Через океан на "Морской черепахе"

Глава 1

1

Пробуждение, было несколько неожиданным. Я прекрасно помнил, ту боль, которую пережил совсем недавно, и то, что в тот момент, я находился под древней каменной аркой, в затерянном городе, в самом центре Австралии, на территории окруженной длинным забором, пройти сквозь который было не так уж и просто. Точнее, в обычном месте, которое охранялось специальными армейскими подразделениями, с одной стороны делающими все, чтобы этого не произошло. А с другой, стараясь делать это не слишком навязчиво, наверное, чтобы не появились слишком много любопытствующих.

Так или иначе, добраться до нужного места мне удалось, и даже удалось пройти до нужной точки. Вот только стоило мне оказаться под аркой, как меня скрутила адская боль, в результате которой я потерял сознание, и в итоге оказался неизвестно где. И сейчас, я жалел только об одном. Нет, не о том, что поперся искать эту чертову точку за тридевять земель, даже не представляя, что меня в итоге ожидает. Не о том, что не послушал сына, когда он заметил на стере горного озера огромного паука. И даже не о том, что не прислушался к голосу разум, увидев на дороге к городу явные предупреждения о том, что меня ждет. А всего лишь о том, что поперся под эту арку пешком, а не как все нормальные люди, не поехал на своем грузовике.

Да, дорожка, ведущая через мост, была несколько узковатой, но я вполне мог протиснуться по ней, и добраться до арки на своем грузовике. И тогда сейчас, я бы спокойно отдыхал в своем доме на колесах. Без особенных проблем, вышел бы через спутник на связь с сыном, определил бы через GPS свое местоположение, а уж денег, оставленных ему, вполне хватило бы, чтобы отправить за мною спасательное судно, хоть на край света. Почему, я так думаю? А все просто.

Дело в том, что меня забросило на какой-то островок в океане. Причем забросило со всем имуществом, что было на мне в тот момент, когда я вошел под арку. Ну разве что, потерялся фонарик, который я держал в руке, и уронил на землю, после того, как меня скрутила сильная боль. Все остальное, и винтовка, и пояс с патронташем, и всем содержимым моих карманов, все осталось на месте. Даже мобильный телефон, и тот сохранился в первозданном виде, даже не поцарапавшись. Проблема лишь в том, что он не видит здесь совершенно никакой связи. Хотя все остальное прекрасно работает.

Почему я так уверен в том, что и грузовик, бы оказался здесь вместе со мною. А вот это и есть самое интересное. Дело в том, что на острове полным-полно, самой различной техники. Начиная от древней как дерьмо мамонта «жестянки Лиззи» от "Ford", в виде грузовика, и заканчивая относительно свежими пикапами и грузовиками пятидесятых, и более поздних годов двадцатого, и ранних двадцать первого века. Самый поздний экземпляр, который я здесь обнаружил легковой пикап Австралийского производства Holden SS Ute 2010 года выпуска.

Я разумеется не стану утверждать, что техника, находящаяся здесь пребывает в идеальном состоянии. Совсем наоборот. Хотя бы потому что, по больше части все эти грузовики и прочие автомобили, чаще всего прибывали в одно и тоже место, хотя последние экземпляры и находятся несколько в стороне, от основной кучи ржавого металла. Во-вторых, это все-таки остров, и несмотря ни на что, здесь достаточно влажная атмосфера, а временами случаются и штормы. Морские брызги несомые ветром попадают на металл грузовиков, и приводят его в негодность достаточно быстро. К тому же учитывая то, что большая часть техники находится в одной куче, и похоже падала в нее с немалой высоты, идеальных кузовов здесь не наблюдается. Хотя последние экземпляры автомашин, находятся чуть в стороне, от общей горы хлама, видимо настройки портала, или слегка дали сбой, или произошло что-то еще. Вот скажем я, прибыл на остров не в эту кучу металлолома, а на вполне приличный песочек прибрежного пляжа. Будь это иначе, то вряд ли я бы выжил, выбираясь из этого нагромождения ржавого металлолома.

Единственное, что меня удивляет, так это полное отсутствие, любого намека на живых людей. С другой стороны, учитывая менталитет и воспитание, местных, я имею ввиду Австралийских искателей приключений, я почти не сомневаюсь в том, что большинство из них, предпочли бы застрелиться, после полученного стресса, полученного после переноса неизвестно куда. Ведь здесь на острове нет ни единого бара, где можно было бы залить свои нервы алкоголем, не наблюдается ни одного психолога, который мог бы снять стресс и направить на путь истинный, и даже ни одного святого отца или раввина, который попытался сделать бы тоже самое, что и психолог, за обещание молиться за тебя. Хотя в одном месте, исследуя остров, я все-таки обнаружил следы жизнедеятельности, которые выразились в остатках костра, над которым висел оплавленный алюминиевый котелок, и, наверное, с десяток пустых бутылок из-под какого-то дешевого пойла, валявшихся неподалеку. Похоже, кто-то из попавших сюда, заливал свое горе с помощью виски. Что произошло с ним дальше, я не знаю. Но не тела ни каких-либо костей, я так и не обнаружил. С другой стороны, вокруг острова, время от времени появляются довольно высокие акульи плавники, говорящие о том, что заходить в море, явно не стоит. Но по большому счету, скажем мне, делать там в общем-то и нечего. Тем более, что у острова имеется довольно широкая лагуна, единственный проход, соединяющий ее с морем, почти до самой поверхности прикрыт коралловым рифом, вода через который хоть и переливается, но вряд ли сюда решится заплыть хоть какая-то акула, хотя бы потому, что там очень мелко, а кораллы все-таки достаточно остры, и вполне могут пропороть брюхо. Во всяком случае, по отливу, я переходил по этому перешейку почти не замочив ног. Да и с пропитанием для нее здесь, в лагуне, тоже большие проблемы. Рыба конечно имеется и здесь, но больше какая-то мелочь, и если ее было бы достаточно для меня, то вряд ли хватило бы для акул.

Сам остров, по своему виду, чем-то напоминает полумесяц луны, хотя его края при этом, практически замкнуты в круг. Остался свободным всего лишь небольшой перешеек, длинной не более пятидесяти шагов, благодаря которому и образовалась довольно вместительная, хотя и не очень глубокая лагуна, с идеально прозрачной водой. Акулы, и какие-то другие хищники сюда не заплывают, а вот обычной рыбьей мелочи здесь более чем достаточно.

В широкой части острова, по внешнему краю находится небольшое возвышение, наверное, когда-то бывшее одним из склонов кратера вулкана. Хотя по местным меркам, его, наверное, стоит считать довольно высоким. По моим прикидкам этот барьер, который когда-то ограничивал кратер вулкана, поднимается вверх метров на тридцать. Причем, со стороны лагуны он практически отвесный, а с наружной стороны более пологий. Скорее всего из-за того, что местные ветры дуют примерно под углом в сорок пять градусов слегка задевая как раз этот горный массив на острове. Благодаря этому, со стороны лагуны, ветер почти не чувствуется, даже в самый сильный шторм.

Что интересно, автомобильная свалка, находится как раз в районе лагуны, упираясь в возвышение в северной части острова. Из-за чего южная часть, практически не страдает, от переносимых сюда автомашин, и здесь находится довольно большая роща, состоящая из кокосовых пальм, постепенно сходящая на нет ближе к автомобильной свалке. Помимо кокосов, здесь изредка попадаются и банановые деревья, встречается дикий, но в общем-то вполне приличный на вкус батат, хотя и довольно мелкий, а на восточном склоне растет и что-то хвойное, напоминающее араукарию. Правда не слишком высокую и какую-то кривую. Наверное, из-за довольно частых ветров в этом районе острова.

На южном краю острова, мною обнаружено лежбище тюленей. Причем судя по всему они здесь постоянные жители. Не знаю, к какому именно виду они относятся, но думается мне вполне съедобному, то есть с голоду я не умру. Вдобавок ко всему, в верхней части остатков кратера, среди хвойных деревьев, встречаются и птичьи гнезда. Хотя, больше всего меня удивило то, что во многих перенесенных сюда автомашинах, имеются и продукты питания.

Разумеется, употреблять консервы, выпущенные в начале прошлого века, я бы не стал, хотя с виду банка ничем не отличается от только что произведенной. Не вздутостей, ни царапин, разве что несколько поблекшая этикетка. Но скажем прекрасно упакованные в жестяных банках, запасы риса, муки, сахара, чая и кофе, пошли можно сказать на ура. Одним словом, с голоду мне здесь не умереть, а тот же тюлень, вполне способен обеспечить меня и мясом, а птицы и свежими яйцами.

Пробежавшись по острову, я задумался о собственном жилье. В общем-то вполне можно было обойтись и без оного, тем более, что я однажды уже ночевал на песочке, во время переноса. И ночная температура, оказалась вполне комфортной. К тому же, за исключением тюленей, и каких-то птиц, гнездящихся на восточной стороне горы, никаких других хищников я не заметил. Разве что кроме акул, но это в море. Но с другой стороны, уже на третий день, я пережил легкий шторм, и потому мокнуть под дождем и испытывать на себе порывы достаточно холодного ветра, все же не хочется. В итоге, покопавшись в железных остовах автомашин, я обнаружил, довольно вместительную палатку, и даже походную койку, с постельными принадлежностями. В итоге, уже довольно скоро, обзавелся собственным жилищем, растянув палатку, между кокосовыми пальмами на краю рощи, неподалеку от ручья, бьющего из-под какого-то камешка. Котелок, и столовые приборы, тоже были найдены довольно скоро, и уже к концу недели, я был полностью обеспечен и жилищем, и едой и всем остальным, что только может потребоваться одинокому Робинзону, вдали от цивилизации.

И вот, когда все вернулось на круги своя, точнее, более или менее устаканилось, я задумался о будущем. В принципе здесь живется тоже неплохо. Робинзон вон прожил двадцать восемь лет, два месяца и девятнадцать дней. Вот только ему было лет двадцать на тот момент, когда он начал, свою Робинзонаду, а мне вот-вот исполнится пятьдесят пять. Другими словами, я на такой срок, просто не рассчитываю. Да и дома, остались незавершенные дела. Например, неплохо было бы передать дар если не сыну, то хотя бы внуку, уж он-то в отличии от сына больше похож на меня. И не только внешне. Да и терять эту способность для семьи тоже не хочется.

Разумеется, я прекрасно понимаю, что любой автомобиль, из представленных здесь, ну никак не подходит для того, чтобы пересечь океан, и добраться хоть куда-то. Но с другой стороны, исследуя содержимое автомашин, я обнаружил полный комплект инструментов. Причем далеко не единственный, и не только гаечных автомобильных ключей, и прочих отверток, но и плотницкие инструменты тоже. А что вы хотели? Ехать в дорогу и не иметь при себе простенького топора, или пилы, и не иметь возможности спилить дерево и порубить его на дрова? То-то же! Одним словом, сейчас у меня имеется несколько топоров, две довольно приличных ножовки, в старом фордовском грузовичке, обнаружил коловорот, механическую дрель с набором сверл, и даже рубанок. В одном из пикапов обнаружил пару точильных кругов. А уж, о всякой мелочи, типа гвоздей, шурупов, и болтов с гайками, наверное, не стоит и упоминать. Этого добра столько, что хоть магазин метизов и крепежа, открывай на острове.

Вот мне и подумалось. Дерево на острове есть. Насколько помню, в Индии из древесины кокосовых пальм, делают лодки, просто выдалбливая бревна изнутри и получая в итоге, легкую лодку для прибрежного плавания. Глядя на здешние деревья с толщиной ствола до полуметра, вполне можно попытаться соорудить нечто подобное. Правда плыть на таком суденышке, через океан, я бы не рискнул. А вот использовать эту древесину, как основу, для будущей лодки, почему бы и нет. Кто-то скажет, наверное, что для того, чтобы построить ложку нужны хоть какие-то знания и навыки. И я с этим полностью согласен. Что касается навыков, тут конечно имеется некоторый недостаток. То есть, когда-то в юности, я держал в руке и рубанок, топор и прочие инструменты, и уж тем более слесарные, обучаясь в техникуме. Конкретно конструкции катеров и лодок, изучал в мореходной школе, на Гавайях. Конечно с той поры многое позабылось, но имеется самое главное – желание, покинуть этот остров.

Поэтому, пусть не за один день, и даже не за один год, но построить что-то вроде парусно-моторного катера, я вполне сумею. Во всяком случае очень на это надеюсь. Почему парусно-моторного? Так ведь остров — это свалка самых разных автомобилей, и на всех из них имеются моторы. И если скажем двигатель от модели 2010 года, еще может оказаться капризным к топливу, или скажем потребует аккумуляторов, то скажем фордовская рядная четверка, мощностью в двадцать две лошадиные силы, или скажем, что-то из пятидесятых годов, вполне подойдут для лодочного мотора. А самое главное, в баках многих автомобилей, еще плещется вполне узнаваемое горючее. Конечно на очень многое я не рассчитываю, но хотя бы что-то извлечь из этого вполне смогу. А для остального, вполне подойдет и парус, конструкцию которого я помню достаточно хорошо. Пусть даже и перекроенный из палатки, в которой я сейчас и обитаю, или сплетенный из листьев пальмы, как это делали в древние времена.

Вдобавок ко всему в памяти всплыли некоторые факты, говорящие о том, что я далеко не первый сумасшедший, который решил отправиться через океан на самодельном кораблике. Еще в 1968 году, некий Роберт Манри пересек Атлантику на четырехметровой яхте, собранной им самим и названной «Tinkerbelle». Чуть позже его рекорд был побит, Виленом Хьюго, который в 1993 году, втиснул себя в самодельную яхточку «Father’s Day» длиной сто шестьдесят два сантиметра, и провел в океане более ста дней, добравшись из Джексонвиля, США, до Кейптауна, ЮАР. Этот рекорд до сих пор остается непобежденным. В 2002 году Том Мак-Налли попытался пересечь Атлантику на 90-сантиметровой экспериментальной «Vera Hugh II», но потерпел крушение, едва пройдя залив Нарроуз и выйдя в открытый океан.

Я конечно не собираюсь следовать минимализму, но и разгоняться на морской лайнер тоже не собираюсь. Меня вполне устроит обычная океанская скажем восьмиметровая яхта, вдобавок ко всему, для устойчивости снабженная одним, или двумя боковыми поплавками. Все-таки я не опытный судостроитель, и что-то вполне могу упустить при постройке судна, следовательно, дополнительные поплавки, придутся, как нельзя кстати.

Первым делом, решил срубить несколько пальм, и положить бревна для просушки. Чертежи разумеется тоже важны, но гораздо важнее наличие материала, исходя из которого и придется строить судно. Как оказалось, свались кокосовую пальму не так уж и просто. Я ни разу не дровосек, поэтому попытался ее просто спились. Правда самая большая ножовка, которая имелась в моем распоряжении, не позволила захватить всю толщину ствола. Поэтому пришлось опиливать ствол по кругу, затем подрубать его, и вновь подпиливать. Одним словом, на первую пальму, у меня ушел почти целый день. Вообще-то это очень долго, но последние годы, я слишком расслабился, и потому сейчас у меня, просто не хватало на эти силы.

Но так или иначе, пальма была завалена на землю. А когда я измерил ее длину, слегка оторопел. Тридцать шагов, все же показалось мне через чур излишним. Я рассчитывал максимум на восемь, пусть десять метров. С другой стороны, может это и к лучшему. Меньше придется валить деревьев для постройки. По итогам следующей недели, у меня вышло десять ошкуренных бревен, примерно до двенадцать широких шагов каждое, сложенных в тени рощи, на специальные прокладки.

После чего, я взялся за чертежи, будущей яхты. Увы, теоретические знания, не дают полного понимания устройства всех этих шпангоутов и переборок. Вот я, например, представляю, что на яхте должны устанавливаться шпангоуты, которые обеспечивают крепление внешнего корпуса, и будут формировать его погиби, так называют изгибы судна. Вот только чтобы правильно рассчитать все это, нужно знать формулы, иметь опыт проектирования, и хотя бы понимать, как все это должно стыковаться друг с другом, чтобы все это сохраняло обводы, не пропускало внутрь воду, и было достаточно надежно хотя бы в течении одного перехода. И вот тут-то, и появились первые проблемы.

Я могу, в принципе нарисовать корпус яхты, то есть то, как она должна выглядеть снаружи, и даже изобразить отдельные детали внутри. Но честно говоря, я ни разу не судостроитель, и у меня, нет даже малейшего опыта по постройке вообще любых лодок. Другими словами, я могу нарисовать, что угодно, но воплотить это в жизнь, увы вряд ли получится. И после нескольких попыток, нарисовать хоть что-то реально выполнимое, я понял, что все это пустая трата времени и сил. Может я в итоге, и соберу, что-то похожее на лодку, вот только далеко ли она уплывет? На ум сразу же пришли детские стишки:

Три мудреца, в одном тазу,

Пустились по морю в грозу.

Будь по прочнее ржавый таз,

Длиннее был бы мой рассказ.

Понимание этого, расстроило меня буквально донельзя. В какой-то момент у меня начали опускаться руки, из-за мыслей о том, что остров, оказался моим последним пристанищем и моей тюрьмой. Выбраться отсюда, почти невозможно. Разве, что соорудить плот. Как только эта мысль, пришла в мою голову, все встало на свои места.

Разумеется, плот — это далеко не яхта, но с другой стороны, а кто мешает мне оснастить его, чем-то похожим на киль, рулевым пером, парусом, соорудить на его площадке какую-то легкую надстройку, хоть из той же палатки, или, например, кабины какого-нибудь грузовика. Соорудить походную печь, и запастись на время плавания дровами, или топливом и питьевой водой. Одним словом, идеи одна за другой, будоражили мой разум, и в общем-то позволяли надеться на то что рано или поздно я смогу покинуть этот остров, и выбраться на большую землю.

Разогнавшись в своих фантазиях, я в какой-то момент вспомнил о том, что Робинзон тоже, долгое время сооружал себе лодку, а когда наконец она оказалась готова, вдруг выяснилось, что он не в силах сдвинуть ее с места, из-за ее огромного веса. Задумавшись об этом, занялся поиском места, будущего строительства. И даже наметил небольшую площадку, где можно было бы вырыть яму, отделенную от океана небольшой перемычкой, а после в нужный момент убрать ее. Но это увеличивало трудоемкость будущих работ, как бы не на порядок. Поэтому как вариант, решил, что гораздо проще будет сооружать плот на бревнах, которые в итоге, послужат катками, для спуска плота в море. На этом и решил остановиться.

Глава 2

2

Стоило только задуматься о постройке плота, как сразу же вспомнилось путешествие Тура Хейердала в 1947 году, на плоту Кон-Тики. Когда-то я читал его книгу об этом путешествии, и стоило вспомнить о ней, как перед глазами, сразу же возник образ сооруженного Туром Хейердалом плота, и то, как и чем, он был оснащен. Правда бальсы, из которой был построен Кон-Тики, у меня не имелось. Зато было вдоволь кокосовых пальм, и я подумал, что они окажутся ненамного хуже, бальзовых бревен. Единственное, что у меня было большим дефицитом, так это веревки. На паре автомобилей из свалки я обнаружил, небольшой запас, вполне приличных веревок, но мне они были необходимы в первую очередь для парусов. Поэтому, я сразу отмел мысль о креплении бревен с их помощью. Да и по сути, у меня имелось достаточно много других материалов для этого, например, тех же стремянок, которые можно было снять с грузовиков, или имелось несколько металлических тросов, и даже, довольно длинная цепь, которая тоже, прекрасно пойдет в дело.

Плот Кон-Тики, сооружали с помощью веревок, скорее из-за того, чтобы достичь какой-то идентичности, с древними судами, и доказать, что острова Полинезии были заселены, выходцами из Южной Америки. Для меня, это было не столь важным, поэтому, основное внимание, было направлено на плавучесть плота, и его надежность. Кстати вспомнилось и то, что вместо киля, у него, по обеим бортам, сквозь щели между бревнами, были опущены в глубину доски, вместо направляющих.

Разумеется, можно было соорудить нечто подобное и у меня, и распустить несколько бревен на доски, но я подумал, что гораздо проще будет, взять несколько листов металла с автомобилей, выбрав наиболее сохранившийся, и укрепить его под плотом. Так выйдет проще, и как мне кажется даже надежнее. Во всяком случае, на один переход, его хватит наверняка, а большего и не требуется. Если мне удастся добраться до дома, я в лучшем случае сооружу из этого плота памятник и музей, как когда-то это сделал Тур Хейердал.

Плот Кон-Тики, был сооружен из девяти бальзовых бревен и в итоге получил размеры в пять с половиной метров в ширину, и тринадцать с половиной метров в длину. Простейшие расчеты, показывают, что бревна должны иметь как минимум шестьдесят сантиметров в диаметре. В принципе, имеющиеся здесь стволы кокосовых пальм, не на много тоньше, поэтому, имеющиеся у меня заготовки, в принципе, вполне подходят для будущего плота. Разве, что стоит заготовить еще порядка трех бревен, для того, чтобы заострить нос, и оградить его щитом из досок или металла, для того чтобы тот рассекал волны и тем самым увеличивал скорость плота. Впрочем, на многое я не рассчитывал. Тот же Кон-Тики, построенный знаменитым путешественником, выдавал, как оказалось всего-навсего полтора узла, и тем не менее, за сто пять дней добрался от берегов Южной Америки до одного из островов Полинезии. Я надеялся добраться скорее до какого-нибудь материка. Впрочем, это дело будущего, пока же все силы были отданы на строительство плота.

Вначале, как я уже говорил, собирался начать строительство на восточном берегу. Но позже, отказался от этой затеи, из-за сильного прибоя, который мог помешать моему строительству. Да и нырять в прибрежных волнах по соседству с акулами, то еще удовольствие. Поэтому поразмыслив, решил начать сборку плота, на берегу, у лагуны. Направляющие, которые заменят мне киль, в этом случае, пришлось бы ставить уже после того, как плот окажется за пределами лагуны, но это было бы меньшими проблемами. Зато вся остальная постройка плота, будет проходить частью на прибрежном песке, а частью, во вполне безопасной лагуне, что является огромным плюсом.

Вдобавок ко всему, во время проверки одной из автомашин, я вдруг обнаружил целый ящик гранат. Для чего их брали с собой, не знаю, но ради интереса попробовал одну из них подорвать, и решил, что они вполне способны разрушить коралловую перемычку, огораживающую лагуну от открытого океана. То есть по окончании строительства своего «судна» я вполне смогу расчистить проход и выбраться в океан. Бревна оказались очень тяжелыми для меня, и я провозился два дня, перетаскивая каждое из них по одиночке, из рощи на берег лагуны. Перетащив за это время всего три бревна. В какой-то момент, мне пришла в голову умная мысль, и я, оставив бревна на своих местах, переключился на ремонт грузовика «Форд»-Т. Я провозился с грузовиком больше недели. Эта модель оказалась единственной из представленных, которую в итоге, мне удалось завести, и заставить двигаться. Зато потом, все тяжелые работы, по перевозке бревен, или их подъема, я выполнял с помощью тягача на основе «жестянки Лиззи». Правда для этого пришлось городить А-образную конструкцию, устанавливать на ее вершине шкив взятый с одного из автомобилей и протягивать трос. Но оно того стоило. Не знаю, делалось ли нечто подобное на большой земле, но здесь на острове, этот грузовичок, справлялся с этим не хуже какой-то специальной техники.

Первым делом, после нескольких вариантов раскладки, наконец разложил бревна в том порядке, в каком они должны будут находиться на плоту. При этом, учитывая то, что стволы кокосовых пальм оказались слегка изогнутыми. Нос моего судна вышел несколько приподнятым. Тур, сооружал свой плот из девяти бревен, я уложил в его основание десять, и тем не менее получил всего около пяти метров ширины. С другой стороны, Кон-Тики, рассчитывался на шестерых, я же буду находиться на нем в одиночку, поэтому, подумав, решил, что этого будет достаточно. Чтобы бревна лежали плотнее, в некоторых местах, я слегка поработал топором, обтесывая часть бревен, и стараясь прижать их друг к другу.

Следом за этим встал вопрос крепежа, я почти на полтора месяца, переключил свое внимание на автомобильную свалку. Здесь пришлось повозиться, вначале, растаскивая с помощью своего «тягача» кучу ржавого металла, а затем, разбирая кузова, и извлекая из их конструкций все, что так или иначе, могло бы мне пригодиться для крепежа основы моей «яхты».

Стремянок, нашлось достаточно много, правда длинных, которые могли бы прошить насквозь бревна, всего шесть. Их я отложил в сторону, для крепления боковых бревен. А остальные решил немного изменить. В одном из автомобилей, как я уже упоминал, нашлась паяльная лампа. Бензина у меня, пока хватало, и поэтому на какое-то время, я превратился в кузнеца, выправляя стремянки, переделывая их, в длинные прутья с резьбой на обеих сторонах. Когда и с этим было покончено, встал вопрос, сверления отверстий. Для этого у меня имелся коловорот, и механическая дрель с патроном. Проблема состояла лишь в том, что стандартные сверла, могли просверлить самое много десять сантиметров, в глубину, а бревна имели толщину во все пятьдесят.

В одном из грузовиков, нашелся довольно длинный прут арматуры, диаметром в двенадцать миллиметров. Прикинув все за и против, я с помощью паяльной лампы и зубила, нагрел и разрубил его на две части примерно по семьдесят сантиметров каждая, после чего раскалив с помощью паяльной лампы, расплющил один из концов получившихся отрезков. Вовремя вспомнив о точильных кругах, попытался заточить расплющенные кончики вручную, но понял, что это хоть в итоге и получится, но качество окажется еще тем, и придется, постоянно править заточку.

Поэтому отложив на время эти работы, попытался соорудить из досок какого-то кузова, небольшой точильный станочек. Каким я помнил его из своего детства, когда по улицам ходил точильщик, предлагающий свои услуги по правке ножей и инструмента. Тут же встал вопрос о том, из чего делать вал точила, и как крепить его на станину. Вначале думал разобрать пару автомобильных двигателей, чтобы извлечь из них подшипники, и даже какой-нибудь вал со шкивом, на второй конец которого попытаться насадить один из точильных камней. И даже занялся этим, но в итоге выяснилось, что извлеченный вал, оказался большего диаметра, и не подходил для того, чтобы использовать его для точильного камня. Я уже было расстроился, но вдруг вспомнил, что где-то среди металлолома, видел старый велосипед с покореженными колесами. Колеса в данный момент, не имели для меня большого значения, а вот сама конструкция велосипеда, как нельзя лучше подходила ля создания точильного станка.

Времени на это ушло очень много, но в принципе, торопиться было особо некуда. Зато в итоге, у меня получился, вполне приличный точильный станок с педальным приводом, на котором, я соорудил вполне приличное перьевое сверло по дереву. Закалив его с помощью паяльной лампы на масло, получил, практически вечное сверло, которое после правил всего пару раз. И работа, возобновилась с новыми силами.

Между тем, время неумолимо двигалось вперед. Я хоть и уделял работе, большую часть своего времени, но не забывал и об остальном. Ведь помимо работы, мне нужно было охотиться, готовить еду, поддерживать самого себя в порядке, наконец просто отдыхать. Все же мне не двадцать лет, а пятьдесят пять, и силы уже далеко не те, что раньше. Хотя любопытства, и стремления узнать что-то новое, сохранились в полном объеме, если не сказать большего.

Оказалось, что многие, заброшенные сюда автомашины, несут на себе груз. Причем, чаще всего, в виде каких-то древних артефактов, непонятного предназначения. Если некоторые вещи напоминали собой, что-то похожее на оружие, я старался откладывать их подальше. Кто его знает, когда все это решит сработать. А рисковать на ровном месте, совсем не хотелось. А вот холодное оружие, я откладывал в сторону, чтобы после забрать с собой в плаванье. Впрочем, и кроме оружия, было на что посмотреть. Уже довольно скоро, я чувствовал себя маленьким корольком, этого острова. В моей палатке, лежал ковер, с необычными узорами, которые я до этого момента, не встречал никогда раньше, стоял небольшой столик на вычурно изогнутых ножках, изукрашенный по краю столешницы, и на внешних сторонах ножек, какими-то блестящими, думаю очень дорогими, камешками. Сам я питался с серебряной посуды, хотя золотые кубки и чаши, тоже имелись в моей небольшой коллекции, и если я не пользовался ими, то только из-за того, что они были несколько тяжеловатыми, для ежедневного употребления.

В углу палатки, находился довольно вместительный ящик куда я ссыпал, не особенно заморачиваясь ценностью находок прозрачные и разноцветные камешки, которые находил в местных грузовиках, и однажды попытавшись приподнять этот короб, едва смог оторвать его от земли. Если мне удастся доставить все это до земли обетованной, мое состояние увеличится не на один порядок. Среди находок, попадалось и довольно много вполне современного оружия, которое тоже не оставалось без моего внимания. Кто знает, что может случиться в дальнейшем, а то глядишь, придется и повоевать, что не очень-то и хотелось. Но на всякий случай, все это я приносил к себе домой, тщательно вычищал, отстреливал, и складывал в отдельный ящик, чтобы все это не бросалось на глаза посторонним, если таковые появятся.

Уже через полгода, основа для будущего плота была готова. В ее качестве служили одиннадцать бревен кокосовых пальм, связанные друг с другом с помощью шести поперечных бревен, обтесанных до прямоугольного сечения, и уложенных в вырубленные пазы на основных бревнах. Поперечный брус был закреплен с помощью металлических стремянок, снятых с имеющихся на острове грузовиков, и длинных прутков с резьбой и гайками на концах. Все это выглядело достаточно прочным, и очень надеюсь, что надежным. Решив, подвергнуть все это первоначальному испытанию, я с помощью грузовика, что использовал для всех тяжелых работ, столкнул плот в лагуну.

Тот хоть и погрузился довольно глубоко, но остался на плаву, и хотя бы это все-таки радовало. Хотя отправляться в плавание, когда на поверхность воды выступает от силы десять сантиметров бревен, все-таки было как-то неправильно. Не думаю, что плот развалится во время перехода, но и находиться всю дорогу в воде, тоже не самый приятный выход из положения. А то, что волны будут перехлестывать через него, я даже не сомневался.

Зацепив свое творение тросом, во время прилива, постарался вытащить плот обратно на берег, и установил его на несколько бревен, уложенных на песке, решив, продолжать строительство на берегу, а после эти бревна, могли бы послужить катками, для спуска плота на воду. Сам же задумался над тем, что нужно добавить к нему, чтобы волны не перехлестывали через помост, и он был достаточно сухим во время плавания. На плоту, построенном Хейердалом, этой проблемы не было, за счет того, что база имеет лучшую плавучесть и потому не была заглублена так сильно. Вдобавок ко всему там имелся дополнительный помост из бамбука, укрытый сверху циновкой из пальмовых листьев. Циновку я в общем-то, наверное, чуть позже сплету, а вот что делать с дополнительным помостом, и решит ли от проблемы с сыростью, было под большим вопросом. И хотя бы из-за того, что помост добавит дополнительную массу к плоту, и погрузит его еще глубже.

Тут еще вступает в дело то, что срубленные мною пальмы, были несколько сыроваты. Я хоть и пытался, какое-то время выдержать бревна после вырубки, для того, чтобы они подсохли, но боюсь этого времени было недостаточно. Опять же ждать достаточно долго я не мог, кто его знает, как все сложится потом, и потому старался заниматься этим, пока у меня имелись на это силы. В какой-то момент, вспомнил, что когда-то в юности, собирался сплавиться вниз по реке Чирчик, до Сырдарьи, на автомобильных камерах. Тогда помню с трудом нашел штуки четыре баллона, а в итоге меня убедили в том, что река по которой я собирался сплавляться сильно загрязнена в низовьях, и я отменил свои намерения.

А здесь у меня на острове, целая гора автомобилей, и колес, с камерами внутри. Уж со всей свалки с десяток, целых камер, добыть мне наверняка удастся, подумал я, а накачанные камеры, положенные поверх основы, но под легким верхним настилом накачанные камеры, наверняка добавят плоту плавучести, и не так уж сильно добавят к нему массы. И следующие пару месяцев, я занимался разбортовкой автомобильных колес. Заодно, с помощью скатов, и облагородил примыкающий к моему жилищу участок, огородив его наполовину вкопанными в грунт скатами автомобилей, и даже разбил пару цветников на входе в мою усадьбу. В общем жизнь налаживалась. Еще бы сюда хозяйку, и можно будет не задумываться о переезде в места обетованные. Ну, а что. Будет чем занять себя одинокими вечерами, а уж принять роды, с помощью своего дара, я думаю вполне смогу. Хотя в моем возрасте, пожалуй, задумываться об этом несколько поздновато.

Вот недаром же говорят, бойтесь своих желаний, ибо они могут исполнится. В этот день, все шло наперекосяк. Вначале, и-за несколько неаккуратно поставленного домкрата, станина грузовика соскочила с опоры, и едва не прищемила мне палец. Вдобавок ко всему, и резина на этом колесе оказалась донельзя потертой, так, что совсем не годилась для дальнейшего использования. По всему, выходило, что я зря провозился добрых три часа демонтируя эти колеса. К вечеру, так и вообще, начала портиться погода, и поневоле, пришлось собирать весь инструмент, и готовить плот к шторму.

Судя по серому небу и первым порывам ветра, шторм мог оказаться очень сильным, и мне бы не хотелось, чтобы все мои старания пошли прахом. Пришлось вбивать в земли пару карданных валов, и притягивать к ним мой плот, с помощью тросов и цепей. Он хоть и стоял на берегу лагуны, но уж очень я боялся, что его может унести в море. После чего, срочно пришлось делать запасы воды, чтобы после не шарахаться под ветром и дождем к ручью, и когда я наконец, спрятался в своей палатке, по острову уже ощутимо лил дождь.

Дальше было только хуже. Поднявшийся ветер, оказался настолько силен, что казалось, палатку, в которой я находился, сейчас вырвет вместе с деревьями, к которым она была приторочена, и унесет неизвестно куда. Даже несмотря на то, что она находилась не на самом краю рощи, а несколько в глубине, порывы ветра, были настолько сильны, что палатку буквально приминало так, что она готова была в любой момент схлопнуться и оборвать все веревки, удерживающие ее на месте. Ни о каком сне не было и речи. Как, впрочем, и о том, чтобы разжечь внутри палатки огонь в печи, и согреть хотя бы воды для кофе. Очередной порыв ветра, и моя печь завалится на бок, и пожара будет не избежать. Забравшись на свою походную койку с ногами, укутался в плед, со страхом наблюдая за происходящим действием, и с нетерпением ожидая, когда-же все это закончится.

Глава 3

3

Шторм продолжался всю ночь. Природа, как будто гневалась на кого-то, извергая с небес потоки воды, и грозя утопить меня, вместе с островом. Палатка, в которой я находился промокла уже насквозь, и капли воды, падающие на меня с потолка, грозились перейти в струи, а на земле, уже стояли лужи воды. Захотев выйти из палатки, чтобы оправиться, я, спустив ноги с койки, попал в довольно глубокую лужу, замочив ноги до щиколоток, из-за чего моментально отпало любое желание куда-то двигаться, наоборот, закутался с головой, во все тряпки, до которых смог дотянуться, да так и просидел до почти самого утра, дрожа от холода под мокрым пледом. Наверное впервые задумавшись о том, что, наверное, стоило бы соорудить здесь, какую-то будку, из имеющегося металла, чтобы не мокнуть вот так каждый раз.

К утру, непогода начала слегка успокаиваться, и мне наконец, удалось пригреться и немного вздремнуть. Проснулся я похоже ближе к полудню, из-за того, что мне на лицо потекла довольно холодная струйка воды, просочившаяся сквозь брезент палатки. За стенами палатки еще шел дождь, но такого ветра, что бушевал ночью уже не наблюдалось. Как раз над моей койкой потолок сильно прогнулся от натекшей туда воды, которая под давлением извне, и нашла себе щелочку. Поэтому я тут же выбрался из своего укрытия, привел себя в относительный порядок, заодно постаравшись убрать с крыши палатки натекшие там лужи, и нырнул обратно внутрь, чтобы заняться наведением порядка и приготовить себе завтрак.

Моя постель, оказалась мокрой насквозь. Высушить ее сейчас, не было никакой возможности, но и оставлять здесь, значило бы разводить плесень. Поэтому сняв с койки плед, и тюфяк, я вынес все это на улице под дождь, и просто развесил все на веревках, на которых обычно сушил белье, после стирки. Тюфяк, разумеется предварительно освободил от мокрого сена, которым он был набит. Конечно дождь не даст ткани просохнуть, но с другой стороны, она хоть не запреет, находясь в палатке. Сюда же на веревки отправилась и почти вся остальная одежда, промокшая за ночь, за исключением шорт и футболки, что были на мне.

После чего я наконец решился разжечь примус, и приготовить себе утренний кофе. Позавтракав, я накинул на себя легкую куртку, чудом оставшуюся почти сухой в одном из ящиков, и решил пройтись до лагуны, чтобы посмотреть, все ли в порядке с моим плотом. Стоило мне только выйти из рощи, пройти с пару десяток шагов, чтобы оказаться на краю лагуны, как я увидел, что прямо на краю моего плота, лежит заваленный на бок американский грузовичок "Додж", судя по его виду пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века, возле него разбросаны какие-то вещи, а мгновением позже, разделся сухой треск выстрела, заставивший меня броситься на землю, и визгливый женский голос огласил окрестности.

- Это моя добыча! Еще один шаг, и я буду стрелять на поражение! А я стреляю метко!

Самое интересное, что все это было произнесено по-испански. Учитывая то, что я практически не пользовался этим языком, последние тридцать лет, то вначале, даже не совсем понял, что от меня хотят. Мысленно повторив услышанную фразу, и наконец поняв ее смысл, я крикнул в ответ.

- Не стреляй, я уже ухожу!

- То-то же! – Раздалось в ответ. – И только попробуй, сделать хоть один шаг в мою сторону, ты у меня на мушке!

Осторожно поднявшись с земли, я пятясь назад дошел до рощи, затем метнулся в палатку, где тут же накинул на себя патронташ, достал из ящика с оружием свою винтовку, и зарядив ее вновь выбрался из палатки. Год одиночества меня слегка расслабил, и я даже не думал о том, что здесь может появиться, кто-то еще. Поэтому, хотя иногда и брал с собою оружие, то только когда выходил на охоту на очередного тюленя, в тот момент, когда у меня заканчивалось мясо. Однако сегодняшнее происшествие, заставило меня задуматься о том, что произошло, да и оставлять это безнаказанным, я не собирался. С некоторых пор, я считал этот остров своей вотчиной, и пришельцы мне были здесь не нужны. Тем более, такие агрессивные. Я конечно, не собирался никого убивать. Во всяком случае до того момента, пока у меня не появится твердого убеждения в том, что пришелец может оказаться опасным для меня. Пока же я решил обойти место его появления стороной, и посмотреть, кто же это попал на мой остров. Пройдя по краю рощи, и обойдя свалку по дальней стороне, я приблизился к месту своего строительства с другого конца, и подобравшись поближе, осторожно выглянул из-за остова одного из грузовиков, чтобы посмотреть, что там происходит.

Судя по тому, что я увидел, с виду вполне приличный пикап, упал на остров не очень удачно, зацепив левой стороной, край моего плота, и завалившись на бок, из-за чего весь груз, который находился у него в кузове, рассыпался по прибрежному песку. И его сейчас собирала, довольно молодая слегка, как мне показалось, смуглая девушка с длинными светлыми промокшими насквозь волосами, мокрыми прядями свисающими ниже плеч. Иногда, влага собравшаяся в ее пышной гриве, вдруг пропускала струйку воды вниз, которая стекала между лопаток на спину, из-за чего, девушка зябко поводила плечами, явно показывая, что все это ее ужасно раздражает. Почему, в таком случае, она сбросила с себя черную кожаную куртку, которая лежала на крышке капота было не очень понятно.

Я находился шагах в пятнадцати от этого места, и поэтому прекрасно видел все, что там происходило, и в том числе пистолет, который похоже мешал девчонке, и она положила его на дверцу опрокинутого на бок грузовичка. Хорошенько прицелившись я выстрелил, и попав в лежащее оружие, сумел откинуть его куда-то в сторону. Девчонка тут же встрепенулась, кинулась к оружию, и не найдя его на месте, подхватила какую-то дубину, и вооружившись ею огляделась вокруг, готовясь дать мне отпор. Я, убедившись, что никакого иного оружия у девочки не имеется, опустив винтовку вышел из-за остова грузовика и окликнул ее.

- Только попробуй подойди! – воскликнула девушка. – Ничего ты здесь не возьмешь.

- Да мне ничего и не надо. – Примирительно, попытался ответить я. – Но твой пикап упал на мой плот, и будет лучше, если ты быстренько разберешься со своими проблемами, и уберешь свой грузовик в сторону.

- Как я по-твоему это сделаю?

- Твои проблемы, но если после того, как дождь прекратится твоя колымага загруженная каким-то мусором, все еще будет мешать моему строительству, я просто сброшу ее в лагуну.

- О каком мусоре ты говоришь? Да, за любой артефакт из этого грузовика, скупщик в Ред-Ривер или Джорджтауне отвесит полноценные доллары. Тут товару на десять тысяч не меньше.

- Какой Ред-Ривер, какой Джорджтаун? Проснись, девочка, ты на острове, а вокруг огромный океан. До ближайшего городка тысячи миль. Здесь даже плохонькой забегаловки не сыщешь. Я единственный обитатель этого острова. Ну теперь еще, ты прибавилась.

- Не заговаривай мне зубы! Знаю я вас мужиков!

- Твои проблемы. Ладно не буду мешать. Можешь обойти остров по кругу, ничего ты здесь не найдешь. Разве, что познакомишься с тюленями на другом берегу. Захочешь перекусить и согреться, приходи в гости. Так и быть выделю тебе миску похлебки. Я обитаю вон в той роще.

Осторожно обойдя девчонку стороной, чтобы не вызвать ее агрессии, я обошел ее грузовичок, поднял с земли ее выбитый мною кольт, поднял руку показывая находку, и воскликнул.

- Твой пистолет я забираю с собой, а то поранишься еще ненароком, снайперша. Хищников на острове нет, кроме акул, но если не полезешь в океан, то они тебя не тронут, так что опасаться тебе нечего. А вообще, я бы на твоем месте оставил все эти сборы, до лучших времен. Ничего отсюда не пропадет. Нет здесь никого кроме нас двоих, и тюленей. Хотя нет, вон за тем холмом обитают бакланы, ну или что-то в этом роде, я не слишком разбираюсь в видах этих летающих кур. Но их яйца вполне не дурны на вкус. Так что не задерживайся надолго, а то подхватить простуду, под дождем, проще простого. А учитывая, что до Австралии, как минимум, пара тысяч миль, с лечением здесь известные проблемы. Так что давай сворачивай свои дела, и приходи в палатку. Там правда тоже не очень сухо, но всяко лучше, чем здесь. Не затягивай, я пока кофе приготовлю, и поесть что-нибудь, тем более время к обеду.

С этими словами я развернулся и отправился к своему жилищу. Здесь попытался навести, хоть какой-то порядок, хотя большой пользы от моих действий и не обнаружилось. Палатка промокла насквозь, как, впрочем, и почти все, что в ней находилось. Хотя, примус работал вполне исправно, поэтому довольно скоро я заварил кофе и уселся за столик включив на своем телефоне, какую-то музыку. Сколько бы я не пытался, отыскать раньше, хоть какую-то радиостанцию, с его помощью, ничего не выходило. Связи не было совершенно. Телефон так бы и сдох окончательно, исчерпав свой заряд, но в бардачке австралийского пикапа, того самого, что был самым новым среди остального хлама, я случайно обнаружил зарядное устройство, работающее от солнечных батарей. Чего здесь действительно было много, так это именно солнца. Благодаря этой зарядке, я смог поддерживать работу своего телефона. Хотя из всего что в нем имелось, работали только некоторые встроенные функции не требующие связи с большой землей. Ну и в телефоне имелась гигабайтная флешка, музыкальными треками. Честно говоря, последнее время, я включал музыку довольно редко. Все песни, которые были записаны, уже давно приелись, и были выучены мною наизусть. Хотя другой раз и хотелось услышать хотя бы их, чтобы отвлечься от своего одиночества. Сейчас, когда на острове появилась еще одна живая душа, я даже в какой-то степени был раз этому, хоть будет с кем поговорить. А то я уже начал забывать, как звучит человеческая речь. Ну а музыка, раздающаяся из телефона, может привлечет внимание девчонки, и она появится, чуть быстрее.

Похоже девочка, не особенно поверила моим словам, и все-таки обошла остров. Ну или постаралась убедиться в сказанном мною как-то иначе. Во всяком случае, появилась она у меня часа через два. Я уже напился досыта кофе, сообразил на сковороде лепешку из своих скудных запасов муки, надо же было как-то подкормить новую знакомую. Осунувшаяся, промокшая на сквозь, и замерзшая до такой степени, что, как говорится зуб на зуб не попадал, девушка, осторожно подошла к моей палатке, все так же удерживая в руке дубинку, и дрожа от холода, попросила разрешения войти. Дробный перестук ее зубов слышался еще довольно долго, даже после того, как я налил ей кружку горячего кофе, подвинул сэндвич из приготовленной мною лепешки, листика салата и кусочка мяса тюленя. Все это она умяла, не сказав ни слова. Похоже до нее начало доходить, где она очутилась, и выбора особенного здесь нет.

Покопавшись в одном из своих ящиков, куда я складывал найденную здесь на свалке одежду, я достал, из него довольно приличные штаны, и теплую фланелевую рубашку, и полотенце.

- Переоденься. Вещи чистые, хоть и не твоего размера, но других у меня нет, а то совсем простудишься. А голову подсуши полотенцем, негоже ходить с мокрой головой. Я пока выйду, чтобы не смущать тебя.

Произнеся эти слова, я вышел из палатки, и минут пять стоял под пальмой, выжидая, пока девочка переоденется в сухое. Во всяком случае, очень надеялся, что ее разум даст достаточно понимания для этого. Зайдя внутрь, убедился в правильно понятом посыле, и взяв снятую ею одежду, сказал, что пойду повешу ее на улицу, чтобы она не запрела. По мере того, как девушка отогревалась, сидя возле печи, у нас состоялась занимательная беседа. Оказалось, ей уже почти тридцать лет, вроде и перестарок, но в сравнении с моим возрастом она еще считай девчонка, все-таки четверть века разницы, это не шутка. Не так давно, со своим другим Джеком, который скорее всего остался на той стороне, она попала за забор с целью добычи неких артефактов, которые якобы с удовольствием скупают в вышесказанных ею городках, на севере страны. При этом, перейдя на запретную территорию, они попали в городок, который я заметил, проезжая мимо изваяния двух исполинов, о которых девчонка слышала, но никогда не видела собственными глазами. С другой стороны, если они появлялись с севера огороженной территории, то эти изваяния стояли почти спиной к тому месту, и вряд ли можно было принять эту скалу, за что-то иное. Еще она сказала, что о той дороге, по которой заезжал я, ходит много слухов, и не самых хороших. Поэтому те кто рискует отправиться за добычей, в тех местах стараются не появляться.

На вопрос о ее товарище, она вначале смутилась, а после выдала версию о том, что они якобы нарвались на каких-то бандитов, или таких же искателей артефактов, как и они, и Джек, ее приятель, перебравшись в кузов пикапа, приказал ей двигаться по какой-то дороге на северо-запад, а сам устроившись в кузове грузовика начал отстреливаться от преследователей. Ева, так звали девушку, слегка заблудилась в городских переулках этого городка, и направила машину в сторону какой-то арки, стоящей чуть в стороне от дороги, на какой-то круглой площади.

- Мне показалось, что за этой площадью простирается открытое поле, а дорога по которой я удирала, уходила куда-то в сторону домов, вот я и решила вырваться на простор.

Дальше, все происходило, примерно так же, как и у меня. Правда о боли, она ничего не сказала, упомянув только, что стоило ей въехать под арку, как она потеряла сознание, и пришла в себя только после того, как машина врезалась в корму моего плота, из-за чего рухнула на бок, и из кузова высыпались все найденные ими артефакты.

- Что я теперь делать буду, не знаю. Джек обещал по возвращении жениться на мне, а эти вещи, после их реализации, должны были пойти на покупку нашего дома.

Самым большим удивлением для меня, оказалось то, что девушка оказывается переехала в Австралию совсем недавно, поэтому плохо говорит по-английски, и очень рада, что я понимаю ее родной язык.

- А откуда ты родом?

- Я приехала в Австралию из Чили. Сейчас там у власти находится генерал Пиночет, и вы, Австралийцы, просто не представляете, как тяжело там жить. Постоянные облавы, аресты, по любому поводу и без. Достаточно патрульному решить, что ты косо на него посмотрел, и как минимум тебя изобьют. А скорее всего отправишься за решетку, и следующий месяц будешь разбирать завалы домов, или подметать улицы, за скудный паек из куска лепешки и пустой похлебки. Мне с трудом, удалось попасть на корабль, отдав за этот переход, почти все что у меня было.

- Так, подожди! – воскликнул я. – Он же умер, еще десять лет назад.

- Кто тебе такое сказал? Я перед самым отъездом читала газету, где рассказывалось о последних новостях. Да и по телевизору уже здесь в Австралии, показывали репортаж, о том, что происходит в стране.

- Это когда было? – удивленно переспросил я.

- Да всего неделю, или чуть больше назад.

- Так, стоп, а какое сегодня, в таком случае, число, по твоему? – переспросил я уже начиная кое-что подозревать.

- Ты шутишь? Конечно, семнадцатое августа 1980 года.

- Я так и думал.

- Что-то не так? – Тут же переспросила девочка.

- Понимаешь, подруга. Дело в том, что я отправился в поход в начале лета 2015 года. Ну и соответственно меня выбросило сюда, почти год назад. По всему выходит, что сейчас идет 2016 год. Точнее я прибыл из того времени, и для меня он 2016.

Девушка, услышав мои слова, слегка отстранилась от меня, подозрительно взглянула и осторожно произнесла.

- А ты головой ни обо что не ударялся? Или может тебя, кто бил? Как такое может произойти. Я точно была здорова до переноса сюда, и даты помню прекрасно. Чем докажешь?

- Да, в общем-то. Ну вот смотри сюда. Как ты думаешь, что это такое?

Я показал девушке свой телефон. Та осмотрела его со всех сторон, и предположила, что это один из артефактов того города, в котором она побывала.

- Увы нет. Да и не добрался я до того городка, меня гораздо раньше выбросило на этот остров. Это мой телефон. Правда здесь он не работает из-за отсутствия связи, но все же музыку послушать можно.

Я нажал на воспроизведение. Девушка вначале встрепенулась, а после прослушав мелодию сказала. Что это не доказательство.

- Эту мелодию я никогда не слышала. Поэтому, это скорее всего и есть артефакт древних, просто ты смог как-то оживить его.

Теоретически можно было попробовать найти мелодию, которая оказалась бы ей знакома, но опять же, вряд ли бы ее это переубедило. Уж если я смог оживить «артефакт», то и закачать в него известную мелодию тоже не составило бы большого труда. Тут я вспомнил об автомобиле. Дождь уже почти прекратился, и я предложил показать девчонке автомобиль 2010 года, который обнаружил здесь при переносе.

- Ты же не думаешь, что я бы стал перебивать на его бирках год выпуска. Да и не знал я, что ты когда-нибудь появишься здесь, и мне придется искать доказательства.

Девушка конечно убедилась, что там во всех местах отмечен апрель 2010 года, но даже это было воспринято несколько скептически. Вспомнив о своих правах, достал из сундука и их, но там была указана дата получения апрель 1998 года. В общем девушка хоть и убедилась в этом, но похоже не особенно в это поверила. Впрочем, к этому моменту, мне уже было все равно, верит она в это или нет. Меня больше занимало другое. А именно какой день, показывает календарь, то есть тот, что показывает сегодняшнюю дату на этом острове. Нет, конечно у меня на телефоне имелся встроенный календарь, уж не знаю до какого года включительно, но что-то брали большие сомнения в том, что он показывает правильную цифру. Хотя если разобраться, именно сейчас, этот вопрос был сейчас не самым актуальным.

Глава 4

4

Главным, пожалуй, было то, что сейчас у меня появилась соседка. Не то, чтобы я питал какие-то матримониальные планы, или же мне нужна была женщина. Хотя, о чем, я говорю, конечно же нужна, я ведь мужчина, и чувствовал себя достаточно молодым в этом отношении, а год воздержания, никому не идет на пользу. Впрочем, это вовсе не означает, я кинулся бы эту девчонку насиловать. Но определенные планы на нее у меня имелись. Правда сейчас все это ограничилось обычным общением, и для начала, мне этого было достаточно.

Сейчас, меня больше занимали проблемы с постройкой плота, для того, чтобы можно было покинуть этот остров. Теоретически, можно было оставаться жить здесь и дальше, вот только продукты, извлеченные со свалки, были уже на исходе, я и так экономил их, как мог, но прибавиться им было увы не от куда. Подножный корм, обещал мясо тюлений, яйца и мясо птиц, к рыбному вкусу и запаху которых я уже давно привык. Прибрежные воды давали мне достаточно рыбы, причем довольно часто здесь гостил тунец, и мне попадались на спиннинг, обнаруженный в одном из автомобилей, довольно приличные экземпляры. Роща исправно снабжала меня кокосовым орехом, несколько хуже бананами и бататом. Зелень, то есть салат, лук и чеснок, тоже в очень небольших количествах выращивал я самостоятельно из найденных семян, устроив крохотный огородик, если можно так выразиться, в нескольких резиновых скатах, брошенных возле палатки и заполненных землей с южного склона горы. Теоретически можно было бы разбить огородик и там, но боялся, что пернатые выклюют мне весь урожай.

Все остальное, было уже практически на нуле. Кофе, я позволял себе только в промозглую погоду, для того чтобы согреться, ну и угостить девушку. О том, что в мире имеется еще и чай, вспоминал глядя на жестяную коробочку, в которой он еще недавно хранился. От почти мешка муки осталось от силы пара килограммов, а крупы и сахар уже давно закончились. Единственное, что имелось в достатке, так это соль. Море снабжало меня ею в неограниченных количествах. Теоретически, в глубине свалки можно было еще найти, что-то съедобное, но надежды на это таяли с каждым днем. Да и сроки годности, увы весьма подкачали. Если те же медикаменты, я забирал не глядя ни на какие сроки, просто потому, что ничего иного не имелось, хотя и очень надеялся никогда их не применить, то все остальное набирал с большой оглядкой. А ведь мне нужно было еще что-то взять с собою в дорогу. А плот — это не океанский лайнер, и сколько придется проторчать в море, было совершенно непонятно. Тот же Тур Хейердал, провел в плавание более ста дней, а это три месяца автономного существования. Да одной воды придется брать в дорогу, несколько бочек.

Помню из когда-то прочтенной инструкции, что для терпящих бедствие требовалось полтора литра воды в день. И это тот минимум, только чтобы не умереть от жажды. Даже если отталкиваться от него, и рассчитывать примерно на тот же срок, что плыл плот Кон-Тики, получатся как минимум сто пятьдесят литров на человека. А это далеко не та, консервированная вода, снабженная аскорбиновой кислотой и чем-то еще, чтобы она не протухла. А обычная ключевая вода из ручья, вдобавок ко всему залитая в бывшие топливные автомобильные баки. Очень сомневаюсь, что уже через месяц, она будет такой же свежей, как в самом начале. А ведь еще нужно будет брать с собою и запасы еды.

Девушка, попавшая на остров, адаптировалась в обстановке, довольно быстро, и вскоре, уже во всю наводила свои порядки, изредка покрикивая на меня, и подсказывая, что нужно делать. Меня вообще удивляет, как женщины быстро ко всему привыкают, и начинают чувствовать себя хозяевами жизни. Правда здесь, я постарался расставить все точки на Ё, в самом начале, совместного существования.

- Я строю плот, для того, чтобы покинуть этот остров. Это моя основная задача. Ты обеспечиваешь нам сносное существование готовкой еды, домашними заботами, и заготовкой еды на будущий переход через океан. Если будет нужна, какая-то помощь, с моей стороны, зовешь меня, решаем вопросы вместе. То же самое касается и тебя. Если мне понадобится твоя помощь, то ты не отказываясь идешь и помогаешь мне. Я не претендую на нашу близость, хотя и не отказался бы от этого, одним словом – решать тебе. Если тебя, что-то не устраивает, остров достаточно большой. Обустраивай свою жизнь, как считаешь нужным сама, но тогда не лезь в мои дела. Я не собираюсь оставаться здесь, поэтому строю плот, который будет способен доставить меня, или нас, все зависит от твоего решения, через океан, на один из материков.

На этом и порешили. Особенно девушке понравился ящик с разноцветными камнями, стоящий у входа в палатку. Вы бы видели ее глаза, она, наверное, часа два перебирала его содержимое, и цокала языком в восхищении. Большую часть так называемых «артефактов», привезенных Евой на грузовичке, пришлось выбросить. Может они и представляли какую-то ценность там на большой земле, но что-то я сомневаюсь в этом. Это были какие-то слегка наполовину разбитые статуэтки, посуда из непонятного материала, предметы быта. Пару раз, мне встретились предметы, напоминающие какое-то непонятное оружие, от которого я и раньше старался сразу же избавиться, и тоже самое сделал и сейчас. Ева, попробовала возмутиться, в ответ, я попросил сказать, что это за предмет и каковы его свойства. А когда та замялась, предположил.

- А, если это граната, или что-то подобное. вдруг оно взорвется в самый неподходящий момент, или выпустит из себя какой-нибудь отравляющий газ, что будем делать?

Одним словом девушка согласилась с моими доводами, и больше не возражала. Единственное, что действительно пошло в дело, так это пара рулонов какой-то тяжелой ткани, похожей на брезент или парусину. Найденная ими ткань хоть и была запечатана, во что-то напоминающее полиэтилен, но похоже сырость добралась и туда, и ткань, местами оказалась испорченной, но все же большая часть, вполне могла еще послужить, хотя бы, для того же пошива одежды. Второй рулон оказался полностью нетронутым, и поэтому, было решено, запустить часть материала, на запасной парус. В ответ, я пообещал поделиться с девушкой, драгоценными камнями и она согласилась с моим предложением.

Из-за практически полного отсутствия нормального гардероба, приходилось носить то, что я находил в грузовиках. А это была далеко не новая, скорее рабочая, и чаще всего изрядно обветшалая из-за долгого хранения в неподходящих условиях одежда. И носил я ее, только для того, чтобы хоть немного прикрыть свое тело, и сохранить собственное облачение, для будущего.

Все остальное не стоило даже упоминания. Разве что в бардачке автомобиля, на котором прибыла Ева, нашелся довольно подробный атлас Австралии, с указанием всех дорог, а на развороте, под твердой обложкой, была и карта мира, с отмеченной координатной сеткой и часовыми поясами. Кроме этого, в атласе отыскались более подробные карты некоторых отдельных мест, видимо вложенные в рекламных целях. Например, имелась довольно подробная карта Новой Зеландии, гавайского острова Оаху, группы Багамских островов. Довольно подробная карта Бермуд, с указанием отелей, пляжей и прочих достопримечательностей. И еще нескольких мест, на Североамериканском материке, и в Европе. Мне сразу же пришла в голову идея определиться с координатами места, где мы сейчас находимся. Правда секстанта у меня не имелось, но зато был школьный транспортир, найденный когда-то в одном из грузовиков, и используемый мною, в качестве линейки. Именно по нему, я в свое время изготовил мерную рейку, отметив на ней сантиметровые деления.

Раньше, я как-то не задумывался, над этим, а сейчас, вдруг взбрело в голову узнать хотя бы примерно, место нашего нахождения. Секстант, это по сути тот же транспортир, для удобства снабженный окулярами и зеркалами. С его помощью измеряют высоту светила, и его угол над горизонтом. Используя примитивный транспортир, и пару реек, добиться сколько-нибудь приемлемого результата, конечно довольно сложно, но с другой стороны, при наличии карты, погрешность в несколько градусов, не настолько значима, во всяком случае для нас. Но все же хотелось получить наибольшую точность.

Плюсом было хотя бы то, что не нужно было вычислять высоту над уровнем моря. Но так или иначе, пришлось копаться в памяти, и восстанавливать все навыки, полученные больше тридцати лет назад. Вдобавок ко всему, учитывая примитивность имеющихся инструментов, я сделал, как минимум пять замеров, в одной и той же точке, в разное время, чтобы потом, на бумаге все это пересчитать и вывести, некий средний результат измерений и вычислений. Полученный результат, меня основательно удивил. По всему выходило, что мы находимся почти на экваторе. Мои измерения упорно указывали на нулевой, плюс минус один-два градуса широты, причем именно к северу.

Следующим моим шагов стало определение долготы. С этим было гораздо проще, и вместе с тем сложнее. Дело в том, что при переносе на остров разница во времени между моими часами и местным полднем, составила почти десять часов. Другими словами, если отбросить в сторону все заумные вычисления, и положиться только на часовой пояс, получается, что мой остров находится не так уж и далеко от берегов Бразилии. Я тут же закопался в карту разыскивая хоть что-то похожее на остров, и на примерных координатах равных 0°55' северной широты и 29°20' Западной долготы, нашел группу островов Святых Петра и Павла. Правда это была именно группа островов, а не один единственный остров, с широкой лагуной, белоснежным песочком, и рощей кокосовых пальм. В будущем, на этих островах находилась орнитологическая станция, принадлежащая Бразилии. И когда-то в морском круизе, я бывал в этих местах, и запомнил эту группу островков. Сейчас, на имеющейся карте, я смог лишь точку, обозначающую наличие здесь островов и сноску с их названием. Масштаб имеющейся карты, не позволял показать ничего большего.

Решив, что я могу где-то ошибиться, сравнил разницу во времени, когда-то бывшую на моих часах, с теми, что имелись на автомобиле Евы. Там разницы оказалась в районе двенадцати часов, но опять же учитывая, что я жил в Перте, где была разница +8 часов от Гринвича, а в Квинсленде, откуда приехала Ева +10 часов, все совпадало. Подумав о том, что могу ошибаться, все-таки с момента моего обучения на шкипера, прошло больше тридцати лет. Причем все эти годы, я практически не использовал своих навыков и мог многое позабыть, решил пройтись по экватору, и посмотреть какие острова вообще имеются в этом районе на планете.

Вдруг найдется, что-то более подходящее, или вернее похожее на мой остров. Индонезия, была безоговорочно отметена в сторону. Даже если предположить, что мы сейчас находимся не в двадцатом или двадцать первом веке, а где-то много раньше, особенно учитывая тот факт, что Ева перенеслась сюда из 1980 года, а я из 2015, все равно эти места были достаточно заселены и много раньше. И если даже представить, что календарь показывает средние века, наверняка этот остров, был бы уже освоен местными аборигенами. Тем более, что здесь имеется вода, какие-то растения, и живность. Вряд ли местные жители обходили бы этот остров стороной. И уж за год моего здесь пребывания, наверняка, хоть кто-то да наведался сюда с «дружеским визитом», хотя бы однажды.

Идя дальше на восток, встречается гряда островов относящаяся к архипелагу Кирибати. Теоретически именно здесь вполне можно отыскать что-то подобное нашему острову. С белоснежным песочком, обширной лагуной, коралловыми рифами и пальмами на берегу. Но опять же сталкиваемся с тем что эти острова довольно плотно заселены, теми же выходцами из Южной Америки, к которым плавал знаменитый Тур Хейердал, на своем знаменитом плоту. Но даже если представить, что в данный момент индейцы из Латинской Америки, еще не добрались, до этих островов. Эти острова находятся достаточно близко друг к другу, а я в свое время, когда только попал на остров, и излазил его вдоль и поперек, неоднократно пытался найти на горизонте хоть какое-то подобие похожее или на материк, или на другой остров, но так и ничего не обнаружил. Далее на каре обозначена группа Галапагоских островов. И даже если сейчас они не обжиты, то никак не похожи на мой остров. Честно говоря, попади на один из них, я бы еще задумался, стоит ли куда-то отправляться, или лучше обустраиваться там? Далее начинается западное побережье Латинской Америки.

На запад от Индонезии, на примерно искомой широте натыкаемся на Мальдивы. Опять же учитывая скученность островов, я бы наверняка бы смог увидеть один из соседних, да и «непрошеных гостей» пришлось бы ждать не слишком долго. Далее следуют острова у западного побережья Африканского континента государство Сан-Томе и Принсипи. Здесь в принципе можно найти все, что имеется на моем острове, разве что, я когда-то вместе с семьей путешествовал в этих местах, и точно помню, что в архипелаге островов, принадлежащих этому государству, нет ни единого необитаемого. Да и заселены, они были еще начале новой эры. Так что и это не то, что требуется.

Ну и наконец, возвращаемся все к тем же островам Святого Петра и Святого Павла. Правда, это действительно, именно группа островов, а не один остров, как у меня. С другой стороны, если добавить чуток воображения, и попытаться объединить эти островки в один, получаем, нечто похожее на то, где я сейчас нахожусь. То есть средние острова образуют довольно высокую гряду, имеется намек, на когда-то существовавшую здесь лагуну, а крайние островки, вполне подходят на роль замыкающих. Вот только сразу же встает вопрос, как получилось, что некогда процветающий остров, превратился группу, почти безжизненных скал. И мне кажется, тут ответ однозначный – все дело в проснувшимся вулкане, который когда-то и дал основу этому острову. А после, в какой-то момент и разрушил его. Других предположений у меня просто не находится.

И если этот остров действительно тот на котором я сейчас нахожусь, то в каких-то девятистах километрах, во всяком случае исходя из масштаба карты, получается именно это расстояние, находится берег Бразилии. В связи со всеми последними событиями очень сомневаюсь, что я найду там хоть один из имеющихся в конце двадцатого века городов, но хотя бы это будет не остров, и там будет полегче и добычей пропитания, и всего остального. Конечно это не Австралия, но будем надеяться на лучшее.

* * *

Из-за появления на острове девчонки, мне пришлось отложить строительство «яхты» на неопределенное время. Сейчас, когда все немного успокоилось, я продолжил заниматься постройкой. К этому моменту, у меня в наличии оказалось двенадцать резиновых камер, самого разного размера. Прикинув их расположение на бревнах плота, решил, что для их размещения, мне придется ставить дополнительную обрешетку. Все-таки стволы кокосовых пальм, сильно шершавые, и боюсь, что на волнах океана, все это будет ходить ходуном, и в итоге, камеры могут протереться и остаться без воздуха, превратившись из вспомогательных средств, в ненужный балласт. Да и общая центровка плота, тоже может перекоситься. Поэтому решил, сделать для них какое-то достаточно ровное основание.

Прикинув все варианты, решил остановиться на тонкой жести, снятой с кузовов некоторых грузовиков, конечно плавучести это не добавит, но зато обеспечит ровное основание, и меньше будет захлестываться вода. Гвоздей и шурупов для крепежа, было более чем достаточно, и вскоре, я обшил верхнюю часть бревенчатого основания, тонким железом. По моим прикидкам это добавило к общей массе, не больше пятидесяти килограммов, зато дало большую надежность. Поверх этой облицовки, легли пять поперечных бревен, которые станут основой, для будущего чистового настила. Пока же, разложил приготовленные камеры, но пока не надувал их, и занялся заготовкой досок, для палубы.

Для этого имелись уже готовые доски, некогда служившие кузовами грузовиков. С одной стороны, ни были несколько разными по толщине и длине, поэтому приходилось каждую из них подгонять и выравнивать, с другой, все они были достаточно сухими и ровными. Пришлось повозиться, в том смысле, что я пока не хотел надувать автомобильные камеры, кто знает, как они поведут себя при такой жаре. Поэтому пришлось уложив камеры на помост, крепить доски так, чтобы при необходимости, имелся доступ к самим камерам. То есть можно было любую из них накачать воздухом, а при нужде извлечь с ее места, для ремонта и обратной закладки. Возиться пришлось долго, но в итоге, все получилось довольно хорошо.

На плоту Кон-Тики, был установлен бамбуковый домик, оплетенный циновками из пальмовых листьев. Я же, поразмыслив строении решил остановиться на автомобильной будке, сооруженной из нескольких легких металлических уголков обшитых фанерой. Во-первых, с этим было меньше возни, во-вторых, намеченная мною будка, прекрасно встала на приготовленное для нее место, да и внутри тоже хватало площади на двоих, с учетом того, что можно было там и ночевать, и проводить свободное время, и прятаться от возможного дождя и солнца. Вдобавок ко всему, на крышу этой будки прекрасно встал металлический короб их оцинкованного железа, который с одной стороны, был для нас дополнительной защитой от дождя, а с другой, являлся прекрасной емкостью для сбора дождевой воды.

Я разумеется уже приготовил четыре емкости, для воды, которые вначале пришлось выжигать, а после некоторое время выдерживать наполненными соленой морской водой в лагуне, и наконец, еще какое-то время в ручье, чтобы окончательно вымыть из баков, любые намеки, о когда-то хранившимся в них топливе. Но несмотря на, казалось бы, довольно большой запас, литров в четыреста, вода в море, всегда будет на вес золота, поэтому я была установлена дополнительная емкость на крышу будки.

Самым тяжелым моментом оказался поиск материала для мачты. После долгих поисков, на восточном склоне, мне удалось отыскать три довольно ровных, хоть и не очень высоких, ствола араукарии и спилив их под самый корень, доставить в кокосовую рощу, где я ошкурив их, уложил на многочисленные деревянные прокладки, для просушивания древесины. Здесь торопиться было нельзя. Все-таки бревна должны были просохнуть чтобы достичь максимальной крепости стволов. Именно от них зависела скорость, да и вообще движение плота, и было бы очень неприятно, если в итоге, мачта сломается, в самый неподходящий момент. Именно поэтому был приготовлен и третий ствол, который я решил взять как запасной.

Глава 5

5

Пока сохли будущие мачты моего судна, решил заняться заготовкой провианта. Для этого пришлось довольно часто выбираться на охоту, и отстреливать тюлений, чтобы потом, заниматься переработкой мяса, для морского путешествия. В дело шло все; мясо солилось, провяливалось на местном солнышке, коптилось в сооруженной мною коптилке, переваривалось в тушенку и разливалось в всевозможные емкости, найденным здесь среди ржавых остовов машин.

Ева, вначале воротила нос, от запаха и вкуса мяса, сильно отдающего рыбой, но после привыкла, и даже нашла, какие-то травки, о которых я просто не знал, и благодаря которым, мясо действительно стало гораздо вкуснее, чем это было ранее. В какой-то момент, она пожаловалась мне о том, что заканчивается соль, пришлось вспоминать как ее добывают из морской воды, и организовывать солеварню, на берегу лагуны.

Наши отношения, складывались марафонскими шагами, уже через какую-то неделю, Ева почувствовала себя хозяйкой острова, и сама стала распоряжаться на кухне, почище любого шеф-повара. Однажды, приготовила фаршированные мясом тюленя, блинчики, которые просто таяли во рту. Я было попытался возмутиться из-за того, что муки осталось и так мало, а тут еще какие-то блинчики, пекут. Как на меня изумленно уставились сияющие праведным гневом карие глаза девушки. Оказалось, что для этого совсем не нужна мука, тем более, что на острове, растет хлебное дерево.

(Плод хлебного дерева)

(Оранжевая Маклюра)

Честно говоря, я видел здесь эти растения неоднократно, и старался обходить их стороной, только из-за того, что своим видом, они очень напоминали Оранжевую Маклюру, которая сильно распространена в Средней Азии и считается ядовитой, ее еще называют Адамовым Яблоком. Сок тех растений полезен для заживления ран, удаления бородавок, для лечения суставов и радикулите, но вместе с тем является ядовитым, и потому плоды считаются несъедобными. Хотя говорят, в древности ими питались предки современных слонов. Оказалось, я немного ошибался, плоды хоть внешне и несколько похожи друг на друга, но все же имеются и различия. И то дерево, что произрастает у нас на острове, как раз и считается съедобным. В общем, к нашему рациону, добавился еще один вид растений, и это пришлось, как нельзя кстати.

В остальном наши отношения, уже давно перешли в горизонтальную плоскость, а в качестве свадебного подарка, я подарил своей новоявленной супруге, полный ящик драгоценных камней, собранных со всей свалки, в ответ получил легкую улыбку, и бурную ночь. Как бы, то ни было, но Ева прекрасно понимала, что здесь на острове, это просто красивые разноцветные камешки, которые ничего не стоят. И давно бы уже пустила их на украшение нашего жилища, если бы не моя твердая уверенность в том, что рано или поздно мы доберемся до более цивилизованных мест, этого мира.

Параллельно заготовкам провизии в дорогу, я занимался и доделками на собственном плоту. У него появились борта, собранные из легких досок, снятых с автомобильных кузовов, собранную когда-то с араукарий смолу, я перетопил, и тщательно пропитал все возможные щели, в основе нашего плота, а также промазал некоторые другие части своей будущей «яхты». С каждым новым днем, плот обретал какие-то улучшения, и однажды, я решил, что он в общем-то готов к плаванию. Осталось совсем немного, а именно пережить осень, и тогда можно будет отправляться в плавание, к берегам Нового Света.

Дело в том, что с начала лета и до конца осени, экваториальная Атлантика, подвержена штормам. Если даже для океанских лайнеров любой шторм, является немалым испытанием, то для моего плота, это будет означать гарантированную гибель. Хотя наш остров, и находится на самом краю штормового района, и бушующие в океане шторма задевают его только самым краешком, и то наносят немалые повреждения, от которых спасает разве что довольно высокая горная гряда, имеющаяся на острове. Одно то, что деревья, растущие на восточных склонах, имеют уродливые формы, уже говорит о скорости воздействующих на них ветров.

Плот построенный мною казался мне настоящей океанской яхтой. Не знаю, как он поведет себя в плавании, но сейчас он выглядел, как говорится на все сто. Не удержавшись, на скулах плота, написал его название, с помощью красной краски, найденной среди запчастей, одной из автомашин. А оставшейся краской, изобразил на полотне паруса, улыбающееся солнышко, каким его обычно рисуют дети. Но даже с учетом довольно грубого рисунка, смотрелось оно прости изумительно. С этого момента, мой плот гордо именовался "Морской черепахой". И это название было выведено на обеих скулах плота, на двух языках, испанском, чтобы это было понятно для моей подруги, и русском, лично для меня.

На плоту имелся запас воды, как минимум на три месяца, из расчёта двух литров на человека в день, плюс имелась емкость для сбора дождевой воды, с автоматическим переливом, в одну из емкостей. На борту, в специально отведенном месте находился ящик, в котором находился примус, для приготовления пищи, с запасом топлива на всю дорогу, имелась паяльная лампа, если вдруг примус выйдет из строя. Большие запасы продовольствия, способные прокормить нас, все время плавания. Для разнообразия, имелся спиннинг, с помощью которого я надеялся поймать хоть какую-то рыбу. На острое, это получалось прекрасно.

В будке, установленной возле мачты, имелся удобный раздвижной диван, собранный из нескольких автомобильных сидений. Несколько ящиков-рундуков, заменяющих в походе шкафы, в которых хранились и наши вещи, и драгоценные камни, и самое главное: инструменты и оружие с запасом патронов, все, до чего я только смог дотянуться. Кто знает, что ожидает нас в будущем, поэтому брал, все что только мог унести.

В конце ноября, плот был приведен в «боевую готовность» и с помощью двух грузовиков, спущен на воду лагуны. Уже здесь, на относительно глубокой воде, я настроил направляющие плавники, которые заменили мне киль, установил рулевое перо, собранное из дерева и пары автомобильных капотов, укрепленных, как только это было возможно на карданный вал одного из грузовиков. Получилось очень даже прилично. На всякий случай было приготовлено и обычное весло, на длинной рукояти, примерно такое же, каким пользовались на плоту Кон-Тики. Но все же была надежда, что установленное мною послужит достаточно долго.

По краю плота, был установлен фальшборт, высотой около метра собранный из досок, снятых с автомобильных кузовов, который предохранял, от случайного падения в воду, все запасы были распределены по плоту так, чтобы не нарушилась центровка, именно поэтому, все последние работы, производились в то время, когда плот уже находился на плаву в лагуне. Когда наконец, все было несколько раз проверено и перепроверено, мы решились отправиться в путешествие. Перемычка, отделяющая лагуну от открытой воды, была разрушена с помощью связки из четырех гранат, и плот по моим расчетам, должен был спокойно пройти через эту брешь.

К тому же в скорейшем отплытии от острова, была еще одна, и, пожалуй, самая главная причина. Я уже говорил о том, что остров на современных картах, сильно отличается от того, каким он воспринимается нами сейчас, в реальности. Если для нас он кажется почти раем на земле, с его изумрудной лагуной, холодным, кристально чистым ручейком, довольно большой рощей, состоящей из коксовых и банановых пальм и хлебных деревьев, лежками тюленей и гнездами морских птиц, что позволяет, спокойно на нем жить, не оглядываясь на недостаток пищи и воды. Но на всех современных картах, он представлен, как крохотный архипелаг из нескольких практически голых скал. На единственной из них, сохранился крохотный родничок, еще на паре, продолжают гнездиться морские птицы. От былого величия, не осталось больше ничего. Что, послужило этому неизвестно, вот только последние несколько дней, я, пожалуй, только благодаря своему дару, я чувствую, как где-то под нами, в самой глубине океана, пробуждаются некие процессы. А перед самым отплытием, нас разбудил сильный гул, и несколько подземных толчков, говорящих о первых признаках, надвигающейся катастрофы. Именно поэтому, мы постарались ускорить наши сборы, и отплытие из этого прекрасного места, которое в скором времени, грозит навсегда измениться до неузнаваемости.

Это произошло, в последний момент, когда мы с девочкой, уже поднялись на борт, и я уже собирался отвязывать причальный конец, от вбитых в дно лагуны металлических стоек, которые удерживали наш плот неподалеку от берега. Именно в этот момент и произошел очередной перенос. На этот раз, он происходил прямо на наших глазах, и я увидел, как все это происходит. Неожиданно шагах в десяти от нас, примерно на трехметровой высоте, кусок пространства стал антрацитово-черным, как будто в этом месте появился идеально ровный кусок какого-то материала, покрытый угольно-черной краской, на которой местами возникали мелкие искорки, пробегающие по поверхности. Мгновением позже, вся плоскость пошла некоей рябью, похожей на волны от брошенного в воду камня, и в том месте, откуда начинали расходиться эти волны, вдруг образовался разрыв, с каждой секундой увеличивающийся в размерах, и вдруг, через этот разрыв в пространстве, со скрипом и грохотом резко выдвинулась какая-то черно серая масса, как будто с силой вытолкнутая оттуда, сюда и тут же рухнувшая вниз, на самый край берега, примерно в тоже место, куда последний раз, вывалился пикап с Евой.

Открытое окно еще около минуты, оставалось пустым, и за это время, я находящийся как раз на вершине мачты нашего судна, успел разглядеть, находящиеся где-то вдалеке какие-то строения, что-то похожее на деревья, и какую-то огромную коричнево-серую тень, промелькнувшую совсем рядом. В самый последний момент, когда окно, уже сжималось в обратную сторону, сквозь нее вылезла огромная мохнатая паучья лапа, и будто отсеченная острым лезвием, упала на прибрежный песок.

Ева, находящаяся, подле меня, когда окно еще только собиралась развернуться, вроде бы дернулась в сторону берега, похоже намереваясь добраться до него, чтобы попытаться протиснуться туда с этой стороны. И у нее, наверное, это бы могло получиться, тем более, что очередной подарок, был достаточно высок, и при известной сноровке, можно было бы успеть взобраться на него, и попытаться нырнуть в окно. Но происшествие с огромной паучьей лапой, заставило ее замереть на месте, ясно намекнув на то, что при неудаче, можно оказаться рассеченной надвое, до и на той стороне, ничего хорошего тебя тоже не ожидает.

Хотя, честно говоря, у меня тоже мелькнула мысль о том, что если быть твердо уверенным в том, что окно портала, и в следующий раз откроется именно на этом месте, то можно было бы соорудить некий помост, и вооружившись, попытаться пройти обратной дорогой, сразу вслед за переброшенным сюда очередным предметом. Хотя с другой стороны, не буду же я сидеть здесь месяцами, ожидая случайного открытия окна. Было бы, хотя бы какое-то расписание переноса, другое дело. Ведь за почти два года, что я здесь нахожусь перенос произошел всего дважды, и совершенно непредсказуемо.

Отплытие, все-таки было решено отложить, хотя бы на один день, уж очень было интересно, что судьба решила преподнести нам перед самым исходом. Задержка оказалась полностью оправданной. Хотя бы из-за того, что уже к вечеру того же дня, разразился, довольно сильный шторм, видимо один из последних в сезоне, так что даже если бы никакого груза не оказалось, мы выиграли, хотя бы из-за непогоды. Но и находящийся груз, нас тоже очень порадовал.

Первым делом, наверное, стоит отметить то, что в качестве «подарка» нам было отправлено половина грузовика. То есть полностью его кузов, и задняя стенка кабины, ровно, будто лезвием отделенная от передней части грузовика. А вот то, что оказалось в самом кузове, заставило нас, несколько пересмотреть, наше собственное снаряжение. Вернее сказать, почти все, что находилось на борту нашей «яхты». По всему выходило, что попавший к нам грузовик, относился к какому-то армейскому подразделению, и был загружен, множеством вещей, на которые я даже не рассчитывал.

Во-первых, тут обнаружились продовольственные припасы, рассчитанные как минимум, на пару недель, для целого десятка человек. Здесь было все, что только можно было пожелать. Крупы, макаронные изделия, сахар, соль, консервы, состоящие из мясных и рыбных продуктов, сухие пайки и сублимированные смеси, которые можно было готовить, просто опустив их в кипяток, или растворив в воде. Разумеется, оставлять наши заготовки, при наличии этих продуктов, было бы просто глупо. Хотя, честно говоря, убирая их с плота, было очень жаль потраченного труда на их заготовку, но и оставлять их на месте, значило бы перегружать плот.

Ева, в какой-то момент, даже высказалась по поводу того, что может и не стоило бы нам покидать этого места, учитывая «посылки», время от времени перепадающие с большой земли. Правда резко одумалась, и решила, что все-таки надо отправляться поближе к людям.

Кроме продуктовых наборов, обнаружилась походная газовая плитка, и полный тридцатилитровый баллон с пропаном, которые тут же были перегружены на плот, для первоочередного использования. Больше всего обрадовал ящик с патронами для стандартного карабина, входящего в вооружение Австралийской армии М4А5. Который хоть и имелся в наличии, но практически был лишен боезапаса. Теперь же, становился, чуть ли не основным оружием.

Единственное, что меня всегда смущало, так это калибр этого оружия, но зато патронов было столько, что можно было, не опасаясь за то, что они быстро закончатся. Вдобавок ко всему, имелись и заряды для подствольного гранатомета. Немного, но даже это, выводило нашу оборону, на новый уровень. Кроме, всего вышеперечисленного обнаружился еще и мешок, с нательным трикотажным бельем, правда в мужском исполнении, но зато разных размеров. Насколько комплектов обмундирования, а также запас мыла, шампуня, и зубной пасты с новенькими щетками, а самое главное, чему особенно обрадовалась подруга, так это туалетной бумаге, в которой у нас был постоянный дефицит. Одним словом, благодаря, последнему переносу, мы экипировались на все сто процентов, не оставив на острове, ничего из присланного в этом автомобиле.

Задержались мы на острове, только потому, что почти одновременно с переносом кузова, начался небольшой шторм, во время которого не хотелось покидать удобную гавань. И поэтому, пока подруга, занималась переукладкой полученных в результате переноса вещей, я решил, добавить к имеющимся на плоту запасам, еще и кое-что дополнительно. Первым делом разбортировал четыре ската, с этого грузовика, обзаведясь новенькими резиновыми камерами, разобрал деревянный кузов, еще немного приподняв борта, своего судна. Особой необходимости в этом не было, но при нужде, все эти доски, можно будет использовать для какого-нибудь строительства, на берегу, куда я надеюсь все-же когда-то попасть. В общем простой не прошел даром, даже дополнительная емкость на крыше нашего домика, и то наполнилась свежей дождевой водой, что вселяло дополнительные надежды на лучшее.

И наконец седьмого декабря, сразу же после того, как погода наладилась, я поднял парус и вышел из вод лагуны, в открытое море. Я долго стоял на корме нашего суденышка, провожая взглядом, остров, который дал мне пристанище, на последние два года, и надежду на то, что рано или поздно, я смогу добраться до большой земли.

Глава 6

6

С первых часов нашего путешествия, мы почувствовали на себе, все прелести морской жизни. И если для меня, подобные переходы, были в общем-то привычны, учитывая то, что когда-то я катал туристов, вокруг Гавайских островов, но для Евы, начало морской прогулки, обернулось сущим кошмаром. Едва почувствовав качку, она тут же позеленела и слегла, боясь пошевелиться, а любое ее движение, тут же сопровождалось позывами к рвоте. Довольно скоро, она заняла место возле одного из бортов и прислонившись к нему, пыталась унять свою боль несколькими способами. Причем, стоило мне подойти к ней, и предложить свою помощь, как я тут же был отправлен прочь. Девочка просто не верила в то, что я чем-то смогу ей помочь.

Просто до этого момента, повода в медицинской помощи с моей стороны не возникало, поэтому сейчас, Ева старательно вспоминала все то, что делается в подобных случаях. Вначале она пыталась поймать ритм движения плота, перебирая ногами, и не открывая глаз. Отбивала чечетку, сидя на краю дивана, сосала спички перекидывая из с одного уголка рта, до другого, пыталась проделывать тоже самое с леденцами, случайно обнаруженными среди армейских запасов. Не помогало, практически ничего. Тот завтрак, который был употреблен еще перед отплытием, уже давно отправился за борт на корм рыбам. А стоило только ей увидеть хоть что-то, напоминающее еду, как она тут же срывалась с места, склонялась над бортом плота, в рвотных позывах.

На вопрос, как она в таком случае выдержала переход на теплоходе из Чили в Австралию, девушка пожала плечами, и грустно молвила, что там ничего подобного с нею не происходило. Оставалась последняя надежда, о которой хоть и ходят разговоры, среди опытных яхтсменов, но ни в одном медицинском справочнике, этот рецепт не рассматривается, как рекомендуемый к употреблению. Я же решился на него, только из-за того, что ничего иного, по сути не оставалось. Как итог, уложил подругу в организованную нами койку, после чего, налил двести грамм виски, благо, что некоторый запас спиртного все-таки имелся в наличии, добавил в стакан треть чайной ложки обычной поваренной соли, и заставил девушку, залпом осушить это пойло. По-другому, назвать это было просто невозможно. Когда-то ради интереса, пробовал это сам, вкус превратный. Но с ног сваливает моментально

К моему удивлению, Ева выпила это даже не поморщившись. При этом выразив сомнение, что это хоть немного поможет. Правда уже через пару минут, девушка просто отрубилась и уснула, но в общем-то расчет был именно на это. То, что спиртное погрузит ее в сон, в общем-то не было сомнений, а соль, как бы должна успокоить организм. Вообще-то вместо соли, обычно используют морскую воду, то есть вначале употребляют полстакана морской водички, а затем запивают ее виски, или разбавленным спиртом. Я почему-то решил ограничиться просто солью, тем более, что фактически, эта соль и была добыта из морской воды, после того, как ее запасы подошли у нас к концу. Перед отбытием с острова разумеется появилась и обычная соль, из армейских запасов, но сейчас некогда было разыскивать ее среди появившихся вещей, тем более, я по опыту помнил, что где прикоснулись руки девушки, что-то найти, просто нереально. Да и разницы большой не было. После того, как Ева, наконец уснула, я, пока девочка не в силах мне возразить, прошелся по ее организму, собственными силами, используя свой дар, и очень надеясь на то, что все получится как нужно.

Решив не мешать подруге, выбрался из будки, и перешел на корму, чтобы взглянуть на курс нашего суденышка. Здесь возле рулевого правила, я установил невысокий столб, в верхнем торце которого вырезал отверстие, в которое поместил, один из двух, найденных на свалке компасов. Дольше всего пришлось мучиться, выводя горизонт. Найденные компасы, были обычными наручными, скорее туристическими, приборами. Теоретически, ими можно было пользоваться и держа на руке. Но мне почему-то заходилось установить его именно так. Все-таки при постоянной качке, поймать горизонт довольно сложно, а установив его на стационарную подставку, выверенную по горизонтали, в спокойной воде лагуны, можно было надеяться на более точные показания. После установки, я залил свободные места, остатками смолы араукарии, и добился этим, что компас прочно встал в предназначенное для него место. На всякий случай, вырезал из куска оргстекла, круг, на котором сделал разметку, с помощью транспортира, и прикрутил его к торцу бревна шурупами. Таким образом, я получил более точную разметку с отмеченными градусами, и защитил компас от морской воды. Да и вообще, так было гораздо удобнее, одновременно направлять движение судна, в нужную сторону, и поглядывать на компас, который находится прямо перед глазами.

Сейчас наш путь лежал примерно на тридцать градусов к юго-западу, в сторону мыса святого Роха, на побережье Бразилии. Это был самый короткий путь до Латиноамериканского материка, и по моим расчетам, нам нужно было пройти всего на всего, чуть больше девятисот километров. Кон-Тики Тура Хейердала, выдавал скорость в полтора узла, то есть чуть больше двух с половиной километров в час. Очень надеюсь, что мой плот, движется с не меньшей скоростью. И, если, все происходит именно так, то за две недели пути, мы должны будем добраться до берегов Нового Света. Хотя, я бы скорее прибавил еще дней пять, на непредвиденные обстоятельства. Но даже при таком раскладе, меня все, более чем устраивает.

Уже на следующее утро Ева проснулась, и чувствовала себя, как ни в чем не бывало. Спокойно поднялась, привела себя в порядок, и взялась готовить завтрак. Я же в это время, стоял у рулевого весла, раздумывая над тем, где именно мы сейчас находимся? Дело в том, что ночью произошел заметный толчок, от которого я даже на мгновение проснулся, но не придав этому значение, вновь закрыл глаза. Оказалось, все гораздо хуже. Не знаю, кто приложил к этому свое рыло или хвост, но перо нашего руля, оказалось свернуто со своего места, и сейчас болталось на вертикальной стойке во все стороны, не реагируя на мои попытки выставить его в какое-то одно положение. Сразу же возникал вопрос, в каком направлении двигался все это время наш плот?

С одной стороны, вроде бы и понятно. Учитывая примитивный прямой парус, способный толкать судно только в том направлении куда дует ветер, допускаю, что судно двигалось в западном направлении. Руль в данном случае заставлял двигаться плот несколько южнее, ставя его под некоторым углом к ветру. С другой стороны, руль хоть и оказался сбитым, но вихлялся все же по ходу движения, то есть не выворачивался под прямым углом, и не заставлял судно двигаться по кругу. Следовательно, наше направление хоть и немного изменилось, но в общем-то не слишком критично, и мы все так же двигаемся на запад, правда теперь уже я не особенно надеюсь попасть к заранее намеченной точке. И теперь, если не изменится направление ветра, то стоит скорее ожидать выхода, где-то ближе к устью Амазонки. Вроде бы и небольшая проблема, однако же расстояние увеличивается вдвое. Следовательно, запланированные две-три недели, могут плавно перейти в пару месяцев.

Так или иначе, пришлось извлекать перо руля из воды, укладывать его на палубу и заниматься ремонтом. Судно же, все это время шло ровно на запад, повинуясь парусу, и плавникам, установленным вместо обычного киля, по бокам плота. С рулем провозился почти до обеда, но вроде бы все закрепил, как положено, и теперь таких проблем, быть не должно. Опустил его на место, проверил работу, и все-таки решил немного подправить ход поставив его под небольшим углом к ветру, чтобы быстрее добраться до берега.

Только присел, чтобы выпить чашечку кофе, как очередной удар, на этот раз как бы не в разы, сильнее ночного сотряс плот от самого основания, до кончика мачты. За первым ударом, мгновением позже последовал второй. Удивленный и испуганный до невозможности, я, подхватив карабин, который всегда, на всякий случай, находился у меня под рукой, бросился на корму, чтобы увидеть там поразительную картину.

Перо руля моего плота, грызла огромная акула, своей пастью больше похожая на ту, что была продемонстрирована в фильме «Челюсти». Похоже этому морскому монстру не понравился цвет капотов, из которого он был сделан. Ну, а что еще, можно было предположить, в таком случае? Какой из двух предложенных цветов не пришелся акуле по душе, неизвестно. Но учитывая, что перо было выполнено из двух капотов, синего и красного цвета, приложенных друг к другу, какой-то из них, наверное, и вызвал агрессию этого чудовища. При этом одна только туша этой акулы, которая была длиной не на много меньше моего плота, говорила о том, что пульки, находящиеся в магазине моего карабина, способны разве что пощекотать акулу, под мышками плавников. Да и то, вряд ли она это почувствует. То есть начни я сейчас стрелять, и чудовище расхохочется и потребует повторить мою шутку. Рыбина, похоже, не слишком удовлетворившись своей местью к цветам рулевого механизма, в какой-то момент, заметила и меня, и тут же, оставив недогрызенный руль, разинув свою пасть высунулась из воды, из-за чего я тут же отпрянул назад.

В тот же момент, мне в голову пришла идея, как избавиться от этой настырный хищницы. Кинувшись к носу судна, где у меня был организован небольшой склад, для инструментов, и боеприпасов, достал из одного из ящиков, пару гранат, из оставшихся у меня после подрыва перешейка, отделяющего лагуну от океана. И примотав их друг к другу, с помощью обрывка какой-то тряпки, вернулся назад на корму. Толчки, от деятельности акулы, раздавались там до сих пор, похоже она догрызала механизм, пока я искал способы избавиться от нее.

Стоило мне в очередной раз, выглянуть за борт плота, как акула, вновь оставив погрызенный руль в стороны, резким взмахом своего хвоста, вновь выскочила, почти на половину корпуса из воды, раскрывая пасть, и готовясь принести меня в жертву. Я только и успел, что дернуть за кольцо, и забросить в раскрытую пасть чудовища, связку гранат. Акула, казалось на мгновение задумалась о том, что же это попало ей в рот, и даже пару раз двинула челюстями, будто пытаясь прожевать это, и понять, чем же ее угостили, одновременно с этим, постепенно уходя в воду. Еще секундой спустя, я услышал негромкий хлопок взрыва одной, и следом практически одновременно, второй гранаты, и изо рта, акулы, которая хоть и погрузилась в воду, но находилась еще у поверхности, выплеснулось алое облачко крови. Еще пару секунд спустя, глаза твари помутнели, ее туша пару раз дернулась видимо в агонии, и довольно скоро, она всплыла на поверхность воды, перевернувшись кверху пузом, которое, как я успел заметить оказалось сильно разворочено взрывом и осколками обеих гранат.

Наверное, я все же слегка переборщил. Хватило бы и одной гранаты. Просто меня несколько смутил размер этого чудища, и потому решил приложить ее посильнее. Плот, между тем уплывал все дальше и дальше, а мне в очередной раз пришлось извлекать из воды, рулевой механизм, разглядывая погрызенные металлические листы, и задумываясь о том, чем же заменить покореженные листы железа. Ставить их обратно, означало бы привлечь внимание очередной хищницы, что было бы в корне неверным. В итоге пришлось, разбирать перо руля до основания, править листы на настиле палубы, резать их на тонкие полосы, а само перо собирать из древесины, укрепляя ее нарезанными полосками металла. На этот раз, перо руля, получилось пусть и не самым красивым, но достаточно прочным, и надеюсь не станет привлекать к себе внимание всяких там акул, и прочих хищников. А то у меня осталось всего две ручных гранаты, которых на всех не напасешься.

Следующие несколько дней, прошли достаточно спокойно. Ева в свободное время, занималась тем, что сшивала заранее приготовленные, еще на берегу, отрезы полотна, готовя запасной парус. Плыть предстояло долго, и лучше иметь, кое, что про запас, нежели думать об этом, когда наш парус, переделанный из армейской палатки, придет в негодность. Я же, решил, обеспечить нас электрическим светом. Для этого, перед самым отплытием с острова, снял с Евиного грузовика генератор и аккумуляторную батарею. Немного раньше, сделал запас провода, разобрав проводку на нескольких автомашинах, и поснимал на автомобилях все лампочки, до которых сумел добраться.

В итоге, сейчас сидел на верхушке мачты, и пригораживал на нее генератор, с лопастями от вентилятора, охлаждения какого-то двигателя. По моей задумке, ветер надувающий наш парус, должен будет раскручивать и генератор, который будет заряжать батарею, она же даст ток, на обмотку возбуждения, а заодно и давать напряжение на одну-две лампочки, установленные на одной из стенок нашей будки, создавая уютную атмосферу. Время от времени, спускался вниз, поглядывая на компас, и поправляя рулевое весло. Не скажу, что плот двигался идеально по маршруту, но так или иначе, больших отклонений я не находил.

С освещением, все вышло, достаточно удачно. Во всяком случае, в течении недели, а то и чуть больше, у нас в домике была вполне уютная атмосфера, ровно до того момента, как начала портиться погода. Я едва успел спустить парус, закрепить его на палубе, накинуть на себя ремень с карабином, который защелкнул на протянутый вокруг нашей будки трос. Последний позволял достаточно свободно передвигаться по палубе, страхуя меня от выпадения за борт. А возле рулевого механизма, были установлены дополнительные поручни, которые хоть и ограничивали мои движения, но вместе с тем и защищали от падения и удерживали на плоту. Ева, спряталась в будке, прикрыв дверь, как налетел порыв ветра, и наше суденышко, на всех парах понесло неизвестно куда.

С этого момента, я находился возле руля, практически не покидая своего места. Мы неслись, перепрыгивая с волны на волну, и я едва удерживал руль, чтобы хоть как-то направлять плот, чтобы тот не встал бортом к волнению на море. Это современные спасательные плоты, готовы к таким маневрам, и способны исполнить танец ваньки-встаньки, кувыркнувшись на такой волне, и вновь оказавшись на ровном киле. У нас же такой возможности не было. Поэтому приходилось как-то выравнивать свой плот, и подставлять под удары волн либо бак, либо корму, ну или ют, если придерживаться морских терминов до конца. Радовало хотя бы то, что я воспользовался готовой будкой, собранной на металлических уголках и обшитой многослойной фанерой. Прекрасно закрепленная на палубном настиле, она сейчас скрипела всеми своими сочленениями, но стойко держалась на месте, с одной стороны предохраняя меня самого от ветра и волн, а с другой, добавляя нашему плоту, немного парусности, благодаря которой он довольно резво двигался по волнам.

К вечеру, ветер основательно стих, а я уже едва держался на ногах. Из последних сил, взглянул на компас, закрепил руль, в одном положении, и буквально на карачках, сил уже не оставалось, обошел будку, и ввалился внутрь. Там скинув с себя мокрую одежду, и отказавшись от еды, завалился на ложе, где моментально заснул, не обращая внимание не на свист ветра, ни на удары волн по плоту. И даже не думая о том, что плот может повернуться на тем боком, и завалиться на бок. Я до того устал, что мне было просто все равно.

Впрочем, судя по тому, что я увидел проснувшись, все обошлось. Выйдя из будки, увидел вполне мирную картину. Плот мирно покачивался на мелких волнах, при этому куда-то все-таки двигаясь, хотя парус так и оставался закрепленным на палубе судна. Ева, устроившись на баке, смотрела вдаль, напевая какую-то песенку, а погода, явно говорила о том, что шторм закончился и нового ожидать не приходится. Увидев проснувшегося меня, девушка, тут же кинулась в будку, зажгла газ и поставила на плиту кофейник, чтобы приготовить кофе. После, спросив меня, чтобы я хотел съесть, услышала мой ответ, и согласившись с ним, долила в кофейник воды, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления. Вскоре, устроившись за столиком, мы уже плотно позавтракали, а после, занялись обычными повседневными делами, запланированными на этот поход.

Глава 7

Д7

Решил измерить скорость плота. Все-таки было очень интересно, с какой скоростью движется наше судно и исходя из этого можно было прикинуть время, когда мы доберемся до берега. В нынешних условиях, когда не работает ни один прибор, а в космосе не обнаруживается ни единого спутника, остается только один единственный способ измерения – с помощью лага. Длина судна нам известна, отдельного секундомера у меня нет, но с другой стороны, имеется телефон, на котором пока все работает, в крайнем случае механические часы, которые я снял с одного из грузовиков, для удобства вставив их обрубок ствола кокоса. Получился вполне приемлемые настольные часы. Секундная стрелка хоть и присутствует, но движется без остановки. Впрочем, пока хватает и смартфона. Измерение скорости происходило весело. Ева, устроившись на носу «черепахи» по моей команде бросала в воду кусок доски, я же, устроившись на корме, засекал время и ждал, когда этот «кораблик» доплывет до меня.

Самым интересным оказалось то, что все три раза, время прохождения доски мимо плота, оказывалось разным. Но в итоге, выведя нечто среднее из этих измерений, получилось, что наше суденышко выдает аж целых три с половиной километра в час, что говорило о том, что мы даже превышаем скорость знаменитого Кон-Тики, почти вдвое. Вдобавок ко всему, вдруг выяснилось, что пока я занимался расчётами скорости, девушка продолжала баловство, запуская кораблики, и отслеживая как они плывут вдоль борта нашего плота. Причем уже довольно скоро, возле нашего суденышка, собралась довольно крупная стая каких-то рыбешек, которые с удовольствием, закусывали запускаемыми в воду кусочками древесины, а Еве нравилось это занятие, и она, радуясь, подкармливала, собравшихся подле плота рыбешек.

Видя такое дело, я предложил ей вооружиться спиннингом, и натаскать нам рыбки на обед. А почему бы и нет, если та готова схватить любую брошенную в воду деревяшку, то наверняка не откажутся и от самой простейшей блесны. Девушка, поняла и тут же устроившись у борта, за какие-то полчаса, набрала целое ведро рыбы. А после устроившись на корме, принялась за ее чистку. В этот раз, на обед у нас оказалось целое блюдо жареной рыбы. По окрасу она чем-то напоминала речного окуня. Правда полоски были розоватые, и сама рыба выглядела несколько лобастой. Ева назвала ее розовым Дорадо, и сказала, что эта рыба очень даже съедобная, вкусная и довольно дорогая в этих местах.

- Откуда ты знаешь? – удивленно спросил я.

- Ну я же не всегда жила в Чили. А после окончания Университета, проходила практику в Бразилии.

- Ты закончила Университет? – еще больше удивился я. – Ты не говорила об этом.

- Ты не спрашивал. Правда толку от того образования не очень много. Родители были вполне обеспеченными людьми, поэтому я изучала то, что мне нравилось, не особенно задумываясь о том, насколько это, будет востребовано в дальнейшем. Но после, вдруг оказалось, что история и археология в общем-то никому не интересны, в плане подходящей работы, и все это университетское образование просто красивый диплом, с которым можно устроиться разве, что в школу, да и то попробуй еще найди это место. Хотя пока я жила на родине, большой нужды в трудоустройстве не было. Во всяком случае, пока не пришел к власти Августо Пиночет. Моих родителей почти сразу же забрали, потому как они считались сподвижниками бывшего президента, и больше я их не ни разу не видела, а мне пришлось отправиться в Австралию. - На глазах у девушки появились слезы, навеянные похоже воспоминаниями о родных, и некоторое время она молчала, а по ее щекам текли слезы. Немного выплакавшись и успокоившись, продолжила.

- В Австралии, мой диплом тоже, не произвел большого впечатления. К тому же, английский я знаю не очень хорошо, во всяком случае, его австралийский вариант, а испанский, португальский или некоторые индейские наречия, в этой стране, не особенно интересны. Ну, а дальше ты в общем-то в курсе. Мне удалось устроиться официанткой в одном из местных кафе. Познакомилась с Джеком, он работал слесарем в автомастерской, и всегда обедал как раз в том кафе где я работала. И мы стали жить вместе. В какой-то момент, до нас дошли слухи о том, что кто-то из его друзей, здорово поднялся на «артефактах» с закрытых земель, и мы решили отправиться туда, чтобы немного заработать. Машину, правда пришлось брать в аренду, но сейчас, после того, что произошло, это уже никого не волнует, хотя в начале, пришлось влезать в долги, чтобы собраться в экспедицию. Остальное тебе известно.

На четырнадцатый день плавания, нас принесло к берегам Латинской Америки. Кому именно принадлежали сейчас эти берега, я не знаю, хотя по всему выходило, что наш плот не мог никак уйти дальше устья Амазонки, и в тоже время, на Бразилию все это было ну никак не похоже. Хотя бы потому, что по берегу, не проглядывалось ни единой постройки, да и ночью было абсолютно темно. Я прекрасно помню ночные фотографии материка, сделанные из космоса. Побережье Латинской Америки, от столицы Аргентины, и вверх до устья Амазонки, залито ярким светом, из-за освещения прибрежных городов. И все это прекрасно прослеживается, со стороны моря. О том, что восточный берег материка не спит ни днем, не ночью, кричали все средства массовой информации. А сейчас перед нами была полная темнота. Мало того, даже Ева, можно сказать не узнавала этих берегов. Если я здесь побывал всего однажды, с семьей в туристической поездке, во время морского круиза, то моя подруга проходила здесь практику, и довольно долго находилась именно в этих местах. Но и она утверждала, что просто не понимает, как такое могло произойти.

В свете всего увиденного вырисовывалось два варианта. Я больше склонялся к тому, что нас забросило в далекое прошлое. Ведь даже мы с подругой появились на острове из разных лет. Да и раньше я не однажды слышал о том, что будущего, как бы и нет. В том смысле, что именно мы и прокладываем дорогу туда. Но опять же, наверняка тоже самое говорили и в мире Евы, а я для нее, как раз и являюсь выходцем из этого самого будущего.

Но с другой стороны, если бы мы попали именно туда, в то самое будущее, пусть даже после произошедшего Апокалипсиса, то наверняка встретили бы здесь, хоть какие-то намеки на него. Например, разрушенные дома, затопленные ржавые корабли, или что-то еще. Ведь та же Форталеза, напротив которой мы как бы сейчас и должны были находиться, была крупным портовым городом. И если Ева тут же узнала это место, по выступающему в море мысу, то после очень сомневалась, только потому, что все остальное выглядело совершенно иначе. Вместо десятков небоскребов, и песчаных пляжей, с шезлонгами и полосатыми зонтиками, мы видели только болотистый берег поросший мангровыми лесами, и коралловые отмели, выступающие над уровнем воды.

Нам повезло войти в русло прибрежного атлантического течения, устремляющегося на север, вдоль берегов материка, и поэтому следующие две недели, мы плыли буквально в паре километрах от берега, постоянно выглядывая, хоть какие-то поселения на его берегах. Единственное, которое удалось разглядеть, находилось уже в устье Амазонки, на одном из островов. Я уже собирался повернуть к берегу, как Ева, разглядывающая берег через бинокль, вдруг уронила его на палубу, и перегнувшись через борт, вывалила в воду весь свой завтрак. Оказалось, что на берегу, проводятся человеческие жертвоприношения. Которые я разглядел, подняв бинокль. Увидев то, что там происходило, у меня тоже резко убавилось желание пристать к берегу, из опасения того, что очередной жертвой, можем стать именно мы. Правда, похоже местные жители, и сами оказались довольно глазастыми.

Довольно скоро, от берега, отошли сразу три или четыре длинных лодки, и довольно быстро понеслись в нашу сторону, «высказывая» явно не мирные намерения, потрясая своими копьями и выражая немалую агрессию в нашу сторону. Во всяком случае, стоило им подойти на расстояние выстрела, как в борт нашего плота, и стенку домика, впилось сразу несколько стрел. И с каждым попаданием, со стороны лодок, были слышны явно радостные крики. Выбирать не приходилось, скорость пирог, явно была выше скорости нашего плота, и если бы мы раздумывали, боюсь следующими жертвами стали бы именно мы.

Поэтому прикрывшись бортом плота, бегом нырнул в хижину, подхватил автомат с подсумком, а выбравшись, сразу же, отправил несколько коротких очередей в сторону приближающихся к нам лодок, и похоже зацепил своими выстрелами нескольких гребцов или воинов. А когда ко мне присоединилась и Ева, вооружившаяся винтовкой, пыл преследовавших нас местных индейцев, резко пошел на убыль. Тем более, что мы стреляли именно на поражение, а когда, в преследовавших нас лодках вдруг стали стремительно нарастать потери, индейцы похоже поняли, что связываться с нами не стоит.

- Toopa dana, toopa dana! Dia aharah degra gruntur dan kirat!

Услышал я гортанные выкрики, раздавшиеся с со стороны преследователей, которые оказались уже довольно близко. Орал, какой-то индеец, разукрашенный яркими красками, с огромным ирокезом в виде разноцветных перьев на голове, размахивая руками, в одной из которых находился длинный лук. Мне показалось, что он улыбается и дразнит меня, называя тупым.

- А, так я еще и тупой?! – В их выкриках явно слышались оскорбления в мою сторону, во всяком случае "Toopa dana" вырывающееся из уст этого индейца я воспринял как - Тупой Дан. Ева частенько сокращала мое имя до этих трех букв, и мое имя, услышанное со стороны индейцев, взбесило меня до невозможности. В порыве ярости, достал из подсумка гранату, воткнул ее в подствольный гранатомет, и прицелившись выпустил в сторону индейцев. Лодки последних, как раз разворачивались боком, и граната, удачно влетела в одну из них, чуть ли не в самую середину, переломив ее на две части и тут же отправив ее на дно. И в тот же момент, выстрелы с их стороны разом прекратились. А находящиеся в пирогах люди, вдруг одновременно опустились на колени, и склонили головы. И хотя крики со стороны преследователей, стали еще сильнее, причем я слышал именно первые два слова, которые бесили меня больше всего, но сейчас в их криках чувствовалась какая-то обреченность. Если еще минуту назад, они подбадривали себя, направляя погоню, то сейчас это были скорее мольбы по помощи, и какие-то стенания.

- Что это вдруг с ними произошло? – Удивленно произнес я, тем не менее, продолжая держать ствол в направлении пирог. И Обернувшись, увидел Еву, сидящую у мачты, со стрелой в предплечье правой руки. И в этот момент, вновь услышал:

- Toopa dana, toopa dana!

- Ах вы скоты! Вам мало? – вырвалось у меня на русском языке. – Я вам, сейчас покажу, кто из нас тупее!

Приложив, автомат к плечу, я выпустил в сторону пирог оставшиеся пули из автомата, а после потянулся за винтовкой, лежащей возле своей подруги.

- Не стоит Даниэль! Поверь, они больше не станут стрелять, лучше помоги мне.

Девушка похоже держалась из последних сил, поэтому я дотронувшись до нее, просто заставил уснуть, чтобы та не чувствовала боли, а затем, подхватив винтовку, все-таки обернулся в сторону преследователей. Судя по тому, что я увидел, они правильно поняли, что их ожидает, и сейчас оставшиеся в живых, со всех ног, если можно так выразиться улепетывали в сторону берега. Я же, пристроившись возле Евы, только собрался было схватиться за стрелу, как мой взгляд упал, на такую же стрелу, воткнувшуюся в стену домика. Судя по наконечнику, выдергивать стрелу из предплечья, означало бы рвать и без того порванные мышцы. Наконечник стрелы, оказался выполненным из грубо обработанного камня. Тот, что воткнулся в стену домика, был похож на латинскую V, с выступающими широкими перьями основы, зазубренными по краю, и имел некоторые провалы, от края граней, к месту крепления на древке. То есть потяни, я сейчас эту стрелу в обратном направлении, и наконечник, в лучшем случае, останется в ране, а в худшем, захватит с собою мягкие ткани предплечья, и порвет все на свете. Я конечно смогу это подлечить, но лишний раз рвать живую плоть очень не хочется.

(Кремневый наконечник стрелы")

Подключив собственный дар, я взглянул на руку, своей подруги, и у меня отлегло от сердца. Впившаяся в нее стрела, хоть и была снабжена кремневым наконечником, но от в отличии от того, что я видел недавно имел овальную форму. То есть разумеется он слегка порежет ткани руки, но не настолько сильно, как это произошло бы, будь наконечник иным. Поэтому я просто схватившись за древко осторожно потянул стрелу в обратном направлении, чтобы и извлечь ее из раны, и добиться того, чтобы наконечник, остался на древке. И у меня это получилось, хотя и вызвало стон со стороны спутницы. После этого с помощью своего дара свел вместе поврежденные ткани подруги, залечил их, постаравшись не оставить даже полоски шрама на руке. Но на всякий случай, все же достал из аптечки бактерицидный лейкопластырь, и приклеил его на предплечье подруги. После чего, решил, пусть девушка немного поспит. Тем более, что как бы не было прекрасным мое лечение, но если привести ее в чувство, наверняка она будет чувствовать боль. А так, пока она отдыхает, и ткани лучше приживутся, и после пробуждения боль будет не настолько сильной.

Чтобы не терять времени даром, решил навести порядок на «корабле». Первым делом, извлек отовсюду стрелы, пущенные со стороны преследователей, в очередной раз удивившись кремневым наконечникам каждой из них, и тому с каким тщанием все они были изготовлены. И хотя каждый из них отличался от другого, на меткости это похоже сказывалось, не так уж и сильно. Все-таки попасть с такого расстояния даже в плот, это было в моих глазах великим искусством. Подумав, не стал выбрасывать все это за борт, а сложил в сторону, Ева говорила, что училась на историка и археолога, наверняка, в этом случае, знает кое-что и об обычаях племен. Может посоветует, чего-то интересного, что может обезопасить наше дальнейшее путешествие.

После собрал с палубы, все гильзы от своего карабина, и винтовки Евы. И если раньше, просто выбросил бы их за борт, то сейчас было все иначе. Если судить, хотя бы по кремневым наконечникам, то я попал в такую глубину веков, где не слышали не только о железе, но даже не научились добывать и более мягкие металлы. Поэтому любой кусок железа, олова меди, или чего-то еще, сейчас должен цениться на уровне золота. Именно поэтому все собранные гильзы, тут же были сложены в отдельный ящик, куда чуть позже отправился и генератор, который я в первые дни, устанавливал на мачте нашего плота.

После установки он еще какое-то время работал, и исправно давал свет, в нашу каморку, но после шторма, похоже пропитался насквозь морской водой, защитного кожуха на нем не наблюдалось, а я устанавливая его на мачту, как-то не подумал об этом, и потому первое же включение, после шторма, вызвало короткое замыкание, которое привело к порче генератора. Именно поэтому, он со всеми предосторожностями был снят с мачты, осмотрен, и упрятан в ящик, куда лег и вентилятор, с помощью которого он еще недавно раскручивался. Аккумулятор, еще какое-то время действовал, отдавая последние крохи энергии, после и он был разобран на запчасти. Пластиковая коробка стала использоваться в качестве ящика, а все содержимое, тщательно было промыто и уложено к остальным металлам. Свинец мог пригодиться в будущем, ничуть не меньше, любого другого металла.

Ева, проснулась ближе к вечеру, и долго не могла понять, что же произошло, и почему у нее хоть и немного побаливает рука, но напрочь отсутствует огромная рана, пусть даже и обработанная медикаментами из походной аптечки, и грубо заштопанная подручным материалом.

- Я ведь тебе говорил, что я целитель, а ты не верила.

- Но как? Ведь даже если ты медик, должны остаться хоть какие-то следы! А тут крохотная полоска, от которой скоро похоже не останется и намека. Или может мне все это почудилось? Да нет, я точно помню, как в меня врезалась эта стрела. Боль была такая, что я на ногах не смогла устоять.

Девушка подскочила с дивана, и добежав до мачты тут же нашла следы собственной крови, которую я не догадался убрать.

- Точно! – Продолжила она. – Вот и следы, здесь я и сидела. – Так, как все-таки. Да и ты говорил что заканчивал транспортный колледж, а не медицинский. Хотя позже вроде бы содержал массажный салон, но ведь это не совсем то!?

- Я не медик, Ева. Я целитель! Это совсем другое. Это, можно сказать мой семейный дар. Я вижу все, что происходит в организме человека и могу кое-что в нем исправить. Далеко не все, но многое. И увы, на ком угодно не себя самого лечить я не могу. Поэтому и набрал целый ящик таблеток, которые может и будут с истекшим сроком годности, но хоть что-то. В наших условиях даже иметь такие великая радость.

- Как это так, что-то не очень в это верится. Хотя… - девушка взглянула на недавнюю рану. – Но даже сейчас не особенно. Что-то ты не договариваешь?

- Я не знаю, как это доказать. Ну вот, например. - я перешел на свой дар, и окинул взглядом подругу.

- Вот, например, у тебя выпала пломба, и похоже побаливает зуб, так.

- Есть такое. Пока немного, но боюсь дантистов здесь еще долго не найдешь.

- Считай, что уже нашла.

С этими словами, я положил ей на щеку свою руку, и с помощью своего дара, почистил каналы, удаляя все, что успело набиться в просверленную полость зуба, а затем, слегка изменив его форму, постарался зарастить внутренние пустоты. После чего дал посыл на регенерацию, и на этом лечение завершилось. Сейчас зуб оказался несколько меньших размеров, чем был ранее, но за счет регенерации, скоро восстановится окончательно, и не будет отличаться от остальных.

- Ну, как болит?

Девушка потрогала щеку.

- Нет. – тут же дотянувшись до зеркала открыла рот, и попыталась найти больной зуб.

- А, что он такой маленький? Ты же вроде не удалял ничего?

- Ну мне же нужно было брать откуда-то материал, на его ремонт. Пришлось немного его изменить. Но ничего страшного, он скоро подрастет и будет как все остальные. Теперь-то хоть веришь?

- Как подрастет?

- Как любой новый!

- Невероятно!

Глава 8

8

Когда Ева слегка пришла в себя, то тут же перевела мне слова, которые я слышал от преследовавших нас индейцев. Разумеется, это был не дословный перевод, и из всего сказанного девушка поняла лишь то, что меня приняли за одного из божеств местного пантеона, а именно бога грома и молний. Что в общем-то было не мудрено, когда в ответ на стрелы, в тебя с громом впивается смерть, да еще и разрубающая лодку на две части, и отправляя всех на дно. И эти крики, которые показались мне оскорблениями в мой адрес, как оказалось просто обозначали имя бога, которое звучит на местном наречии как «Тупа», с ударением на последнюю букву, а мое имя… Действительно, откуда они могли его знать? И крики «дан» скорее означали либо местоимение – «Это», или какой-то глагол из, например, «пришел», «приплыл» и тому подобное. Что удивительно, Ева даже не спросила, почему я принял слово Тупа, за оскорбление, хотя оно в каком-то смысле созвучно с испанским «tоrpe», которое тоже означает примерно тоже самое, что и в русском языке, то есть - тупой, неуклюжий, неловкий.

(Южноамериканский бог грома и врачевания)

Ясно было одно, нас закинуло в такие дали, где цивилизации даже не подозревали. В связи с чем, сразу же встал вопрос: - Куда нам стоит отправиться, чтобы наладить свою жизнь. С одной стороны, в этом случае, наш остров подходил для этого практически идеально. Вот только исходя из того, что рано или поздно он сильно изменится, очень бы не хотелось попасть под эти изменения еще при жизни. Тем более, что перед отбытием уже ощущались подземные толчки. С другой стороны, хотелось бы обустраиваться среди себе подобных, но видя какое отношение у этих – «себе подобных» к нам, нужно было искать какое-то другое место, где нас приняли бы более радушно.

- За это, можешь не беспокоиться. – Воскликнула подруга. – Уже завтра, мы сможем высадиться на берег в любом месте, и везде нам будет оказан, самый лучший прием с почетом и уважением. Может, где-то и потребуют, или скорее попросят доказательств, твоей божественной сущности, но и то вряд ли. Скорее униженно попросят явить чудо. В крайнем случае, пристрелишь, какого-нибудь аборигена, или крокодила. Этого будет достаточно.

- Почему моей? А ты?

- А, что я. Это ты у нас бог грома и молний, а я так, рядышком стою.

И меня тут же просветили в том, что в местном пантеоне богов действительно имеется ТУПА - который именуется "Богом Грома". Тупа, произносится с ударением на последнюю букву, является великим создателем небес, земли и морей, а также животного и растительного миров. Великий Тупа живет в глубине океана, и иногда приплывает к людям на одном из своих кораблей, украшенных солнцем. И одно то, что мы прибыли именно по воде, уже причисляет нас к этому пантеону. Ведь нынешние лодки, не уходят от берега слишком далеко, а мы появились считай ниоткуда. Считается, что именно Тупа обучил людей сельскому хозяйству, ремеслам и охоте. Шаманам дал знания о лекарственных растениях и магических ритуалах исцеления. И то, что у меня имеется этот дар, только подтверждает мою принадлежность к этому имени.

- Это все конечно прекрасно. Но сейчас увы нет телефонов. Точнее есть один, и он принадлежит мне. Даже если, местные аборигены и поверят в мою божественную сущность, пока эта весть доберется достаточно далеко, пройдет не один год.

- Ты не прав. Я более, чем уверена, что как минимум километров на пятьдесят от того поселка уже всем известно о стычке у устья Амазонки, и о том, что Тупа, то есть ты, наказал местное племя, за неуважение к себе. Это мы с тобой, никого не видим на берегах. А о том, что по морю плывет очень странный корабль с парусом и изображенным на нем улыбающемся солнцем, известно уже очень многим. А уж о том, что какое-то племя, попыталось поднять руку на признанного бога, и получило в ответ божественное проклятие, унесшее жизни десятка человек, разнесется еще быстрее. Причем, уже в соседней деревушке, будут говорить, об целиком уничтоженном племени, а еще дальше людские потери будут исчисляться тысячами. Поверь уже через неделю все побережье будет стоять на коленях склонив свои головы к земле, вздрагивая от любого упоминания о тебе, и внимательно слушать любое твое мудрое слово, тут же со всех ног стараясь исполнить любой приказ.

- Если конечно поймут меня.

- О не беспокойся, если что я дам перевод.

- Вот этого, я, и опасаюсь больше всего…

Впрочем, пока острой надобности высаживаться на берег не наблюдалось. Продуктов, было в достатке, воды тоже, поэтому мы просто плыли вдоль побережья будущей Латинской Америки, удаляясь все дальше на север, и раздумывая о том, куда же все-таки нам отправиться в итоге. С одной стороны, здесь жить тоже вроде бы и неплохо. Но проблема, состоит еще и в том, что нас здесь принимают за богов, а это не очень-то хорошо. Однажды, придется доказывать свое божественное происхождение, и если что-то пойдет не так, то нам припомнят все грехи сразу. А то, что это произойдет, сомнений не вызывает. Сейчас действует право сильного, и постоянный передел собственности. И однажды, придется выбирать на чью сторону становиться. И кто знает, будет ли этот выбор верным. А там глядишь закончатся патроны, и что прикажете делать потом?

Между тем, закончились земли будущей Бразилии, и слева от нас раскинулись просторы Французской Гвианы. Когда-то, лет двадцать назад, я бывал здесь, отправившись в путешествие, в морской круиз, со своей семьей. Помню одной из достопримечательностей было посещение Французского космопорта, сейчас это место нисколько не напоминало то, как это будет выглядеть в далеком будущем, просто кусок прибрежного болота поросшего мелкой травой и тростником. Даже довольно приличный городок Куру, сейчас выглядел крохотной деревенькой на берегу моря. Спускаться на берег мы даже не планировали, но встречающая нас делегация местных жителей была настолько убедительной, что мы решили пойти навстречу, и все-таки причалили к помосту, и сошли на берег. Разумеется, заранее подготовившись к такой встрече, и вооружившись, всеми доступными средствами.

Встретили нас действительно со всем почетом и уважением, которое только могли оказать божественным сущностям. Трудно ли быть богом? Не знаю. Смотря для кого, не в том смысле, кому приходится его изображать, а скорее для того, кто воспринимает тебя божеством. Та же Ева, хоть и знает, кое-какие предания о его похождениях, но наверняка, далеко не полные. Ведь они дошли до будущего с сильными искажениями, и кто знает, как воспримет народ, эти искажения сейчас.

Одна из таких сказок гласит; Давным-давно на берегах реки жило племя бразильских индейцев. Они были очень счастливой парой: Нагибата и Потира. Нагибата, что означает «сильная рука», был крепким и бесстрашным воином. Потира, чьё имя означает «утренний цветок», была молодой и красивой индианкой. Пара жила мирно и счастливо, пока не началась война с соседним племенем. Нагибате пришлось отправиться на войну. С глубокой печалью он попрощался со своей любимой женой и присоединился к другим воинам. Потира не проронила ни слезинки, но с грустью провожала взглядом каноэ, в котором плыл её муж, пока оно не скрылось за поворотом реки.

Прошло много дней, а Нагибата так и не вернулся в деревню. Каждый день. Каждый день индианка ждала на берегу реки возвращения своего любимого мужа. Её сердце разрывалось от тоски. Но она сохраняла спокойствие и уверенность, надеясь, что суженый вернётся обратно. Наконец девушке сообщили, что её муж никогда не вернётся. Он погиб как герой, сражаясь с врагом. Услышав эту новость, Потира утратила спокойствие, которое сохраняла до этого момента, и горько заплакала. Охваченная страданием, Потира провела остаток жизни на берегу реки, непрестанно плача. Её чистые и светлые слёзы смешивались с белым речным песком. Безмерная боль индейской женщины тронула Тупа, царя богов. Чтобы увековечить память о великой любви Потиры, он превратил её слёзы в алмазы. Вот почему алмазы находят в гравии рек и ручьёв. Их блеск и чистота напоминают о слезах тоски несчастной Потиры.

Следующей легендой, было сказание о том, как славный бог Тупа, излечил племя, от страшной болезни, которую наслал на людей его антагонист и злейший враг Аньанга. Он считается первейшим врагом бога Тупа, и является богом подземного мира или Ада. Странствующий дух, способный принимать образ диких животных. Несмотря на то, что он считается защитником охотников и диких зверей, Аньанга - злое божество. Его явление перед смертными несет дурные предзнаменования и позор. Изображается он сильным мужчиной с костяным черепом вместо лица.

Как водится, боги долго и упорно сражались между собой, но как обычно и происходит, добро победило зло, и Аньанга, был изгнан в недра земли. Хотя иногда он все же появляется на поверхности, и тогда на землю приходит мор и всяческие беды. Его появлению предшествуют землетрясения и извержение вулканов.

Встреча, как я уже говорил, была просто роскошной, нас усадили на цветной ковёр, сплетенный местными женщинами из трав, листьев и лепестков цветов, специально к нашему появлению, выставили прекрасное угощение, и одним словом делали все, только для того, чтобы задобрить божество, и не вызвать его гнева. После угощения показали свою деревню, проведя экскурсию по двум его улочкам. Игры детей, тренировки будущих воинов племени. В общем открыли перед нами все двери. Особенно сильно, почему-то приглядывались к моим ногам. Ева, вначале прыснула в кулачок, после пояснила, в чем проблема.

Как оказалось, Тупа, чем-то похож на греческого Зевса, который мало того, что насылает на землю громы с молниями, так еще и умудрился как тот петушок, перетоптать всех, кто только попал в поле его зрения. Тупа, в этом плане, мало отличается от Зевса. И на его счету есть и женщины, и мальчики, и быки, и крокодилы, упоминают даже какую-то медузу, и черепаху. Одним словом тот еще ходок. Вдобавок ко всему, его часто изображают с огромным эрегированным членом, который как копье выступает почти на метр вперед и вверх. При этом его ноги, точнее ступни, почему-то в большинстве случаев повернуты в обратную сторону.

Как сказала подруга:

- Он как все мужики. Потрахаться никогда не откажется, но тут же норовит сбежать от партнерши, потому и ноги развернуты в обратную сторону.

- Ну ты же знаешь, что я не такой, Ева!

Меня очень удивила реакция подруги на мои слова. Особенно на то, что я назвал ее имя.

- Вот, черт! Не успела предупредить!

- Ты, о чем? - Удивленно переспросил я.

- О них! – девушка указала рукой на племя, которое вдруг разом опустилось на колени, и начало биться лбом о землю.

- Йеба бёлу, Йеба бёлу! – слышались негромкие восклицания со всех сторон, бьющихся головами о землю людей.

Как оказалось, у местных племен, имеется еще одно божество, которое зовется как Йеба Бёлу. Это белокурая женщина, «пришедшая из ниоткуда». По преданию она сильно отличается от любого местного уроженца, и несколько бледной светлой кожей, и лицом, и белокурыми волосами, всем своим видом походя скорее на уроженку Европы, чем на любого местного жителя. У нее мягкие и шелковистые волосы, красивая высокая грудь, тонкая талия, и плавная походка. И моя подруга, полностью соответствует ее описанию. А уж после того, как я назвал ее по имени, все сомнения, если они еще и были среди местного населения, отпали сами собой. Да, и кто может находиться рядом с главным божеством местного пантеона – Тупа, как не еще одна представительница этого самого божественного дома – Йеба Бёлу. Именно она участвовала в появлении могущественного племени индейцев Дессана, из верховьев реки Рио-Негру. А мы как раз находимся сейчас совсем недалеко от тех мест. Разумеется, по здешним понятиям. В своей светлой обители из кварца, высоко в горах, Йеба Бёлу сотворила всю Вселенную, помогая старшим братьям из пантеона богов, а после в содружестве со своим суженым Тупа, участвовала в появлении людей, из листьев коки, которые она жевала. Поэтому, если и были какие-то сомнения у местных индейцев, то они сразу же все выветрились как дым из очага.

Денек погостили, пора и честь знать, подумал я и мы уже собрались отправиться дальше, как вдруг услышали крики, доносящиеся до наших ушей, из одной из хижин. Как оказалось, дочери вождя, приспичило родить как раз в день нашего здесь пребывания. Причем, судя по всему, плод располагался в чреве, не совсем так, как ему положено, и в итоге женщина, никак не могла разродиться от бремени. Если мужчинам, вход в дом с роженицей был строго запрещен, то кто осмелится остановить бога?

Я в общем-то не особенно стремился к этому, но Ева, заглянувшая в хижину, сказала, что скорее всего роженица обречена на гибель, из-за огромного живота и того, что ребенок, находится в неправильном положении. Ну и намекнула на то, что если я действительно могу помочь, то это очень укрепит наше положение не только здесь, но и в дальнейшем. Да и если я отвернусь, то люди вполне могут подумать о том, что в чем-то не угодили мне, тем более, что Тупа – известный целитель. Одним словом, пришлось принять участие в этом действе. С другой стороны, любой опыт полезен, поэтому, включив свой дар, я тут же отправился на помощь роженице.

Увиденное поразило меня едва я только оказался в хижине. Роженица не лежала на спине, а стояла на коленях и согнутых в локтях руках, прямо на утоптанной земле хижины. Вокруг нее вились как минимум четыре дородные женщины, вразнобой советуя, что нужно делать, чтобы наконец разродиться. Причем, похоже советы, сильно отличались друг от друга, из-за чего, роженица, просто не знала, кого из них слушать, и в итоге путалась, пытаясь и тужиться, и надувать живот, и задерживать дыхание. В общем стараясь угодить всем сразу, но делая только хуже самой себе.

Первым делом, приказал своей подруге, переводить все, что я буду говорить, и требовать исполнения. Впрочем, стоило мне подать голос, как тетки тут же выстроились в ряд, и смолкли, видимо ожидая, божественного откровения, из моих уст. Я же, честно говоря, участвовал в этом впервые, поэтому, решил действовать так, как обычно делают это в будущем, поэтому сразу же сорвав с какого-то небольшого возвышения относительно чистую циновку, бросил ее на пол. Ни о каких столах не было и речи, поэтому пришлось проделывать все это прямо на земле.

Вторым шагом, приказал уложить роженицу на циновку, причем именно уложить на спину, а не поставить на кости, как это происходило до сих пор. После чего, поставил возле нее двух теток, которых заставил держать ее ноги в приподнятом положении. Еще одну тетку поставил напротив промежности, а сам, встав на колени, устроился рядом с ее животом. Последний был просто огромен, и виною тому, было то, что женщина носила в себе тройню, о чем я сразу же уведомил Еву. После того, как она перевела мои слова, глаза окружающих нас повитух, чуть было не выпали из своих орбит. Я же, задействовав свой дар на максимум, постарался развернуть, одного из детей, и направил его на выход. Ева перевела роженице мой приказ о том, чтобы та тужилась, и вроде бы все начало получаться. Вскоре, появилось темечко, выходящего ребенка, и женщина стоящая между ног роженицы, приняла родившегося мальчугана на руки.

- Дай ему имя! – Шепнула мне на ухо Ева.

- Разве это не воля матери? – Удивленно переспросил я.

- Нет. Имя дает жрец. Твой жрец. От твоего имени. Но сейчас здесь находишься ты сам. Представляешь, какой почет будет оказан детям этой женщины, имя которым, дал сам Тупа?

Я на мгновение задумался, из всех пришедших на ум имен вспоминались только два, услышанных недавно в одной из легенд. Поэтому взглянув на малыша, я произнес.

- Нарекаю его именем – Нагибата!

Ева перевела мои слова. Такого ора, я еще не слышал, казалось вся деревня возрадовалась рождению мальчика, и имени, которое ему было даровано.

Следующей была девочка, которую я назвал - Потира, вспомнив имя из той же легенды. А вот для третьего ребенка, имени в моей памяти не нашлось. Хотел было назвать девочку Евой, но оказалось, что божественные имена под запретом, якобы потому, что боги ревнивы, и на девочку падут все несчастья, какие только возможны. Причем наказывать будут не девочку, а ее имя, как бы мстя богу, за какие-то прегрешения. И хотя, все это будет делаться руками людей, но будет считаться, что это месть богов.

- Я не знаю больше местных имен? – шепнул я на ухо Еве.

- Дай любое.

- Пусть будет Лилия. – Воскликнул я, решив, раз уж дал одной девочке цветочное имя, пусть и вторая наслаждается таким же. И это тоже было воспринято радостными воплями.

Закончив с родами, я слегка укрепил тело роженицы, которой ну никак не лежалось на месте, и она все пыталась вскочить. И только после этого, поднявшись, вышел из хижины, где мне тут же поднесли ковшик с водой, и я вымыл руки.

Естественно ни о каком отъезде, именно сейчас, не могло быть и речи. Молодая мамаша, вовсю хлопотала, над новорожденными детьми, а нас опять усадили «за стол». Хотя это скорее можно было назвать достарханом, как в Узбекистане, ни о каких столах здесь пока не задумывались. Как оказалось – Лилия, или в местном произношении Лелия, весьма почитаемый цветок. Более того, по словам Евы он считается национальным достоянием Бразилии. Правда Бразилии еще нет, и неизвестно, когда появится, но имя было воспринято, как весьма достойное. Да и данное из уст «бога» за которого принимали меня, возводило детей, носящих эти имена на такую высоту, что что ставило их на один уровень с вождями племени. Впрочем, учитывая, что роженица и была дочерью вождя все, были более чем довольны.

(Лелия - национальный цветок Бразилии)

Отправиться дальше, удалось только на следующий день. Наш плот до такой степени завалили дарами, что у меня возникли опасения, выдержит ли он такую нагрузку. Впрочем, отплыв достаточно далеко от поселка, большая часть даров, отправилась за борт. Мы же двигались дальше вдоль побережья Южной Америки, рассчитывая вскоре добраться до островов, расположенных по периметру Карибского моря, и добраться до берегов Северной Америки.