Атосса и Пифагор

Глава 1

АТОССА И ПИФАГОР.

А вы когда-нибудь слышали фразу "Пифагоровы штаны на все стороны равны"? Наверное, слышали. Ну, и теорему Пифагора в школе, конечно, проходили. Не помните о чем она? Я, тоже, плохо помню: что-то там о треугольниках. А в квадрате + Б в квадрате = С в квадрате. Так, как-то.

Да ладно, дело не в этих буквах и квадратах, а в Пифагоре. О его научных достижениях и о его школе пифагорейцев писали и пишут много, но точно не знают почти ничего. Ведь сам Пифагор никаких записей не оставил, школа пифогорейцев и тайны сообщества в Кротоне («Совет трехсот») сгорели до тла при пожаре, а вся его жизнь обросла легендами и вымыслами. Пифагора боготворили и проклинали, считали его чуть ли не первым феминистом и недоумевали, почему, почти шестьдесят лет жизни он не сходился ни с одной женщиной, признавали его великим ученым, базировавшим все свои достижения на точных рассчетах и доказательствах и приписывали ему поклонение магии. И самое интересное заключается в том, что во всех этих утверждениях о жизни и деятельности Пифагора есть доля правды. Откуда это известно теперь, через две с половиной тысячи лет после смерти Пифагора Самосского?

Пифагор - чемпион древней Олимпиады.

Данные западной науки о Пифагоре базируются, в основном, на древнегреческих и римских рукописях. Из этих рукописей известно, что в молодости Пифагор был атлетом, побеждавшим на древней Олимпиаде в борьбе и кулачном бою. Известно и то, что в молодые годы, примерно лет до 35, кроме занятий атлетикой, он занимался и музыкой - достаточно хорошо играл на лютне и свирели. И интересовался математикой. Даже школу свою открыл, чтобы делиться знаниями с другими, но вскоре понял, что никакими особыми знаниями не обладает. И, еще, очень хорошо известно, что в возрасте около 55-60 лет, Пифагор, таки, открыл в Кротоне свою школу, которую мы и знаем, как пифагорейскую школу.

Но как отличалась эта новая школа Пифагора от всех остальных школ того времени: там учили математику, историю, астрономию, медицину, философию и моногое, многое другое. И методы обучения и приема в школу были очень необычными - туда принимали только тех, кто мог сдать экзамены и выдержать испытательный срок. Самым же необычным для школ того времени и многих последующих столетий было то, что, наравне с мужчинами, в школе Пифагора учились и женщины.

Но все это было потом, после того, как Пифагор "исчез" из Греции примерно на 20 лет. Древнегреческие источники говорят, что эти годы Пифагор провел в странствиях и посетил Египет, Сирию, Иудею, Вавилон, Персию, Индию, Китай и многие другие страны. Прямого подтверждения этих пушешествий Пифагора нет и ученые основываются только на том, что вернувшись в Грецию, Пифагор был, буквально, накачан разными знаниями, которые он мог получить, только в совершенно разных странах и у разных народов. Конечно, многие современные ученые доказывают, что в те времена ни за 20, ни за 30 лет невозможно было совершить такие путешествия, да еще и иметь время, чтобы чему-то хорошо научиться. А Пифагор то научился многому и в совершенно разных областях знаний. И взгляд на мир и на отношения между людьми у него изменился коренным образом.

Так, что же произошло с Пифагором, на самом деле, за время его отсутствия в Греции? Мы этого не знали до первого десятилетия 21го века. И только, после разгома режима Саддама Хуссейна в Ираке, там стали возможными раскопки, которые дали свежий и достоверный материал о жизни Пифагора в его самые плодотворные и творческие годы.

В Ираке были найдены рукописные дневники персидской царицы Атоссы - дочери царя Кира II, супруги царя Дария I и матери царя Ксеркса. Оказалось, что эти годы, для Пифагора, были полны не только учебы и творчества - они были наполнены и великой любовью Пифагора.

Сама царица Атосса была очень просвещенной женщиной, знавшей многие науки того времени. Она пользовалась уважением и полной поддержкой своего супруга - царя Дария и, фактически, управляла царским дворцом. Свои дневники царица вела особым образом так, чтобы посторонние не могли их прочитать - она писала в зеркальном отражении (кстати, много столетий спустя, этим же методом пользовался и Леонардо Да-Винчи).

Но начнем по порядку и поведем рассказ от имени царицы Атоссы так, как это записано в ее дневнике... Да, еще один интересный факт - болезь самой царицы и метод ее исцеления, который записан в ее дневнике, признан известным современным американским врачем Сиддхартха Мукерджи и описан в его книге, как первый в истории случай такого рода...

Царь Дарий.

-Я познакомилась с Пифагором,- пишет Атисса, когда его привел во дворец молодой придворный врач моего супруга Дария, грек по имени Демокед. Демокед уже несколько месяцев служил царским лекарем и пользовался у царя все большим и большим уважением за свои знания и целительские навыки. Обычно, он сопровождал царя и в военные походы. Вот, и в тот раз, мой супруг привел свою армию из Египта, где он подавил мятеж жрецов. Наша империя была сильна и процветала после правления моего отца Кира, и Вавилон, где мы жили, был наводнен разными людьми из завоеванных нами стран - это были пленники и рабы. Но приезжали к нам и чужеземцы из тех стран, где не ступала нога перса. Одним словом, в великом Вавилоне происходило вольное или невольное смешение многих народов и их культур.

Вернувшись из Египта, мой супруг привел с собою много пленных жрецов и их слуг. А египетские жрецы славились на весь мир своими познаниями в разных областях и, в частности, в медицине. Вот, эти пленные жрецы и заинтересовали Демокеда - у них можно было многому научиться. И Демокед ходил среди пленных жрецов, пытаясь поговорить с ними. А египетские жрецы были хорошо упитаны и абсолютно безволосыми - согласно традиции, вместо собственных волос они носили странные парики и форма этих париков говорила о положении жреца в храме. Но, к сожалению Демокеда, пленники не говорили ни на нашем языке, ни на греческом, а Демокед не понимал их язык. То есть, общаться с египетскими жрецами Декомеду было совсем невозможно: невозможно было, даже, обьяснить, что Демокед ищет жрецов-врачей. И вдруг Демокед услышал звуки волынки и приятный голос, который пел по-гречески. Демокед пошел на эти звуки и увидел высокого упитанного египетского жреца, который играл на волынке и пел. Подойдя к этому жрецу, лекарь узнал, что певец - грек и, что он не жрец, а раб и помощник жреца. Этот грек и оказался Пифагором, которого несколько лет назад захватили пираты и продали в Египет. А в Египте Пифагора купил жрец - кладовщик и казначей: ведь Пифагор умел писать и считать.

Так Пифагор познакомился с Демокедом и стал его переводчиком и другом. И, в первые же дни знакомства, Пифагор сослужил Демокеду еще одну великую службу, которая навсегда осталась тайной, известной только Демокеду, Пифагору и... мне.

Дело было в том, что Демокед был врачем при моем супруге, царе Дарии и Демокеду был открыт доступ в покои царя и всех знатных вельмож. Но, кроме царя и его вельмож, болели и их жены и дочери. Болела и я сама. Дарий очень жалел, что такой искуссный лекарь, как Демокед не мог, по известным причинам, прикасаться ко мне и заняться моим исцелением. А болезнь моя разъедала мою грудь так, что мне все время приходилось прикрываться специальной простыней. Да, меня осматривали другие врачи-евнухи, но никаких успехов в моем исцелении у них не было. А Демокеду Дарий очень доверял и верил, что греческий врач сможет меня исцелить. Несколько раз царь предлагал Демокеду пройти эту несложную операцию, которая бы позволила греческому врачу заняться моим исцелением. Отказать царю Демокед не мог, но ему удавалось откладывать это малоприятное для него событие, ссылаясь на то, что он не сможет сопровождать царя в военном походе. Но, вот, военный поход удачно завершился и Демокед со дня на день ждал от царя приказа превратиться в евнуха. В это время и "подвернулся" Пифагор, который смог заменить Демокеда на этом неприятном месте...

Нет, Пифагор не был ни врачем, ни евнухом. Но, как и все египетские жрецы, он не имел на теле никаких волос и был непомерно толст, в то время. Даже Демокед принял, поначалу, Пифагора за оскопленного жреца. Но Пифагор поведал новому другу, что отсутствие волос на его теле и голове обьясняется приемом специальных настоев из трав - так египетские жрецы, с давних времен, научились сохранять свое тело и особенно голову от пота в жарком климате и под париком. А непомерно располнел Пифагор от того, что в среде жрецов он прекратил всяческую физическую активность и очень хорошо ей. Да, много ели и мало двигались все жрецы и все они были полными. Но никто из них не был раньше атлетом, как Пифагор. И организм Пифагора, без физических упражнений и при очень обильном питании, оказался склонен к полноте...

Тогда и заключили Пифагор и Демокед свой договор: Демокед должен был представить Пифагора, как греческого врача-евнуха, служившего в гареме у правителя Египта. А Пифагор должен был выполнять эту функцию врача-евнуха и учиться врачеванию у самого Демокеда и египетских жрецов-врачей. Друзья совсем не были уверены, что смогут исцелить меня, но решили попытать счастья и протянуть время. А мой супруг Дарий был очень доволен тем, что заполучил еще одного греческого врача, да еще и из гарема в Египте. И проверять Пифагора никто не стал...

Ко мне Пифагора привел сам Дарий и царь присутствовал при первом моем осмотре новым врачем. Я знаю греческий, так что могла говорить с новым врачем на его родном языке. При первой встрече Пифагор поразил меня своим смешным видом - высокий, толстый и очень симпатичный. Меня он осматривал очень осторожно и я приписала это его трепетом перед царем. На самом же деле, как рассказал мне потом сам Пифагор, он влюбился в меня с первого взгляда и дрожание своих рук обьяснил своей неопытностью передо мною, как перед женщиной. Но я, тогда, об этом и подумать не могла - ведь он же был евнухом из гарема правителя Египта...

Через пару дней Пифагор посетил меня еще раз, но уже без моего супруга и, только, в присутствии моих рабынь-служанок: он молча рассматривал кровоточащую опухоль на моей груди. А, за пределами моих покоев, его ждал Демокед - врач царя и хозяин Пифагора. Ведь Пифагор, формально, оставался военной добычей и пленником.

После нескольких таких визитов я прямо спросила Демокеда:

-Знаешь ли ты причину моей болезни и как меня исцелить?

-Мы изучаем вашу болезнь, моя царица, - потупился Демокед...

-Мы еще почти ничего не знаем, о царица. Но я клянусь, что изучу всё, что возможно и мы вылечим тебя!, - вдруг заговорил Пифагор...

Раньше он никогда не произносил ни одного слова без повеления царя или своего хозяина. Я была поражена его приятным голосом и уверенностью в моем исцелении.

-А как можно ускорить твое обучение. Мне очень больно!, - обратилась я к Пифагору.

-Я сделаю всё, что могу и что позволят мне боги! А ты, царица, позволь мне покидать пределы дворца и посещать любых магов Вавилона и любых пленников, - таков был ответ целителя.

-Может он хочеть убежать, - подумала я.

-Но куда же сможет убежать этот высокий, толстый и неуклюжий евнух?

Он так выделяется своим видом, что его легко найдут и очень строго накажут.

Я сняла с пальца свой перстень и протянула перстень Пифагору: -Это твой пропуск за пределы дворца и обратно во дворец. С этим же перстнем ты сможешь посещать любых царских пленников. А, вот, приказать нашим великим магам принять и учить тебя, даже я не могу.

- Но ты можешь попытаться сам, - с этими словами я достала небольшой кошель с золотыми монетами.

-Тебе могут понадобиться деньги, - сказала я Пифагору.

А, когда он с поклоном принимал кошель, я почувствовала, что никуда он не убежит и не потратит на себя лично ни гроша их этих денег. Потом, я велела Пифагору каждую неделю докладывать мне лично, без Демокеда, о своих успехах. Затем лекари покинули меня.

По-видимому, они оба были очень довольны: Пифагор рвался учиться, а Демокед был доволен тем, что ему теперь не нужно было отчитываться перед царем о моем исцелении - ведь я сама выбрала Пифагора...

А, в свое следующее посещение, Пифагор сообщил мне, что он отыскал несколько знающих египетских врачей и учится у них.

- Только, вот, с магами намного сложнее, - докладывал мне Пифагор.

-За деньги они, конечно, готовы выслушать меня и, даже, показать мне кое-какие чудеса. Но принять к себе и учить отказываются категорически. Но я найду к ним подход, - Пифагор вдруг потупил глаза.

- О моя царица, я должен сообщить тебе кое-что наедине. Это касается жизни и смерти.

- Нет царица, не твоей жизни и смерти, а моей.

Я, тогда, очень удивилась и приказала служанкам выйти из комнаты.

-Кто смеет угрожать твоей жизни, лекарь?, - обратилась я к Пифагору.

- Я сам и моя любовь, - ответил Пифагор.

-Ты влюбился, евнух?, - я рассмеялась.

- И где же ты так быстро нашел эту женщину, что заставила в себя влюбиться, даже, евнуха?

- А, может, это мужчина?, - я знала нравы этих греков и мне, действительно, становилось смешно еще и от того, что он попросил отправить из комнаты служанок.

- Уж не в одну ли из них влюбился, Пифагор?

Пифагор молчал...

- Я люблю вас, о моя царица, - промолвил он тихо...

Я рассмеялась опять.

- Ну, меня любит и царь, и все его поданные... Или, по крайней мере, притворяются, что любят. И за это никого не убивают, - успокоила я лекаря.

- И я не евнух..., - тихо продолжал Пифагор.

Я открыла от изумления рот...

- Но этого не может быть! Тебя бы не допустили ко мне! Да и весь твой вид говорит о том, что ты евнух из египетских евнухов!, - если лекарь говорил правду, то ему и его хозяину Демокеду грозила казнь...

И я не евнух..., - тихо продолжал Пифагор.

Тут Пифагор молча приподнял свой хитон: все было на месте и в отличном состоянии - даже, в боевом состоянии. А я была в шоке и не очень быстро справилась с собой.

-Зачем же он всё это мне рассказал? Ведь для него - это верная смерть. И для Демокеда, хоть тот и убыл, сейчас, с царем в какую-то провинцию...

-Опусти, - приказала я лекарю, указывая на хитон и на то, что он мне показывал. Подумав о неоднозначности своего приказа, я невольно улыбнулась.

- И рассказывай все с самого начала...

Так, из рассказа самого Пифагора, я узнала о его юности в Греции, о том, что его учили музыке, математике и атлетике. Узнала я и о том, что он выигрывал состязания по борьбе и кулачному бою, о его путешествии по морю, о пленении пиратами и о рабстве в Египте. Из объяснений Пифогора я поняла, почему он так выглядит и как попал во дворец. И, чем дольше он говорил, тем больше мне хотелось его слушать...

Но, вот, Пифагор закончил свой рассказ и без всякой остановки сказал: -Я обманывал царя и обесчестил тебя, о моя госпожа и я заслуживаю смерти. Как и Демокед. Но есть и другой вариант, который, может и не спасет меня, но спасет Декамеда и твою честь, о госпожа...

- Говори, - приказала я лекарю. Мне ценна и моя честь, и твоя жизнь. И жизнь Демокеда нужна царю...

- О моя царица, - заговорил Пифагор.

- Демокед сообщил мне, что царь вернется в Вавилон, только, через три-четыре недели. А я знаю одного египетского врача, который сможет оскопить меня. И, если я выживу после этой операции, то за три-четыре недели я смогу поправиться и снова лечить тебя. При этом все мы будем спасены! А, если я не выживу, то меня тихо похоронят и можно будет сообщить царю, что я умер от неизвестной болезни. Но, и в этом случае, и твоя честь, и Демокед будут спасены.

Я задумалась. Это мужчина мне нравился всё больше и больше. И за свою честность, и за свою мудрость, и за готовность самопожертвования...

-Нет, - сказала я Пифагору. Очень вероятно, что в твоем возрасте, ты не выживешь после такой операции. Уж сначала выучись у врачей, найди подход к магам и исцели меня. И тщательно сохраняй свою тайну. А там увидим...

-Я не мог больше скрывать от тебя эту тайну и мою любовь к тебе, о царица, - поклонился лекарь.

- И про свою любовь молчи, как и про свою тайну. Евнухи не должны ТАК любить свою госпожу, - я улыбнулась, делая ударение на слове так.

- А теперь иди учись и позови моих служанок!

Пифагор поклонился и вышел. Тихо вернулись служанки, а я все думала об увиденном и рассказанном мне Пифагором.

А, ещё через неделю, Пифагор сообщил мне, что он был принят одной группой магов - магами звуков: он нашел к ним подход, играя на волынке.

Проходили недели и однажды Пифагор сообщил мне, что в записях, привезенных из Египта, он нашел описание моей болезни и то, что в древности ее лечили. Сложность заключалась в том, что эти записи говорили "в глубокой древности" - а это могло значить, что угодно. Как и кто лечил там сказано не было.

Пифагор был очень опечален - он терял надежду. А я верила в него. Но, как возродить веру в нём? Он все молчал и на мои вопросы отвечал печально и односложно. Он был готов сдаться и тогда я решилась на отчаянный шаг: я выслала служанок из спальни и велела Пифагору снять его хитон.

Он стоял передо мной обнаженный, бледный и неподвижный. Тогда и я распустила свои одежды, оставив только повязку из простыни, прикрывающую мою кровоточащую грудь, и, взяв его за руку, пригласила на своё ложе. Пифагор подчинился, но я видела всю нежность и любовь в его глазах. Он действовал очень осторожно, стараясь не причинять мне боль, и, все же, по его действиям я поняла, что он рад прекращению своего вынужденного воздержания.

А, когда я дернула за шелковый шнур, разрешая служанкам вернуться, Пифагор уже был полностью одет. Теперь весь его вид показывал решимость бороться за мое исцеление. Я приложила палец к губам, а в дверь уже входили служанки.

Еще несколько раз я, таким же образом, подбадривала Пифагора в последующие недели, хотя он и так был бодр и активен. Но я считала, что этим я и сама вношу вклад в свое исцеление. И еще - мне это нравилось, а у меня с Пифагором появилась ещё одна "страшная" тайна...

И, вот, однажды Пифагор пришел ко мне после трех недель отсутствия. Он был очень возбужден. Я, сначала, подумала, что это он так желает меня после долгой разлуки и сразу отослала служанок. Но причина была в другом.

- Я нашел, - радостно сообщил мне Пифагор.

- Для твоего исцеления нам понадобится совершить путешествие, - глаза Пифагора горели огнем. - Я знаю, как найти тех, кто исцелит тебя!

- И куда мы должны ехать?, - меня захватила мысль о скором исцелении.

- Что нам понадобится? Лошади, корабли, деньги?

- Ничего этого не требуется. Нам понадобится только вот эта твоя кровать, - и Пифагор присел на мою кровать.

Я поняла, что он, действительно, соскучился по мне, таким образом решил внести разнообразие в наши любовные дела. Я стала раздеваться...

- И раздеваться не надо. Мы отправимся в путешествие во сне. Маги научили меня, - по его глазам я поняла, что Пифагор не шутит.

Затем Пифагор объяснил, что он усыпит меня магической мелодией, играя на своей флейте. Маги выучили его этой мелодии. А, когда я усну и увижу сон, он определит это, по быстрому движению моих зрачков под прикрытыми веками. Тогда он и сам уснет и войдет в мой сон - этому, тоже, его научили маги. А во сне он уже знает, как попасть в те "очень давние времена" и как найти нужных врачей.

Я ничего толком не понимала, но полностью доверяла Пифагору. А он велел мне лечь в кровать и прикрыть глаза.

Лежа, я услышала необыкновенную мелодию - она расслабляла и завораживала. Не знаю сколько прошло времени, но я ощутила себя, уже, на берегу моря. Я и не поняла, что это сон, а просто ходила по кромке прибоя... Вскоре я увидела, что ко мне направляется какой-то человек. Когда он приблизился, я разглядела, что это стройный и высокий человек с кудрявыми волосами, небольшой бородкой, совешенно обнаженный и с очень развитым торсом. Он мне кого-то напоминал, но я не могла понять кого. Увидев этого обнаженного красавца, я обратила внимание на то, что я и сама обнажена. Да, и грудь моя была стройна и красива, без всяких признаков болезни.

- О, моя царица, мы - во сне, - сказал обнаженный мужчина.

По голосу я узнала Пифагора. Так, вот, кого он мне напоминал!

Атосса во сне, на берегу моря.

-Давай руку и я произнесу волшебное магическое число, которое я рассчитал, специально для этого путешествия. Это число-заклинание перенесет нас в другую эпоху, где тебя исцелят.

- Но я и так здорова. Посмотри, - сказала я Пифагору, указывая на свою грудь и, все же, подавая ему руку.

- Да, во сне ты уже здорова.

Но ты, теперь, всегда будешь здорова и наяву.

- Вперед, моя царица!, - сказав это, Пифагор стал произносить какие-то цифры, но я успела уловить, только, 777... и опять провалилась в сон...

Я почувствовала, что кто-то держит меня за руку и открыла глаза.

Я и Пифагор находились в большой и светлой комнате. Мы сидели на каких-то очень легких стульях, а напротив нас, на таком же стуле сидел седовласый мужчина среднего роста. Мужчина и Пифагор были одеты в какие-то совсем непонятные темные костюмы, состоящие из куртки, штанов и сандалей. Причем, каждая часть их костютов была очень необычна - я такого никогда не видела. На мне был легкий и почти прозрачный, очень приятный розовый хитон.

Когда я открыла глаза, мужчина, сидевший напротив, улыбнулся мне и стал говорить.

- Вы прошли обследование и вам удалили опухоль. Операция прошла очень успешно и вы можете возвращаться домой. Все заживет за две недели. Удачи вам и долгой жизни!

Мужчина поднялся со стула и направился к выходу из комнаты, а Пифагор, опять, начал произносить какие-то числа, только теперь все начиналось с 111....

Теперь я проснулась в своей кровати. Пифагор сидел рядом и наигрывал что-то на флейте. Он выглядел как всегда - высокий, толстый и лысый врач-евнух в длином хитоне.

- С возвращением, моя царица. И покажи грудь, - голос Пифагора дрожал от волнения.

Я развязала простыню на груди: на простыне были следы крови, но грудь не кровоточила и не болела. Лишь красный шрам на ней немного почесывался.

- Да, все получилось!, - ликовал Пифагор.

Я же не могла поверить в произошедшее - в это путешествие и исцеление во сне. Но грудь не болела и не кровоточила - я это чувствовала и видела собстенными глазами.

Еще часа два мы провели в моей кровати, наслаждаясь друг другом и моим новым состоянием. При этом Пифогор проявил, просто, чудеса выносливости и героизма...

На следующий день Демокед, по наущению Пифагора, сообщил царю, что он нашел, как исцелить меня - мне нужна операция, которую его раб - греческий лекарь может провести по указаниям Декомеда. Но было одно условие - такую операцию мог провести, только раб Декомеда и только сейчас - так показывали луна и звезды. А я дала царю понять, что ждать нельзя и надо соглашаться. Со мною царь спорить не стал и греческий лекарь-раб "провел операцию". Я стала "чувствовать себя лучше", а, недели через две, на груди и следа от шрама не осталось - вернувшись из очередного похода, царь смог убедиться в этом собственными глазами.

Так Демокед стал героем при царском дворе и получил большое вознаграждение от царя: ведь вся заслуга моего исцеления принадлежала ему.

Правда, еще через пять недель я точно убедилась, что я беременна. И я точно знала от кого. Конечно же, это был не царь, который впервые "побеспокоил" меня только через месяц, после успешной операции, проведенной Демокедом...

А еще, через некоторое время, я сообщила о своей беременности царю. В положенное время, вернее, чуть раньше, я родила здорового мальчика и его назвали Ксеркс.

Пифагора допускали ко мне, теперь, лишь раз в год в присутствии служанок - просто убедиться, что все в порядке. Хотя видела я его значительно чаще - Пифагор приходил ко мне во сне и мы с ним подолгу беседовали. Из этих бесед я узнала, что Пифагор изучал различные науки у мудрецов и ученых людей из самых разных стран от Китая до Иудее и Сирии. Учил он и магию разных направлений. А, вот, женщин у него не было - это я знала точно...

Так прошло более десяти лет и я стала замечать, что мой старший сын, Ксеркс, становится все больше и больше похож на Пифагора. Я понимала, что, со временем, это могло вызвать большие подозрения у царя Дария или придворных, если Пифагор продолжит появляться при дворе. И, однажды, я решилась посоветовать царю некоторых бывших пленников, получивших свободу, отправить на родину, чтобы разгрузить Вавилон от пришельцев. А Демокед уже давно формально освободил Пифагора, выкупив его у себя самого. К этому времени царь то уже позабыл и имя того лекаря-евнуха, который когда-то занимался моим лечением. Поэтому Пифагор, неожиданно для него самого, получил приказ покинуть Персию. Сам Пифагор ничего не знал ни о наличии у него сына, ни о том, что приказ покинуть Персию подготовила я сама....

Лишь напоследок, перед его отправлением на родину, Демокед устроил нам последнюю встречу. Мы, просто, стояли молча и смотрели друг на друга.

- Вернувшись на родину, прими свой прежний вид - такой, каким я видела тебя во сне на берегу моря. И заведи себе жену и детей, - слезы накатывались мне на глаза.

- Это мой, тебе, приказ...

-Я исполню его, о моя царица, - это были последние слова Пифагора, которые я услышала от него наяву.

А уж потом мы встречались, только, во снах и я знаю, что он выполнил своё обещание: в возрасте 60 лет Пифагор женился на своей ученице Феано и у них родилась дочь Дамо.

А, вскоре после этого, Пифагор перестал приходить ко мне и во сне.

В общем, это все, что нам известно о Пифагоре из дневника царицы Атоссы.

А о самой царице Атоссе и о школе Пифагора, которую он открыл, после возвращения из вавилонского плена, и о его жене Феано, и о дочери Дамо можно прочитать в любой книге по истории древнего мира.

А в интернете можно найти и то, что современный американский врач Мукерджи Сиддхартха упоминает, именно, царицу Атоссу, её болезнь и исцеление рабом-греком в своей книге "Царь всех болезней. Биография рака" (2013).