Экскурсия

Глава 1

Озеро Толь-Гев искрилось в лучах полуденного солнца. От его бликов болели глаза, и шаман приложил ладонь ко лбу, создавая нехитрый козырек. Сегодня был особенный день, как предрекли ему духи, но он не знал, чем именно этот день должен быть стать выдающимся в череде других.

Шигай вглядывался вдаль до рези в глазах. Высоко в небе кружил орёл в поисках пищи. Дул лёгкий тёплый вытер, обдавая его лицо запахом серы — сегодня бушует самый большой источник. Шаман повернулся на звук мотора — к их селению ехал экскурсионный автобус. Снова приехали туристы, желающие потратить деньги и получить «незабываемые» фотографии с индейцами племени коат.

Обычно он не участвовал в этом действе. Для туристов годились ученики шаманов, таскающиеся в масках с перьями и с самодельными бубнами из шкур коз. Этим парням нужен был заработок… и он их не осуждал. Каждый делает то, что может. Ещё туристов развлекало всё остальное племя, включая детей. Им продавали всякие поделки — фигурки, посуду, украшения, коврики и прочую ерунду. Племени нужны были деньги, и он снова никого не осуждал.

Шигай спустился с холма, отмахиваясь от пара из соседнего озера — Токо. Оно частенько нагревалось подземными лавовыми кавернами и паровало, как котёл с похлебкой. Когда-то сюда приезжали учёные, наводнили священную местность всякими приборами, чего-то там измеряли… потом объявили территорию племени коат заповедником и разрешили только простые экскурсии. Это было к лучшему, ведь ещё при жизни деда Шигая, великого шамана Хота, здесь правительство хотело сделать грязелечебницу. Но духи предков не оставили свой народ… планы изменились после выборов, и грязелечебница так и осталась нарисованной на бумаге.

Шаман подошел ближе к группе. Знакомая ему девушка-экскурсовод — высокая немного нескладная Микка — руководила туристами, объясняя, что можно и чего нельзя делать на территории племени. Плевать и харкать на землю нельзя — можно схлопотать хорошую затрещину от любого взрослого индейца. Справлять нужду где попало нельзя, выходить за пределы территории нельзя, разбрасывать мусор нельзя. Всё правильно.

Он приветственно поднял руку, давая понять, что видит Микку, но в данный момент разговаривать не желает. Девушка кивнула и продолжила инструктаж. Туристы будут жить в отдельном доме, специально для них построенном. Там есть все удобства вплоть до спутниковой антенны и простенького телевизора. Всё-таки туризм — единственный нормальный доход племени. Желающие зарабатывать больше уехали в города учиться и строить карьеру… а желающие жить по заветам предков остались на своей земле. Уникальной, неповторимой, интересной, но… ни для чего не пригодной.

Из-за множества термальных источников и гейзеров земледелие здесь шло ни шатко, ни валко. Что-то росло, что-то вяло. Чаще всего продукты теперь закупались, чтобы не мучиться. Половина озер были солёными, в паре даже сорная рыба не водилась, не то, чтобы что-то полезное. Рыбалка порой превращалась в испытание, когда в центре озера выплескивался фонтан воды, хорошо, если не кипятка… Порой вода в озёрах, особенно в глубоких, расположенных на самой границе заповедника, буквально вскипала под действием магмы под землей.

Шигай рассматривал туристов, думая эти нехитрые мысли. Самые обычные люди — хорошо, когда не приезжают надменные сволочи, пытающиеся жить по своим правилам. Семья — мать, отец и сын лет пятнадцати, долговязый угловатый подросток с дорогим фотоаппаратом. Одинокий путешественник в возрасте за сорок, одетый в распахнутую оранжевую рубаху и полосатые шорты — явно строит из себя опытного туриста. Навидался он таких. Пара девиц, ищущих острые ощущения и непрестанно щелкающих телефоном. И одна девушка, скромно сжимающая в руках рюкзак. Что-то в ней было такое… загадочное.

Шаман посторонился, давая место всем прочим из племени — вождю, его жене, парочке ребятишек, нескольким мужчинам, предложившим помочь с багажом… Он неотрывно смотрел на ту самую девушку — зачем она сюда приехала? Не фотографируется, как остальные, явно одна, без спутников, почему-то волнуется… Или просто так выражает восприятие нового?

— Микка, скажи, кто эта девушка в синей рубашке? — Шигай подошел к экскурсоводу, что-то увлеченно втолковывающей той самой семье с подростком.

— А, это Катарина Штауцер… эм… кажется, из какого-то музея… не помню точно, — Микка наморщила лоб. Уж запоминать профессии своих туристов она не считала нужным.

— Благодарю, — шаман оставил ее и дальше на растерзание семейной паре, чего-то там не понявшей про один общий дом. И подошел к той самой Катарине, мнущейся без подсказки.

— Добрый день. Вас проводить к туристическому дому? — Шигай попытался было подхватить её рюкзак, но девушка притиснула его к себе.

— Буду очень признательна… — она кивнула в сторону Микки, — а то нашего экскурсовода заняли эти ребята. Они всю дорогу не могут понять, что будут жить в большом общежитии для всех. Типичные зажравшиеся людишки…

Она забросила одну из лямок рюкзака за плечо и медленно поплелась за шаманом, явно не понимая его статуса в племени. Впрочем, Шигай никогда не наряжался в перья, кроме самых уж древних ритуалов, никогда не позировал перед туристами и вообще, все настоящие ритуалы проводил вдали от посторонних глаз. Сейчас он был самым обыкновенным индейцем коат — в типичных плотных синих джинсах, потасканной рубашке, когда-то бывшей красного цвета, а сейчас скорее вылиняло-полосатой, в удобных сапогах, чтобы не обжигать ноги о раскаленные солнцем камни. Не зная его статуса, можно подумать, что он простой индеец. Да ему и не хотелось светить этим статусом, пугать туристку и нервировать всех остальных.

Люди зачастую слишком суеверны, даже те, кто якобы ни во что не верит. Стоит им узнать, что настоящий шаман вот так взял и повел девушку куда-то отдельно от остальной группы, так тут же начнется бред про жертвоприношения, ритуалы, всякие мерзости и пошлости. А ему просто не хотелось, чтобы она стояла на солнце, словила себе солнечный удар и потом всю экскурсию провалялась в гостевом доме, не получив себе никаких положительных впечатлений и даже не сделав парочки снимков.

А вот почему ему этого не хотелось… был тот ещё вопрос.

Он привел туристку к гостевому дому — достаточно современному кирпичному зданию со всем необходимым. Сами индейцы предпочитали жить в традиционных разборных палатках… на случай непредвиденных обстоятельств, подкинутых их негостеприимной землей. Но для туристов сделали все по-человечески.

— Вы будете жить здесь, — он указал на дом. — Вам Микка выдала ключ от комнаты?

— Д-да… — чуть запнулась девушка и вытащила связку ключей из бокового кармана рюкзака. — Комната номер двенадцать…

— Обустраивайтесь, — шаман махнул рукой и пошел назад. Он и так уже чересчур примелькался, что-то это подозрительно.

Глава 2

Шаман издали проследил, как Катарина вошла в дом и заперла дверь. Что же, одной головной болью меньше. Он задумчиво побрёл по пыльной дороге к своему дому, решив больше не беспокоить туристов. А то много чести, чтобы каждого провожал настоящий шаман. Навстречу ему уже пылила вся остальная группа туристов, периодически щелкая фотоаппаратами и телефонами. Громко переговаривались и смеялись девицы. Точнее, ржали как самые настоящие лошади.

Шигай потому и не жаловал туристов, что они были слишком шумными, слишком раскованными, слишком чужеродными на этой земле. Он шёл к другому озеру, чтобы подумать хорошо и серьёзно. Обычно к этому озеру — Тойто — туристов не водили, поскольку оно было слишком непредсказуемое. Вот и сейчас Тойто встретило шамана здоровенным гейзером с примесью грязи.

Шигай благоразумно не стал подходить близко, давая природе завершить все свои процессы. Он уселся на большой прогретый солнцем камень и задумчиво уставился на уменьшающийся гейзер. Озеро успокаивалось.

Подумать было о чем. О предсказании духов и об этой странной девушке Катарине. Почему-то она не шла у него из головы. Шигай задумчиво взглянул на песчаный берег, усыпанный мелкими камешками и комочками грязи, выплеснутой гейзером. Что-то было в этой девушке такое… привлекательное. Вроде как самая невыразительная внешность — обыкновенные чуть вьющиеся тёмные волосы, простенькое лицо без новомодных раскрасок, ничем не выдающаяся фигура, он бы даже сказал, совсем невыдающаяся… Однако…

Шигай от досады даже хмыкнул. Вот не было печали, так понравилась туристка. А ведь сколько раз ему предлагали жениться, выбирали самых лучших женщин племени, надо сказать, красавиц по всем меркам. А он… тьфу!

Раздосадовано хлопнув по колену ладонью, Шигай вновь повернулся к озеру — гейзер пропал, зато вода продолжала бурлить, как бы понимая его душевное состояние. Духи природы, духи предков… всё-то они знали, только сказать не решались. Или не посчитали нужным, чтобы он сам принял решение.

Вернулся он уже хорошо так вечером и зашел по дороге перекусить в местную столовую. Туристы именовали её баром, но на нормальный бар это заведение не тянуло. Шаман прошел к стойке и грустно покосился на раздолбанный деревянный стул. Садиться на него не хотелось никому, так что стул этот стоял здесь лишь для интерьера, как пафосно именовал убогое убранство столовой её владелец — толстяк Вихо.

Сам Вихо молодцевато подмигнул Шигаю и спросил:

— Тебе как обычно?

Шаман кивнул и не глядя выложил деньги. Он никогда не брал с собой больше, чем нужно. Деньги имели пренеприятное свойство тратиться и заканчиваться, а сам он не настолько хорошо умел угождать туристам, как прочие соплеменники.

Жевал он свою еду, не разбирая ни запаха, ни вкуса, ни, собственно, того, что именно это было за блюдо. Он больше поглядывал по сторонам, приглядываясь к туристам. Одинокий странник глушил уже какую по счету рюмку виски, специально закупаемого для таких случаев. Через некоторое время в этот общепит ввалилось семейство, вынесшее мозг Микки. Женщина о чем-то громко возмущалась, причем настолько эмоционально, что понять суть проблемы стало просто невозможно.

Шаман отодвинул пустую тарелку и вышел на улицу подышать. После воплей этой нервной женщины ему уже не хотелось сидеть в этом «баре». Вся атмосфера коту под хвост…

Её он заметил сразу. Катарина шла медленно, слегка припадая на левую ногу, со все тем же рюкзачком за спиной. Шигай невольно повернулся к девушке:

— Вам помочь? — вид хромающей Катарины вызвал у него резкий прилив сочувствия.

— Если бы у вас был пластырь! — иронично усмехнулась девушка. — Но я обошла уже половину вашего городка, а здесь нет ни одной аптеки, — пожаловалась она. — По дурости купила новые кроссовки и надела для поездки. Думала, что разносила.

— Меня зовут Шигай и я местный шаман, — представился он, подавая ей руку для опоры. — И в этой местности можно сказать, что я аптекарь, — это было несколько самонадеянно, но с такой малостью, как натёртые ноги он справится.

— Я Катарина, — девушка слабо улыбнулась и сняла кроссовку. В свете фонаря возле «бара» стало хорошо видно слегка окровавленный белый носок.

— Босиком все же не стоит ходить. Здесь острые камни, иногда нагревается земля, — предостерег её шаман. — Если вы подождете здесь, в баре, я принесу нужную мазь и бинты.

— Я бы с удовольствием, но там семейство Пиккоти, и миссис Пиккоти меня уже достала, — жалобно проговорила Катарина, обратно натягивая кроссовок. — Она всерьёз решила, что я соблазняю её сына… Бог с нею, она что, не видит, что ему всего пятнадцать лет?

— А тридцатилетних суровых шаманов вы не боитесь? — усмехнулся Шигай, задорно подмигивая девушке.

— Если только вы не принесете меня в жертву вашим духам, — ответила на подначку девушка.

К своему дому Шигай несся на всех парах за мазью. Он сам не заметил, как вернулся обратно, похватав всё самое необходимое. День выдался на редкость сумбурным… Промыв и забинтовав Катарине ногу, он остался сидеть с нею на лавочке, поскольку девушка наотрез отказалась от «бара». К тому времени там уже достаточно набрался тот самый турист-одиночка, подоспели девчонки и еще какой-то самостоятельно приехавший, опоздавший на самолет господин. Этот человек в летах его не интересовал. Зато живо интересовала Катарина, наконец доставшая свой фотоаппарат и сделавшая снимок звёздного неба.

— Я люблю звёзды, — поделилась она. — Они честные, настоящие, такие, какие они есть. В них нет зависти, злобы, лицемерия… по большему счету им плевать, существуют ли на этом крохотном земном шарике люди или нет.

— А как же боги? — шаман искренне поддерживал разговор — эта тема была ему интересна. — Неужели богам тоже плевать на людей?

— Шигай, богов придумали люди. Одни, чтобы объяснить непостижимые тогда еще явления, другие — чтобы заработать деньги и славу, третьи — чтобы найти сторонников. Поэтому-то боги всех времен и народов жестокие, кровавые, беспощадные, периодически льстивые и милостивые, когда им что-то нужно. Боги — это отражение людей…

— А как же наши боги? Мы ведь верим в них, и они дают нам знамения, как и духи предков, — шаман с любопытством смотрел на фонтанирующую эмоциями девушку.

— Ваши боги — это ваше отражение. Ваша нация самая мирная на этом материке, хоть и самая притесняемая. Государство выделило вам эту землю лишь потому, что она неплодородная и здесь нельзя добывать полезные ископаемые. Вот и всё. Найди они здесь нефть — и вас быстренько вышвырнули бы вон в какой-то еще никому не нужный уголок земли.

— Но боги все же есть, — качнул головой Шигай, не желая обсуждать политику. — Сегодня утром мне было маленькое предсказание…

— И какое же? — Катарина живо повернулась к нему, внимательно глядя в глубокие карие глаза.

— О том, что сегодняшний день изменит мою жизнь, — спокойно ответил шаман и опустил глаза. Она слишком близко…

— Хмм… раз ты сидишь здесь и развлекаешь туристку, значит, твоя жизнь не изменилась, — вздохнула девушка. — Хочешь эксперимент?

— Какой? — откликнулся шаман, ещё не понимая, что она задумала.

— Хорошенько подумай о своих богах, а я тебя сфотографирую на фоне звездного неба. Говорят, боги не оставляют своих самых ярых почитателей никогда. Особенно, когда те сомневаются в существовании своих покровителей, — Катарина включила фотоаппарат и стала настраивать его, пока Шигай удивленно переваривал её слова.

— Можно попробовать, — согласился он, кивая в ответ на её вопросительный взгляд.

— Тогда сядь поудобнее… Смотри в объектив… Не моргай, — девушка поднялась с лавки и стала выбирать лучший ракурс, чтобы её снимок не засветился от фонаря, но и не показывал сплошное чёрное пятно. — Вот так и сиди. Готово.

Она подхватила выпадающий листик с пока ещё светлой картинкой.

— Подождем и посмотрим.

— У тебя старый фотоаппарат, — кивнул шаман. — Сейчас у всех цифровые…

— Мне он нравится, — простодушно ответила Катарина. — именно тем, что можно сделать один снимок и всё. Только один раз один снимок. Нельзя фотографировать одно и то же без изменений, каждый снимок будет уникальным и неповторимым. Это и есть ценность момента.

Она запнулась и взглянула на проявляющийся снимок. Черноволосый загорелый шаман вышел довольно-таки красивым на фоне звёздного неба и черных в темноте холмов.

— Сколько я должна за фото и мазь? — Катарина вздохнула, понимая, что с ней возятся только за деньги.

— Пять долларов за фото, — улыбнулся шаман. — Это стандартная цена в нашем племени. А за мазь… вы мне будете должны одну прогулку. Завтра, после окончания вашей основной экскурсии по посёлку. Послезавтра вы поедете смотреть озера на целый день. А потом… кажется, Микки хотела внести какое-то разнообразие. Я не знаю, что она запланировала. Обычный туристический заезд длится неделю. Так что свободное время у вас есть только завтра.

Он поднялся с лавки и поднес снимок под луч света от фонаря, разглядывая получившееся. Над головой шамана светился небольшой блик, как на воде.

— Видишь? Боги дали свой знак. Да я в них и не сомневался.

Глава 3

Шигай нервно мерил шагами расстояние от порога гостевого дома до небольшой вывески над парковкой. Порой туристы приезжали на арендованных или личных авто, для них сделали небольшую парковку. Основная масса туристов предпочитала заказной автобус, который приезжал точно в означенное время.

— Куда мы идём? — Катарина спустилась быстро, по её мнению, но вид скучающего мужчины заставил её слегка смутиться. Она не любила опаздывать.

— Хм… судя по тому, как вас выгуляла Микки, идем мы недалеко. Вы видели озеро Тойто? — спросил шаман, поглядывая на усталую туристку. Действительно, Микки хорошо отрабатывала свой хлеб и гоняла туристов от души.

— Нет, нас возили к озерам Тино, Катра и Лотто. Они такие красивые! — восхищенно защебетала Катарина, доставая из рюкзака пачку снимков. Конечно, индеец видел все эти озера всю жизнь, но больше поделиться впечатлениями ей было не с кем.

Шигай взял снимки и стал поочередно рассматривать. Девушка умела выбрать кадр. Она каким-то образом угадывала «тот самый момент», и фото получились очень символичными. Золотящееся от восхода озеро Тино, его зелёные воды так и манили окунуться… Тёмно-синее из-за цвета дна глубокое озеро Лотто. Оно было снято со странного ракурса и на снимке казалось вытянутым, хотя на самом деле оно не настолько странной формы. И почти красное озеро Катра… кровавое озеро. Его воды ядовиты, в некоторых случаях к нему никого не пускают… сегодня туристам просто повезло.

— Я отведу тебя на озеро Тойто. Оно очень своенравное… порой закипает, выбрасывает гейзеры или булькает словно чайник, — он вернул Катарине снимки. — Думаю, получится заснять что-то интересное.

Путь был недолгим, но дорога оказалась усыпана каменным крошевом. Катарина периодически останавливалась и фотографировала коричнево-оранжевые холмы, нагромождения камней и виднеющиеся вдали озера.

Постепенно вечерело, над озерами поднимался туман, скрывая дорогу. Шигай знал, что туман здесь не самое страшное, но довольно неприятное явление. А ещё резко стало прохладно. Он подвёл девушку к берегу озера, показывая интересный пейзаж — клубы тумана, поднимающиеся над серой водой, желтый песок, смешанный с обломками камней. И, как символ чего-то необыкновенного, вспухающий над поверхностью озера гейзер.

— Это… невероятно! — Катарина защелкала фотоаппаратом, подхватывая ещё непроявленные снимки. — Нам никогда не говорили, что гейзеры бывают прямо в озерах…

— На этой земле всё бывает. Мои предки верили, что эти гейзеры — дыхание великого духа Атойя. Когда он выдыхает, лежа под водой, то появляется гейзер. Сейчас ученые объясняют это все редкой геотермальной аномалией, сыпят всякими терминами… а факт остается фактом — в некоторых озёрах вода вскипает, из других гейзеры бьют…

— На рыбалку здесь ходить опасно, — усмехнулась девушка, едва успев заснять последние брызги гейзера и бурлящую озерную воду.

— И купаться тоже не рекомендуется. Большинство озёр имеют слишком… неоднозначный состав воды. В трети содержится сера, которую мы используем в лечебных целях. Только три озера можно назвать пригодными для людей, оттуда племя берёт воду. Но к ним не пускают туристов, чтобы они не портили воду, — Шигай любовался Катариной. Её волосы растрепались и напитались влагой от тумана, став тяжелыми и слегка закрученными. Она завороженно улыбалась, глядя на постепенно успокаивающуюся воду.

Стоя здесь и не имея никаких ученых степеней легко было поверить в духов, таинственных великанов, спящих под водой, в капризных богов, требующих жертв. Она завороженно наблюдала совершенно ровную озерную гладь, над которой клубился плотный, почти осязаемый серый туман.

— Сюда не водят туристов, — Катарина извлекла из рюкзака буклет.

— Это озеро слишком непредсказуемо, а туристы могут наделать глупостей, — неохотно объяснил шаман, глядя, как очередной гейзер выстреливает в воздух очень близко к берегу. Он ухватил девушку за руку и поспешно отвел в сторону. На то место, где они только что стояли, посыпалась грязь и мелкие камешки.

— И теперь понятно, почему, — вздохнула туристка, поглядывая на своенравное озеро.

— Потому, что не все позволят утащить их за руку от опасности. А вода и грязь порой бывают очень горячими. Доказать же этим дубоголовым хоть что-то практически невозможно, — пожаловался Шигай. — Пойдёмте назад, скоро стемнеет, а по ночам бродить на улице не рекомендуется.

— Просыпаются воинствующие духи? — понимающе спросила Катарина.

— Нет, всё намного проще. Здесь по ночам темно и можно банально переломать ноги. А правительство не желает подводить сюда электричество и ставить фонари, — вздохнул шаман. — Мы как бы сами по себе… Ещё на территорию нашего поселка забредают дикие животные — лисы, койоты, бездомные собаки… Они могут быть опасными или зараженными бешенством. Это плохая смерть…

— А скажи, в этих озерах водится что-нибудь… живое? — спросила девушка, оборачиваясь к шаману. Тот шагал с таким невозмутимым видом, словно не слышал вопроса. Но все же соизволил ответить:

— Конечно водится. Только не всем дано это увидеть.

Дальнейший путь до посёлка они преодолели молча, лишь Катарина иногда останавливалась, чтобы запечатлеть какой-то значимый для неё кадр.

Шаман довел её до самого гостевого дома, когда уже стемнело. Во дворе бесновался от скуки тот самый паренек, Джонни, пытаясь попасть небольшим мячиком по оберегу, висящему над дверью.

— Сделаешь это и твои родители влетят на крупную сумму, а духи отберут у тебя удачу, — серьезно проговорил шаман, хлопая парня по плечу.

Катарина поспешила скрыться, не желая ввязываться в разборки, а то из окна своего номера уже высунулась миссис Пиккоти, набирая в лёгкие побольше воздуха для вопля.

— Правда, что ли? — недоверчиво спросил парень и прицелился мячиком.

— А ты попробуй, — подначил его шаман. — Но никто в племени тебе не поможет. И ваши городские колдуны тоже.

— Я в это не верю, — Джонни размахнулся и швырнул мяч прямехонько в маску-оберег. Громко звякнуло, мяч срикошетил и угодил прямо миссис Пиккоти в лоб, от чего та сдавленно хрюкнула и осела на пол. Шаман неопределенно хмыкнул и пошел поправить оберег, а Джонни со всех ног припустил за дом, ожидая смачных люлей от отца. И не зря. Через минуту в окно высунулась побагровевшая физиономия мистера Пиккоти. Он громко заорал:

— Джонни, дьявол тебя задери, проклятый мальчишка! Ты чуть не убил свою мать!

Шигай развернулся и поспешил уйти, пока эти полоумные светлокожие не устроили расправу над ним, как участником действа. Парень сам решил свою участь, да будет так.

Глава 4

Следующая их прогулка получилась только накануне отъезда туристической группы. Микки всерьез взялась за туристов и добросовестно гоняла их шесть дней, устраивая походы к озёрам, упросив вождя показать местный праздник и пару ритуалов, а также устроив исторический экскурс и свозив туристов в один из ближайших музеев.

Шаман не хотел себе признаваться, но он скучал по Катарине. Из-за насыщенного графика он видел её только мельком — довольную, улыбающуюся, в обнимку со своим большим громоздким фотоаппаратом. Впрочем, он не забыл позвать её на прогулку перед окончанием экскурсии.

Они мерно шагали по каменистой местности, расположенной между двумя озерами — Ларо и Морро. Оба озера славились своей чистой прозрачной водой. Обычно сюда туристов не водили, но Шигай сделал исключение для Катарины, взяв с неё клятвенное обещание нигде не мусорить, ничего не забывать и, самое главное, не трогать воду и даже не приближаться к ней.

Коричневая растресканная земля не воодушевляла, но Катарина стойко шла рядом с шаманом, слушая историю его народа. Ей единственной из всей группы было по-настоящему интересно. Шигай сам не знал, для чего это всё рассказывает. Скорее всего, ему просто хотелось поделиться… или он надеялся, что Катарина проникнется древней историей индейцев и… останется?

Глупости, конечно же она уедет завтра. И больше никогда сюда не вернётся. А он останется в своем посёлке и до конца жизни будет наблюдать густые туманы, великолепные озера, скучающие рожи туристов, пьянки в баре и бесчисленное множество фотоаппаратов, щелкающих на каждом шагу. Так сбылось ли предсказание духов? Изменилась ли его жизнь? Он не знал.

— Эй, смотри, там что-то у озера! — Катарина выдернула его из раздумий, потянув в сторону воды.

— Мы же договаривались… — бессильно выдохнул шаман, но все же пошел за девушкой, чтобы проконтролировать её действия.

На песчаном берегу лежал большой серый зверь. Его вытянутое тело безвольно раскинулось, плавники обмякли, а разинутая розовая пасть с мелкими зубами уже подсыхала.

— Что это? — пораженно выдохнула Катарина и достала фотоаппарат.

Шаман придержал её руку.

— Не надо снимать. Это цварк, местное животное… не нужно, чтобы о нём знали… Их мало осталось, несколько десятков.

— Он похож на гибрид дельфина и тюленя, — вздохнула туристка. — Бедный… кто же его выбросил?

— Он сам выбросился, — Шигай подошел поближе и легонько хлопнул ладонью по серой в тёмных пятнах шкуре. Цварк дёрнулся и издал тихий переливчатый звук.

— Да он ещё живой… Помоги мне, — шаман обошел зверя и аккуратно ухватил его под передние плавники. — Бери за хвост, не бойся, он слабый.

Катарина послушно обошла цварка и ухватилась обеими руками за толстый хвост, фактически сросшийся с телом до такой степени, что определить, где заканчивается туловище и начинается хвостовой плавник, было затруднительно.

— Тяжелый какой! — она едва-едва приподняла его над землей.

— Тащим к воде. В воду ногами не ступать! — предупредил Шигай и первым рванул тело зверя, подтягивая того в сторону озера. Цварк не сопротивлялся, даже пробовал скрести плавниками по земле.

Катарина постаралась не влезть в воду. Видимо, что-то было такое в посторонних людях, что мешало жить этим большим красивым зверям. Она перемазалась в слизи, сочащейся из кожи цварка, немного набрала песка в кроссовки, но была горда тем, что редкое, нигде не зарегистрированное животное было спасено.

Шигай подтолкнул замешкавшегося цварка в воду, и тот наконец-то поплыл, смешно пырхая на мелководье.

— Думаю, ты сама понимаешь — говорить об этом не стоит, — вздохнул он, обтирая ладони о штаны. Катарина поступила так же. Теперь они оба пахли водорослями и этим животным.

— Я никому не скажу. Но как я объясню грязную одежду?

— Ты ничего никому не должна объяснять, — успокоил девушку шаман и повел её обратно — впечатлений хватило с головой.

Он думал, что встреча с цварком не случайна. Эти животные очень редко выплывают на поверхность и уж совсем редко выбрасываются на сушу. Кто еще может похвастаться тем, что собственноручно заталкивал реликтового зверя в воду? Но говорить об этом он не будет. В племени поймут только старики, молодежь не верит в это всё, считает дедовскими сказками и легендами. Сейчас уже не верит…

— Теперь у нас будет маленькая тайна, — довольно проговорила Катарина, жалея, что так и не сфотографировала редкого зверя.

— Пусть будет, — шаман вздохнул как-то обречённо и поднял голову — впереди маячили домики поселка.

Домой идти совершенно не хотелось. Но не проситься же ночевать с Катариной в гостевом доме… Он не может быть таким, как туристы. Не может приставать к понравившимся девушкам, говорить пошлости, предлагать деньги за ночь… он по-другому воспитан. Все индейцы по-другому воспитаны. Пока ещё все.

Всю ночь шаман вырезал амулет для Катарины. Он подарит его завтра, когда они будут уезжать. Амулет на удачу… счастье она сама себе найдет. А он… духи оказались правы — тот день изменил его жизнь. Вот только не совсем так, как ему хотелось бы.

Глава 5

— Прощай! — слова Катарины заглушил сильный порыв ветра, растрепавший её волосы.

Шигай неловко топтался на месте, не зная, куда деть руки. Вот и всё. Не «до свиданья», не «свидимся», а «прощай». Она никогда больше сюда не приедет. И неизвестно, не проболтается ли о цварке…

— Я хочу подарить тебе… — он стиснул амулет в кармане. Дерево нагрелось от его тела, но что-то заставило его умолкнуть. Её взгляд был слишком… холодный, слишком чужой.

— Ничего не нужно, Шигай, — она достала кошелёк и отсчитала купюры. — Это за фотографии и экскурсии вне общей программы.

Шаман стиснул свободной рукой деньги, чувствуя себя… преданным и брошенным. Вот и всё. Туристка расплатилась с аборигеном за экскурсию. Всё так, как и должно быть.

Крохотная фигурка цварка выпала из его кармана, когда он спрятал деньги. Шаман наклонился её подобрать и застыл. Он всего лишь хотел сделать подарок на память… чтобы она помнила об этой экскурсии и… о нём. Но ей это не нужно.

— Не отчаивайся, — Микки хлопнула его по плечу и попыталась поднять. — Мы найдём тебе хорошую жену. Ну серьёзно, на что ты рассчитывал своими ухаживаниями?

— Для неё это была просто экскурсия, — вздохнул он, сжимая деревянную фигурку в руке. Длинный шнурок запутался и скрутился в узелки. — А для меня… что там говорить…

Он махнул свободной рукой и отошел в сторону, глядя, как туристы грузят свой багаж в автобус, как Катарина сжимает рюкзак в тонких пальцах, как спотыкается и падает Джонни, разбивая нос о ступеньки… Боги всё видят. Боги всем раздают по заслугам.

— Кстати, я завтра свободна. Могу пригласить тебя на чашечку чая, — Микки смешно подергала бровями, копируя мультяшного персонажа. — Я знаю, ты терпеть не можешь кофе.

Шаман слабо улыбнулся и кивнул. Попить чаю можно с кем угодно. Заодно это поможет привести мысли в порядок.

Он смотрел, как Микки бежит к автобусу, как захлопывается входная дверь, и Томас, водитель, громко сигналит, разгоняя провожающих туристов индейцев. Пыль взметнулась из-под колес, и автобус медленно стал набирать скорость, увозя свою туристическую группу в цивилизацию…

Шигай еще некоторое время смотрел, как опадает желтая пыль, как ветер стирает следы от колёс… На душе было скверно. Он вытащил наружу фигурку цварка, свой несчастный амулет на удачу. Быть может… все правильно? Что-то приходит, что-то уходит, а что-то остается неизменным. Духи не врали, они просто не раскрыли всей правды.

Он зашагал к своему одинокому дому на отшибе. Следует провести ритуал очищения после гостей, а то у них была тяжелая энергетика…