Аудиенция

Глава 1

Апрель 2022 года.

Президент России прикрыл глаза. До встречи с канцлером Австрии в подмосковном Ново-Огареве оставались считанные минуты.

Кажется, он сделал все, чтобы избежать крайних мер. Он столько раз предупреждал западных коллег и партнеров. Больше десяти лет уже. Вспомнить хотя бы Мюнхен. «Для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна». Под этими словами сейчас можно подписаться с еще большим основанием. Вот только Европа не хотела даже обсуждать такую точку зрения.

Июль 1914 года.

Император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский Николай Александрович Романов устало прикрыл глаза.

Посол Австро-Венгрии неожиданно запросил аудиенцию. Прикатил из Петербурга в Царское Село. Зачем? Растущая за счет славянских земель империя делала, кажется, все, чтобы на континенте началась новая война. А ведь Николаю раньше казалось, что именно с Европы надо брать пример. Философия, римское право с его классическим dura lex sed lex, система образования, в конце концов.

И он никогда не хотел воевать. В 1898 году с подачи российского императора была опубликована нота о всеобщем ограничении вооружения. А в мае 1899 в Гааге состоялась международная мирная конференция. Приехали делегаты от двух десятков европейских государств, от нескольких азиатских и даже с американского континента. Как он желал, чтобы все вопросы можно было бы решить путем переговоров! Вот только авторитета не хватило. Ни ему лично, ни России. Поговорили и разъехались вооружаться дальше!

Кстати, саму Австро-Венгрию в Петербурге десятилетиями считали своим союзником. Ещё с 18-го века, когда вместе воевали против турок. Плюс личные отношения монархов. Николай вспомнил свой первый визит в Вену в августе 1896 года, всего через три месяца после коронации.

Блестящая столица Австро-Венгрии тогда встретила проливным дождём. И все же тысячи людей собрались, чтобы приветствовать его и Александру Федоровну. Ринг-Штрассе, по которой двигался кортеж, пришлось с обеих сторон прикрыть тройной цепью военных. Престарелый Франц-Иосиф ждал их со всеми почестями, даже надел российский мундир. А чего стоили прием, а потом и бал во дворце Хофбург. Русские кавалеры танцевали там с австрийскими дамами и наоборот. Николаю в пару досталась невестка императора, принцесса Стефания. Да, славные были времена!

И вот теперь Вена объявила ультиматум Белграду. Сербия сразу же обратилась за поддержкой к России. Что же теперь делать ему, Николаю, российскому самодержцу? Он, конечно, не сможет повторить с австрияком фокус своего отца, Александра III. Чтобы согнуть в пальцах вилку, хоть и серебряную, нужна физическая сила, которой он не обладал. Да и бросить изувеченный прибор за обедом под нос послу древнейшей европейской империи — воспитание вряд ли позволит. Впрочем, никакого обеда на этот раз не будет.

Посол Австро-Венгрии граф Сапари вошел в рабочий кабинет царя. Неторопливо, с чувством собственного достоинства он приблизился к столу, за которым обычно работал Николай. Сам император в волнении не мог сидеть и сейчас стоял у незажженного камина.

— Votre majesté, j'ai une mission importante de mon empereur... Про поручение своего императора австрийский посол привычно начал по-французски.

— Lassen Sie das. Wir können frei Deutsch sprechen... Да, сегодня лучше говорить по-немецки. Не совсем по протоколу, но Николай всеми силами хотел создать чуть более спокойную обстановку. Да и встреча один на один, без переводчиков.

Немецкий он знал вполне достаточно. Язык входил в список обязательных с самого детства, да и жена всё-таки немка.

Австрийский посол тем временем начал говорить о том, что Вену буквально вынуждают к решительным действиям в отношении Сербии. И, что тайная организации сербских офицеров приложила руку к убийству наследника австрийского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда.

— Да, сербы конечно, не без греха, — думал про себя Николай, — но дать такой очевидный повод для войны — это слишком даже для них. А вот военной партии в Вене и моему братцу Вильгельму в Берлине устранение Франца-Фердинанда пришлось очень кстати. Ведь он был главным сторонником мира в отношении славян.

Николай вспомнил последнее громкое заявление эрцгерцога. О том, что кайзер Вильгельм II проводит великодержавную политику, игнорируя интересы Австро-Венгрии и что немцы заботятся только о себе. Кузен был очень раздражен таким откровенным высказыванием. Чиновник мог бы поплатиться отставкой, собрали бы компромат, опорочили имя. Вот только для монархов и их их наследников правила иные. А ставки оказываются гораздо выше.

— Что означает заявление вашего министра иностранных дел господина Сазонова? — тем временем спрашивал граф Сапари. — Он обвинил нас в желании начать войну против Сербии и сказал, что мы создали весьма тяжелую ситуацию. Он грозил нам войной со стороны России?

— Да, мы можем отсидеться на этот раз, — Николай вновь и вновь перебирал варианты в уме. — У нас даже нет договора о военной помощи с Сербией. Но как же быть с отчаянным призывом со стороны наследного сербского принца Александра? Ведь мы, по сути, единственные защитники сербов перед лицом Вены.

— Ваше Величество? — посол с нетерпением ждал ответа.

— Вот только если за Вену вступится и Берлин, то мы можем оказаться в очень сложном положении. Да и кузен Вилли хорош. — Император зло сжал губы, вспомнив о родственнике. — В письмах столько раз писал о дружбе, а сам только и думает, как нагреть руки за наш счет. Вынудил нас смириться с несправедливыми таможенными пошлинами в обмен на словесную поддержку в войне против Японии.

— Послушайте, граф, сербы готовы идти на значительные уступки, но вы хотите полностью лишить их суверенитета. Мы не можем этого допустить, — Николай взглянул австрийскому послу прямо в глаза.

— Уверяю Вас, все будет сделано культурно. Если нам и придется ввести войска в Сербию, то только для обеспечения порядка...

— С сербами это так просто не получится, — возразил император, — это не хорваты и не словенцы. Скорее это будет как в венгерском восстании 1849-го года.

— Но ведь тогда именно Россия и ваш предок Николай I помогли нам справиться с беспорядками, — пример, похоже, сыграл на руку венскому посланцу.

— Да уж, прадед удружил, — но вслух, однако, император сказал о другом. — Россия всегда придерживалась заключенных соглашений. Часто, как оказалось, в ущерб себе. Мы были партнерами по Священному союзу, но в Крымской войне Австро-Венгрия нас не поддержала.

— Ваше Величество, но долг каждого монарха думать в первую очередь об интересах своей страны, — уверенность австрийского посла, кажется, не могло поколебать ничто. Он, словно и не пытался услышать аргументы Николая.

— Мы не можем позволить насилия и крови в отношении сербского народа, — заявил император. — Сербы и так слишком долго страдали от турок. Они заслужили право жить так, как им подсказывает их память и совесть.

— Благодарю за аудиенцию, Ваше Величество. Я сообщу о Вашей позиции в Вену, — граф Сапари откланялся и вышел. Вот только Николай II подозревал, что мнение России в Вене и Берлине не захотят даже обсуждать.

Император с тоской посмотрел на закрывающуюся за послом дверь. В очередной раз он не знал, правильно ли он поступает, и что ему делать.

Апрель 2022 года.

Прозвучал условный сигнал — через пару минут канцлер Австрии войдет в переговорную комнату в Ново-Огареве. Президент России открыл глаза.

— Похоже и на этот раз не договоримся, — с веселой злостью подумал он. — Вот только это его не пугало. Он точно знал, что ему делать.