Сноу называли именно так) захватывает Серсею в плен. Пёс отрубает ей голову. Картинки всплывали отрывками, как это всегда бывает со снами. Вот только имени своего я не помнил. Кем я там был?

Ладно. Приду домой — попробую набросать хотя бы черновик.

* * *

Ключи звякнули о тумбочку. Рюкзак улетел в угол. Туда же — куртка.

Дом. Наконец-то.

Я рухнул в кресло и уставился в потолок. Ноги гудели. Студенты сегодня были особенно… студентами. Один не сдал практику, потому что «исходники потерялись». Третьему код вообще написала нейронка, и он даже не смог объяснить, как работают переменные.

Взгляд упал на ноутбук. Моя рабочая лошадка. Пережила со мной три работы, два курса повышения квалификации и один залив клавиатуры пивом.

Сейчас как сяду, да как напишу что-нибудь.

Я сел за стол. Открыл крышку. VS Code, как обычно, встретил тёмной темой и мигающим курсором. Будто спрашивал: ну и где твой код?

Сегодня кода не будет. Сегодня — текст.

Я создал новый файл. Назвал

Курсор моргал. Я смотрел на него.

— Так, — сказал я вслух пустой квартире. — С чего начинается осада Королевской Гавани?

Джон подходит к стенам. Нет, скучно.

Серсея смотрит из окна. Тоже не то.

С того, что…

Пальцы легли на клавиатуру.

«Осада Королевской Гавани длилась уже третий день. Эйгон Таргариен стоял у восточных ворот и смотрел, как дым поднимается над городом. Где-то в глубине улиц взорвался склад с диким огнём. Зелёное пламя лизнуло небо».

Я остановился. Перечитал.

Неплохо. Даже более чем. Но… я не помнил, как формулировал эти предложения.

Только что был пустой экран, а теперь — связный, стилистически выверенный абзац. И не похоже на бред уставшего мозга. Стоп. Какой ещё Эйгон?

— Странно, — пробормотал я.

Наверное, усталость. Прокручивал сценарий в голове столько раз, что пальцы выдали готовый кусок на автомате.

Я продолжил печатать:

«— Мы не можем ждать вечно, — сказал Тирион. Он стоял чуть позади, прикрывая рот от пепла. — Если не начнём штурм до заката, придётся…»

Я сделал паузу, обдумывая фразу. И тут редактор кода выдал подсказку. Бледным серым шрифтом, как это делает встроенный автодополнитель:

«— Что? Отступить?» — Эйгон даже не обернулся.

Я машинально нажал Tab, принимая подсказку. Текст стал белым. Курсор перескочил на новую строку. И редактор сам, без моего участия, продолжил печатать:

«— Начать переговоры.

Эйгон рассмеялся.

— С кем? Серсея сожгла троих наших послов на прошлой неделе. Она не будет говорить. Будет ждать, пока мы сдохнем от голода или от её дикого огня».

Я резко оторвал руки от клавиатуры.

Этот диалог. Этот чёртов диалог. Я его не придумывал. VS Code просто не мог написать литературный текст. Это не плагин с нейросетью, я его отключил неделю назад!

Я покосился на кружку с остатками утреннего кофе.

— Спокойно, — сказал я себе. — Просто глюк буфера обмена. Или ты перегрелся.

Но пальцы снова потянулись к клавишам. Текст шёл слишком легко, будто кто-то диктовал мне его прямо в подсознание.

«Эйгон стоял у стен. Ждал, пока хоть кто-то решится на приступ. Ждал, пока Серсея ошибётся.

Но потом появился он.

Лорд Таргон. Человек без рода, без земли, без прошлого. Он подошёл к Эйгону, когда пламя уже готово было вырваться наружу, и сказал: "Я знаю, как взять город. Но тебе придётся мне поверить"».

Я перечитал. Потом произнёс вслух:

— Лорд Таргон. — Попробовал имя на вкус. Звучало… нелепо.

Но текст никуда не делся. Он лежал на экране как неопровержимый факт.

И тут редактор выдал новую порцию серого текста. Я не нажимал клавиш. Руки лежали на столе.

«Он двигался так, будто всю жизнь провёл в доспехах. Но я-то знал, что это не так. Я видел его руки — пальцы счетовода. Голос ровный, без эмоций. Говорил как человек, который привык объяснять сложные вещи простым языком».

Вот это уже пугало по-настоящему.

Потому что описание подходило не вымышленному лорду. Оно подходило мне.

Я отодвинулся от стола. Встал. Прошёлся по комнате.

Мысли метались, как баги в сыром релизе.

«Ты просто устал. Переработал. Теперь мерещится всякая хрень».

Логично. Я сел обратно. Потянулся к мышке, чтобы закрыть программу, — и замер.

В самом низу файла, игнорируя курсор, появилась новая строка.

«Если ты это читаешь, значит, всё работает как надо».

— Какого хрена? — громко спросил я у пустой комнаты.

Строка не исчезла. Курсор ритмично пульсировал в конце, приглашая ответить.

Я захлопнул ноутбук резким движением.

Сел в кресло. Уставился в глухую стену.

Сердце колотилось где-то в горле. Я убеждал себя: вирус. Взлом. Чья-то дурацкая шутка по удалёнке. Тысяча логичных причин.

Но одна мысль сидела в затылке и тихо ухмылялась.

«А что, если?..»

Я отогнал её. Встал. Пошёл на кухню, выпил ледяной воды прямо из-под крана. Не помогло.

Вернулся. Ноутбук стоял закрытый.

Я лёг на кровать прямо в одежде.

— Это просто сон, — сказал я себе. — Мозг ушёл в спящий режим. Сейчас проснёшься.

Но я не спал. И знал это. Я закрыл глаза.

И мне приснилась битва.

Не как в кино — с красивой хореографией и чистыми лицами. Настоящая. Воняло гарью, ржавчиной и чем-то сладковатым, от чего к горлу подкатывала тошнота. Крики не доносились откуда-то сбоку — они затекали в уши, как вода.

Я стоял у каменной стены. На мне был доспех. Массивный. Давящий на плечи. Ржавое, кое-как склёпанное железо натирало шею до крови. В руке — тяжёлый меч. Я едва удерживал рукоять онемевшими пальцами.

— Лорд Таргон! — крикнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой парень в таком же убогом доспехе. Лицо перемазано сажей, глаза бешеные от животного страха.

— Что? — спросил я. Голос был чужим. Низким, хриплым.

— Эйгон зовёт! Совет у шатра! Говорят, у вас есть план!

У меня? План?

Я не помнил ничего. Ни плана. Ни Эйгона. Ни того, как здесь очутился.

Но мои ноги уже несли меня вперёд. Сквозь дым. Сквозь крики. Переступая через тела, которые я отчаянно старался не разглядывать.

Это сон. Я чётко осознавал, что это сон. Но он не заканчивался. И с каждой секундой становился всё реальнее.

Я проснулся от того, что затекли руки.

Они лежали на столе. На открытом ноутбуке.

Я же закрывал его. Я точно помню, что захлопнул крышку.

На экране светился текст. Не тот, что я писал.

«Ты видел достаточно».

Я медленно опустил взгляд на свою правую руку. Ту самую, которая во сне сжимала тяжёлую рукоять меча.

На тыльной стороне ладони, чуть ниже большого пальца, краснел порез. Края розовые, кожа болезненно натянута.

Я не резался. Я вообще не помнил, чтобы брал в руки что-то острее кухонного ножа. Но шрам был. Настоящий.

Я провёл по нему пальцем левой руки. Остро резануло болью.

— Чёрт… — выдохнул я.

Экран ноутбука моргнул. Курсор дёрнулся и сам собой отбил последнюю строку:

«Добро пожаловать, лорд Таргон. Ты нужен Вестеросу».

Я сидел и смотрел на светящиеся буквы, пока они не начали расплываться перед глазами. Мысли остановились. Сердце глухо ухало в груди. На кухне мерно тикали часы. За окном с шуршанием проехала машина.

Всё было как обычно. Но ничего уже не было как обычно.

Глава 2

— Ну, всё, теперь точно спать, — сказал я сам себе.

Жена работает сутками, поэтому часто я провожу вечера дома один. Не считая кошки, конечно. Диалоги с самим собой давно стали для меня нормой — отличный способ структурировать мысли, не вижу в

Как бы я починил 8 сезон? Если подходить к Вестеросу как к сложной системе, то проблема Мартина в том, что он наплодил слишком много переменных. А сценаристы сериала, вместо того чтобы аккуратно эти переменные связать, просто снесли половину базы данных.

Чтобы всё заработало, нужно откатить события до финала шестого сезона. Вернуть логику логистики — армии не могут телепортироваться через весь материк за одну серию. Убрать сюжетную броню. Если человек падает в реку в тяжелом доспехе — он тонет, а не выныривает через километр свежим и отдохнувшим.

Я лежал с закрытыми глазами и буквально выстраивал в голове блок-схемы. Север. Юг. Драконы. Белые Ходоки. Как заставить эти шестеренки крутиться так, чтобы финал вызвал катарсис, а не желание разбить телевизор?

Мозг цеплялся за эти мысли с жадностью. Это была отличная интеллектуальная задачка, чтобы отвлечься от грядущей утренней поездки в автобусе и стопки непроверенных лабораторных. Я сам не заметил, как архитектура вымышленного мира начала затягивать меня, словно воронка, стирая границы между спальней и фантазией.

Во сне я оказался в замке.

Я сидел за длинным, грубо сколоченным столом и пил эль с каким-то воином. Лицо его казалось смутно знакомым — я точно видел его раньше на экране, но имя вылетело из головы. Вокруг гудели голоса, грохотал смех, звенели кубки. Пахло жареным мясом, тяжёлыми пряностями, пролитым вином и немытыми телами. Эффект присутствия был стопроцентным, ни один VR-шлем такого не выдаст.

— Фреи умеют готовить еду, верно? — обратился ко мне сосед слева. Здоровенный детина с нашивкой в виде ревущего гиганта в цепях на плече. Дом Амберов. Большой Джон? Нет, скорее Маленький Джон. — Но вот выпивка… Как будто разбавленная ослиной мочой.

— Да, ты прав, — ответил я. Голос прозвучал странно: низко, угрюмо, с непривычной хрипотцой.

— А музыканты? У них что, у всех отдавили уши? Нет, я не жалуюсь, на пьяную голову и комар будет издавать красивые звуки, но это? Пригласили бы из Риверрана кого-нибудь. А не этих ублюдков с дудками.

— Спятил? Чтобы этот старый сурок заплатил лишний медяк за музыкантов? Плохо же ты знаешь Уолдера, — прозвучал голос ещё одного соседа. Старик с массивным подбородком и холодным взглядом.

Я попытался оглядеться. Факелы коптили стены, в дальнем конце зала возвышался помост. Над головами висели знамёна с серебряной форелью и лютоволком.

Сердце ёкнуло. Я начал понимать, где нахожусь, но мозг всё ещё отказывался принимать это.

— О, смотрите, жениха и невесту сейчас понесут на брачное ложе, — хлопнул меня по плечу Маленький Джон.

И действительно, лорд Эдмар Талли и леди Рослин Фрей радостно, под улюлюканье толпы, сошли с возвышения. Их подхватили на руки и понесли к выходу, по пути срывая одежды. Толпа ревела от восторга.

— Готов поспорить, сегодня зачнут будущего лорда Речных земель, — пьяно хохотнул кто-то из северян.

Я смотрел на всё это и чувствовал, как внутри разрастается страх. Я знал этот сюжет. Я знал, что произойдёт через минуту.

Заиграла музыка. Очень мелодичная.

По моей спине побежали мурашки — не от холода, а от первобытного, животного ужаса. «Рейны из Кастамере». Помню время, когда она стояла у меня будильником. Ещё очень сильно хотелось, чтобы она звучала на моей свадьбе. Но теперь…

Каждая клетка моего тела кричала: БЕГИ!

Я начал яростно озираться по сторонам. Русе Болтон стоял у стены и что-то тихо говорил Кейтилин Старк. Вдруг его рука скользнула под плащ. Туда, где висел меч.

— Ты чего, Таргон? Перепил? — спросил Маленький Джон, заметив моё лицо.

— Сейчас такое начнётся, — ответил я.

Я попытался пошевелить рукой, чтобы отодвинуть кубок с элем, и не смог. Тело мне не принадлежало. Это было самое жуткое чувство, которое я когда-либо испытывал. Словно кто-то подключился ко мне по удалёнке, перехватил управление мышью и клавиатурой, а меня оставил просто зрителем перед монитором. Мой статус в этой реальности был«Read-Only»— только чтение.

— Понимаю, тоже хочется молодую невесту потискать, да? — пробасил Амбер.

— Надо… — я посмотрел на него. — Надо срочно поднять тревогу! Сейчас нас всех…

Маленький Джон со смехом ударил меня по плечу.

— Точно перепил!

Я открыл рот, чтобы закричать: «Ложись! Оружие к бою!», но из горла вырвался лишь жалкий сип. Права администратора отсутствовали. Я мог только смотреть.

На помосте старик Уолдер Фрей тяжело поднялся с кресла. Он улыбался, но его маленькие глазки были холодными и мёртвыми, как у рептилии.

— Ваша милость! — скрипуче начал Фрей.

Я рванулся всем телом. Бесполезно.

— Мой король женился, и я должен своей новой королеве свадебный подарок…

К беременной Талисе метнулась тень. Лотар Фрей. Я увидел, как блеснул кинжал. Как она вскрикнула, складываясь пополам. Как Робб Старк обернулся на этот крик — и в тот же миг с балконов ударили арбалеты. Болты с мерзким чавканьем вонзились Королю Севера в плечо, в грудь, в бок.

Крики. Хруст ломающихся костей. Кровь, заливающая столы.

Тьма накрыла меня раньше, чем арбалетный болт пробил мне горло.

Я резко открыл глаза.

Потолок. Белый. Родной. С маленькой трещиной у люстры, которую я всё собирался замазать шпаклёвкой, но руки так и не дошли.

Дома.

Я лежал и смотрел в эту трещину минуту, две, три. Сердце колотилось так, словно я пробежал марафон. Ладони были мокрыми от холодного пота. В ушах всё ещё стоял визг перерезаемых глоток.

— Приснится же такое, — выдохнул я.

Я сел на краю кровати. Провёл рукой по лицу. Щетина. Кажется, вчера забыл побриться. Или позавчера.

Я опустил взгляд на правую руку и замер.

Шрам.

Я вскочил и нервно прошёлся по комнате.

— Спокойно, Рома. Спокойно, — сказал я себе, меряя шагами ковёр. — У тебя стресс. Переработки. Студенты-идиоты. Сериал этот дурацкий на ночь глядя. Мозг перегрелся. А шрам… поцарапался где-то и не заметил. Бывает.

Звучало логично. Почти убедительно. До тех пор, пока я не вышел на кухню.

На столе стоял ноутбук. Экран был закрыт. Я точно помнил, что закрывал его вчера вечером.

Внутренний голос орал:«Не открывай».

Но я открыл.

Экран мгновенно засветился. VS Code вышел из спящего режима. Был открыт тот самый файл — season_8_fix.txt.

Всё, что я писал вчера, было на месте. Осада. Тирион. Эйгон. Диалог, который появился с помощью автодополнения.

Но в самом конце появилась новая строка.

Я не писал её. Не мог написать.

"Теперь ты понял?"

Я уставился на экран. Белый курсор ритмично моргал в конце предложения, пульсируя, как бомба с часовым механизмом. Терминал ждал ответа.

— Какого хрена? — спросил я у

Ноутбук, разумеется, не ответил.

Я захлопнул крышку. Подождал пару секунд. Открыл снова. Строка никуда не делась. Она просто висела на тёмном фоне, издеваясь над моей логикой.

"Теперь ты понял?"

— Нет, не понял, — твёрдо сказал я. — Я ничего не понял.

Я выдернул шнур питания из розетки. Захлопнул ноут. Пошёл в ванную, включил холодную воду и долго умывался. Посмотрел в зеркало.

Из зеркала на меня смотрел Роман Рязанцев. Программист. Преподаватель. Человек, у которого никогда не было магических интерфейсов и который не попадал в чужие миры.

— Ты просто устал, — сказал я отражению. — Сегодня лёгкий день. Две пары, потом домой. Выпьешь пива, выспишься, и завтра этот бред пройдёт.

Отражение не спорило. Выглядело оно, правда, паршиво.

Я быстро оделся: джинсы, тёплый свитер, непродуваемая куртка. Собрал свой старый, неубиваемый городской рюкзак. Закинул туда ноутбук, смотал зарядку (без неё это просто кусок пластика). Ничего лишнего.

Я вышел на улицу, наглухо заперев дверь.

* * *

Утренний автобус был забит под завязку. Как всегда.

Запах мокрой шерсти, дешёвого парфюма и перегара. Пожилые люди с тележками, хмурые студенты в наушниках, женщина с пакетом, из которого торчал батон. Я втиснулся к самому окну, крепко обняв рюкзак обеими руками, чтобы не срезали в толпе, и прижался виском к холодному, вибрирующему стеклу.

За окном проплывал мой родной город. Серый, унылый, сонный. Ничего необычного.

Но стоило мне закрыть глаза…

Стрелы. Крики. Запах крови и мочи. Мёртвый Робб Старк.

Я резко зажмурился.

Приснилось. Это просто приснилось.

Автобус качнуло на повороте. Кто-то тяжело наступил мне на ногу, буркнув извинения. Кто-то закашлял прямо над ухом.

Обычное утро. Обычная жизнь.

Веки налились свинцом. Я почти не спал ночью. Остановка моя только через двадцать минут, на дорогах пробки. Ничего страшного, если я немного вздремну.

Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от запаха мокрой шерсти и чужого перегара. Рядом чей-то телефон дребезжал дешёвой попсой из наушников. Кондукторша с силой протискивалась сквозь толпу, требуя оплатить проезд.

Но шрам на правой руке внезапно заныл. Не просто зачесался — он начал пульсировать в такт биению сердца, источая фантомный жар. Я крепче прижал к груди рюкзак с ноутбуком, словно он мог меня защитить.

Звуки автобуса начали отдаляться. Гул мотора превратился в низкий, ровный звук, похожий на шум морского прибоя. В нос ударил запах соли.

Я чувствовал как реальность стала отдаляться. Это было похоже на Kernel Panic — фатальную ошибку ядра, после которой операционная система просто схлопывается. Серая реальность российского автобуса треснула по швам, рассыпалась на пиксели, и меня швырнуло в абсолютную, звенящую темноту.

* * *

В лицо ударил свет. Ослепительный, яростный. Такого солнца в моём городе не бывает даже в июле.

Я зажмурился, застонав от боли в затёкшей шее. Перевернулся на спину.

Подо мной был не грязный пол автобуса. Это был песок. Мокрый, холодный. Он набился мне в кроссовки, под свитер, за шиворот. Дарту Вейдеру бы здесь точно не понравилось.

Я рывком сел. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.

Берег. Бескрайнее, синее море. И скалы.

Я сидел на узкой полосе пляжа между набегающими волнами и высокой каменной стеной. Вокруг — ни души. Только чайки кружили в вышине, оря так пронзительно, будто я вторгся на их территорию.

Автобус. Я ехал на пару. Я уснул. И теперь… И теперь я не в автобусе.

Я опустил взгляд. Джинсы промокли до колен и были измазаны в песке. Куртка перепачкана. Рюкзак валялся рядом.

Я посмотрел на свою правую руку. Шрам.

Он был на месте. Но он изменился. Это больше не был свежий, розовый порез. Это был толстый, белый, затянувшийся рубец. Будто ему не один день, а несколько лет.

— Какого хрена? — прошептал я.

Голос прозвучал нормально. Моим обычным голосом, не тем чужим басом из сна.

Я попытался встать. Ноги дрожали, колени подкашивались. Я опёрся ладонью о шершавый камень скалы и постоял, пережидая приступ дурноты.

Где я?

Вдалеке, покачиваясь на волнах, показалась лодка. Небольшая, деревянная, с тёмным треугольным парусом.

Выбора у меня не было.

Я замахал руками изо всех сил.

— Эй! Сюда! Помогите!

Лодка изменила курс. Через десять минут днище мягко ткнулось в песок недалеко от меня.

В воду спрыгнули двое. Мужчины, загорелые до состояния старой кожи, в грубых льняных рубахах и штанах до колен. В руках у них были сети. Один молодой, второй — седой, с цепким, обветренным лицом.

Они заговорили.

И тут мой мозг выдал очередной сбой. Я должен был не понять ни слова. Я ожидал испанский, итальянский, греческий.

Но я понял всё. Слова вливались в мозг, мгновенно транслируясь в смысл, словно в голове заработал невидимый автопереводчик.

— Ты как здесь оказался, парень? — спросил старший, хмурясь. — Кораблекрушение? Мы не видели обломков в заливе.

— Я… — начал я и запнулся.

Мои губы сами сложились в незнакомые фонемы. Я говорил на их языке.

— Я не знаю. Я просто… очнулся здесь. На берегу.

Молодой переглянулся со старшим.

— Может, головой о камни приложило, отец? — сказал он. — Шторма не было, но море коварное. Смыло за борт, а память отшибло.

— Возможно, — старший подошёл ближе, разглядывая мою странную одежду. — Ты как, имя своё помнишь?

— Ро… — начал я и прикусил язык.

Роман. Моё имя Роман. Но если я назовусь Романом, это вызовет лишние вопросы. Память услужливо подкинула текст из терминала VS Code.

— Таргон, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Меня зовут Таргон.

— Странное имя, — заметил старший рыбак, почёсывая седую щетину. — Не дорнийское. Откуда ты будешь?

Дорнийское.

Это слово грохнуло в голове, как упавший сервер.

Я замер. Шум прибоя, крик чаек, холодный мокрый песок под пальцами — всё вдруг стало ослепительно чётким. До рези в глазах.

Я вспомнил светящийся экран ноутбука на своей кухне. Строчку, появившуюся из ниоткуда.

«Теперь ты понял?»

Мозг программиста, привыкший опираться на логику, отчаянно забился в тупике. Этого не могло быть. Это нарушало все законы физики. Но я сидел здесь. Мой порванный свитер был реален. Шрам на руке ныл абсолютно реально.

Меня действительно закинуло в этот чёртов мир.

Липкий, настоящий страх сжал горло. Если я сейчас начну нести бред про автобус и другой мир, эти суровые мужики в лучшем случае выкинут меня обратно в море как сумасшедшего. А безумцы и оборванцы здесь долго не живут.

Инстинкт самосохранения (хоть я и знал, что у людей их не бывает) сработал быстрее паники. Мне срочно нужна была точка на карте.

— С востока, — выдавил я, лихорадочно выуживая из памяти обрывки лора и фанатских карт. — Из… Волантиса.

Название выскочило само. Крупный портовый город в Эссосе. Огромный и далёкий.

— Волантис, — Льюин нахмурился, пережёвывая незнакомое слово. — Далеко тебя занесло, волантиец.

Молодой хмыкнул, косясь на мой рюкзак.

— И как же ты очутился на нашем берегу в таких чудных лохмотьях?

— Не помню, — я развёл руками, стараясь выглядеть жалко. — Помню только корабль… и темноту.

— Похоже на правду, Гаррин, — сказал старший сыну. — Море в этом месяце неспокойное. Ладно, Таргон из Волантиса. Не бросать же тебя здесь на корм крабам.

Он протянул мне мозолистую, жёсткую как кора дерева руку.

— Я — Льюин. А это мой сын, Гаррин.

Я пожал её.

— Спасибо вам.

— Поблагодаришь, когда накормят, — усмехнулся Льюин. — Мы высадим тебя в Лимоновой Роще. Там порт, таможня, люди лорда Дальта. Если ты не беглый каторжник — найдут, куда приткнуть. А если каторжник… не наша забота.

Мы забрались в лодку. Гаррин оттолкнулся веслом от дна, и парус поймал ветер. Я сидел на деревянных досках, намертво вцепившись в свой рюкзак. Внутри лежал ноутбук. Сколько там было заряда? Процентов восемьдесят? Если этот кусок пластика — моя единственная связь с домом или с той силой, что забросила меня сюда, мне придётся экономить каждую каплю энергии.

Впереди, на скалистом мысу, уже вырисовывался замок. Не монументальная крепость, как в кино, а крепкая, обнесённая белой стеной усадьба под красной черепицей. Над воротами лениво трепетало знамя: лимоны на пурпурном поле.

Герб Дальтов. Я вспомнил это мгновенно.

Лодка мягко ткнулась в причал Лимонной Рощи. В порту кипела жизнь: грузчики таскали тюки, пахло рыбой и специями, стражники в лёгких кожаных доспехах лениво наблюдали за толпой.

— Ступай к воротам, волантиец, — сказал Льюин, когда я, шатаясь, выбрался на деревянный настил. — Спроси капитана. Если не будешь дерзить, тебя не обидят.

— До встречи, — кивнул я.

Лодка отчалила. Я остался один на причале чужого, жестокого мира.

Кроссовки были полны песка. В кармане ни гроша. За спиной — ноутбук, который скоро разрядится.

Я посмотрел на белые стены замка.

Отрицание закончилось. Пора было писать новый код для своей жизни. Я поправил лямку рюкзака и сделал первый шаг вперёд.

Глава 3

Кроссовки, полные мокрого песка, противно чавкали при каждом шаге. Солнце Дорна пекло так, что мой свитер превратился в персональную портативную сауну. Я закатал рукава, мысленно проклиная себя за то, что вчера утром не надел футболку. Кто же знал, что меня закинет на юг Вестероса?

Впереди, за полосой выжженной травы, возвышались стены Лимонной Рощи. Белые, ослепительные на солнце. У открытых ворот стояли двое. Никакой голливудской выправки, никаких начищенных лат. Обычные мужики на вахте: кожаные доспехи с металлическими бляхами, потемневшие от пота туники, в руках — копья с тусклыми наконечниками.

Когда я подошёл ближе, они скрестили древки. Ожидаемо.

— Стоять, — лениво бросил тот, что был повыше, с густой чёрной бородой, слипшейся от жары. — Куда прёшь, оборванец?

— К капитану стражи, — ответил я. Старался, чтобы голос звучал ровно, хотя во рту пересохло так, будто я наелся песка. — Рыбаки сказали, он поможет. Мой корабль затонул.

Бородатый смерил меня взглядом. От грязных, измочаленных снизу джинсов до взъерошенных волос.

— Корабль, говоришь? И откуда ж ты плыл в таких чудных лохмотьях?

— Из Волантиса. Меня зовут Таргон.

Второй стражник, помоложе, с интересом уставился на мой рюкзак. Я инстинктивно прижал его к себе крепче. И это была ошибка. В глазах молодого тут же вспыхнуло подозрение. Хищный такой интерес.

— А это что за мешок? — он ткнул пальцем в сторону моего старого, доброго городского рюкзака из плотной синтетики. — Ткань странная. Жёсткая. И цвета такого я не видывал.

— Личные вещи. Выбросило на берег вместе со мной.

— Покажи, — велел бородатый и протянул руку.

Сердце ухнуло куда-то в район желудка. В рюкзаке лежал ноутбук. Кусок пластика из двадцать первого века. Если они его увидят — решат, что это черная магия. Или сочтут меня колдуном. А колдунов здесь, кажется, не очень любят. Особенно в Дорне.

— Там нет ничего ценного. Только бумаги и… инструменты, — я сделал полшага назад.

— Я сказал, показывай, волантиец, — голос бородатого лязгнул металлом. Он перехватил копьё удобнее.

Молодой шагнул ко мне и бесцеремонно дёрнул за лямку. Рюкзак выскользнул из моих рук.

— Эй! — я дёрнулся следом, но острие копья бородатого уперлось мне в грудь, прямо в узор на свитере. Кончик был тупой, но если надавить — поминай, как звали.

Молодой крутил рюкзак в руках. Пощупал ткань. Поскрёб ногтем пластиковую застёжку-фастекс на грудной стяжке.

— Камень? Нет, лёгкое слишком. Кость? — бормотал он.

А потом его пальцы нащупали молнию главного отделения. Он потянул за собачку.

Вжжжик.

Молодой отшатнулся, выронив рюкзак в пыль. Бородатый напрягся, копьё в его руках дрогнуло, острие царапнуло мне свитер.

— Это что за колдовство? — выдохнул молодой, глядя на рюкзак как на ядовитую змею. — Оно жужжит! Словно стальные зубы открылись!

Паника. Холодная паника начала подниматься по позвоночнику. Одно неверное слово, одно резкое движение — и меня проткнут насквозь. Просто из страха. Страх — лучший мотиватор для необразованного человека с острым куском железа в руках.

Так, стоп. Выдыхай, Рома.

Это не вооружённые убийцы. Это просто напуганные люди, столкнувшиеся с неизвестным. Включи мозги. Включи препода.

Я вспомнил свой первый год в колледже. Группа второкурсников, которые решили, что могут сорвать мне лекцию, врубив музыку на колонке и начав хамить. Что я тогда сделал? Я не стал орать. Я не стал звать администрацию. Я просто сменил стойку, понизил голос и посмотрел на них так, словно они — грязь под моими ногтями, а я — инстанция, выносящая приговор.

Власть не в копье. Власть в уверенности. Если ты ведёшь себя так, будто имеешь право здесь находиться, мозг окружающих начинает искать этому оправдание.

Я расправил плечи. Убрал с лица испуг. Сделал выражение лица скучающим и слегка высокомерным. Да и с какого перепуга кто-то имеет моральное право мне угрожать?

Медленно, двумя пальцами, я отодвинул от своей груди острие копья бородатого. Тот от неожиданности даже не сопротивлялся.

— Вы испортите вещь, которая стоит больше, чем вы зарабатываете за десять лет, — произнёс я ровным, ледяным тоном. — Это волантийская механика. Застёжка на зубьях.

Я присел, поднял рюкзак, отряхнул его от пыли и медленно застегнул молнию.

Вжжжик.

— Видите? Просто хитрый замок.

Стражники переглянулись. Моя смена поведения сбила их с толку. Я больше не был

— Мой отец — богатый купец, — продолжил я, глядя бородатому прямо в глаза. Давление. Не отводить взгляд. Ни в коем случае не моргать первым. — Если лорд Дальт узнает, что его стража на воротах грабит выживших торговцев вместо того, чтобы оказать им помощь… Боюсь, он будет разочарован. А я очень злопамятен.

Сработало. В глазах бородатого мелькнуло сомнение.

— Чего тут расшумелись? — раздался позади них новый голос.

Из-за ворот вышел мужчина в кольчуге поверх туники с вышитыми лимонами. На поясе — меч с обмотанной кожей рукоятью. Капитан.

— Да вот, сир, — замялся бородатый, опуская копьё. — Выловили тут. Говорит, из Волантиса. Корабль утоп. Вещи у него… чудные.

Капитан смерил меня взглядом. Я не стал опускать глаза, но и вызов бросать не стал. Просто смотрел спокойно, как равный на равного.

— Таргон из Волантиса, — представился я, чуть кивнув, но не кланяясь.

— Сир Гарен, — ответил он, сузив глаза. — Странная на тебе одежда, Таргон. Не по погоде. И тканей таких я не знаю.

— Волантис диктует свою моду, капитан, — не моргнув глазом парировал я.

Гарен хмыкнул. Его взгляд скользнул по моим промокшим, грязным кроссовкам, затем поднялся к лицу.

— Допустим. Но богатые купцы из Волантиса не плавают в одиночку, без охраны и слуг. И уж точно не вываливаются на берег Дорна похожими на утопленных крыс.

— Это долгая и трагичная история, сир Гарен. Кораблекрушения не щадят ни слуг, ни господ. Я чудом спасся. И был бы крайне признателен за глоток воды и возможность засвидетельствовать почтение мейстеру этого замка. Мне нужно привести себя в порядок перед тем, как я смогу вести дела с лордом Дальтом.

Капитан думал несколько секунд. Взгляд цепкий, оценивающий.

— Обыщите его на предмет оружия, — приказал он.

Молодой стражник, стараясь не касаться молний, похлопал меня по бокам и ногам. Оружия у меня не было. Если не считать складного перочинного ножика в кармане джинс, который он, к счастью, не нащупал через плотную ткань.

— Чисто, сир.

— Проводите его к мейстеру Калебу. Пусть старик разбирается, что за птицу прибило к нашему берегу, — махнул рукой капитан. — И дайте ему воды.

Меня повели внутрь.

За стенами Лимонной Рощи было неожиданно прохладно. Мощёный двор, навесы из вьющихся растений, запах цитрусов и соли. На меня оглядывались слуги, но стражники уверенно вели меня к небольшой каменной пристройке рядом с главной башней.

Меня втолкнули в комнату, пахнущую старым пергаментом, пылью и какими-то сушеными травами.

— Жди здесь. Мейстер скоро придёт, — сказал молодой стражник и закрыл за собой дверь. Замок сухо щелкнул.

Заперли.

Я остался один. Комната была маленькой. Стол, узкая кушетка, шкаф со свитками и окно-бойница, из которого падал узкий луч света.

Ноги наконец подкосились. Я сполз по стене на пол, обнимая рюкзак. Ладони вспотели так, что пришлось вытирать их о джинсы.

Пронесло. Я выжил в первые полчаса. Уже достижение.

Расстегнул рюкзак. Достал ноутбук.

Холодный серый пластик в этом средневековом антураже выглядел как артефакт пришельцев. Я открыл крышку. Система вышла из спящего режима за секунду. Всё тот же тёмный экран VS Code. Всё тот же файл season_8_fix.txt.

Мой взгляд скользнул в правый нижний угол экрана. Туда, где среди мелких иконок прятался индикатор батареи.

Я замер. Дыхание перехватило.

43 %

Сорок три процента. До меня внезапно дошел весь ужас ситуации. Я в мире, где из электричества есть только молнии во время шторма. У меня нет розетки. Нет пауэрбанка. Если этот ноутбук — моя связь с… чем бы это ни было, моя единственная суперсила и доказательство моей вменяемости — сядет, то что произойдёт?

— Твою мать, — прошептал я.

Я быстро нажал сочетание клавиш. Уменьшил яркость экрана до минимума. Отключил Wi-Fi и Bluetooth. Включил режим максимального энергосбережения. Так. У меня есть часа три-четыре активного экрана. Не больше.

В коридоре послышались шаги. Звякнули ключи.

Я захлопнул ноутбук, сунул его в рюкзак и поднялся на ноги, отряхивая джинсы.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял пожилой человек в серой мантии. На его шее тускло поблёскивала цепь из разных металлов.

Мейстер.

— Ну-с, — скрипучим голосом произнёс он, разглядывая меня сквозь прищур выцветших глаз. — И кто же ты такой, молодой человек? И почему стража утверждает, что у тебя в мешке жужжат стальные челюсти?

* * *

Я смотрел на старика.

Мейстер Калеб. Цепь на его шее звякнула, когда он шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь. Звенья из бронзы, меди, железа и свинца. Я читал про это. Каждое звено — символ изученной науки. Этот человек был местной Википедией, главврачом и министром науки в одном флаконе. Врать ему нужно было очень осторожно.

— Таргон, — произнёс я, чуть склонив голову. — Мой корабль шёл из Волантиса. Мы попали в шторм.

Мейстер прошёл к столу, отодвинул стопку пергаментов и тяжело опустился на деревянный стул. Он не сводил с меня выцветших, но удивительно цепких глаз.

— Из Волантиса, — повторил он. Голос у него был скрипучий, как несмазанная телега. — И кто же ты там? Для раба у тебя слишком чистое лицо — ни тигровых полос, ни клейма. Значит, свободный человек? Или аристократ?

Я мысленно напрягся. Старик прощупывал меня, отсекая варианты.

— Я не благородных кровей, мейстер, и за Чёрную Стену мне хода нет, — ровно ответил я. — Мой отец — обычный торговец.

Калеб хмыкнул. Он потянулся к кувшину на столе, налил в глиняную кружку воды и сделал глоток.

—Hen sagon iōr lēkia?— вдруг произнёс он.

Слова прозвучали гортанно и плавно одновременно. Валирийский. Высокий или какой-то из диалектов — я понятия не имел. Языков в моём резюме не значилось, если не считать технического английского.

Я молчал. Секунда, две, три.

Лицо мейстера скривилось в снисходительной усмешке.

— Это значит: «Где ты купил эту одежду?», — перевёл старик. — На бастардовом валирийском, на котором в Волантисе говорит даже портовая шлюха. А ты не понял ни слова.

Моя легенда рассыпалась быстрее, чем код, написанный студентом-первокурсником за ночь до дедлайна.

— Твоя одежда сшита странно. Твои руки мягкие, без мозолей от канатов, значит, ты не матрос. Но и не купец — у тебя нет ни колец, ни печатки, — Калеб сцепил пальцы в замок. — Ты не из Волантиса. И я очень сомневаюсь, что твоё имя — Таргон. Так кто ты такой? Беглец от правосудия Железного Трона?

Я глубоко вдохнул. В комнате пахло сушёной мятой и чем-то резким. Уксусом.

Ложь не сработала. Значит, меняем тактику. Убираем интерфейс,

— Вы правы, мейстер, — спокойно сказал я, опираясь спиной о стену. — Я не из Волантиса. И валирийского не знаю. Но я не шпион и не преступник. Я учёный человек. Исследователь, если вам угодно. Мой дом очень далеко отсюда, за Узким морем. И мне нужно было имя, которое не вызовет лишних вопросов у стражи. Как видите, не сработало.

— Исследователь? — Калеб приподнял кустистую седую бровь. — И что же ты исследуешь в таком виде, перепугав моих стражников каким-то металлическим жужжанием?

Я не успел ответить. Со двора донёсся крик.

Хриплый, надрывный вой, от которого волоски на руках встали дыбом. За ним последовала приглушённая ругань.

Калеб поморщился, тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Проклятье. Опять, — пробормотал он сам себе.

— Что там? — спросил я.

— Жизнь, юноша. И смерть, — философски отозвался мейстер, поднимаясь со стула. — Сир Десмонд получил царапину от пиратского тесака три дня назад на побережье. Рана на ноге. Вчера она покраснела, сегодня начала чернеть. Гнилая кровь. Я залил её кипящим вином и прижёг мирийским огнём, но толку мало. Гниль ползёт выше. Придётся резать ногу. А он не даётся.

Гангрена. Обычное дело для Средневековья. Антибиотиков нет, антисептики на уровне «полить вином и помолиться». Вино, даже самое крепкое дорнийское — это максимум пятнадцать градусов. Этого не хватит, чтобы убить серьёзную бактериальную инфекцию.

Мой мозг заработал на максимальных оборотах. Вот он. Мой шанс. Билет в местное общество.

— Кипящее вино не поможет, — сказал я громко, чтобы остановить Калеба у двери. — В нём слишком много воды. Вода питает гниль.

Мейстер обернулся. Посмотрел на меня как на идиота.

— А что ты предлагаешь? Святую воду из септы? Или заклинания красных жрецов? Вино — лучшее средство для очищения ран. Так написано в книгах Цитадели.

— Книги устаревают, мейстер Калеб. У меня есть средство лучше.

Он замер, держась за железную ручку двери.

— Средство?

— Я могу сделать жидкость, которая выжигает гниль без огня. Чистую, как слеза, и крепкую настолько, что она вспыхнет от искры. Она убивает любую заразу в ране. Мы называем это… — я на секунду запнулся, подбирая местный аналог, — духом вина. Или живой водой.

Калеб недоверчиво сощурился.

— Алхимия? Ты из Гильдии Алхимиков?

— Я из тех, кто знает, как отделить дух от воды, — я шагнул ближе к столу. — Вы не сможете спасти ногу вашему рыцарю кипящим вином. Гниль вернётся. Если вы отрежете ему ногу, он может умереть от болевого шока или потери крови. Дайте мне шанс.

Я подошёл к нему ближе.

— Я не хирург. Я не смогу отрезать мёртвое мясо. Это ваша работа. Вы срежете чёрную плоть до здоровой крови. А я дам вам средство, которым мы промоем рану и ваши инструменты. Симбиоз. Ваши навыки и моя технология.

— Почему я должен доверять бродяге-лжецу?

— Потому что вам нечего терять, — ударил я в лоб. — А мне нужна крыша над головой и покровительство. Если моя «живая вода» не сработает — отдадите меня капитану стражи, пусть вздёрнет на ближайшем лимонном дереве как шарлатана. Но если сработает… Вы получите секрет, которого нет в Цитадели.

Я видел, как в его глазах борются скепсис и жажда знаний. Мейстеры любят знания. За новый медицинский трактат они готовы душу заложить. А тут — готовая технология.

— И что тебе нужно для этого чуда? — наконец медленно спросил Калеб. — Кровь девственницы? Толчёные рога дракона?

Я усмехнулся.

— Всё гораздо легче. Мне нужно самое дешёвое, самое кислое вино, которое есть в ваших подвалах. Медный котёл с плотной крышкой. Огонь. И несколько медных трубок.

Калеб молчал. Снова со двора донёсся стон сира Десмонда.

— Дешёвое вино и медь, — повторил мейстер. — Звучит как бред сумасшедшего. Или как нелепая попытка оттянуть петлю.

Он отпустил дверную ручку и подошёл ко мне вплотную. От него пахло старым потом и чернилами.

— Я дам тебе котёл. Дам трубки. И дам тебе ровно одну ночь. Утром ты принесёшь мне свою «живую воду». Если она не выжжет гниль… — он не договорил, но взгляд был красноречивее любых угроз.

— Договорились, — я позволил себе лёгкую улыбку.

— Идём. Покажу тебе кузню. И только попробуй сбежать.

Мы вышли из комнаты. Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая белые стены Лимонной Рощи в персиковые тона. Калеб шёл впереди, тяжело опираясь на деревянную трость, которую взял у двери. Я шёл следом, крепко сжимая рюкзак.

Меня привели на задний двор, к приземистой каменной пристройке. Из трубы валил дым, внутри ухали меха. Кузня.

Калеб коротко переговорил с местным кузнецом — здоровенным лысым мужиком в засаленном кожаном фартуке. Тот недовольно зыркнул на меня, но спорить с мейстером не стал.

— Вино принесут через четверть часа, — сказал Калеб, поворачиваясь ко мне. — Медные трубы в углу. Огонь в твоём распоряжении. Два стражника будут стоять у дверей всю ночь. Удачи, Таргон-не-из-Волантиса. Она тебе понадобится.

Он развернулся и ушёл, оставив меня в душном, пропахшем окалиной помещении.

* * *

Я бросил рюкзак на деревянный верстак. Осмотрелся.

Так. Мне нужно собрать простейший дистиллятор. Перегонный куб.

Принцип я знал. Нагреваем вино. Спирт испаряется при температуре 78 градусов, вода — при 100. Значит, нужно поймать пар спирта до того, как закипит вода, пустить его по медной трубке-змеевику и охладить, чтобы пар сконденсировался обратно в жидкость. Чистая физика восьмого класса.

Я подошёл к куче металлолома. Нашёл медный котёл средних размеров. К нему нашлась деревянная крышка. Отлично.

А вот с трубками была беда.

Они были слишком толстыми и прямыми. Мне нужна спираль. Если трубка будет прямой, пар пролетит её слишком быстро и не успеет остыть.

Я взял одну трубку. Попытался согнуть её руками. Медь — металл мягкий, но не настолько. Трубка чуть поддалась и тут же пошла заломом, перекрывая внутренний просвет.

— Чёрт, — выругался я сквозь зубы.

Кузнец, наблюдавший за мной из своего угла, издевательски хмыкнул. Просить его выковать змеевик? Бесполезно, уйдёт весь вечер, да и объяснять замучаюсь.

Я посмотрел на трубку. Потом на рюкзак.

А что, если?

Нет. Я сам себе обещал экономить батарею. 43 процента. Это мой спасательный круг.

С другой стороны, если к утру я не выдам спирт, меня повесят. Батарея мне тогда точно не пригодится.

Я подошёл к верстаку. Открыл рюкзак так, чтобы кузнец не видел, что внутри. Откинул крышку ноутбука.

Экран мигнул, озарив моё лицо бледным светом.

Я открыл файл season_8_fix.txt. Руки немного дрожали.

Если это работает так, как я думаю… Если система воспринимает этот текст как код, меняющий реальность…

Я поставил

Писать нужно точно. Как техническое задание. Никакой двусмысленности.

Я положил испорченную медную трубку рядом с ноутбуком.

Пальцы привычно легли на клавиатуру. Я начал печатать, структурируя запрос так, как привык это делать в работе. Выбрал ближайший объект — медную трубу. Прописал для неё новые параметры формы: пять витков спирали. И самое главное — жёстко задал условие сохранения внутреннего диаметра, иначе медь просто сплющится на сгибах, и пар застрянет внутри.

Сохранил файл.

Я сидел и смотрел на экран. Трубка лежала рядом, всё такая же кривая.

— Идиот, — прошептал я себе под нос. — Магии не существует.

Но если её нет, то каким образом я оказался в Вестеросе?

Я потянулся, чтобы закрыть ноутбук.

И в этот момент в правом нижнем углу экрана моргнул индикатор батареи.

43 % сменилось на 38 %.

Воздух вокруг верстака внезапно изменился. Я инстинктивно отдёрнул руку.

Медная трубка на столе дрогнула. Раздался тихий, почти неразличимый металлический стон. Медь начала изгибаться сама по себе. Плавными, идеальными рывками она закручивалась, образуя ровные витки. Один. Два. Три. Четыре. Пять.

Через секунду на столе лежал безупречный змеевик. Заводского качества.

У меня потемнело в глазах. В носу стало горячо и мокро. Я поднёс пальцы к лицу — кровь. Яркая, красная капля сорвалась с ноздри и упала на деревянный стол. Голова раскалывалась так, будто в неё забили ржавый гвоздь.

Магия ноутбука была реальной. Но видимо, она брала силы не только от заряда, но и от моей жизни.

Я вытер кровь рукавом свитера. Закрыл ноутбук и спрятал его в рюкзак. Дрожащими руками взял идеальный змеевик.

— Ну что, мейстер Калеб, — прошептал я, глядя на поблёскивающую медь. — Сейчас мы покажем местным бактериям, что такое пастеризация.

* * *

Кузнец, которого, как выяснилось, звали Хью, с недоверием наблюдал за моими манипуляциями.

Сборка аппарата заняла около часа. Я проделал дырку в деревянной крышке котла перочинным ножом, вставил туда один конец идеального медного змеевика. Сам змеевик поместил в деревянную бадью, которую мы с Хью наполнили холодной водой из колодца. Второй конец трубки вывел наружу, подставив под него пустую глиняную кружку.

Чтобы пар не уходил через щели, я попросил у кузнеца немного извести. Смешав её с льняным маслом до состояния густой замазки, я тщательно обмазал стык между трубкой и крышкой. Саму крышку намертво прижал к медному котлу, густо залепив края. Получилась кустарная, но герметичная система

Вскоре стражники принесли два кувшина. Я вытащил пробку, понюхал. В нос шибануло кислятиной и перебродившим виноградом. Пить это было невозможно, но для моих целей — идеальное сырьё.

Я залил вино в котёл, запечатал крышку и развёл под ним средний огонь.

Началось самое сложное — ожидание. В самогоноварении без термометра ты работаешь вслепую. Если перегреть, вода закипит, и вместо чистого спирта я получу тёплую кислую бормотуху. Пришлось ориентироваться на слух и на ощупь.

Я сидел на корточках у огня, то подкидывая щепки, то разгребая угли кочергой, поддерживая ровную температуру. Голова после «магического коммита» всё ещё гудела, в носу пересохло от запаха сажи и запёкшейся крови.

Через час котёл начал тихо гудеть. Пар пошёл по трубке.

Я опустил руку в бадью с водой — верхний слой уже нагрелся.

— Хью! — позвал я дремавшего в углу кузнеца. — Вычерпывай горячую воду, доливай холодную. Змеевик должен быть ледяным.

Кузнец проворчал что-то неразборчивое, но послушался.

И вот, наконец, из свободного конца медной трубки упала первая капля. За ней вторая. Третья.

В воздухе кузни мгновенно разлился резкий, бьющий по обонянию запах сивухи и крепкого алкоголя.

Я подставил палец под каплю. Лизнул.

Горло обожгло так, будто я проглотил ежа. Глаза заслезились. Я закашлялся, но на лице сама собой расплылась дурацкая, счастливая улыбка. Градусов семьдесят, не меньше. Первач. «Головы», полные ацетона и сивушных масел. Пить это — верная смерть для печени, но как наружный антисептик — оружие массового поражения для любых средневековых бактерий.

Я взял ветку, поджёг её от горна и поднёс к кружке, куда капала жидкость.

Вспышка. Над кружкой заплясало ровное, невидимое при свете дня, но отчётливо синее в полумраке кузни пламя.

Хью отшатнулся, выронив ковш с водой.

— Седьмое пекло… — выдохнул он. — Вода горит.

— Я же говорил, — хрипло отозвался я. — Живая вода. Отделяем дух от плоти.

Всю ночь я просидел у котла. Я менял кружки, сливая прозрачную жидкость в отдельный чистый кувшин. К утру, когда сквозь щели под крышей кузни пробился серый рассветный свет, у меня было около литра чистого, термоядерного антисептика.

* * *

Огонь под котлом давно погас. Я сидел на полу, привалившись спиной к верстаку, и чувствовал себя так, словно меня переехал каток. Джинсы в саже, свитер провонял дымом, руки грязные.

Дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял мейстер Калеб. За его спиной маячил сир Гарен.

Калеб обвёл взглядом кузню. Посмотрел на закопчённый котёл, на хитрую конструкцию из трубок и бадьи. Затем перевёл взгляд на меня.

— Ночь прошла, волантиец, — сказал он. — Время вышло.

Я молча поднялся. Ноги затекли. Взял со стола глиняный кувшин, плотно заткнутый деревянной пробкой, и протянул мейстеру.

— Осторожно. Не пейте это. И держите подальше от открытого огня.

Мейстер с сомнением взял кувшин. Вытащил пробку. Осторожно понюхал.

Его глаза округлились. Он резко отдёрнул лицо, инстинктивно заморгав от ударивших в нос спиртовых паров.

— Ну и запах, — пробормотал он. — Как самое дешёвое пойло, только в десять раз сильнее. И это спасёт сиру Десмонду ногу?

— Если мы поторопимся, — ответил я, закидывая рюкзак на плечо.

Мы пересекли внутренний двор.

Лазарет находился в прохладном подвальном помещении под башней.

Ещё на подходе я почувствовал запах гангрены.

На узкой кровати метался мужчина. Он был бледен как полотно, губы искусаны в кровь. Рядом стоял таз с мутной водой и лежал набор жуткого вида инструментов. Мой взгляд сразу зацепился за пилу с мелкими зубьями. Калеб уже приготовился к ампутации.

— Снимите повязку, — скомандовал я, подходя к кровати.

Послушник трясущимися руками размотал грязные льняные бинты на правой икре рыцаря.

Зрелище было не для слабонервных. Сама рана от тесака была неглубокой, но края вспухли багровым валиком, а в центре ткань превратилась в серо-чёрное месиво, из которого сочился жёлтый гной. Вверх по ноге ползли красные линии.

— Гниль уже в крови, — мрачно констатировал мейстер. — Ещё день, и она доберётся до сердца. Я должен резать кость.

— Положите пилу, мейстер. Берите нож, — я поставил кувшин со своим спиртом на стол. — Вам необходимо срезать только мёртвую

Мейстер с сомнением посмотрел на свой хирургический нож, затем на меня.

— Если я оставлю хоть каплю гнили, она расползётся снова. Нож не спасёт.

Я взял кувшин, вытащил пробку. Резкий запах чистого алкоголя ударил по рецепторам, заставив послушника закашляться.

— Нож спасёт, если на нём не будет заразы, — я щедро плеснул прозрачный первач прямо на лезвие в руках мейстера. — Режьте. До живой, красной крови. Всё чёрное должно уйти.

Калеб переглянулся с капитаном стражи. Сир Гарен мрачно кивнул и навалился всем весом на плечи мечущегося в бреду рыцаря. Послушник придавил его здоровую ногу.

Мейстер сделал надрез.

Рыцарь издал звериный, булькающий рёв. Он выгнулся дугой так, что деревянная кровать жалобно затрещала. Калеб работал быстро и жестоко — хирургия без наркоза не терпит промедлений. Он хладнокровно иссёк почерневшую плоть, сбрасывая куски гниющего мяса в таз, пока из раны не пошла чистая, алая кровь.

Рыцарь хрипел, закатывая глаза.

— Готово, — тяжело дыша, Калеб отступил на шаг. Его руки были по локоть в крови. — Но я открыл свежую рану. Гниль, которая осталась на краях…

— А вот теперь моя работа, — перебил я.

Я взял чистую тряпку со стола, обильно смочил её спиртом и щедро ливанул остатки прямо в открытую, кровоточащую рану сира Десмонда.

Рыцарь заорал так, что, казалось, у него лопнут связки, и мгновенно обмяк, потеряв сознание от болевого шока.

Прозрачная жидкость смешалась с кровью. Я быстро и жёстко протёр края раны проспиртованной тряпкой. Белок в открытых тканях мгновенно начал коагулировать, края раны побелели, кровь стала сворачиваться быстрее.

— Что ты наделал?! — выдохнул мейстер, в ужасе глядя на рыцаря.

— Я сжёг то, что вы не смогли срезать, — я бросил воняющую спиртом тряпку в таз. — Чистые бинты. И перевяжите его туго.

Мейстер Калеб молча взял моток свежего льна. Я полил спиртом и на него. Старик перебинтовал ногу, работая уже без прежнего скепсиса.

В лазарете повисла тишина, нарушаемая только неровным дыханием пациента.

Калеб подошёл к койке. Осторожно приложил ладонь ко лбу рыцаря. Потом посмотрел на перемотанную ногу. Затем перевёл взгляд на мой спирт

В его выцветших глазах происходила переоценка всей медицинской базы, которой его учили десятилетиями.

— Жар уже не такой сильный, — тихо произнёс мейстер. Его скрипучий голос дрогнул. Он повернулся ко мне. — Я не знаю, из Волантиса ты, из Асшая или спустился с неба. Но в Цитадели за секрет этой "живой воды" архимейстеры отдали бы половину библиотеки.

Я мысленно выдохнул.

— Секрет останется здесь, мейстер Калеб. В Лимонной Роще, — я позволил себе усталую улыбку. — При одном условии.

— Называй.

— Мне нужна горячая вода. Нормальная еда. Чистая одежда. И комната, где никто не будет трогать мои вещи.

Калеб посмотрел на сира Гарена. Капитан стражи еле заметно кивнул.

— Справедливая цена, — согласился старик, склонив голову. — Добро пожаловать в Дорн… мастер Таргон.

Меня проводили в гостевое крыло. Я рухнул на матрас, даже не раздеваясь, и намертво обнял свой рюкзак.

У меня получилось. Я больше не бродяга с сомнительной легендой. Я выторговал себе статус, безопасность и время. Время, чтобы понять, как работает этот проклятый ноутбук, придумать, как его зарядить, и решить, что мне вообще нужно здесь делать.

Я закрыл глаза. Сон накрыл меня мгновенно.

Первый уровень пройден. Игра началась.

Друзья! Для меня очень важна обратная связь. Буду рад каждому вашему комментарию.

Глава 4

Семьсот сорок один. Семьсот сорок два. Семьсот сорок три…

Правая рука горела огнём. Плечо ныло так, будто я пару часов махал мечом, хотя на самом деле я просто крутил деревянную рукоятку.

Месяц. Прошёл ровно месяц с того дня, как я сжёг гангрену на ноге сира Десмонда и официально перестал быть бомжом, превратившись в «почётного гостя» замка Лимонная Роща.

Оказывается, я попал в Вестерос ещё до событий сериала. Во всяком случае, Джон Аррен был ещё жив.

Я сидел в выделенной мне лаборатории — просторной каменной комнате с вытяжкой, вдали от чужих глаз. На столе передо мной лежал монстр Франкенштейна из Средневековья. Мой билет в будущее. Мой ручной генератор.

Собрать его было тем ещё квестом, достойным хардкорной RPG. Магнитный железняк пришлось выпрашивать у мейстера Калеба под видом «камней для фильтрации воды». Медную проволоку кузнец Хью тянул мне три дня, матерясь сквозь зубы. Изолировал я её горячим пчелиным воском, обжигая пальцы. В качестве контактов использовал серебряные монеты. А чтобы оголить провода от зарядки ноутбука, пришлось аккуратно плавить изоляцию раскалённым на жаровне гвоздём. Шаг влево, шаг вправо — и я бы сжёг единственный кабель, навсегда оставшись в Средневековье

Семьсот сорок четыре. Семьсот сорок пять.

Я скосил глаза на экран ноутбука, который лежал рядом. Яркость на минимуме.

В правом нижнем углу тускло светилась цифра:48 %.

За два часа непрерывного, потного, монотонного кручения ручки я поднял заряд аж на десять процентов. Десять, мать его, процентов. Если бы мои студенты знали, что их препод по фронтенду будет добывать электричество буквально собственным потом, они бы умерли со смеху.

Но это работало. Аккумулятор медленно, но верно копил энергию. Я больше не был привязан к таймеру смерти.

Я отпустил ручку, откинулся на спинку стула и вытер лоб рукавом льняной рубахи. Дорнийская одежда была очень удобна. Мои джинсы и свитер давно лежали на дне сундука, выстиранные и спрятанные до лучших времён.

В воздухе лаборатории пахло мёдом и травами. В углу, под плотной тканью, булькали два больших дубовых бочонка. Мой легальный источник дохода.

Настоящая, правильная медовуха, которую я делал дома, зреет полгода, а то и год. У меня этого времени не было. Поэтому я считерил и пошёл по пути ускоренной разработки. Я использовал свой перегонный куб, нагнал чистого спирта из дешёвого вина, а затем смешал его с родниковой водой, ударной дозой местного мёда и цедрой знаменитых дальтовских лимонов.

Две недели мацерации — и я получил то, чего в Вестеросе ещё никогда не пили. Крепкий, тягучий ликёр. Он мягко бил в голову, но скрывал высокий градус за сладостью и долгоиграющим цитрусовым послевкусием.

Лорд Дальт пришёл в такой восторг, что начал отправлять бочонки «волантийского нектара» своим лордам-соседям.

Я потянулся к кувшину с водой. Жизнь налаживалась. Я в безопасности, у меня есть еда, крыша и…

За окном, во внутреннем дворе, внезапно заржали лошади. Много лошадей.

Раздались громкие голоса, лязг металла, а затем — чёткий, ритмичный звук шагов множества сапог.

Я вскочил. Сердце бешенно забилось.

Быстро выдернул провода из ноутбука. Захлопнул крышку.

Шаги приближались к моей двери.

Дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял капитан стражи сир Гарен. Вид у него был бледный. Он отступил в сторону, впуская в лабораторию другого человека.

Вошедший не был гигантом, но пространство каменной лаборатории мгновенно сжалось, словно из неё выкачали воздух.

Смуглая кожа, чёрные волосы, тронутые едва заметной сединой, и пронзительные, насмешливые глаза цвета крепкого чая. На нём был лёгкий кожаный доспех песочного цвета, а на поясе висел узкий клинок.

Он не просто вошёл. Он втёк в комнату плавно, как вода. Или как змея, скользящая по песку. От него неуловимо пахло дорогими специями и смертельной угрозой.

Оберин Мартелл. Красный Змей Дорна. Вживую, без экрана телевизора, его харизма и опасность ощущались на физическом уровне. У меня по спине пробежал холодок. Я замер у стола. Руки медленно опустил вдоль туловища, держа ладони открытыми — базовый протокол безопасности при встрече с хищником.

Оберин обвёл комнату взглядом. Потянул носом воздух.

— Пахнет лимонами, мёдом и… чем-то горьким, — его голос был мягким, с лёгкой хрипотцой, которая обволакивала, усыпляя бдительность. Он перевёл взгляд на меня. — А вот и наш загадочный гость. Человек, который заживо выжигает гниль из плоти и варит напиток, заставляющий моего брата Дорана забыть о болезни.

Он сделал два шага вперёд. Сир Гарен остался в коридоре, тихо прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

— Принц Оберин, — я склонил голову. Ровно настолько, чтобы проявить уважение.

— О, так ты знаешь, кто я? — Оберин улыбнулся, но глаза остались холодными. — Лорд Дальт клянётся, что ты приплыл из Волантиса. Говорит, ты сын купца.

Он подошёл к бочонку с медовухой. Подцепил деревянным ковшом немного жидкости, понюхал и сделал глоток. Прикрыл глаза от удовольствия.

— Отличный вкус. Тонкий, — он бросил ковш обратно в таз и резко повернулся ко мне. — Но вот беда. У меня есть друзья в Волантисе. Много друзей. Я знаю каждый мало-мальски значимый купеческий дом за Узким морем. И никто там не знает мастера по имени Таргон.

Он начал медленно обходить мой стол по кругу. Как хищник, присматривающийся к жертве.

— Итак. У нас есть чужак без прошлого. Без акцента. С мягкими руками аристократа, но со знаниями, которым позавидует любой архимейстер, — он остановился напротив меня, и его голос упал до змеиного шёпота. — Кто ты? Шпион Вариса? Игрушка Мизинца? Или, может быть… ты работаешь на Ланнистеров?

Одно слово. Одно имя. И температура в комнате словно упала на десять градусов.

Страх был. Я чувствовал, как по спине течёт холодный пот. Но мозг, привыкший искать баги в чужом коде, мгновенно ухватился за брешь в его обвинении.

Я заблокировал эмоции.

— Если бы я работал на лорда Тайвина, принц Оберин, я бы не сидел в пыльной кузне Лимонной Рощи, врачуя гниющие ноги ваших рыцарей, — спокойно сказал я. — Шпионы прячутся в тени, слушают под дверями и крадут бумаги. А я варю алкоголь и привлекаю к себе максимум внимания. Я слишком автономен для шпиона.

— Разумно. Но не убедительно, — Оберин положил ладонь на рукоять своего кинжала. Лёгкий, непринуждённый жест. Обещание смерти. — Лжецы умеют прятаться на самом виду. Почему я не должен перерезать тебе горло прямо сейчас? Просто чтобы избавить Дорн от потенциальной угрозы?

Стремительным движением Оберин оказался у меня перед носом. Я даже не успел моргнуть. Его клинок коснулся моей шеи. Холодная сталь обняла сонную артерию.

— Потому что я не угроза, — стараясь не сглатывать, чтобы не напороться на лезвие, ответил я. Пора было применять базовую социальную инженерию. — Я торговец. И я знаю, как работают люди.

Брови Оберина поползли вверх. Клинок не сдвинулся ни на миллиметр.

— Люди?

— Механизмы их поведения, — я говорил ровно, не отводя взгляд. — В Волантисе, в Пентосе, здесь в Дорне — люди везде одинаковы. У них есть слабости. Мой продукт, — я скосил глаза на бочонок с медовухой, — бьёт в эту уязвимость. Он расслабляет мозг. Снимает защиту.

Оберин молчал, но его глаза сузились. Он слушал.

— Я здесь всего месяц, принц Оберин. Я ни о чём никого не спрашивал. Я просто наливаю своё напиток. И знаете, что я узнал? Я знаю, кто из стражников ворует зерно с кухни. Знаю, какой рыцарь спит с женой конюха. Знаю, кто должен денег ланнистерам. Люди пьют и говорят. Им нужно выговориться чужаку, которому нет дела до их интриг.

Я сделал крошечную паузу, рискуя шеей.

— Я приплыл, чтобы заработать золото. И прямо сейчас вы держите нож у горла человека, который может превратить обычную таверну в лучший пункт сбора слухов на этом континенте. Убивать активы невыгодно, принц.

В лаборатории повисла мёртвая тишина.

Оберин смотрел на меня не мигая. Его грудь тяжело вздымалась. Пальцы медленно, неохотно разжались, отпуская рукоять кинжала.

Он сделал шаг назад. Теперь нас разделял только стол.

Я видел, как за его тёмными глазами стремительно вращаются шестерёнки. Красный Змей был не просто убийцей. Он был политиком.

— Ты тратишь свой талант впустую, волантиец. Лимонная Роща — это лужа. Тебе нужен океан.

— Меня вполне устраивает и этот берег, принц, — осторожно ответил я. — Лорд Дальт щедро платит за…

— Лорд Дальт слеп, как крот, — отрезал Оберин. — Собирай свои алхимические игрушки, Таргон.

— Куда? — спросил я.

— В Солнечное Копьё, — Оберин усмехнулся той самой улыбкой, от которой его врагам становилось дурно. — Я покажу тебя брату. А дальше уже будем вместе с ним думать, что нам с тобой делать.

Он направился к двери. Взявшись за ручку, обернулся:

— И ещё одно. Я не хочу ехать с обычным торговцем. Значит, мы это исправим. С этого дня для всех ты — лорд Таргон. Мой личный советник. И да помогут тебе твои Боги, если твой мёд окажется хуже твоих слов.

Дверь за ним закрылась.

Я остался стоять посреди комнаты, слушая удаляющиеся шаги принца. Ноги подогнулись, и я тяжело осел на табурет. Руки тряслись мелкой дрожью.

Я только что прошел собеседование у Красного Змея. Инициатива была его. А значит, я в безопасности. Пока что.

* * *

Сборы много времени не заняли. Главной проблемой была моя «техника».

Ноутбук, смотанные провода, магнит и переделанный кабель я аккуратно завернул в толстую промасленную кожу, перевязав бечёвкой так, чтобы свёрток выглядел как плотный валик с инструментами. Если кто-то из людей Оберина решит сунуть туда нос, он должен увидеть кусок железа и

Мейстер Калеб пришёл проводить меня во внутренний двор. Старик выглядел недовольным.

— Красный Змей забирает всё, что блестит, — проворчал он, опираясь на трость. — Наш лорд рвёт и мечет. Кто теперь будет варить нектар?

— Я расписал пропорции вашему помощнику, мейстер, — я пожал его сухую, морщинистую руку. — Следите за температурным режимом, и всё будет хорошо. И спасибо вам. За котёл. За доверие.

— Береги голову, Таргон, — Калеб понизил голос. — Принц Оберин очарователен, но те, кто подходят к нему слишком близко, часто заканчивают с отравленным кинжалом в спине. Солнечное Копье — это змеиный двор.

— Я буду осторожен.

Во дворе меня уже ждал сюрприз.

Я — городской житель. Программист. Мой максимум взаимодействия с транспортом — это метро, автобус и такси.

Поэтому, когда конюх подвёл ко мне здоровенного песчаного жеребца, который нервно переступал копытами и косил на меня лиловым глазом, я сглотнул ком в горле.

Седло выглядело как орудие пыток Инквизиции.

Оберин, уже сидевший на своём вороном скакуне с такой грацией, будто родился в седле, насмешливо посмотрел на меня сверху вниз. Рядом с ним гарцевала на изящной кобыле женщина. Смуглая, с копной чёрных кудрей и взглядом, который просвечивал насквозь. Эллария Сэнд. Любовница принца.

— Что такое, лорд Таргон? — протянул Оберин. — В Волантисе не ездят верхом? Предпочитаете паланкины?

— В моём краю предпочитают повозки на механической тяге, — мрачно ответил я.

Я вставил ногу в стремя. Жеребец тут же дёрнулся. Я едва не рухнул в пыль, но вцепился в седло и, неловко подтянувшись, перекинул ногу. Сел. Жёстко. Лошадь под мной казалась живой бочкой с порохом.

Эллария тихо, но отчётливо рассмеялась.

— Он держится за поводья так, будто это горло его злейшего врага, Оберин. Твоя новая игрушка не переживёт перехода через пустыню.

— Ничего. Если умрёт — привяжем к седлу, — отмахнулся принц. — Выступаем!

* * *

От Лимонной Рощи до Солнечного Копья и Водных Садов всего один день пути вдоль побережья.

Для местного всадника — лёгкая прогулка. Но для человека, чей максимум верховой езды в жизни — это кресло с колёсиками перед монитором, эти часы превратились в концентрированный филиал ада.

Оберин любил скорость. Уже через пару часов быстрой скачки внутренние поверхности моих бёдер стёрлись в кровь о грубую кожу седла. Спина одеревенела так, словно в позвоночник вбили ржавый лом. Каждый шаг лошади отдавался тупой вспышкой боли в затылке. Я молчал, стиснув зубы. Я понимал: стоит мне пожаловаться, стоит попросить привал — и Оберин спишет меня в утиль как бесполезную неженку. Я должен был пройти этот краш-тест.

К закату мы сделали привал среди песчаных дюн, чтобы дать лошадям передохнуть перед финальным рывком к резиденции Дорана.

Я буквально сполз с лошади. Ноги не держали, я рухнул на колени прямо в песок.

В поле моего зрения появились щегольские сапоги Оберина. Он протянул мне бурдюк с водой. Я жадно припал к нему.

— А у тебя есть стержень, волантиец, — задумчиво произнёс принц, присаживаясь рядом на плоский камень. — Ты ездишь как мешок с репой. Но ты не издал ни звука.

— Выдержка… это вопрос мотивации, принц Оберин, — я вытер подбородок тыльной стороной ладони. — Тело всегда сдаётся первым. Мозг сдаётся последним.

Эллария подошла к нам, неся две чаши с вином. Одну подала Оберину, вторую протянула мне.

— Выпей, лорд Таргон. Это притупит боль в мышцах.

Я взял чашу. Вино пахло пряностями. Но пить не стал. Уставший, голодный человек, выпивший крепкого вина на пустой желудок, через пять минут превратится в болтливого идиота.

Я аккуратно поставил чашу на песок. Достал из седельной сумки кусок вяленого мяса и твёрдый сыр.

— Сначала белки и жиры, леди Эллария. Алкоголь сейчас просто отключит мою бдительность. А мой разум мне очень дорог.

Оберин рассмеялся, отпивая из своей чаши.

— Хорошо. Ешь.

Костёр трещал, выбрасывая в тёмное небо снопы искр. Стражники расположились чуть поодаль, оставив нас втроём у огня.

Оберин крутил в пальцах кинжал.

— Ты сказал, что понимаешь механизмы людей, Таргон, — начал он, глядя на пламя. — Скажи мне, купец: кто будет сидеть на Железном Троне через пять лет?

Я медленно жевал мясо, выигрывая время. Нужно было отвечать в рамках своей легенды. То, что знает любой умный торговец.

— Трон будет стоять в луже крови, — ответил я. — Корона — это финансовый пузырь, принц. Они должны Железному Банку и Тайвину Ланнистеру миллионы золотых. Роберт Баратеон пропивает остатки казны, об этом знают купцы в каждом порту Эссоса. Его образ жизни убьёт его раньше, чем старость. Кабан на охоте, инсульт или «случайное» отравление — вопрос времени.

Оберин прищурился. Кинжал в его руке замер.

— Смелое заявление. И что дальше?

— Тайвин Ланнистер захочет вернуть свои инвестиции и забрать абсолютную власть. Северные лорды, с их устаревшими понятиями о чести, слишком упрямы, чтобы лечь под львов. Начнётся война за передел активов. Слияния и поглощения, только с помощью мечей.

Оберин долго молчал. Он посмотрел на Элларию, затем снова на меня.

— А что скажешь о драконах? За Узким морем ходят слухи. Визерис Таргариен и его сестра.

— Визерис — истеричный дурак, который не может оплатить даже свой ужин, — жёстко ответил я. — А вот девочка… Говорят, магистр Иллирио в Пентосе держит их у себя. Иллирио — инвестор. Если он вкладывается в Таргариенов, значит, ждёт огромных дивиде… доходов. Но пока у них нет армии, ставить на них бессмысленно. Без солдат они — просто красивый миф.

Оберин посмотрел на меня тем самым оценивающим взглядом, которым он сканировал меня в лаборатории.

— Ты странный человек, Таргон. Ты говоришь о королях и принцессах так, будто смотришь на них с высокой башни. Будто они — фигуры на доске.

— Все мы фигуры, принц. Разница лишь в том, кто умеет считать ходы.

* * *

На следующее утро мы прибыли в водные сады.

Это был дворец из розового мрамора, окружённый бассейнами, фонтанами и апельсиновыми рощами. Воздух здесь был влажным и сладким, повсюду бегали смеющиеся дети. Контраст с суровой пустыней был ошеломляющим.

Меня провели во внутренний дворик, скрытый от палящего солнца резными решётками.

Там, в кресле на колёсиках, сидел человек.

Ему было около пятидесяти. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Ноги, укутанные в шёлковый плед, покоились на мягкой скамеечке. Рядом на столике стоял хрустальный кувшин с тёмным вином.

Доран Мартелл. Правящий принц Дорна.

— Брат, — Оберин подошёл к нему, склонил голову и поцеловал в щёку. Затем обернулся ко мне. — Доран, позволь представить тебе лорда Таргона. Человека, который умеет сжигать

Доран медленно перевёл взгляд на меня. Его глаза были не такими жгучими, как у Оберина.

— Смелые предсказания для гостя из-за Узкого моря, — его голос был тихим, с лёгкой одышкой. — Оберин писал мне о тебе. Ты варишь чудесный напиток.

Он потянулся дрожащей рукой к кубку с вином.

— Принц Доран, — я сделал шаг вперёд. Стража за моей спиной тут же напряглась. — Если вы будете продолжать пить вино, то каждую ночь ваши суставы будут опухать всё сильнее.

Рука Дорана замерла над кубком. Оберин нахмурился.

— О чём ты говоришь, Таргон? — резко спросил Красный Змей. — Вино притупляет боль Дорана. Мейстеры прописывают ему лучшее арборское.

— Ваши мейстеры идиоты, — брякнул я, не подумав.

Стражники положили руки на эфесы мечей.

Я мысленно дал себе пощёчину. Почему я решил вести себя, как бессмертный?.

— Прошу прощения за резкость, принцы, — я примирительно поднял руки. — Но я изучал природу этой болезни. В Волантисе мы называем её «болезнью королей».

Я подошёл чуть ближе, глядя на укутанные ноги Дорана.

— Боль вызывают микроскопические осколки. Кристаллы плохой крови, которые оседают в ваших суставах. Как песок в шестерёнках механизма.

Доран внимательно слушал.

— И откуда берётся этот песок? — спросил правитель Дорна.

— Из красного мяса. Из жирных блюд. И, главное, — я указал на кувшин, — из сладкого вина и эля. Алкоголь не даёт вашему телу вымывать этот «песок» с мочой. Он запирает его внутри вас. Вино даёт вам час покоя, а потом дарит ночь агонии. Вы сами это знаете, принц Доран. Разве я не прав?

Доран Мартелл тяжело вздохнул. Он посмотрел на свой кубок с такой тоской, с какой смотрят на предавшего друга.

— Мейстеры говорили, что нужно пить больше, чтобы разжижить кровь…

— Если вы хотите жить, принц, и если хотите снова ходить, — мой голос стал жёстким. — Вы должны отказаться от вина. Совсем. Пить только чистую воду. И вишнёвый сок — он разрушает кристаллы. Есть зелень, птицу и рыбу. Никакой говядины и свинины.

Оберин с недоверием смотрел на меня.

— Ты хочешь посадить принца Дорна на диету крестьянина?

— Я хочу, чтобы принц Дорна дожил до того дня, когда его враги падут, — ответил я, глядя прямо на Дорана. — Вы ведь этого хотите, мой принц?

Доран Мартелл долго молчал. В Водных Садах было слышно только журчание фонтанов.

Затем он медленно отодвинул от себя бокал с вином.

— Уберите это, — тихо сказал он стражнику. — И пришлите мне кувшин чистой воды. И вишни.

Он поднял на меня свои бездонные глаза.

— Оберин назвал тебя лордом. Я не люблю раздавать титулы чужакам. Но если к концу месяца боль в моих ногах утихнет… Я дам тебе не только титул. Я дам тебе место за моим столом. А пока — располагайся в Солнечном Копье, лорд Таргон. У нас будет много времени для бесед.

Я поклонился.

Мои ноги гудели от верховой езды, спина отваливалась, но внутри разливалось тепло.

Я зашёл в столицу Дорна не как бродяга. Я зашёл туда как человек, который нужен им обоим — и яростному Оберину, и холодному Дорану.

На удивление, всё складывается замечательно.

Друзья! Ваша реакция или комментарий — лучший способ помочь проекту! Приятного чтения)

Глава 5

Пыль во дворе Солнечного Копья была мелкой, красной и отвратительно скрипела на зубах. Я знал это наверняка, потому что за последний час глотал её уже в четвёртый раз.

Я лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в безоблачное дорнийское небо. Воздух вышибло из лёгких, правое плечо пульсировало глухой болью.

Надо мной нависла тень.

— Ты слишком медленный, Таргон, — раздался насмешливый женский голос. — Твои ноги деревянные. Ты думаешь о том, как поставить ступню, вместо того чтобы просто бить. В настоящем бою ты умрёшь быстрее, чем успеешь моргнуть.

Я скосил глаза. Обара Сэнд. Старшая из бастардов Оберина. Высокая, мускулистая, в руках она небрежно крутила длинное деревянное копьё с тупым наконечником.

Чуть поодаль, прислонившись к мраморной колонне, стояла её сестра Нимерия. Тонкая, изящная, она лениво поигрывала рукоятью свёрнутого кнута и откровенно наслаждалась зрелищем.

Прошло три месяца с моего приезда в столицу Дорна. Я выторговал у Оберина эти тренировки, чтобы иметь шанс не сдохнуть от первого же случайного удара в подворотне. Но пока что я лишь стабильно глотал красную пыль.

— Ещё раз, — прохрипел я, перекатываясь на бок и тяжело поднимаясь на ноги.

Я подобрал с земли свой тренировочный меч.

Обара презрительно фыркнула.

— Упорства тебе не занимать, книжник. Но толку? Ты пытаешься выстроить план боя в голове. А настоящий бой — это инстинкты. Хаос. Давай, нападай.

Я сжал рукоять. Посмотрел на неё. На её расслабленную позу, на то, как она перекатывает древко копья пальцами.

И вдруг я понял, что устал играть по её правилам. В программировании, если ты не можешь победить баг лобовой атакой, ты меняешь условия, при которых он возникает.

Я разжал пальцы. Деревянный меч со стуком упал в пыль.

Обара нахмурилась:

— Сдаёшься?

— Меняю подход, — я отряхнул ладони. — Ты права, Обара. У меня нет инстинктов убийцы. Если мы будем драться в хаосе, ты убьёшь меня сто раз из ста. Но знаешь, в чём твоя проблема? Твой хаос — фальшивый.

Нимерия отлепилась от колонны. Её тёмные глаза блеснули интересом.

Обара же лишь крепче сжала копьё.

— Мой хаос убил больше людей, чем ты видел в своей жизни, волантиец.

— Верю, — я сделал шаг к ней. Без оружия. С опущенными руками. — Но ты дерёшься не для того, чтобы убить. Ты дерёшься, чтобы доминировать. Это делает тебя алгоритмом. А любой алгоритм можно просчитать.

Обара глухо зарычала и сделала выпад. Не в полную силу, но достаточно резкий, чтобы ударить меня тупым концом в грудь и снова отбросить в грязь.

Я не стал уклоняться. Не стал отпрыгивать назад. Я сделал шаг вперёд.

Тупой конец деревянного копья больно ударил меня под рёбра, выбивая остатки воздуха. Я стиснул зубы от боли, но вместо того, чтобы упасть, с силой навалился грудью на древко, сокращая дистанцию вплотную.

Обара от неожиданности замерла на долю секунды — её скрипт дал сбой. Я оказался слишком близко. В слепой зоне копья.

Не дав ей разорвать дистанцию, я обеими руками схватился за древко её оружия и просто повис на нём всем своим весом.

— Твоя ошибка, Обара, — прохрипел я ей прямо в лицо, пока она пыталась выдернуть копьё из моей мёртвой хватки, — в том, что

Доран Мартелл смотрел вниз, на резвящихся в воде детей, и на его измождённом лице блуждала счастливая улыбка.

— Принц Доран, — я поклонился, стараясь скрыть удивление. Три месяца диеты. Всего три месяца жёсткого контроля мочевой кислоты, и местный инвалид номер один поднялся на ноги. Фронтенд-разработка человеческого организма в действии.

Доран медленно, переставляя непослушные ноги в мягких туфлях, повернулся ко мне.

— Я забыл, — тихо сказал он. — Я забыл, какой холодный мрамор на ощупь. Каково это — смотреть на людей не снизу вверх, а на равных.

Он сделал неуверенный шаг ко мне. Стражник дёрнулся было поддержать его, но Доран остановил его коротким властным жестом.

— Боль не ушла до конца. Суставы всё ещё скрипят, как ржавые петли. Но… я спал последние три ночи. Спал сном ребёнка, без макового молока. Твоя вода и вишни сотворили то, чего не смогли сделать десятки мейстеров с их пиявками и припарками.

— Рад служить Дорну, принц.

Доран опёрся на трость и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я обещал тебе титул и место за моим столом. Слово Мартеллов нерушимо. С этого дня ты не просто носишь это имя для отвода глаз. Я дарую тебе земли у изгиба реки Зеленокровной и доходы с них. Ты — лорд Таргон, мой советник по… — он сделал паузу, подбирая слово, — скрытым угрозам.

Поместье. Земли. Доход.

Ещё полгода назад я проверял лабораторные работы студентов за зарплату, которой хватало на ипотеку и корм для кошки. А теперь я — феодал в Дорне. Голова пошла кругом, но я лишь склонил голову ещё раз.

— Моя благодарность не знает границ, принц.

— Оставь благодарности, — раздался резкий голос из-за моей спины.

На террасу быстрым шагом вошёл Оберин. На нём не было привычной расслабленности. Красный Змей был бледен, челюсти сжаты, а в руке он комкал небольшой свиток пергамента с обломками тёмного воска. Следом за ним семенил запыхавшийся мейстер с цепью на шее.

— Что случилось, брат? — Доран мгновенно подобрался, вся его благодушность испарилась.

Оберин подошёл к нам и протянул брату измятый пергамент.

— Ворон из столицы. От лорда Станниса Баратеона.

Доран взял письмо. Пробежал по нему глазами, и без того глубокие морщины на его лице стали резче.

— Десница Короля… — тихо произнёс он.

— Мёртв, — закончил за него Оберин. — Джон Аррен скончался от внезапной лихорадки. Сгорел за пару дней. Станнис пишет, что подозревает яд, и сам спешно покинул Королевскую Гавань, сбежав на Драконий Камень.

Доран перевёл взгляд на меня. Оберин тоже. Два брата, два правителя Дорна смотрели на меня так, будто я вдруг начал светиться в темноте.

Я знал об этом. Терминал не ошибся.

Я не стал изображать шок. Не стал ахать и заламывать руки. Я просто спокойно встретил их взгляды.

— Ты не удивлён, — процедил Оберин, делая ко мне шаг. — В ту ночь, у костра, ты сказал, что этот год станет последним для короля Роберта. И что Ланнистеры заберут власть. Десница мёртв. Это первый шаг, верно?

— Да, принц Оберин, — ровно ответил я. — Это первый ход белых. Пешка Е2 на Е4.

— И ты знал, — Доран сжал набалдашник трости побелевшими пальцами. — Ты всё видел так, как будто это уже случилось.

Оберин резко повернулся к брату.

— Доран. Мы слепы в Королевской Гавани. Варис знает всех моих пташек. Мизинец перекупает тех, кого не знает Варис. Ланнистеры готовятся сожрать Баратеонов, а Нед Старк, этот упёртый северный баран, наверняка потащится на юг, чтобы занять место Аррена. Начнётся резня.

— И что ты предлагаешь? — Доран прищурился.

— Нам нужен там человек. Тот, чьё лицо неизвестно Пауку. Тот, кто понимает правила игры лучше, чем сами игроки.

Оберин посмотрел на меня. Улыбка вернулась на его лицо, но теперь это была улыбка игрока, нашедшего козырного туза в рукаве.

Я понял, к чему всё идёт, ещё до того, как он озвучил предложение.

Моя дорнийская песочница закончилась. Меня выпихивали в открытый океан.

— Лорд Таргон, — торжественно произнёс Оберин. — Достаточно ли в твоих погребах «Дорнийского нектара», чтобы напоить им Малый Совет короля?

— Смотря сколько они пьют, — я усмехнулся краешком губ. — Но бочонков двадцать наберётся.

— Отлично. Лорды в столице любят экзотику. А экзотический купец из-за Узкого моря, торгующий крепким мёдом и лечащий похмелье — это идеальный гость для любого пира, — Оберин подошёл вплотную и положил руку мне на плечо. — Ты поедешь в Королевскую Гавань. Откроешь там лавку в лучшем районе. Заведёшь знакомства. Будешь наливать им вино, лечить их язвы и слушать. Слушать всё.

— А когда услышу?

— Будешь писать нам. А если увидишь возможность ослабить Ланнистеров — ослабь. Дорн даст тебе золото, корабли и любые бумаги.

Доран Мартелл утвердительно кивнул.

— Твоя проницательность спасла мне ноги, лорд Таргон. Посмотрим, сможет ли она спасти Дорн от грядущей бури. Собери вещи. Корабль до Королевской Гавани отходит через три дня.

Я вышел из Водных Садов, когда на небе уже зажглись первые звёзды. Воздух стал прохладным. Я шёл по мраморным плитам и думал о том, что ждёт меня впереди.

Столица. Гнездо интриг. Варис с его шпионами в стенах. Мизинец с его борделями. Психопат Джоффри и холодная, как лёд, Серсея.

И где-то по Королевскому Тракту туда поедет Нед Старк — человек, чья слепая честь вот-вот запустит войну, которая сожжёт этот мир.

Я вернулся в свои покои. Открыл сундук, достал рюкзак и погладил шершавую ткань.

Внутри лежал ноутбук с 85 % заряда. Мой генератор. Мои записи.

У меня есть консоль, доступ к логам этого мира и знания о каждом их шаге наперёд.

«Ну что ж, Вестерос, — подумал я, застёгивая замок. — Посмотрим, чей код окажется сильнее».

Первый этап был завершён. Я ехал в Королевскую Гавань.

Друзья! Ваша реакция или комментарий — лучший способ помочь проекту! Приятного чтения)

Глава 6

Королевская Гавань ударила по моим рецепторам ещё до того, как дорнийская галея пришвартовалась к причалу.

Запах. Это было первое, с чем сталкивался любой путник. Вонь гниющей рыбы, нечистот, конского навоза и сотен тысяч немытых тел. После чистого, просоленного ветрами и цитрусами Дорна казалось, что я сунул голову в выгребную яму.

Город нависал над заливом Черноводной, раскинувшись на трёх холмах. Издалека Красный Замок казался величественным, но вблизи столица Вестероса напоминала мне гигантский, криво написанный проект.

ТипичныйLegacy Code— старый код, который достался в наследство от уволившихся

Я сошёл на берег, крепко прижимая к себе рюкзак. В кошельке на поясе приятно тяжелели золотые драконы — щедрый аванс от принца Дорана Мартелла.

Моей первой задачей было пустить корни. Пока король Роберт со своей необъятной свитой трясся в каретах по Королевскому Тракту на пути в Винтерфелл, у меня была фора. Дорога на Север займёт у них минимум месяц. Ещё половину месяца король будет гостить у Старков, уговаривая Неда стать Десницей. И месяц, а то и полтора — на обратный путь.

Итого у меня было около двух с половиной месяцев, чтобы превратиться из заезжего чужака во влиятельного столичного торговца.

Я потратил неделю на поиск идеальной локации. Блошиный Конец отпадал сразу — там меня бы зарезали за сапоги в первую же ночь, несмотря на статус. Район у Речных ворот слишком вонял рыбой.

В итоге я купил двухэтажный каменный дом на Улице Сестёр, которая соединяла холм Висеньи с холмом Рейнис. Отличное место. Широкая улица, приличная публика из числа зажиточных купцов и мелких рыцарей, а главное — рукой подать до Красного Замка, если понадобится.

Золото Дорна открывало любые двери. Предыдущий владелец, разорившийся торговец тканями, с радостью уступил мне дом вместе с ключами и тяжёлыми дубовыми ставнями.

На первом этаже я распорядился сделать ремонт. Нанял местных плотников, заплатил им вдвое больше обычного, чтобы не задавали вопросов, и превратил пыльное помещение в элитную лавку. Никаких липких столов и соломы на полу, как в столичных тавернах. Светлое дерево, полки, уставленные пузатыми бутылями с сургучными печатями, лёгкий запах корицы и гвоздики. Лавка получила название «Дорнийский нектар».

Но самым важным для меня был подвал.

Он оказался широким, сухим и выложенным добротным камнем. То, что нужно.

Я выгнал всех рабочих и последнюю комнату в самом конце подвала обустраивал сам. Купил массивную железную дверь с тяжёлым замком, врезал её в дверной проём.

Это была моя «серверная».

Я притащил туда прочный дубовый стол. Намертво прикрутил к нему самодельный ручной генератор, чтобы тот не ходил ходуном во время работы. Ноутбук спрятал в специальный деревянный ящик, проложив его изнутри сухим мхом для впитывания лишней влаги.

Каждый вечер, когда город затихал, я спускался в свою серверную. Зажигал одну свечу. Садился за стол и полчаса монотонно крутил ручку генератора, поддерживая заряд на уровне семидесяти-восьмидесяти процентов.

Я не открывал westeros_logs.md и не делал новых запросов. Рисковать без нужды было глупо. Но само наличие работающей техники под руками возвращало мне чувство контроля.

Дни шли. Мой бизнес, подкреплённый рецептами из Дорна, начал набирать обороты.

Я продавал не просто алкоголь. Я продавал качество. Моя медовуха была кристально чистой, без плавающего мусора, и била в голову мягко, не оставляя наутро чугунного похмелья. А спирт двойной перегонки, который я поставлял в крошечных флаконах алхимикам и мейстерам втридорога, и вовсе произвёл фурор.

К концу второго месяца в столице имя Таргона из Волантиса стало известно в определённых кругах. Ко мне заходили зажиточные торговцы, капитаны наёмников, мелкие лорды, оставшиеся в столице на время отсутствия короля. Я наливал им за свой счёт первую чашу, улыбался, слушал их пьяные жалобы на налоги, на бордели Мизинца, на жадность Ланнистеров. Я впитывал информацию, систематизировал её и аккуратно запоминал, кто с кем спит, кто кому должен и кто кого ненавидит.

Всё шло идеально по плану. Система работала без сбоев.

Но в любом коде, если его запустить в новую среду, рано или поздно вылезают баги.

И мой первый баг заявился в лавку дождливым вечером, за пару недель до ожидаемого возвращения короля Роберта. Баг носил золотой плащ и держал руку на рукояти меча.

* * *

Дверной колокольчик звякнул, издав надтреснутый звук.

Я стоял за стойкой из светлого дерева, аккуратно протирая чистой холщовой тряпкой пузатую бутыль.

Их было трое. Двое рядовых стражников в помятых золотых плащах — угрюмые, с лицами, на которых интеллект оставил лишь едва заметные следы. И их командир.

Офицер был молод, с крысиным лицом и редкими усиками, которые он, видимо, считал символом мужественности. Он зашёл внутрь по-хозяйски, стряхивая капли дождя прямо на мой чистый деревянный пол.

— Так-так, — протянул офицер, окидывая взглядом полки с алкоголем. — Славное местечко.

— Добро пожаловать в «Дорнийский нектар», — я отставил бутыль и вежливо, но без подобострастия кивнул. Режим преподавателя активировался автоматически: оцени обстановку, определи лидера, возьми контроль над беседой. — Желаете согреться с дороги? У меня есть отличное подогретое вино с гвоздикой. За счёт заведения.

Офицер подошёл к стойке и оперся на неё обеими руками в мокрых кожаных перчатках.

— Я — капитан Аллар. А ты, значит, тот самый Таргон из Волантиса. Говорят, твой мёд сладкий, а кошель — толстый.

— Слухи всегда преувеличивают, капитан. Мой мёд хорош, а кошель пока что пополняется лишь благодаря честному труду.

Аллар криво усмехнулся. Один из его громил у двери многозначительно положил ладонь на эфес меча. Классический сценарий. Глупый, прямолинейный DDOS-запрос на мою систему.

— Честный труд в Королевской Гавани — понятие растяжимое, волантиец, — офицер постучал пальцем по стойке. — Ты, видать, не знаешь местных законов. Твоя лавка на моей улице. А чтобы улица была безопасной… чтобы ночью случайно не вспыхнул пожар, или чтобы пьяные люди не разбили твои красивые бутылочки, нужно делать взносы на нужды городской стражи.

Рэкет. Под крышей командующего Яноса Слинта, конечно же. Золотые плащи в этом городе давно стали официальной мафией.

— Взносы, — повторил я, глядя ему в глаза. — И каков же размер этого… налога на безопасность?

— Два золотых дракона в лунный цикл, — не моргнув глазом выдал Аллар.

Сумма была конской. За два дракона можно было купить хорошую лошадь или месяц кормить десяток человек. Но если я заплачу такую сумму, то он поймёт, что я для него стал дойной коровой.

В конфликтах с тупой силой нельзя играть по правилам силы. Нужно менять парадигму. Переписывать их алгоритм на ходу.

Я не стал возмущаться. Вместо этого я вздохнул, достал из-под стойки два чистых глиняных кубка и неспешно налил в них золотистой медовухи.

— Два дракона. Сумма серьёзная, капитан, — я пододвинул один кубок к нему. —

Аллар с подозрением скосил глаза на напиток, но запах сделал своё дело. Он взял кубок и сделал глоток. Его брови удивлённо поползли вверх — местная бормотуха и рядом не стояла с правильной ферментацией.

— Я готов платить за безопасность, — продолжил я ровным тоном. — Но давайте смотреть на вещи как взрослые люди. Вы берёте с меня два дракона. Я отдаю их вам. А что потом? Лорд командующий Слинт заберёт львиную долю, верно? Сколько останется вам, капитан? Горсть серебряных оленей?

Аллар нахмурился.

— Не твоё дело, куда идут деньги командующего.

— Верно. Моё дело — мой бизнес. А ваш бизнес, капитан, — это извлекать выгоду из своей должности, — я сделал глоток из своего кубка. — Я могу предложить вам идею, которая будет выгодна именно вам. И мне.

— О чём ты болтаешь? — он поставил кубок на стойку, но уже не выглядел враждебным. Скорее заинтригованным.

— Ваша служба даёт вам доступ туда, куда мне путь заказан, — я понизил голос, подавшись вперёд. — В Красный Замок. В казармы Золотых Плащей. В дома богатых торговцев, которые покупают вашу защиту. Мой напиток — уникален. Вы сами только что в этом убедились.

Я взял бутыль с верхней полки. Тёмное стекло, сургучная печать с гербом.

— Эта бутылка здесь стоит один серебряный олень. Если вы возьмёте её и предложите, скажем, офицерам замковой стражи лорда Ланнистера или капитанам наёмников… Вы продадите её за два оленя. Они заплатят, потому что нигде больше такого не найдут.

Аллар моргнул. Шестерёнки в его голове заскрипели, пытаясь обработать новую информацию.

— Я даю вам товар по оптовой цене, капитан. Вы перепродаёте его своим связям. Ваша наценка — это ваши личные деньги. Не деньги Яноса Слинта. Ваши. Чистый доход, о котором начальству знать не обязательно. Более того, — я развёл руками, — когда ваши клиенты захотят ещё, они будут зависеть от вас. Вы станете для них незаменимым человеком.

Два стражника у двери непонимающе переглядывались.

Аллар смотрел на бутылку.

— Я… — начал он, облизнув губы. — Я не купец, чтобы бутылками торговать.

— Вам и не нужно стоять за прилавком. Вы просто принесёте им на пробу. Угостите нужных людей, — я мягко подтолкнул к нему бутыль. — Возьмите эту. Бесплатно. Угостите сержантов на вечернем дежурстве. Посмотрите на их реакцию. Если им не понравится — завтра придёте и заберёте свои два дракона. Я отдам их без единого слова.

Это был беспроигрышный вариант. Я давал ему возможность почувствовать себя умнее своего начальства. Я превращал его из угрозы в своего торгового агента.

Аллар помедлил секунду. Затем его рука в мокрой перчатке легла на горлышко бутылки.

— Завтра вечером, — процедил он, стараясь сохранить остатки грозного вида. — Если твоё пойло им не зайдёт, я заберу три дракона. За потраченное время.

— Договорились, капитан Аллар. Уверен, мы станем отличными партнёрами.

Офицер резко развернулся, махнул своим головорезам и вышел под дождь, пряча бутылку под плащом. Дверной колокольчик звякнул ему вслед.

Я выдохнул, чувствуя, как расслабляются мышцы спины.

DDOS-атака отбита. Противник интегрирован в систему в качестве полезного скрипта.

Конечно, Аллар вернётся. Его сержанты выхлебают эту медовуху за пять минут и потребуют ещё. Он заработает свои серебряки, почует вкус лёгких денег и станет моей личной, бесплатной "крышей".

Я подобрал пустые кубки со стойки и бросил их в таз с водой.

Город начал принимать меня. Но радоваться было рано. Мелкие баги вроде Аллара — это ерунда. Настоящая проверка ждала меня впереди.

И она не заставила себя долго ждать.

* * *

Спустя три дня после визита Аллара, дождь наконец прекратился, уступив место душному, парному вечеру. Как я и предполагал, капитан Золотых Плащей вернулся на следующее же утро. С мешочком серебра и требованием выдать ему ещё ящик медовухи для перепродажи. Система заработала. Лавка была в безопасности.

Солнце скрылось за крышами Красного Замка. Я закрыл деревянные ставни, повернул ключ во входной двери и зажёг несколько сальных свечей, расставленных по углам лавки. Пора было спускаться в серверную, покрутить генератор.

Тук-тук-тук.

Мягкий, но настойчивый стук в дверь заставил меня остановиться на полпути к подвалу.

— Закрыто! — крикнул я. — Приходите завтра с рассветом!

— О, прошу простить мою навязчивость, добрый мастер, — раздался из-за двери высокий, елейный голос, от которого у меня по спине пробежал неприятный холодок. — Но я человек невероятно занятой. Днём торговля коврами отнимает всё моё время. Не найдётся ли у вас минутки для усталого путника?

Голос был слишком мягким. Слишком вежливым. В Вестеросе так не говорят.

Я подошёл к двери и отодвинул засов.

На пороге стоял полный, лысеющий мужчина. На нём был простой, но добротный коричневый плащ торговца, руки спрятаны в широкие рукава. От него явственно, даже сквозь уличную вонь, пахло розовой водой и какой-то сладкой пудрой. Лицо его было круглым, бледным и абсолютно лишённым растительности — ни усов, ни бровей. Глаза же, напротив, были тёмными, живыми и удивительно умными.

Главный системный администратор Вестероса. Лорд Варис. Паук.

— Проходите, раз уж пришли, — я отступил в сторону, впуская его внутрь. Мой голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось. Встреча с ним так скоро в мои планы не входила. Значит, его «пташки» работают быстрее, чем я думал.

Варис плавно вплыл в лавку, бесшумно ступая мягкими туфлями. Ладно, это точно не русалка. Он окинул взглядом чистые полки, аккуратные бутыли, светлое дерево прилавка.

— Какое… опрятное заведение, — проворковал он, складывая пухлые ручки на животе. — Редкость для нашего шумного города. Говорят, ваш напиток исцеляет печали и развязывает языки.

— Смотря сколько выпить. Чем могу служить?

— Вы можете звать меня Ругэн, — Варис улыбнулся одними губами. Ложь была настолько очевидной, что казалась издевательством. Он даже не пытался замаскировать голос. — Я скромный торговец коврами. И я всегда ищу новые диковинки для своих клиентов.

Я прошёл за стойку, достал из-под неё чистый кубок и налил порцию своего лучшего нектара. Поставил перед ним.

— Пробуйте, Ругэн. За этот мёд не стыдно просить золото.

Варис не притронулся к кубку. Он подошёл к стойке, но его взгляд был прикован ко мне. Он изучал моё лицо, мои руки, мою осанку.

— Волантис… Прекрасный город. Чёрные стены, слоны, Великий Храм Владыки Света, — его голос струился, как патока. — Но вы знаете, мастер Таргон… Мои друзья в Волантисе пишут мне часто. И ни в одном письме нет упоминания о семье торговцев с вашим именем.

Я мысленно выругался. Сначала Оберин, теперь Варис. Легенда о купце из Волантиса была откровенно дырявой для людей такого уровня.

— Волантис большой, Ругэн. Я всего

— О, не прибедняйтесь, лорд Таргон, — Варис сделал еле заметный акцент на слове «лорд».

Удар под дых. Он знал.

Я не подал виду, хотя сердце заколотилось где-то в горле. Я медленно взял тряпку и начал протирать и без того чистую стойку.

— Лорд? Вы льстите простому торговцу.

— А я слышал иное, — Варис чуть наклонил голову набок, напоминая хищную птицу. — Говорят, в Дорне, среди песков и лимонных деревьев, появился чудотворец. Человек, который не только исцеляет отмирающую плоть, но и… заставляет ходить тех, кто годами был прикован к креслу.

Он знал о Доране.

— В Дорне много чудес, — уклончиво ответил я.

— Безусловно. И принц Доран Мартелл, человек осторожный и мудрый, внезапно дарует титул лорда и земли у Зеленокровной неизвестному чужаку. А затем этот лорд, вместо того чтобы наслаждаться богатством на юге, зачем-то едет в грязную Королевскую Гавань… и открывает лавку.

Варис замолчал. В тишине лавки было слышно лишь шипение догорающей свечи. Он ждал моей реакции. Оправданий. Лжи. Испуга.

Это была проверка на прочность. Если я сейчас начну играть в дурака, он сотрёт меня в порошок.

Я отложил тряпку. Опёрся обеими руками о стойку, подался вперёд и посмотрел ему прямо в глаза.

— Вы забыли свою роль, лорд Варис. Торговцы коврами не знают таких подробностей о дорнийской политике.

Маска «доброго толстяка Ругэна» мгновенно слетела с его лица. Глаза Вариса сузились, стали жёсткими, холодными.

Он больше не улыбался.

— Вы неосторожны, милорд.

— А вы неосторожны в своих выводах, Мастер над Шептунами, — перебил я его, понизив голос так, чтобы он не выходил за пределы стойки. — Вы пришли сюда, чтобы понять, угроза ли я. Шпион Мартеллов, который будет травить лордов, или убийца, посланный за вашей головой.

Варис не шевелился. Только его руки, спрятанные в рукавах, едва заметно напряглись.

— И каков же ответ? — тихо спросил он.

— Ответ в том, лорд Варис, что вы ищете не там. Вы тратите своих пташек на то, чтобы следить за дорнийской лавкой, пока настоящий пожар разгорается за Узким морем.

Я сделал паузу. Сейчас или никогда. Вбрасываем SQL-инъекцию в его мозг.

— Скажите, как поживает ваш старый друг, магистр Иллирио Мопатис? В Пентосе нынче хорошая погода для… драконов?

У Вариса дёрнулась щека. Это было микродвижение, которое обычный человек не заметил бы.

И в следующую секунду иллюзия «доброго торговца коврами» рассыпалась в пыль.

Варис не отшатнулся. Наоборот, он сделал шаг ко мне. Его пухлые руки плавно выскользнули из рукавов. Воздух в лавке словно стал гуще, а приторный запах розовой воды вдруг показался удушающим.

— Вы играете в очень опасную игру, чужак, — голос Вариса изменился. В нём больше не было елейной мягкости. Это был холодный, сухой шёпот человека, привыкшего отдавать приказы палачам. — В этом городе люди бесследно исчезают и за гораздо меньшие тайны. Вы стоите в пустой лавке. Вы знаете, как легко найти ваше тело завтра утром в водах Черноводной? Или в тёмных камерах под замком, где никто не услышит ваших криков?

Я не отступил ни на шаг. Угроза была реальной, но мне нужно было остановить его атаку, чтобы перейти к переговорам.

— Если я исчезну, лорд Варис, верный человек передаст письмо королю Роберту. О ваших пристрастиях к Таргариенам, — ровно ответил я, блефуя "страховкой мертвеца".

Варис замер. Его глаза превратились в две чёрные, бездонные ямы. Он взвешивал риски.

— Но я произнёс имя магистра Иллирио не для того, чтобы шантажировать вас, — мой голос стал мягче, утратив агрессию. — Я произнёс его, чтобы вы поняли: я всё понимаю. Я знаю, во что вы играете. И… я не собираюсь вам мешать. Потому что я знаю, ради чего вы это делаете

Я обошёл стойку, сокращая дистанцию, но двигаясь медленно, без резких жестов.

— В этом городе каждый лорд играет только ради себя. Ланнистеры жаждут власти. Бейлиш жаждет хаоса. Баратеон хочет просто пить и ебать всё что движется. А когда великие лорды играют в свои игры, страдают простые люди. Крестьяне, ремесленники, дети. Кровь льётся рекой ради их гордыни.

Я посмотрел прямо в его тёмные глаза.

— Вы служите государству, лорд Варис. Кто-то должен это делать. Вы хотите посадить на трон правителя, который будет заботиться о народе, а не о своём тщеславии.

Шок на лице Вариса был неподдельным. Руки снова спрятались в широкие рукава плаща.

— Вы… удивительный человек, лорд Таргон, — тихо, почти с благоговением произнёс Варис. — Я давно не слышал, чтобы кто-то говорил о благе государства так искренне. И уж точно не ожидал услышать это от торговца мёдом.

— Я не просто торговец. Я хочу, чтобы этот мир не рухнул в пропасть. Скоро здесь начнётся война, лорд Варис. Страшная война, которая сожжёт эти улицы, — я указал на закрытые ставни. — Нам не нужно враждовать.

— Вы предлагаете союз? — Варис прищурился, но в его глазах больше не было убийственного холода. Скорее — глубокий аналитический интерес.

— Да, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Вы плетёте свою паутину. Я варю свой мёд. Если я увижу, что государство стоит на пороге фатальной ошибки, я дам вам знать. Если вы увидите, что в мою сторону летят искры — вы предупредите меня. Мы оба хотим спасти этот мир.

Варис долго молчал, обдумывая мои слова. Затем на его лице медленно проступила та самая улыбка «доброго Ругэна», но на этот раз в ней не было фальши.

— Согласен, — мягко сказал Варис. — В такие тёмные времена люди, которые заботятся о государстве, должны держаться вместе.

Он плавно развернулся и направился к двери.

— Спокойной ночи, лорд Таргон. И берегите себя. В столице скоро начнутся сильные штормы.

— И вам спокойной ночи, лорд Варис.

Дверь закрылась.

Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжённые мышцы спины.

Я не просто отбился от Мастера над Шептунами. Я интегрировался в его картину мира. Теперь Варис считал меня кем-то вроде своего странного, независимого коллеги. Это была самая сильная броня, которую я только мог получить в Красном Замке.

Я поднялся, задвинул засов и пошёл в подвал, к своей серверной. Нужно было проверить логи. Потому что завтра город ждало событие, которое я не мог проконтролировать. Завтра в столицу приезжал человек, которого невозможно взять на понт, купить или переубедить.

Завтра приезжал Нед Старк.

* * *

Утро выдалось ясным и звонким, как натянутая тетива.

Королевская Гавань проснулась задолго до рассвета. Город гудел, как потревоженный улей. По мощёным улицам бежали мальчишки, торговцы спешно вывешивали над лавками разноцветные флаги — золотые с чёрным оленем Баратеонов, красные с золотым

Я вышел на небольшой деревянный балкончик второго этажа моего дома на Улице Сестёр. Отсюда открывался отличный вид на дорогу, ведущую прямиком к бронзовым воротам Красного Замка.

Внизу, вдоль дороги, уже собиралась толпа. Люди толкались, ругались, пытались занять места в первом ряду. Для простолюдинов это было бесплатное шоу, единственное развлечение в их серой, пропахшей нечистотами жизни.

— Едут! Едут! — пронёсся крик со стороны ворот.

Вдалеке запели рога. Глухой, протяжный звук ударил по барабанным перепонкам.

Первыми на улицу выехали всадники королевской гвардии в белых плащах, чешуйчатых доспехах и ослепительно сияющих шлемах. Они ехали медленно, раздвигая толпу грудью боевых коней. За ними, сверкая золотом и сталью, следовала свита Ланнистеров. Десятки рыцарей под красными знамёнами со львом.

И вот, наконец, показалась главная процессия.

Огромная, помпезная карета, больше похожая на передвижной дом из красного дерева и золота, прогромыхала по мостовой. Внутри, за занавесками, скрывалась Серсея Ланнистер с детьми. Толпа приветствовала их жидкими криками. Серсею здесь не любили.

А затем я увидел их.

Король Роберт Баратеон ехал на массивном вороном коне. В сериале его играл отличный актёр, но в реальности… В реальности король был ещё огромнее, ещё тучнее и ещё более пьяным, чем я ожидал. Лицо его раскраснелось от духоты и вина, чёрная борода торчала во все стороны, а под роскошным бархатным дуплетом угадывался необъятный живот. Он смеялся, размахивал рукой с зажатым в ней кубком и что-то кричал толпе. Но за этим громким смехом я, как аналитик, видел человека, который давно сдался. Систему, которая работает по инерции и вот-вот рухнет из-за критической ошибки в ядре.

Но мой взгляд был прикован не к нему.

Рядом с королём, на сером скакуне, ехал другой человек.

Полная противоположность Роберту. Одетый просто, в тёмную кожу и серый шерстяной плащ, несмотря на южную жару. Волосы стянуты в небрежный хвост. Лицо высечено из гранита: суровое, вытянутое, с глубокими складками у рта. Взгляд серых глаз был холодным, как зимнее небо над Винтерфеллом.

Эддард Старк. Хранитель Севера. И новый Десница Короля.

Он не улыбался толпе. Не махал рукой. Он смотрел на Красный Замок впереди так, словно ехал на собственную казнь.

— Идиот, — тихо вырвалось у меня.

Странное чувство захлестнуло меня, когда я смотрел на него сверху вниз. В прошлой жизни, сидя на диване с пивом, я восхищался его честью и принципиальностью. Я злился на сценаристов, которые убили такого крутого мужика.

Но сейчас, стоя на балконе в Королевской Гавани и зная, что для него уже была сплетена петля… Сейчас он казался мне не героем. Он казался мне самым опасным багом в этом мире.

Старк — это староста группы, который обнаружил, что декан берёт взятки. И вместо того, чтобы собрать доказательства, найти союзников и нанести удар наверняка, этот староста пойдёт к декану и скажет: «Я знаю, что вы вор. У вас есть день, чтобы уволиться по собственному желанию, иначе я всё расскажу ректору».

А ректор — это Роберт, который на завтрашний день помрёт на охоте. И старосту просто отчислят. Жёстко, с отрубанием головы.

И самое ужасное — из-за этого "отчисления" пострадают все. Север восстанет. Тайвин Ланнистер сожжёт Речные земли. Тысячи людей погибнут только потому, что один человек не захотел поступиться своими принципами ради здравого смысла.

За Недом ехала его свита. Северяне в грубых плащах. Среди них я разглядел двух девочек. Санса Старк, восторженно глазеющая на столицу, словно попала в сказку. И Арья, которая хмуро разглядывала грязные улицы и Золотых Плащей.

Дети, которых этот суровый человек притащил прямо в пасть ко львам.

Процессия скрылась за поворотом, направляясь к замку. Толпа начала медленно рассасываться.

Всё идёт своим чередом.

Нед Старк начнёт задавать вопросы. Мизинец начнёт ему врать. Серсея начнёт паниковать.

У меня есть от силы пара месяцев до того, как Роберта распорет кабан, а Нед окажется в подземелье.

Могу ли я его спасти? Теоретически — да. Я мог бы подойти к нему сегодня же, вывалить правду про инцест Серсеи и яд Лизы Аррен. Но поверит ли он торговцу вином? Вряд ли.

А даже если чудо произойдёт и он поверит… что это изменит?

Нед Старк — это устаревший, захардкоженный скрипт. У него намертво прописаны переменные «Честь», «Долг» и «Милосердие», но абсолютно отсутствует обработчик ошибок для предательства. Он фундаментально непригоден для экосистемы Королевской Гавани.

Если я предупрежу его, он не соберёт людей и не уедет на Север, чтобы спасти семью. Его алгоритм заставит его пойти к королю. Или, что ещё хуже, он пойдёт к самой Серсее, чтобы благородно дать ей шанс сбежать с детьми. И она убьёт его.

Спасать Неда Старка — это как пытаться заставить древнюю программу работать на новой операционной системе. Как ни ставь костыли, она всё равно выдаст фатальную ошибку. Если я чудом вытащу его из петли сегодня, он найдёт способ положить голову на плаху завтра. Он сам себя приговорил в тот момент, когда согласился надеть значок Десницы.

Я смирился с этим фактом ещё в Дорне. Неда не спасти, потому что он сам откажется спасаться.

Но его дети? Арья, которая ещё гибка как глина? Робб Старк, который пока не совершил своих фатальных ошибок, и чей код ещё можно откорректировать? Сирио Форель? Те, кто способны адаптироваться, чтобы выжить?

Вот их можно и нужно вытаскивать из-под обломков рушащегося сюжета.

Я оттолкнулся от перил и вернулся в комнату. Плотно закрыл дверь на балкон, отсекая шум улицы…

Спустился в подвал. Зажёг свечу в серверной.

Открыл ноутбук. Батарея — 68 %.

Я открыл файл westeros_logs.md. И набрал новую строку:

Entity: "Eddard Stark". Status: Tracked.

Entity: "Arya Stark". Status: Priority Rescue.

Я нажал Enter. Курсор моргнул, подтверждая ввод, но никаких системных сообщений не выдал. Система приняла к сведению.

Игра Престолов началась. И я больше не зритель на галёрке..

Глава 7

Через три дня, после того, как Нэд Старк оказался в Королевской Гавани, мне было доставлено приглашение.

Это была дорогая бумага, запечатанная тёмно-зелёным воском с оттиском пересмешника. Посыльный — щуплый мальчишка с бегающими глазами — не сказал ни слова, просто сунул письмо мне в руки и растворился в толпе на Улице Сестёр.

Текст был кратким и до тошноты вежливым. Меня приглашали обсудить «взаимовыгодное сотрудничество» в одно из заведений на шёлковой улице. Подпись: лорд

Я сжёг письмо в камине. Идти к Мизинцу на его территорию было сродни визиту в логово к ядовитому пауку, но отказать Мастеру над Монетой означало закрыть свой бизнес в тот же день. Налоговые инспекторы Вестероса, может, и не имели компьютеров, но кровь пили исправно.

Вечером того же дня я стоял перед неприметной, но массивной дубовой дверью дорогого борделя.

Внутри пахло розовым маслом и дорогим воском. Повсюду шёлк, мягкие ковры, приглушённый свет. Идеально настроенный пользовательский интерфейс для выкачивания денег из столичной элиты.

Охранник молча проводил меня на второй этаж, в роскошную приватную комнату.

Петир Бейлиш сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. На нём был тёмный бархатный дуплет с серебряной вышивкой. Он потягивал вино из изящного кубка и улыбался. Улыбка у него была дружелюбной, располагающей, но его серо-зелёные глаза оставались абсолютно холодными. Глаза калькулятора.

— Лорд Таргон, — Петир не стал вставать, лишь чуть приподнял кубок. — Или мне называть вас мастером? До меня доходят противоречивые слухи о вашем статусе. Впрочем, в Королевской Гавани титулы — это лишь пыль на ветру. Золото — вот истинный фундамент. Присаживайтесь.

Я сел в кресло напротив. На столике между нами стоял кувшин. Я узнал его. Это была моя медовуха из последней партии.

— Выпьете своего же нектара? — предложил Мизинец. — Должен признать, ваши цены кусаются, но качество… Мои девочки жалуются, что некоторые лорды теперь приходят сюда не за их ласками, а чтобы лишний раз приложиться к вашему кувшину. Это бьёт по моему бизнесу, Таргон.

— Побочный эффект, лорд Бейлиш, — я спокойно посмотрел на него. — Хороший алкоголь сначала расслабляет, а потом, если знать меру, лишь разжигает аппетит.

Петир тихо рассмеялся, поставив кубок на стол.

— Вы умеете говорить красиво. Это полезный навык для торговца. Но давайте перейдём к делу. Я человек занятой, казна короны сама себя не наполнит, тем более скоро турнир Десницы.

Он подался вперёд, сцепив пальцы домиком.

— Мне нравится ваш товар. И я не люблю конкуренцию. Я хочу, чтобы «Дорнийский нектар» подавали только в моих заведениях. Я выкуплю всю вашу партию. И все последующие. Разумеется, по оптовой цене. Скажем… в половину от того, что вы просите в своей лавке. Взамен вы получите стабильный сбыт и покровительство.

Классика. Он хотел монополизировать продукт, сбить цену на закупе и продавать его втридорога, привязав меня к себе как бесправного поставщика.

— Это щедрое предложение, лорд Бейлиш, — медленно произнёс я. — Но экономически неэффективное. Для вас.

Петир приподнял бровь. Улыбка стала чуть тоньше.

— Вот как? И в чём же моя неэффективность, мастер Таргон? Просветите меня.

— Вы предлагаете выкупить весь мой товар, — я откинулся на спинку кресла, принимая расслабленную позу. — Значит, вам придётся тратить деньги на его закупку. Вам придётся выделить место на складах. Нанять охрану, чтобы грузчики не выпили его по дороге. Вы берёте на себя издержки на логистику и хранение.

— Это мелочи. Зато я получаю эксклюзив.

— Вы получаете эксклюзив, который ограничивает рынок, — я включил своего внутреннего бизнес-аналитика. — Лорды пьют в борделях, да. Но они также пьют в своих замках. На турнирах. На охоте. Выкупая всё, вы отсекаете огромный пласт клиентов, которые никогда не придут на улицу Шёлка, потому что, скажем, их жёны слишком ревнивы, или они считают это ниже своего достоинства. Зачем вам ограничивать рынок, лорд Бейлиш, если можно получать прибыль с каждой выпитой бутылки во всём городе?

Мизинец замер.

— Продолжайте, — коротко велел он.

— Мы сделаем партнёрство, — я положил руки на подлокотники. — Вы не покупаете у меня всё. Вы покупаете для своих заведений ровно столько, сколько нужно, со скидкой в двадцать процентов. А остальное я продолжаю продавать в своей лавке всем желающим.

— Мне кажется, вы меня не поняли. Я Мастер над Монетой, Таргон. Если я захочу, ваша лавка завтра закроется за неуплату пошлин.

— Закрытая лавка не приносит золота. Ни в казну, ни в ваш личный карман, — парировал я. — А вот открытая… Слушайте внимательно, лорд Бейлиш. Вы, как Мастер над Монетой, выдаёте мне официальную бумагу. Патент. С печатью короны. Статус «Официального поставщика двора». Это уберёт от меня ваших сборщиков податей и таможню. Мои издержки падают. Мой статус в глазах лордов взлетает до небес. Я смогу поднять цену на розницу.

Я сделал паузу, чтобы он проглотил наживку.

— А взамен… с каждой бутылки, проданной мной в розницу, я выплачиваю вам ровно тридцать процентов. Не в казну. Лично вам.

Петир Бейлиш молчал.

Его мозг работал с пугающей скоростью. Я только что предложил ему концепцию роялти и отката. Для средневекового Вестероса, где экономика строилась на банальном "купил дёшево — продал дорого" или прямом рэкете, это была элегантная схема.

Его лицо преобразилось. Дежурная улыбка исчезла, уступив место искреннему, почти уважительному восхищению.

— Тридцать процентов с каждой розничной продажи, — задумчиво повторил он. — Вы предлагаете мне долю в вашем деле, при этом всю грязную работу оставляя себе.

— Вы — Мастер над Монетой, лорд Бейлиш. Ваше время стоит дороже, чем время торговца. Ваша печать — мой щит. Мой труд — ваше золото.

Мизинец взял свой кубок, долго смотрел на янтарную жидкость внутри, а затем сделал большой глоток.

— Знаете, Таргон… Варис шепнул мне пару дней назад, что в городе появился странный волантиец. Я ожидал увидеть глупца, которому повезло с рецептом. А вижу довольно умного человека.

Я мысленно выдохнул. Сработало.

Для Мизинца человек, который мотивирован жадностью — это понятный человек. Предсказуемый. Он решил, что я просто хитрый делец, готовый платить "крыше" ради статуса. Он поместил меня в удобную для себя категорию. И это была его главная ошибка.

— Золото не предаёт, лорд Бейлиш, — я позволил себе сытую, "жадную" ухмылку.

— Воистину так, — Петир наконец улыбнулся по-настоящему. — А шлюхи не тонут. Завтра к вам зайдёт мой человек. Принесёт патент с подписью Десницы. И мы обсудим график выплат. Рад знакомству, мастер Таргон.

— Взаимно, милорд.

Сделка с дьяволом была заключена. Но главное — патент официального поставщика давал мне прямой пропуск за стены Красного Замка.

Пора было начинать работать с теми фигурами, ради которых я вообще всё это затеял. Близился Турнир Десницы.

* * *

Королевская Гавань бурлила. Турнир в честь нового Десницы, лорда Эддарда Старка, превратил город в гигантский, шумный и дурно пахнущий муравейник. Сотни рыцарей, тысячи оруженосцев, кузнецов, шлюх и торговцев стеклись в столицу со всех концов Семи Королевств. Золото текло рекой.

В моей лавке запасы таяли на глазах. Мощностей самодельного перегонного куба едва хватало, чтобы удовлетворять спрос. Но главной

Патент Петира Бейлиша, украшенный тяжёлой восковой печатью с королевским оленем, работал как универсальный пароль к любой системе безопасности.

Ранним утром, когда туман ещё не поднялся с вод Черноводной, я сидел на облучке телеги, нагруженной тяжёлыми дубовыми бочонками. Рядом со мной дремал возница, нанятый на день за серебряного оленя. Моя одежда теперь больше подходила богатому купцу: тёмно-красный дуплет, хороший плащ и ни капли того измождённого вида, с которым я когда-то приплыл в Дорн.

Мы подъехали к вратам Красного Замка.

Стражники Ланнистеров в алых плащах скрестили алебарды перед носом моей лошади.

— Куда? — рявкнул один из них, даже не пытаясь скрыть презрение.

Я молча достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и развернул его так, чтобы печать была хорошо видна.

— Таргон из Волантиса. Официальный поставщик напитков для королевской ложи и покоев Малого Совета, — произнёс я заученную фразу.

Стражник не умел читать, я видел это по его бегающим глазам, но печать короны и подпись Десницы (которую Мизинец организовал без ведома самого Десницы) знали все. Алебарды поднялись.

— Проезжай. Тебе во внутренний двор, к кухонным складам.

Телега со скрипом покатилась по каменным плитам.

Я впервые находился внутри Красного Замка. В сериале он казался просторной, светлой декорацией. В реальности это была нагромождённая, давящая своим величием крепость. Высокие стены из бледного красного камня, узкие бойницы, постоянный гул голосов, лязг металла и крики слуг.

Мы миновали внешний двор, где оруженосцы чистили доспехи своих господ, готовясь к турниру. Я мельком заметил группу людей в белых плащах. Барристан Селми, старый и величественный. И рядом с ним — Джейме Ланнистер. Цареубийца. Золотые волосы, ленивая, высокомерная улыбка. В реальности он выглядел ещё красивее и ещё надменнее, чем на экране.

— Эй, ты! Куда прёшь? — раздался визгливый, капризный голос.

Возница резко натянул поводья. Я обернулся.

Путь телеге преградила группа юнцов. В центре стоял мальчишка. Золотые кудри, идеально сшитый бархатный дуплет цвета бордо, расшитый золотыми львами.

Джоффри Баратеон.

Рядом с ним возвышался здоровенный мужик со следами жутких ожогов на половине лица. Сандор Клиган. Пёс.

— Глухой, что ли? — Джоффри шагнул к телеге, вздёрнув подбородок. — Убери свою развалюху. Наследний Железного Трона желает пройти.

Мой возница сжался в комок, тихо бормоча извинения, и начал судорожно дёргать поводья, пытаясь сдать назад. Телега застряла колесом в водосточном жёлобе. Лошадь тревожно заржала.

— Прошу простить, Ваше Высочество, — я спрыгнул с телеги и склонил голову. — Мы везём дорнийские напитки для королевской ложи. Заказ лорда Бейлиша. Мы сейчас же освободим путь.

Я рассчитывал, что упоминание Мастера над Монетой и нужд короля сработает как пропуск. Это была ошибка. Ошибка логичного человека, столкнувшегося с безумцем.

Джоффри скривился так, словно наступил в навоз.

— Мизинец? Ты думаешь, мне есть дело до его заказов, торгаш?

Он подошёл вплотную к телеге. Пёс двинулся следом.

— Мне не нравится, как ты стоишь, — Джоффри уставился на меня бледными, водянистыми глазами. — И мне не нравится, что твоя телега преградила мне путь. Пёс. Научи его вежливости. И избавь двор от этого дорнийского дерьма.

Мозг ещё пытался найти аргументы, но Пёс не вступал в дискуссии.

Сандор Клиган молча выхватил из ножен тяжёлый полуторный меч. Одним чудовищно сильным движением он обрушил клинок на ближайший дубовый бочонок.

Сталь со скрежетом прорубила толстое дерево и железные обручи.

Бочонок треснул пополам. Тридцать литров элитного, настоянного на лимонах крепкого спиртного — недели моего каторжного труда и десятки золотых драконов потенциальной прибыли — хлынули на грязные камни двора янтарным водопадом.

Резкий запах алкоголя ударил в нос. Мой возница тонко заскулил, вжавшись в облучок.

— А теперь ты, — Джоффри указал на меня пальцем в кожаной перчатке. — На колени.

Я замер. Внутри всё сжалось от ярости. Я умел договариваться. Но против грубой стали логика бессильна. Пёс стоял в двух шагах, с его меча капала моя медовуха. Одно слово мелкого садиста, и моя голова покатится в этот самый ручей.

Я медленно опустился на колени. Прямо в лужу из грязи, лошадиной мочи и разлитого алкоголя. Мой дорогой тёмно-красный дуплет мгновенно пропитался зловонной жижей.

— Прошу прощения за свою нерасторопность, Ваше Высочество, — произнёс я, глядя в мокрый камень перед собой.

Джоффри победно рассмеялся.

— Уберите эту телегу, пока я не приказал отрубить вашим лошадям ноги, — бросил он и пошёл дальше, брезгливо перешагивая через лужу. Пёс сунул меч в ножны и последовал за ним, даже не посмотрев в мою сторону.

Я остался стоять на коленях, слушая, как остатки медовухи с бульканьем вытекают из разрубленного бочонка.

Унижение жгло сильнее, чем потерянный товар. Это был холодный душ. Напоминание о том, что статус "Официального поставщика" и умные разговоры здесь ничего не гарантируют. В Вестеросе власть принадлежит тому, у кого меч.

Я поднялся на ноги. Ткань на коленях отвратительно липла к коже. Возница сидел ни жив ни мёртв.

— Слезай, — глухо приказал я ему. — Помоги вытащить колесо. У нас осталось ещё два бочонка. Их нужно доставить.

Остаток пути до кухонь мы проделали в молчании. Я сдал уцелевший груз распорядителю, мысленно подсчитывая убытки. Мне придётся компенсировать Мизинцу его долю из своего кармана.

Я подошёл к колодцу во внутреннем дворе. Смыл ледяной водой брызги грязи с лица и рук. Попытался оттереть тёмно-красный дуплет, но сделал только хуже — ткань намертво пропиталась смесью уличной жижи и крепкого алкоголя. Я вонял как портовый пьяница, заснувший в сточной канаве.

Здравый смысл требовал немедленно покинуть замок. Стража уже косилась на меня. Но я заплатил за этот пропуск слишком высокую цену (и деньгами, и собственной гордостью), чтобы уйти с пустыми руками.

Я накинул поверх испорченного дуплета плащ, стараясь запахнуть его поплотнее, и пошёл в сторону Малой галереи. Пару раз меня останавливали патрули Ланнистеров, морща носы от разившего от меня перегара, но бумага с печатью Десницы делала своё дело — меня брезгливо пропускали.

Свернув за угол, я услышал звук.

Ритмичный, сухой, деревянный стук. И голос. Быстрый, с сильным браавосийским акцентом.

— Тихо, как тень! Лёгкая, как пёрышко! Быстрая, как змея! Снова!

Дверь в один из залов была приоткрыта. Я переступил порог.

Внутри худенькая девочка с растрёпанными волосами яростно размахивала деревянным мечом. Напротив неё легко, словно танцуя, уворачивался мужчина с копной густых кудрей — Сирио Форель.

Арья сделала резкий выпад. Сирио даже не стал отбивать удар — он просто чуть сместился в сторону и легонько ударил её своим клинком по запястью. Деревянный меч со стуком выкатился из рук девочки.

Она разочарованно выдохнула и тут

— Ты кто такой? И почему от тебя так разит кислым вином? Ты ошибся дверью, пьянчуга.

Сирио Форель не обернулся. Он плавно перетёк в защитную стойку, скользнув взглядом в большое отполированное бронзовое зеркало на стене, и только потом развернулся ко мне. В его тёмных глазах не было смеха. Он оценивал угрозу.

— Человек носит дорогой бархат, но купается в грязи, — произнёс браавосиец. — И пахнет так, словно проиграл битву бочке. Что нужно такому человеку здесь?

— Я не проигрывал битву бочке, — я остановился у дверей, не делая резких движений. — Я проиграл битву Псу.

При упоминании этого прозвища Арья мгновенно изменилась в лице. Брезгливость исчезла. В её серых глазах вспыхнула чистая, концентрированная ненависть. Она вспомнила смерть своего лютоволка и друга-мясника.

— Сандор Клиган? — процедила она, сжимая кулаки. — Он напал на тебя?

— Моя телега преградила путь принцу Джоффри. Пёс зарубил мой товар, а принц заставил меня встать на колени в лужу с грязью, — ровно ответил я. Скрывать это не было смысла.

Арья вспыхнула. Она схватила с пола свой деревянный меч и с яростным криком развернулась к Сирио, вымещая злость на учителе. Она била быстро, жёстко, вкладывая в удары всю свою обиду.

Сирио легко, почти лениво отбивал её атаки.

— Твой меч тяжёл, мальчик! Твои мысли тяжёлые! Ты думаешь о собаках, а не о воде! — он сделал подсечку, и Арья шлёпнулась на каменный пол.

Она злобно ударила кулаком по камню.

— Я убью его! Убью их всех!

— Ты ещё не готова, — тихо сказал я.

Арья вскинула на меня злой взгляд. Сирио тоже посмотрел на меня, чуть склонив голову набок.

— Вот как? — спросил Первый Меч. — Торговец вином учит нас сражаться?

— Я не умею сражаться. Если бы я попытался достать нож там, во дворе, моя голова уже катилась бы по камням, — я посмотрел на Арью. — Я умею оценивать угрозу. Ваша злость делает вас предсказуемой. Когда принц унижал меня, я хотел вцепиться ему в горло. Но я заставил себя упасть в грязь. Потому что гордость — это ошибка, которая ведёт к смерти. Если вы держитесь за гнев, вы слепы.

Сирио Форель долго смотрел на меня. Его глаза сузились.

— «Слепы». Этот грязный человек говорит дело, мальчик, — обратился Сирио к Арье, не сводя с меня глаз. — Большинство людей смотрят, но не видят. А этот человек смотрит… и видит. Кто ты такой?

— Моё имя Таргон. И я пришёл сюда, потому что вижу, к чему всё идёт, — я плотнее запахнул испорченный плащ. — Этот замок заполнен злыми людьми, которые скоро начнут резать друг друга из-за гордости и власти. Деревянные мечи хороши для тренировок. Но против гвардейцев, это бесползено.

Сирио гордо выпрямился.

— Первый Меч Браавоса не бежит от железных доспехов. Смерть — это просто ещё один танец.

— Вы считаете, что смерть — это Бог, не так ли? Единственный Бог? — спросил я, вспомнив лор.

Сирио замер.

— Откуда торговец знает о Боге Смерти?

— Я много путешествовал, — уклончиво ответил я. — И я знаю, что говорят этому Богу.

— И что же?

— «Не сегодня».

В зале повисла тишина. Арья переводила непонимающий взгляд с меня на своего учителя.

Я сделал шаг назад, к выходу.

— Когда начнётся хаос… а он начнётся скоро. Спасайте девочку. И бегите. Ищите дом с зелёными ставнями на Улице Сестёр. Там вы найдёте убежище. И, возможно, настоящую сталь. Выбирайте жизнь, Сирио. Мёртвые учителя никому не нужны.

Я развернулся и вышел из зала, оставляя за собой мокрые, грязные следы на камне.

Я не стал ждать ответа. Семена были посеяны. Логика выживания бросила вызов его гордости. Оставалось надеяться, что когда грянет буря, Сирио выберет правильный путь.

* * *

Я вернулся на Улицу Сестёр уже после заката. Город погрузился во тьму, которую лишь изредка прорезали факелы городских стражников и свет из окон дорогих борделей.

Лавка была закрыта. Мой помощник, толковый парнишка из низов, которого я нанял пару недель назад, уже убрал всё по местам и спал в каморке под лестницей. Я тихо прошёл мимо него, проверил засовы на окнах и спустился в подвал.

Тяжёлая железная дверь серверной закрылась за мной с глухим металлическим лязгом.

Я зажёг единственную свечу. Скинул бархатный дуплет, оставшись в простой льняной рубахе, и сел за стол.

Привычным движением ухватился за ручку генератора.

Вжик-вжик-вжик.

Монотонный звук трения магнитов успокаивал нервы лучше любого вина.

Спустя двадцать минут я отпустил ручку генератора, вытер пот со лба и открыл крышку ноутбука.

Экран ожил. Заряд — 73 %. Отлично.

Я открыл файл

Мне нужно было просто проверить статус. Убедиться, что скрипт отслеживает нужных мне персонажей.

На экране висели строки:

Entity: "Eddard Stark". Status: Tracked.

Entity: "Arya Stark". Status: Priority Rescue.

Всё было спокойно. Система молчала.

Я потянулся к тачпаду, чтобы завершить сеанс, как вдруг экран моргнул.

Свеча на столе резко затрещала, её пламя вытянулось вверх, словно втянутое невидимым сквозняком. В носу защипало от резкого запаха железа.

В самом низу текстового редактора, игнорируя курсор, начала печататься новая строка. Символы были не белыми, как обычно, а тревожно-красными.

[SYSTEM ALERT]

Asynchronous Event Detected.

Я замер, убрав руки со стола. Система впервые выдала оповещение сама, без моего запроса.

Строки побежали быстрее, заполняя тёмный экран кровавыми буквами.

Global Variable Modified.

Entity "Tyrion Lannister" status changed: [CAPTURED].

Captor Entity: "Catelyn Stark".

Location Coordinates: [Hotel_at_the_Crossroads].

Propagating cascade effect…

Conflict level updated to: WAR_PHASE_ONE.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Кейтилин Старк. Чёртова, импульсивная, непроходимо глупая Кейтилин Старк.

Я знал, что это должно случиться. Я помнил сюжет: она случайно встречает Тириона в гостинице на перекрёстке, обвиняет его в покушении на Брана и берёт в плен.

Но читать об этом в книге или смотреть сериал — это одно. А видеть это в логах системы, понимая, что это происходитпрямо сейчас, в реальном времени — совсем другое.

Тайвин Ланнистер не стерпит такого оскорбления. Он соберёт армию. Джейме нападёт на Неда Старка на улицах Королевской Гавани. Роберт уедет на охоту.

Строки на экране продолжали обновляться.

Recalculating timeline for Entity "Eddard Stark"…

Error: Lifetime reduced.

New TTL (Time To Live): ~ 40 Days.

Сорок дней. Сорок дней до того, как Неда бросят в чёрные камеры под замком.

Свеча на столе погасла, не выдержав статического напряжения. Я остался в полной темноте, освещаемый лишь багровым светом экрана ноутбука.

Я не мог остановить Тайвина. Не мог вразумить Неда. Мои права

Но я мог спасти других.

К тому же, необходимо передать данную информацию Оберину. Ещё в Солнечном копье я показал ему шифр Виженера и с помощью него я передавал все новости столицы. Достаточно было написать на какой-либо накладной текст, передать доверенному капитану и указать, в какой книге и на какой странице искать ключ.

Я достал из тайника под столом кусок пергамента, перо и чернила. Быстро перевёл в уме нужные буквы, формируя текст «заказа»:

«Львы вскоре начнут охоту на форель. Речные торговцы перехватили львёнка на перекрёстке и отправили того к орлам. Ожидаем резкий скачок цен на железо и кровь. Рекомендую заморозить активы и приготовить копья. Рынок скоро рухнет».

Я аккуратно посыпал чернила песком, сдул излишки и запечатал письмо обычным, ничем не примечательным бурым воском. Завтра на рассвете капитан «Солнечной девы» заберёт этот свёрток вместе с пустыми бочонками.

Когда Доран и Оберин расшифруют это послание, они узнают о пленении Тириона Ланнистера Старками как минимум на неделю раньше, чем сам лорд Тайвин или король Роберт.

Для Дорна это означало фору. Время на то, чтобы собрать армию на перевалах и приготовиться к хаосу.

А для меня это было подтверждением статуса. Я доказывал Мартеллам, что их «независимый информационный узел» работает безупречно. Я кормил их инсайдами, укрепляя свою ценность. Если мне придётся бежать из столицы, двери Солнечного Копья снова откроются для меня.

Теперь можно заняться собственным выживанием.

Я создал новый текстовый файл. Назвал его

Пальцы быстро забегали по клавишам, несмотря на тусклый свет экрана.

«Завтра. Встретиться с капитаном Алларом. Купить лошадей. Оборудовать тайник в подвале для двух человек. Собрать аптечку из спирта и чистых бинтов. Зарядить ноутбук до 100 %».

Я должен быть готов. Когда Ланнистеры начнут вырезать людей Старков, Арья побежит. А Сирио Форель останется прикрывать её отход деревянным мечом.

Я не дам ему умереть. Я вытащу его из замка, даже если мне придётся использовать всю оставшуюся магию этого чёртова ноутбука.

Экран мигнул в последний раз. Красные строки логов исчезли, сменившись привычным, холодным белым текстом. Система предупредила меня. Дальше всё зависело только от моих действий.

Я закрыл ноутбук.

В подвале воцарилась абсолютная тьма. Я сидел в тишине, слушая, как бешено бьётся моё сердце.

Глава 8

Я проснулся до рассвета. Голова была ватной, во рту пересохло, а перед закрытыми глазами всё ещё плясали красные системные предупреждения.

Тирион Ланнистер в плену. Таймер запущен.

Я знал, что у меня есть время. В Вестеросе нет мессенджеров и оптоволокна. Гостиница на перекрёстке находится в Речных землях. Чтобы весть о похищении карлика долетела до Утёса Кастерли к Тайвину, а оттуда — с воронами или гонцами — до столицы к Джейме, потребуется минимум неделя. А то и больше.

Это было моё окно возможностей.

На следующее же утро я отправился к Грязным воротам, к казармам Золотых Плащей.

Капитана Аллара я нашёл в дешёвой таверне по соседству. Он завтракал жидкой похлёбкой, запивая её кислым элем, и выглядел помятым после ночного дежурства.

Я сел за стол напротив него. Аллар поднял мутные глаза, рука инстинктивно скользнула к поясу с кинжалом, но, узнав меня, он расслабился.

— Таргон, — прохрипел он, утирая рот рукавом. — Что-то случилось с лавкой? Если эти портовые крысы опять…

— Лавка в порядке, капитан, — я достал из кошеля тяжёлый кожаный мешочек и положил на липкий от эля стол. Раздался глухой, приятный звон золота. — Мне нужны ваши услуги. Не как офицера стражи, а как делового партнёра.

Аллар уставился на мешочек. Сонливость мгновенно слетела с его лица.

— Что нужно сделать?

— Купить лошадей. Двух. Самых выносливых и неприметных, никаких боевых скакунов. Плюс — крытую деревянную повозку на мягком ходу, — я говорил быстро, чеканя слова. — Они должны стоять в конюшне у Речных или Грязных ворот. Оплачены на месяц вперёд. И они должны быть готовы к выезду в любую минуту дня и ночи.

Капитан нахмурился. Его взгляд стал подозрительным.

— Звучит так, будто кто-то собирается бежать из города.

— Вы задаёте слишком много вопросов, Аллар.

— Я офицер короны! — он попытался придать себе важности, хотя его глаза не отрывались от золота. — Если ты во что-то вляпался, волантиец…

— По правде сказать, да, — я наклонился к нему через стол, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — У лорда Петира иногда бывают… ценные гости в его заведениях, которые хотят покинуть город без лишних глаз. И без лишних вопросов на заставе.

Я врал. Нагло и уверенно, прикрываясь щитом Мизинца. Но в Королевской Гавани имя Бейлиша работало как заклинание.

Аллар сглотнул. Кивнул.

— Лошади и телега. Сделаю.

— И пропуска. Два бланка с печатью командующего Яноса Слинта на беспрепятственный выход из города, — я придвинул мешочек с золотом ближе к нему. — Здесь пятнадцать драконов. Лошади обойдутся в пять. Остальное — плата за ваше молчание. К вечеру всё должно быть готово.

Аллар сгрёб мешочек со стола.

— К вечеру телега будет стоять в конюшне «Хромого угря» у Грязных ворот, — прошептал он. — Пропуска принесу тебе в лавку.

Я оставил побледневшего стражника переваривать информацию. Первый этап эвакуации был готов.

На восьмой день я закончил собирать свою "аптечку". Несколько флаконов чистейшего спирта, вываренный лён, шёлковые нити и кривые сапожные иглы. Я спрятал всё это в свой городской рюкзак, который теперь не снимал даже выходя в нужник.

А затем навалилась тишина.

Самое страшное в ожидании катастрофы — это паузы. Когда алгоритм запущен, инфраструктура готова, и тебе остаётся только сидеть в тёмном подвале, тупо накручивая ручку генератора.

Именно в один из таких глухих, сырых вечеров мой мозг, лишённый срочных задач по выживанию, выдал ошибку.

Я вспомнил дом.

Вспомнил трещину на потолке в спальне. Звук закипающего чайника. Вспомнил жену. Вспомнил, как она уходила на свои сутки, жалуясь на недосып, а я обещал приготовить ужин к её возвращению.

Почему я почти не вспоминал об этом раньше? Почему за все эти месяцы в Дорне и здесь, в столице, я ни разу не позволил себе сорваться, не выл в подушку, не искал магические порталы обратно?

Ответ был до отвращения прагматичен: аварийный режим. Базовая пирамида потребностей.

Когда в грудь упирается копьё, когда ты пытаешься не сдохнуть от местной воды и выторговать себе право не быть рабом, рефлексия отключается. Психика просто изолировала прошлую жизнь, закинула воспоминания в карантинную папку, чтобы я не сошёл с ума от осознания потери. Я заставил себя воспринимать

Но сейчас, в темноте серверной, карантин дал трещину.

Существует ли вообще мой мир? Или я лежу в коме в реанимации, опутанный трубками, а моя жена прямо сейчас плачет в коридоре, слушая писк мониторов? Увижу ли я её когда-нибудь?

Я зажмурился. Стиснул зубы так, что заболели челюсти, и с силой рванул ручку генератора.

Вжик-вжик-вжик.

Не думать об этом. Если я позволю этой тоске развернуться на полную мощность, она сожрёт мою волю к жизни. Я стану неосторожным. Я совершу ошибку.

Сначала нужно выжить. Сначала нужно переписать этот кривой вестеросский код так, чтобы меня не раздавило его обломками. А кнопку выхода из системы я буду искать потом.

На пятнадцатый день грянула буря.

С моря подул пронизывающий ветер, небо заволокло тяжёлыми тучами.

Я шёл по извилистым улицам в сторону холма Висеньи. Накрапывал мелкий, холодный дождь. Мне нужно было отнести Петиру Бейлишу его долю за прошедшие две недели — увесистый мешочек с серебром и золотом. Нарушать график было нельзя.

И вдруг, свернув на узкую улицу, мощённую булыжником, я услышал то, чего ждал все эти долгие пятнадцать дней.

Я вжался в нишу между двумя домами, скрывшись под грязным холщовым навесом.

Из-за угла, перекрывая улицу, шли стражники в красных плащах. Ланнистеры.

А во главе отряда ехал он.

Джейме Ланнистер. Без шлема. Дождь прибил его идеальные золотые кудри к лицу, но на губах играла та самая ленивая, хищная улыбка. Вороны прилетели. Он узнал о брате.

Они остановились прямо посреди улицы. Дорогу им преграждали несколько человек, вышедших из дверей неприметного двухэтажного здания — одного из борделей Бейлиша.

Я узнал высокого мужчину в сером плаще. Нед Старк. Рядом с ним стоял крепкий воин — Джори Кассель и пара северян.

Они оказались в ловушке. Улица была узкой, Ланнистеров было втрое больше.

Сердце пропустило удар. Моя рука сама собой скользнула под плащ, к застёжке рюкзака. Я знал этот скрипт наизусть.

Каждое слово.

Сир Джейме чуть выехал вперёд на своём скакуне, глядя на северян сверху вниз.

— Маленькая стая волков, — с издёвкой произнёс он.

Джори Кассель тут же сделал шаг вперёд, заслоняя своего лорда, и положил руку на эфес.

— Отойдите, он Десница.

Джейме криво, хищно усмехнулся.

— Был десницей короля. Теперь не знаю, кто он теперь. Лорд чего-то там очень далёкого.

В этот момент Мизинец, стоявший на крыльце, шагнул вперёд. В его голосе звучало мастерски сыгранное возмущение:

— Что это всё значит, Ланнистер?

Джейме даже не удостоил Мастера над Монетой взглядом, лишь презрительно бросил:

— Вернитесь в дом, там безопаснее.

Петир замер. А Джейме перевёл свой ледяной взгляд зелёных глаз на Хранителя Севера.

— Я ищу своего брата, — голос Цареубийцы стал жёстким. — Помните моего брата, лорд Старк? Светловолосый, острый на язык. Невысокий.

Нед Старк стоял неподвижно, как гранитный утёс под дождём.

— Я хорошо его помню.

— У него неприятности по дороге, — Джейме подался вперёд в седле. — Вы случайно не знаете, что с ним случилось?

Я затаил дыхание. Сейчас прозвучит ложь. Благородная, идиотская ложь Нэда, которой он попытается прикрыть импульсивную выходку своей жены.

— Его взяли по моему приказу, — ровно ответил Старк. — Чтобы он ответил за свои преступления.

Повинуясь безмолвному приказу, гвардейцы Ланнистеров синхронно обнажили мечи. Северяне мгновенно вытащили свои клинки.

Мизинец, оценив обстановку, попятился к дверям борделя.

— Милорды! Я приведу городскую стражу, — бросил он и поспешно скрылся внутри.

«Конечно приведёшь. Когда всё уже закончится», — мрачно подумал я, расстёгивая молнию рюкзака.

Джейме спешился. Легко, грациозно. В правой руке блеснул длинный меч.

— Давай, Старк. Хочу, чтобы ты умер с мечом в руке.

Джори Кассель сжал зубы и снова перегородил ему дорогу.

— Если вы будете угрожать моему господину…

Джейме рассмеялся.

— Угрожать? Нет, я разрублю твоего лорда от яиц до мозгов и посмотрю, из чего сделаны Старки.

— Если убьёшь меня, твой брат умрёт, — сказал Нед Старк.

Джейме замер.

— Ты прав. Возьмите его живым. Людей убейте.

Гвардейцы Ланнистеров тут же метнули копья в ближайших северян..

Началась общая свалка. Джори Кассель с криком скрестил меч с первым же красным плащом.

Это было моё окно. У меня было секунд тридцать, пока они режут рядовых солдат, прежде чем Джейме убъёт Джорри.

Я рванул молнию рюкзака. Выхватил ноутбук, откинул крышку, пристроив его на согнутом колене прямо в грязной нише. Дождь бил по экрану.

Я открыл

Я знал, как всё произойдёт. Джори сделает выпад, Джейме увернётся и вонзит кинжал ему в глаз. Доли секунды. Мне нужен готовый скрипт и триггер, подвешенный на кнопкуEnter.

Я быстро оглядел улицу над сражающимися. Деревянный балкон борделя. Навес. Тяжёлая дубовая балка, поддерживающая козырёк прямо над тем местом, где стоял Джейме.

У меня не было времени искать точный ID объекта в базе. Я написал самый грубый селектор по координатам:

Target = Get_Object(Type: "Wood", Radius: 1m, Near: "Jaime_Lannister");

Target.Structural_Integrity = 0;

Код готов. Я положил палец наEnterи поднял глаза.

В десяти шагах от меня Джори Кассель отбил удар копья, поднырнул под руку ланнистерского гвардейца и вогнал свой клинок ему в горло. Кровь брызнула фонтаном.

Всё вокруг словно замедлилось.

Джори с рёвом бросился на Цареубийцу, вкладывая весь свой вес в мощный выпад.

Джейме даже не стал отбивать этот удар мечом. Он просто сделал идеальный шаг в сторону, пропуская лезвие Джори мимо себя. И в то же мгновение его левая рука метнулась к поясу, выхватывая кинжал, чтобы безжалостно вогнать его в глазницу промахнувшегося северянина.

Я ударил по клавишеEnter.

Экран моргнул. Цифра батареи —70 %— рухнула до55 %.

Воздух в моих лёгких словно превратился в битое стекло. Из носа хлынула кровь, заливая губы, но я не сводил глаз с улицы.

Скрипт сработал без задержек.

Ровно в ту миллисекунду, когда лезвие кинжала Джейме уже летело к лицу Джори, прямо над их головами раздался звук, похожий на пушечный выстрел.

Дубовая балка навеса лопнула пополам.

Грохот и внезапно падающая сверху масса сбили идеальный тайминг Ланнистера. Инстинкты мечника заставили Джейме дёрнуться, спасая собственную голову от летящей балки.

Его удар кинжалом смазался ровно на дюйм.

Вместо того чтобы пробить глазницу и войти в мозг, лезвие Цареубийцы чиркнуло Джори по скуле, распарывая щёку, и глубоко вонзилось в плечо, пробивая ключицу.

Джори с криком рухнул на брусчатку, заливаясь кровью, наполовину придавленный рухнувшим навесом.

— Проклятье! — прорычал Джейме, отшатываясь от обломков дерева. Его плащ был в грязи.

Времени добивать у него не было.

Нед Старк, увидев падение своего капитана, с рёвом бросился на Ланнистера. Их мечи скрестились.

Один из гвардейцев Ланнистеров, обделённый вниманием Старка, оказался у него за спиной. В руках у гвардейца было длинное копьё. Он размахнулся и со всей силы вогнал наконечник копья в заднюю часть бедра Неда Старка.

Раздался хруст пробитой плоти и треск кости.

Старк вскрикнул, его нога подкосилась. Он рухнул на мостовую, выронив меч, корчась от агонии в грязи.

Джейме Ланнистер замер. Он посмотрел на гвардейца с копьём с таким презрением, что тот отшатнулся, а подойдя к нему поближе, с силой ударил эфесом своего меча.

Джейме раздражённо вложил меч в ножны. Ему подвели его коня.

— Мой брат, лорд Старк, — холодно бросил Джейме, усевшись на жеребца. — Верните его.

Гвардейцы Ланнистеров, оставляя на улице стонать своих раненых и трупы северян, поскакали прочь, скрываясь в пелене дождя.

Шёлковая улица погрузилась в тишину, нарушаемую только шумом ливня и стонами раненых.

Я сидел на коленях в подворотне, прислонившись лбом к холодному кирпичу. Голова раскалывалась, кровь из носа капала на рубашку. Батарея села на 15 процентов. Магия этого мира была слишком дорогой.

Но я сделал то, что хотел.

Я захлопнул ноутбук, сунул его в рюкзак. Вытер лицо тыльной стороной ладони, размазав кровь. Достал из рюкзака бутылочку со спиртом и моток бинтов.

Пошатываясь, я вышел из-под навеса под проливной дождь.

Нед Старк лежал на спине, сжимая пробитую ногу. Его лицо было белым как мел. Вокруг него лежали мёртвые гвардейцы. И Джори Кассель. Капитан гвардии лежал в огромной луже крови, зажимая разорванное плечо и щёку. Он хрипел, жизнь быстро покидала его тело.

Я подошёл к Старку. Опустился на колени в грязь рядом с ним.

— Держитесь, лорд Десница, — хрипло сказал я.

Старк перевёл на меня мутный от боли взгляд.

— Кто… кто ты?

— В данный момент, лекарь.

Я отвернулся от него и подполз к Джори. Рана на плече была глубокой, артерия задета, но не перерублена полностью.

Я зубами вытащил восковую пробку из бутылочки и вылил половину бутылочки спирта прямо в рану Джори.

Кассель дёрнулся, из его горла вырвался булькающий хрип, но он не потерял сознание.

Я быстро свернул бинт в тугой валик, запихал его прямо в рану, чтобы пережать сосуд, и начал туго заматывать плечо, фиксируя руку к туловищу.

— Он… он жив? — тяжело дыша, спросил Старк.

— Жив, — я завязал узел на бинте и вытер окровавленные руки о штаны.

— Если не начнётся горячка, выживет, — добавил я, глядя на Джори.

Джори попытался кивнуть, но только застонал.

На улицу начали робко выглядывать люди из соседних домов.

Я встал. Моя работа здесь была закончена. Джори Кассель выжил. Я вмешался в канон и у меня получилось его изменить.

— Как твоё имя? — Нед Старк попытался опереться на локти. — Я в долгу перед тобой…

— Меня зовут Таргон, лорд Старк, — я накинул капюшон, пряча лицо от дождя и лишних глаз. — Поблагодарите меня потом. Сейчас вам нужен мейстер для вашей ноги. И закрытые двери Башни Десницы. Грядут тяжёлые времени.

Я развернулся и быстро зашагал прочь по улице, растворяясь в дождевой пелене Королевской Гавани.

* * *

Я добрался до лавки на Улице Сестёр на чистом адреналине. Дождь смыл большую часть крови с моего лица и рук, но одежда промокла насквозь и липла к телу.

Мой помощник испуганно отшатнулся, когда я ввалился внутрь, хлопнув дверью.

— Мастер Таргон… Вы ранены? Позвать мейстера?

— Никого не зови. Закрой ставни и никого не пускай, — бросил я, проходя мимо него прямо к лестнице в подвал. — Если кто спросит — меня нет. Я ушёл в порт за товаром.

Я спустился в серверную, дрожащими руками дважды провернув ключ в железной двери и рухнул на стул перед столом, тяжело дыша.

Голова всё ещё гудела. Казалось, кто-то засунул мне в мозг раскалённую спицу и медленно её проворачивает. Я стянул мокрый плащ, вытер остатки запёкшейся крови из-под носа куском чистого льна и потянулся к кувшину с водой. Выпил жадными, большими глотками.

Пора было провести аудит.

Я открыл крышку деревянного ящика и достал ноутбук. Экран осветил моё измождённое лицо.

Индикатор в правом нижнем углу безжалостно светился:55 %.

Пятнадцать процентов. Пятнадцать чёртовых процентов заряда за одну сломанную деревянную ось. И это даже не спасло Старка от ранения, а лишь слегка сдвинуло вектор атаки Джейме.

Вывод был очевиден и неутешителен: я не могу использовать терминал как магическую палочку в бою. Физическое вмешательство в материальный мир через текстовый код жрёт энергию в геометрической прогрессии. Если бы я попытался, скажем, остановить меч Джейме в воздухе — батарея бы просто сгорела, а вместе с ней, скорее всего, и мои мозги.

Я открыл westeros_logs.md. Мне нужно было убедиться, что жертва батареи не была напрасной.

Логи обновились.

Entity "Jory_Cassel" status: [ALIVE]. Condition: Severe Trauma.

Entity "Eddard_Stark" status: [INJURED]. Condition: Femur Fracture.

Сработало. Джори жив. Канон в этом месте дал трещину. В сериале и книгах он был мёртв, а теперь — валяется в лазарете Башни Десницы. Я создал новую ветку реальности.

Я с облегчением откинулся на спинку стула. Но расслабляться было рано.

Прямо под этими строками курсор начал быстро отбивать новый текст. Красный текст.

[SYSTEM AUDIT INITIATED]

Unresolved code branch detected in sector [King's_Landing].

Warning: Anomalous entity interference.

Engaging Anti-Cheat protocols.

Recalibrating probability matrix…

Я замер, уставившись на экран.

«Anti-Cheat protocols»? Античит?

Система не просто "заметила" изменение. Она поняла, что в мире появился кто-то с правами администратора, кто пишет читы. И она начала адаптацию.

Что это значит на практике? Что события ускорятся? Что вероятности несчастных случаев вокруг меня возрастут? Что канон начнёт активно пытаться убить тех, кого я спас?

Ответов у меня не было. Ноут издевательски моргнул и ушёл в спящий режим, экономя батарею.

Я закрыл крышку.

Сверху, из помещения лавки, донёсся глухой стук. Кто-то спускался по лестнице в подвал. Мой помощник знал, что сюда ходить нельзя.

Я бесшумно вытащил из сапога длинный кинжал, который купил пару недель назад у кузнеца, и подошёл к железной двери.

— Мастер Таргон! — раздался приглушённый, панический шёпот с той стороны. — Это я, капитан Аллар. Откройте!

Голос капитана Золотых Плащей дрожал. Я убрал кинжал за спину и повернул ключ.

Аллар ввалился в серверную. Он был без плаща, его волосы прилипли ко лбу, а

— Лошади и телега готовы, — задыхаясь, проговорил он. — В конюшне «Хромого угря». Пропуска у меня.

— Отлично, — я протянул руку. — Давайте пропуска.

Но Аллар не торопился лезть за пазуху. Он судорожно сглотнул.

— У нас проблема, Таргон. Большая проблема.

Я напрягся. Рука крепче сжала рукоять кинжала за спиной.

— Говори.

— Я брал лошадей у старого перекупщика. Он слепой на один глаз, но нюх у него как у ищейки. Я думал, это пройдёт тихо. Но полчаса назад ко мне в казармы подошёл человек в сером плаще. Человек Мизинца.

Стены подвала словно сдвинулись ближе.

— И что он сказал? — мой голос стал обманчиво спокойным.

— Он сказал, что лорд Бейлиш не давал никаких распоряжений. И он хочет видеть вас. В своём борделе.

Мля.

Я недооценил шпионскую сеть Мизинца. Или переоценил тупость Аллара. В столице нельзя купить муху так, чтобы об этом не узнали нужные люди. А я купил транспорт для побега в тот самый день, когда на улицах началась резня между Старками и Ланнистерами. Для Петира Бейлиша это выглядело как красный флаг: его "дойная корова" собирается сбежать с золотом. Или, что ещё хуже, работает на кого-то другого.

— Если вы не придёте, или если я не приведу вас… — Аллар сглотнул ещё громче. — Завтра мы оба будем кормить рыб в Черноводной. Таргон, вы сказали, что работаете на него! Вы подставили меня!

Офицер был близок к истерике.

— Успокойтесь, капитан, — я убрал кинжал в ножны и положил руки ему на плечи. — Всё под контролем. Я действительно работаю с лордом Бейлишем. Просто он… не любит сюрпризов. А я готовил ему сюрприз.

Ложь была жалкой, но Аллару нужно было во что-то верить. Он нервно кивнул.

— Ждите наверху, — приказал я. — Я переоденусь в сухое и мы пойдём.

Аллар вышел.

Я остался один в тусклом свете свечи.

Ситуация была хуже некуда. Я собирался тихо переждать бурю в своей лавке, дождаться ареста Неда Старка и вывезти Сирио Фореля и Арью. А вместо этого я оказался на мушке у Мизинца в самый горячий момент канона.

Я подошёл к столу. Достал из рюкзака мешочек с золотом, который приготовил для непредвиденных расходов. Спрятал за голенище сапога перочинный нож.

Затем мой взгляд упал на закрытый ноутбук.

Античит запущен. Система ждёт, когда я оступлюсь.

Я глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках.

— Ну что ж, Петир, — прошептал я в пустоту. — Время вспомнить, что хаос — это лестница.

Я задул свечу и шагнул в темноту.

Глава 9

Дождь к ночи только усилился, превратив улицы Королевской Гавани в грязные, скользкие реки.

Я шёл за капитаном Алларом, плотно закутавшись в мокрый плащ. Офицер Золотых Плащей двигался быстро, постоянно оглядываясь, словно ожидал, что из каждого тёмного переулка на нас выпрыгнет убийца. Его страх был заразен, но я заставлял себя дышать ровно. Паника перед встречей с Мизинцем — это половина поражения.

Охрана на входе борделя пропустила нас без единого слова, но их взгляды были угрожающими и не предвещали ничего хорошего. Нас сразу повели наверх.

Мизинец стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на бушующий город. В кресле у двери сидел громила с обезображенным шрамами лицом, лениво точащий длинный кинжал.

— Вы заставили меня ждать, мастер Таргон, — произнёс Петир, не оборачиваясь.

— Прошу прощения, лорд Бейлиш. Дождь размыл дороги, — я шагнул в кабинет. Капитан Аллар остался жаться у двери, бледный как полотно.

Мизинец повернулся. Его глаза, обычно источавшие насмешливое превосходство, сейчас были холодными и колкими.

— Дороги размыло не только дождём. Лев сцепился с волком. Цареубийца сбежал, Десница ранен, его люди мертвы. Король в ярости.

Он подошёл к столу, опёрся на него кулаками и подался ко мне.

— И в этот самый день, когда столица начинает задыхаться от страха, мой ценный деловой партнёр… нанимает Золотого Плаща, чтобы купить крытую повозку, быстрых лошадей и пропуска на выход из города.

Петир сделал паузу, позволяя тишине повиснуть в комнате. Громила у двери перестал точить кинжал.

— Вы разочаровываете меня, Таргон. Я думал, мы договорились о взаимовыгодном партнёрстве. А вы оказались банальным трусом, который решил сбежать с первым же громом, прихватив мои инвестиции. Или, что ещё хуже, вы решили использовать мои пропуска, чтобы вывезти из города кого-то, кого разыскивают Ланнистеры.

Это был приговор. Если я начну оправдываться, мямлить о том, что просто испугался за свою жизнь, он кивнёт громиле у двери, и меня зарежут здесь же, на дорогом ковре, чтобы я не болтал лишнего. Необходимо было придумать другую версию.

Я стряхнул капли воды с плаща и позволил себе раздражённо, устало вздохнуть.

— Лорд Бейлиш, — я посмотрел на него так, словно он был студентом, не понявшим элементарную задачу. — Я думал, вы Мастер над Монетой. Человек, который видит прибыль там, где другие видят только грязь. А вы рассуждаете как рядовой стражник. Вы правда думаете, что я стал бы привлекать внимание Золотых Плащей, если бы просто хотел сбежать?

Мизинец слегка прищурился.

— И зачем же вам лошади и ночные пропуска, мастер Таргон?

— Для бизнеса, милорд. Для нового стартапа, если хотите.

— Старт… чего? — Петир нахмурился, не поняв незнакомого слова.

— Для нового предприятия, — я подошёл ближе к столу, игнорируя напрягшегося громилу. — Вы сами только что сказали: город на пороге осады. Ланнистеры и Старки начали резать друг друга. Что будут делать в такой ситуации зажиточные купцы, мелкие лорды из Речных земель или Долины, оказавшиеся здесь проездом?

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Они впадут в панику. Они захотят покинуть Королевскую Гавань как можно быстрее и тише, пока ворота не закрыли по приказу короля или Цареубийцы. Они не захотят светиться на заставах. Не захотят, чтобы стража обыскивала их сундуки.

До Петира начало доходить. Его брови медленно поползли вверх, а глаза-калькуляторы снова заблестели.

— Я подготовил инфраструктуру, лорд Бейлиш, — я говорил уверенно, чеканя каждое слово. — Элитная, безопасная эвакуация. Закрытая повозка на мягком ходу. Быстрые лошади. И главное — пропуска с подписью Яноса Слинта, которые капитан Аллар любезно предоставил нам за скромную долю от грядущих доходов.

Я бросил короткий взгляд на Аллара. Тот стоял с открытым ртом, хлопая глазами, но хватило мозгов не спорить.

— За такую услугу, — продолжил я, возвращая внимание к Петиру, — в мирное время не дадут и оленя. Но сегодня, когда на улицах льётся кровь… За безопасный выезд из

В кабинете повисла напряжённая тишина.

Петир Бейлиш смотрел на меня не мигая. Его мозг, заточенный под интриги и махинации, переваривал услышанное. Он анализировал логику. Оценивал риски. Считал потенциальную прибыль.

Внезапно напряжение в комнате спало. Мизинец откинулся назад и рассмеялся.

— Оставьте нас, — бросил он громиле у двери. Тот кивнул и вышел, утащив за собой обмякшего Аллара.

Мы остались вдвоём.

— Мастер Таргон, — Петир обошёл стол и подошёл к шкафчику с вином. Налил два кубка, один протянул мне. — Я должен перед вами извиниться. Я вновь вас недооценил. Вы оказывается стервятник. Причём весьма изобретательный стервятник.

Я взял кубок. Вино было отличным, но я лишь пригубил его.

— В бизнесе нет стервятников, лорд Бейлиш. Есть только те, кто предоставляет услугу, и те, кто готов за неё платить.

— Триста драконов, — задумчиво произнёс Петир, глядя на меня поверх кубка. — Со всяких речных лордов можно брать и по пятьсот. Они сейчас напуганы. Идея с пропусками Слинта гениальна.

Он подошёл ближе, его голос снова стал тихим, доверительным.

— Но давайте проясним одну деталь, мой изобретательный друг. Вы будете возить тех, на кого укажу я. Если вы попытаетесь вывезти кого-то, чья голова нужна мне или короне здесь… Ваша элитная карета сгорит вместе с вами внутри. Это понятно?

— Абсолютно, милорд. Мы ведь партнёры.

— Именно. И чтобы наше партнёрство оставалось прозрачным, — Мизинец улыбнулся своей фирменной улыбкой, — с этого дня двое моих людей будут дежурить у вашей лавки. Для вашей же безопасности. Город нынче неспокоен.

Я внутренне поморщился.

Но главное было достигнуто. Я сохранил жизнь, сохранил транспорт, сохранил свой статус.

— Благодарю за заботу, лорд Бейлиш, — я поклонился и поставил кубок на стол.

Я вышел из борделя, чувствуя себя так, словно разгрузил вагон угля. Дождь начал стихать.

К сожалению, вывезти Сирио Фореля и Арью стало в два раза сложнее.

Но это были проблемы завтрашнего дня. Сегодня мне нужно было поспать хотя бы пару часов. А утром — идти в Башню Десницы, чтобы проверить, как там мой "пациент" Джори Кассель.

* * *

Утро в Башне Десницы напоминало растревоженный муравейник.

Двор был заполнен суровыми людьми в серых плащах. Северяне точили мечи, проверяли кольчуги и тихо переговаривались, поминая Ланнистеров всеми известными ругательствами.

Меня пропустили не сразу. Гвардеец на входе, молодой парень со свежим шрамом на подбородке, скрестил меч перед моим носом.

— Приказано никого не пускать. Десница никого не принимает.

— Я не к Деснице, — я спокойно посмотрел на него, демонстрируя небольшую корзинку, в которой лежали чистые бинты, иглы и бутылочки со спиртом. — Я к капитану Касселю. Я перевязывал его вчера на шёлковой улице. Если не сменить повязки и не промыть рану, у него начнётся горячка, и к вечеру он отправится к Старым Богам.

Гвардеец нахмурился, вглядываясь в моё лицо.

— А, лекарь. Со своей жгучей водой?

— Именно. И я бы хотел продолжить лить её, пока капитан ещё дышит.

Он кивнул, убрал меч и махнул рукой вглубь коридора.

— Вторая дверь направо. Мейстер Пицель только что вышел оттуда, ругаясь на чём свет стоит.

Я прошёл по гулким каменным коридорам. Вторая дверь направо оказалась приоткрыта. Внутри, на широкой кровати, лежал Джори Кассель. Он был бледным, и глаза его были полуоткрыты.

В комнате пахло кровью, потом и… плесенью. Я поморщился. Местные методы лечения оставляли желать лучшего. Пицель, скорее всего, пытался приложить к ране какую-нибудь мазь из коровьего дерьма и паутины.

— Приветствую, капитан, — я поставил корзинку на небольшой столик у кровати.

Джори попытался повернуть голову, поморщился от боли.

— Ты… тот самый лекарь.

— Таргон, — я подошёл ближе, осматривая повязку на его плече. Она пропиталась кровью, но свежего кровотечения не было. — Как рана?

— Горит так, будто туда засунули раскалённый уголь, — Джори криво усмехнулся, продемонстрировав рваную царапину на щеке — след от кинжала Джейме, который предназначался для его глаза. — Великий мейстер Пицель приходил. Хотел снять твои бинты и положить свои припарки. Сказал, что ты шарлатан и отравитель.

— И что вы ему ответили? — я достал из корзинки чистый нож и начал аккуратно разрезать пропитанный кровью лён.

— Я сказал ему, что если он тронет моё плечо своими трясущимися руками, я отрублю ему бороду здоровой рукой. Лорд Старк приказал выгнать его.

Я усмехнулся. Северная прямолинейность — это именно то, что нужно было в этой ситуации.

— Мудрое решение. Терпите, капитан. Сейчас будет неприятно.

Я снял старую повязку. Рана выглядела жутко: глубокий разрез, проходящий через ключицу, но края были чистыми, без признаков гноя. Мой первач сделал своё дело. Грязь и бактерии были выжжены.

Я промыл рану свежим спиртом. Джори зашипел сквозь сжатые зубы, но не издал ни звука. Затем я взял кривую иглу, продел в неё шёлковую нить, вымоченную в том же спирте, и начал стягивать края раны.

Шов получался "матросским", но главное — надёжным. Я не пластический хирург. Моя задача — чтобы он не истёк кровью при первом же резком движении.

Дверь в комнату скрипнула. Я не обернулся, сосредоточившись на последнем узелке.

— Ты спас ему жизнь, — раздался хриплый, тяжёлый голос.

Я затянул узел, отрезал нить ножом и только тогда выпрямился.

На пороге стоял Эддард Старк.

Он опирался на деревянный костыль. Правая нога была туго замотана бинтами и зафиксирована деревянными шинами. Лицо Десницы осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Он выглядел постаревшим на десять лет за одну ночь.

— Лорд Десница, — я склонил голову, вытирая руки чистой тряпкой.

— Тебя зовут Таргон, верно? — Нед, хромая, подошёл к кровати. Осмотрел швы на плече Джори. Кивнул, явно удовлетворённый увиденным. — Ты не похож на мейстера. У тебя нет цепи. Откуда ты?

— С востока, милорд. Из Волантиса. Я торговец мёдом. Лекарское дело — это… хобби. Знания, полученные от жены.

Да и не только от неё. Моё любимое увлечение — после рабочего дня посмотреть что-нибудь познавательное. Это могло быть всё что угодно. От истории, до тактики оказания первой помощи

Старк тяжело опустился на табурет рядом с кроватью. Костыль глухо стукнул об пол.

— Твоё хобби пригодилось нам лучше, чем все знания Цитадели, — Нед тяжело опустился на табурет рядом с кроватью. Костыль глухо стукнул об пол. — Я в долгу перед тобой, Таргон. Север помнит добро. Проси, чего хочешь. Золото?

Я посмотрел на него. Честный, упрямый человек. Он сидит в чужом замке, с перебитой ногой, половина его гвардии

— Мне не нужно золото, лорд Старк, — я начал аккуратно складывать инструменты обратно в корзинку. — Моя лавка приносит достаточный доход.

— Тогда что? — Нед нахмурился. — Защита Десницы?

Я защёлкнул крышку корзинки.

— Ваша защита, лорд Старк, сейчас ничего не стоит. Потому что вы сами ни от чего не защищёны.

Глаза Джори Касселя округлились. Нед замер.

— Что ты сказал? — недоумённо спросил Старк.

Я повернулся к нему.

— Я торговец, милорд. Моя работа — считать издержки и оценивать риски, — я говорил, не отводя взгляда. — Давайте посчитаем ваши. Вчера днём на улице столицы Цареубийца напал на второго человека в государстве. Убил ваших гвардейцев. Ранил вас.

Я сделал паузу.

— И что произошло дальше? Городская стража перекрыла улицы? Золотые Плащи арестовали нападавшего? Нет. Ланнистер просто сел на коня и уехал. А вы сидите здесь, запершись в башне.

Джори попытался приподняться:

— Король Роберт свершит правосудие! Ланнистеры ответят…

— Король Роберт только и делает, что пьёт, — перебил я Джори, но смотрел на Неда. — Корона должна Ланнистерам миллионы. А Золотые Плащи подчиняются тем, кто платит им жалованье.

Нед сжал рукоять костыля так, что побелели костяшки.

— Ты оскорбляешь короля, волантисец.

— Я констатирую факты, лорд Старк. Вы приехали с Севера, где слово и честь имеют вес. Но здесь вы пытаетесь играть в шахматы с людьми, которые просто бьют вас доской по голове. Ваша логика здесь не работает.

Я подошёл чуть ближе.

— Помните, тут нельзя никому доверять. Вы в осаде. И ваша позиция математически проигрышна. Вам нужно спасаться.

Нед Старк долго молчал. В его серых глазах плескалась буря. Он не был идиотом. Глубоко внутри он понимал, что я прав, что каждая моя фраза бьёт точно в цель. Но поверх его инстинкта самосохранения был намертво прошит другой алгоритм.

— Я дал клятву Роберту, — голос Десницы звучал глухо, но твёрдо, как сталь. — Я не брошу его в этом змеином гнезде. Я доведу дело до конца.

Я мысленно вздохнул. Как и ожидалось. Код захардкожен. Переменная «Долг» не поддаётся изменению.

— Вы — Десница, лорд Старк. Это ваш выбор, — я взял корзинку. — Но ваши дочери клятв не давали. Капитан Кассель и остальные гвардейцы — тоже. Если вы решили стоять насмерть на тонущем корабле, хотя бы посадите тех, кто от вас зависит, в шлюпки. Отправьте их на Север. Сегодня же.

Нед опустил глаза на свою перевязанную ногу.

— Роберт не допустит кровопролития, — тихо сказал он.

— Капитану Джори нужен покой, — я шагнул к выходу. Убеждать его дальше было бессмысленно и опасно. — Не давайте мейстеру Пицелю трогать швы. Я приду завтра проверить рану.

Уже у самой двери меня догнал голос Старка:

— Таргон.

Я остановился и обернулся.

— Моё предложение остаётся в силе, — сказал Нед. — Если тебе понадобится убежище… двери Винтерфелла для тебя открыты. Север не забывает тех, кто помог ему.

Я посмотрел на него. Слова в столице не стоили ничего, но слово Хранителя Севера, закреплённое на материальном носителе — это ценный актив. Официальный токен доступа. В грядущем хаосе такой документ мог открыть любые двери на Севере или спасти от петли, если я столкнусь с армией Робба.

— До Винтерфелла сейчас слишком далеко, милорд, — спокойно ответил я. — Но пути торговца непредсказуемы. Если вы действительно хотите отблагодарить меня… зафиксируйте это. Письмо с вашей личной печатью. О том, что мастер Таргон — друг дома Старков, и ему гарантирована безопасность на ваших землях.

Старк кивнул.

— Принеси пергамент и воск, — хрипло приказал он гвардейцу, стоявшему в коридоре.

Через пять минут я выходил из палаты Десницы, спрятав во внутренний карман плаща плотно свёрнутый кусок пергамента. На нём тускло блестел серый воск с оттиском лютоволка.

Дело было сделано. Теперь мне нужно было найти Арью и Сирио Фореля. Подготовиться к моменту, когда лорд Эддард совершит свою финальную ошибку.

Я зашагал по коридору, направляясь к выходу во внутренний двор, не подозревая, что система уже приготовила для меня ответный удар.

* * *

Я вышел из Башни Десницы и остановился на верхней ступени массивной каменной лестницы, ведущей во внутренний двор.

Я глубоко вдохнул, пытаясь привести мысли в порядок.

Старк не сдвинется с места. Это было ясно как день. Его код — честь, долг, дружба — работал без сбоев, даже когда система вокруг него рушилась. Я мог бы распечатать ему полный лог заговора Мизинца и Вариса, и он всё равно пошёл бы к Серсее и предъявил ей обвинения в лицо. Потому что он — Эддард Старк. И это убивало его.

Ладно. Я сделал, что мог. Теперь у меня есть доступ в Башню, и это главное.

Я начал спускаться по лестнице, пересчитывая про себя ступени, чтобы занять мозг хоть чем-то.

Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать.

Внутренний двор Красного Замка жил своей привычной жизнью. Оруженосцы таскали доспехи. Поварята бегали с корзинами к кухням. Гвардейцы в красных плащах переговаривались у колодца, косились на северян, которые держались своей группой у конюшен.

Двадцать пять. Двадцать шесть.

Над входом в Башню Десницы, прямо над массивной аркой, рабочие заканчивали ремонт стены. Там, на шатких деревянных лесах, возились двое мужиков в грязных туниках. Они перекладывали каменные блоки, заделывая трещину.

Двадцать девять. Тридцать.

Я ступил на мостовую двора и направился к выходу через главные ворота. Оставалось пройти от силы метров пятнадцать.

Ветер рванул так, что полы моего плаща взметнулись вверх, а чья-то забытая на верёвке рубаха сорвалась и улетела в сторону конюшен.

И в этот момент я услышал скрип. Будто кто-то перерезал толстую верёвку ножом.

Я поднял голову.

Надо мной, в тридцати футах в воздухе, деревянная балка лесов подломилась.

Идеально ровно, без единой лишней щепки.

Рабочий на лесах заорал, пытаясь ухватиться за край. Его напарник отпрыгнул в сторону.

Но всё моё внимание привлёк каменный блок.

Он был огромным. Тёмно-серым, с острыми краями, весом, наверное, в полтонны. Он лежал на той самой балке, которую перевязывали верёвкой.

Верёвка лопнула.

Я видел это отчётливо. Волокна расходились не хаотично, а как-то… ровно. Слишком ровно. Будто их не разорвало силой ветра или тяжестью камня, а разрезало. Невидимым лезвием.

Каменный блок дрогнул. Сдвинулся. И начал падать.

Прямо на меня.

Время стало идти медленно.

Я смотрел на этот камень и понимал: я не успею.

Тело не слушалось. Ноги будто приросли к булыжникам двора. Кто-то говорил, что в критической ситуации мозг ускоряется. Врут. Мой мозг работал как обычно, просто внутри него, как на экране ноутбука, начала печататься красная строка:

Entity: "Roman". Status:

Камень был уже в двадцати футах. В десяти. В пяти.

Я даже не кричал.

И в этот момент чья-то рука вцепилась в мой воротник.

Хватка была железной, как захват промышленного робота. Меня дёрнули назад с такой силой, что я слышал, как трещат позвонки.

Я пролетел по воздуху и грохнулся спиной на холодные камни в пяти метрах от того места, где только что стоял.

Каменный блок обрушился на мостовую.

Грохот был чудовищным. Земля подо мной вздрогнула. Осколки камня разлетелись в стороны, один чиркнул по щеке, оставляя жгучую царапину. Пыль поднялась стеной, забивая рот, нос, глаза.

Я кашлял, давился известковой крошкой, пытался сфокусировать зрение.

Надо мной, заслоняя бледное небо, стоял невысокий человек.

Сирио Форель.

Он опустил руку. Посмотрел на обломки камня, размазавшиеся по мостовой там, где я стоял секунду назад. Потом перевёл взгляд на меня.

— Что мы говорим Богу Смерти, мастер Таргон? — спросил браавосиец. Его акцент стал резче, почти проглатывая окончания. — Сегодня ты сказал ему «да», а я ответил за тебя «не сегодня».

Он протянул мне руку.

Я схватил её, как утопающий хватается за канат. Сирио дёрнул меня вверх одним движением, без видимых усилий. Мои колени тряслись. Я слышал, как стучит кровь в висках.

— Ты… — я вытер разбитую губу тыльной стороной ладони, глядя на обломки. — Ты спас мне жизнь.

— Нет, — Сирио покачал головой, и его голос стал серьёзным, без привычной игривости. — Я только дёрнул тебя. А вот что сдвинуло этот камень в твою сторону…

Он не договорил. Только посмотрел наверх, на обломки лесов, где два перепуганных рабочих орали друг на друга, не понимая, что случилось с их верёвками.

Я понял его мысль.

Система.

Она предупреждала об Античите красными буквами на экране. Но на деле Античит выглядел как тупая, безликая, неумолимая сила природы. Гнилая верёвка. Резкий порыв ветра. Камень, который решил упасть именно в тот момент, когда я проходил под ним.

Кто-то наверху смотрел на мой код и запускал дебаггер. И дебаггер этот был настроен на удаление.

— Бог Смерти сегодня очень зол на тебя, — повторил Сирио, внимательно глядя мне в лицо.

Я медленно кивнул, вытирая пыль с плаща. Пальцы всё ещё дрожали.

— Ты не представляешь, насколько зол, — ответил я. Голос прозвучал хрипло.

Я посмотрел на Башню Десницы. Потом на небо, где собирались новые тучи. Потом на Сирио — единственного человека в этом гребаном мире, который двигался быстрее, чем системный дебаггер.

Решение пришло мгновенно.

Я шагнул к Сирио. Схватил его за воротник куртки.

Он не сопротивлялся. Даже бровью не повёл. Просто смотрел на меня своими тёмными, насмешливо-спокойными глазами.

— Слушай меня, — я говорил быстро, жёстко, как на экзамене отчисляемому студенту. — Я не знаю, что ты слышал о том, что тут происходит. Помнишь, я предупреждал вас об опасности? Сейчас тебе нужно запомнить каждое моё слово.

Сирио чуть склонил голову.

— Ланнистеры скоро придут за Арьей Старк, — выпалил я. — И будь уверен, ничего хорошего из этого не выйдет.

Браавосиец молчал. Но его рука, опущенная вдоль тела, медленно сжалась в кулак.

— Когда они придут, — я говорил, не отпуская его воротника, — их будет много. Гвардейцы в железных доспехах, с настоящими стальными мечами. А у тебя будет в руке только деревянный меч.

Сирио посмотрел на свой тренировочный меч. Усмехнулся краешком губ.

— Деревянная меч, — повторил он. — Ты всё ещё думаешь, что танец зависит от оружия, а не от того, кто его держит?

— Я думаю, — я дёрнул его за воротник ближе к себе, — что стальные доспехи могут защитить их от деревянного меча. А вот деревянный меч не защитит тебя от стали. Все люди смертны, Сирио.

Улыбка исчезла с лица Сирио.

— Когда они придут, — продолжил я, уже тише, почти шёпотом. — Не строй из себя героя. Не пытайся перебить их всех. Хватай девочку и беги. Через чёрный ход кухонь, через подвал, через дыры в стенах, которые знают только крысы. И веди её к Грязным воротам.

Я отпустил его воротник и сделал шаг назад.

— Там, в конюшне «Хромого угря», стоит крытая телега с парой лошадей. Если всё пойдёт по плану вы с Арьей садитесь в телегу и уезжаете. На Север. К её братьям. Или куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Сирио молчал.

Долго. Так долго, что я начал думать — не ослышался ли он. Или не решил, что я сумасшедший.

Но когда он заговорил, его голос был спокойным и твёрдым, как сталь.

— Ты только что заглянул в глаза смерти, Таргон, — сказал он. — Ты простоял под камнем, который должен был раздавить тебя, и не закричал. Ты не отводил взгляд.

Он перехватил деревянный меч поудобнее.

— Я не знаю, кто ты. Я не знаю, откуда ты знаешь про девочку и про Ланнистеров. Но я видел твои глаза, когда ты смотрел на обломки. В них не было страха за себя. В них было… — он замялся, подбирая слово. — Понимание. Ты знал, что камень упадёт. Знал раньше, чем это случилось.

Он кивнул.

— Я запомню твои слова. Конюшня «Хромого угря». Грязные ворота. Телега.

Я выдохнул.

— Только одно, — добавил Сирио, и его голос снова стал мягче, с намёком на прежнюю насмешку. — Если ты обманул меня. Если ты ведёшь девочку в ловушку или хочешь продать её Ланнистерам…

Он не закончил угрозу. Ему это и не нужно было.

Я посмотрел в его глаза и понял, что не хотел бы оказаться на месте того, кто предаст доверие Первого Меча Браавоса.

— Никто не продаёт Арью Старк, Сирио, — я поправил плащ, чувствуя, как саднит разбитая щека. — Я просто хочу, чтобы хоть кто-то в этой бойне выжил.

Глава 10

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво скрёбся в дверь лавки.

Я сел на кровати, и всё тело мгновенно скрутило тупой, ноющей болью. Вчерашний откат от магии и последующий полёт по мостовой давали о себе знать. Позвоночник трещал, как старая телега. Шея затекла так, что повернуть голову стоило огромных усилий. Разбитая губа распухла и неприятно пульсировала.

— Мастер Таргон! — раздался приглушённый, панический голос моего помощника Тома. — Там люди! Они уже с рассвета ждут!

Я спустил ноги на холодный пол. Натянул чистую льняную рубаху и простой тёмно-синий плащ без всяких украшений. Сегодня мне нужно было выглядеть как человек дела. Человек, который решает проблемы.

Из небольшого мутного зеркала на меня смотрел уставший мужик лет под сорок. Синяк под левым глазом. Глубокая царапина на скуле. А

Я умылся ледяной водой из кувшина, накинул плащ и вышел из комнаты.

Лавка внизу гудела.

Я ожидал увидеть одного-двух случайных покупателей, запоздало хватанувших горя на турнире. Но здесь их было шестеро. И все — с полными кошелями на поясах и животной тревогой в глазах.

Моя лавка столкнулась с внезапной DDoS-атакой напуганных лордов.

Том метался между ними, разливая воду из кувшина и что-то бормоча о том, что «мастер Таргон сейчас выйдет».

Я спустился по скрипучей лестнице, и все головы синхронно повернулись ко мне.

Первым шагнул мужчина лет пятидесяти. Добротный шерстяной плащ, лицо красное, с прожилками — типичный вестеросский коммерсант, сколотивший состояние на торговле шерстью или зерном.

— Вы — мастер Таргон? — спросил он. Голос его дрожал. — Мне сказали, вы можете помочь… уехать.

Я медленно обвёл взглядом остальных. Лорд в охотничьем камзоле. Пара купцов в одинаковых кожаных куртках — явно компаньоны. Молодая женщина с заплаканными глазами, судорожно сжимающая руку девочки лет семи.

— Кто сказал? — ровно спросил я, проходя за стойку.

Торговец замялся. Переглянулся с остальными.

— Капитан Аллар, — тихо сказал он, словно боялся, что у стен есть уши. — Он сказал, что вы организуете тихий отъезд. Без досмотра на заставах. Без вопросов. За плату.

Аллар. Чёртов Аллар. Этот ублюдок не смог держать язык за зубами. Я дал ему алгоритм, а он решил его монетизировать и уже начал продавать места в моей телеге, даже не спросив меня.

— Сколько он с вас взял? — спросил я, мысленно просчитывая ущерб.

— Ничего, — встрял один из купцов, протирая лысину платком. — Сказал, платить вам. А ему — отдельно, когда выедем.

Умный мерзавец. Аллар отправил клиентов, но не назвал цену, чтобы я сам её назначил. Назову слишком много — клиенты разбегутся и скажут, что я зарвался. Назову слишком мало — потеряю золото. Аллар в любом случае получит свои проценты с итоговой суммы.

Вот тебе и средневековый рэкет. Бизнес-схемы такие же, как в двадцать первом веке, просто без крипты и офшоров.

— Пятьсот золотых драконов, — сказал я, глядя торговцу прямо в глаза. Это был жёсткий фильтр, но мне нужно было отсеять лишних. — За экипаж. Вместе с вами могут ехать члены семьи. Дети — бесплатно.

Торговец побледнел. Лорд в охотничьем камзоле поперхнулся воздухом.

— Пятьсот?! — прохрипел он. — Это же целое состояние!

— Это цена вашей жизни, милорд, — я спокойно опёрся руками о стойку. — Когда Ланнистеры закроют ворота и начнут вырезать всех, кто не лоялен короне, вы отдали бы и тысячу. Я беру пятьсот. И даю лошадей, телегу, пропуска Золотых Плащей и свою голову, которая отвечает за то, чтобы вы не сгнили по пути.

Купцы переглянулись. Аргументация про Чёрные камеры ударила точно в цель.

— Когда? — спросила молодая женщина с девочкой. Её голос был тихим, но твёрдым. У неё были слишком честные глаза для торговки — скорее всего, жена какого-то рыцаря. — Когда мы сможем уехать?

— Я дам знать, — я покачал головой. — Не сегодня. Может быть, завтра. Может, послезавтра.

— Но у нас нет времени! — лорд в охотничьем камзоле ударил кулаком по стойке. — Мой брат служит лорду Эддарду! Если Ланнистеры возьмут власть, они…

— Вы сами сказали — «если», — холодно перебил я его. — Пока это только слухи. Выезжать прямо сейчас — значит привлекать внимание. А внимание, милорд, это вопрос выживания. Я скажу, когда в расписании патрулей будет "окно". И когда я скажу, у вас будет ровно час, чтобы быть у Грязных ворот. Опоздаете на минуту — телега уйдёт без вас.

В лавке повисла тишина. Слышно было, как за плотными ставнями шумит город — крики торговцев, лязг подков по камню, далёкий звон колоколов с септы Бейлора.

Торговец в шерстяном плаще первым достал кошель.

— Задаток, — он отсчитал золотые монеты и с тяжёлым стуком положил их на стойку. — Меня зовут лорд Хейл. Сорок драконов. Я буду ждать вашего сигнала.

Остальные, помявшись, тоже начали отсчитывать монеты. Логика страха работала безупречно. Лысый купец и его компаньон выложили тридцать на двоих. Женщина с девочкой — двадцать.

Лорд в охотничьем камзоле, пометавшись и побледнев, высыпал на стойку пятьдесят золотых и выпалил:

— Меня зовут сир Марк. Я служу Станнису Баратеону. Он не простит, если меня убьют здесь, в этой… — он не договорил, махнул рукой и поспешно вышел.

Остальные, пряча лица в воротники плащей, потянулись за ним.

Я сгрёб монеты в кожаную сумку и бросил Тому:

— Закрой лавку. До вечера никого не впускай. Если кто будет ломиться — говори, что я уехал за товаром на склады.

— А если придут… те? — Том нервно кивнул на улицу. Через щель в ставнях было видно, что у дверей всё ещё стоял вчерашний "охранник" Мизинца. Ленивый мужик в лёгком доспехе, с нашивкой пересмешника на плече.

— Ему скажешь то же самое. Пусть ждёт.

Я развернулся и пошёл в подвал, чувствуя, как приятно тяжелеет сумка с золотом. Сто сорок драконов задатка.

* * *

В серверной я рухнул на стул и запустил пальцы в волосы.

Пятьсот золотых. Я назвал эту сумму как заградительный тариф, чтобы отсечь случайных прохожих.

Но проблема была не в деньгах. Проблема была в пропускной способности.

Вокруг эвакуации стремительно поднялся ажиотаж. Люди чувствовали запах крови. Они хотели убраться из столицы, пока она не превратилась в кровавую арену.

Но моя телега была одна. И места в ней — на четверых, от силы на пятерых, если утрамбоваться. Я физически не мог вывезти всех. Придётся расставлять приоритеты.

А главной уязвимостью оставался Мизинец.

Он точно узнает о сегодняшней очереди в моей лавке. Его человек у двери наверняка уже посчитал всех клиентов по головам. И Петир потребует свою долю немедленно.

— Том! — крикнул я вверх по лестнице.

Мальчишка прибежал через минуту, громко топая по ступеням.

— Сходи к капитану Аллару, — я отсчитал десять золотых из своей доли и сунул ему в руку. — Скажи, что это его процент. И передай, чтобы больше никого не присылал без моего прямого приказа.

Том судорожно кивнул и убежал.

Я остался один. Собрал монеты. Сто сорок драконов задатка. Тридцать процентов от них — ровно сорок два.

Я должен был отнести ему эту долю сегодня же. Петир Бейлиш, как любой безжалостный инвестор, терпеть не мог, когда партнёры пытались скрыть от него кэш.

Я отсчитал сорок две монеты в отдельный кожаный мешочек, сунул его за пазуху, накинул плащ и вышел из подвала.

У дверей лавки «охранник» всё так же лениво почесывал

— К лорду Бейлишу, — бросил я, даже не глядя на него.

— Он ждёт, — ответил мужик и, к моему удивлению, не двинулся с места. — Идите, мастер Таргон. Я посторожу лавку.

Я пошёл один. Дождь вчера кончился, но мостовая всё ещё блестела от луж. В лицо дул холодный, пронизывающий ветер с Черноводной, неся запахи соли, гниющей рыбы и надвигающейся беды.

По дороге я прокручивал в голове предстоящий разговор. Мизинец наверняка знает о вчерашнем инциденте с каменным блоком. О моём визите в Башню Десницы. Возможно, даже о разговоре с Сирио Форелем.

Бордель днём выглядел почти прилично, как банк после закрытия.

Охранник на входе — типичный бульдог — молча кивнул и указал на лестницу.

— Вторая дверь по коридору. Лорд Бейлиш ждёт.

Я поднялся на второй этаж, заставляя себя дышать ровно. Кабинет оказался приоткрыт.

Внутри всё было как в прошлый раз: массивный дубовый стол, свитки, кувшин с вином. И ни одного лишнего человека. Ни соглядатаев в углах, ни громил.

Петир Бейлиш стоял у окна спиной ко мне.

— Лорд Бейлиш, — я закрыл за собой дверь и достал из-за пазухи мешочек. Положил его на край стола. Золото глухо звякнуло. — Ваша доля. Сорок два золотых дракона за сегодняшнее утро.

Мизинец не обернулся.

— Сорок два, — повторил он. Голос тихий, спокойный, лишённый интонаций. — По вашим же словам, мастер Таргон, вы хотели брать по пятьсот с клиента. Утром к вам пришло шестеро. Три тысячи золотом. Мои тридцать процентов — девятьсот. А вы принесли мне сорок два.

— Клиенты не заплатили полную сумму, — ответил я, выдерживая паузу. — Они внесли задатки. Остальное — при посадке в повозку.

— Задатки.

Мизинец подошёл к столу, сел в кресло и жестом указал мне на стул напротив. Я сел.

Он взял кувшин, налил вина в оба кубка. Один пододвинул ко мне. Я не притронулся.

— Знаете, что мне не нравится? — Петир отпил из своего кубка, глядя на меня поверх ободка. — Не сумма. По большей части это не такие суммы, чтобы я трясся над ними. Меня беспокоит, что вы вчера чуть не погибли под каменным блоком во дворе замка.

Я молчал.

— Странное совпадение, не находите? — он поставил кубок на стол и сцепил пальцы в замок. — Человек, который слишком много знает о делах короны, который лечит гвардейца Десницы, который болтает с Первым Мечом Браавоса… этот человек вдруг оказывается под рухнувшими балками. Камень падает за секунду до того, как он проходит под аркой. Рабочие клянутся, что верёвки были новыми. Но они лопнули, как гнилая нить.

Я выдержал его взгляд.

— Мне просто повезло, лорд Бейлиш. Рядом оказался человек с хорошей реакцией, который успел меня отдёрнуть.

— Сирио Форель, — кивнул Мизинец. — Да, я знаю. Вы с ним беседовали перед этим. О чём?

Его логирование событий в замке работало безупречно.

— Я просил его научить меня драться, — ровно ответил я.

Петир приподнял бровь.

— Драться? Вы?

— Я торговец, лорд Бейлиш. Моё тело — мой главный актив. Если меня зарежут в подворотне, наш с вами бизнес умрёт. Форель — лучший фехтовальщик в городе. Я предложил ему золото за пару уроков. Он отказался. Сказал, что учит только тех, в ком видит «искру». Забавный, но упёртый мужик.

Мизинец смотрел на меня очень долго. Его глаза-калькуляторы бегали по моему лицу, сканируя микромимику, оценивая, взвешивая.

Затем он коротко кивнул.

— Допустим. Вернёмся к нашему делу. Раз уж ваша логистика налажена, у меня есть для вас два клиента. Особых.

Он достал из-под стола небольшой лист пергамента, исписанный аккуратным, каллиграфическим почерком, и пододвинул ко мне.

Я взял. Прочитал.

Лорд Эйдан Редфорт. Бывший казначей Долины Аррен. Смещён год назад, живёт в столице, дела плохи, долги огромны.

Сир Грегор Толлетт. Богатый рыцарь из Речных земель.

— Вы хотите, чтобы я вывез их из города? — спросил я, поднимая глаза.

— Я хочу, — Петир улыбнулся той самой холодной, режущей улыбкой, — чтобы вы вывезли этих господ. Они готовы щедро заплатить за безопасность. Но, мастер Таргон, вы должны понимать специфику моих инвестиций. Я плачу за билет в один конец. Мне не нужны возвраты. Мои клиенты должны раствориться в пути. В каком-нибудь тихом лесу на Королевском Тракте.

Петир Бейлиш только что нанял меня ликвидатором. Он хотел убить Редфорта (вероятно, чтобы скрыть следы своих махинаций в Долине) и ограбить Толлетта.

— Сколько они заплатят? — сухо спросил я, пряча пергамент за пазуху.

— Пятьсот каждый. Тысячу золотом в сумме, — Петир откинулся на спинку кресла. — Сто из них — ваши. Остальное вы привезёте мне, когда вернётесь.

Я мысленно выругался. Но торговаться о ставке палача было глупо.

— Когда? — спросил я.

— Сегодня ночью, — Петир потянулся за своим кубком.

— Сегодня ночью я не могу, — вырвалось у меня быстрее, чем я успел проанализировать риски.

Мизинец замер. Кубок остановился на полпути к губам.

— Не можете?

— Телега готова, но… — я лихорадочно искал оправдание. — Лошади. Им нужен отдых. Перегон без подготовки убьёт их, а павшие кони привлекут патрули Ланнистеров к моей повозке. И к вашим… клиентам.

Петир посмотрел на меня с тяжёлым подозрением.

— Лошади? Правда?

— Дайте мне до завтрашнего вечера. Я подготовлю всё как надо. Они уедут завтра в сумерках.

Мизинец долго молчал. Он пил вино, не отрывая от меня немигающего взгляда.

— Завтра, — наконец сказал он, ставя кубок. — В сумерках. Если они не покинут город к полуночи, мастер Таргон, я лично займусь вашими лошадьми. И вашей шеей.

Он отвернулся к окну, давая понять, что сессия окончена. Я встал. Коротко поклонился.

— До завтра, лорд Бейлиш.

* * *

Я вышел из кабинета и только в пустом коридоре позволил себе выдохнуть. Всё тело била мелкая дрожь. Спина взмокла от пота.

Мизинец не поверил мне про лошадей. Я видел это по его глазам.

Я спустился по лестнице, кивнул охраннику-бульдогу и вышел на улицу.

Воздух после духоты борделя показался почти свежим. Я сделал несколько шагов по узкому тротуару, раздумывая, как выкрутиться из этой петли.

Внезапно из переулка вынырнул сгорбленный нищий в грязном балахоне. Он споткнулся, тяжело навалившись на меня.

— Смотри, куда… — начал я, отталкивая его.

Нищий вцепился в мой рукав. И вдруг, вместо хрипа бродяги, из-под грязного капюшона раздался тихий, до дрожи знакомый елейный шёпот Вариса:

— Тёмная ночь, лорд Таргон. Пустынная дорога. У лорда Бейлиша дурной вкус на маршруты. Если решите сменить нанимателя и не марать руки в крови — я знаю дорогу лучше.

Нищий разжал пальцы и мгновенно растворился в толпе, прежде чем я успел моргнуть.

Я остался стоять.

* * *

Глухой, низкочастотный звук, от которого завибрировала брусчатка под ногами. К первому удару присоединился второй, с другой башни. Затем третий. Через минуту колокола били по всему городу в разнобой, сливаясь в сплошной, давящий на психику набат.

Системное оповещение о критической ошибке. Так звонили только в трёх случаях: пожар, осада или смерть короля.

Я замер посреди улицы, чувствуя, как леденеет кровь. Люди вокруг в панике метались, запирая ставни и хватая детей, а в моей голове билась только одна мысль:

«Этого не может быть».

Я протиснулся сквозь давку к ближайшему патрулю Золотых Плащей.

— Что случилось? — крикнул я молодому офицеру сквозь шум толпы.

— Король мёртв! Кабан на охоте! Проваливай с дороги, живо! — рявкнул он, отталкивая меня древком копья.

Кабан.

Меня словно ударили обухом по голове.

Я помнил канон. Между стычкой Неда Старка с Джейме на улице и смертью Роберта Баратеона от кабана должно было пройти минимум три недели.

У меня в запасе должен был быть почти месяц! Месяц на то, чтобы набить кошели золотом, купить лучшие пропуска у Мизинца, выстроить логистику и убедить Арью уйти.

Я бросился бежать к своей лавке. Влетел внутрь, проигнорировав испуганного помощника, запер дверь на засов и скатился в подвал. Дрожащими руками провернул ключ в серверной.

Откинул крышку ноутбука. Батарея — 45 %.

Я открыл логи.

То, что я там увидел, заставило меня тяжело опуститься на стул.

Хронологическая компрессия.

Я схватился за голову, истерично рассмеявшись в пустом подвале.

Система не просто кидала мне камни на голову. Она поняла, что я использую паузы между событиями, чтобы фармить ресурсы и переписывать судьбы персонажей. И чтобы закрыть эту уязвимость, Античит просто вырезал три недели спокойного времени из таймлайна и ускорил релиз катастрофы.

Король Роберт не охотился неделями. Система подкинула ему кабана в первый же день.

Мой идеальный план рухнул. У меня не было времени на подготовку. Лошади Аллара не готовы. Пропуска не выписаны. А Нед Старк прямо сейчас, скорее всего, уже идёт в тронный зал с дурацкой бумажкой, чтобы сложить свою голову на плаху.

Играть по правилам больше было нельзя. Система включила режим Speedrun, и теперь мне придётся вырывать Арью и Сирио из замка с боем, используя сырые, нетестированные костыли.

* * *

Из этих панических размышлений меня вырвал гулкий стук в железную дверь серверной.

— Мастер Таргон, — раздался из-за металла приглушённый, ленивый голос одного из «охранников», приставленных Мизинцем. — Лорд Бейлиш велел передать: город закрывают. Если вы собираетесь вывозить своих лордов сегодня, он хочет знать маршрут. Его люди готовы сопровождать телегу.

Сопровождать. Значит, конвоировать, чтобы я не сбежал с золотом, и проконтролировать тихую ликвидацию пассажиров на тракте.

— Я никуда не выезжаю сегодня! — крикнул я в ответ, не подходя к двери. — Скажите лорду Бейлишу: завтра на закате. Лошади не готовы, телега двинется только завтра.

Шаги за дверью стихли. Я знал, что это жалкая ложь. Завтра на закате город уже будет залит кровью.

Руки дрожали, когда я снова перевёл взгляд на экран ноутбука. Батарея — 45 %.

Мне даже не пришлось делать новый запрос. Обновлённые красные строки Античита висели перед глазами, как приговор.

Индекс уязвимости 99.9 %. Система не давала точных часов, но алгоритм был кристально ясен: щит Десницы рухнул окончательно. Завтра утром, как только Старк войдёт в тронный зал, Ланнистеры нанесут удар. У меня есть только сегодняшняя ночь. И всё.

Тишину подвала разорвал новый стук. Тихий. Ритмичный. Три коротких удара в железную дверь.

Я выхватил кинжал из-за пояса. Встал сбоку от проёма. Охранник Мизинца не стал бы стучать так тихо.

— Кто? — одними губами спросил я.

— Тёмная ночь, лорд Таргон, — раздался из-за металла едва слышный, сиплый шёпот нищего с улицы. Тот самый голос.

Я убрал кинжал за спину и дважды провернул ключ.

На пороге стоял щуплый, абсолютно неприметный парень в серой одежде. Идеальный шпион. Одна из «пташек» Вариса.

Он проскользнул в серверную, словно тень, и тяжёлая дверь за ним бесшумно закрылась.

— Лорд Варис велел передать, — парень говорил быстро. — Десница — живой мертвец. Завтра будет поздно. Спасайте тех, кого хотите спасти, сегодня.

Я промолчал.

— Лорд Бейлиш переиграл вас, — продолжила «пташка», глядя на меня пустыми, ничего не выражающими глазами. — Он поставил своего человека не только у дверей вашей лавки, но и в конюшне «Хромого угря». Ваша телега под колпаком. Пойдёте туда с людьми — вас убьют на месте.

Внутри всё похолодело. Капитан Аллар всё-таки продал меня Мизинцу.

— И что предлагает Паук? — спросил я, чувствуя, как сжимаются тиски.

— Тайный ход под Красным Замком, о котором не знают ни Ланнистеры, ни Бейлиш, — парень сделал шаг назад, к двери. — Лорд Варис проведёт ваших людей. За стенами города вас будет ждать лодка. Но вы должны привести своих подопечных в подземелья, к старым колодцам, ровно в полночь.

— Что он хочет взамен? — я подозрительно прищурился.

Парень пожал плечами.

— Лорд Варис думает о будущем. Надеюсь, вы этого не забудете. У вас есть время до полуночи, мастер Таргон, — парень взялся за ручку двери. — Придёте один, без оружия — лорд Варис поймёт, что вы выбрали Мизинца, и навсегда вычеркнет вас из своих планов. Придёте с людьми — он откроет вам путь.

Дверь тихо скрипнула, и шпион растворился во мраке подвала, словно его и не было.

Я остался один. Взглянул на мигающий курсор на экране.

До полуночи оставалось четыре часа. Пора ломать архитектуру Красного Замка изнутри.

Глава 11 (финал первого патча)

Я стоял в тени Малой галереи и смотрел на Башню Десницы.

Снаружи двор патрулировали удвоенные наряды Ланнистеров — красные плащи мелькали в свете факелов, как блуждающие пакеты данных, готовые заблокировать и уничтожить любое несанкционированное подключение. А изнутри башня была наглухо заперта северянами, которые ждали удара, но даже не представляли, откуда он на самом деле прилетит.

Стучаться в парадную дверь было самоубийством. Пытаться взломать систему в лоб — удел дилетантов. Если порт закрыт, умный человек не бьёт по нему кувалдой. Умный человек ищет потайную лазейку в кривой архитектуре здания, построенного триста лет назад.

Мой недолгий статус официального поставщика дал мне одно преимущество — я знал логистику кухонь.

Я плотнее укутался тёмно-синим плащом, молясь, чтобы он сливался с мраком, и скользнул вдоль шершавой стены. Кухонный двор пустовал. Поварята и слуги

Я пробрался к задней стене башни, туда, где в слепой зоне между караульными постами располагались сбросы для золы и технические шахты нижних уровней.

Вот он. Мой «чёрный ход». Узкий каменный жёлоб, заросший вековой сажей, через который когда-то поднимали корзины с углем для каминов.

Я закинул рюкзак с ноутбуком на грудь, чтобы не застрять спиной, подтянулся и втиснулся внутрь.

Если ад для клаустрофобов существует, он выглядит именно так. Узкая, холодная труба, в которой нельзя даже повернуть голову. Я полз вверх, цепляясь локтями и коленями за выступы неровных камней. Сажа мгновенно забилась в нос, скрипела на зубах, ела глаза. Каждое движение отдавалось тянущей болью в спине и стёртых до крови суставах.

Фронтендер, штурмующий средневековую вентиляцию. Мои студенты бы сдохли от смеха, увидев, как их препод по веб-разработке косплеит трубочиста-суицидника.

«Не дыши глубоко, — приказывал я себе. — Это просто алгоритм. Цикл. Подтянулся — упёрся. Подтянулся — упёрся. Ещё одна итерация».

Спустя вечность, когда лёгкие уже горели огнём, а руки дрожали от перенапряжения, жёлоб расширился. Пальцы нащупали холодное железо. Решётка камина.

Я осторожно, стараясь не издать ни звука, выдавил её плечом и кубарем вывалился на каменный пол.

Вдох. Выдох.

Пыль медленно оседала вокруг меня. Я лежал в тёмной нише какого-то пустого зала на втором уровне Башни Десницы. Я был внутри.

Отряхнув руки, насколько это было возможно, я вытащил из-за голенища кинжал. Сердце бешенно колотилось.

Теперь начиналась самая сложная часть. Физическое проникновение было лишь разминкой. Мне нужно было найти Арью Старк до того, как этот замок проснётся. До того, как завтра утром её упёртый отец пойдёт к Серсее с куском бумаги, гордо подписав им всем смертный приговор.

Я бесшумно выскользнул в коридор.

Дверь в покои девочек Старк я вычислил методом исключения — у неё единственной на этом этаже стоял караульный. Молодой северянин клевал носом, опираясь на древко копья. Бессонная ночь давала о себе знать.

Я замер в тени гобелена. Нападать на него с кинжалом? Глупо. Я не Эцио Аудиторе.

Я осторожно опустил руку к рюкзаку на груди. Нащупал холодный пластик сквозь ткань.

Использовать магию? Тратить заряд ради одного стражника?

«Нет, — одёрнул я себя. — Думай. Используй социальную инженерию».

Я убрал кинжал, стёр сажу со лба, принял максимально уверенный вид и просто шагнул из тени прямо в тусклый свет коридорного факела.

— Не спать на посту, солдат, — негромко, но жёстко бросил я, чеканя шаг.

Северянин вздрогнул, выронив копьё из расслабленных пальцев. Оно с лязгом ударилось о стену. Он вытаращился на меня.

— Т-ты кто… Стой! — он потянулся к мечу.

— Лекарь Таргон, — я подошёл вплотную, не давая ему времени на анализ ситуации. Сунул ему под нос бумагу с печатью лютоволка. — Приказ Десницы. Капитану Касселю стало хуже. У него жар, бредит. Лорд Старк приказал немедленно перевести тебя к дверям лазарета. Поможешь держать его, пока я пускаю кровь. Бегом!

Парень заморгал. Упоминание Десницы, знакомое имя капитана Джори и печать лютоволка перед глазами сработали как DDOS-атака на его уставший мозг. Шаблон «подчиняться приказам» перекрыл шаблон «охранять дверь».

— Но… леди Арья… — неуверенно начал он.

— Внутри безопасно, а Джори сейчас умрёт из-за твоей медлительности! — рявкнул я. — Живо на первый этаж!

Стражник сглотнул, кивнул и, подхватив копьё, ломанулся вниз по лестнице.

Я выдохнул. Дешёвый трюк, но сработало. У меня было от силы минуты три до того, как он добежит до лазарета, увидит мирно спящего Джори и поймёт, что его развели.

Я толкнул дубовую дверь и шагнул в комнату Арьи.

Внутри было темно. Я сделал один шаг.

И в ту же секунду из абсолютного мрака сбоку вынырнула тень.

Я даже не успел моргнуть, как что-то твёрдое и тупое с хрустом ударило меня по запястью, выбивая кинжал, а секундой позже острие деревянного тренировочного меча больно упёрлось мне прямо в кадык.

— Тихо, как мышь, — раздался в темноте спокойный, тягучий голос с браавосийским акцентом. — Но пахнешь, как грязная печная труба.

Я сглотнул, чувствуя давление дерева на горло.

Отлично, Сирио Форель тоже тут.

— Рад вас видеть, Сирио, — прохрипел я, медленно поднимая пустые руки. — Нам нужно поговорить.

* * *

Из темноты донёсся шорох. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь узкое окно, я увидел, как Сирио чуть наклонил голову, вглядываясь в моё измазанное сажей лицо.

— А, продавец сладкого мёда. И предсказатель падающих камней, — деревянное острие чуть отодвинулось от моего кадыка, но расслабляться Сирио не собирался. — Зачем ты здесь?

— Спасать ваши жизни, — выдохнул я, растирая шею. — У нас минуты три, пока тот идиот за дверью не поймёт, что я его развёл, и не поднимет тревогу.

С кровати в углу метнулась маленькая тень. Арья. Она была одета. В руках она сжимала свой деревянный меч. Девочка прищурилась, узнавая меня.

— Это ты, — сказала она. — Тот торговец. Зачем ты пришёл? Мой отец — Десница Короля, его гвардейцы…

— Его гвардейцы вас не спасут, Арья, — перебил я, стараясь говорить ровно, хотя таймер в голове отсчитывал секунды. — И твой отец тоже.

Она упрямо вздёрнула подбородок:

— Мой отец здесь главный! Король назначил его!

Я закрыл глаза на секунду, подавляя желание застонать от этой детской наивности.

— Десница правит только тогда, когда король стоит за его спиной, — я сделал шаг вперёд.

Сирио напрягся, но я лишь опустил руки ладонями вверх.

— А король мёртв. Башня в кольце. Ланнистеры уже стягивают Золотых Плащей к тронному залу. Завтра утром твой отец пойдёт к королеве, думая, что закон на его стороне. Но у королевы есть мечи, а у него — только слова. Завтра к обеду северяне в этой башне будут мертвы. И Джори тоже.

Арья побледнела. Она попыталась найти слова для ответа, но моя уверенность пугала её больше, чем угрозы.

— Если ты останешься здесь, — продолжил я, впечатывая слова в тишину комнаты, — ты станешь заложницей. Серсея использует тебя, чтобы сломать твоего отца. Если ты хочешь помочь ему — исчезни из замка. Прямо сейчас.

В комнате повисла тишина. Было слышно только наше прерывистое дыхание.

Я перевёл взгляд на браавосийца.

— Ты знаешь, что я прав, Сирио. Ты чувствуешь, как изменился воздух в замке. Завтра здесь будет бойня. Я нашёл тайный ход в подземельях. У меня есть человек, который выведет нас за стены города. Но мы должны уйти сейчас. Иначе вы оба умрёте в этих стенах.

Да, по канону умрёт только Сирио, но кто знал, как всё повернётся теперь? События ускорились и теперь стало

Сирио Форель долго смотрел на меня. Его тёмные глаза сканировали моё лицо, мою испачканную сажей одежду, мою нервную дрожь. Он оценивал переменные.

Затем Первый Меч Браавоса опустил своё деревянное оружие.

— Танец в этом замке закончился, девочка, — тихо, но твёрдо сказал он, поворачиваясь к Арье. — Этот человек видит шаги врага до того, как они сделаны. Мы идём с ним.

— Но отец… — на глазах Арьи выступили слёзы бессилия и страха. — Мы не можем его бросить!

— Мы не можем его спасти, — мягко, но непреклонно ответил я. — Он сделал свой выбор. Сделай свой. Бери Иглу. Идём.

Слово «Игла» добило её окончательно. Откуда этот грязный торговец мог знать имя её тайного меча, о котором знал только Джон Сноу, отец, сестра и Сирио? Она в шоке посмотрела на меня, затем кинулась к сундуку, вытащила тонкий стальной клинок и накинула серый плащ.

— Куда мы идём? — спросил Сирио, скользнув к двери и прислушиваясь к звукам в коридоре.

* * *

Я приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Тот стражник ещё не вернулся.

Мы выскользнули из покоев, словно три тени. Я шёл впереди, Арья за мной, Сирио замыкал, мягко ступая по камням так, что не было слышно ни звука.

Мы миновали галерею, спустились по узкой винтовой лестнице для слуг.

Всё шло подозрительно гладко. Слишком гладко.

Мы уже подходили к уровню кухонь, откуда начинался спуск в старые подземелья, когда я почувствовал присутствие системы.

Она поняла, что я выношу сюжетный элемент за пределы локации.

Впереди, из-за поворота, послышался лязг железа и грубые голоса.

— …сказано, проверить все выходы с кухонь. Никто не должен выйти из башни.

Патруль Ланнистеров. Четверо гвардейцев. Они шли прямо на нас. Здесь не было ни ниш, ни дверей, чтобы спрятаться. Коридор был прямым как кишка.

Сирио бесшумно выступил вперёд, заслоняя нас с Арьей. Его рука крепче сжала деревянную рукоять. В тесном пространстве против четырёх бронированных солдат с алебардами и мечами это был верный конец.

— Назад, — одними губами прошептал я Сирио и скинул рюкзак с плеча.

Я открыл крышку ноутбука прямо в полутьме коридора.

Батарея — 70 %.

Мои грязные пальцы забегали по клавиатуре:

Audio.Spawn_Instance(Target: "Guard_Dog_Bark", Coordinates: [Sector_B_Kennels]);

Audio.Volume_Multiplier(3.0);

Палец завис над Enter. Голоса гвардейцев были уже в десяти шагах. Блеск их факелов заплясал на каменных стенах прямо перед нами.

Я нажал кнопку.

Откат ударил мгновенно. Из носа хлынула горячая кровь, в ушах зазвенело так, будто рядом ударили в колокол. Батарея на экране мигнула и рухнула до 45 %. Я привалился к стене, сжав зубы, чтобы не потерять сознание от боли в висках.

И в ту же секунду, далеко позади гвардейцев, со стороны собачьих будок, раздался чудовищный, многоголосый собачий лай, переходящий в бешеный рёв, и крики людей. Звук был таким громким, словно псарня разом взбесилась и прорвала ограждения.

Гвардейцы Ланнистеров за углом резко остановились.

— Какого пекла там происходит? — крикнул один из них.

— Собаки сорвались! Бегом туда, пока они не порвали лошадей!

Лязг доспехов начал стремительно удаляться. Патруль сменил маршрут.

Я закрыл ноутбук и дрожащей рукой утёр кровь с лица. Арья и Сирио смотрели на меня с таким выражением, будто я только что достал из рукава дракона.

— Ты… — начала Арья, её глаза были огромными. — Что это было? Ты колдун?

— Я просто человек, который знает, за какие ниточки дёргать, — прохрипел я, забрасывая рюкзак обратно за спину. Голова нещадно кружилась. — Но мои силы не безграничны. Вниз. Быстро. Пока они не поняли, что это был обман.

Мы бросились в темноту подземелий. К старым колодцам. Навстречу Варису.

* * *

Чем глубже мы спускались, тем холоднее становился воздух. Запах пыли сменился вонью плесени, сырой земли и застоявшейся воды.

Ступени казались бесконечными. Мои ноги дрожали, в висках пульсировала боль от недавнего «заклинания», а дыхание со свистом вырывалось из груди. Сирио шёл впереди, скользя по влажным камням с грацией кота. Арья тенью следовала за ним, намертво вцепившись в рукоять своей Иглы.

Наконец лестница закончилась. Мы вышли в просторный, сводчатый зал, пол которого был покрыт склизкой грязью. В центре темнели три широких круглых отверстия, выложенных потрескавшимся камнем. Старые колодцы, соединённые с подземными водами Черноводной.

Я привалился к стене, пытаясь отдышаться.

— Мы на месте, — хрипло сказал я.

Из густой тени за дальним колодцем отделился силуэт. Арья вскинула меч, Сирио мгновенно перетёк в боевую стойку, но я поднял руку, останавливая их.

Человек в простом коричневом плаще плавно шагнул в тусклый свет.

— Вы на удивление пунктуальны, лорд Таргон, — прожурчал мягкий голос Вариса. Паук окинул взглядом нашу компанию. Задержался на Сирио, а затем его умные, тёмные глаза блеснули, когда он узнал девочку. — И ваш груз… превосходит любые ожидания. Вывести из-под носа Ланнистеров младшую дочь Десницы — это дерзость, граничащая с безумием.

— Вы обещали спасти их, лорд Варис, — прервал я его. Времени на светские беседы не было.

Варис мягко улыбнулся и подошёл к неприметной железной решётке, вмурованной в стену за колодцами. Он достал тяжёлый ключ.

— Вот дверь. За ней туннель, который выведет вас прямо к реке. Там привязана лодка. Утром вас хватятся, но к тому времени вы уже растворитесь в тумане.

Лязгнул замок. Решётка со скрипом пошла в сторону.

Я уже собирался сделать шаг к спасению, когда со стороны лестницы, по которой мы только что спустились, раздался грохот подкованных сапог и свет факелов ударил по глазам.

Я обернулся, и внутри всё оборвалось.

Это были не красные плащи Ланнистеров.

Это были золотые плащи городской стражи. Шесть крепких солдат. А впереди, с обнажённым мечом в руке и злорадной ухмылкой на крысином лице, стоял капитан Аллар.

— Вот мы и встретились, мастер Таргон, — протянул Аллар, тяжело дыша после спуска. — Лорд Бейлиш оказался прав. Предатель!

Аллар перевёл взгляд на Арью. Его глаза расширились, а ухмылка превратилась в оскал хищника, почуявшего запах крови.

— Боги милосердные… Девчонка Старков. За неё королева отвалит столько золота, что я смогу купить собственный замок. А если не королева, то лорд Петир.

Я сделал шаг назад, задвигая Арью за спину. Сирио Форель молча встал передо мной, чуть согнув колени.

Мой мозг лихорадочно просчитывал варианты. Шестеро бойцов в узком пространстве. У Сирио только деревяшка. У Арьи — зубочистка. У меня — ничего, кроме разряжающегося куска пластика.

Я скосил глаза на Вариса.

Мастер над Шептунами стоял у открытой решётки. На его лице не было ни страха, ни удивления. Только холодный расчет.

— Никогда никому не доверяйте,

Он шагнул во мрак и исчез, словно его тут и не было. Грязный предатель!

— Взять девчонку! — рявкнул Аллар. — Остальных убить!

Двое стражников бросились вперёд.

Сирио даже не дрогнул. Он сделал неуловимое движение, поднырнул под взмах клинка первого стражника и с чудовищной силой вогнал конец деревянного меча прямо в незащищённое горло над воротником кольчуги. Стражник с бульканьем рухнул в грязь.

Второй замахнулся алебардой, но браавосиец уже крутнулся на пятках, ударив его деревом по колену, а затем по затылку.

— Первый Меч Браавоса не бежит, — бросил Сирио, не оборачиваясь. — Уводи мальчика, Таргон!

Но бежать было некуда. Ещё четверо, включая Аллара, поняв, что перед ними не простой бродяга, сомкнули щиты и двинулись вперёд единой стеной, выставив копья и мечи. В этом узком зале они просто прижмут Сирио к стене и заколют, как кабана.

Я рухнул на колени прямо в зловонную жижу, стащив рюкзак.

— Арья, не стой! За Сирио, к решётке! — крикнул я, открывая крышку ноутбука.

Экран вспыхнул тусклым светом.

Убить их кодом я не мог. Удаление шести сущностей сожжёт меня дотла. Нужен был физический процесс. Массовый урон без прямого убийства.

Я посмотрел на старые стены, из которых тянуло холодом подземной реки. Давление. Гидродинамика.

Мои руки дрожали так, что я едва попадал по клавишам. Громкий лязг стали — Сирио отбил удар копья, но лезвие скользнуло по его плечу, оставив кровавый след. Времени не было.

Я вбил строку.

Палец лёг на Enter.

«Прощай, жестокий мир», — подумал я и нажал кнопку.

То, что произошло дальше, было похоже на удар молнии прямо в мозг.

Чудовищная, ослепительная вспышка боли прошила мой череп. Из глаз брызнули слёзы, в ушах раздался оглушительный писк. Я закричал, падая набок. Ноутбук в моих руках зашипел. Запахло плавленым пластиком, горелым кремнием и озоном. Экран мигнул кроваво-красным: [CRITICAL SYSTEM OVERLOAD — HARDWARE FAILURE].

А затем реальность содрогнулась.

Из центрального колодца донёсся звук, похожий на стон умирающего гиганта. Каменная кладка, простоявшая сотни лет, с оглушительным треском лопнула.

Законы физики сдались под натиском кода.

Мощнейший, чёрный гейзер ледяной воды ударил из колодца в потолок с такой силой, что своды подземелья содрогнулись. Тонны воды, сжатые изменённым давлением, обрушились на зал.

Поток ударил в стену Золотых Плащей, сметая их, как игрушечных солдатиков. Аллар заорал, когда ледяная волна сбила его с ног, закружила в водовороте из грязи, обломков камня и брошенных факелов. Свет мгновенно погас, сменившись абсолютной, ревущей тьмой.

Вода прибывала с ужасающей скоростью. Она ударила меня в спину, швырнув на камни. Я выпустил мёртвый ноутбук из рук. Боль в голове была такой, что я почти потерял сознание, захлёбываясь ледяной жижей.

Чья-то железная хватка вцепилась в шиворот моего плаща.

Меня дёрнули вверх, вытаскивая из водоворота.

Сквозь пелену в глазах и рёв воды я увидел размытый силуэт Сирио Фореля. Одной рукой он держал меня, другой — Арью, которая кашляла и отплёвывалась.

Браавосиец с нечеловеческим усилием втащил нас обоих в открытую решётку туннеля Вариса, прямо на каменные ступени, ведущие вверх.

Внизу, в затопленном зале, барахтались Золотые Плащи. Лязг доспехов смешался с криками захлёбывающихся людей.

— Вверх! — прокричал Сирио сквозь шум потопа. — будь кошкой, колдун!

Я не помню, как мы бежали по туннелю. Всё слилось в один бесконечный, тёмный кошмар из боли, холода и звука капающей с одежды воды. Мой мозг отказывался работать. Базовые функции организма кричали об отключении.

Свет луны ударил по глазам.

Мы вывалились из узкой расщелины прямо на каменистый берег Черноводной. Ветер с залива резанул по мокрой коже как ножом.

Я рухнул на колени в мокрый песок. Меня вырвало солёной водой.

Арья упала рядом, жадно хватая ртом воздух, всё ещё сжимая свою Иглу.

Сирио Форель стоял над нами, тяжело дыша, и смотрел на тёмные воды реки, где покачивалась небольшая вёсельная лодка. Хоть тут Варис не соврал.

Я медленно перевернулся на спину, глядя на равнодушное, усыпанное звёздами небо Вестероса.

Мои руки рефлекторно потянулись к груди. К ноутбуку.

Корпус был деформирован. Пластик снизу оплавился. Из щелей вентиляции всё ещё исходил слабый, тошнотворный запах сгоревших микросхем.

Я нажал на кнопку включения.

Подержал.

Нажал ещё раз.

Чёрный экран смотрел на меня пустой, мёртвой бездной.

Магия закончилась.

Арья подползла ближе, с испугом глядя на мою окровавленную, залитую грязью физиономию.

— Он… он больше не работает? — тихо спросила она, впервые заговорив со мной без враждебности.

Я посмотрел на неё. Потом на Сирио, который скрестил руки на груди, ожидая моего ответа.

У меня не было золота. У меня не было чит-кодов. Ланнистеры захватят город, Мизинец объявит на меня охоту за убитых стражников. Завтра утром мир, который я знал по книгам, взорвётся.

Я с трудом сел, сжимая в руках мёртвый кусок пластика из другой жизни, и сплюнул кровь на песок.

— Не работает, — хрипло рассмеялся я. Смех отдавал истерикой, но я не мог остановиться. — Релиз вышел в продакшен, Арья. Дальше будем править баги ручками. Без магии. На хардкоре.

Арья сделала умное лицо, как будто что-то поняла.

Я с трудом поднялся на ноги и кивнул на лодку. Придётся покидать данную локацию. К сожалению, я так и не узнаю, что же сделал Подрик с теми шлюхами.

— Садитесь. Нам нужно убраться отсюда до рассвета. Игра только начинается.

От автора:

Друзья, вот и подошёл к концу первый том!

Сервер сгорел, магия закончилась, а Варис лишний раз доказал, почему его называют Пауком — в Игре Престолов нельзя доверять всем (ну, кроме Старков. И то, если это не Санса). Финал получился жёстким, но Роман, Арья и Сирио живы, а значит, релиз в продакшен состоялся. Дальше им придётся выживать на хардкоре.

Для меня безумно важна ваша поддержка. Огромное спасибо каждому, кто читал, строил теории и оставлял комментарии — вы лучшая аудитория! Обязательно пишите, как вам концовка, я с удовольствием прочитаю и отвечу на все отзывы.

Если история вам зашла — не забудьте поставить лайк этой книге. Для алгоритмов сайта это лучший сигнал, а для меня — мощнейший буст мотивации писать продолжение.

Вторая книга цикла выйдет совсем скоро. Обязательно подпишитесь на мой профиль автора, чтобы вам пришло уведомление о старте второго тома.

Релиз успешен. Увидимся во втором патче!

Валар Моргулис всем нашим.