ЭЛЕКТРОПТИЦЫ

Глава 1

Давно я не видел птиц,— подумал Джим, глядя на город с последнего этажа главного небоскрёба планеты.

— Так что вы скажете? — Вопрос Дэна прервал размышления Джима так же резко и бесцеремонно, как молния, выбивающая пробки. — Если вы согласны, нам нужно начинать немедленно.

— Скажи, Дэн, как давно пропали птицы?

— Это шутка такая?

— Нет, я хочу знать точное время, — вполголоса произнёс Джим.

— Какое это имеет отношение к солнцу?

— О-о-очень прямое.

Эта протяжная фраза звучала издевательски, но Дэн терпеливо достал телефон, посмотрел в экран и выдал, — 4 года 7 месяцев 26 дней и 13 часов.

— Почти 5 лет,— задумчиво проговорил Джим.

Весь разговор он стоял спиной к Дэну, который чувствовал, что сейчас вот-вот всё провалится. Но ему нужно было услышать «Да». От этого ответа зависела вся его жизнь. И вся его жизнь сейчас либо станет роскошной, либо превратится в эти самые две буквы — в АД.

— Так что вы скажете?

Джим раздражённо наморщил лоб словно студент, которому мешают готовиться к экзамену шумные соседи. И резко повернувшись, твёрдо отчеканил.

— Дэнни, Дэнни, Дэнни. Птицы — это важно.

— Они пропали, тоже мне дело. Главное — мы смогли их заменить: робо-скворцы, жаворонки, ласточки, пустельги, грачи. Все они ловят насекомых, разносят семена и поддерживают экологию, даже лучше живых.

— Но куда делись живые, вы так и не выяснили. Со всеми своими технологиями, исследованиями и бюджетами вы ничего не узнали. И я, конечно, не такой важный человек во всём вашем проекте, всего-то 85 процентов денег вложил. И вы не выполнили мою маленькую просьбу — узнать, где птицы.

— Мы не Гринпис, — произнёс Дэн, развалившись в кресле. Наша задача — решать проблемы, а не искать причины. Они пропали, мы быстро всё исправили. Да и вы Джим тоже не защитник природы. Вы управляете самым крупным банком планеты. Вы есть в каждой из 283 стран. Даже в северной Корее был ваш банк, пока они не объединились с Южной. Вы — самая большая денежная монополия в мире.

— И самая прибыльная,— прервал Джим.

— И самая прибыльная, — повторил Дэн. — И тем не менее мы решаем вопрос о кредитовании «Солнца». Ни один банк без вашего разрешения не даст нам денег.

Джим прервал эту безжизненную речь, похожую на зазубренный ответ двоечника. — Именно, Дэн, именно. Видимо, ты не понял, насколько для меня важно узнать где птицы. И что меня прямо оскорбляет — ты вообще не понимаешь, сколько в вашем проекте моих денег. 85 процентов ведь просто цифры, правда?

— Нет, я знаю, сколько вы вложили,— растерянно пролепетал Дэн. Он чувствовал, что против него что-то замышляют и не мог понять, куда идёт разговор.

— 897 миллиардов. 897 МИЛЛИАРДОВ!

Даже дьявол испугался бы Джима в этот самый момент, но он продолжал.

– Ты хоть знаешь сколько здесь нулей? И вы даже не попытались узнать, куда испарились долбанные птицы. Может, их достали бездельники вроде тебя, и они улетели с планеты? Как считаешь?

Джим отвернулся и снова подошёл к окну.

— Послушайте, — почти шёпотом сказал Дэн.— Я даю слово, что мы это выясним. Но давайте обсудим «Солнце», потому что ситуация критическая. 15 процентов было на прошлой неделе. Знаете, что это значит? Что примерно через 2 года мы останемся совсем без солнечного света. Прошу прощения, можно воды?

— Нет, — будто лезвием отрезал Джим.

— Ладно…15 процентов загазованности — это только начало и первая стадия. Самая долгая. Но после неё ситуация начнёт стремительно ухудшаться.

— Я прекрасно понимаю, — тихо и глубоко сказал Джим, словно из своих мыслей.

— Смотрите. Если мы приступим прямо сейчас, то есть шанс, что никаких масок нам больше не понадобится, — запуганный гость смелел с каждым словом и говорил быстро, лишь бы его не перебили. — Раковые заболевания у детей снизятся на 47 процентов, урожаи вырастут на 358 процентов.

Дэн выдавал аргументы один за другим, словно заколачивал молотком гвоздь,— и в итоге мы спасём планету, как в прошлый раз. Он раскинулся в кресле и чувствовал себя победителем.

— Как в прошлый раз? — Прозвучало в ответ.

— Как в прошлый раз, Джим.

Это был последний удар — дело в шляпе. По крайней мере, так показалось на секунду. Потому что после этой тирады с цифрами и логическими доводами, Джим резко повернулся, посмотрел Дэну прямо в глаза и выпали:

— Тогда скажи, куда вы дели птиц, Мудак?

Дэна кинуло в жар, через секунду — в холод. Сердце начало колотится слишком быстро, а первые секунд 20 он вообще не дышал.

— Куда? Скажи, дорогой? В прошлый раз ты пришёл с тем же самым аргументом — пропали 15% пернатых, нужно срочно разворачивать масштабный проект и бла-бла-бла.

Дэн съёживался под каждым словом, и каждое слово вдавливало его в кресло, как автомобильный пресс на свалке. Ещё чуть-чуть и у него либо лопнет мозг, либо сердце, либо всё разом.

— И я повёлся. Но сейчас я всё знаю. Знаю, что вы разрабатывали робо-птиц за 10 лет до первых пропаж. Знаю, что вы о-о-очень много сил приложили к самим пропажам. Я даже знаю, что ...

— Послуш...— Дэн было пытался что-то произнести, но его оборвал звук спускающегося с потолка экрана.

— Смотри, — сказал Джим.— И на экране замелькали кадры первых экспериментальных прототипов, фотографии засекреченных документов компании и чертежи какого-то здания с названием «Ковчег».

— Я почти уверен, что вы их держите здесь,— Джим небрежным движением указал на экран.— Ещё я уверен, что «Солнце» — это очередное надувательство. А теперь проваливай.

— Но, Джим, 15 процентов...

— Хоть 115, мне плевать. В этот раз готов рискнуть — и посмотреть, что будет.

Дэн поднялся и вышел из кабинета, а Джим встал у окна и даже не попрощался, хотя обычно он провожал каждого своего гостя, каким бы негодяем он ни был.

Звонки разрывали телефон Дэна, но он и ухом не повёл. Сначала спустился на лифте, потом сел в такси, затем 40 минут ехал в аэропорт. Там Дэн загрузился в личный джет и через пять с половиной часов приземлился в старом засекреченном аэропорту.

Пустой взгляд и ровный пульс. Ничего не приходило в голову. Точнее, приходило очень много, но совсем не задерживалось будто вода в сите.

— Ну и чёрт с ним, — произнёс Дэн.

Затем мысли продолжили бежать непрерывным потоком.

Дэн вышел из маленько самолёта на взлётную полосу, зашёл в ангар и быстро зашагал к лифту у дальней стены. Перед глазами Дэна промелькнули 25 этажей, затем двери разъехались, и он увидел огромную золотую надпись — КОВЧЕГ.

Он двинулся налево из лифта и прошло не меньше 5 минут, пока он добрался до огромной витрины размером 4 на 5 метров с толщиной добрых 10 сантиметров. За стеклом — неподвижная тьма, будто в космосе разом потушили все звёзды, солнца и галактики.

Сзади послышались нервные шаги, — ты какого хрена трубку не...

— Он всё знает,— выпалил Дэн, не дав договорить.

Шаги резко остановились, а за этим последовал полувнятный испуганный вопрос, — что именно?

— Про птиц, про ковчег и про наш «Вклад», — с усмешкой сказал Дэн

— И что? Что с «Солнцем»?

Дэн подошёл к рубильнику справа от огромного окна в темноту, опустил рычаг вниз и произнёс,— Джим был в бешенстве и даже слушать меня не стал. Казалось, что он достанет из стола пистолет и устроит мне прощание в стиле Клинта Иствуда.

— То есть нет?

— То есть нет.

В этот момент за стеклом случился рассвет над огромным лесом с мириадами живых птиц.

Дэн сложил руки за спину, глядя на это зрелище, которое никогда не увидит ни один живой человек на поверхности, и подумал:

— Да уж, с птицами мы напортачили. Это затевалось не ради благой миссии. Вот только загазованность планеты — чистая правда. Теперь всем нам настоящий конец.