Будни профессора

Глава 1

Автомобиль зеленого цвета остановился возле главного входа в Советскую академию естественных наук. Из транспортного средства вышел мужчина, одетый в строгую форму серого цвета от Green Shop, оглядел большой двор, прилегающий к Академии, и облегченно выдохнул: на территории никого не было.

На электронном табло возле входной двери плыли цифры, показывающие время, — не хватало десяти минут до восьми часов. Мужчина сверил академическое время со временем на своем электронном браслете и шагнул внутрь, в здание, где готовили самых лучших специалистов, как утверждали отечественные, да и зарубежные СМИ.

Кивнув в камеру наблюдения и показав для считывания пропуск из полимера красного цвета, который выдавался только преподавателям, мужчина после идентификации личности прошел через турникеты, отделявшие холл Академии от остальной части первого этажа, свернул направо, зашел в лифт (немаловажный факт, что лифт был сделан из стекла), и через пару секунд преподаватель оказался в коридоре девятнадцатого этажа.

Не успел мужчина сделать и пару шагов, как услышал рядом с собой звук бьющегося стекла, человеческий крик, а, повернувшись, увидел падающее на пол тело. Прямо перед ним (всего лишь в паре шагов) лежала девушка, осколки разбитых дверей лифта, а в воздухе висела пыль из тонюсеньких оборванных проводков, которыми, собственно, двери крепились ко всей перевозящей конструкции, которая и помогала переносить советский народ в Академии с одного этажа на другой.

Запах крови разнесся по коридору, а профессор (позвольте уже сейчас называть этого мужчину профессором и начать вас знакомить с персонажем сего рассказа) пытался дозвониться до медицинского академического пункта. Удавалось только отправить сообщения в общую сеть, поскольку медработник, уходя со своего рабочего места в прошедший день, забыл включить синхронизацию своего браслета с общей академической сетью.

Уже мысленно ругая себя за то, что пришел пораньше на работу и придется теперь расхлебывать несчастный случай, мужчина заметил, что девушка открыла глаза, сел рядом с ней на корточки.

– Вы живы! Какое облегчение! К сожалению, сотрудник медцентра Академии не прибыл, хотя я и отправил им пару десятков сообщений, пока вы тут лежали без сознания. Скажите, если вы, конечно, в состоянии говорить, способны ли перенести поездку на автомобиле до ближайшей больницы?

Девушка, посмотрев на разорванную рубашку и струйки крови, стекающей от правого локтя до кисти, а также разодранную голень правой ноги, кивнула и попыталась встать, не оценила в силу обстоятельств сложившуюся обстановку, и маленькие кусочки, а точнее даже иголки стекла вонзились ей в ладони, от чего она невольно вскрикнула.

– Не калечьте себя еще больше, в самом деле! Гражданка… Как вас? Что за мода убирать пропуск с рубашки… – мужчина вопросительно посмотрел на молодую особу.

– Наталья Зайцева, четвертый курс, факультет экологической безопасности.

– Ну что же, Наталья Зайцева, лифтов у нас в Академии много, поэтому вам не придется спускаться девятнадцать этажей, волоча за собой пораненную ногу, – сказал мужчина и подал Наталье руку, помогая встать.

– Машины у вас явно нет, на парковке стоит только моя, так что вот – держите ключи от моего автотранспорта. На панели включите автоматический режим и тыкните своим прекрасным пальчиком на больницу, ближайшая, по-моему, где-то рядом на Маяковской. Как только сделают перевязку, возвращайтесь на занятия.

– Профессор… – неуверенно сказала студентка.

– Ах да, точно, совсем забыл. Я веду новую для вашего курса дисциплину «Защита от экологического терроризма». Первая лекция на четвертом курсе вашего потока, так что ваша небольшая неприятность с ногой и легкое кровотечение верхней конечности не послужит уважительной причиной освобождения вас от занятий. Сотрясения вы, судя по всему, не получили. Так что залатают вас в больнице, и жду вас в аудитории. Это на данный момент мы живем в спокойное и мирное время, товарищ Зайцева, но вспомните, что было каких-то пять лет назад. Поэтому пропуск занятий я считаю равносильным совершению поступка, направленного против общества.

Девушка удрученно кивнула, с боязнью посмотрела на оставшиеся лифты с их стеклянными дверьми, нашла на плане дверь, за которой находилась лестница и пошла в направлении ее.

– Зайцева, куда вы? Хотите измазать все девятнадцать этажей своей кровью?

– Я жить хочу, профессор.

Мужчина отвернулся к лифтам и нажал аварийную кнопку, что по совместительству была и кнопкой вызова мастера по ремонту лифтов. К сожалению, случай с лопающимися дверьми был не первый в Академии. Материал, из которых делались упомянутые проводки, почему-то стал перегреваться, лопаться, и человек вместе с этими проводками мог улететь в тартарары. Однако этой студентке, Наталье Зайцевой, безумно повезло, ведь ее лифту вздумалось рассыпаться на куски ровно в тот момент, когда передвигающаяся платформа уже наполовину въехала в коридор девятнадцатого этажа, и лишь поэтому девушка отделалась лишь глубоким порезом на правой ноге, да ссадиной на правой руке, а не переломом или, не дай Бог, черепно-мозговой травмой, да причем такой, при которой весь персонал, прибывший в САЕН (Советскую академию естественных наук), смог бы лицезреть мозги этой девчонки, раскиданные по всему каменному полу.

В общем, день для профессора начался «замечательно». Первый день преподавания в Академии после пятнадцати лет службы в Экологической разведке. Шпион Павел Марков становился простым советским преподавателем с большим багажом темного американского прошлого.

Глава 2

Дорога в больницу на удивление была заполнена транспортными средствами в столь ранний час. Солнце уже вовсю сияло и тем самым слепило глаза.

Товарищ Зайцева расположилась на месте водителя и старалась отвлечь себя от ноющей боли в теле, рассматривая пейзажи за стеклом, а также здания ей встречавшиеся.

– Эх, надо было в архитектурный поступать, – произнесла девушка.

Автоматическая программа расчета движения автомобиля работала исправно, а потому совершено не обязательно было отвлекаться на управление, можно было лишь изредка посматривать на электронную панель. Однако, повернув на улицу Маяковского, автомобиль профессора резко остановился, отчего Наталья чуть не влетела макушкой в крышу машины.

На экране замигал большой восклицательный знак, окрашенный в красный цвет, после чего умная машина вывела на экран некие цифры. Точнее, цифра была одна – полный нуль, который означал абсолютную разрядку машинного блока питания.

Чертыхнувшись и про себя, и вслух, студентка решила позвонить кому-нибудь из знакомых, но, пошарив руками на пассажирских сидениях, поняла, что сумки рядом нет – оставила на нервах в Академии. Чертыхнувшись еще раз уже посильнее и громче, Наталья вышла из машины и обессиленно села возле автомобиля прямо на обочину дороги.

Девушка обхватила руками голову – боль в ноге и руке усиливалась, ныли ладони, испещренные маленькими порезами, кроме того, появилась головная боль, которая явно не предвещала в перспективе ничего хорошего, и, что самое ужасное – девушке кровь из носу надо было вернуться в Академию, как можно скорее, иначе можно схлопотать выговор от этого нового профессора и вылететь из Академии, потому как этих самых выговоров у нее уже было целых два (хотя успеваемость у нее была приличная и в ее светлом уме никто из преподавателей не сомневался, но вот характер иногда давал о себе знать и отягощал жизненные ситуации).

– Я даже не спросила, как зовут этого странного преподавателя… Могла бы на общую линию хоть маякнуть…

В голове у товарища Зайцевой проносились одна за одной мысли: что ей придется выдумывать, если здесь обнаружит дорожный патруль? Соврать, что оставила права дома? Или что машина принадлежит ее отцу, а она использовала только автоматический режим? Но в любом случае от нее потребуют документы на машину, а она даже не в курсе, где они у этого профессора лежат в этой навороченной машине…

– Эй, товарищ! – окликнул Наталью мужской голос.

От неожиданности девушка резко поднялась на ноги и увидела перед собой черный мотоцикл, на котором сидел такой же маленький черноволосый водитель.

– Вы в неположенном месте встали! Вам помощь нужна? Или на пьяную голову уже знаки дорожные не различаете?

Зайцева нервно сглотнула и подумала: «Ну, началось…».

– Водородное закончилось, а блок питания разрядился, поэтому Альфа выключилась. Пришлось выйти из машины… Связь сегодня еще весь день барахлит, связаться невозможно ни с кем. Надеюсь, к обеду все починят.

– Понятно. Так какой именно вид топлива закончился у вас?

– В-100.

– Ничего себе! – водитель присвистнул.

– Что? – непонимающей спросила Зайцева

– Она еще спрашивает! В-100! Это же самое чистое топливо. На него сейчас всех заставляют пересаживаться. Двигатели под него пошли только в середине 80-х, и оно стоит, как самолет.

– Да неужели?! – Наталья попыталась улыбнуться, но ее улыбка погасла от сильного приступа боли в ноге.

– Ой, товарищ! А у вас эти штаны в краске испачканы или вы поранились где-то?

– Я думала вы уже не спросите… Вообще мне в больницу надо машину заправить, чтобы на обратный путь хватило. Если я вовремя не вернусь на учебу, меня выпрут из академии, а владелец этого новехонького драндулета меня просто прибьет!

Представитель закона и по совместительству водитель мотоцикла удивленно приподнял брови.

– Так это еще и не ваш автомобиль?! И почему же, скажите на милость, этот самый владелец не смог вас сам довезти до больницы? Ладно уж, солдат ребенка не обидит. Повезло вам, что наши кони на таком же топливе мчат. Проверю по базе вас и владельца, а потом немного топлива подольем. Сам отвезти не могу, не обессудьте. Дежурство скоро начнется, а раны у вас, как я вижу неглубокие.

Наталья кивнула и радостно закивала головой. Мало того, что ее не забрали для выяснения обстоятельств, так еще и помогли.

Спустя некоторое время автомобиль профессора Маркова вместе со студенткой Зайцевой, сидевшей внутри, мчался по дороге, как будто бы и не было этой неудобной заминки минутами ранее.

– Городская больница №3, – мелодичным голосом произнесла автоматическая программа Альфа, и Наталья, выйдя из машины и захлопнув дверь, уныло поплелась в здание больницы. Боль в ноге с каждым шагом становилась все невыносимее.

Зайдя в холл лечебного заведения, ярко освещенного голубыми противомикробными и противовирусными лампами, Зайцева невольно пошатнулась. Потеря крови была, конечно, не столь значительная, но осколки, оставшиеся преимущественно в ноге, а также яркий слепящий свет сделали свое дело. Дежурная сестра, увидев падающую Зайцеву, тут же к ней подбежала, помогла встать и повела по направлению к креслу.

– Товарищ, сядьте пока в кресло, доктор сейчас подойдет!

Действительно не прошло и минуты, как врач спустился к девушке. Оценив взглядом ее состояние, он пригласил ее пройти в перевязочную, где над ее ногой поколдовали пара интернов, и вскоре на голени правой ноги Натальи появилась кристально белая повязка. Глянув на свой браслет и увидев сколько сейчас времени, девушка, которая было совсем уж перестала переживать, поняла, что через какой-то полчаса ей надо быть уже в Академии, пробраться через самую толчею студентов, чтобы первой пройти сквозь турникеты, и потом, трясясь от страха, подняться на лифте на девятнадцатый этаж, поскольку подъем по лестнице займет уйму времени, которого у нее попросту уже нет.

Центр города встал в пробке из-за аварии и, по расчетам ведущих радио «Вояж», рассосаться это недоразумение должно было минут через двадцать (это при условии, что все службы города сработают, как часы). Тяжело вздохнув, девушка вновь включила в автомобиле Альфу, устроилась от греха подальше уже на заднем сиденье и задремала.

Разбудила Зайцеву своим милым девичьим голоском Альфа, которая продекламировала, что текущее время – шесть часов вечера.

– Вечера?! – заорала Зайцева.

Посмотрев по сторонам, Наталья поняла, что да – уже шесть часов вечера. Она банально уснула в машине на парковке у Академии. Подумав всего одну минуту (мозг просто отказывался искать выход из сложившейся ситуации), девушка решила, что самый приемлемый для нее вариант – это сидеть и ждать хозяина машины возле Академии: уж мимо своей машины преподаватель точно не пройдет (домой то ему надо как-то ехать), а заявиться в Центр студенческой помощи в конце учебного дня Наталье не хотелось совершенно.

Как упоминалось ранее, товарищ Зайцева уже успела схлопотать два выговора, а уж сегодня, если бы в Центре проверили данные охранной системы и поняли, что студентка вообще не появилась в Академии, кроме как на десять минут с утра, то тогда Наташу точно бы ждал вылет из САЕН с нелестной характеристикой, от которой потом не отмоешься вовек.

К автомобилю кто-то медленно, но уверенно приближался. Студентка и боялась, и молилась на то, чтобы это был тот самый преподаватель, который и дал ей ключи от машины.

Дверь автомобиля со стороны водителя автоматически открылась, водитель сел и сидение повернулась на 180 градусов.

– Ну что, товарищ Зайцева? Объясните мне, почему вы сегодня отсутствовали на моем занятии, в частности, и в Академии, в целом?

Сработала автоматическая подача электричества, и по всему периметру парка возле Академии ярким светом вспыхнули фонари.

Глава 3

Наталья легонько прикусила нижнюю губу.

– Вы знаете, профессор, я… Я так перенервничала, закрыла глаза буквально на несколько секунд и… уснула.

– Что ж, я тут на досуге, так сказать в свободное от преподавания время, просмотрел ваше личное дело, товарищ Зайцева, и думаю, что уж точно не я вам должен напоминать о вашем шатком положении в данном учебном заведении. Как вы думаете объясняться в деканате за целый день прогула?

– Я думаю, что получение травмы в результате несчастного случая все-таки будет считаться уважительной причиной моего сегодняшнего отсутствия на занятиях. Я, в конце-то концов, не баклуши била и не мяч во дворе гоняла.

– Допустим, но почему бы вам тогда не зайти в студенческий Центр? Оставили бы там ключи от моего автомобиля, получили справку об уважительном пропуске и спокойно отправились бы домой.

– Меня не очень-то любят как в Центре, так и в деканате факультета. Думаю, просматривая мое личное дело, вы могли в этом лично убедиться.

Павел усмехнулся.

– Да, я заметил. В ваше личное дело включили даже инцидент с отсутствующей на занятии тетрадью по дисциплине. Хотя выгнали вас с того семинара явно не за это. Ваш характер – ваш враг, товарищ Зайцева. Спокойнее нужно быть и терпеливее. В любой профессии, а уж в вашей особенно, это жизненно необходимые навыки, если позволите.

Машины студентов и преподавателей один за одним выезжали с территории парковки близ академии, а зеленый автомобиль Маркова все также стоял на месте.

– Я занесу на днях в Центр справку из больницы, где мне делали перевязку и буду надеяться, что третий выговор мне не влепят.

– Ну что ж, вам решать. Удачи вам! До дома-то сами доберетесь?

– Доберусь сама. Вы, кстати, скажите, как вас зовут, чтобы хоть одного свидетеля моего ранения привести в деканат для подтверждения получения травмы и дабы не было у них вопросов в подлинности справки из больницы.

– Вознесенцев Петр Анатольевич.

– Приятно познакомиться, Петр Анатольевич. До свиданья.

– До свиданья, товарищ Зайцева.

Наталья успела отойти от машины всего на пару десятков шагов, как вдруг к ней подошел молодой человек, взявшийся как будто из ниоткуда, грубо приобнял ее за талию и велел идти вперед на выход из территории, принадлежавшей Академии.

Марков весь напрягся. Он пытался отогнать от себя мысли о том, что данное объятие служило поводом для прикрытия пистолета, прижатого к пояснице девушки. Когда Зайцева и молодой парень скрылись из поля зрения шпиона, какое-то неясное чувство беспокойства охватило его, и он решил, что десять минут, потраченные на прояснение ситуации с этой девушкой, ни к чему его не обяжут, не помешают дальнейшим планам на вечер и не рассекретят события его прошлого.

Проследив за парой до угла улицы, Павел понял, что чуть его не обмануло и переживания были не напрасными. Пистолета он, конечно, не видел (куртка молодого человека мешала обзору), но особое положение рук парня, а также взгляд, повороты головы просто кричали об этом.

Резких движений делать не стоило, маленький промах в оценке ситуации мог стоить девушке жизни. Марков проследил за идущей парой до подъезда. Припарковав машину, Павел наблюдал за окнами жилого дома. Вскоре в одном из них загорелся теплый желтый свет.

Поднявшись на пятый этаж, мужчина нажал на панель вызова. Павел достал свое табельное оружие из кобуры, которая держалась на эластичном бинте, перекинутом через спину. Дверь открылась слишком быстро и напротив Маркова, наставив на него свой пистолет, стоял тот самый молодой человек, который и взял в заложники Наталью.

– Ну, привет, Марков.

– Может, опустишь оружие и отпустишь девушку? – Марков пытался вспомнить, кто этот стоящий напротив человек. Память так быстро не дала ему этого сделать.

– Знаешь, Марков, а я ведь только и надеялся на то, что ты меня вспомнишь! Как кстати эта девчонка подвернулась! Я так и знал, что ты все еще надеешься получить титул защитника всея униженных и оскорбленных!

– Бунд, – выдохнул Павел.

Глава 4

Георгий Бунд, один из участников программы с кодовым названием «Кальмар», разработанной в 2085 году спецслужбами автономного штата Флорида (то есть за шесть лет до описываемых событий). Суть программы была предельно проста и состояла в следующем: набиралась группа из сотрудников экологической разведки, всего предполагалось отобрать десять человек для выполнения столь важной миссии. По задумке разработчиков шпионы для своего прикрытия использовали документы и легенды о том, что они являются обычной корабельной командой торгового судна. До достижения конечной цели (и этой целью была, конечно же, диверсия) группа на торговом корабле несколько раз заходила в порты государств содружества, отгружала товар и уплывала по курсу далее, но спокойствие, излучаемое командой, было мнимым. Сотрудники разведки Советского Союза благодаря информации, вовремя полученной от Маркова, знали буквально каждый шаг группы «К», однако, внедрить своего человека на корабль никак не удавалось, слишком высоки были ставки и цена ошибки. Но благодаря удачному стечению обстоятельств и настойчивости товарища Маркова за пару дней до предполагаемой диверсии ему удалось оказаться на злополучном корабле.

«Так в чем же должна была состоять диверсия?» – спросите вы… Диверсия заключалась в том, что торговый корабль, войдя в территориальные воды Советской России, а точнее непосредственно в порт любого российского города под красным советским флагом, сбросит в воду весь запас нефти, что на тот момент будет находиться на корабле. У всех членов команды «К» уже были наготове советские паспорта и вычищенная документальная личная история (к которой было бы не «прикопаться», если бы не работа советской контрразведки). Фактически для всего мира ситуация выглядела бы так, что как будто бы по халатности капитана корабля СССР допустил экологическую катастрофу (плевать, что на своей территории, халатность же!). СМИ раздуло бы огромный скандал, наложили санкции, запретили въезд и выезд. Через некоторое время в этой, конечно, разобрались бы… Но кто читает эти опровержения на последней странице электронной газеты, да еще и мелким шрифтом?

Павел Марков же, позволив кораблю дойти до нейтральных вод, был вынужден убить капитана корабля и тех, кто оказал сопротивление. Несколько человек добровольно сдались в плен. Кстати говоря, после того как дипломатические службы СССР добились освящения этого события мировыми СМИ, в состав СССР решили войти страны Западной Европы и подписали соответствующие договоры о присоединении. Ситуация в мире окончательно стабилизировалась. На планете не осталось ни одной марионеточной страны, «танцующей под чужую дудку».

Таким образом, диверсии не суждено было состояться, однако, некоторым сотрудникам разведки штата Флорида удалось скрыться и выжить, чему и был живым свидетельством Бунд, стоящий перед бывшим советским шпионом.

– Бунд, – повторил Марков.

– К вашим услугам, – злобно ответил тот.

– Какого черта?! Я отошел от дел. У меня не осталось никаких допусков.

– Дела не отошли от тебя.

– О, Господи! Да отпусти ты девушку! Она то тут причем?!

– Может быть, мне и тебя отпустить? Ей Богу, Марков, ну что за детский сад. Давай перейдем к делу. Через пару дней состоится встреча министров охраны и природопользования СССР и штата Северная Дакота. Ходят слухи, что на этой встрече будет решаться вопрос о поставке партии очистных сооружений нового поколения. Мне необходимо, чтобы результаты этой встречи были негативными. Иными словами, поставка не должна состояться.

– Зачем тебе это? И с чего бы мне это делать? Да и как собственно?

– Ты не понял. Тут дело даже не в твоей девке, которая может лишиться головы. Тебе всего лишь до двенадцати часов ночи надо передать эти сведения вашему министру. Знаешь, как в сказке «Золушка», когда принцесса становиться грязной оборванной девицей, коей она и является. На все про все у тебя есть пять часов. Для ускорения обратной связи можешь передать также, что в случае отказа, произойдет некоторое… хкм… загрязнение водоемов… знаешь, повышение уровня серной кислоты в вашей прекрасной столице.

– Ну ты и… Это блеф! Вы бы не смогли провернуть такую операцию!

– Может быть это и блеф, но голова девушки разлетится прямо перед твоими глазами, если ты откажешься выполнять требования.

– Ладно. Если министр согласится, как мне тебе сообщить об этом?

– Э… Министр лично должен прийти сюда, на эту квартиру. Без сопровождения, естественно.

– Ты сдурел? Он не пойдет на это! Это же министр!

– Не пойдет и со своими жизнями попрощается не только твоя протеже, но и миллионы невинных людей.

Глава 5

– Марков, связываться с нами будешь вот по этому номеру, – Бунд одной рукой положил записку с написанными цифрами на журнальный столик.

– Слушай, я все понимаю, но, может быть, ты дашь мне убедиться в том, что девушка в порядке?

– Она не в порядке, Марков, иди. Не испытывай мое терпение и помни о времени.

Павел вышел из подъезда, дошел до своего автомобиля, сел в него и позвонил одному из своих бывших коллег. Он кратко описал ситуацию, товарищ же в свою очередь пообещал всякое содействие касаемо привлечения в это дело специальных служб. Как говорится – бывших шпионов не бывает.

События следующих часов разворачивались стремительно. Конечно же, министра, до поры до времени, никто тревожить не собирался, поскольку надеялись справиться своими небольшими силами.

Евгений Лезвин, тот самый коллега и друг, которому первым делом позвонил Марков, был руководителем Центральной службы России по борьбе с экологическими преступлениями. Буквально за час была собрана команда быстрого реагирования, которая разделившись на части, отправилась по десяти адресам, первоначально полученным от ФСБ. Бунд недооценил возможности спутников и поисковых систем Советского Союза. Кроме того, когда спустя еще один час Марков позвонил Георгию Бунду, уполномоченным сотрудникам специальных служб удалось установить место, откуда принимался звонок, однако, группа захвата, прибыв на место, не обнаружила ни Бунда, ни заложницу, ни следов каких-либо сообщников врага.

Были разосланы сообщения-молнии во все Центральные службы по борьбе с экологической преступностью стран, входящих в Советский Союз, что также принесло свои плоды. Были проверены адреса, первоначально полученные от ФСБ России. Часть сообщников Бунда была задержана, но также оказалось, что часть адресов не соответствуют действительному местоположению преступников. Однако все службы докладывали, что ведут работу по установлению реального местонахождения врагов и смогут разобраться с этими преступными группами за ближайший час, скоординировав свои действия.

Теперь самой важной целью становилась поимка самого Бунда и сохранение жизни его заложницы. Решили дождаться двенадцати часов, поскольку сам Бунд не выходил на связь. На роль министра очень быстро подготовили Лезвина, дав все необходимые инструкции. Над его гримом работала целая команда лучших специалистов, поэтому от настоящего министра Евгения было не отличить. Планировалось, что в пиджаке Лезвина с внутренней стороны будут вшиты ампулы с так называемым «Моментальным сном». Его пары позволяют усыпить человека буквально за десять минут, при этом во все это время человек не будет замечать своего погружения в сон, что чрезвычайно важно при выполнении таких операций как эта. Лезвину, понятное дело, вкололи антидот до начала острой фазы специальной операции.

Без пятнадцати двенадцать Лезвин с Марковым на машине последнего подъехали к дому на улице Горького. Позвонив по телефону Бунду, Марков сообщил, что министр готов встретиться. Бунд, на удивление, не задал никаких вопросов и пригласил подняться. Облава на сообщников его почему-то не заинтересовала. Возможно, Бунд действовал один и просто пошел ва-банк в силу неведомых никому обстоятельств.

После полученного приглашения от Бунда Лезвин надколол края ампул, вышел из машины и направился к подъезду. Помимо ампул в очках Лезвина была встроена видеокамера, такая же была и на лацкане пальто, на случай, возможного повреждения очков при драке.

Видеозапись этой встречи с Бундом, его записанные слова, а также прямая угроза жизни заложницы позволили впоследствии вынести обвинительный приговор Международного суда Бунду и другим участникам сего преступления.

Глава 6

Зайцева Наталья проснулась второго сентября в два часа дня в клинической больнице. Еще один день учебы был пропущен. Но это, конечно же, были пустяки, по сравнению со всей вчерашней историей. Заложницей быть – дело не из приятных. Да и вообще день, прошедший начался черт-те как и закончился не пойми чем. Девушка очень плохо помнила все связанное с похищением, а уж про освобождение из плена и говорить нечего – полнейшая темнота и пустота.

На ноге Натальи красовалась новая заживляющая повязка, а ссадины на лице были обработаны перекисью и заклеены искусственной кожей – для надежности и эстетичности, видимо. Рядом с больничной койкой девушки, сидя на стуле, расположился Марков.

– Здравствуйте, – прошептала Зайцева.

– Добрый день, товарищ Зайцева. Вы уж извините, что так вышло. Второй раз вы оказываетесь в больнице. И теперь уже точно по моей вине…

– Ничего… Только вот в Академии наверняка подписывается приказ о моем отчислении. Я пропустила столько, да и характер… Ну сами знаете, личное дело смотрели же… Не думаю, что разборы полетов между службами дойдут до сведения учебного начальства, это же секретно, да?

– Не волнуйтесь, Наталья, мое заявление об увольнении тоже уже подписывается, – улыбнулся Марков.

Наталья резко выдохнула и произнесла:

– А возьмете меня в свои ученицы? На практике ведь все знания усваиваются быстрее, доказано.

Мужчина рассмеялся и достал из нагрудного кармана рубашки пропуск стажера Экологической Школы города Берлин.

– Не хотите ли вы для начала два года доучиться в Германии, перед тем как перейти под руководство вечно ворчащего и стареющего шпиона?

Наталья радостно улыбнулась, взяла пропуск из рук Маркова и поняла, что ее жизнь только начинается.