Десять дней плена

Глава 1

Десять дней плена

Они были остатком партизанского отряда разбитого конным отрядом казаков генерала Дитерихса. Их осталось только четверо: командир, и три бойца, из них одна девка.

Хозяйка крайней хаты, выглянув из-за ворот, махнула платком, приглашая зайти.

-Сюда идите, скорее!

Баба велела идти в дом, где предложила спрятаться в погребе. Партизаны торопливо подбежали к воротам. Баба оказалась храброй. Она спрятала партизан в погребе и, поправив дорожку, вытащила на стол самогонную бутыль и пошла, встречать казаков, которые пришли с проверкой. Но проверка быстро перешла в пьянку, которая продлилась до ночи.

Ночью, когда все разошлись, хозяйка выпустила их.

Они дошли до края леса и вошли в него. Дойдя до недалекого озера, Командир приказал развести костерок и ужинать, да ложиться спать.

Утром после завтрака партизаны взялись привести в порядок оставшиеся после вчерашнего разгрома винтовки. Галина тоже взялась чистить свою винтовку с оптическим прицелом, подаренную ей отцом.

Только они закончили, как на озеро прибежали, словно юные гимназисты, два офицера.

Они были так веселы, как могут быть только верные друзья после разлуки. Весь окружающий мир для них не существовал. Это позволило командиру подобраться ближе, где он услышал, что один из офицеров приехал на бронеавтомобиле, стоящем поблизости из штаба генерала с письмом к капитану парохода занимающегося подвозом оружия. Этими словами он подписал себе и другу смертный приговор.

-Вообще-то, давай искупаемся, - предложил один из офицеров, расстегивая ремень портупеи, - а-то Гришка ремонт закончит. Когда так остановимся.

-Давай. – Согласился второй и с готовностью стал раздеваться. Быстро раздевшись, они стали плескатьсяутреннем озере.

Командир послал одно бойца к бронеавтомобилю, чтобы убрать шофера. Вскоре в лесу грохнул выстрел. Одновременно открыли огонь здесь.

Один из офицеров был мертв, а второй, встав, поднял руки.

-Чин, куда ехали и откуда? Быстро одевайся, -выматерился командир. Одевая форму прямо на мокрое нижнее бельё, офицер поглядывал на Галину, вернее на винтовку с оптикой, нацеленную на него.

Потом его допросил сам командир. Пообещал офицеру, что он будет жив и выспрошал у него все, что интересовало. Тот пообещал, лично, помочь командиру причалить пароход.

Пришел боец от бронеавтомобиля, принес полмешка еды, взятой офицерами для себя, жестяной чайник, жестяные кружки для чая.

-Это хорошо. - Просматривая принесённое, сказал командир. – А это что? - Спросил он у поручика, показывая ему жестяную банку консервы с иностранной надписью.

-Это английские овощные консервы. – Пояснил тот.

-Слышали! - Сказал командир в сторону бойцов. – Кончайте отдыхать, идти долго.

Наконец они двинулись в тайгу: первым шел командир, за ним бойцы, следом офицер. Замыкала цепь Галина. Ей было приказано следить за поручиком, и вести за повод казачьего коня, которого нашли запутавшегося в поросли и завьюченного едой. На счет офицера она получила инструкции.

-Помни: он – враг, поэтому шаг в сторону – стреляй без разговоров. Не жалей, помни, что он - богатых родителей сынок.

Поручик шел спокойно, что пряталось за этим спокойствием, никто не знал. Только во время отдыха он, вдруг, встал и попытался отойти в лес. Сразу щелкнул затвор. Он, послушно, остановился и развернулся к ней лицом.

- Надо мне отойти…- пояснил он

Она, молча, привязала верёвку к его руке. Он покраснел, но не сказал ни слова.

Коня поили из болотной мочажины, порой вести усталого коня на очередную горку помогал поручик. Помогал он ей пройти по густой поросли, то перебраться на другой берег маленькой таежной речки. Хотелось поблагодарить его, но она уловила злые взгляды командира.

Уже вечером он не вытерпел и позвал её, чтобы поговорить с нею на эту тему.

-Как офицерик ведет себя?- Спросил он. – Я смотрю, помогает он тебе. Может, говорил чего, может, жаловался?

-Да, нет… Идет молча. Помогать мне стал после того, как в болотину попали. Трудно с конем-то.

-Ну, ладно. Ты еще не забыла, как поступать, коль убежать надумает. Смотри, на тебя надеюсь, - и отвлекся, отдавая приказ об ужине.

Она промолчала про то, что офицер хорошо знал, как вести себя в тайге.

Вернувшись, увидела, что поручик уже наломал лапнику и собрал немного сухих веток для костра.

-Думаю, пригодятся. Костер легче развести. - Заметил он.

- Откель знаешь про это? - Поинтересовалась Галина, складывая ветки кучкой и поджигая их. – Ходить по тайге можешь. Может сбежать надумал?

-Да, нет. – Спокойно ответил он, садясь к костру. – Охота думаешь, одному по тайге ходить. На охоту хаживал или, ты, думаешь, что офицеры только по балам ходят.

-Эй, Галина, кончай разговоры-то. – Прервал их разговор командир. - Иди, ужин возьми.

Передавая ей отрезанные куски хлеба и сыр для офицера, он еще раз напомнил о бдительности

-Это дай офицеру. Что-то парням это не очень нравится. – И дал банку консервы. - Надеюсь на тебя.

Поручику достался ломоть хлеба с куском сыра и овощная консерва.

Ложка у него была своя. Её он достал из сапога, завернутой в тряпочку, развернул её и обтер краем гимнастерки.

-Как, ты, спрятал её? – Удивилась Галина. – Ведь тебя же обыскивали.

-Видать плохо.

Заметив, что ей не дали сыра, он отломил половину от своего куска.

-Ешь. Это вкусно.

В консервной банке оказался сладкий перец залитый томатом. Он зачерпнул, но, вдруг, бросил ложку.

-Михаилу это нравилось....

-Это второй офицер? – Зачем-то спросила она

-Да. Мы знали друг друга еще с корпуса… Теперь он мертв, а я…стал предателем... Изменил присяге…

2

Все повторялось изо дня в день.

Утром они вставали и шли глухой тайгой. Командир уверенно вел их к реке по едва видимым звериным тропам.

Поручик шел и не жаловался ни на голод, ни на жажду, ни на ночной холод от влажной одежды.

Галина решила помочь ему и, как - то накинула на его плечи отцовский пиджак, который носила сама.

- Благодарю, - Сказал он – Как теперь, ты?

-Да, ничего. Я привычная.

Командир подозвал её и выговорил все, что мог. На что Галина, просто, высказалась:

-Товарищ командир, вы, часом не ревнуете меня к этому офицерику? - Это было, скорее всего, утверждение, чем вопрос.

-Да, нет. – Смутился командир. – Нужно больно. Только потом не плачь, когда пузо в рост пойдет. Мне боец нужен, чтобы бить таких офицеров.

Ночью стало холодно. Она, проснувшись от тихого шороха и не открывая глаз, сразу нащупала курок винтовки, лежащей у неё под боком.

-А ну, стой, ваше благородие! – Недовольным злым голосом произнесла Галина – Куды собрался?

-Тихо…, - офицер чуть прижал ей рот и укрыл её еще хранившим его тепло пиджаком. Она открыла глаза и села, положив на колени винтовку. Но офицер уже лежал, и, казалось даже, посапывал. Она недоверчиво коснулась пиджака.

Утром Галина, как-то между делом поблагодарила его.

-Спасибо, конечно, но, как, ты? Не замерз? У тебя ведь все бельё мокрое и гимнастерка, не говоря о штанах. - Последние слова она произнесла тихо, в полголоса, чтобы больше никто не слышал ни бойцы, ни командир.

-Ничего, вытерплю, - как-то легко ответил он, беря за уздечку оголодавшего коня. – Ты, спроси у командира, чем коня кормить? А-то он уже кору за место травы ест.

Она спросила, но командир не ответил.

Следующий день прошел в ходьбе по тайге.

Запас продуктов истощился, но маленький отряд шел, упрямо, выбирая звериные тропы и подчиняясь воле командира. А командир спешил, запрещая, охотится по пути. Поручик, послушно, шел за бойцами. По его лицу было ясно, что он чего-то решил и теперь, просто, шел к цели. Голодая, как все.

Галина шла следом. Ей было, трудно, идти, но командир не стал сбавлять темп. Вечерами она растирала усталые ноги, когда все спали, дежуря у костра.

Но проснулся офицер, и стал ей помогать, растирая её тонкую, одетую в чулок-самовязку ногу.

-Хватит. – Попросила она, обувая сапоги. – Ты, я, надеюсь, не разболтаешь всем?

-Не знаю за собой этот грех, - сказал он, снова ложась на лапник

-А ноги у тебя красивые. Их бы в шелковые чулки одеть…

-А, ты, небось, как офицер, много бабских ног видел? – Любопытничая, спросила Галина, посматривая в сторону спящих, не проснулся ли кто.

-Где? На германской войне или в полку Каппеля? – спросил офицер, лежа на спине и, заложив руки за голову. – В прошлом году офицеры полка поймали шпионку, так они её по кругу пустили. Изнасиловали так, что прапорщик Гордеев, просто, пристрелил её, когда пришла его очередь. – Зло произнес он

-Давай спать. - Резко предложила Галина. Она затоптала костерок и проверила зарядку винтовки.

Утром она попросила, чтобы связали руки пленному. Командир был удивлен, такой сменой настроения.

-Пойми, баб. Семь пятниц у вас. - Но приказал связать руки офицеру

Теперь она, молча, толкала его штыком в спину.

Неожиданно, вышли из густого леса в степь, покрытую, к радости коня, пышной травой. А впереди у извилистой речки виднелась чья-то юрта.

Хозяева встретили гостей, радостно и гостеприимно, зарезав барана. Когда он сварился, гостей пригласили в юрту, где стоял казан и лежали только, что нажаренные лепешки.

-Пойдемте, товарищи. Нельзя обижать их. – Произнес командир, поднимая полог юрты. – Будем обжираться. Галина, разрежь у поручика веревку. Пусть тоже поест.

Выполняя приказ, она взяла нож у бурятки и разрезала веревку. Заметив, что веревка натерла ему запястья до крови, ушла в юрту. Он пошел следом.

- Проходи, ваше благородие, садись. – Неожиданно, вежливо, произнес командир. – Освободи ему место, товарищ.

Устроившись около казана, он то же поел баранины с лепешкой, выпил пиалу чая, что наливала бурятка, и вышел из юрты, благо никто не пошел следом, все были заняты едой. Только Галина поднялась идти за ним.

-Если ушел, не догоняй. Пристрели и все. – Посоветовал командир. – И так зря тащим.

Офицер и не собирался бежать, а стоял чуть в стороне, смотрел на закат, словно видя его последний раз.

-Почему ты ушел из юрты?

Он сплюнул и ответил вопросом на вопрос:

-Почему не пристрелила меня, когда я рассказал, как поступили со шпионкой офицеры? Я же был в их числе.

-Пусть Бог тебя простит. – По старой привычке ответила она, поправляя на плече винтовку. – Почему, ты, офицером стал?

-Когда кроме тебя в семье еще четверо братьев, то тебя не спрашивают: хочешь, ты, или нет. Вот и меня отвезли в Омский кадетский корпус на казенный кошт. Мой отец был учителем в сельской гимназии, но это ничего не меняет в наших отношениях, и, когда прикажут, ты, будешь стрелять в меня.

-Дай Бог, не прикажут. – Вполголоса произнесла она.

3

Через несколько дней утомительного перехода они, наконец, пришли к реке, по которой транспортировали оружие

Оставив офицера и Галину в охотничьем домике, командир и бойцы ушли в деревню за поворотом реки. Уходя, он подозвал к себе девушку и вручил ей револьвер с полной обоймой.

-Держи, и если будет приставать, пали в него, не жалей. Запомни, он – враг.

-Когда вернётесь?

-Завтра. Мужиков уговорю и вернемся.

Оставшись с офицером наедине, она решила заняться делом: затопила печь, нашла запасы крупы и с гордостью поставила на стол горшок каши

- Садись, ваше благородие. Да, че мы не как люди говорим-то

Имя у тебя есть?

-Есть, … Николаем зовут.

И зачем только спросила она? Убивать легче не зная имени. А теперь, словно породнились они.

Ругая себя, после ужина помыла чашки, косо глядя на офицера, который нашел бритву и обмылок, и теперь брился у рукомойника, где висел зеркальный осколок.

-Ты, смотри, не удумай, чего плохого. – Показывая офицеру револьвер, сказала она, ложась спать на древней кровати. Ему постелила на полу у стены.

Проснулась рано, как всегда в деревне, но оказалось, что офицер уже встал. Он сидел на лавке и смотрел в окно на подъезжавшие мужичьи телеги.

-Чего ж ты меня не разбудил! – Спросила Галина и, не дождавшись ответа, стал, торопливо, одеваться и накрывать стол для мужиков, бойцов и командира.

Позже отряд двинулся к реке. Командир по привычке торопил мужиков, и вскоре обоз выехал из тайги на поле, которое пересекала река. Течение здесь было медленное, раньше здесь частенько ходил пароход, об этом говорила старая, полуразрушенная пристань, к которой и спешил командир.

На одной из телег ехали офицер и Галина. Она была от чего-то радостна и разговаривала с мужиком-возчиком. Её спутник напротив был молчалив и задумчив.

-Кабы чего не удумал их благородие. - Заметил мужик.

-Да, нет. Он все время такой. – Легкомысленно ответила Галина.

Оставив телеги в лесу поблизости, командир повел на пристань своих бойцов и поручика. Спрятав бойцов, он отвел офицера на пирс.

-Ну, смотри, ваше благородие. Ежели, что будет не так, то лично пристрелю.

Поручик промолчал.

Наконец появился теплоход с оружием. Его капитан, заметив офицера, решил, что все спокойно, и пароход направился причаливать.

Внезапно, поручик бросился в воду и поплыл к пароходу. Началась перестрелка между партизанами и солдатами, находящимися на борту.

По офицеру тоже стреляли, но мимо. Галина стреляла из своей винтовки пока еще по пароходу. К ней подбежал командир.

-Убей, этого гада! Быстро…

Галина прицелилась. В голове прозвучали его слова:

-Когда тебе прикажут, ты, стрелять будешь….

Она отмахнулась от этой мистики. Стоящий рядом командир что-то недовольно проворчал. Галина снова прицелилась и выстрелила в мелькающую среди волн голову поручика.

Пароход так и не пристал, капитан сумел уйти от выстрелов партизан с наименьшими потерями.

Прибило к берегу лишь через неделю. Галина хорошо стреляла. Знал бы он, что, напрасно, жертвовал своей жизнь, как и множество других. Но уже то, что они выступили против красной власти, было большой победой.