Дау аль-Мисбах

Глава 1

Федор с самого начала знал, что ни пятьдесят, ни хотя бы двадцать человек на пресс-конференцию не придут. И все равно он отправил пять десятков приглашений, надеясь, что гости соблазнятся возможностью посетить Зеленую зону и час-другой посидеть в кондиционированном помещении посольства Метропейского Союза. На всякий случай в приглашениях даже упоминались холодные напитки и закуски для посетителей.

В итоге он выступал перед пустым залом. Даже туземные журналисты не пришли, что уж говорить о врачах? Проект Федора по массовой вакцинации жителей столицы лениво слушали два репортера – оба свои, из Союза – а также скромно сидящая с краю молодая женщина в излишне строгом для местного климата костюме. Она благожелательно улыбалась, не показывая зубов; на стеклах ее очков вспыхивали электрические блики. Эти собранные в пучок черные волосы и чуть оттопыренные уши были Федору откуда-то знакомы; и минут через пять он, наконец, вспомнил, что видел ее на недавнем приеме в атлантийском посольстве. Да, она же даже представлялась. Какая-то короткая фамилия, которую Федор забыл уже через минуту, потому что внезапно подошел шеф в сопровождении представителей атлантийских НКО и отрекомендовал Федора, как «нашего главного энтузиаста по спасению Занголы от лихорадки Болави». Интересно, зачем она тут сегодня?

- Благодарю за внимание, - бодро завершил Федор, будто и правда читал доклад целому залу, а не пяти рядам пустых стульев. – Будут ли у вас вопросы?

Журналисты из Союза коротко похлопали, покачали головами и начали собираться. «Плохо, что никто из местных не пришел, конечно», - подумал Федор. Будет по шаблонной заметке в «Верландской волне» и «Реверия-пресс», которые туземцы все равно не читают.

Женщина аплодировала чуть дольше журналистов, за что Федор наградил ее легким полупоклоном. Выключив проектор, он начал собирать бумаги в портфель.

- Я смотрю, на ваши доклады тоже никто не ходит, господин Штеклов, - улыбаясь, произнесла гостья.

Федор с интересом взглянул на нее.

- А на чьи еще?

Собеседница развела руками.

- На мои, конечно! Мы с вами виделись в прошлом месяце, но так толком и не успели познакомиться. Джейн Васси. Я курирую гуманитарные миссии от имени посольства Атлантии в этой несчастной стране.

Федор пожал протянутую руку.

- Значит, мы коллеги.

- Скорее, товарищи по несчастью, - засмеялась Джейн, - Сколько вы работаете в Занголе?

- Почти полгода.

- В этом случае оптимизм простителен. Ваш план по вакцинации шестидесяти процентов населения столицы, - Джейн махнула в сторону выключенного проектора, - совершенно утопичен. Вы даже пять процентов не сможете привить.

- Если мы сумеем убедить уцелевшие больницы и медцентры принимать вакцину, а местные СМИ поддержат нашу кампанию…

Джейн покачал головой.

- Не сможете. И мы не сможем. И вообще, начинать надо не со столицы, а с пограничных деревень – там население не так промыто пропагандой.

Они дошли до столика с закусками, где стоял основательно прореженный кем-то из журналистов поднос с бутербродами. У Джейн оказались неожиданно цепкие пальцы – безо всякого труда она содрала пробку с лимонадной бутылки и разлила содержимое по стаканам.

- В чем, по-вашему, главная проблема Занголы? – спросила она Федора.

По мнению Федора, главной проблемой Занголы была сама Зангола. Зажатая в центре жаркой Альфарики, эта страна мучилась буквально ото всех возможных бед современной периферии. Она страдала от голода, перенаселения, огромной младенческой смертности, антисанитарии, отсутствия хоть какой-то образовательной системы, преступности, коррупции и бог знает чего еще. Десять лет назад к этому добавилась гражданская война, а два года назад – эпидемия лихорадки Болави, выкашивающая зангольцев с такой скоростью, что в стране впервые остановился рост населения.

Теперь Зангола деградировала на глазах. Центральная власть сохранилась лишь в столице, а западная цивилизация – только в Зеленой зоне, где находились посольские здания Союза и Атлантии. Остальная территория была предоставлена сама себе и там грызлись многочисленные группировки, воюя за воду, контроль над дорогами и гуманитарные грузы с продовольствием.

Однако Федор понимал, какого ответа от него ожидает Джейн. Все вышеперечисленное уничтожало страну, однако не лишало ее шанса на спасение. Работающие вакцины победили бы Болави, спонсируемая Атлантией и Союзом сеть школ и больниц решила бы проблему образования и смертности, программа планирования семьи избавила бы Занголу от демографических проблем, а затем можно было разобраться с преступностью и анархией. Но был еще один фактор, совершенно перечеркивавший любую возможность хоть как-то помочь зангольцам.

- Уверен, вы имеете в виду мисбахизм, – ответил Федор.

Джейн кивнула.

- Совершенно верно. Пока местное население следует этой…, – она поморщилась, - религии, мы никогда не сможем ему помочь. Потому что для них мы – шайтаны, а вся наша помощь – билет в джаханнам, в ад. Вы знаете что такое «ассират аль-мустаким»? Нет? Это мост над пылающей преисподней, по которому души должны пройти после смерти. Но это не обычный мост; это дорога из света, которая удержит лишь праведников. Те, кто вкусил дары шайтанов – например, привился от Болави и счастливо дожил до старости, а не истек кровью из всех отверстий – сорвутся с него и проведут вечность в огне.

Она бросила на Федора задумчивый взгляд.

- Вы, похоже, не очень хорошо разбираетесь в мусламе и его местной разновидности?

- Увы. У меня здесь что-то вроде стажировки. До недавнего времени я вообще полагал, что все наши проекты восстановления Занголы буксуют из-за неудачного планирования и непродуманной логистики.

Они неспешно вышли из прохлады конференц-зала во внешний сад посольства Союза. Под ногами хрустел гравий; горячий воздух дрожал между деревянными арками, обвитыми стеблями розовых кустов. Сад был разбит на восточной стороне холма, отданного Атлантии и Союзу под Зеленую зону. Если бы не четырехметровая стена, из сада можно было бы увидеть столицу – россыпь желтоватых домов-кубиков с уродливыми наростами дождевых бочек, спутниковых тарелок и кондиционеров. В центре жались друг к другу серые небоскребы с давно выбитыми окнами – последняя попытка Занголы остановить трансформацию в failed state, как выражались соотечественники Джейн. Смелую идею создать полноценный даун-таун, привлечь иностранных специалистов и стать альфариканским центром IT похоронила гражданская война.

- Так вы полагаете, что все дело в религии? – спросил Федор.

- Вне всякого сомнения, - отозвалась Джейн, - Еще двадцать лет назад Зангола была заурядной альфариканской страной, не особенно нищей и отсталой по меркам континента. Затем появился некий Гарун аль-Мисбах со своей трактовкой муслама, получившей невероятную популярность. Ему подчиняются даже боевики в пустыне – по его слову они прекращают междоусобицы и совместно действуют против нас. Или вас. Читали про нападение на метропейскую базу в Буранде? И вот итог – вся цивилизация в стране уместилась на холме Зеленой зоны, а мисбахизм продолжает разъедать то, что осталось от государства.

- Если все дело в одном человеке, почему же эту проблему до сих пор не решили?

Джейн вздохнула.

- Вам следовало бы спросить об этом у своего начальства, господин Штеклов. Сначала Союз добился запрета на использование военной авиации на всей территории Занголы, затем наложил вето на проведение сухопутной операции…

- Насколько я помню, причиной стали крайне неаккуратные действия атлантийских военных и жертвы среди мирного населения, - возразил Федор, вспомнив вводные брифинги.

- Благодаря аль-Мисбаху, тут нет мирного населения! – отрезала Джейн, - А сам проповедник хорошо скрывается, его не достать.

Федор удивился.

- Как же скрывается, если он недавно был в столице? На позапрошлой неделе он читал проповедь у центральной мечети.

Федор хорошо это запомнил, потому что сразу после проповеди толпа с воплями «Дау аль-Мисбах!» разнесла две центра вакцинации и торжественно уничтожила несколько контейнеров с вакцинами. Центры открыла благотворительная организация из Восточной Метропы, которую Федор почти два месяца уговаривал попытать счастья в Занголе. Три дня назад ее представитель уведомил посольство, что организация приостанавливает свою деятельность в этой стране.

- Да, в городе он может себе позволить выступать открыто, - кивнула Джейн, - Но к нему невозможно подобраться – вокруг него толпа фанатиков. Малейшая ошибка и они побегут к Зеленой зоне. Избавиться от аль-Мисбаха можно лишь вдали от поселений. Но без авиации мы не можем ни найти его, ни перехватить.

Она повернулась к Федору и, посмотрев ему в глаза, неожиданно взяла за руку. Тот чуть заметно вздрогнул – ее гибкая кисть оказалась неожиданно мягкой и приятно прохладной.

- Спасибо за ваш доклад. Так приятно видеть, что не все еще растеряли свой оптимизм. Давайте обменяемся контактами – у нас общие цели в этой несчастной стране и, вероятно, мы сумеем друг другу помочь.

Федор кивнул и достал телефон.

***

По вечерам начальник Федора приглашал своего подчиненного на небольшой променад по крыше посольства. Последний час перед закатом, когда удушливый зной ослабевал, а с далеких гор доносилась нежная прохлада, прекрасно подходил для неспешных бесед, подводивших итог дню. Советник-посланник Франсуа Бри пыхтел сигарой и безмятежно созерцал розовые кусты в саду, а Федор сосредоточенно вышагивал с подветренной стороны.

После беседы с Джейн, Федор подготовил новый проект. По ее совету, он решил взяться за пограничные территории, где мисбахизм пустил корни не так сильно. Федор сумел договориться с подрядчиком, бравшимся доставить груз с вакциной в соседний Тонзирун, а потом переправить его по другую сторону границы. Вакцину и медиков обеспечивал благотворительный фонд из Атлантии, который ему рекомендовала Джейн. Колонна бы прошла вдоль пограничных с Тонзируном поселков, прививая местных и раздавая им продовольственные наборы за хорошее поведение, а потом вернулась бы назад в Тонзирун.

- Таким образом, у нас будет целая зона, свободная от Болави! – возбужденно объяснял Федор.

- Это если они все привьются, молодой человек, - меланхолично ответил Бри, выпуская облачко дыма, - А такого не будет. Но план хороший. Вы обсудили его со своим куратором из Департамента?

Хотя Федор работал в посольстве Союза и находился в распоряжении советника-посланника, официально он являлся сотрудником Департамента по делам Альфарики. Это означало, что любые проекты должны были согласовываться не только с Бри, но и с куратором Федора Георгом Цинкантом. Лично они не виделись – только письменно и по видео, хотя Цинкант уже успел пригласить Федора к себе на ужин по возвращению в Метропу. Впрочем, это еще когда будет…

- Да, господин Цинкант одобрил идею. По его мнению, если колонна пройдет этот маршрут за неделю, то она не успеет привлечь внимания мисбахистов. Прессу об операции мы заранее оповещать не будем. В Тонзируне утечки тоже не должно быть – по документам в контейнерах не вакцина, а отходы стеклопроизводства.

Советник-посланник одобрительно кивнул.

- А повышение уровня жизни в пограничных районах станет хорошей рекламой для остальных зангольцев, - завершил Федор.

- Прекрасно, молодой человек! Дерзко и с выдумкой, - Бри несколько раз мягко хлопнул в ладоши.

Помедлив, Федор все же решил задать вопрос, который не давал ему покоя после беседы с Джейн.

- Шеф, скажите… почему мы не можем действовать в этой стране иначе?

В сгущающихся сумерках вспыхнуло оранжевое пятнышко сигары Бри.

- Иначе?

- Мы прилагаем огромные усилия, - начал Федор, аккуратно подбирая слова, - чтобы помочь людям, которые отказываются принимать нашу помощь. Кроме, может быть, продовольствия. Зангольцы не хотят делать свою жизнь лучше, а причиной тому – мисбахизм и этот пророк, аль-Мисбах.

- И это их выбор. Мы должны уважать культуру зангольцев. Как и выбранный ими путь.

- Но этот путь ведет в пропасть! Нам нужно не раздавать вакцины тысячами, в надежде, что хотя бы один занголец привьется, а провести силовую операцию. Арестовать аль-Мисбаха, запретить его учение, ввести дополнительные войска…

- Директивы Совета Метропы прямо запрещают подобное вмешательство в дела развивающихся стран. Мы можем помогать, но отнюдь не применять силу. Вы же на дипломатической службе, Федор! Вам следует понимать, как работает дипломатия, - отозвался Бри.

- Тогда мы могли бы дать атлантийцам возможность провести подобную операцию. Аль-Мисбах мешает и им…

- Нет. Вы знаете, как Атлантия ведет войны. Десяток залитых напалмом деревень не облегчат ситуацию в Занголе. Вам кажется, что есть простое решение – но это не так. И Атлантия действует всегда только в своих интересах. От военной операции в Занголе не выиграют ни зангольцы, ни мы с вами.

Федор беспомощно развел руками.

- Но ведь наш долг как передового государства помочь слабым! Мы здесь, чтобы нести цивилизацию…, - он сбился и отвернулся к городу. В сумерках тускло светились неровные окошки налезающих друг на друга построек, мигали вывески лавок, на рынке подслеповато мерцали жаровни. Над всем этим возвышалась Зеленая зона, сиявшая ровным белым светом.

Бри, причмокнув, затянулся сигарой.

- Вы знакомы с трудами Ростислава Хельвица?

- Да, - удивленно отозвался Федор, - В университете, на курсе прикладной политологии…

- Так вот, Хельвиц как-то сказал: «Цивилизация – это, своего рода, огромный холм. На него тяжело подняться, но с него очень легко упасть». И я могу добавить, что быстрее всего с этого холма падают те, кого туда занесли другие. Понимаете, к чему я клоню?

Федор сумрачно кивнул.

- Занголе предстоит тяжелый путь. И она должна пройти его сама, - сказал Бри, раздавив сигару о крышку уличной пепельницы, - Уверен, ваш куратор вам говорил то же самое.

Шеф был как всегда прав. Когда Федор начинал жаловаться Цинканту на бездействие посольства и дикость местных, тот философски отвечал: «Ничего не поделать, Теодор. Мы не можем дать им больше, чем они согласны взять. Каждому – свое».

***

Федор катал в пальцах продолговатый пакетик с сахаром, безучастно глядя в окно. Поднимать взгляд на сидящую напротив Джейн было выше его сил. Больше всего он боялся, что она смотрит на него даже не с разочарованием, а с жалостью.

Они встретились в кафе перед атлантийским посольством. Хотя оба государства пользовались Зеленой зоной на равных, внутри нее существовали негласные границы, в том числе – и культурные. Пару раз Федор приглашал ее в кафе у посольства Союза, где они запивали киш и фламмкухен верландским белым пивом, а на десерт заказывали пентальянский кофе и кантучини. А в этом заведении – из окна которого было видно, как блестят на здании напротив буквы, собранные в величественное «Посольство Объединенных Земель Атлантии» – строго следовали заокеанским предпочтениям: кофе с сиропом, кола, бургеры, блинчики, пончики и маффины.

Операция по вакцинации пограничного региона завершилась полным провалом. Буквально через час после того, как колонна вошла в первую деревню, появились мисбахисты. Окружив деревню, они перебили охрану конвоя, а затем согнали уцелевших участников экспедиции в центр поселения. Там их выстроили в ряд и без излишней торопливости казнили, перепиливая шеи широкими зазубренными клинками. Каждое убийство сопровождалось ревом «Дау аль-Мисбах!» в десяток глоток; причем через несколько экзекуций к скандирующему хору присоединились и жители деревни. Контейнеры с вакцинами мисбахисты сожгли – вместе с теми, кого врачи успели привить.

Эти подробности Федор знал, потому что боевики сняли всю операцию на видео и выложили в Сеть. «А ведь когда им нужно, эти фанатики проявляют гибкость, - горько думал Федор, - Телефонами пользуются, на видео снимают. И грузовики не сожгли, а, надо думать, оставили себе. Сволочи лицемерные».

На запястье Федора легли прохладные пальцы Джейн. Он вздрогнул и все-таки посмотрел на нее. Ни разочарования, ни жалости на ее лице Федор не увидел. К его удивлению, в глазах Джейн мерцал интерес, а также отсвет какой-то обдуманной, но еще не высказанной идеи.

- Мы ничего не добьемся в этой стране, пока аль-Мисбах жив, - произнесла Джейн, отчетливо выговаривая каждой слово. – Надеюсь, теперь это понял и ты.

Вот оно, единственное достижение последних двух недель: она перешла с ним на «ты».

- Тогда ситуация безнадежная. Союз не будет вмешиваться во внутренние дела Занголы, а твоя страна связана международными обязательствами. Можно было бы дождаться, когда аль-Мисбах снова появится в столице… У вас есть какие-нибудь снайперы? – неуверенно спросил Федор.

- Я же говорила, что убить аль-Мисбаха в городе не получится. Тем более – снайперу. Кривые улицы, все дома в навесах, вокруг него вечно толпа… Мы как-то моделировали такой вариант, шанс на успех оценили меньше чем в пять процентов. Вплотную к нему тоже не подобраться.

- Может быть, внедрить к нему агента?

- Их раскрывают буквально через сутки. У этих фанатиков отличная контрразведка. Но все еще остается один вариант…

Джейн подняла указательный палец и наклонилась к Федору ближе.

- Если ликвидация аль-Мисбаха для тебя так важна, - сказала она шелестящим шепотом, - то ты мог бы помочь нам. Очень сильно помочь.

- Как?

- Аль-Мисбаха нельзя ликвидировать в городе, но это можно устроить за его пределами. Там нет толпы, там нет укрытий. Только шоссе через пустыню, на котором колонна «пророка» попадет в засаду.

Федор ненадолго задумался. Аргументы против плана были очевидны. Во-первых, на территории Занголы запрещено применять военную авиацию, в том числе и беспилотники. Во-вторых – Зангола весьма велика. Как узнать, когда и куда соизволит выдвинуться Гарун аль-Мисбах?

Свои соображения он изложил Джейн, но та, к его удивлению, лишь улыбнулась шире.

- Авиация не понадобится. Хватит взвода спецназа на подготовленной позиции. У нас есть база на севере, там достаточно и умелых людей, и нужного оборудования.

- Для этого нужно найти аль-Мисбаха. Знать, куда он едет. Даже если бы у вас были данные авиаразведки, спецназ не успел бы…

- Именно. Поэтому-то мне нужен ты. Наши почти уверены, что твое начальство может получать информацию о перемещениях аль-Мисбаха. Заранее, - последнее слово она выделила особо.

- Я ничего об этом не знаю. Да и каким образом?

- Понятия не имею. Скорее всего, Союз оказался удачливее и сумел забросить к нему своего человека.

- А откуда об этом знает твое руководство?

Джейн покачала головой.

- То, чем мы занимаемся сейчас, уже можно классифицировать как преступный сговор. Если ты согласишься, это потянет на госизмену. Так что давай не будем усугублять ситуацию. Будем считать, что нам об этом нашептала Зубная фея.

- Кто? – не понял Федор.

- У вас в Метропе нет Зубной феи? Это из детских книжек. Когда у ребенка выпадает молочный зуб, она приходит ночью и забирает его себе, а взамен шепчет на ухо сказки и показывает красивые сны, пока на месте выпавшего зуба не начнет расти новый. Я думала, про нее все знают.

- Я знаю только про Швейную. У нас в Верландии есть сказка про злую мачеху, которая приказала падчерице сшить за ночь костюм для февральского карнавала. Она бы никак не успела, но ей помогла добрая Швейная феечка.

- Вот такой феечкой для нас будешь ты. Нужно посмотреть, не приходят ли в ваше посольство данные о поездах аль-Мисбаха. Начни с почты. Проверь внутренний сервер. Только без спешки и резких движений – у нас достаточно времени.

Федор задумчиво отхлебнул кофе. Как все-таки странно, что для спасения чужой страны приходится, пусть даже в мелочах, идти против своего государства и международных норм. Даже если маршруты аль-Мисбаха действительно есть в посольстве Союза; даже если он сможет их найти и, не попавшись, передать Джейн; даже если атлантийские военные сумеют уничтожить самозваного пророка – какой же поднимется скандал! Пожалуй, Атлантия рискует даже сильнее чем он сам.

Очевидно, Федора выдало его лицо, потому что Джейн сказала:

- Не сомневайся. Мы с тобой собираемся сделать по-настоящему хорошее дело, а это важнее закона и внутренних правил. Ты поможешь спасти целую страну. Сначала от религиозного фанатизма, а потом – как ты и собирался – от Болави.

***

Федор быстро понял, что недооценил сложность порученного ему задания. На внутреннем сервере посольства нашлась масса документов с упоминанием аль-Мисбаха, но почти все они были стандартными информационными бюллетенями, скомпилированными из открытых источников. Попались несколько донесений разведки – безнадежно старых, некоторым было уже по пять-семь лет.

Возможно, нужная информация была на других разделах сервера – но у Федора не было к ним доступа. Он не знал, как взломать систему; а если бы и знал, то не стал бы этого делать, подозревая, что вход с его машины будет замечен и обязательно проверен. Зато полный доступ к серверу наверняка имел Бри.

У Федора был свободный доступ в кабинет шефа – слишком часто приходилось обсуждать какие-то срочные вопросы. Иногда он ждал Бри прямо в его кабинете, если тот, например, задерживался на совещании у посла. Так что оставалось лишь дождаться удобного случая.

Уже на следующий день Федор проскользнул к шефу, когда того вызвали наверх для консультации. Автоматический выход из системы происходил только через несколько минут бездействия, поэтому Федор положил руку на еще теплую мышь и, не дрогнув, потащил курсор к иконке внутреннего сервера. Снизу мигнул значок почтового клиента и Федор замер. «Начни с почты», сказала тогда Джейн. Пожалуй, так будет даже лучше.

Он вбил в поиск «мисбах». Почтовый клиент выдал ровную колонку писем с нужным словом, но, сколько Федор не открывал их, ничего интересного не находилось. Все те же копии новостей, бюллетени, информационные сводки. Сверившись со словарем, Федор попробовал «مصباح». Теперь выдача была заполнена вязью, которую он мог худо-бедно прочитать, но не понять. Впервые за последние полгода он пожалел, что не потрудился хоть как-то выучить местное наречие. Впрочем, перегнанный через автоматический переводчик текст оказался уже знакомыми новостями и полицейскими отчетами.

Беззвучно выругавшись, Федор решил просто пробежать всю почту хотя бы за последний месяц. Отчеты, приглашения на пресс-конференцию, просьбы дать комментарий, официальные запросы, проекты самого Федора… «Безнадежно, - подумал он, - Если такие письма и есть, их нужно искать в компьютере посла. Но туда мне точно не добраться, разве что я подожгу посольство и дождусь общей эвакуации… Боже, что за мысли лезут в голову!».

Ради очистки совести, Федор зашел в папку «Исходящие». Прокручивая ее вниз, он зацепился взглядом за отправленное почти неделю назад письмо – без темы и содержания, но с прикрепленным документом. В нем оказался план одной из восточных провинций Занголы с нанесенным на нее маршрутом, датами и временем проезда. На плане нашлась даже схематично нарисованная автоколонна. Третий автомобиль был подписан «аль-Мисбах».

Судя по датам, аль-Мисбах совершил свой вояж позавчера, посетив за день шесть деревень. Проповедовал, значит. Что ж, теперь остается только проверить, верна ли эта информация. Если проповедник действительно был в этих деревнях, должны остаться следы.

Федор достал телефон и сфотографировал экран с открытой схемой. Перед тем, как закрыть клиент, он решил взглянуть, кому шеф отправлял эту схему. Ящик получателя находился на домене Департамента по делам Альфарики. Странно это все, если подумать. И откуда вообще у шефа этот план?

Свои сомнения он изложил на следующий день Джейн, которая нетерпеливо подошла к нему после пресс-конференции (на которую опять никто не пришел, кроме уже знакомых Федору метропейских журналистов).

- Это совершенно неважно, откуда у него этот план, - в третий раз повторяла Джейн, копируя фото к себе на телефон, - Значит, вы сумели внедрить к аль-Мисбаху своего человека. Так как Метропейский Союз не хочет пачкать свои руки, грязной работой как всегда займемся мы.

- Хорошо, а что теперь делать мне?

- Я сегодня покажу эту схему нашим экспертам. Мы установим, действительно ли аль-Мисбах двигался таким маршрутом в указанный день. Если да, то твоей задачей станет регулярно проверять исходящую почту босса. Как только ты увидишь новую схему, тут же тащи ее ко мне. Ясно?

Федор покивал. Он неожиданно понял, что происходящее ему совершенно не нравится. Его задачей была организация гуманитарных программ в этой несчастной стране, в первую очередь – вакцинация зангольцев от Болави. Вместо этого он ведет какую-то нелепую шпионскую игру с собственной страной, передавая наверняка секретную информацию атлантийцам. От смутного предчувствия чего-то нехорошего по спине побежал холодок.

- Не кисни, - ткнула его локтем в бок Джейн, - Мы делаем хорошее дело.

Вечером Джейн прислала ему короткое сообщение, из которого следовало, что карта подлинная – аль-Мисбах действительно посещал восточные деревни в то самое время и используя те самые маршруты, что были указаны в плане. Теперь оставалось лишь ждать, когда Бри отправит в Метропу новый план поездки проповедника.

Ожидание завершилось в начале следующей недели. Когда шеф позвал Федора обедать, тот сказал, что спустится в столовую минут через пять – «когда закончит отчет». Пока шеф неторопливо вышагивал по лестнице, Федор успел прокрасться в его кабинет и начал сосредоточенно проверять исходящую корреспонденцию. Нужно письмо нашлось почти сразу. Судя по схеме, уже послезавтра утром проповедник собирался проехать с юга на север, сделав неожиданный крюк вокруг столицы. Раскрыв схему на весь экран, Федор достал телефон и включил камеру.

***

Получилось или нет? Получилось или нет? Никакие иные мысли в голову просто не лезли, как бы Федор не пытался себя отвлечь. Атлантийцы должны были провести операцию этим утром, сейчас почти пять вечера. Неужели аль-Мисбах уже несколько часов как мертв?

Интересно, как они действовали? Федор закрывал глаза и видел пылящую по неровной грунтовке колонну машин. Спереди и сзади – облупленные пикапы, лязгающие на ухабах зенитными пулеметами в кузовах; в центре – несколько внедорожников с тонированными стеклами. Федор решил, что их, наверное, будет три. Такую важную персону, как Гаруна аль-Мисбаха точно сопровождают телохранители, ассистенты, может даже – наложницы. Альфарика…

Первый пикап подбрасывает вверх – это срабатывает атлантийская мина. Колонна пытается объехать горящий остов, но сверху (Федор вообразил крутой холм, поросший рыжей травой и редкими кустами) колонну накрывают из реактивных гранатометов. Заросли и пучки травы на холме начинают двигаться, у них отрастают матово блестящие стволы, сухо плюющиеся огнем. Пулеметчики на пикапах суматошно молотят во все стороны, все еще не понимая, откуда по ним стреляют; из внедорожников выпрыгивают бородачи в разгрузочных жилетах и пытаются вести огонь на подавление – но тут же падают, обливаясь кровью. В приоткрытой двери автомобиля по центру на секунду появляется лицо, искаженное яростью и страхом – это сам аль-Мисбах. Новый взрыв и его машина исчезает в пламени…

Федор вздрогнул. Взрывы и выстрелы существовали не только в его воображении – они доносились снизу, со стороны города. Он беспокойно подошел к окну. В столице точно что-то происходило – на окраине поднимались столбы дыма, был слышен хор скандирующих голосов, иногда прерываемый негромкими хлопками, в которых, без сомнения, угадывались выстрелы.

Плюнув на конспирацию, Федор отправил сообщение Джейн.Оно не ушло, а под двумя строчками текста виновато загорелся значок об ошибке. И действительно, индикатор сети вместо привычных полосок показывал перечеркнутый кружок. Федор подошел к экрану компьютера и уже без особого удивления убедился, что осталась только внутренняя сеть посольства – без выхода наружу.

«Глушилки», - догадался он, - «Но зачем?».

Шум из города неумолимо приближался. В кабинете с каждой минутой становилось все неуютнее, и Федор отправился к шефу. «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца», - вспомнилась ему чья-то фраза.

Пока он шел по коридору, неожиданно ожили динамики. В здании звучал гулкий и уверенный голос посла:

- Внимание, всем сотрудникам посольства, внимание! Это не учебная тревога. Здание посольства переводится на чрезвычайное положение. Выход за пределы здания категорически запрещен. Сохраняйте спокойствие, не приближайтесь к окнам и не выходите на крышу. Об отмене чрезвычайного положения будет объявлено отдельно. Это не учебная тревога…

С глухим лязгом на окна опустились бронированные жалюзи, и коридоре стало чуть темнее. Федор вздрогнул от неожиданного звука, обернулся и увидел, как из-за угла выходит шеф.

- Шеф! Что произошло?

Бри достал из кармана сигару и безмятежно улыбнулся.

- Давайте-ка прогуляемся, молодой человек. Есть важный разговор.

- На крышу? – удивился Федор, - Но ведь господин посол только что…

- Ничего, нам можно. Идите.

Оказавшись на крыше, Федор опасливо подошел к парапету. В густеющих сумерках было уже не разобрать деталей, но, вне всякого сомнения, пулеметчики на охранных вышках Зеленой зоны выпускали отрывистые очереди в направлении города. Копошащиеся у холма тени реагировали ответными выстрелами и яростным «Дау аль-Мисбах!». Стремительно сереющий воздух расчертили полосы грязно-белого дыма – сначала одна, затем вторая – сжав пулеметные вышки в огненных пригоршнях. «Гранатометы», - похолодел Федор, глядя как толпа надвигается на холм. Со стороны атлантийского посольства к воротам уже бежали вооруженные солдаты; метропейская же часть Зеленой зоны будто бы вымерла.

- Очень некрасиво получилось, - со вздохом сказал Бри. Федор обернулся, чтобы увидеть, как шеф щелкнул тумблером на черной пластинке, извлеченной из кармана. Подступившие к воротам тени возбужденно загалдели, раздались автоматные очереди. К ужасу Федора, толпа не разбежалась, а поперла вперед – прямо в Зеленую зону, выдавливаясь сквозь ворота, как паста из тюбика.

- Что вы сделали? – недоуменно спросил Федор.

- Открыл ворота. Сегодня дежурят атлантийцы, наших там нет, - спокойно ответил Бри.

- Господи, зачем? У них же оружие!

Словно в подтверждение его слов у ворот загремели новые взрывы; по земле расползлись лужицы жидкого огня, напоминавшие сразу и закат, и огонек сигары Бри. Атлантийцы спешно отступали к посольству. Федор на дрожавших ногах вернулся к центру крыши и вжался в бетонную стену надстройки, скрывавшей лестницу назад в здание.

- Они же пойдут к нам!

- Не пойдут, - все так же убежденно ответил шеф, попыхивая сигарой. Федор аккуратно выглянул из-за стены. От толпы отделилась темная фигура и выкрикнула несколько резких команд. Толпа ответила неизменным «Дау аль-Мисбах!» и потекла к посольству Атлантии. Вновь зазвучали автоматные очереди. Об стену атлантийского посольства разбилась первая бутылка с зажигательной смесью.

- Ваша проблема Федор – в неумении видеть целое, - сказал Бри, глядя на заползавшую в Зеленую зону толпу, - Я же объяснил вам, что нам нечего дать этой стране. А вы наслушались этой шлюхи и решили помочь атлантийцам убить аль-Мисбаха.

Федор почувствовал, как у него волосы у него на затылке встают дыбом.

- Да, ваша Джейн Васси – кадровый агент спецслужб. Наверное, вы и сами могли бы догадаться, когда она попросила вас порыться в моей почте. Вы бы хоть перчатки надевали, герой-разведчик.

- Я лишь хотел дать зангольцам вакцину, - пробормотал Федор. Шум со стороны атлантийского посольства не утихал.

- Мы догадались, - участливо кивнул Бри, - Некая доля вины лежит и на мне – ваш предшественник прекрасно работал втемную, и я решил, что с вами будет так же. Кто ж знал, что вы такой энтузиаст? Вот скажите мне, Федор – кто такой дипломат?

С ровным гулом огонь растекся по тому самому кафе перед посольством Атлантии. Еще одна бутылка с бензином перелетела через стену и разбилась, забрызгав пылающими каплями атлантийский флаг. Толпа возбуждено загудела.

- Представитель другого государства? – неуверенно предположил Федор.

- Нет. Дипломат – это военный, который настолько хорош в своем деле, что ему даже оружие не нужно. А что делает военный?

- Сражается с врагом?

- Именно. И главный враг Метропейского Союза – это Альфарика, точнее – четыре миллиарда населяющих ее существ. Двести лет назад мы совершили ошибку, научив их земледелию – и они начали плодиться. Они не могут жить на своем континенте, им не хватает ресурсов и пространства – поэтому они бегут к нам, в Метропу. Мы пытались топить их корабли подлодками, мы построили целую сеть фильтрационных лагерей на севере Альфарики – все бесполезно. Этот адский котел так и будет выплескивать свое варево на Метропу. А мы скованны принципами после последней мировой войны. Мы не можем явно делить людей на плохих и хороших, чтобы не разрушить выстраданное метропейское единство…

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и о происходящем у второго посольства можно было лишь догадываться по отдельным выкрикам и то разгорающимся, то вновь затихающим перестрелкам. К удивлению Федора, к комплексу Союза действительно никто из зангольцев так и не приблизился.

- Вы следите за моей мыслью, молодой человек? – продолжил Бри, - Мы прилагаем немало усилий, чтобы Альфарика перестала быть для нас источником проблем. Мы снижаем уровень жизни на континенте и замыкаем их на самих себе. Направляем агрессию внутрь. Гражданские конфликты, экологические катастрофы, а теперь и биологическое оружие. Болави доказала свою эффективность.

- Но не проще ли было бы просто поднять уровень жизни? Чем выше уровень жизни, тем ниже рождаемость, это же школьная аксиома, - удивленно спросил Федор.

- Тогда есть риск, что Альфарика когда-нибудь станет Метропой. С собственной наукой, культурой, амбициями. Нет, безопаснее уничтожить весь континент. Нам не нужно четыре миллиарда альфариканцев, нам хватит четырех миллионов, которых мы научим обслуживать добывающих здесь ресурсы роботов.

- А атлантийцы?

- Они играют против нас, разве не понятно? Удивительно, что для вас не ясны настолько очевидные вещи, молодой человек. Они откармливают местных гуманитарной помощью, лечат их, пытаются учить – и одновременно бомбят – чтобы поток беженцев на север не иссякал.

- Я не понимаю, - озадаченно покачал головой Федор, - Наши меры точно также ведут к увеличению потока беженцев.

- Нет, потому что мы уже несколько десятилетий внушаем им ненависть к Западу и западному образу жизни – в отличие от атлантийцев. И это возвращает нас к началу беседы. Вы помогали атлантийцам убить столь важного для нас аль-Мисбаха, который оказывает Метропе неоценимую услугу: уничтожает саму цивилизацию в Занголе, а шире – во всей Альфарике. И вот – итог.

Словно в ответ словам Бри снизу донеслось новое «Дау аль-Мисбах!», прерываемое треском очередей.

- А почему они не пошли к нашему посольству? – спросил Федор.

- Очевидно же, Теодор. Потому что я им запретил, - раздался звучный голос сзади.

Федор обернулся. Возле надстройки с лестницей, по которой они с шефом поднялись на крышу, теперь стояла третья фигура в просторном балахоне и развевающемся на ветру головном платке. Лицо в темноте было не разобрать, но Федор заметил стелющуюся по груди густую бороду.

- Привет, Георг, - невозмутимо приветствовал его Бри, - Я тут как закрываю кое-какие дыры в образовании твоего подопечного. А ничего, что ты не снизу?

Фигура беспечно махнула рукой.

- Ерунда, мои федайины отлично справятся сами. Франсуа, это ты отключил связь в Зеленой зоне?

- Официально – ты, - буркнул Бри, - откуда у скромного советника-посланника такие возможности?

Не веря своим глазам, Федор подошел ближе. Следуя невысказанному вопросу, незнакомец отступил в надстройку с лестницей, чтобы тусклая лампочка осветила его лицо. Федор отпрянул – на него смотрело хорошо знакомое из новостей и информационных бюллетеней лицо Гаруна аль-Мисбаха. Довольный произведенным эффектом, проповедник плавным жестом снял бороду.

- Господин Цинкант! – пораженно воскликнул Федор, - Так вы и есть…

- К сожалению, Георг, он не очень сообразительный, - с деланной печалью произнес Бри, - Вот три года назад был стажер из Белонии…

Цинкант перебил его.

- Франсуа, давай продолжим беседу у тебя в кабинете. Через несколько минут тут может стать неуютно.

Он выглянул на крышу и протянул руку к вечернему небу. Палец Цинканта указывал на россыпь необычайно ярких и даже пульсирующих звезд.

- Это что? – подозрительно спросил Бри.

- Это залп из ракетной установки, - с готовностью отозвался Цинкант, - Той самой, которая накрыла атлантийских спецназовцев сегодня утром. Помните нападение на базу Союза в Буранде? Похоже, террористы неуловимого аль-Мисбаха сумели захватить систему залпового огня. Метропейские военные так беспечны, - засмеялся он.

- Если пострадает посольский сад, я напишу на тебя рапорт, - произнес Бри, - Там розы, которые я выращивал пять лет. Ты совсем одичал со своими бородачами…

- Установкой управляют наши, не переживай. Своих дураков я к таким вещам даже близко не подпускаю. Атлантийцев, конечно, немного потрясет, – Цинкант засмеялся и покачал загорелой ладонью, – Хочу создать побольше шума – может моим федайинам удаться пробраться в их посольство и вынести сервера. Департамент очень просил.

- Что ж, господа изменники и террористы, давайте действительно спустимся в мой кабинет. Стемнело уже, – проворчал Бри.

Пока они шли по лестнице, Федор мучительно думал, какой бы вопрос задать Цинканту. Известие о том, что куратор из Департамента и проповедник аль-Мисбах – одно и то же лицо, совершенно выбило его из колеи.

- Да не тушуйтесь вы так, - отозвался Цинкант. – Спрашивайте, Теодор.

- Почему «аль-Мисбах»?

Цинкант довольно расхохотался.

- Это такая шутка. Во-первых, я там родился. В Мисбахе, - уточнил он, увидев непонимание в глазах Федора, - Мы с вами почти земляки – вы же из Хюмниха? Ну вот. А во-вторых…

В руке Цинканта возник увесистый черный фонарь с рубчатой рукоятью. От него неожиданно тянуло тяжелой, до костей пробирающей мощью. Как возле туннеля метро из которого вот-вот появится поезд. Федор не понял, причем здесь фонарь, но уточнить не решился.

- Правильно, - похвалил его Цинкант. – Многие знания – многие печали. Что-нибудь еще?

Федор на секунду задумался.

- Что такое «Дау аль-Мисбах»?

- Это первая часть ритуальной фразы. Дау аль-Мисбах юаджих ат-тарика. «Свет…», - Цинкант подмигнул Федору, – «Свет аль-Мисбаха указывает путь».

В кабинете шеф достал из шкафа бутылку кальвадоса и три узких бокала. Цинкант довольно крякнул.

- Да, в пустыне сильнее всего скучаешь по жидким дарам цивилизации. Франсуа, а что мы будем делать с нашим юным энтузиастом?

- Лично я собирался отправить рапорт в Департамент с требованием провести расследование, а самого господина Штеклова – взять под арест. Да-да, молодой человек. Извините, но вы не подходите для дипломатической работы. Конечно, мы выжали немало пользы из вашей… ошибки: раскачали ситуацию в стране дальше, вызвали среди туземцев целую волну ненависти к Атлантии, щелкнули заокеанских родичей по носу. Может быть, мы даже получим сервера из их посольства. Но так дела не делаются. Ваше счастье, что Георг за вас заступился.

- Да, Теодор. Мы с Франсуа весьма обстоятельно обсуждали вашу трогательную попытку избавить Занголу от меня, - подал голос Цинкант, - И я объяснил, что у вас просто нет деструктивных наклонностей; вы не можете сойти с освещенной тропы, которую мои федайины называют «ассират аль-мустаким». Вам хочется созидать, а не разрушать. А это значит, что ваше место в Метропе. Здесь вам совсем не понравится, поверьте. Через пару лет мои люди начнут распространять «сотворенные пророком» препараты против Болави. Они будут вызывать бесплодие, психические заболевания и преждевременную смерть. Ну и зачем вам видеть такие ужасы?

Бри защелкал клавиатурой.

- Что ж, тогда я оформляю перевод в Метропу. Пусть правильные люди работают в правильном месте. Согласны, молодой человек?

- Да, - сдавленно ответил Федор.

Снаружи, за бронированными жалюзи, оглушительно загрохотало. Здание вздрогнуло, а Федор от неожиданности чуть не свалился со стула, расплескав кальвадос. Толпа на несколько секунд стихла, чтобы взорваться торжествующим воплем, от которого зазвенели стекла.

- Дау аль-Мисбах! Дау аль-Мисбах! ДАУ АЛЬ-МИСБАХ!

- Юаджих ат-тарика, – ответил улыбающийся Цинкант и отхлебнул из бокала.

Хюмних, февраль 2021