Для чувств нужна другая реальность

Глава 1

Давно мы не испытываем эмоции, словно роботы, отличие лишь в том, что нам необходима пища для жизнедеятельности. Мы все так же ходим на работу, но уже не выражаем недовольство начальником или заработной платой, в цирке просто хлопаем без улыбок на лице. Сами того не замечая мы разучились это делать. Разучились общаться словами, писать сообщения буквами. Все наши эмоции и разговоры сводятся к эмодзи, которые выскакивают рядом с нами на невидимом экране. Они показывают то, что воспроизводит наш мозг. Эти маленькие неживые создания плачут вместо нас, смеются, удивляются, грустят, влюбляются. Это огромная потеря нас самих. Гомо сапиенс, как вид вымирает. Мы уже не разумны, мы скоро вернёмся к тому, с чего начиналось наше общение и взаимодействие друг с другом. Будем мычать и издавать странные звуки.

Сейчас любовь и симпатия сводится к лайкам, мы не говорим красочных слов, не показываем восхищение мимикой, а просто ставим сердечко или нажимаем палец вверх или вниз. У нас у всех есть рейтинги и мы свободно можем их посмотреть, просто стоя перед друг другом. А любовь сейчас это потоки терабайтов по сети. И если у тебя много лайков, звёздочек, то ты можешь позволить себе любить или испытать другие чувства, ведь от их количества зависит твоя память: чем их больше, тем больше памяти, а если ее мало, то даже чистка кэша не спасёт. Лучше не чувствовать и не тратить свои ничтожные гигабайты на такое. Любовь в наше время - это большая роскошь.

Я все это пишу под страхом быть разоблаченным. Ведь если люди поймут, что все наши чувства не измеряются в гигабайтах и прочем, то вновь начнется хаос, по крайней мере, так говорят наши петабайты.

Однако, вы должны знать, должны помнить, что наши эмоции никуда не ушли, они остались, а мы их заглушили под воздействием всего того, что происходило задолго до нас. Чувства и эмоции прекрасны. Я понял, что не жил до того момента пока не влюбился...

Это произошло ранней осенью, она сидела в парке на скамье и смотрела, как ветер срывает листву и кружит её в воздухе. Я тогда не чувствовал восторга от этого, для меня листва была просто разноцветными пятнами в воздухе. А она... она улыбалась, я подошёл ближе, она повернулась и одарила меня своей самой прекрасной улыбкой.

Ее глаза сияли, волосы развевались на ветру. И у меня что-то кольнуло в груди, словно какой-то стержень надломился, выпустив иголку, которая не переставая, колола меня. Я почувствовал тепло, разливающееся по телу, но не мог себе позволить эмоции, позволить прочувствовать все то, что происходило со мной тогда, поэтому старался задушить это в зародыше. Но было все тщетно. Она подошла и попросила:

- Улыбнись. - её голос словно песня соловья, отозвался в голове эхом.

- Я не могу, мне нельзя. Память забита.

- А ты попробуй. Твои гигабайты не почувствуют этого, потому что это твоя природа. Нам свойственно улыбаться, плакать, грустить, влюбляться... - тут она опустила глаза и покраснела. Я прежде никогда не видел такого, и мне стало ещё сложнее сдерживать то, что нарастало во мне.

- А если увидят, что ты улыбаешься?

- Уже видели и просто подумали, что я из терабайтных. Но они не правы. Ты так и не улыбнулся... Я жду. - и она заглянула мне в глаза. Её взгляд пронзил меня насквозь, словно огненный меч.

Я пытался сделать то, что она просила, но меня словно сковал холод.

- Просто доверься себе, расслабься... - она взяла меня за руку и потащила вперёд, ускоряя шаг, и вот уже мгновение и мы бежим с ней, взявшись за руки. Она смеётся, оглядываясь на меня. А я чувствую, что словно оттаиваю от вечной мерзлоты, в которую был окутан. Я понял, что надо просто принять это. Мне даже стало легче дышать. Она резко остановилась, я чуть было не сбил её с места.

- Я давно за тобой наблюдаю. Ты красивый. Свою память не расходуешь на всякие пустяки.

А я стоял и улыбался, как дурак.

- Улыбка у тебя красивая. – сказала она.

- У тебя тоже.

- Старайся не показывать ее другим, а то отберут те немногие гроши памяти, что у тебя есть.

Я кивнул и сказал:

- Мы должны еще увидеться.

- Да. И знаешь, есть еще люди, которые вернули себе чувства, нас пока немного, но мы есть. Есть местечко, где нас никто не увидит, и где мы сможем смеяться и плакать, да просто чувствовать. В это же время, в заброшенной церкви, в глубине твоей улицы. Ее давно обходят все стороной. Придешь?

- Договорились.

И мы разошлись. Я вернулся в свою комнату, и поминутно поглядывал в окно. Во мне бурлили разные чувства: боль от потери друга, радость от новой должности, которую я хотел и которая увеличила мне мою память. Я хотел плакать и смеяться одновременно, но самое главное, я понял, что влюбился…

Я встретился с ней на следующий день, а потом еще через день и еще. Мы встречались украдкой, узнавали друг друга. Общались, стараясь не задействовать много памяти, она научила меня писать ручкой. Познакомила с другими, которые были обычными гигами, как и мы. Она научила меня экономить и сжимать память, чтобы это было не заметно, благодаря этому я стал больше читать, смотреть фильмов, нужных передач, которые снимали раньше. Оставлял в памяти только самое нужное. Ее друзья показали, как смотреть ролики и не забивать свою память ими. Ведь в нашем мире нужно просматривать несколько десятков роликов за день с обязательным лайком или дизлайком, а если не просматриваешь их, то тебя могут лишить незабитой памяти.

Осень подарила мне ее, подарила все это. Я чувствовал что живу. Я влюблялся в нее с каждым днем все сильнее. Мы могли встречаться только тайком, о нас знали те немногие, кто впустил в свою серую жизнь эмоции.

Теплую осень сменила холодная зима, но от этого не стало холоднее. Меня согревала любовь, я готов был кричать на каждом углу, как я счастлив, но это было все таким не долгим. Однажды она просто не пришла, на следующий день тоже, а я все ждал. Прошла неделя, и я пришел на общую встречу, ее там тоже не было. Многие были грустные, кто-то плакал.

- Где она? – спросил я у ее подруги, которая стояла в уголке как не своя.

- Ее больше нет.

- Как нет? А где она?

- Ее забрали и сделали мегабайтом. Все стерли! Все, понимаешь?

- Но она же чувствует, это нельзя стереть.

- Нельзя, но память можно. Она стала сумасшедшей.

- Но как, как так получилось?

- Она была не осторожна. Она.. ее… - она начала всхлипывать.

- Где она?

- На ферме, но… - я вылетел из здания, не дослушав ее.

- Стой! – крикнула она в след, - Ничего не сделать! Ее обнулят!

Ее слова пронзили меня, мелкими осколками. Но я не остановился, а продолжал побежать. Несся сломя голову, а нам же нельзя бегать по улицам, но я мчался, скользя по снегу. В ту ночь улицы были пустынны из-за раннего комеданского часа.

Ферма была не далеко. Там жили мегабайты. Они ежедневно выполняли простые одни и те же задания. Дома все были одноэтажные. Я стал заглядывать в каждое окошко в надежде увидеть ее. В голове стучали слова ее подруги: « Ее обнулят! Обнулят! Обнулят!» я не хотел в это верить. Хотел увидеть ее. Заглянуть в глаза. В десятом доме возле окна стояла она, глядя на снег, который начал сыпать с неба. Подойдя близко к окну я улыбнулся ей. Она посмотрела на меня все тем же взглядом, что и при первой встрече. Я сначала застыл, а потом показал пальцами на свою улыбку, а потом сказал беззвучно:

- Улыбнись.

И она улыбнулась. Потом медленно села на подоконник. Она не помнила меня, но эмоции были ей знакомы. Я видел их в ее печальных глазах.

- Гиговый, ты чего тут шатаешся? Иди отсюда. – грубо сказал мне защитник памяти. –. Да, выводи ее. – сказал он своему напарнику. И один из защитников вытащил, ту от которой у меня мурашки бежали по телу.

- Куда вы ее ведете?

- На полную блокировку и, скорее всего, ликвидацию. А тебе то что?

Пока он это говорил, она проходила мимо меня, споткнулась и упала в мои объятия.

- Я все помню, я научилась создавать узлы памяти. Не забывай чувствовать. Помни: я люблю тебя. Ликвидация - это еще не конец.

Ее потащили силой. Она обернулась и крикнула:

- ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ!

Ее уволокли, а в моих глазах стояли слезы, меня рвало на части от бессилия. Я побежал за ними, но меня вырубили дубинкой. Я упал без сознания, а очнувшись увидел небо и падающие огромные хлопья снега. Они падали тихо кружась. Я вспомнил все наши дни вместе. Осень и зима, но для нас с ней эти дни были летом, летом нашей любви. Теперь кажется, что все это был всего лишь один день… один летний день. Я хотел верить, что он еще не закончился.

Она осталась в ликвидации, но для меня она не там, а в моих чувствах в нашем лете. Я буду бороться вместе с ее друзьями и она вместе с нами где-то и когда-то…