Белагорская легендарика

О старшем и младшем

"Исследователи предполагают, что в этой легенде нашли отражение сложные отношения мадьяр и валахов ("названых братьев"), а также в какой-то мере - история правления Влада Аспида (пришедшегося, тем не менее, на времена куда более поздние). Также с этой легендой принято связывать легенду о Кринице Слез и легенду о том, как витязь Магор со смертью в шашки играл."

Много снегов назад это было - до Черного Лета, до годины черноклювых кораблей, до пламени Георгия Креста. Вставала тогда над Белым Берегом осень багряная, золотая, яркая - не всякой радуге угнаться, не всякому самоцвету поспорить. Спешил к Белому Берегу корабль чернокрылый, полный сабель вострых да броней вощеных. Уходили от Белого Берега спешно два друга, два брата названых, да мать одного из них - младшего, да сестры второго - старшего.

Уходили они конными, да только и на чернокрылом корабле кони были. И как ни поспешали, а обернулась младшая сестра - и видит, что причалил корабль к Белому Берегу, да сошли с корабля чернолицые вороги, проклятые усмане, да брони свои черные вздели. "Быстрее, - плачет, - быстрее едем..." - а быстрее не можно, устают кони.

Вот под копытами трава началась - не песок, не галька, не скарн голый. Обернулась вторая сестра - и видит, что сели усмане в седла, сабли навострили, луки натягивают, нагоняют их. Тоже заплакала - быстрее, быстрее надо... а не можно быстрее.

Только мать не оглядывается - знает, что увидит.

Засвистали над ними стрелы-птицы черноперые, младшего из братьев клюнули. Не обернулся он, торопит - быстрее, быстрее надо. Доехали они до гор, отыскали ущелье узкое - едва-едва двоим конным разминуться. Вот въехала в ущелье младшая сестра, остановила коня за полполета стрелы, ждет, плачет. Вот вторая сестра въехала, догнала младшую, тоже встала, ждет, плачет. Вот и мать горло ущелья миновала, а как настигла девушек, так молвила - едем, быстрее едем, не можно останавливаться.

Только миновала мать первые скалы - ударился ее сын оземь, брызнула кровь, и встало поперек ущелья пламя. Высокое, жаркое - не обойти, не проскочить. Там и настигли вороги братьев названых. одолели числом да силою, а сделать все едино ничего не могут: ушла от них дорогая добыча, достались им два коня запаленных да два парня - усталые да раненые. Встали усмане полукругом, так, чтоб не опалиться - и говорят: которая кровь, мол, пламя подняла - та и унять может. Погаси пламя - тогда не тронем...

Отказались братья друг друга резать. Связали тогда их усмане, взялись было сами, да видят: не утоляет пламени кровь старшего. Взялись за младшего, да видят: жжется его кровь. Капля в огонь попадает - а четыре мимо, да еще шесть на руки вражьи. Так помыслили вороги: пока огонь погасим - некому идти станет, да и погасим ли? А младший брат, измученный, смотрит на брата старшего - и просит одними губами: сделай ты. Согласился тогда старший, взялся за нож. Капля, другая - стон, да еще стон... быстро вороги уверились, что по их желанию выйдет. А парень набрал полные пригоршни крови брата своего, да не в огонь - усманам в лица их черноклювые, ненавистные, выплеснул.

Ослеп предводитель вражий, да и другим рядом с ним досталось.

Озлились усмане тогда, накинулись на братьев - а только немного их уже оставалось, кого не обожгло. Младшему брату было уже не встать, а старший отбивался, пока мог - изранить его изранили, да убить не убили, повернули коней, к кораблю своему поехали. А старший остался сидеть с младшим, пока не увидел издали, что корабль чернокрылый от берега отходит.

Когда отчалил чернокрылый корабль, и понес его ветер прочь, тогда только и старший брат встал, как сумел, младшего на руки поднял и в огонь вошел. И погасло пламя, напоенное той же кровью, которая его зажгла. Младший уже едва дышал, и попросил тогда старшего: не оставь мою мать, никого у нее больше нет - ты у нее будь. Не того хотел старший, смерти искать хотел после того, что сделал, но отказать в последней просьбе не смог.

Один пришел старший брат к матери младшего, не сразу ее и сестер своих отыскал. В ноги ей пал. Так сказал: виноват я перед тобой страшно. Ушли усмане, да только сына твоего нет больше, и я тому виной. Вот моя жизнь - что хочешь с ней делай. Скажешь - здесь последней кровью лягу. Скажешь - тебя матерью назову. Подняла его мать, ответила - нет у меня других, ты вместо него будешь. Знаю, что ты брата своего не предал.

Увел тогда он и мать свою названую, и сестер дальше в горы, жить стали... С тех пор обычай пошел.

А как старший с младшим после снова встретились - про то другое уже сказывают.