Бедная Геля

Глава 1

Я была студенткой медицинского колледжа в городе Омск , студентка колледжа медицины в городе Омске. Пришло время сдачи демоэкзамена и защиты диплома . 10 июня день защиты моего диплома.

В актовом зале собралось огромное число людей. На сцене были председатели комиссии. Когда прозвучало мое имя — Остапенко Ангелина, я вышла на подиум в белом медицинском халате. Вся толпа, среди которой были мои знакомые и друзья, а также члены комиссии — те, от кого зависело мое будущее, окинули меня внимательными взглядами, замерая в ожидании.

На столе уже лежали необходимое оборудование и материалы для презентации. Я начала свою работу. Передо мной была рука с венозным ранением, и моя задача заключалась в том, чтобы наложить жгут и остановить кровотечение. Я аккуратно зафиксировала жгутик и сделала укол дициона, объясняя каждое действие с помощью слайдов.

Затем мне нужно было снять жгут с руки пациента. Этот этап прошел легко и без проблем. Следующим этапом моей защиты стало нанесение гипса на сломанный палец руки. Я бережно покровила палец гипсом и продемонстрировала на слайде технику его нанесения в полевых условиях, ведь я все-таки учусь на военно-медицинского специалиста.

Когда я закончила, наступило время ожидания результатов жюри. Я была уверена, что мне точно не поставят незачет, так как все действия были выполнены точно и грамотно.

В итоге, после всех выступлений, я получила диплом с идеальным баллом и не сдержала радости — я подпрыгнула от удивления. Мой куратор вручила мне диплом и произнесла фразу, которая навсегда изменила мою жизнь:

— Геля! Я к тебе с новостью, — Произнесла Анна Евгеньевна. — Нам пришло одно предложение для самых лучших студентов, и руководство решило предложить его тебе, — Она достала из папки с документами какую-то бумагу и продолжила. — Это приглашение на работу в Рогачёво. Начинающая военная база, огромная зарплата, много мужчин. Что думаешь?

— Знаете, я подумаю, — Ответила я, задумавшись о новом этапе своей жизни.

Я пришла домой и поняла, что это конец. Экзамены сданы, диплом защищён. Теперь можно ехать домой или в какое-то Рогачево, о котором я совершенно ничего не знала. Схватив телефон в руки я поняла, что это за место. Как оказалось, Рогачево — второй по численности населения посёлок на острове Новая Земля.

Уставшая от волнений, я упала на кровать и погрузилась в глубокий сон. Мне приснился остров, и я плыла на корабле, глядя вдаль. Видела огромную стройку, где производят нечто внушительное и величественное. Но, к сожалению, это был всего лишь сон.

Прозвенел будильник, и я проснулась — обычное утро. Заходя в социальные сети, я прочитала сообщение от своего друга Артура, с которым недавно гуляла в деревне у бабушки. Он поздравлял меня с защитой диплома. Я ответила ему с благодарностью и поздравила его в ответ — он тоже закончил учёбу, кажется, на электрика.

В этот момент мне позвонила мама.

— Геля, дочка, доброе утро.

— Привет, мам.

— Мне звонила твой куратор. Она сообщила, что уже нашла тебе работу… — Вздыхая произнесла она. — Я бы не хотела тебя в чем-то принуждать, но папе нужна помощь, ты знаешь его болезнь. Только вот не увидим тебя четыре месяца, но ты нужна папе. — Уверенно произнесла мама.

— Честно говоря, я даже не знаю... Мне кажется, там будет тяжело.

— Я понимаю, но там очень много всего. Ты можешь получить звание Героя России за время работы там. Я прошу тебя, подумай Гель.

— Знаешь, мама, папа когда-то помог мне осуществить мои мечты, и благодаря ему я выбрала эту профессию. Хорошо, я готова уехать, но только из-за болезни папы. Дай ему трубочку, пожалуйста.

— Здравствуй, доча, — промолвил отец с тяжёлым голосом и хрипловатым акцентом.

— Папа, здравствуй! Как твои дела?

— Геля, всё нормально... — ответил он с кашлем.

— Папа, как ты знаешь, я закончила колледж, и мне уже предлагают работу на острове Новая Земля. Говорят, там хорошие деньги и жильё предоставляют. Что ты об этом думаешь?

— Геля, это твой выбор. Ты уже взрослая, и только тебе решать, что делать в жизни. Если ты соберёшься уехать, будь предельно осторожна и не забывай нас. — В этот момент папа снова тяжело закашлял и вдруг сбросил трубку.

Я попыталась перезвонить, нажав клавиши, но никто не ответил. Чувство тревоги не покидало меня, и я размышляла о том, что ждёт впереди.

Я решила подождать, выпила успокоительные и легла на кровь. Тут же раздался звонок и на экранчике моего телефона блистало слово «мама». Я немедленно взяла трубку.

— Алло. — Произнесла я.

— Геля, с папой пока все нормально, но, как видишь, болезнь прогрессирует. Он выпил таблетку, и ему стало лучше, намного лучше.

— Хорошо, мама, я поняла. — Выдыхая произнесла я. — Скоро отправлюсь на Новую Землю и начну работать. Буду помогать вам заработанными деньгами.

— Гель, береги себя, мы любим тебя – наш Ангелок. — Произнесла мама.

Она попрощалась и сбросила трубку, и я решила провести день, отвлекаясь от нервов, просто чтобы прийти в себя. День сменял ночь тихо и осторожно, лунный серп постепенно уступал место круглому солнцу.

Я лежала в постели и не проснулась от первых теплых лучей утреннего солнца, а от этого отвратительного звука будильника, который звенел и мешал мне спать. Увы, я выставила его не для того, чтобы игнорировать, а для важного звонка. Я встала с кровати, умылась, оделась и частично собрала вещи. Наконец, решила позвонить моему куратору.

Гудки казались бесконечными — медленными и тихими, что постепенно выводило меня из равновесия. Но после последнего гудка она наконец ответила.

— Анна Евгеньевна, я подумала и поняла, что готова отправляться на Новую Землю.

— Хорошо, я тебя поняла. Приходи ко мне, сотрудник все еще находится на территории колледжа. Я его вызову в нашу аудиторию. Подойдешь, заполним все документы, и можно будет отправляться.

Я быстро собрала вещи в большой баул и направилась в колледж. На улице было так тепло, и мне стало жаль, что такой жары мне не увидится еще четыре долгих месяца.

Переулки, трассы, шоссе и городские дороги открывались перед моими глазами. Парки, деревья, торговые центры — не верилось, что я покидаю это место. Я зашла в большой коридор и поднялась по лестнице на второй этаж в кабинет 235. Анна Евгеньевна и какой-то мужчина, видимо представитель моего работодателя оживленно обсуждали что-то внутри кабинета. Я тихонько постучала в открытую дверь.

— Да-да, заходите! — Произнесла Анна Евгеньевна.

Я вошла, и ко мне сразу подошел тот самый мужчина. На вид ему было лет 35, он выглядел накачанным и стройным, с черными волосами.

— Ангелина? — Спросил он.

— Да, здравствуйте. Как я могу к вам обращаться?

— Антон Сергеевич. Я официальный представитель компании «ООО МЕДИКАЗЕМО» по Омской области. Ваш куратор рассказала мне о ваших достижениях во время учебы. И я вижу, что вы взяли сумку. Меня это радует, — Улыбнувшись произнес Антон Сергеевич.

— Извините, а можно вопрос? — Спросила я, сбивая его улыбку.

— Да, конечно.

— Как будет производиться выплата зарплаты за четыре месяца, сразу или ежемесячно?

— Ежемесячно вам будет выплачиваться Ангелок.

Отлично, подумала я про себя. Далее меня ожидало множество бумажных процедур. К счастью, благодаря разъяснениям моего куратора и самого Антона Сергеевича мы быстро разобрались со всеми формальностями.

— Так вот, Ангелина, запомните: ваш самолёт в Диксон улетает сегодня в 16:00. Оттуда вы отправитесь на корабле до Новой Земли.

— Я поняла.

Он протянул мне документы, быстро оформил допуск на остров, дал билет и отвёз меня в аэропорт, а затем сам пропал в толпе. Странный человек, подумала я. В аэропорту было много людей; это был международный терминал, и вокруг слышались различные иностранные языки. Я даже успела перекусить, но через пять минут после выхода из павильона на громкоговорителе прозвучало сообщение:

«Внимание, рейс Омск – Диксон будет отправляться через 10 минут. Просим вас пройти паспортный контроль и быть на месте».

К счастью, на этот самолет летело не так много людей, и я быстро прошла контроль. Поднявшись на борт, я заметила, что самолёт немного отличался от других: у него была легкая зеленая окраска, словно военный, а на борту значилось название «WwaynikFlot».

Никогда не слышала о такой компании, но надеюсь, с ними будет безопасно лететь. Всего 1.5 часа полета — что же может случиться за это время? Я думаю ничего, кроме как возобновления моих кондиций сна.

Я зашла на борт самолета, и он оказался почти пустым: всего трое мужчин и две девушки, включая меня. Внутри самолет ничем не отличался от других; я устроилась в синем кресле, пристегнулась и, после взлета, действительно решила немного поспать. Омск уже скрывался за горизонтом под звуки моего храпа. Что может быть лучше?

Через некоторое время я проснулась. Мы явно пролетали где-то над Севером, и это означало, что мы близки к Диксону. Время шло, и количество поселений за окном сокращалось с каждой минутой. За горизонтом виднелся последний, северный городок — Диксон: море, аэропорт, метеостанции — все это было частью этого очень холодного места, где даже летом температура порой опускается до -10°C.

Из иллюминатора мне открывался вид на землю и море, разделенные небольшим заливом воды. Наш самолет приземлился на Западную часть острова, где находился аэропорт «Диксон». Я была удивлена его размерами, никогда не видела таких больших аэропортов в малых поселениях. Хотя официально Диксон считался поселком городского типа. Сам остров смотрелся весьма значительным по сравнению с самим поселением. Посадка прошла успешно. К нам подъехала лестница, и мы вышли из самолета на улицу, где стояло -1°C. Я была только в кофте — было холодно. Вот так и курорт, подумала я и, не раздумывая, надела свою кожаную куртку.

Держа в руках баул, я не знала, куда нам идти. Кто-то из пассажиров ушел вглубь Диксона, а я осталась с еще одним мужчиной и решила его спросить о дальнейших действиях.

— Вы тоже на Новую Землю?

— Да.

— А кто вы по образованию?

— Шахтёр, а вы?

— Военный врач.

— У вас очень солидное образование, девушка.

— А у вас — серьёзное и достойное. По вам видно, что вы сильный мужчина.

— Да что вы, спасибо.

— Так куда нам идти? — спросила я.

— Нас должен встретить человек.

— Понятно. Ну что ж, давайте подождём, — Ответила я тихим и спокойным голосом.

Я опустила свой баул на землю и села на него. Диксон выглядел очень красиво, хотя и напоминал обычные российские города. Однако природа здесь была поистине уникальна, что делало это место особенно привлекательным. Не зря здесь довольно много туристов, хотя чертов холод летом... Уж извините, но я бы тут не осталась. Морской воздух был чудесным даже в аэропорту, в отличие от Омска, где исключительно ощущаешь фосфориты и диоксиды.

К нам подошли двое мужчин в военной форме, не очень высокого роста, примерно 165 см, и завели с нами разговор.

— Здравствуйте! Понимаем, что вы ожидаете рейс из Диксона на Новую Землю? Верно?

— Да! — хором ответили мы с моим спутником.

— Поскольку рейс задерживается, мы могли бы предложить вам экскурсию по строительным объектам острова. Здесь очень много интересного.

— Я была бы не против, — Сказала я, надеясь, что мой спутник согласится поехать со мной.

— А я, пожалуй, откажусь. Вы не вызываете у меня доверия. — Хитроумно произнес он.

— Да что вы, у нас все официально. Мы можем вам документы показать.

— Не нужны мне ваши бумаги, едьте уже.

— Я оставлю свою сумку тут, на страже! Вы за нее в ответе. — Произнесла я, опылив мужчину взглядом.

Меня проверил в ангар, который представлял собой огромное пространство, можно сказать, склад техники местного значения. Один из мужчин сел в автомобиль и вывел его на улицу, вероятно после долгих простоев. Это была ничем не примечательная «УАЗ Буханка» — для местного климата самое то.

Мы начали путь. Я сидела на пассажирском кресле и завела разговор с водителем.

— Вы только приехали в Диксон? Это ваш первый раз здесь?

— Да, никогда раньше здесь не была, да и в целом — первый раз на Севере. Климат, к сожалению, тяжело переносится. Хотя я сама из Сибири, Омская область. Но там все совсем не так, сейчас там жарко.

— Скучаете по дому?

— Если честно, то да, очень.

— Я тоже, я с Новосибирска.

— Значит, соседи!

— Получается так.

Далёкая и тихая бездонная тундра окружала нас. Лишайники и немного мёрзлой травы — рельеф в основном ровный, большая часть зелёная, но местами всё ещё оставался снег. По дороге можно было увидеть небольшие возвышенности. Дорога была обычной просёлочной — прямиком как в деревне.

Мы ехали около 20 минут, и я заметила, как Диксон исчез за горизонтом, а впереди показался небольшой населённый пункт с большой чёрной железякой в центре. У меня было много вопросов, но это была экскурсия, и я ждала окончательного момента приезда.

Мы заехали в военную часть — небольшая просёлочная дорога и 15 домиков в центре, где находилась какая-то военная конструкция. Мы вышли из автомобиля, и мой экскурсовод начал показывать мне этот «хутор». Он что-то рассказывал, но я почти его не слушала.

Подойдя к этой железной махине, я тихонько спросила:

— А что это за здание?

— Да черт его знает. Говорят, это какой-то генератор. Только вот что он будет делать, не знаю. Эти махины устанавливают во всех военных частях, возможно, с ними будут что-то производить.

Спасибо за ответ, отличный гид, подумала я. Он показал мне часть изнутри — деревянные здания, довольно холодные. Нас встретили военные, они показали нам танец джигу и угостили пирогами с мясом собственного приготовления. Очень неплохо!

После этого мы вернулись в аэропорт. Стальная «УАЗ Буханка» припарковалась возле морского причала, где нас уже ждала лодка, которая, как я понимаю, должна была отвезти нас на остров Новая Земля.

— Тут наши с вами пути расходятся, прошу на борт этой лодки.

— Благодарю вас за экскурсию, до свидания.

— До свидания.

В небольшой толпе людей я сразу заметила своего спутника.

— О, моя сумка на месте, спасибо! — Сказала я, беря баул из его рук и оглядывая нового знакомого.

— Да-да, я её сохранил, не стоит благодарности!

Мы разговорились, и выяснилось, что его зовут Глеб, ему 21 год. Удивительно, мне 22, и я с трудом решилась на переезд на остров ради отца, а он в 21 год уже здесь. Значит, у него есть какая-то причина.

Борт лодки был готов, и, став на ноги, мы отчалили от Диксона. Остров медленно отдалялся. Я хотела позвонить маме, но, к сожалению, связь уже пропала. Не уверена, что она будет на самом острове. Море было спокойным и тихим, что как-то успокаивало и утихомиривало душу. Плавание по Карскому морю не удивляло: местные ненцы традиционно занимались рыболовством и оленеводством. Как я читала, раньше на Новой Земле проживали ненцы, но в настоящее время их всех переселили в Ненецкий автономный округ.

Спустя час Диксон полностью исчез с горизонта. Мы проплывали между двумя небольшими островами и, наконец, пересекли Карский пролив, в итоге достигнув Белушьей Губы. Я встала на середину каменного причала. Небольшой ветерок развеял мои волосы, а на мне были мои любимые очки-авиаторы с чуть большими линзами, которые я использовала для медицинских процедур. Огромный остров Новая Земля открылся перед моими глазами. Зелени здесь было немного, про деревья и говорить не стоит — бывала одна карликовая ива на два километра.

На морском порту в Белушьей Губе нас сразу встретило несколько автомобилей, все те же «УАЗы», но военного предназначения. Люди, выходившие с лодки, постепенно садились в машины, и мы с Глебом вышли последними. Нас встретил последний свободный «УАЗ» с надписью «Рогачево».

Мы сели в машину, и Глеб сказал:

— Здравствуйте!

— Добрый день! — ответил водитель.

К сожалению, сам городской посёлок Белушья Губа не удалось рассмотреть, но было понятно, что здесь живут люди с достатком: богатые дома, были даже дороги — не то что обычная просёлочная трасса. Хотя что уж тут говорить — это всё-таки остров.

На зеркале у водителя висели часы, и я не могла поверить своим глазам: на часах было всего 12. Тогда вспомнила, что разница между Диксоном и островом составляет 4 часа. Да уж, вот так я — путешественница, потратила время, вернувшись из будущего в прошлое, — подумала я про себя.

Расстояние между поселками было небольшим, по моим прикидкам — примерно 6-8 километров. За 15 минут в пути я смогла уловить рельеф местности, который был довольно горным и совершенно не равнинным. Как только Белушья Губа покинула горизонт, стало больше — хоть и было теплее, температура держалась около +10°C.

Рогачево напоминало небольшую деревню с шахтёрской инфраструктурой: здесь велась добыча угля, и было много военных, занятых добычей железной руды. В посёлке не наблюдалось богатых домов; преобладали бараки и небольшие домики. Нас высадили у профсоюза и сказали, что нам нужно зайти внутрь для регистрации.

Мы вошли в двухэтажный бревенчатый дом и оказались за столом регистрации. Заполнив все документы, мне выдали бумаги на временное жилье, а также определили меня на работу в качестве полевой медсестры в военной части. Но единственный медпункт на данный момент был именно здесь, так что фактически я была обычной медсестрой.

Глеб ушёл в свою сторону, а я — в свою. Он пожал мне руку и произнес:

— Пока.

Я ответила:

— Пока.

Я направилась по адресу: улица Северная, дом 7. К счастью, я знала, куда идти. В посёлке кипела жизнь, и я заметила, что на некоторых территориях находятся большие теплицы — это обнадёживающий знак.

Он вынул из своего рюкзака небольшую пластиковую тарелку с едой, и хотя я не могла рассмотреть, что там, мой желудок требовал пищи. Эти голодные дни в колледже навсегда остались в памяти.

— Так, прошу, возьмите утренний паек, распишитесь, пожалуйста, вот тут, — Сказал он, протягивая небольшую сумочку, где были фамилии и клеточки для подписей. Как я поняла, на каждую улицу полагался один курьер. Он дал мне ручку, и я быстро расписалась.

— До свидания, — Сказал я.

— До свидания, — Ответила я.

Утренний паек включал в себя рисовую кашу, два кусочка хлеба, серый и белый, а также небольшую бутылочку воды. Стандартный рацион, ничего плохого не сказать, что лично мне хватало.

Я позавтракала и начала надевать одежду, часы показывали 8:36. Я вполне успевала.

Выходя из дома я следовала маминому правилу, закрыла входную дверь на замок, вставив ключ в дверной проем и задвинув щеколду. Люди спешили на работу, их силуэты мелькали на фоне небольших домиков. Мне нужно было идти, времени на осмотр местной архитектуры не оставалось. Я направлялась в центр поселка, осознавая, что первый день работы полевой медсестрой будет сложным. Жизнь здесь, похоже, нелегкая, и климат тоже суров. Прохладный ветер гулял по улицам, напоминая о приближающейся зиме.

В центре обычно располагались более обеспеченные дома, но здесь многие здания были разрушены, улицы превратились в пути доставки грузов. В самом центре находилось огражденное пространство с кучами дерева, металлическими конструкциями и строительными материалами. Среди всего этого выделялась глубокая яма, вероятно, важная часть какой-то постройки. Рабочие уже начали прибывать на эту территорию, а я подошла к своей деревянной больнице. Высокая надпись "Больница" и красный крест из досок создавали атмосферу ретро, возвращая меня в детство. Я открыла тяжелую дубовую дверь и вошла внутрь. Помещение было маленьким, словно построенным в полевых условиях, с небольшим гардеробом и пятью кабинетами.

Из кабинета хирурга вышел мужчина и спросил:

— Вы Ангелина?

— Да, — Ответила я с легким волнением.

— Вы вовремя, пожалуйста, пройдите в кабинет хирурга. Сегодня начнется строительство.

— Что за стройка?

— Честно говоря, не знаю, но не удивлюсь, если это еще одна установка для ядерного оружия...

— Здесь когда-то было ядерное оружие?

— Вам лучше не знать. Но его использовали здесь, проводили учения.

— Ясно.

— Прошу, зайдите в кабинет, — Произнёс мужчина.

Кабинет хирурга был не самым большим, с приемной и двумя операционными.

На потолке горела одна лампочка , ещё таких старых времён , когда я была маленькая у бабушки висела такая в веранде. Все остальное тут было и как дом – деревянное. Мы прошли к столу и стульям , которые стояли возле окон в самом конце комнаты.

Чуть дальше двери у стены стояла кушетка, а рядом с ней висела занавеска. Я села на свободный стул справа от стола. Мужчина занял место напротив меня.

— Извините, а где хирург? — Спросила я.

— Он перед вами, — Ответил он, протягивая руку для рукопожатия. — Герштанский Александр Сергеевич, очень приятно.

— Остапенко Ангелина Михайловна, полевая медсестра, но с сегодняшнего дня — сестра хирурга.

— Хорошо, что вы так быстро ориентируетесь. В вашей мед. карте написано, что вы из Омской области. Как там погода, как дела в Омске?

— Я честно не знаю, как там сейчас, но перед моим отъездом было тепло. Трудно привыкнуть к этому климату.

Мы беседовали о различных болезнях, городах, хирургии и многом другом.

— Слышите? Звуки молотков, отверток, кранов, звуки железа.

— Да, Александр Сергеевич, работа явно началась.

— Ангелина Михайловна, я совсем забыл. И вы молчите. Дайте мне одну секунду. Он встал, убежал в операционную и вернулся в медицинском халате, который протянул мне. Я его, конечно же, надела.

— Спасибо, — Тихонько произнесла я.

Посещаемость была крайне низкой, сюда редко приходят пациенты. Через час, а может и раньше, к нам зашел мужчина, видимо, рабочий.

— Здравствуйте, — Произнёс он, входя в кабинет.

— Здравствуйте, — Сказалм мы с моим коллегой в унисон.

— Можете, пожалуйста, посмотреть мой палец на правой руке? — Он показал нам свой мизинец.

— А что с ним не так?

— Знаете, там будто кость не на месте. Сложно разгибать и сгибать. Попробуйте, помассируйте пальцем в разные стороны.

Он осторожно обхватил палец и начал делать эти движения.

— Знаете, я, понял, что у вас такое, но для более точного диагноза хочу попросить сделать снимок. Ангелина, запиши в карточке «Контрактура».

Я начала записывать, а мужчина пошел делать снимок, кстати, его звали Альберт. Нечасто болеет, странно, что решил обратиться в больницу, хотя с другой стороны, он, скорее всего, и есть тот самый строитель, поэтому и решил обратиться. Контрактура действительно может мешать.

Через примерно полчаса он вернулся со снимком. Александр Сергеевич посмотрел и сказал:

— Не переживайте, это ничего страшного, временно будет так. Дам вам на неделю больничный и выпишу диклофенак. Со временем пройдет.

— Хорошо.

Мужчина ушел, а я положила его карточку на полочку «Пятница».

Так и шла эта больничная работа, иногда было пусто, иногда полно, всегда по-разному. Но в основном все решалось быстро.

Вечером я вернулась домой, переоделась и, вспомнив, что оставила телефон дома, решила позвонить родителям. Суммарно 12 пропущенных звонков. Ужас. Как они могли сейчас переживать!

Я решила сразу им позвонить. Связь тут была плохая, видеозвонки, к сожалению, не работали. Обидно. Гудки шли, время было довольно позднее, там в Омске было уже 22:24, а у нас всего лишь 19:24. Но даже так я уже хотела спать, всё не могла привыкнуть к климату.

Трубку взял папа и прозвучало его стандартное:

— Алло.

— Папа, здравствуй, как твои дела? Меня хорошо слышно?

— Привет, Геля, пока неплохо. Слышно хорошо. Как твои дела, холодно?

— Да, я вот пару минут назад пришла с работы, приняли хорошо, я прям рада, что все прошло так хорошо. Сижу с хирургом, хороший мужик, Александр Сергеевич Герштанский звать. Был первый пациент, обслужили его, он рабочий, тут какая-то важная стройка, не знаю что это, но что-то серьёзное. Как там мама?

— Ну молодец, Геля, молодец. С мамой все хорошо, она уже решила лечь спать, а я тут телевизор смотрю, вижу, ты звонишь. Кстати, звонили тебе сегодня очень много раз, почему не смогла взять?

— Я телефон дома оставила.

— Понял-понял, как дом и еда?

— Да вроде неплохо, жить можно, еда вкусная, кормят хорошо. Есть радио, кровать удобная.

— Ну ладно, доча, пойду и я спать, — Папа снова начал кашлять после чего бросил трубку.

Наверное, пора и мне покушать да и ложиться спать.

Я перекусила вечерним пайком, который мне принесли ещё на работу. Вкусный ужин, тут ничего не скажешь, картошка с мясом — моя любовь ещё с детства.

Я разделалась и тяжким вздохом легла спать, а работа на стройке будто стала громче и громче.

Звуки кранов, молотков, разгрузка, загрузка, и даже голоса были немного слышны в моем доме, а ещё поднимался ветер, судя по звукам. Но на это я уже не обращала внимания. Сейчас было главным заснуть и уйти в Астрал.

И так шли недели, в последнее время в плане больных было тихо. Шел 21 день моего пребывания на острове. 3 июля погода +7 градусов, погода пляшет из стороны в сторону. Почти одна четвертая моей смены прошла, скоро я получу зарплату и отправлю их своему папе на лечение. 15 дней назад у нас был небольшой снег. Дни меняли ночь. А собственно ночи здесь холодные как сталь, особенно если ветер дует, тебя будто стальным холодным мечом прорезают насквозь. Такой он, этот северный ветер, но сейчас он просто колышет ветки кустарников. Я более менее познакомилась с местными жителями. Сегодня нас ждет поездка в Белушью Губу с визитом в центральную больницу. Честно, я пока не понимаю зачем, но сегодня утром в 10:00 мы едем туда. Надеюсь, серьезной критики и оскорблений в мой адрес не полетит, я в самом деле работала неплохо. Недавно провели операцию девочке с воспаленным аппендиксом, первая живая операция, в которой я участвовала, и к счастью Шурочка отправилась в Белушью Губу на стационарное лечение без каких-либо проблем и слава богу.

За 21 день рабочие, которые строили железную махину, серьезно не пострадали, правда, некоторые заболели. Но главное, что эта железка росла, я помню ее столбики, а теперь вижу какие-то высокие конструкции, но не накрытые полным каркасом. Фундамент был доделан. Я очень удивлена скоростью строительства.

Нас привезли в Белушью Губу. Городок сразу же отличался инфраструктурой от Рогачево. Нас сопроводили в центральную больницу. Мы шли на другой край города, заодно я смогла увидеть местные трехэтажные дома, большие и элитные дома. Единственный, такой выделяющийся был деревянный дом с подписью «Wwainik — лодки, моторы, весла».

Это был, как я поняла, магазин лодок и запчастей. Дом был большой, так и хотелось зайти. Но увы, маршрут вел нас в больницу. Ближе к середине я заметила, что там уже стояла большая железная штука. Она по форме напомнила мне гранату: столбик-столбик тянущийся вверх, а позже большое подобие круга, только черного цвета.

Городок был сам по себе не очень большой. Тут было много тепличных ферм. Так же 7 юрт, видимо это были охотничьи хижины. И как им не холодно.

Двухэтажное здание больницы, красивое, сразу видно, государство заботится об этом месте сильнее, чем о нашем поселке. Она была покрыта голубыми и белыми железными покрытиями, а по середине больницы был крест из красного цвета. Смотрелось, конечно, намного симпатичнее нашей деревянной.

Мы зашли, нас сразу встретили представители местной больницы. Все рассеивались приветствиями, а я просто сказала слово:

— Здравствуйте, — Произнесла я, осматривая толпу.

Со мной поздоровался лишь один мужчина.

— Здравствуй.

Мы сдали наши куртки и прошли дальше по коридору на второй этаж. На первом этаже уже были люди, кто-то был и в кабинетах на втором этаже, кто-то стоял в очереди, а мы собрались на конференцию в конференц-зале. В больнице, как я понимала, были врачи всех жизневажных категорий, это было прекрасно. Мы сели вокруг квадратного стола и начали смотреть презентацию. На первом слайде было написано, что это секретно и информация может быть только между врачами. На втором была информация поконкретнее. Косметологами и учёными было зачислено, что солнечная активность начинает постепенно спадать. На острове идет проект «Тепло».

И тут начал говорит врач:

— Итак, на случай если это все действительно случится, государство начало строить паровые генераторы. На острове началась постепенная добыча угля и ссылка его и железа на остров. Так же за последние 20 дней на остров пришло около 30 мед.работников. Часть из них в течение недели будет сослана к вам на место строительства как полевые врачи и мед.сестры с мед.братьями. На территории стройки уже должны быть полевые мед.пункты, в которых вы будете работать. Есть вопросы?

— Есть, — Сказал Александр Сергеевич.

— Слушаю, — Произносила врачица.

— А данные постройки строятся только на острове?

— Нет, так же они строятся на территории прибрежных районов, в Диксоне, например.

— А это точно не кажется вам бредом? — Спросил незнакомый мне человек.

— Я и сама считаю это бредом, но опасность есть опасность, и всё возможно в этой жизни.

— А есть возможность у кого-то взять отпуск и отправится домой?

— Да, в следующем месяце мы предоставим отдых почти всем своим сотрудникам.

— Отлично.

Позже разбирались так таковые, не самые интересные темы.

После двух часов пустой болтовни и подписи бумажек мы поехали в Рогачево.

Снова УАЗик, снова домой.

Дорога была лёгкой, к счастью, прошла спокойно и без проблем.

Нас сразу привезли в больницу и мы начали принимать пациентов. Сегодня было немного народу да и день прошел довольно быстро, я забрала паёк из столовой и пошла домой.

Да уж, улочки Рогачево конкретно были не похожи на улицы Белушьей Губы, если сравнить, что некоторое время ты был там, а теперь тут.

Я села на кресло, включила радио и наслаждалась музыкой пианино, играли различные композиции.

Я позвонила родителям.

— Алло, Геля?

— Привет, мама.

— Привет-привет, — С долькой добра произнесла мама.

— Ты бы знала, как все может вскоре поменяться...

— Что случилось, Геля?

— Мама, я не могу это сказать. Просто знай, что есть вероятность, что скоро все будет в мире ужасно. Я начинаю морально переживать. Но есть и хорошая новость.

— Ну давай, удиви меня хорошей новостью.

— В августе я приеду в отпуск.

— Мы будем ждать, Геля.

— Хорошо мама. А папа рядом?

— Нет, он куда-то ушел.

— Ну тогда ладно, передавай ему привет.

— Хорошо, Гель.

— Тогда , пока. — После этих слов я сбросила трубку.

Музыка сменялась помехами радио, а оранжевое солнце постепенно менялось сырной луной.

На острове действительно становилось скучно. После того, как я выучила Рогачево, у меня постепенно начал пропадать интерес к этому месту. Но было единственное здание, где я не была, — это бар. Я была в основе не пьющий человек. Как врач, я, конечно, понимала вред алкоголя на организм человека. Сама по себе к алкоголю относилась не очень. А к сигаретам полностью критично. До сих пор не понимаю, как люди могут травить себя и спаивать из-за какого-то горя или прочей проблемы. В моей жизни было достаточно пьяных людей, которые под воздействием алкоголя становились совсем другими, будто это не тот человек, которым он был ранее. Примерно так это и работает.

Но все же, так или иначе, мне нужно туда сходить.

Итак, я собралась. Оделась немного не по стандарту: в джинсовую куртку и легкие джинсы. Думаю, если бы я в +10 вышла в такой одежде при родителях, они бы меня точно убили. Но к счастью, тут всего лишь метров 300 – соседняя улица.

Здание, средних размеров, покрытое сайдингом, с вывеской на которой написано большими буквами "БАР".

Специфично и логично, подумала я, смотря на это место.

А люди приходили сюда, будто не думая выходить. Оттуда очень пахло самогоном, что так-то и логично. Где на острове достать качественный алкоголь? Думаю так и останется вопросом риторическим. Подумала я.

Открывая железную дверь я вошла в так называемый бар.

Перед моими глазами сразу открылась так называемая быдлятина. Пьяные люди шатающиеся и лежащие на полу. Но на удивление в здании было очень тепло и ухоженно, можно сказать, что почти не было и соринки. Напротив двери стояла барная стойка, как я поняла самодельная. А по обширному залу стояли столики и стулья. Играла тихая музыка. А говор мужиков был тут настолько сильный, что мог перебить самые разные звуки.

Как я поняла, там была ещё и отдельная комната. Как я выяснила, там находились девочки, наиболее легкого поведения, чем я. В какой-то степени удивительно, что это тут есть. Я подошла к барной стойке и на таком легком поведении спросила:

— Здравствуй, ну чё, какие новости в последнее время на Новой Земле?

Бармен протирал кружку и тихонько начал говорить:

— Да так, поговаривают может прийти глобальный холод, но с трудом верится. Еще и эта машина строится, не знаю что это. Говорят, скоро сюда еще переселенцев направят, причем именно врачей, но поговаривают они будут на участке работать. Не знаю.

— Ну ясно. Дай попить что-нибудь, палпи, например.

— Сотку гони, — Сказал бармен.

Я протянула ему купюру и забрала напиток. Решила пойти домой, не было и тут так такого интереса.

И это вполне возможно из-за того, что я хочу домой. Такой я человек. Но, конечно, было неприятно, что в центре сплетен знают эту новость. От этого всего могут быть очень негативные последствия. Подумала я и вернулась домой. Завтра меня ждёт очередной выходной, а потом снова работа. И так до августа. Скорее бы.

В новостях я услышала самую страшную фразу для моих ушей: в начале июля ожидается глобальное похолодание, но на 2-4 градуса. С этих слов мне стало намного легче.

На следующий день произошла миграция. Людей с материка ссылали сюда. Прилетел вертолет с молодыми, но и людьми среднего возраста в поселок. Видимо, это и были те люди, те самые врачи, по которых говорили на конференции.

Те самые конструкции, а быть точнее «домики», были построены и ждали там своих людей.

Сегодня я была на дежурстве в полевом госпитале возле стройки. Я быстро собрала вещи и отправилась туда. Госпиталь представлял собой палатку, покрытую полотном на палках. Внутри была гардеробная, где висела моя джинсовая куртка. Гардеробщица напомнила мне женщину из детства, которая вешала одежду в поликлинике.

В центре здания раздался голос через громкоговоритель, пригласивший всех в операционную. Я наблюдала за процессом операции вместе с другими врачами. Она прошла успешно благодаря опытным рукам хирурга. После нее она оказалась в травматологии, где познакомилась с молодым человеком по имени Олег. Они нашли общий язык и подружились.

К концу дня мы разговорились, Олег мне был очень симпатичен как человек. Его приятный голос и рост 175 см покорили моё сердце. Когда Олег провожал её домой, он отметил, что она великий человек, и что будущее этого места будет светлым. Я почувствовала, что встретила кого-то особенного, кто может понять меня и сделать счастливой.

Работала я в больнице, когда заведующий сообщил мне, что моя новая работа теперь находится в полевом госпитале возле стройки. Я быстро собрала вещи и отправилась туда. Госпиталь оказался простой палаткой, покрытой полотном на палках. Внутри был небольшой коридор, ведущий в просторное помещение с множеством врачей и рабочих. Здесь также находились отдельные кабинеты. Никто не обращал особого внимания на вновь прибывшую. Я зашла в гардеробную, где висела моя джинсовая куртка, которую повесила маленькая женщина, похожая на ту, что вешала одежду в поликлинике в моем детстве.

Из громкоговорителя прозвучало объявление, что всем следует собраться в операционной для наблюдения за операцией. Хирург Александр Сергеевич оперировал пациента, и хотя я не совсем поняла, что именно происходило, я была впечатлена профессионализмом команды. Операция прошла успешно, и я почувствовала гордость за своих коллег.

После операции я оказалась в травматологии, где познакомилась с молодым врачом Олегом. Мы нашли общий язык и стали друзьями. К концу дня мы разговорились, и я осознала, что Олег мне симпатичен. Его приятный голос и рост около 175 см покорили мое сердце. Когда Олег провожал меня домой, он заметил, что я замечательный человек, и выразил надежду, что будущее этого места будет ярким. Я почувствовала, что встретила кого-то особенного, кто способен понять меня и сделать счастливой.

Сама по себе я боялась будущего. За эту неделю был построен центр связи с материком, возможно он и создает помехи со связью. Волны постепенно бились об берег, так же как и звезды, которые могли биться об небо и сгорать в атмосфере.

Тут было довольно красиво. Сегодня было тепло, около +13 градусов C. Я уже привыкла к этому климату, к этому времени.

Мне становится тут жить комфортно. Но чувствую, что умру я так же тут, не знаю почему. Но меня напрягает то, что сюда действительно передают очень много припасов. Я бы хотела дождаться августа и отправиться домой.

Недавно мне пришла премия, довольно в больших размерах в 200 тысяч. Я сразу перечислила ее папе. Если не ошибаюсь, он уже отправился лечить опухоль. Я очень надеюсь и верю в то, что его смогут вылечить. Я надеюсь на это до последнего, я хочу в это верить. Пусть я и сама почти врач. Но вылечить рак на такой стадии, это очень тяжело.

Наступило 28 июля. Первый термокожух генератора был построен, оставалась еще одна часть.

На острове становилось холоднее. В июле плюс три градуса, не знаю, но в моей джинсовой куртке мне уже холодно. Осталось четыре дня и будет август, тогда я и смогу отправиться домой. Я получу зарплату, все будет легче. У нас строились новые дома, которые похожи-то на себя не были – бараки одним словом. Строились кухни, охотничьи домики. Много новых мастерских.

Это место, будто заиграло новыми красками. Оно начало становиться больше. Склады, которые были почти полностью полные. Власти, действительно готовили Рогачево к этому событию. Мне становилось страшно, но я должна приехать к маме. Папа до сих пор в больнице. Не знаю, сколько его будут лечить, но он говорил мне, что ему легче. И я этому рада до безумия.

Недавно провела операцию самостоятельно. Вырезала аппендицит человеку. Еще бы немного, и он бы умер. К счастью сейчас все нормально. Находится в отделении и идет на поправку. На остров возвращаются те строители, которые получили травмы с той поломки и так называемого крушения. Вернулось человек пятьдесят. Разработка второго термокожуха началась, работа идет и днем и ночью. Строители спешат. Да и жизнь сама по себе спешит.

Тридцать первого июля случилось страшное событие для меня самой. Герштанского Александра Сергеевича – нашего хирурга отправили в Архангельск. Говорят, что строительство генератора на землях Франца-Иосифа было официально завершено, случилась поломка, которая заставила взорваться почти готовую конструкцию.

Я отправилась к главе нашего поселения Совковцу Глебу Александровичу.

Здание администрации как всегда сияло своеобразной красотой, солнце хоть пускай и не самое теплое отражалось от черепицы крыши и только после падало на землю, на Новую Землю в том числе. На удивление на улице было более тихо, возможно кто-то уже уехал. Самое ужасное было то, что я слышала звуки генератора, мое сердце рвалось из-за тех людей, чья судьба, к сожалению, мне не известна. Пусть некоторые и вернулись, но я не уверенна, что это было правильно.

Я вошла в здание администрации. Меня встретила регистратура – эта бабка, которая там сидела начинала раздражать меня одним своим видом.

— Вам к кому? — Спросила женщина.

— К Глебу Александровичу.

— Вы за отпуском?

— Да.

— Ладно, проходите. И еще, пока вы не ушли, вы же Геля?

— Да. Ответила я, так неоднозначно и с легким дрожанием губ.

— Вот, возьмите. Это вам за то, что когда-то спасли моего мужа.

Она дала мне в руки бумажку-талончик: «Прием вне очереди».

— Спасибо вам большое.

Я тихо прошла на второй этаж по закругленной лестнице и очутилась там – тот самый коридор вел меня к кабинету где сидел глава Рогачево. Я была возле кабинета и была удивлена, тут сидело много людей. Возле двери стоял принимающий. Я подошла и показала талон.

— Ждите, пока выйдет человек, а потом заходите вы.

Я тихонько села на последний свободный стул и ждала где-то минут пять.

Время шло довольно быстро, не скажу, что оно шло медленно. Я отдала талон и вошла в кабинет, там сидел один Глеб Александрович.

— Здравствуйте Ангелина, вы за отпуском?

— Да, именно так.

— Я бы не хотел вас разочаровать, но у вас есть всего двадцать дней отдыха, вместо тридцати.

— Мне уже все равно, главное дайте мне возможность вернуться домой.

— Хорошо. Ответил Глеб Александрович.

Мы начали заполнять документы и тут я заметила интересную заметку:

— Глеб Александрович, что это?

Я показала ему листок. А он прочитав текст ответил:

- Так, надвигается глобальный холод. Дом переходит полностью в ваши руки, так вам уже обеспеченно место тут. Вы уже и автоматически прописаны. Скажите спасибо.

Я обескураженно смотрела на него. Мои глаза даже немного дрожали. Я начала трястись. Он что-то говорил, но я не обращала на это внимания. Мне стало очень плохо, мои глаза закрылись.

Я почувствовала удар об стол, а дальше воспоминания улетучились в пустоту.

Глаза постепенно открывались, я очнулась в комнате, настолько знакомой мне, с очень знакомыми обоями, и где-то вдали я слышала голос, женский так же мне очень знакомый.

Я видела очень расплывчато. Комната была настолько знакомой, но я не могла понять, где я.

Но тут в комнату кто-то зашел.

— Геля! — Произнес знакомый голос.

— Кто вы?

— Геля, что с тобой – это я, твоя мама.

— МАМА, ЧТО?! — Очень громко произнесла я.

— Да, это я. Ты дома, Геля.

— Что я тут делаю?

— Тебе стало плохо в кабинете, и отправили в Архангельскую больницу. Позже, Глеб Александрович оплатил билет и тебя привезли сюда. Вроде ты была в создании, но ничего не помнишь. Странно.

— Мама, а какое сегодня число? Бессильно спросила я.

— Сегодня шестнадцатое августа.

— ЧТО? — Снова громко спросила я.

— Я знаю, что тебе скоро домой. В твой новый дом, на Новую Землю. Мы с папой тоже приедем, но позже. Пока ты была в этом состоянии началась война между «Европейским миром» и Россией.

Я снова потеряла сознание услышав эти слова. Ночью начали петь птицы, красивую мелодию, звуки играли как музыка, только не в наушниках, а в моей голове. Я очнулась на покрове ночи, тихая ночь и пение птиц были антонимами.

— Родной Калачинск. — Подумала я.

Найдя в себе силы я смогла встать с кровати и посмотреть в окно. Передо мной был новый мир, тут росли большие деревья, большая трава, а там же почти ничего не было. Я смотрела пристальным взглядом в пустоту и мысли в моей голове на секунду замолкли, и я начала утопать в пении птиц, легком ветре и тишине улиц. Это чувство очень тяжело описать, ты будто становишься всем сразу, но чувствуешь себя ничем. На часах было уже 4 утра. Мама наверняка спала. Моя сумка была со мной. Я достала телефон, он был с нулевым процентом зарядки. Пришлось брать зарядку и заряжать. Такая уж эта жизнь, что что-то теряет энергию и становится не нужным. Так и мы, когда умираем не нужны никому. Мы так же становимся ветром, возможно пением птиц и тишиной, но мы как были ничем, так им и останемся.

Наступило утро семнадцатого августа.

Я внимательно осмотрела своё тело и заметила следы на вене от взятия крови и возможно катетеров. Удивительно, но я была такой ухоженной. Видимо - это мамина работа, и от этого становится так приятно и хорошо. Даже возникает небольшая гордость, чувство счастья, что у меня еще есть родные, мои родные люди - мои родители. Я не знаю, как там дела у папы, но мама явно рада, что увидела меня. Я решила полежать некоторое время, прошло пятнадцать минут моей сонной истории, но мама идущая ко мне перебила все мысли о сне:

— Как ты?

— Я жива. Мне лучше. Все хорошо, — Сонным голосом произнесла я.

— Вот, выпей таблетку – витамин, последний из курса. Она протянула руку с таблеткой.

— Хорошо. Ответила я.

Я выпила таблетку. Она была безвкусной, либо я потеряла вкус - это хороший вопрос.

Так и шли дни. Мы с мамой о многом успели поговорить, я перевела ей всю мою зарплату и отправила папе на повторное лечение. Как я поняла, он находится в Москве. Я рассказала маме обо всем, что будет. И она поверила мне.

Сказала, что после моего уезда поедет за папой. Как я поняла из ее рассказов, что сейчас он проходит восстановление после всех операций.

Сегодня 19 августа, и я отправилась на Новую Землю, туда, где меня уже официально ждет мой «Новый дом». Мама передала мне еды в дорогу. Я летела на самолете. Она тоже летит, но в Москву, а я Архангельск, а оттуда уже и на остров.

Я прилетела и покидала самолет. А мама уже была в Москве. Настало позднее время 23:00. Только тогда совершился наш вылет, через час наступило двадцатое августа. Мне как-то было уже все равно, и я просто хотела заснуть, народу в самолете, как обычно, почти не было.

Я погрузилась в мир грез, и мои мысли становились тихими и неважными, сон был настолько сладким, что даже самое сладкое блюдо с этим не сравнится. Пусть мне и было хорошо, но война дело страшное, оно коснулось и нас.

Источники вещали разные сообщения, новости. Телефон разрывался от того, что произошел ядерный удар по Москве. Как позже выяснилось, он был настолько сильным, что достал до Уральских гор.

В тот день я не работала, я была дома и упала на колени, стояла на них почти весь день. Я плакала, лгала самой себе и била по полу, мне было больно, я пыталась убить себя, но умерла только на секунду в одном капилляре, который замёрз по приезду сюда. Я была вся мокрая - вся в своих слезах.

Я пусть и военный врач, но я давала клятву Гиппократа, но на всех умерших от ядерного взрыва людей мне было все равно. Кроме моих, мамы, и папы. Я звонила им, но услышала лишь одно:

— Абонент недоступен.

И это самое страшное, что может быть в жизни, когда абонент недоступен. Начался обстрел ядерными бомбами. Как бы это не было странно, не пострадал мой новый дом - остров Новая Земля. Недавно я была в Белушьей Губе, заходила к психиатру.

Она выписала мне новопассит, а быть точнее дала лично в руки. Сейчас я была на своем законом отдыхе. Я получила месяц отдыха. Целый месяц. Все кто остался тут, останутся тут навсегда.

Путь домой через европейскую часть России будет закрыт на несколько тысяч лет вперёд. Мне трудно в это поверить, но я включила радио и услышала наше родное Омское радио. Там что-то вешали, а я даже не обращала внимания.

Единственное, что я услышала, что выжила часть Омской области, в том числе и Омск. Не знаю, как там наши. Но на острове началась массовая застройка домами для людей. Началось массовая застройка государственными объектами, скажем так.

Теперь я поняла, для чего это и что люди хотели делать с помощью его. Началась постройка теплиц, не маленьких, а огромных теплиц для деревьев. Люди готовились ко всему. Но я чувствую, что начинает холодать. Уже было минус пять градусов, в моей кожаной куртке уже не прохладно, а холодно.

Я встала на пристань провожать корабли, которые отправились на разведку. Я сопровождала их взглядом как и многие другие люди. Стоя на возвышенность я взяла компас, и не поверив своим глазам сняла очки, после чего я заметила, что не сошла с ума, а действительно пошел снег, первый и последний снег, который по всей видимости никогда не закончится.