Академ-203Х

Глава 1

Республика Польша – Свентошув.

Полигон 20-й танковой Звенигородской дивизии,

участок 27-го разведывательного батальона.

Голова не просто болела, она буквально раскалывалась. Еще этот звон в ушах. Сознание медленно всплывало из глубины странного забытья. Это мы вчера так с капитаном накидались? Нет, выпили чисто символически, да и сейчас уже не утро же, время к обеду. Следом за звоном в ушах проявилась непонятная боль в левой ноге, что опять же, никакой пьянкой не объяснялось. Плохо, мне очень плохо. Тошнит еще. Так, нужно открыть глаза. Прежде, чем удалось это сделать, через сознание пронесся каскад воспоминаний. Во-первых, я же сейчас на полигоне, в командировке, в Польше, курва его бобер.

До одиннадцати тридцати пяти прождали доставку, это я помню. Хмурый фельдъегерь распахнул дверцы броневика, мы с техником скидали ящики в небольшой штабель. Бойцы из БТРа прикрытия даже не высунулись. На обеих машинах новые противодроновые турели от«Калашникова». Наш тепловизор в конкурсе на них тоже участвовал, но не выгорело. Стоило закончить разгрузку, как обе машины сорвались с места и умотали по единственной дороге. Как-то поспешно, на мой взгляд. Я с утра выбрал позиции поудобней, облазил часть полигона, выделенного для испытаний. Погода шепчет, не холодно, хоть и осень на дворе. Доставки дождались, оставалось распаковать приборы и снаряжение, начать предварительные работы. Пока неофициально, просто подготовить комплекс для первого этапа. Но тут прикатил незнакомый боец и позвал на обед в городок. Собственно, все. Дальше воспоминания обрывались. Хотя, нет. Странный жужащий звук. Или не странный? Очень было похоже на электромотор беспилотника.

В этот момент, наконец-то, удалось открыть глаза. О! Я лежу. Небо затянуто тучами, пахнет гарью. День, как я и говорил, хоть и осенний, но теплый, земля тоже не сильно холодная, на травке почти мягко. Тут же нахлынул другой поток. Поток мыслей. Надо сказать, довольно хреновых. Бахнули по нам дроном, к бабке не ходи, так и есть. Красной лампой тревоги вспыхнуло – твое состояние, боец? Контузия? Пожалуй. Руки-ноги целы? Своевременный вопрос. Попытался пошевелиться - левая нога ожидаемо отозвалась тупой болью. Ранен. Левое бедро, там же, вроде, артерия какая-то, возможно, я уже истек кровью. Это соображение подстегнуло адреналиновой волной и я с усилием, но умудрился перевести себя в сидячее положение.

Блин. Блин. Блин!Боец, как нас позвал, пошел обратно к электробагги, Женька-техник сразу же за ним, а я стоял ближе к ящикам. Вот багги сейчас и догорал. Женька и посыльный лежат, не шевелятся и одежда на них тлеет. У меня на выданных форменных штанах в районе бедра успело чуть подсохнуть кровавое пятно размером с ладошку. Похоже, большая потеря крови мне не грозит. Наверное. А кто его знает, я же не медик. Хоть и не медик, но аптечку открыл, нашел стандарт левофлоксацина и запил водой из фляжки пару таблеток. Чуть не вырвало, с трудом удержался.

Кряхтя, как старый дед, встал на карачки, поднялся на ноги, опираясь на правую. Тут же резко закружилась голова, не слабо качнуло, но устоял. Зато вырвало. Философски осмотрел полупереваренный завтрак и издевательски глядящие на меня таблетки. Как башка трещит, это просто трындец, думать и то больно. Сквозь звон стали проявляться звуки – потрескивание горящего электромобиля. Похоже, литиевая батарея выгорела. Нас втроем утром на таком же привезли. Стоп, боец охранения, сержант, с другой стороны крытой площадки же стоял, курил. Так, на левую ногу наступать не очень больно, подошел ближе к багги. Нда, живые люди так выглядеть не могут. Посекло осколками сильно. Развернулся, доковылял до штабеля с пластиковыми ящиками комплекса, на них же и оперся. Комплекс цел.

Кровотечения, вроде, нет, но нужно перебинтоваться. Уселся на один из ящиков, спустил штаны до колен, промыл небольшую ранку хлоргексидином из аптечки, перевязался. Плохенько, конечно, но, как смог. Осколок поймал, рана не сквозная, мне бы в больничку.

За штабелем обнаружился сержант с аккуратным отверстием чуть ниже виска, почти без крови. Во как. Я тут один, получается? В городке нас еще не хватились? Повернулся к дороге – в стороне городка два столба черного дыма. Ага. В ближайшее время и не хватятся. Ну, хоть ни стрельбы, ни взрывов, будем надеяться, что налет закончен. Дивизия только развертывается, даже танки еще не пришли из России. В ППД три калеки. Разведывательный батальон обживается. Как я тут оказался вообще? Сам не понимаю и на работе все удивлялись, на кой нас в Польшу на испытания засылают. Ну и что делать? А кто знает, я же не военный. Хоть и не военный, а жить-то хочется. И комплекс сберечь надо. Комплекс поможет, делали мы его не зря.

Чего расслабляемся? Жить надоело? Пора метаться. Я окинул штабель взглядом, пытаясь сквозь слабость и головную боль понять, где какие ящики. Мне нужен челябинский и один из наших новосибирских, который с индивидуальным «Нательником». Групповые комплекты мне сейчас ни к чему, как и мачтовое оборудование. Экзоскелет с тяжелой штурмовой броней, конечно, притягивал мысли, но я в нем один раз еле-еле прошел с полсотни метров. Я ж не штурмовик. Нет, только базовый комплект. К счастью, ящик с надписью «Спецтехнология» лежал сверху. Челябинцы сделали хорошую броню, наши девайсы встраивались, как родные. Наш ящик «КТИ ОЭП» тоже вытащил.

Первым делом установил в интегрированный в бронежилет отсек приборную батарею, силовая крепится на экзоскелет и она в другом ящике. Теперь модуль вычислителя. Протянул кабели в специальных каналах, скрутил все разъемы в жилете. Периферию растолкал по гнездам. Так, теперь шлем. С забралом я в нем долго не пробегаю, шея отвалится, стекляху долой. Забрало, конечно, пистолетную пулю держит, но тяжелое, зараза. Привинтил три быстросъема, установил микродисплей на центральный, камеру на правый и тепловизор на левый. Защелкнул самофиксирующиеся разъемы. Акустический пеленгатор установил, раскрыл паучьи лапки микрофонов. Навигационный модуль и модуль связи прикрутил сзади и соединил со всей системой. Звучит солидно – модули, а по факту коробочки чуть больше спичечного коробка. Установил клавиатуру в левый наруч, с внутренней стороны прикрутил откидной джойстик. Набедренники оставил в ящике, к ним тоже привычка нужна, вес опять же. Да и как с раненной ногой будут сочетаться – понятия не имею. Наколенниками и налокотниками пренебрегать не стал. Наблюдательный квадрик нацеплен на крышку батарейного отсека, на нем маленькая катушка оптоволокна с интегрированной фольгой питания. Пока хватит.

Со стороны городка раздались характерные очереди автоматических турелей, за ними несколько взрывов, в том числе и в небе рванула пара беспилотников. А потом еще автоматная стрельба слева. Береженного Бог бережет. Однако, мне пора, как бы сюда на огонек кто не заглянул. Австрийские диверсанты, польские краевцы или украинские недобитки, разбежавшиеся по всей Европе. Не надо бы мне с ними пересекаться. Ни к чему это. Поторопимся.

Надел броник с разгрузкой, наручи, шлем, защелкнул разъемы. Запустился, дождался загрузки. Зашел под инженером, комп увидел все устройства. Микродисплей тактического экрана даже лучше без проецирования на забрало, намного контрастней и окружение не засвечивает. ГЛОНАСС, радиосвязь, оптическая связь, оба компаса, датчики жизнедеятельности, все видится системой. Только для радиосвязи у меня нет кодов, а«Зенит» для оптической связи придет только завтра. Нету у меня штатной связи, короче, а сотовая вне зоны, похоже, вышки или накрыли, или взломали, тут еще старые стоят.

На площадке, за паллетами, нашлась тележка с зарядом двадцать один процент. Скидал весь штабель на нее, взмок, как суслик. Нога побаливает, голова как с похмелья, броня мешает – засада сплошная. Поколебавшись, забрал у убитого сержанта потертый АК-32, растолкал четыре магазина по подсумкам. Во! У бойца рация, включил, блин, тоже код требует. Забирать не стал, но активировал SOS на общем канале.

Не успел дойти до электротележки, как ожила радиосвязь.

– Сибиряк, это ты на логистической? – Разведка красавцы, ответили на сигнал на общем. Только, как бы кто другой не заинтересовался.

– Тут Сибиряк, здесь три двухсотых, противника не наблюдаю – у меня прям отлегло, связь это жизнь.

– На общем канале ты маяк включил?

– Так точно.

– Радио на прием и уходи в зеленку, целее будешь, – подтвердил мои соображения незнакомый связист. Кнопкой встроенной гарнитуры переключил режим работы радиосвязи только на прием.

Радиообмен меня стопудово засветил. Валим. Валим! Поднял квадрик на пять метров, видео по оптике идет в комп, тот распознает угрозы вокруг. Алгоритм сыроват, институт автоматики и электрометрии еще допиливает, но людей и технику худо-бедно различает. Видео вывел на микродисплей и изредка посматривал. Включил электротелегу и торопливо порулил к ближайшему леску. Блин, документы надо было собрать у погибших. Если они были. Поле до леса довольно ровное, поди, кляты НАТОвцы тут в гольф играли, когда их база здесь была. Телега, несмотря на маленькие колеса, двигалась довольно бодро. Добрался до леса, спустил квадрик, пропетлял между деревьев, но далеко проехать не получилось – аккумулятор разрядился. Тележку затолкал в кустарник, вроде, в глаза не бросается. Сам вернулся на опушку и опять запустил квадрокоптер.

Тихие движки, пропеллер специальной формы, все это позволяло использовать дрон без опасности быть обнаруженным по звуку. На малом расстоянии, хотя бы. Мощность у квадрика не большая, а пользы море: видеонаблюдение, высокая антенна, свой новый канал оптической связи туда тоже затолкали, короче – вещь. Уменьшил в настройках дрона расстояние до столкновения и загнал машинку почти под ветку высокого дерева.

Хорошая камера, которую мы с мужиками хотели поставить на этот квадрик, не прошла ни по массе, ни по габаритам, ни по цене. Ну ничего, как наши доведут объектив на жидких линзах, тогда и модернизируем. Сейчас меня смущало одно – даже в слабый канал дешевого дрона, сверху была едва заметна колея электротелеги. Нехорошо это. Блин! Обругал себя за тупость, включил интегрированный в периферию шлема акустический пеленгатор. Штука тоже сыроватая, но, шумы моторов своего квадрика отсекает хорошо. Вытащил из разгрузки тонкий невесомый ИК-плащ с капюшоном и лицевой сеткой, накинул на себя. Теперь издалека и в тепловизор не увидят. Только присел за деревом, как головная боль и слабость накрыли с удвоенной силой. Видимо, чисто на морально-волевых держался. Как мне хреново. Не отрубиться бы.

Очнулся я от женского голоса, монотонно повторяющего одну фразу «акустическая тревога». С трудом разлепил глаза. Как мне хреново. Все-таки отрубился. В левом верхнем углу тактического экрана мигал крупный значок акустической тревоги, жестом джойстика смахнул звуковое оповещение, голова и так раскалывается. Значок посерел и звук отключился. Пеленг шестьдесят градусов, возвышение тридцать. Повернул голову, совместив встроенный компас с азимутом, а инклинометр с возвышением. Да твою ж дивизию! Квадрик, крупнее моего, идет точно над колеей телеги. Выследили. Я поспешно отошел от дерева, посадил свой дрон на штатное место, было слышно, как за спиной крепеж квадрика встал в фиксаторы на крышке батареи. Разведчик подлетел к моему леску, резко взмыл и стал методично кружить ближе к центру зарослей. Электромотор телеги мог еще не остыть, найдут, пожалуй. Да и меня найти можно, дело нехитрое. Если найдут, добьют дронами. Попробуем переждать. Глядишь, пронесет.

Ага, хрен там плавал. Мотор беспилотника я уже не слышал, лишь мигала в углу экрана серая иконка акустической тревоги, но уже с цифрой два. Ткнул в изображение динамика, да твою ж дивизию! В списке обнаруженных автомобиль добавился. Через минуту из-за соседнего леска вырулил темный Форд Рейнджер. С пакетом направляющих для роя беспилотников в кузове. Выглядит как маленькая РСЗО, но в пакете не реактивные снаряды, а дроны. В стороны, как куст, раскинуты хлысты антенн и штанги приборов наблюдения и подавления. Автомобильный носитель роя дронов, в просторечье Андрон. Как раньше на Ближнем востоке решали тойоты с пулеметами, так теперь носители роев дронов стали королями противостояний. Конкретно это, вроде, турецкая система, название из головы вылетело. Автомобиль остановился метрах в ста, двое в камуфляже вышли из машины. Крутнул энкодер около джойстика, увеличил картинку с камеры. По виду латиносы вроде, европейцы или бойцы разгромленных картелей с американского континента. В Европе сейчас проходной двор, хватает наемников и диверсантов разных мастей. Холодок поднялся по позвоночнику и разбежался мурашками по хребту – влип, вот теперь страшновато становится. В начале тридцатых почти всех мужиков в России прогнали через сборы, поэтому стрелять я умел. Вроде. Но группу я не потяну. Даже пытаться не буду. Один из бойцов стал рассматривать мой лесок в бинокль, второй нацепил FPV очки и взял джойстик. Тут же раздался легкий хлопок и из пакета вылетел сигарообразный дрон, раскрыв крылья. А, вспомнил, «Кылыч» называется. Беспилотник шустро набрал высоту и направился в мою сторону. Я спрятал автомат под ИК-плащ и прижался к дереву, продолжая наблюдать за противником. Открылись задние двери Форда, пара автоматчиков, разминаясь, выбрались из машины и стали оглядывать окрестности. Сейчас мое обнаружение просто вопрос времени. Начнут детально прочесывать лес дронами и найдут.

Но, дуракам везет. Наблюдатель что-то прокричал, хлопнул оператора по плечу и указал рукой в сторону Свентошува. Дрон резко развернулся в сторону городка. Захлопал пакет направляющих на Форде, рой беспилотников мгновенно выстроился в воздухе и устремился за лидирующим. Расчет Андрона юркнул в машину, похоже, решили укрыться за лесом. Да твою ж дивизию! Прям на меня прут. А прятаться им было от кого – по дороге неслись Бумеранг, пара Тигров и еще что-то, пока не понял, что за броня. Буквально тут же с БТРа ударила скорострельная противодроновая турель, на Тиграх штатно стоят лазерные и РЭБ подавители, думаю, они сейчас тоже работали. Строй беспилотников сломался, какие-то отлетали в сторону и беспорядочно кружились, другие детонировали. Четвертым шел 120-мм миномет на базе того же БТР, он сходу попытался накрыть удирающий Форд. В воздухе засвистели первые мины. Автоматическая пушка первого Бумеранга, помогая турели, работала по беспилотникам, нельзя их подпускать к броне.

В небе возник дымный след, стремительно приближаясь к вражескому строю дронов. Вспышка, внутри остатков роя расцветает дымный одуванчик, потом приходит звук взрыва. Вот и наши ВБС подтянулись. Вражеский рой покидает чат.

Ну что, еще побегаем, покоптим небо. Разведка размажет эту ДРГ, главное сейчас не отсвечивать и не лезть под шальные пули.

– Сибиряк, к тебе ушла броня, уже шумят, – ожила связь, – пока сиди тихо.

Ну вот и ладненько, похоже, пронесло. Потянулся к гарнитуре переключить связь в активный режим. Свист. Удар. Аут.

Глава 2

Очнулся от… Ни от чего. В голове свинцовая тяжесть, вместо звука звон, вместо изображения плавающее перед глазами пятно. Две контузии подряд не полезны. Очень не полезны. Попытался открыть глаза, сконцентрировался на зрении. О! Экран светится, вот что это за пятно. Камера показывает расплывчатое буро-зеленое. Это потому что я лицом в жухлой траве и слабая камера на таком расстоянии не фокусируется нормально. Гребаный заказчик, мы же все посчитали, всего сто пятьдесят грамм к весу – и камеру можно поставить намного лучше. Так, вырубило меня в 13-06, сейчас в правом углу экрана 13-10. Четыре минуты. Или я сутки так провалялся? Не, не может быть. Четыре минуты, я сказал. Вроде, не сильная должна быть контузия. А может просто от последствий первой контузии накрыло. Да кто его знает, я ж не медик. Микродисплей сейчас явно ниже, обзор закрывает. Приложило головой, похоже. Во, правая рука в порядке, поправил оптический блок повыше, крепление приятно тактильно перещелкнуло. Да, в оптику и механику наш институт может. Хорошо было бы вообще микропривод поставить, но вес, цена, время разработки и изготовления. Гребаный заказчик. Ни времени от него, ни денег.

Ладно, к черту лирику. Подавил внезапную вспышку раздражения, вызванную, скорее всего, отвратительным самочувствием. С другой стороны – руки-ноги целы, по ощущениям даже не так хреново, как час назад. Хлебнул воды – даже не вырвало, наоборот, полегчало. Тут же достал две таблетки левофлоксацина и запил водой. Вода вкусная, как с похмелья. Звон в ушах рассеялся, услышал редкую стрельбу где-то сзади, за лесом. Со стороны Свентошува стрельба поинтенсивней. Ну и что делать будем? Позиционный стратосферник или высотные беспилотники картинку сейчас куда надо транслируют, это как пить дать. Другое дело, что наших войск в Польше всего ничего. Помощь быстро перекинуть не получится, неоткуда просто. Поляки помочь и не почешутся. Я бы даже сказал – они в этом сами по уши замазаны.

Батарея семьдесят пять процентов, ладно, аккуратно поднял дрон над деревьями. О-о-о, плохо дело, наших раздолбали. Оба Курганца и Тигры дымят, вражеский Форд тоже далеко не уехал, тут же горит. Покрутил камерой – больше никого не видать по округе. Кто это по нашим так вдарил? Как бы они мной заняться не решили. Я цел, пока не отсвечиваю. Поднялся на ноги, вроде все нормально, только голова гудит и нога побаливает. Идти в Свентошув? Знать бы что там, да и дойти будет тот еще квест. Тут даже на связь выйти десять раз подумаешь.

– Сибиряк, если ты меня слышишь, сиди как мышь, связь на прием. – И отключился. Сижу как мышь, что, я дурнее паровоза, что ли?

Похоже, в ППД жарко сейчас. Почти вся Европа сплошное гуляй-поле. Ватикан набирает силу, впитывая остатки бойцов картелей Центральной Америки. Ну, тех, кто не решились продолжить борьбу с Америкой на родине. Австрия с Венгрией мутят свой блок. Франция пока непонятно себя ведет. Вокруг Китая вообще все горит, амеры науськали. Россия не могла не обезопасить себя в таких условиях. Собственно, на фоне происходящего, Польша сама предложила разместить несколько наших баз. Не по доброте душевной. В надежде на поставки энергоресурсов по периферийным ценам – как для Сербии с Болгарией, например. Без газа и нефти все стали сговорчивыми. После того, как амеры в двадцатых подожгли Персидский залив, что Европе, что Китаю нефть с газом брать стало негде в привычных и нужных количествах. Вот все за покупкой наших энергоресурсов и выстроились. С Польшей никто и не ждал, что все пройдет гладко, тут все против всех теперь. Как я в это вляпался, вот что мне интересно. Но, это выяснится не сейчас. Потом. Сейчас я должен позаботиться о комплексе. А комплекс обо мне.

Доковылял до штабеля с комплексом на телеге, осмотрел его через теплик, вроде, не сильно заметно. Блин! С досады чуть не ударил себя по лбу – у меня же большой пластиковый кейс со всевозможными маскировочными сетями. Аккуратно вытащил из штабеля чемодан, открыл, выбрал самую большую ИК-пленку и новую масксеть. Сеть непростая, из новой нити, не контрастирует с зеленкой ни в ближнем ИК, ни в ультрафиолете. А еще на солнце не сильно нагревается, а значит и в тепловизор не демаскирует. Накинул все это богатство на штабель и сам присоседился под получившийся навес. Все, ищите меня семеро. Не найдете, пока не наткнетесь впритык. А вообще, хреново мне, потоптался немного – сил нет, голова трещит. Да и сорок восемь лет, немолодой уже. Мне бы вырубиться. Мужик сказал – мужик сделал. Словно свет выключили.

Проснулся все от той же акустической тревоги. Оповещение еще мигало, хотя, уже без голосового и без активного отображения уровня звука. Близко прошел беспилотник, но не задержался. Стемнело. И похолодало. Пить хочется, да и сожрать бы чего-нибудь не помешало. А еще ощутимо ноет левая нога. Дотронулся – больно. Выпил две таблетки левофлоксацина. Подумал, покопался в менюшках, вывел на экран ПСЗ (параметры состояния здоровья). О, еще не хватало. Пульс и сатурация нормальные, а температура 37,3. Покопался в аптечке, что тут у нас есть? Парацетамол и ибупрофен, так, ибупрофен еще и противовоспалительный, вроде. Закинул таблетку и запил. Температура от ранения или от контузии? Да хрен его знает, я ж не медик. Хотел было закрыть аптечку, но вовремя вспомнил кое-что. Когда в Новосибирске затаривал лекарства, подумал и закинул туда гематоген. Еще ведь поржал тогда про себя, а видишь, как обернулось.Пригодился. Разорвал упаковку и неторопливо съел полезный продукт. Хорошо, но мало. Запил водой, еще и воды полфляжки осталось. В кейсе с оптикой пластиковая поллитровка спирта есть, но мешать с таблетками не решился. Да, без воды хреново будет. Придумаем что-нибудь, от печали и страданий еще ни одна проблема не решалась. Так, раз стемнело – опустил силиконовый наглазник на микродисплей и плотно прижал, теперь нет ни малейшего блика на лицо. Текущая тактика – сидеть тихо, как мышь. Правда, в сон меня клонит. Да. Клонит.

Следующий раз очнулся от звука мотора автомобиля. Акустическая тревога мигала, но голосовое почему-то не сработало. Надо будет Сереге сказать, он логику писал. Или после сброса на новое событие оповещение голосом не взводится? Не помню, что в техзадании по этому поводу сказано. Яркий свет фар мазанул по лесу. Наши? Проверил радиосвязь – ни пропущенных, ни сообщений. Вряд ли наши. В углу экрана 2-03. Одежда сырая, видимо, пропотел после жаропонижающего. Теперь же ощутимо морозило. Логично, температура 37,5. От земли шел холод. Не май месяц. Снова закинулся таблетками, позволил себе три глотка воды. Зря, воду экономить надо. Потянулся, чтобы размять затекшее тело. Ногу ощутимо стрельнуло, боль тянущая, нехорошая. Протянул руку к стопке маскировочных сеток и пленок, как смог развернул, закутался. Все потеплее будет. Мысли вяло вернулись к действительности. Интересно, поляки участвуют в этом нападении? Да стопудово. У них богатая история на эту тему. Ничего, наши отобьются, надо подождать. Шлем мешал, но снять его я не решился. В нем и теплее, да и оповещение или сообщение не просплю.

Почему я проснулся на этот раз, сам не понял. Тихо. Может от боли? Нога ноет. Пошевелился, встроенный акселерометр оживил микродисплей. Часы на экране показывают 4-36. Холодно, метеомодуль говорит, что всего +12. Зато параметры здоровья порадовали – температуры нет. ПСЗ название дурацкое, но произносится легко, не спутаешь с названием других модулей комплекса, потому и оставили. Канцелярит этот бесит, но в инженерном деле он повсюду. Кстати, голова болит заметно меньше, сон лечит.

Выполз из-под вороха масксетей, стало еще холоднее. На ногу наступать могу, хоть и больно. Присел пять раз, поморщился, жить можно. За ночь тучки разошлись, небо ясное, насыщенно темно-синее. И по-осеннему яркие звезды. Камера ушла в сон, пришлось включать заново. Переключил на тепловизор, осмотрелся. Вроде никого близко в округе нет. Камера в ночном режиме, даже без подсветки, позволяет легко идти через кустарник. Но одним глазом ориентироваться неудобно. Предлагали же бинокуляр воякам, нет, все им то дорого, то тяжело. А тут я на себе испытывал всю ущербность монокуляра.

Доковылял до опушки и тут же отпрыгнул за дерево. Твою ж дивизию! Чуть не выругался в голос от боли в ноге и неожиданности. У соседнего леса озирается четверка бойцов, в небе еще несколько парашютов, вроде, с грузом. Хоть и зашипел от боли, зато не спалился. Десант, даже наш, скорее всего, судя по сворачиваемым крыльям. Грузовые парашюты почти обычные, а вот у ребят высотные крылья. Такие я в московском НИИ парашютостроения видел в прошлом году. Снова переключил микродисплей на тепловизор – десант почти не видно, костюмы у них из материала типа моего плаща. Бронежилеты не войсковые стандартные, кстати. Снаряжение для высотных прыжков. Грузовые парашюты, как один, опустились на пятачок метров тридцати. Понятное дело, управляемые, по ГЛОНАСС свелись. Большие прямоугольные контейнеры с демпферными подушками, это с транспортом. Серые яйцеобразные из пластика – со снаряжением. Хорошо, когда часто бываешь в командировках по институтам, заводам, полигонам. Автоматически в курсе новинок оказываешься.

О-очень осторожно убедился, что полностью скрыт деревом, потом лег на землю. Высунул самый край шлема с камерой. Пара десантников контролировала округу, двое других споро вскрывали контейнеры. В первом электробайки в сложенном состоянии. На вид почти велосипеды, только коренастые такие. Из следующих двух, более крупных контейнеров выкатили две непонятные… Телеги одноосные, что ли? А, ясно. Бойцы, уже вчетвером, соединили их вместе, щелчок сочлененного шасси был слышен даже тут. Багги это, однозначно. Таких я раньше не видел, что-то новенькое. Десантники еще немного повозились с разъемами и дополнительными креплениями, прикрутили антидроновый подавитель. Впереди установили пулемет, сзади пакет с дронами, затем багги бесшумно тронулся, за ним оба байка. Небольшая колонна направилась в сторону Свентошува. Интересно, сколько таких групп высадили? Помощь пришла неожиданно быстро. Про десантирование я что-то не подумал. Это высотный десант, их могли и за сотню километров отсюда выбросить. HALO по западной классификации. Даже если бы Польша волынила с разрешением на пролет, их могли выбросить над территорией другой страны. Учитывая расстояния до границ, хоть из воздушного пространства Чехии или Германии. Хотя, скоро, возможно, нужно снова будет говорить – Восточной Германии.

Ладно, хватит, тут отсвечивать. Пока все не утихнет, мне никому лучше не попадаться. Чужие прибьют, а своим только мешать буду. Надо в порядок привести. И себя, и снаряжение. Хотя, жрать хочу, пить хочу, ранен, контужен, какой тут, на хрен, порядок. Под невеселые мысли добрался до накрытого маскировкой комплекса. Залез под сетку, покопался в штабеле, так, это все не то. Пришлось потягать ящик с мачтовым оборудованием, только за ним нашелся пластиковый чемодан с зарядками. Открыл, отодвинул солнечные батареи, да куда задевалось? А, вспомнил, под коробкой с генератором. Вытащил топливное зарядное, вкрутил газовый баллон. Нащупал сзади крышку зарядного разъема батарейного отсека и защелкнул кабель от топливного элемента. Быстрая зарядка, полчаса и снова готов.

Батарея пусть заряжается, а мне ногой надо заняться. Раньше нужно было, да что уж теперь. Размотал почти сбившуюся повязку, остаток чистого бинта свернул в несколько слоев и приложил к ранке. Пролил спиртом из оптического кейса, сверху проложил целлофаном. Примотал компресс старым бинтом, потом зафиксировал полосками лейкопластыря. Минут через десять стало ощутимо прогревать. Лишь бы инфекция не пошла. Откинулся, прислонился к штабелю.

В наушниках пиликнуло, шифрованное входящее сообщение. Так, неужели обо мне вспомнили? Ткнул джойстиком на конвертик.

«Сибиряк, в 6-00 тебе будет посылка 51.4738665, 15.4313678».

Приятно, когда о тебе помнят. Ткнул в координаты, автоматом открылась карта. Так, это у нас соседний лесок, как раз мимо места высадки десанта пройду. Сейчас 5-20, вагон времени, но лучше пойду, затаюсь поближе к точке. Лесок – это очень условно. Тут совсем все не так, как у нас под Новосибом. У нас лесостепь, между лесами вполне себе немаленькие поля. Здесь же просто сплошняком редко растущие деревья, нет четкого разделения.

Компас вверху экрана включен по умолчанию, засек азимут и похромал по заданным координатам. На открытое место, где валялись контейнеры, оставленные высотным десантом, выходить не решился. Береженного Бог бережет. Обошел по дуге. Когда стал подходить ближе к назначенному месту, понял, почему выбрано именно оно. Несколько деревьев были срублены, из них сделаны импровизированные лавочки квадратом. Посередине кострище. Никогда тут не был, но место сразу узнал. Когда выпивали с капитаном, тот рассказывал, что в лесу организовали скамейки, развели костер. Это они день формирования своего разведбата праздновали, 29 августа 1957 года. Не думал, что запомню дату. Залег за березу, вывел тепловизор на дисплей, всяко, беспилотник лучше в теплик искать.

Ровно в 6-00 сработала акустическая тревога, покрутил головой и заметил в небе точку приближающегося дрона. Среднего размера квадрик снизился почти до самой земли и сбросил камуфляжный мешок с затягивающейся горловиной. Крутанулся на месте, меня, похоже, не обнаружил, но покачался из стороны в сторону. Я вышел из-за дерева, помахал рукой, показал большой палец, мол, все хорошо. Квадрик опять покачался, типа, вижу, потом набрал высоту и скрылся в направлении Свентошува.

В мешке оказалась литровая пластиковая фляга с водой и два сухпая в коробках. Главное – вода, спасибо ребятам. На полпути к комплексу пришло еще одно сообщение.

«Будь рядом с местом сброса».

Лаконично. Ну а что, стрельбы со стороны городка давно уже не слышно. Могут попробовать забрать меня. Уже на месте решился отправить ответное сообщение. Поди, не запеленгуют. Или зря я такой отважный?

«Замаскировался с комплексом 51.4741185, 15.4289593»

Ответ пришел почти сразу.

«Принято. Сохраняй радиомолчание».

Вода есть, сухпай тоже. Забьюсь под масксеть, как мышь. Сохранять радиомолчание.

Глава 3

Ага, хрен там плавал. Весь умиротворяющий настрой расположиться с сухпаем в гнезде из масксеток пошел по звезде и Красной армии. Не успел дохромать до заветного леса, как на границе периферийного зрения, в небе яркая вспышка, горение с полсекунды. Без звука. Очень высоко что-то отработало. По привычке посчитал секунды, но звук так и не пришел. «Стратосферник завалили» – крутилось в голове. Впрочем, это только мысли, ни подтвердить, ни опровергнуть. Но на психику они явственно давили, наметившееся благостное настроение как ветром сдуло.

Позиционный стратосферник висит над любым значимым объектом Минобороны. А у них все объекты значимые. Каламбур, конечно, но так и есть. Строится семейство стратосферных аппаратов на единой платформе. Большинство беспилотные, но есть и обитаемые варианты. Стратосферник существенно дешевле спутника на геостационарной орбите, отсюда и распространенность. Такой объект, как зарубежная военная база не может быть не прикрыт позиционником, отсюда и мои мысли.

Доковылял до штабеля комплекса, залез под масксеть. Война войной, а обед вынь да положь. По расписанию. Заранее себя настроил, что давиться холодной кашей с мясом не буду. Выберу время и разогрею как-нибудь потом. А пока открыл пачку с галетами и принялся неторопливо жевать, запивая растворимым соком из кружки. Нда, если наш позиционный стратосферник вальнули, тут совсем грустно станет. Ни наблюдения высотного, ни наведения, ни связи. Только локально дронами разведки, а они быстро закончатся. И связь подавят, как пить дать.

Словно в подтверждение невеселым мыслям, запиликал модуль связи. Ого. Сто двенадцать входящих без подтверждения доставки. Из них только два валидных, остальные битые. А раз столько поврежденных данных – значит, эфир глушат. И явно не наши это делают. Ну вот – уже подавили связь, считай. Два пробившихся сообщения одинаковы:

«51.4678317, 15.4212539 заглушили минобота, попробуй принять на волокно или кабель. Держись, Сибирь!».

Если бы стратосферник был цел, хрен бы кто район заглушил. Только направленно, узким лучом. В любом случае, радиооборудование должно будет приехать завтра. А, нет, уже сегодня. Там был томский экспериментальный девайс для узконаправленной радиосвязи. Ладно, пустое, чего нет, того нет. Ткнул на координаты, по карте всего километр получается, вроде, не особо далеко, а комплекс оставлять не хочется. Одним глотком допил сок, стряхнул крошки с накидки. Подключить минобот, в общем-то, не сильно сложная задача, стандартный протокол и оборудование у меня есть. Мой коптер по нему же подключен, да только порт на оборудовании один, значит, нужно доставать ноут. Не готов я отключать свой беспилотник. Покопался в одном из чемоданов, нашел защищенный ноутбук, там же обнаружилась маленькая катушка волокна в стандартном подсумке. Ноут затолкал в предназначенный для него широкий отдел в разгрузке, катушку просто прицепил к молле. Попрыгал, ничего не звенит, не болтается, единственно – скривился от боли в раненной ноге.

Надо помочь разведке. К тому же минобот, не тарантас какой. К этой машине у меня теплые чувства. Первая работа по артиллерийской тематике, в которой я участвовал, хоть и была формально принята на вооружения, но массовой в войсках не стала. А минобот другое дело, наклепали их за полтора года под тысячу почти. Мой вклад там – капля в море, а все равно приятно.

Ну все, опять засек азимут, опустил наглазник микродисплея на левый глаз, камеру не включал, боюсь, не смогу быстро нормально прицелиться, дополнительное изображение будет мешать. Упер приклад автомата в броник и вперед. На дисплее только компас и другие датчики на темном фоне, но все равно не комфортно. В комплекте есть полупрозрачная заглушка, днем просто показания датчиков накладываются на стекло, не мешая смотреть, но ночью будет демаскировать. Уже светло, прижался к дереву и поменял пластину на полупрозрачное стекло. Другое дело! Бинокулярное зрение рулит. Так и двигался, тщательно огибая редкие прогалины, плавно перемещаясь от дерева к дереву. Не нарваться бы на кого.

Несмотря на боль в ноге, передвигался я с явным удовольствием. После школы я просто разрывался – одинаково сильно хотелось быть и инженером-разработчиком, и военным. Сложно сказать, что именно определило окончательный выбор. Возможно фраза, оброненная школьным другом – «Представь, тобой всю жизнь будет командовать какой-нибудь дурак». Я стал инженером-электронщиком. Далеко не самым продвинутым, видимо, мешала вторая, «военная» сущность. Но и не самым последним, обычным середняком.

Сообщение звучало как просьба, но я воспринял его как боевое задание. Первое в моей гражданской жизни. Хорошо бы не последнее. Несмотря на происходящее вокруг, страх вытеснялся детским восторгом – сейчас я был инженером и почти военным. Ведь я шел подключать военную технику, да еще вероятность боестолкновения была. Под этим странным ментальным наркотиком, сам не заметил, как оказался на месте. Навигационная система пиликнула о достижении заданных координат, да я уже и сам увидел стоящий на грунтовке минобот.

В эту машину я буквально влюбился с первого взгляда, когда увидел ее на «Мотовилихе». Наш институт был контрагентом по системе технического зрения. Минобот происходит от «миномет» и «бот», пермяки предложили название, а потом иначе уже и не называл никто. Странная и невероятно красивая смесь ГАЗ-66, БРДМ и немецкой Sd.Kfz.222 стремительно прошла испытания и в рекордные сроки была принята на вооружение. Оно и понятно. После событий двадцатых годов, склады боеприпасов ломились, 82-мм мин точно хватало. Батальонный калибр.

Присел за деревом, включил тепловизор, огляделся. Минобот стоял в арке, образованной кронами двух деревьев. ДВС и электродвигатель не работали, поэтому его никто и не обнаружил. Быстренько поставил ноут на броню, похлопал рукой по шестигранной башне. Потом подключился интерфейсным кабелем и считал параметры машины. Все системы в норме, аккумулятор заряжен, полный боекомплект.

Все 48 мин осколочные, ни дымовыми, ни осветительными никто решил не заморачиваться. Бензина полбака, двигатель для подзарядки батареи последний раз заводили дистанционно два дня назад. Заряд аккумулятора 75%. Поочередно подключился ко всем камерам, все нормально работают. Статус канала связи – помехи 96%. Да, при таком уровне помех машиной дистанционно не поуправляешь. Разведчики могли бы попытаться дать команду на возвращение к точке старта, но не смогли или не захотели.

Так, ход нужно проверить. Снял ноут с брони, отошел на пару метров. Вывел на экран курсовую камеру и проехал пару метров. Машина слушается идеально. Сменил интерфейсный кабель на стандартное оптоволокно на другом разъеме, откинул боковое сиденье в корме и уселся. Открыл фальшпанель, вытянул из ниши подставку-держатель для ноутбука. Ввел координаты точки назначения и ломаную маршрута. Пристегнулся, автопилот подхватил управление, машина плавно съехала с проселка и покатила к замаскированному комплексу.

Я часто перехватывал управление, заставляя минобот двигаться под деревьями. От тепловизора не спасет, но минобот еще не успел нагреться ни от двигателя, ни от солнца. Десять раз обругал себя, что не захватил маскировочную пленку, хоть накидку с себя снимай. Ладно, нечего рефлексировать, едем потихоньку. Береженного Бог бережет.

Пока плавно покачивался на кочках, в голове неспешно роились мысли. Так. Инженерная программа управления миноботом на ноуте у меня сохранилась. Хотя, для управления хватит и стандартной. К счастью, чтобы управлять движением и огнем минобота, не нужны знания и навыки артиллериста. Достаточно геймерского опыта. Блин, прошло всего два года, а менюшки уже выглядят незнакомо. Ничего, сейчас все вспомню. Внезапно машина остановилась. О, ГЛОНАСС тоже подавили. Пришлось выпустить бортовой квадрик минобота на волокне. Почти как мой, но больше в два раза и оптика посерьезней. Минобот немного потупил, сопоставляя картинку с беспилотника с картой местности, потом уверенно привязался к координатам. Ну вот, другое дело, поехали дальше.

Управлять по камерам было не очень удобно, поэтому постоянно крутился на сиденье и оглядывался. До точки назначения добрался на удивление без приключений. Спустил бортовой квадрик во встроенный транспортировочный бокс, подогнал минобота вплотную к штабелю пластиковых ящиков, чемоданов и кейсов. Затем закрепил обратно откидное сиденье и накрыл машину маскировочными пленками и сетями. Фух, можно выдохнуть. Наверное. Но, могли и заметить. Пасут через беспилотник, а сами уже и накрыть готовятся. Спокойствия такие мысли не добавляли. Да пофиг. Fortis fortuna adiuvat. Смелым Бог помогает. Подивился радикальной смене собственного настроения – от радиомолчания и маскировки до покатушек на миноботе. От избытка чувств сунулся было за спиртом, но вспомнил про антибиотики. Эстонский народный праздник – обломайтис. Пока придется обойтись без спирта. Да и я коньяк предпочитаю. Жаль, нет его.

Теперь между штабелем и миноботом образовалось крытое пространство, почти метр на два. Считай палатка. Отогнав назойливые мысли о возможном обнаружении противником, решил заняться сухпайком. Выброс адреналина при выполнении задания сжег галеты в ноль, да и сколько было тех галет? Правильный ответ – мало. Голод не тетка, к собственному разочарованию осознал, что ждать, пока разогреется тушенка и каша я категорически не готов. Вытряхнул из коробки и жадно съел плавленый сырок, затем печеночный паштет. Запил водой и перевел дух. Вроде полегчало. Тут же почувствовал, что расположился неудобно и в левой ноге нарастает пульсирующая боль. Компресс сбился ниже, смоченный спиртом бинт давно высох, кожа вокруг раны покраснела и зудела. Зря я компресс делал, не поможет он от глубоко засевшего осколка. Усилием воли прогнал мысли о заражении и заново перебинтовал бедро тем же бинтом. Чистый бинт один остался, надо бы поберечь.

Адреналин схлынул, я заел первый голод и вот тут навалились тщательно отгоняемые мысли. Выследит меня противник, заметит случайный дрон или затаившийся снайпер. Инфекция в ране. Внезапное похолодание, осень все-таки. От переохлаждения умирают? Когда оно наступает? Не помню, вроде, не попадалось информации. Мысли плавно полетели к далекому дому, жене, детям, родителям. Я не военный, никакой пенсии им не будет. Никакой страховки. Кто о них позаботится? Господи, помоги. Выбраться и вернуться домой.

Со стороны Свентошува послышались частые разрывы. Минометы. Несколько. Так, хватит ныть. Надежды, что противник отступил и все скоро закончится, рухнули. Ну да, раз они стратосферник завалили, с чего им отступать? Стратегия прежняя – сидим тихо, сохраняем радиомолчание.

Глава 4

Солнце незаметно стало затягивать осенними тучками, от земли поднимался утренний туман. Работа минометов противника то затухала, то возобновлялась. А через полчаса прервалась стрельбой из стрелкового и больше не повторялась. Вылазка из ППД или высотный десант разобрался? Да кто знает.

У меня зуб на зуб не попадает, холодно. Пока тушенка разогревалась на гнутом из жести таганке, я тупил на пламя таблетки сухого горючего. Панические и эмоциональные выбросы сглаживались, привычное инженерное течение мысли, более холодное и структурированное, брало верх. Руки на автомате теребили термомаскировочную пленку. Это не то примитивное термоодеяло, которое пытались использовать от обнаружения в тепловизор в двадцатых. Многослойная полимерная пленка с мозаичными и межслойными терморазрывами и чередующимися слоями с разными коэффициентами теплопередачи. Да, война всегда здорово двигала развитие.

Пока ел тушенку, поставил на огонек и кашу. Чую, одним тушняком не наемся. Плеснул чуть воды в банку, жира там и так хватит, чтобы каша не подгорела, но я люблю посочнее. Голодный, замерзший, да еще в такой обстановке – каша показалась вкуснее некуда. Запил кофе из пакетика. После плотного завтрака некоторое время ощущалась легкая эйфория, даже согрелся немного. Но, счастье долгим не бывает. Сначала уже привычно заныла левая нога, потом радость от удачной вылазки за миноботом сменилась тревожной неопределенностью происходящего. Неправильно это. Нечего рефлексировать.

Так, что там у нас логически складывается? Стратосферник завалили, связь и навигацию подавили. Но самим им как-то действовать надо. Значит, полоску в радиоэфире они себе расчистят, разумеется, с псевдослучайной перестройкой частот. Жаль посмотреть эфир нечем, да и не сильно в этом разбираюсь. Что еще? Какова цель нападения? Покусать русских или конкретно уничтожить базу? На этот вопрос я не отвечу, мало информации. Нашей авиации не видно, значит, поляки тянут с разрешением, а наши, традиционно, соблюдают дипломатический политес. Противник знает, что наши соблюдают политес, наши знают, что противник знает. Такой вот каламбур. Ох, чувствую, скоро в окрестностях опять кто-нибудь нарисуется. Как я в это вляпался? Бог посылает либо наказание, либо испытание. Может, все-таки испытание? Я старался не косячить, вроде.

Упаковки и одноразовые приборы сунул обратно в камуфляжный мешок и затолкал его между пластиковых ящиков. Заодно пришла здравая идея – чтобы не расходовать приборную батарею, можно использовать дрон минобота. У него камера лучше и батарея могучая. Сдвинул масксети и передал команду самоходному миномету выпустить беспилотник. Аккуратненько завис над самыми верхушками деревьев и стал осматриваться. Во как! На месте приземления высотного десанта трое на электробайках. У наших же еще багги был, да и мотоцикла всего два. Похоже, это кто-то другой. Точно, байки другие. Я поспешно убрал квадрик обратно в транспортный отсек минобота. Надо бы сходить посмотреть, кто такие.

Небо пасмурное, тепловые контрасты не факт, что выровнялись. Утро все-таки, от земли холод идет. Спалят в тепловизор? Придется понадеяться на снаряжение и аккуратнее двигаться. Блин, мы же целое исследование инициативное проводили – ползали, ходили в присяде и в полный рост в лесу в ИК-плащах. Ползущих стабильно не обнаруживали вообще или обнаруживали позже других. Вот и пригодилось, кто бы мог подумать. Значит, поползем.

Ползти по мокрой от росы траве – удовольствие ниже среднего, благо ИК-плащ непромокаемый. Добрался до того же места, откуда наблюдал за высотным десантом. Трое на байках, один разговаривает по спутниковому телефону, вроде, по-английски. Но внешность латиноамериканская. В конце разговора утвердительно покивал головой, затем байки бесшумно переместились к опушке соседнего леска.

Бойцы остановились спинами ко мне и явно стали чего-то ждать. Минут через десять в небе появилась быстро приближающаяся точка. О-о, вот это да! «Летучая мышь», легкий малозаметный транспортник командования сил специальных операций армии США. Внешне здорово напоминает старый бомбардировщик B-2, малозаметное крыло, только меньшего размера. А еще с возможностью вертикального взлета и посадки. Транспорт неспешно сел за деревьями. Ну и что он там высадит? Латиносы что-то быстро затараторили на своем. Буквально через минуту «Летучая мышь» плавно, словно призрак в тумане, взлетела и на мгновение зависла над лесом. Треугольный силуэт, плоские поверхности, острые грани. Самолет чуть качнуло, сместило назад, затем машина грациозно, но быстро повернулась в воздухе и направилась на юго-запад. Американцы тут каким боком? У нас же с ними очередная оттепель, они теперь Китаем заняты. Хотя, о чем я, у этих ребят друзей не бывает.

Один из бойцов указал рукой в сторону леса, за которым садился транспортник. Там, на опушке, какое-то смазанное движение в траве. Это что еще за напасть? Латиносы что-то прокричали на своем и резво рванули куда-то на север. А что там на опушке? В траве к моему лесу перемещаются какие-то низкие грязно-серые объекты. Пройдут аккурат между мной и замаскированным комплексом. Если направление не изменят. Я развернулся и вжался в землю, только камеру на шлеме высунул над редкой травой. Опустил микродисплей, джойстиком выбрал меню камеры и выкрутил увеличение. Вот же зараза! Робособаки, пять штук. Медленно трусят, забежали в мой лесок и прошли буквально метрах в двадцати от меня. Блин, вот эта фигня всегда вызывала у меня иррациональный страх. Беспилотники мне нравятся, минобота я почти люблю. Но, антропоморфные и разнообразные животнообразные дроны вызывают у меня резкое отторжение. Приземистые роботвари с закрепленным на спинах вооружением скрылись в направлении Свентошува. Новая напасть для нашей разведки. Хорошо хоть меня не засекли.

Медленно пополз обратно к комплексу. Нехорошо, что роботвари пошли к нашим, правильно было бы их как-то прибить. Но, реально страшно. Для меня страшнее, чем с людьми связаться. Хотя, чего это я, я ж электронщик. Не мне шарахаться от электроники, управляемой хоть человеком, хоть нейронкой. Наверное. Осознал иррациональность собственного страха – и то хорошо. Дополз до пересечения со следами робособак, с опаской посмотрел в их сторону. А они стоят, сволочи! Что-то задумали? Меня засекли? Задом ко мне, поди, по своим электронным делам тупят. Еще более аккуратно пополз дальше, время от времени оглядываясь на роботварей. Хорошо не залегли и их пластиковые головы изредка поворачивались над невысокой травой. А ведь окрас у них под маскировку в городе, точно ведь в Свентошув идут. Тут меня такая злость взяла, ну нет, твари, хрен там плавал! Не дойдете. Вы только потупите тут немного еще.

Дополз до комплекса, как мог, закрепил масксеть на миноботе и подключил волокно от своего встроенного в снаряжение компа. Снова уселся на откидное сиденье и плавненько выехал из-под масксети, накрывавшей штабель комплекса. То ли голова после контузии не соображает, но управлять, глядя через монокулярный микродисплей, было конкретно неудобно. Петляя между деревьями и зарослями кустов, вернулся на пересечение со следами робособак. А они за это время вышли на небольшую полянку и вытворяли что-то странное. Сначала стояли вразнобой, только перебирали лапами да крутили головами. Потом выстроились в ряд, затем, чуть погодя, в кружок. Потом синхронно стали поворачиваться вокруг своей оси. Блин, они же калибруются! Сейчас либо удаленные операторы, либо нейроматка, если они идут роем, проводят тесты механизмов, калибруют навигационные системы, управление оружием.

Ну, вот и хорошо, вот и славненько. Спрыгнул с сиденья, ножом разрезал масксеть и освободил ствол с блоком визирования. Машину выгнал на прогалину. Затем запустил беспилотник минобота и вывел на свой микродисплей комплексированное изображение с камер блока визирования и дрона. Так, приступаем к настройке. Выбрал джойстиком в меню синхронизацию. Зависший сверху бортовой дрон направил свою камеру по азимуту ствола минобота. Я покрутил башней самоходного миномета, его дрон синхронно отработал поворотом своей камеры. Ага, по направлению совместились. Теперь дал команду на совмещение изображений. Блин, деревья мешают, легко могут не свестись. Но, к счастью, минобот чуть пожужжал блоком визирования и значок синхронизации на экране позеленел и перестал мигать. Тут меня охватил легкий мандраж – не прибью тварей, они меня просто порвут. Отогнал тревожные мысли и взялся за управление огнем. Растянул на изображении полянки эллипс поражения, выбрал «цель легкобронированная», чтобы вычислитель минобота выбрал расход боеприпасов побольше и положил покучнее. Сам я не готов назначать параметры огневого налета, я ж не артиллерист. Пусть машина сама все прикинет.

Ну, понеслась. Нажал на «огонь» и зажал уши прям поверх наушников. Бахнуло всего два раза. Ну а чего я хотел, там полянка десять на десять, максимум, надо было большую площадь обозначать. Впрочем, не надо было. Движения на поляне не было, только дым и пламя в паре мест. Я отмотал видео с дрона минобота назад, так, вот прилеты, вот разлетевшиеся части роботварей. На земле две лунки и характерные звездочки разлета осколков. Да, шесть метров сплошного поражения это не шутки, пары мин хватило. Почувствовал волну адреналина в груди. Что, твари, выкусили?! Нечего вам в городке делать.

А теперь – валим! Нет, не удержался – доехал на самоходном миномете до полянки, схватил первую попавшуюся относительно целую голову роботизированной собаки. Трофей, изучу на досуге. На земле валяются металлические и пластиковые осколки, разломанные детали. Достал из кармашка маленький карабин и пристегнул оторванную деталь к миноботу. Потом быстро посадил дрон в транспортный отсек и попетлял по своему же следу обратно к комплексу. Сердце колотится, быстрее мечемся, не тормозим! Несмотря ни на что, отметил явное ощущение душевного подъема. Отстрелялся по настоящему противнику, пусть и не живому, а по дронам. Доехал, минобот загнал под сеть и сам туда же.

Пошумели немного, но оно того стоило. Сижу, уши прижал, как кот, но, понемногу отпускает. И рассудочное включается, будь оно неладно. Наш стратосферник вальнули, связь заглушили, а значит, теперь уже свои средства наблюдения подогнали. Чем-то же они собирались контролировать робособак. Спалили меня, стопудово спалили. А если не засекли, то на шум кто-нибудь заглянет, а там и выследит. Я с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Пу-пу-пу, похоже, встрял. Останусь сидеть под маскировкой – выследят и возьмут тепленьким. Как пить дать. Похлопал ладошкой по ящику комплекса, на который опирался спиной, вздохнул и пополз обратно, к поляне с разбитыми робособаками.

Медленно и осторожно добрался до места, где видел робособак первый раз. Оглянулся назад – в тепловизор замаскированные комплекс и самоходный миномет не видно. Это явно радует, еще бы сверху посмотреть, но запускать свой квадрик не решился. Стоило остановиться, как снова заныла нога. Не успел ничего сообразить, по какому-то наитию посмотрел налево и чуть не вздрогнул. Опять трое на электробайках, вот ведь сволочи бесшумные. Хорошо выбран на отображение был тепловизор, а так бы сквозь заросли я бы их и не увидел. Бойцы покрутили головами, видимо, переговариваются. А потом потихоньку покатили в мою сторону, хотя, нет, скорее, в сторону поляны, где я накрыл робособак. Проехали метрах в двадцати от меня.

Уже решил поползти за ними, как обратил внимание на странный и явно нарастающий звук. Словно кто-то недалеко часто и вразнобой постукивает по земле. Слева сзади, вроде. Ну, нельзя же так пугать человека! В теплик видны только неясные стелящиеся тени. Еще пятерка робособак. Если бы крались потише, не заметил бы. На этих роботварях закреплены какие-то маскировочные накидки, в тепловизор их видно существенно хуже. Да сколько их тут высадили?! Эти быстро проследовали мимо уже метрах в десяти. Что-то меня потряхивает. И не факт, что от холода. Сердце бьется, как после двухкилометрового забега.

Адреналиновая волна реально прочищает мозги. Я ясно и остро осознал – сейчас импортные ребята на бесшумных мопедах поедут по следам минобота. И найдут, если не меня, то самоходный миномет и комплекс – точно. А потом и меня. Решение я не сформулировал даже для себя, просто тело почти само быстро поползло обратно к замаскированному оборудованию. В голове только одна мысль – «я успею, я успею». Дополз, вспотел, все тело ноет, но остановиться не могу. Выкатил самоходный миномет на полянку. Скинул с машины масксеть. Открыто выпустил беспилотник и поднял высоко над лесом. Поздно прятаться.

Дай Бог памяти. Подключил ноутбук к миноботу, начал лихорадочно перебирать менюшки. Где-то был режим автономной привязки, без спутниковой навигации и синхронизации изображений между камерами дрона и минобота, одновременно наведенные на цель. Достаточно, чтобы цель видел квадрик, а минобот видел беспилотник. Там сложный алгоритм: камерой привязки и опорным лазером минобот вычисляет углы и расстояния между собой и дроном, а квадрик углы цели. Точность невысокая, зато огонь можно открыть очень быстро, даже без привязки к топографическим ориентирам. Тут меньше километра, даже такой точности хватит за глаза.

Робособаки ходят по полянке, среди разбитых останков предыдущей пятерки тварей. Бойцы на байках остановились у края поляны. Я их вижу на экране, камера с беспилотника передает. Символ автономной привязки позеленел, я указал встроенным в ноут трекболом цель. Эллипс побольше, мины есть, экономить незачем. На этот раз ушло восемь мин. На экране замигала надпись «Миномет 203Х-ХХХ-00246 стрельбу закончил. Сформировать отчет о расходе боеприпасов?». Нам не до отчетности, нам бы уцелеть. Засветился по полной. Но, комплекс я не брошу, бежать не представляю куда, а значит нужно проконтролировать результаты стрельбы. А то, может, еще разок накрыть нужно. Подавил панику и направил беспилотник к поляне. Головой осознавал две противоположные вещи: первое – надо бежать, второе – нужно убедиться, уничтожен ли этот противник. У квадрика минобота катушка волокна на три километра и их еще в ЗИПе несколько.

Беспилотниками я раньше управлял много раз по работе, так что долетел до поляны легко. Робособак накрыло всех, а вот бойцов на байках лежало только двое. Мина летит чуть медленнее звука, за секунду один товарищ успел сориентироваться и дать по газам. Поднял квадрик повыше и переключился на тепловизор, сразу надо было так сделать. Туплю я сегодня. Далеко боец не уехал, похоже, осколками задело, лежит вместе с байком мерах в пятидесяти. Вот теперь я убийца. И дальше цепочка выстроилась, нехорошая такая цепочка. Поспешно вернул квадрик в транспортный отсек, накрыл самоходный миномет масксетью и загнал обратно под большую маскировочную сеть. А цепочка такая – я не комбатант, знаков различия не имею. Но, применил оружие. Формально, теперь я чуть ли не военный преступник. Ну, как минимум, отношусь к одной из сторон конфликта. Точнее не скажу, я ж не юрист. Я и не против относиться к нашей стороне конфликта, но как к этому отнесется какая-нибудь военная прокуратура или кто там этим вопросом занимается? Кто бы знал.

Размышления меня здорово напугали, засел за ноутбук, запустил инженерную программу и полез править логи. Или не лезть? Хороший вопрос. Н-да, впутался в историю. Тем не менее, файл «ammo» поправил, изменил время редактирования. Теперь в минобот, согласно логам, загрузили не 48, а 38 мин. И с момента загрузки стрельба не велась – еще пару файлов изменил. Удалил данные о последних запусках беспилотника. Блин, чуть не проморгал – запустил чистку ствола, затем, так же удалил информацию о процедуре. Вроде, не должен спалиться. Если кто-то будет анализировать систему, будет это делать через инженерную программу. А я данные через нее подчистил, должно проканать.

В легком раздрае, чтобы как-то отвлечься, достал из чемоданчика инструменты и стал разбирать затрофеенную голову робособаки. В ней оказалась пара хороших камер, тепловизионный модуль, сенсорный модуль. Попадись мне такое богатство в десятых или двадцатых годах, я бы прыгал от радости. Сейчас подобные вещи у меня лежали в тумбочке рабочего стола. Китайские, корейские, отечественные. По состоянию, вроде, отпустило. Но, в голове странная пустота, навалилась усталость, физическая, эмоциональная. Плюнул на все, запалил таблетку сухого горючего и поставил кружку с водой на гнутый таганок. Как закипело, засыпал кофе из пакетика. Попью кофейка – отпустит. Наверное.

Глава 5

Стоило расположиться и поудобнее устроить ноющую ногу, как по привычке в голове закрутились шестеренки мыслей, цепляясь одна за другую. Мож и хорошо, что не пошел по военной стезе? С такой задумчивостью давно бы уже прибили. Удивительно, что я еще до сих пор жив. Раздумье плавно перескочило на убиенных мной бойцов. Поскольку сам причислял себя к христианам, искренне посочувствовал их судьбе и прочитал про себя «Отче наш». В молодости подобное казалось мне каким-то лицемерием, как так, убил и потом сочувствует. Потом осознал, война – дело такое. Или ты, или тебя. А если ненависти не испытываешь, то почему и не посочувствовать. Сожалеть глупо, а искренне посочувствовать можно. Философ хренов. О душе думать надо, но сейчас и о теле актуально, пока в нем дополнительных дырок не наделали. А, не, сделали уже осколком. Допил кофе одним большим глотком и сполоснул кружку спиртом. Воды мало осталось, а спирт все равно нельзя – антибиотики же. Сам не одобряю, а что поделаешь.

Поднял квадрик минобота над самыми верхушками деревьев, переключил на теплик и задал режим «Обзор». Будет крутиться на месте, распознавать людей и технику. Картинку вывел на свой микродисплей, но смотреть постоянно не стал – голова закружится. Мысли опять вернулись к расстрелянным мной бойцам. Вряд ли это испанцы или португальцы. После заварухи с картелями, Америка задружилась с несколькими странами в своем полушарии, с еще большим количеством рассорилась. Там вообще интересная конфигурация сейчас: будут или могучие США с вассалами, или сильные США с таким же сильным противовесом – Ибероамерикой, как ее называют политологи.

Накаркал. Беспилотник запищал в наушники и подсветил мигающей рамкой человеческий силуэт. Хромающий, шатающийся, еле ползущий силуэт. Но, с М16 в руках. Или М4, отсюда не поймешь, увеличения не хватает. Силуэт нечеткий, тоже, похоже, одежка из спецматериала, это я еще раньше заметил, когда они на байках катались. Идет со стороны той самой полянки, по следам минобота. Американская армия на хеклеры давно перешла, а склады свои частично распродала, кто сейчас только с арками не ходит. Минут через пять доковыляет. У меня по спине холодок пробежал. Одно дело накрыть из миномета, другое в прицел на этого полуживого смотреть. Но, делать нечего. Посадил квадрик на место, отцепил волокно, микродисплей переключил на свой тепловизор. Проверил, хорошо ли укрыты штабель и миномет, упер приклад в броник и пошел приставным шагом навстречу. Посмотрел в окно магазина – патроны с черными носиками, БП, а скорее ППБС, разведка все-таки. Лак-герметизатор фиолетовый, точно ППБС.

Минуты не прокрался, увидел бойца в свой слабый теплик. Метров сто, по ощущениям. Бедолага постоянно спотыкался, хватался руками за деревья, но упорно шел по следу. Метров за пятьдесят увидел его шатающуюся фигуру глазами, выключил дисплей и поднял на шлем. Присел за деревом, прицелился, через коллиматор даже я не промахнусь. Еще раз убедился, что ствол не на предохранителе.

Метров за десять и он меня увидел, захрипел что-то на своем.

– Solo!Estás solo! – орет, глаза бешенные.

Боец на удивление резво вскинул оружие. Отсек три патрона в грудь, тут же один в голову. Руки-то помнят. Думал, на нервах выдам очередь. До этого из тридцать второго стрелять не приходилось. Отдача поменьше, чем у АК-12М1. Или это за счет глушителя?

Обыскать бы товарища, но, что-то совсем не хочется даже подходить. Пусть это и чистая самооборона, все-таки, первый раз человека убил вот так, глаза в глаза. Опомнился, включил теплик, микродисплей вниз, огляделся. Вроде, больше никого. Что он там кричал? Один? Это была констатация или он точно знал, что я один? Или это он про себя, что он один? Неважно уже.

Уже почти направился к своей лесной базе, но нет. Хрен с ним, что не хочется, обыскать надо. Даже не знаю зачем, просто надо. Наитие какое-то. С опаской подошел к телу, правой рукой удерживал автомат, осматриваясь по сторонам, левой обыскивал. Сигареты, пачка жвачки, в нарукавном кармане какие-то бумаги на английском. Зачем я решил посмотреть свернутые вчетверо листы? Да кто бы знал. На первом текст, на втором тоже немного текста и две фотки. Моя и Женькина. Чо за фигня происходит?! Откуда?! О продолжении обыска я тут же забыл. Сунул бумаги в карман и быстрее похромал к комплексу. Аж в жар бросило. Снова включил тепловизор и с каким-то параноидальным остервенением осмотрелся. Никого. Мое фото на фоне нашего института, вид чуть сбоку. На дальнем плане виднеется тренога с макетом астроугломера. Так, фотке с месяц или около месяца. В начале августа, примерно, калибровали и проверяли угломер. Под впечатлением, на эмоциональной волне, доковылял до укрытия, огляделся через тепловизор и юркнул под масксеть.

Почти рухнул на землю, больно ударился спиной об угол пластикового контейнера, но даже не обратил на это внимания. Интересно девки пляшут – рупь дадут, двумя помашут. Эспаньолы эти за нами здесь были, получается? Блин, голова вообще не соображает. Из странного транса меня вывело осознание того, что я допиваю последние глотки воды из первой фляги. Ну вот, на все про все остался литр воды. Бросил пустую емкость на один из пластиковых ящиков с оборудованием, в этот момент пискнуло в наушниках. Следом позеленел значок ГЛОНАСС. Еще через минуту снова звук в наушниках и конвертик в углу микродисплея.

С вражеским постановщиком помех наши разобрались, похоже. Не мешкая, открыл сообщение.

«Будь по старым координатам, сохраняй радиомолчание».

Лаконично. По старым, переданным мной? По старым, куда скинули припасы или по координатам минобота? Неважно. От комплекса ни ногой. Кстати, раз глушилку подавили, надо бы минобота отсечь. Соединился волокном к самоходному миномету, отключил радиосвязь. Раньше надо было, да затупил что-то. Не хватало еще, чтобы минобот внезапно поехал куда или начал стрелять. Но, не тут-то было.

«Включи дистанционное у минобота».

Хмыкнул, включил, благо, даже волокно не отсоединял.

«Сними маскировку».

Блин, устроили смотрителем миномета на полставки. Раздраженно скинул масксеть. Это от нервов злюсь. Выдохнул и успокоился. Самоходный миномет покрутил башней, внутри загудели механизмы. Навелся камерой на меня, кивнул стволом. С минуту постоял, моргнул ходовыми огнями, резко сорвался с места и просто укатил, ломая кустарник. Ну, зашибись. Минобот придавал некоторую уверенность, теперь же ощутил себя наполовину голым. Потом пришло голосовое:

«Сибиряк, сиди тихо, скоро тебя заберут».

Голос усталый и раздраженный. Кого-то я раздражаю? Обычное дело. Забрался под сеть, сижу тихо, чай, не дурнее паровоза. Нога ноет, в голове пусто. И морозит меня, опять, поди, температура. Ну да, 37,8 уже. В сон клонит, но заснуть как-то страшновато.

Очнулся от уже почти привычной акустической тревоги. На полтора часа вырубился, морозит пуще прежнего. Нога не просто ноет, тянущая, пульсирующая боль. Во рту пересохло, открыл флягу, отхлебнул. Смахнул оповещение и уловил нарастающий гул. Вертолеты. Точно не один. Во, время уже почти одиннадцать часов. Покопался в аптечке, закинул в рот пару таблеток левофлоксацина и одну ибупрофена. Запил водой. Такими темпами воду уже сегодня всю выпью. Да и фиг с ним. Поди, сегодня меня уже заберут. Включил теплик, потихоньку выбрался из-под сетки. Сгибать и опираться на согнутую ногу больно. Стоять и ходить, вроде, нормально. Огляделся, тепловых контрастов не заметил, никто поблизости не идет, не едет. Вот и хорошо, вот и славно.

Доковылял до ближайшей прогалины. Низко над лесом, чуть в стороне, шло звено Ка-52 – две пары. Недалеко от вертушек роились их ведомые дроны, порыскивая, исследуя округу. Вычислитель зарегистрировал дружественный запрос. Во как, если уж звено строит сеть, значит, на уровне батальона территория обозначена как допустимая к развертыванию. То есть, точно зондированная. Хороший знак. Ну, раз армейская авиация здесь, точно скоро заберут. Подумал, но сам не особо в это поверил. Пошел обратно. Уже на подходе, остановился, внимательно осмотрел свою замаскированную базу. Хорошо, вроде, чисто все. И тут же похолодел, аж мурашки по спине. Когда минобот уехал, правый край сетки точно полностью накрывал термомаскировочную пленку. А сейчас край виднеется. Спалили! Я вскинул автомат и попятился назад. Вот ведь встрял!

– Василь! Это я, Новичков!

Палец с крючка сам убрался. Да, этот голос я не перепутаю. Анатолий поднялся из-за редкого кустарника справа, помахал рукой и отбросил лицевую сетку. Я опустил ствол. Кстати, в тепловизор вижу неясное очертание фигуры и ярко – лицо, теперь не скрытое сеткой.

– Мы за тобой. – Новичков как-то виновато улыбнулся. – Опоздали чуток.

Поздоровались за руки, Анатолий хлопнул меня по плечу, но сковано и почти смущенно.

– Дядь Толь, вы как тут? – невысокий лысоватый мужичок, лет на десять постарше меня, был дальней родней жены. Пересекались мы с ним, в основном, по большим семейным гулянкам – дням рождения, свадьбам. А еще он служил в ФСБ.

– Да вот, за тобой приглядываю.

Из-за штабеля вышли два молодых бойца, один с СВЧ, второй с СР-3М. Хмуро и как-то нервно покосились на меня. Я снял автомат и положил на штабель, от греха. Гражданский и законопослушный человек же.

– Сильно опоздали? – Поинтересовался, скорее, чтобы поддержать разговор.

– На два дня, почти, – без улыбки ответил Новичков, – задержали нас.

А ведь он мужик улыбчивый. Если подумать, пожалуй, самый улыбчивый из знакомых.

– Прямо из Новосиба? – Неужели такая заваруха, что конторских привлекли. Да не, фигня какая-то. Они внутри России работают. Наверное.

– Позавчера, как и ты, прилетели, – Анатолий приобнял меня и отвел чуть в сторону.

– Ты ранен, что ли? – Заметил бурое пятно на штанине Новичков. – Сильно зацепило?

Заодно и тему сменил. Не хочет в эту сторону разговор продолжать. Вернее, не может, скорее всего.

– Не знаю, – честно сознался я, – хожу, не сильно значит.

– Пошли, мы на машине, – поторопил Анатолий.

– А комплекс как же? – забеспокоился я.

– Ребята возьмут под охрану.

Машиной оказался необычно модифицированный Тигр неуставного черного цвета. Рядом трехосный камазовский БТР, еще конца двадцатых годов. Я уселся на заднее сиденье и броневик резко рванул к Свентошуву.

Глава 6

К городку мы не проехали и трех минут. Анатолий переговорил с кем-то по спутниковому телефону, толкнул водителя в плечо:

– Давай на Кшиву.

Сержант молча кивнул и Тигр прибавил ходу. Каждая кочка отдавала тянущей болью в ноге, к которой скоро добавился звон в ушах. Блин, чуть не забыл! Вытащил из кармана найденные импортные бумаги с нашими фотками и передал Анатолию. Тот мельком просмотрел их, при виде фотографий как-то удовлетворенно хмыкнул, снова присел на телефон. Минут через десять выехали на трассу и тут уже помчали под сотню и выше. Родственник жены монотонно бубнил в трубку, лишь иногда можно было выделить сказанные на полтона выше «так точно» и «есть». Про раненого тоже что-то прозвучало, видимо, про меня.

Еще минут через пятнадцать, после небольшой перепалки с охранением, миновали КПП и выехали на взлетку. Неподалеку виднеется промзона. На ее краю, прям на полосе, расположился модульный лагерь.

Низко, почти над нами, прошла пара Ка-52. Судя по выступам свежей станции РЭБ, машины были третьей модернизации.

– Василь, давай к медикам заглянем, – дядь Толя подтолкнул меня к пневмокаркасному модулю с красным крестом в белом круге.

Я проковылял мимо бойца охранения на входе к белой пластиковой кушетке с металлическими ножками и не стесняясь тяжело приземлился. Анатолий вернулся со строгой женщиной в белом халате. В левой руке у медработника несколько типографских листочков, в кармане шариковая ручка. И стандартный анализатор со стетоскопом висит на шее. Странно, что с листочками, а не с планшетом. Медиков я всю жизнь побаивался. Ну а как еще? Человек безнаказанно, по долгу службы, за деньги делает тебе больно. И ты ему благодарен. Симпатичная врачица лет тридцати пяти хмуро глянула на левую ногу.

– Спустите штаны.

Кажется, я не удержался и по-идиотски залыбился. Врач неодобрительно покосилась на меня, пододвинула стул и стала осматривать ранку. Задала несколько вопросов, настрочила что-то в листиках. Я различил только что-то про отсроченную ПХО.

– Сейчас уколем и отправляйте бортом в Россию, он полупустой, – врач сунула листики Анатолию и скрылась в соседнем отсеке.

Тут же нарисовалась молоденькая медсестра, обработала и забинтовала рану. Потом вколола что-то внутривенно. Только я застегнул ремень, как Анатолий начал торопить:

– Самолет улетает через двадцать минут, а мне еще докладывать начальству.

А я что, покорно похромал следом. Нога болеть меньше не стала, похоже, укол был не обезболивающим.

Сначала на санитарном Ил-114 долетели до Чкаловского в Щелково. Борт перевозил тяжелораненых, я тут оказался по какому-то блату. В основном, молодые ребята на лежаках, перебинтованные, часто с капельницами. Жалко пацанов, слов нет, большинство зеленые совсем. Сам впал в какое-то сонно-расслабленное состояние и почти постоянно дремал, видимо, сказывалось предыдущее напряжение.

Потом, примерно через час, улетели ведомственным Суперджетом до Новосиба. Салон был поделен на несколько отсеков, мы сидели с крепкими молодыми парнями в камуфляже. При посадке сначала загрузились люди в штатском, стоявшие особнячком в отдалении. Большинство в солнцезащитных очках, в бейсболках или панамах, закрывающих половину лица. Летели они в своем отдельном отсеке. В Туркестан, наверное. Это теперь название почти официальное. Снова.

От Толмачево добирались как большие начальники – на новой Волге. Оно, конечно, китайщина с нашим шильдиком, но, комфорт есть комфорт. Особенно по сниженной цене. Восточный сосед делал хорошие скидки за нефть и газ, авиадвигатели и миниреакторы. Анатолий всю дорогу опять что-то согласовывал по сотовому телефону.

– Положить тебя в нашу больничку не дают, – извиняющимся тоном сообщил родственник жены, – так что в тридцатьчетверку.

Даже домой не заехал, сразу в больничку засунули. Да оно и к лучшему. Здоровье штука ценная. Вернее, бесценная.

В тридцать четвертой больнице, после операции, провалялся две недели. Вынес для себя три вещи: когда доштопывают без наркоза пару швов – довольно неприятно. Мышцы под кожным покровом темно-красного цвета, прям как было нарисовано в школьном учебнике. Медсестра с легкой рукой – дар небес, вену на левой руке бесчисленными уколами и капельницами исковыряли знатно. Но – выписали и дали еще неделю больничного.

В больнице меня пару раз вызывали в процедурную, но не для лечения. Среди шкафчиков с коробками лекарств и стойками для капельниц, ожидал мужчина в костюме и с цепким взглядом. Представился Александром Александровичем. Навевало аналогии с «Иван Иванычем Ивановым», но я предпочел на это внимания не обращать. Работа у человека такая. Серьезный товарищ, хоть и молодой. Ну, это по сравнению со мной. Что радовало – без сержантских замашек. Не давил, вопросы задавал спокойно и по делу. С первых дней в больнице я логически предсказал сам для себя эти встречи еще до их начала. После долгих раздумий, решил не темнить, рассказать все как было. Про расстрел из минобота робособак и диверсантов. Есть за мной грешок – пытаться казаться этаким рубахой-парнем, желательно еще и потупее. Но, тут явно не прокатывало – при попытке взгляд чекиста начинал светиться легкой, но не скрываемой иронией. После каждой из двух встреч было не по себе, дискомфорт от возможности наговорить на статью. Со встречными вопросами про то, как меня занесло в Польшу и откуда у импортных ребят наши фото, благоразумно не лез. Потом у Новичкова ненавязчиво поинтересуюсь. Не совсем же чужие люди, поди, скажет, что можно. Благо, день рождения Гусара скоро, там и пересечемся.

Выходные провел с семьей. Глаза непроизвольно пощипывало от осознания того, что мог их больше не увидеть.

В ночь на понедельник, поскольку перед сном мысли в голове крутились вокруг работы, снилась какая-то белиберда. Мешанина из разводки какой-то платы, программы, вроде, на Python, споры на совещании. Потом уже обедаем с мужиками в столовой на ВЦ. Несвязанные фрагменты. Но, ощущение тревожности явно присутствовало. Четко запомнилось одно – как иду по тропинке, явно академовской, где-то в районе Юности.

Поэтому, в понедельник, несмотря на официальный больничный, вызвал такси и поперся на работу. Можно было бы на автобусе, но с палочкой и побаливающей ногой решил не рисковать. Швы сняли дней пять назад, так что я смелый, но осторожный. Надо посмотреть, что на работе творится. Сны меня редко обманывают.

Глава 7

Пока ехали по дамбе ОбьГЭС, мысли возвращались к изменениям последних лет. Атмосфера поменялась. В калейдоскопе рабочих и бытовых будней, мало кто задумывался о происходящем. Интернет и ТВ по привычке выпячивали негатив и чернуху. Но уже давно просматривалось, что это уходящий тренд и общество взрослеет. Все меньше высокомерного гламура и инфантильности. Росло понимание сложности происходящего. Если в двадцатых общество было подобно избалованному подростку, воспитанному соцсетями и Вайлдберисом на пару с Озоном, то теперь чувствовалась деловитость. Не капризные дети, а целеустремленные работники новых заводов или высокотехнологичных КБ. Атмосфера движения вперед. Атмосфера роста образования и разработок, производства.

Вместе с этим шевельнулась некоторая белая зависть. Мне есть с чем сравнивать. Мы по молодости начинали работу в разваленных, полумертвых КБ и институтах. Перебивались подработками в мелких частных лавочках, где микроолигархи пилили гранты времен Роснано. Не важно это все теперь. Мир изменился.

Глобализм, выстраиваемый Америкой, не сложился. США должны были править, Китай быть мировой фабрикой, Ближний Восток и Россия – сырьевыми придатками. Китай, с поклонами приняв западные заводы и новые технологии, забрал их и стал промышленным гигантом. Сильным экономически и своевольным. Но сглупил. Рос слишком мощно, не скрывал, что претендует на мировое господство. В глазах Америки это равноценно брошенной перчатке, вернее, смертному приговору.

Россия, проиграв в холодной войне, далее повела себя хитрее. Экономика росла ни шатко, ни валко. Стремительно захватив Крым, в противостоянии с Западом на Украине тянула восемь лет, усиливаясь. Последующая СВО так же развивалась неторопливо. Россия, как могла, изображала слабость и нерешительность. Даже добив Украину, сидела тише воды и ниже травы. Все для того, чтобы не стать главным врагом уходящего мирового гегемона. И эта выверенная стратегия принесла свои плоды. С одной стороны, Россия показала силу, лишив Запад запасов вооружений и одержав военную победу на Украине. С другой стороны – продемонстрировала договороспособность, мирные намерения и отсутствие заявок на мировое господство. США поняли, что с Россией проще договориться, чем бодаться. И главный приз – смертельный конфликт с Америкой, достался нескромному Китаю. Про Россию США не забыли, просто на первый план вышел другой противник.

Что-то меня на геополитику потянуло, это хорошо. На работе, наверняка, очередной забег по потолку, так хоть временно отвлечься на общемировое. Проехали Шлюз, проспект Строителей и свернули на Пирогова. Заплатил картой рубль двадцать таксисту, с трудом выбрался из салона Москвича и остановился у крыльца института.

Левой рукой опирался на дешевую трость из «Медтехники», а правой строчил сообщение Сереге. С Серегой, много лет назад, работая в одном институте, сошлись на почве литературы. Начиналось все с «Самиздата» и «Автортудей», двадцатые были временем подъема отечественной фантастики. Тогда я еще курил почти каждый день и на перекурах мы взахлеб обсуждали вышедшие новинки. Корнев, Злотников, Атаманов, Прокофьев, Царенко – читали мы много и жадно. Все прочитанное примеряли к собственным интересам: вычислительные системы, ИИ, робототехника, информационные миры, квантовая механика. Это сейчас квантовые компьютеры есть почти в каждом крупном институте, а в то время мы рассуждали лишь об основах и перспективах. На проходной пикнул турникет, затем хлопнула дверь из алюминиевого профиля.

– Здарова, Серый.– Я взял протянутую сигарету, поздоровались за руку. – А Диман где?

– В отпуске. – Серега чиркнул одноразовой зажигалкой и мы по очереди прикурили.

Серега на голову выше меня, худой, как кузнечик. Высокий лоб, волосы собраны в пучок сзади.

– Сильно располосовали? – Дружбан покосился на левую ногу.

– Сантиметров по десять с двух сторон, – Я затянулся и прикинул, насколько скоро удастся избавиться от трости. Выходило, неделю еще прохожу с палочкой.

Серый пересказал последние институтские новости, минут десять протрепались по текучке.

– По переезду рептилоидов что-то слышно? – Это тоже наша старая тема, потому я не мог не уточнить. Англия, как и значительная часть остальной Европы, превратилась в депрессивную гетто помойку. Но. Непростые ребята, что там базировались и рулили половиной мира, не могли исчезнуть просто так.

– Похоже, окончательно перебрались в Австралию, – Серега вопросительно открыл пачку, я кивнул и мы затянулись по новой. – А часть в Новую Зеландию.

Да, на фоне новых верфей и военных производств в этом регионе, Китай обложили по полной. Наши, конечно, чем-то помогали восточному соседу. Но, учитывая амбиции Китая и то, как он вел себя во время СВО и последующей недолгой насыщенной заварухи, помощь была ограниченной. Так-то, нам одинаково важны две вещи: чтобы Америка не победила и чтобы Китай… тоже не победил. Эти ребята должны похоронить друг друга, как Греция и Троя в свое время. Сейчас время России и мы уж постараемся, чтобы так оно и было.

– Князь тут? – Давно не курил, от двух сигарет в голове зашумело, накрыла легкая эйфория.

– Машина здесь вроде, – Серега выглянул на парковку возле института, – ща зайдем, поздороваемся.

Урна находилась в узком проходе за колонной, поэтому окурки выкидывать пришлось по очереди. Поздоровались с вахтершей, после проходной свернули сразу налево. Подошли к знакомой двери и я привычно выбил костяшками по полупрозрачному стеклу незатейливую дробь.

– Захады, открыто, – Князь стандартно для этого случая проимитировал грузинский акцент.

Мы зашли в кабинет начальника отдела оптических систем. Над рабочим столом нависала таблица стекол. У нее есть официальное умное название, которое я постоянно забываю. Я ж не оптик.

– Кофу ставим? – Привычно поздоровались за руки, я сразу уточнил про кофе.

– Ставим, – Князь с улыбкой качнул головой. – Заодно расскажешь про бобр-курву.

– Ага, как закипит – маякнем.

Поднялись по лестнице на второй этаж, в нашу комнату для вечерних посиделок-чаепитий. Я вылил остатки воды из пятилитровой бутылки в чайник, воткнул вилку в розетку и нажал кнопку включения. Серега ушел наполнить опустевшую емкость из крана с фильтром. Я доковылял до своего места, уселся, прислонив трость к стулу.

– Нам, наконец-то, нашли человека в первый отдел, – Серега вернулся и поставил бутылку с водой на соседний столик. – На следующей неделе выходит, закончатся мои полставки.

Оно и понятно, друган почти год подрабатывал по безопасности, с компами, в основном.

– Видел его? – Князь зашел следом и засыпал молотый кофе в старый, давно сломанный металлический кофейник.

– Ага, как раз в кадры забегал, – чайник уже закипел и Серега залил кофейник кипятком. – Молодой пацан, но на вид серьезный.

Три минуты и заварится. Я сидел и наслаждался тихой атмосферой старого академовского института. Атмосфера спокойной сосредоточенности. Это вам не фирма-однодневка по попилу грантов с нервно мельтешащими манагерами, не айти-галера с пафосной греблей на месте. РАН тоже не райское место. Зарплаты поплоше, зарегулированность, хотя, после переформатирования академия наук оживилась. Работ стало больше явно. Как бы то ни было, атмосфера в старых институтах несравненна.

Кофе, впрочем, как и чай, Князь разливал своим особым способом – в каждую кружку сначала верхнюю треть, с пеной. Потом, так же каждому, собственно, кофе. Затем, немного гущи со дна. Выравнивание вкуса и консистенции.

Коротко пересказал свои злоключения, хотя, не, свои приключения – живой же остался.

– Не зря привез игрушку из Перми, – резюмировал Князь. – Пригодилась.

Да, в прошлом году притащил на флешке из командировки симулятор минобота. Неделю, наверное, а то и две гоняли в обед по очереди – прятались за горками, стреляли по целям, просто колесили по пересеченной местности. «Кронштадт» молодцы, реалистично сделали. Да и в жизни пригодилось. Хрен бы я так отстрелялся, если бы столько на симуляторе не погонял.

– Чуть не забыл, – Серега сунул телефон в карман, – Васян, Кравченко хочет тебя в командировку отправить.

– Шо, опять? – Князь удивленно вытаращился, – не в Польшу хоть?

– Не, в Челябинск, вроде. Что-то по противодействию беспилотникам опять.

– Чот не улыбается мне хромому куда-то ехать, – внезапно понял, что в командировку совсем не хочу.

Видимо, все отразилось на лице, потому что Серый тут же добавил:

– Не скоро еще, недели через две. Там, вроде, формально поприсутствовать, а послать особо некого.

Ну и то хорошо, за две недели нога в норму придет. Наверное.

– Ты плату управления когда доделаешь? – Князь перешел к делам.

– Изменений по сигналам не было за это время? – Уточнил я.

– Нет.

– Да сегодня и доразведу. Если успею, то и изготовление закажу.

После посиделок разгреб почту, ответил на срочные рабочие письма. Потом часа за два доделал печатную плату, благо там немного оставалось. Быстренько все проверил, сделал гербера и отправил заказ в Электроконнект. Можно было и до командировки доделать, но были возможны изменения по управляющим сигналам. Хорошо, что их не возникло.

– Еще курнем? – Дверь приоткрылась, заглянул Серега.

– Ага, пошли, – я глянул поверх монитора и начал обувать уличные кроссовки.

В помещениях работали в антистатической обуви, так что курить на улице – надо переобуваться. Вышли на крыльцо, только затянулись, как подъехал новый белый Москвич. Я слегка завис, прикидывая, все ли правильно сделал в новой плате управления, поэтому на машину особо внимания не обратил.

– О, это же наш новый безопасник, – Серега кивнул в сторону выбравшегося из-за руля человека.

Час от часу. Это же Александр Александрович. Который в больничку ко мне наведывался. Совпадение? Ага, щас, как же.