Держи меня за руку

Глава 1

Вот и верь после этого прогнозам!

Утром обещали небольшую облачность. Если кто и может счесть огромную тучу, что разом накрыла пол залива, небольшой облачностью, но только не он. И как назло, он заплыл далеко.

«Только бы успеть! Я должен успеть. Должен!» – думал Дамир, пробиваясь сквозь ставшую тяжёлой воду. Что будет, если приступ застанет его здесь, он не знал.

Где-то вдали насмешливо заворчал гром.

Мир стремительно выцветал, сливаясь в сплошное графитовое полотно. К счастью, почти чёрная линия набережной приближалась.

Из последних сил Дамир рвал свинцовое полотнище воды. Оставалось совсем немного. Но дождь оказался быстрее. Первые капли были крупными, редкими, звонкими. Они врывались в воду с громкими шлепками, но Дамир не слышал. Стоило первой капле коснуться его, как он потерял сознание.

А тело осталось там – внизу. Безвольно качаться, на резко вспенившихся волнах. До берега было не далеко, но ему уже не доплыть. А спасать некому. Кроме той девчушки, что металась сейчас вдоль берега.

Его соседка по пляжу, не самая симпатичная, во всяком случае, не для него, но народу было много, выбирать не приходилось. Отправляясь в воду, он просил её приглядеть за вещами.

Кадьмо ждал его.

Видимо пришла очередь Дамира стать ещё одним его помощником. Старый кузнец брал себе молодых и сильных, тех, кто выдержит работу в кузнице. И, конечно же, хромоногий брал тех, кто, как и Дамир, был трусом.

О том, что он трус Дамир знал давно, но всё никак не мог смириться.

Когда отец заболел, Дамир старался помогать матери во всём. Ходил в больницу, готовил еду, выполнял все поручения. Потом устроился на мойку подрабатывать. Взяли его неохотно. «Слишком молодой» – со слов хозяина. Но был сезон – рук не хватало. А когда сезон закончился, его не прогнали. Он так и работал, только теперь ночами. Днём ходил на занятия. Деньги отдавал матери.

Мать часто плакала, не могла нахвалиться, отец вроде гордился.

Потом сказали, что отцу нужна почка. Его Дамира почка. Со слов врачей выходило, что она лучше всего подойдёт.

Вот тогда Дамир и испугался. По-настоящему. До трясущихся коленок, мокнущей одежды и рвоты.

Он готов был на что угодно – только не это.

Он сбежал, как только получил аттестат совершеннолетия. Собрал нехитрые пожитки и рванул, куда глаза глядят.

И всё было хорошо, пока не начинался дождь.

Стоило хоть капле попасть на его голову, он превращался в сомнамбулу.

Он знал, мать прокляла его, – это печать Кадьмо. Того, кто забирает трусов.

Оставив тело среди дерущихся из-за него волн, Дамир пошёл на звук молота. Ноги сами его повели. И они не ошиблись.

Среди тёмных кипящих бешенством туч небесная кузница полыхала ярко начищенной медью и пламенем. Суетились помощники Кадьмо. Кто-то раздувал огонь, кто-то подкидывал уголь, кто-то тягал раскалённые заготовки.

Хромец ковал. С такой силой и яростью опуская молот на наковальню, что та даже не звенела и не стонала, а пела. Неизвестную Дамиру песню, что бежала сейчас по струнам небесным, заставляя их подпевать.

Дамир застыл на пороге.

Не зная, что ему делать. Помощники Кадьмо на новобранца внимания не обращали, слишком были заняты. Или боялись тяжёлого на руку бога.

«Может, ещё не всё? Может мне удастся выбраться? Ведь он меня не заметил» – растерянно подумал Дамир. И тут Кадьмо оторвался от того, что ковал. Глянул на Дамира, так, что тот сразу понял, насколько глупы и напрасны его надежды.

Глаза у бога цвета пламени, а тело и лицо казалось отлитым из бронзы – никогда не остывающей бронзы. Ничего страшного, обыкновенный бородатый, очень широкоплечий дядька, но Дамир ощутил, как страх ещё более мрачный, чем стонущие от напряжения тучи, вцепился в него.

Кадьмо поманил его пальцем. И Дамир сделал шаг – но почему-то не сдвинулся с места. Он бы удивился, если бы мог соображать. Зато увидел, как удивился кузнец.

Кузнец подошёл к Дамиру – близко, так что тот почувствовал запах пота, и глянул за порог, вниз. Туда, где на волнах осталось беспомощное тело.

Его там не было.

«Утонул!» – похолодев, подумал Дамир.

Но кузнец мотнул головой и ткнул на белую фигурку на серой набережной, занятую непонятной вознёй.

Оказывается, девчонка вытащила его тело, и сейчас из всех сил молотила его по спине, заставляя, перекинутое через колено тело, извергать потоки воды.

«Я не люблю воды», – сказала она ему, когда он спрашивал, пойдёт ли она плавать. Поэтому он и оставил ей вещи.

– О как! Молодец девочка! – уважительно сказал Кадьмо и почесал густую бороду. Небо отозвалось ворчанием.

Девчушка вся промокла, ревела и тряслась, как овечий хвост, но упрямо продолжала вытряхивать из него воду.

Дамир загляделся и не заметил, как за его спиной Кадьмо поднял руку и отвесил ему лёгкий подзатыльник.

Лёгкий-то, лёгкий, но в голове зазвенел целый оркестр из литавр, а перед глазами взмыло огненное море.

Глаза Дамир открыл, потому что его трясло. Это девчонка всё пыталась привести его в чувство.

– Хватит уже, – кое-как проворчал он, – лучше подержи меня за руку. – И отрубился. Но теперь уже просто уснул.