Бакинский рейд...

Глава 1

За полчаса до разворота на боевой курс командир канонерской лодки «Карс» капитан 2-го ранга Истомин закончил осмотр корабля и направился в кают - компанию. Проходя мимо вахтенного начальника мичмана Струве-среднего, он бросил в еще душный от дневного зноя воздух:

-На мостике. Смотреть за сигналом командира флотилии!

-Есть. Смотрим - ответил вахтенный начальник, вглядываясь в бинокль на раскинувшийся по гористому берегу бухты город, с освещенных бульваров которого неслись медные звуки оркестра и тонули во влажных всплесках Каспийского моря.

Кают - компания канонерской лодки битком набита офицерами. Старший офицер пригласил и офицеров из десантного отряда. Сухопутные командиры, встретившись в первый раз с моряками, знакомились друг с другом, беседовали. По мере наступления часа «х» разговор постепенно угасал, и сквозь наступавшую тишину слышался мягкий рокот морского прибоя, лившийся через открытые настежь иллюминаторы.

Ровно в пять радио с флагманского корабля флотилии, канонерки «Ардаган», возвестило о начале операции. И теперь же кают - компания «Карса» начала постепенно пустеть, - все старались перебраться на верхнюю палубу и на командирский мостик. Боевой корабль ожил и наполнился движением и работой от боевой рубки до угольных ям.

Истомин насторожился, как и полагалось в таких случаях, то есть перед боем. Напряженность чувствовалась в каждом его жесте, в каждой команде, и по невидимым нитям передавалась во все концы корабля.

- Свистать всех наверх, всех сигнальщиков на мостик!

Вахтенный боцман Наливайко, здоровый, коренастый хохол - крепыш, засвистал в боцманскую дудку и, просунув голову в люк кубрика, чеканно повторил команду:

-Пошел все наверх!

Раздался сигнал горниста, команда разбегалась по местам, задраивались люки, зафыркали пущенные в ход дизеля, прислуга у орудий; дальномер начал обшаривать горизонт. Снова прозвучал сигнал, хоботы орудий повернулись в сторону невидимого и предполагаемого врага, задрались к небу, упершись в него своими черными мрачными дырами. Один за другим выбегали матросы, спеша на свои места. Звонко полилась трель боевой тревоги в море, трюмы и кубрик...Пробежали матросы из пожарного дивизиона со шлангом, артиллеристы стали у орудий, машинисты у лебедок, сигналисты собрались на мостике.

-Горнист! Играй! «Слушайте все»!

-Есть!

Медные звуки трубы шаловливо, как бы перегоняя друг друга, бежали снизу вверх по лестнице полутонов, и последняя протяжная нотка одиноко повисла в воздухе.

-Часового у кормового флага выставить! - ворковал низкий тенорок командира.

Лихо работала команда, стараясь не подкачать. Солдаты и унтеры 7-го Туркестанского стрелкового полка, принятые на борт канонерской лодки в качестве десанта, все до единого высыпали на верхнюю палубу, с интересом вглядываясь в незнакомую еще работу военного корабля. Хотя, в темноте особо много не увидишь.

Город Баку приближался, свет отдельных фонарей слился в общее зарево и подернулся пленкой утреннего тумана; давным - давно замолкли рабочие вздохи Бакинского порта и слышно только, как вздрагивает стальной корпус корабля от могучих судорог металлических членов машин.

-Николай Васильевич, - сказал командир вбежавшему на мостик штурману лейтенанту Коробицыну, - с какой стороны открывается красный свет, с правой или с левой?

-С левой, Константин Константинович, конечно же с левой.

-Стало быть, идем правильно?

-Точно так, идем правильно! - подтвердил штурман.

-То - то ж, как бы на минное поле не брякнуть, придется тогда «ноли» повесить. - покачал головой Истомин.- Хотя вешать их будет некому.

-По данным разведки внешний рейд англичане не минировали. Мин у них нет. - сказал штурман.

-Дай бог…- вздохнул Истомин. - Хм - м, - англичане, англичане…Они довольно ревниво относятся ко всякого рода иерархическим итогам и крайне болезненно воспринимают проигрыши. По отношению к нам, бритты ведут себя как мальчишка, который хочет быть всегда первым. Но я не ожидал от них такой вопиющей беспечности и такой преступной нерасторопности. Война идет, а им хоть бы хны.

-Может, им важно не выиграть, а поиграть? - усмешливо спросил штурман.

-Они горазды только в крокет играть. Или в футбол. Всяко лучше это у них получается, чем с нами воевать, да еще и собственными руками. - хохотнул командир корабля. - Я полагаю, что у нас есть все основания для того, чтобы забрать сегодня нашу «черную кровь»…

Черной кровью, жидким золотом называют люди нефть. Тот, кто владеет нефтью, владеет всем миром. В поисках нефтяных земель суетились все мировые державы. Дразнила мировых акул черная кровь России. В Баку. Там у скалистых берегов Апшерона, где вечно плещется зеленый Каспий, добывалось две четверти русской нефти. Случилось непредвиденное - и бритты, воспользовавшись случаем, ответили на недавний успех русских в Палестине, овладев Апшероном почти без сражений, пустив в Баку ослов с золотом...

Сураханы, Балаханы, Сабунчи, Раманы, Биби - Эйбат - это главные истоки бакинской нефти. Тысячи черных лоснящихся вышек, похожих на чищеные ваксой сапоги, кое - где меж ними желтели лимонным цветом вновь отстроенные вышки. Вышки на промыслах казались издали обгорелым лесом, а зайдешь в этот лес, так взору предстанут проспекты, улицы, переулки. Целый город из нефтяных вышек. И в городе этом кругом нефть. Англичане, взяв Баку, пригрозили: в случае чего вспыхнут промыслы огромным заревом. На месте района, где добывается несколько миллионов пудов нефти в месяц, останется обугленная яма.

Теперь русской Каспийской флотилии и десанту предстояло вернуть утраченное и главное - не допустить уничтожения англичанами нефтепромыслов. Это казалось невероятным. Но было возможным. Купив Баку, англичане породили спекуляции. В вихре спекуляций все гонялись за нефтяными участками, все бросились делить и скупать, подкупать и убивать. Рождались пачками «нефтяные короли». Рядовой Томми и тот успевал завладеть если не участком, то уж акциями нефтяной компании точно. Все точно сошли с ума, всех охватила нефтяная истерия, сон нефтяного разума породил чудовищ. Тянулись иностранные когтистые лапы к истоку русского черного золота, и добрая половина акций плавала по биржам Франции, Англии и Америки. Пока плясала русская нефть под дудочку западных финансистов. Пока…

-Так держать. - бросил Истомин рулевому.

-Есть! Так держать, - отозвался тихим эхом рулевой за штурвалом.

Ночь окончательно посветлела, сошла на убыль. Из - за прибрежных гор выглянул позолоченный рог ущербленного месяца. На открывшемся внешнем рейде замаячили суда британской флотилии.

-Подвахтенные вниз!

Канонерка набрала полный ход, рассекая, серебряные от лунных лучей, волны моря. Стало покачивать...Свежий, просоленный в морских просторах Каспия воздух бодрил и даже слегка пьянил.

-Как на румбе?

-116.

-Так держать! Сигнальщик, записать курс!

-Есть, так держать!

Флотилия набрала полный ход. Над кораблями, тяжело жужжа, тройками шли «шмели»- бомбардировщики, поднявшиеся с аэродрома в Красноводске. Их было не видно в ночном небе, теперь же их можно было смело рассмотреть, благо шли они низко, почти над самой водой. Бомбардировщиков было не меньше четырех десятков. В прикрытии шли гидропланы, поднятые двадцать минут назад с гидробазы «Доссор» и авиатранспорта «Каспий».

На мостике, поеживаясь от прохлады, командир прокладывал на освещенной красной лампочкой карте курс, стараясь проскользнуть между условными минными полями и действительными подводными рифами. Сигнальщики скрипели кнопкой сигнального фонаря - ротьера, переговариваясь с судами флотилии. Рулевой, вцепившись в штурвал, не спускал глаз со стрелки - компаса, дрожавшей на цифре 116.

Восток побледнел. Миноносцы «Финн» и «Хан Нахичеваньский», выдвинувшись вперед, пошли в авангарде.

-Если и есть ночь, когда небом полюбоваться можно с особенным удовольствием - так это ночь 10 -е августа, то есть сегодняшняя ночь. - сказал Истомин, ни к кому конкретно не обращаясь, но вскинулись и Струве, и Коробицын, и невозмутимый рулевой.

-Какого года? - спросил Струве.

-Да всякого. Каждый год 10 - го августа на небе можно видеть звездный дождь. – сказал, пожав плечами, командир канонерки. - Звезды падают в таким изобилии, что кажется будто на небе зажжен какой - то необыкновенный фейерверк. Каждый год этот фейерверк бороздил огнями небо, и каждый год миллионы наивных девиц гадают по угасающим звездам. Впрочем, гаданье это дает не больше, чем гадание на кофейной гуще...Впрочем, ночь давно закончилась.

Одна за другой гасли звезды... Пурпур восхода разгорался, закрыв половину неба. Тысячи цветов, начиная от бирюзового и оранжевого и кончая ярко - пурпурным, извивались в морской зыби, дрожа на пенистых гребенках волн. Еще было рано, но уже захлопали ставни в домах на берегу, завозились в кроватях. Истомин представил как сейчас, в эту минуту, вглядываются англичане в ночную темноту и недоумевают: «Что это за оказия, не ждали, не гадали - и вдруг - пожалуйте»...

Часто - часто пошли выстрелы... На взморье много судов...По берегу прожектора зашарили. На пристани началась суета какая - то. На миг показалось, как со стороны пригородного шоссе слышится нервный топот галопа одиночки - всадника - спешил верно, куда - то, кого - то предупредить, или известить. От воды потянулись жидкие космы тумана; пологие лучи выглянувшего из - за морского простора солнца еще не грели. Транспортный отряд, под охраной миноносцев «Трухменец - Ставропольский» и «Москвитянин» и шнырявших моторных катеров, спущенных с транспорта «Красноводск», бороздили слегка волнующуюся поверхность Каспийского моря, направляясь к порту. Берега уже были отчетливо видны: позади осталось море и бескрайнее небо - оба ярко - лазурные и светлые. Штилело...

-Время вышло, - доложил вахтенный сигнальщик.

-Смирррна! Все к борту! - раскатился по кораблю, слегка осипший за ночь, могучий бас вахтенного начальника. - На флаг!

Все обнажили головы, и боевой флаг медленно пополз на вершину мачты. На берегу загрохотало - бомбардировщики приступили к бомбометанию по порту и кораблям британской флотилии. В ответ забасили береговые батареи.

-Нет, все-таки англичане не столь беспечны, как я подозревал несколько времени тому назад. - пробормотал командир «Карса.

-«Первое орудие... залп»! - ухнуло, разорвало воздух, блеснуло зеленоватым огнем, обдало жаром, ударило, как кулаком по ушам, качнулось вверх и назад, выплюнуло черный горячий сгусток, который, сверля с визгом воздух, пронесся над островом Нарген и, подымая столб воды и ила, ударился в цель. Первым же выстрелом в цель - английский минный катер превратился в щепки.

-Браво! - воскликнул Истомин.

-«На поражение»! - закивали своими хоботами, заплевались, заухали наперебой одна перед другой орудия, опоясывая огнем борт канонерки, и запрыгали белые фонтаны воды и песку там, где находится враг.

-Слева, по носу вижу дым, Константин Константинович.

Несколько биноклей обратилось по указанному направлению. Дым приближался и рос... Стали вырисовываться четыре трубы - это был британский вспомогательный крейсер «Азия».

-Противник... Зашевелились англичане. Поздновато, правда…

Миноносец «Финн», дымя отчаянно, шел полным ходом прямо в гавань. С миноносца открыли огонь.

-А ведь у противника броненосец имеется, правда условный, а все же броненосец. Вон уж шурует. - сказал штурман

Броненосец – обшитый листовым железом бывший танкер «Дербент», а ныне - флагман британской Каспийской флотилии, вооруженный шестью шестидюймовыми орудиями, набирал ход. Он явно имел намерение сблизиться с русской флотилией. Блеснул огонек выстрела. Англичане пристреливались по «Финну». Бой между ним и британским броненосцем готов вспыхнуть, но миноносец, чувствуя свою слабость, выпустил дымовую завесу, и под ее покровом нырнул вправо, за горизонт.

-Срочно «Финн» пошел наутек, - шутили матросы на канонерке, да оно и понятно: не больно лестно в первых же минутах разгорающегося боя на дно идти.

-Слева на траверзе вижу второй дым и гидроплан. - проголосил сигнальщик.

-Эге, да тут компания! - Истомин потер руки. - Так, пожалуй, и бой разгорится вопреки расписаний штаба Главного Руководства.

-Пожалуй, что и не так, - возразил штурман, - противник учитывает наше численное превосходство и, конечно, отлично осведомлен о том, что с часу на час подойдет наш союзник. Спустит торпедные катера и начнет чесать по транспортам. Что ему нужно?

-Ему нужно не допустить десант до берега и, конечно, лучшей союзницы в этом деле, как массированной торпедной атаки, не придумаешь. Но я голосую за артиллерийский бой. – сказал Истомин, наблюдая, как его канонерка и флагман, канонерка «Ардаган» буквально разделывают артиллерией британский «броненосец».

Разговор нарастал по всему кораблю; каждый судил и рядил, высказывая свои предположения. Кое - где вспыхивали жаркие споры.

-Кажется, пришла пора. Следите за берегом и промыслами. Сейчас в дело вступят бравые парни. - сказал Истомин, обращаясь к офицерам десантного отряда.

-Что еще за бравые парни?

-«Корпус Угасших Звезд». - пояснил командир «Карса» и добавил с улыбкой, негромко.- Это звучит ошень поэтишно, не правда ли?

Именно ребята из «Корпуса Угасших звезд», а по факту - числом чуть поболее бригады, сформированной из местных русских уроженцев и молокан из Муганьской долины, отстаивали почти сданный город Баку, когда никто из холеного кадрового состава гарнизона не желал драться. Именно бойцы Корпуса ловили и казнили дезертиров и посмевших отступить. Даже после капитуляции ребята из Корпуса продолжали выполнять боевые задания, поскольку не получили приказа об их отмене. Теперь именно они уже действовали на берегу. За сутки до начала операции отряды бравых ребят мелкими группами стягивались в городские пригороды, растворялись на бакинских улочках и среди землянок рабочих нефтяных промыслов Сабунчи и Биби - Эйбата.

-Константин Константинович, - обратился штурман к командиру канонерки, - я полагаю, что опасность у нас не слева, а справа. Англичанин нарочно левей бузу затер, чтобы спровоцировать внимание; справа же подбирается тихонько.

-Вполне вероятно, - согласился со штурманом командир. - Дать сигнал зарядить пулеметы. Вахтенный!

-Есть, вахтенный.

-Вызвать электриков, приготовить прожектор к действию! Лучей без приказания не открывать.

-Есть! - и вахтенный скороговоркой, почти слово в слово, повторил отданное приказание.

Справа что - то вспыхнуло... Загорелся огонек, другой, третий...

-Справа атака минных катеров. Артиллеристам подоспела забава!

-Смотреть в оба!

Справа замерцало что - то. Командир, штурман, сигналисты и вахтенный начальник не отрывались от биноклей.

-Наши позывные.

-Смотреть за сигналом! Отрепетовать позывные!

-Есть, отрепетованы!

Из утренней дымки, еле приметной, дрожащий огонек слал приказ флагмана флотилии - «следить влево».

-Сигнальщик! Записать время получения приказа!

На флагманском корабле поднялись на мачте один за одним ряд сигналов, они репетуются такими же гирляндами флажков на других судах, и в бинокли видно, как одна за другой опускаются с транспортов на воду шлюпки и моторные глиссеры, выстраиваются на одной линии против флагмана.

-Не хочу говорить «гоп», но скажу: кажется, угасшие звезды снова зажглись. - торжественно проговорил командир «Карса». - Кончено.

Корабли флотилии стреляли безостановочно, все слилось в сплошной грохот. Английский броненосец привалился к отмели на Наргене, напротив маяка и завалился на правый борт, пораженный подряд четырьмя стодвадцатимиллиметровыми снарядами под самую ватерлинию. Броненосец пылал от носа до кормы. С палубы в море сыпались люди. Торпедные катера фирмы Торникрофта один за другим рвались прямо на рейде, выбрасывались на берег. Вспомогательный крейсер «Азия» полным ходом, густо дымя, уходил в море. Вдогонку за ним устремился «Москвитянин». Путь в гавань фактически был расчищен. С моря подходила вторая волна бомбардировщиков, сопровождаемая десятью гидропланами.

На Наргене открылся маяк. Его то ярко вспыхивающий, то внезапно меркнущий свет указывал дорогу среди мелей и подводных камней. Флотилия начала развертываться для высадки. Вперед шмыгнули тральщики; солидно дымил на отмели полуопрокинутый британский броненосец, так и не успевший поучаствовать в артиллерийской атаке русской флотилии. Миноносцы и моторные катера шныряли позади транспортов, охраняя тыл флотилии.

Берег бежал навстречу. У подошвы Апшеронских гор, почти впритык с портом и городом раскинулась татарская деревушка, блистая зеленью садов и торчащими в небо острыми иглами кипарисов. По горам ползали седые облачка; медленно плыли и таяли в утренней прохладе. Над краем горной цепи показался край веселого солнца. Оживились краски, показались тени. В бинокль ясно различались пристани. Головной транспорт начал высадку.

Минут через тридцать весь десант начал высадку, а передовой отряд пехоты уже втянулся в горы, врезаясь в территорию противника. Русские возвращались в Баку…