Дух Рождества

Глава 1

ДУХ РОЖДЕСТВА

Ты куда идёшь, человек хороший

В этих рваных джинсах, с небритой рожей

В этих белых кедах на босу ногу

Медленно идёшь к своему итогу.

Сплин — «Топай!»

Зима объявила городу войну. Днём на улицах резвился ветер, норовя сбить с ног редких прохожих, вечером на несколько часов зарядил снег, а под утро температура опустилась до минус тридцати градусов и разгулялась вьюга. В такую погоду хорошо сидеть дома, пить горячий чай, смотреть любимые фильмы. И всё бы у Григория Роди было именно так, не позвони ему друг.

Григорий вышел из подъезда. Левая рука придерживала шапку — не дай бог, ветер сорвёт, правая держала магфон возле уха. Внимание к нему мог привлечь телефонный разговор, но утро первого января оказалось безлюдным. К тротуару припарковалась чёрная машина. Водитель вылез из автомобиля, обошёл вокруг и молча открыл дверь. Роди залез в салон:

— Миша, успокойся, уже считай еду, — и, прекратив разговор, убрал магфон во внутренний карман куртки.

Ехали молча. Добравшись до места, Григорий вылез. Чёрное авто тут же исчезло в одном из переулков. В пустынном вестибюле пятизвёздочного отеля «Four Seasons Moscow» Роди поспешно миновал портье. Вошёл в лифт, нажал кнопку, и лифт повёз его на пятнадцатый этаж. В фойе Григория встретил звонивший ему друг, в костюме Деда Мороза. Звали приятеля Михаил Доди. Озираясь, он нервно произнёс:

— Ну, наконец-то, проходи скорее!

Зайдя в номер, Григорий сбросил на ходу куртку, стянул шапку и, взъерошив седые пряди, спросил:

— Мих, объясни, наконец, случилось-то что?

— У меня украли ёлку!

— Не понимаю, ты из-за этой ерунды меня с другого конца Москвы вызвал? Купи новую!

Доди заметался по номеру: от окна — к двери, от двери — к окну... Остановившись, раздвинул портьеры и, указав на Кремль, взвизгнул:

— Она на Соборной площади около Успенского собора стояла!

Григорий рассмеялся:

— Ты шутишь, да!

Доди и Роди считали себя коренными московскими домовыми. В середине XIII столетия они окончательно извели всю нечистую силу из Московского Кремля. По сути, оба были домашними Духами, не путать с добрыми, а ещё покровителями Главного, ибо испокон веков повелось: «Кто в Кремле — тот и главный», во всех мирах, кстати. Вместе следили за новым градом и его жителями. Чертей по Москве гоняли, русалок портили, леших в Сибирь ссылали. Много воды утекло с тех пор, но старая дружба не заржавела, даже после разрушения храма Христа Спасителя. В тот год Григорий покинул Белокаменную. «Сперва был храм, потом — хлам, а теперь — срам», — бросил Роди напоследок и уехал за рубеж. Вернулся, когда храм отстроили заново, но новая постройка домового не радовала. А потом его в «Орион» «пригласили». В общем, Григорий по миру людей поездил немало, связи с другими «домами» налаживая, а Михаил обустраивал Кремль, практически не покидая Мир магии.

Доди развязал галстук и, чертыхаясь, ответил:

— Не трави душу! Я, как некоторые по миру не шастал, двадцать четвёртый год Дедом Морозом у Главного. Он седьмого на представление приедет, а тут такое... Одним словом, накрылось Рождество.

— Не ной, сегодня только первое. Найдём, накажем, дерево вернём, не ссы.

— К-к-кого подозреваешь? — заикаясь, выговорил Михаил.

— Старых «друзей». Кстати, об их коварстве предупреждал и не раз. Все части «Последнего богатыря» отправлял тебе по магнету. Смотрел?

— Знамо дело. Сюжетец уж больно фантастический, спецэффекты уступают блокбастерам Диснея, но выглядят вполне достойно, и с юмором полный порядок.

— Смотрел, говоришь, а сути не углядел. Кощей добрый, Добрыня злой! Плохо это, ай, плохо...

— Думаешь, по заказу снимали?

Григорий презрительно фыркнул:

— Ясен пень. Правда, не пойму на кой Бессмертному ёлка.

— Под ней кувшин стоял, а в нём Дух Рождества. — Михаил вынул бумажник и достал платиновую банковскую карту. — Верни его и ёлку, расходы беру на себя.

* * *

Москва — российская столица и крупнейший город страны, каждый год привлекающий нечисть как из регионов России, так и из-за рубежа. Они все преследуют одну цель — захват власти. Самая многочисленная диаспора — чёрные, они же черти, с них домовик и решил начать поиски.

Роди шёл по Варшавскому шоссе. В отличие от других дорог, эта не была празднично украшена. На домах справа и слева не висели гирлянды, ни на одном окне не наблюдалось снежинок. И какой-то туман нехороший поднимался от земли. После того как черти трёх районов объединились, всё здесь изменилось, даже местных домовых пришлось переселить в Кремль.

— Эй, барабашка, куды собрался?

Григорий остановился, развернулся. Перед ним стоял чёрт.

— Привет, Хвост! Чего один? Где соправители?

— Со мной говори, теперь я на районе главный, — рыкнул чёрный.

— О, как! — удивился Роди. — Выборы прошли или назначили?

— Ищешь кого? — холодно поинтересовался Хвост вместо ответа. На морде лукавого застыла кривая, пренебрежительная улыбка.

— Не, гуляю, — сообщил Григорий самым приятным голосом, на какой только был способен, — ищу материал для серии рассказов о чертях.

— Чё реально?!

— Хвост, ты дурак? Ёлку с Соборной за сколько продашь?

— Она не продаётся! — выпалил Хвост, устремив на Роди полный ненависти взгляд, понял, подловили на слове, закашлялся, глазки забегали.

Домовик торжествующе усмехнулся. Магические дроны закончили облёт района. Двадцатипятиметровая махина обнаружилась на окраине Южного Чертаново. Кувшина с Духом Рождества рядом с ней сканеры не засекли, не чувствовалось его в этой части Москвы, а значит, у нечистого подельник был, он и забрал.

— Раскусил, дальше чё? — скривился чёрный, сверкнув глазами.

Григорий спокойно достал из-за пазухи папку, открыл и зачитал:

— «Принимая условия настоящего договора аренды вернакулярным районом, включающим в себя три района Москвы относящихся к Южному административному округу, а именно Северное, Центральное и Южное Чертаново, стороны берут на себя следующие обязательства. Первое. Нечистая сила, в дальнейшем — черти, обязуется творить пакости только в указанных границах арендной территории, в противном случае договор считается расторгнутым», — затем, выдержав небольшую паузу, продолжил: — Дальше написано, про возможность получение одноразовой лицензии на гадости вблизи Кремля, но в этом году ты её не оформлял, я проверил. Вопросы?

Хвост покачал головой. Текст договора был ему знаком.

— Ёлку вернёшь или как?

— С меня Карачун шкуру сдерёт, если отдам. А насчёт выселения... Допустим, дерево возвратим, где гарантии?

— Перестраховщик, — презрительно бросил Роди, — подготовился, да?

Хвост кивнул.

— Скажешь, где Кощей, прощу, слово моё верное.

Чёрт, смерив домового обиженным взглядом, погрозил пальцем — и исчез. Через мгновение в воздухе возникла чёрная лапа, бросила кусок картона, на нём корявым почерком было нацарапано: «Маршрут: садовое товарищество "Москва" — деревня Кощеево на пропойце, расстояние, схема проезда, время в пути».

«Как-то всё слишком просто, — подумал Роди. — Подозрительно просто».

Из раздумий Григория вывели грубые ругательства. Из тумана, поддерживая друг друга, вышли: личный водитель, по совместительству охранник и Даханавар Рене, гость из Армении, приехавший накануне.

— И что в тумане? — спросил Григорий.

— Тридцать нечистых, — вытирая кровь с губ и подбородка, хрипло ответил Даханавар.

Подсознательно Роди ожидал от чёрных любой пакости, но смысла нападения не понимал. Хвост дерзил, хорохорился, но видно было, что ему не особо и страшно. Босса слил слишком быстро, даже не пытаясь выкрутиться или кого-нибудь из копытных подставить, что настораживало. Впрочем, чёрт не проблема, его подельники получат запись разговора и чертановские опять будут разобщены. Как говорится, «разделяй и властвуй!»

— Сурово, — произнёс Рене, осмотрев раны водителя, помог сесть. — Гриша, походу ты месяца на три и без водилы, и без охранника.

— Не проблема, не безрукий, — отмахнулся домовой. — А вот вдвоём супротив Кощея идти — это считай самоубийство, как считаешь?

— Напомни, кто в его войске?

— Водяной, Шишига и русалки сейчас в Питере. У них там то ли шабаш ведьм, то ли слёт нечисти. Баба-Яга в Сибири второй срок «отдыхает». Основная сила — демоны... и вот она…

Даханавар развернулся, оскалился и зарычал, обнажив свои острые клыки. Перед ним стояла Огненная демонесса — мистическое существо, обладающее необычными способностями и зловещей красотой. Яркие медно-рыжие волосы и глаза удивительного пламени делали её неотразимой, но пугающе загадочной. Её жаркое дыхание, исходящее из горящего сердца, наполняло воздух ароматом опасности и жаром страсти.

— Не суетись вампир, Бессмертный желает поговорить с Роди.

Из тумана степенно вышел седовласый мужчина в красном шёлковом халате, надетом поверх чёрных брюк и белой рубашки.

— Гриша, этому походу ты нужен, — прошипел Рене.

— Любезные, меня не волнуют ваши тёрки с чертями, но за сожжённое родовое имение ответить придётся. Огнесушка, задай им жару!

Кощей распахнул халат и потянул чёрный меч из ножен. Даханавар отступил, уклоняясь от огненных выпадов демонессы. Повеяло гнилью. Появившиеся демоны атаковали магией… Попытавшийся встать водитель, рухнул замертво. Григорий, увернувшись, крикнул:

— Огонь!

Три боевых дрона, выпустив магический залп, спикировали в толпу демонов. Пожарный беспилотник кружил вокруг демонессы, поливая её пеной. Почтовый робот рухнул на меч Бессмертного.

Огнеса кричала так, что от ужаса вставали волосы дыбом. Причём ругалась сразу на нескольких языках. Григорий половину слов не понял, но это и не важно, рабочий дрон у него остался всего один, сопротивляться силам тьмы ещё можно, но недолго. Домовик шагнул вперёд и громко произнёс:

— Домовые не нападали на твоё имение!

Воцарилось молчание. Кто-то из демонов нервно захихикал.

— Цыц! — рявкнул Карачун и презрительно оглядел своё поредевшее войско. — У меня был великолепный викторианский особняк: внушительный фасад из красного кирпича с белыми колоннами, широкие ступени и перила из узорчатого кованого железа. Домовые превратили его в развалины, и мои глаза всё это ви-де-ли!

— Откуда мне знать...

— Цыц! — оборвал домовика Кощей. — Испепелю!

Григорий вытащил из-за пазухи отставленную чёртом картонку:

— Сюда смотри!

— Что это?!

— Адрес твоего имения, я узнал его от Хвоста за несколько секунд до вашего появления.

Бессмертный подошёл к домовому:

— И это действительно написал чёрт?

Роди кивнул. Впору было вздохнуть с облегчением.

— Куда катится мир... Что ещё поведал тебе этот идиот?

— Ты украл Дух Рождества.

— Роди, на хрен он мне?

Воцарилась зловещая тишина. Даже демоны перестали шушукаться.

— Действительно, на хрен! — крикнули из тумана.

Голос был знаком, но вот так сразу распознать Григорий его не смог. И вдруг туман, редея и клубясь, резко исчез, открыв целое войско леших. На каждом магический доспех, в руках колья. За спинами лешаков, застыв с микрофоном у рта, стоял Доди, а рядом гримасничал Хвост.

Вытерев рукавом мокрый лоб, Роди крикнул:

— Что всё это значит?!

— О, прости! Невежливо с моей стороны было прерывать твоё общение с нечистью, но я устал ждать, когда вы, наконец, поубиваете друг друга. Что-то я разболтался. К бою!

Кощей фыркнул и, вытащив из ножен обломок меча, стал его внимательно осматривать. Огнеса, ярко вспыхнув, погасла. Вампир оскалился, и устало опустился на асфальт, рядом с ним приземлился почти разряженный дрон.

— Стой! — воскликнул Григорий, понимая, что нежити нужно время, чтобы восстановить силы, а ему привести мысли в порядок, но главное — зарядить и перенастроить дрон. — Зачем ты всё это делаешь?

— Странно, что ты не догадался, — с отвращением произнёс Михаил.— Утратил талант? Впрочем, это уже не важно. Ты жил на два мира, я не возражал. Возвращаясь от людей, ты словно слон в посудной лавке, наводил свои порядки: переселял в Кремль всякую рвань с окраин, заключал договора с нечистью. Я молчал, даже когда узнал о твоей дружбе с кровопийцей.

— Даханавар, не просто вампир, он мой друг, — ответил Григорий, пряча одну руку в карман.

— Я тоже твой друг! — воскликнул Михаил. — Вернее был им, пока ты не предал наши идеалы.

— Неужели? — Григорий, стиснув зубы, набирал нужную комбинацию цифр на магфоне. — Поясни?

— Мы правители этого города! Мы — Истина! У недругов должны быть мокрые штаны, раньше чем наша магия коснётся их. Тогда даже слово, сказанное без смысла, будет восприниматься вассалами как Счастье. Так мы завоевали Москву и так должны жить, чтобы сохранить её и наше величие!

Глаза Роди сверкнули:

— Устами тиранов глаголют самые страшные истины!

Доди прикрыл глаза:

— Гриша, ты для всех такой деликатный, такой честный, такой умный, аж блевать хочется. Пойми, отдавая, ты опустошаешь себя.

— Ты не прав, — тихо произнёс Роди. — Я становлюсь сильнее.

— Честно говоря, мне плевать, но один вопрос я всё же задам: ты готов умереть ради нежити, что стоит рядом с тобой?

Роди посмотрел на вампира, тот едва уловимо кивнул. Огнеса улыбнулась, в её глазах снова плескалось пламя. Кощей, ухмыльнулся, вытирая рукавом рубахи почти восстановившееся лезвие меча.

— Да, готов.

— Трогательно, но глупо. Вы все превратитесь в призраков, а я...

Добавить Михаил ничего не успел. Перепрограммированный беспилотник взмыл в небо и стал поглощать магию. Крики, ругань, визги, стоны... Через несколько минут вся армия Доди, включая его самого, парила над дорогой в виде бледных привидений.

— Эх, финал сражения какой-то резкий и смазанный, получился, но мощно, ничего не скажешь! — сказал и громогласно рассмеялся Кощей, с опаской посмотрев на домового.

— Мерси, — выдохнула Огнеса, делая реверанс. — Вот и познакомились!

— Յուրաքանչյուր ոք կարծում է, որ իր բռունցքը քարե, — воскликнул Даханавар по-армянски и тут же перевёл на общемагический: — Каждый думает, что его кулак каменный. Одного не пойму, как ты это всё провернул и почему дрон у нас магию не высосал?

— Перепрограммировал пожарный беспилотник на всасывание. Помните же, что магия не возникает и не исчезает, она может передаваться от одного существа к другому, а также один её вид может превращаться в другой. — Все посмотрели на парящий в небе беспилотник. — Нас не тронет, мы у него в списке исключений. И я не знаю, что или кто он теперь, но с ним разберёмся позже, сейчас надо найти кувшин с Духом Рождества.

Три дня Григорий и его друзья осматривали одно за другим помещения Кремля. В апартаментах Доди нашли множество вещей: шапку-невидимку, яблочко на блюдечке, сапоги-скороходы, ларец, а в нём два Молодца, одинаковых с лица.

На четвёртый день обнаружили скатерть-самобранку, уставшие, решили перекусить, полдня яства кушали и снова к поиску кувшина вернулись.

На пятый день в подземелье нашли и освободили из камер: русалок, Водяного, Шашигу, Змея Горыныча и Бабу-ягу. Бессмертный им сразу разъяснил, кто в «доме» Хозяин и какая помощь нужна.

На шестой день, обшарив вдоль и поперёк Мир магии, Рене даже надел сапоги-скороходы и на Лысую гору сбегал, так ничего и не отыскали.

— Гриша, от нас тут проку нет, мы с девчонками и Змеюшкой, — Кощей приобнял Огнесу и Бабу-Ягу, — лучше со сбежавшим Хвостом разберёмся, он паскудник чертей на восстание подбивает.

— И нас отпусти, — пробулькал Водяной. — Нам на шабаш ведьм надо, русалки год готовились, Шишига подтвердит.

Роди и Рене, проводив друзей, стали думу думать, где ещё кувшин искать. До Рождества оставались сутки. Думали-думали, но ничего не придумали, и тут с докладом вернулись два Молодца, одинаковых с лица.

— Нет в Лукоморье ни шиша! — весело крикнул первый.

— И в Тридевятом царстве ни шиша! — смеясь, воскликнул второй.

— Да пошли вы… в ларец! — в сердцах бросил Роди.

— Бусделано! — рявкнули Молодцы.

Какое-то время друзья сидели молча, а потом Рене предложил:

— Может как-то с Михаилом пообщаться?

— Пробовал. Без толку. Дрон ему разум стёр и вознёс на вершину сладкого забытья.

— Вот гадство! — разозлился вампир. — Вот пусть теперь железка сама ищет где кувшин, а я до острова Буяна сбегаю, других вариантов всё равно нет.

Григорий встряхнул головой, достал магфон и запустил программу обнаружения. Он понимал, Дух Рождества приходит и открывает глаза на прошлое, настоящее и будущее. Даёт понять, что в погоне за материальными благами человек или существо лишается главного — счастья любить и быть любимым. Чтобы измениться, нужно совсем немножко, впустить его в своё сердце, а если Духа нет, то и Рождества нет, и волшебства... Установленный на беспилотнике сканер пискнул, выдавая результат поиска. Роди, ознакомившись с полученной информацией, радостно воскликнул:

— Есть волшебство! Есть! И Рождество будет!

Кувшин нашёлся в мире людей, в сейфе у Главного, надёжнее места не придумаешь.