А что было бы, если бы...

Глава 1

В мире альтернативных историй, всегда есть место чуду, от которого волосы встають быбарем и покидають голову... Реже - вместе с головой.

План 1

"Глобальный геноцид"

... Ранней весной 1942 года, увлекающийся профессор Мангель, проводя опыты на подопытных двуногих мышах и опираясь на многочисленные Тибетские высказывания, смог создать вирус, жестко ориентированный на неполноценные расы. Так как в его лагере, среди мышей преобладали французы, поляки и евреи, то полевые испытания проводились исключительно на преобладающих мышах, дохнущих, конечно, сотнями, но зато подтверждающих работоспособность вируса и превосходство высшей арийской расы.

Битва под Москвой, окончившаяся глобальным провалом военной машины Третьего Рейха, продемонстрировала неспособность Адольфа Гитлера вести Рейх к победам и процветанию и, в сентябре 42-го года, "припадочный истерик", спускаясь с трибуны, совершенно случайно, упал с предельно низкой высоты трех парадных ступеней и предстал пред ликом божественной комиссии по загробному миру, правда, затылком вперед.

Доктор Магнус Мангель, искренне опечалился гибели своего кумира, но опыты, опыты, опыты...

Новое руководство великого рейха, сравнив потери на Восточном фронте и Западном, пришло к выводу, что Россия, как "союзник", намного привлекательнее, чем как "противник". Ну или, хотя бы, как "нейтралитант", что гарантировало Германии время на перегруппировку сил и относительно легкий захват британских колоний.

Начав переговоры с Россией сперва о временном перемирии, а затем и прекращении боевых действий вообще, Третий Рейх убил двух зайцев наскоком: прошедшие горнило восточного фронта войска, оказались весьма кстати, щедро пополняя армии фронта Западного.

Опытным путем, профессор Мангель создал группу вирусов, способных выборочно поразить отдельные нации и народы, от простейшего поноса, до, стопроцентно летального исхода.

К сожалению, некоторые подопытные мыши демонстрировали поразительную выживаемость, обходясь исключительно поносом, но таковых было менее одного на три десятка, что внушало определенный оптимизм.

Профессор всегда был прям и откровенен со своими подопытными, честно и без утайки рассказывая инфицированным, что их ожидает в ближайшем будущем.

Так что, побег группы белых мышей под предводительством лихого поручика Леси Поджыбека, сумевшего сохранить силу духа и применить свои пилотные навыки при захвате транспортного Юнкерса, стал для профессора очень неприятным сюрпризом.

Поручик, памятуя свои высказывания о России, направил крылатого коня к дальним союзникам, на туманных островах, не взирая на начавшее ухудшаться самочувствие.

На последних остатках мужества, сил и сознания, прорвавшись сквозь заградительный огонь ПВО, офицер посадил самолет на аэродром, на котором вовсю базировались новейшие на тот момент истребители "Спитфайр".

Сумасшедшая диарея едва не погубила поручика, но лучшие британские ученые смогли спасти героя, вернув в строй, а лично сам лорд Мальборо пожал мужественному поляку руку, под вспышки фотоаппаратов и уверил, что Британия сделает все возможное, чтобы Германия получила по заслугам!

Получив назначение в боевой полк, поручик Лесь Поджыбек превратился в самого настоящего троянского коня.

Продолжение следует...

Глава 2 Одно поколение

Утро начинается с кружки кофе, кусочка тортика или двух кусков колбасы, желательно твердокопченой. И куска хлеба. И еще чутка сыра.

Заведенный, привычный всем и каждому, бег по кругу "дом-работа-дом", с редкими вылазками в "бар", "отпуск", "флирт".

До середины 22 века - все монотонно, стабильно и привычно. Отгромыхали холодные войны бизнеса, всеми правдам и неправдами стремящиеся застолбить за собой развитые предприятия конкурента, выгодные заказы, залежи полезных ископаемых. Пожирающий сам себя капитал, набивал брюхо, толстел и, становясь неповоротливым, сжирался более молодыми хищниками.

Бег по кругу наблюдался повсюду.

Закон "потребляй или потребят тебя!" выливался в кучу проблем для стран третьего мира, не способных не только потребить, но и произвести хоть что-то, кроме бесконечных людских ресурсов, никому не нужных, слабо образованных, плохо воспитанных, привыкших жить силой сильного и плакать, катаясь в пыли, когда приходил сильнейший.

На смену силе "АК" пришли информационные обозреватели.

На смену им - выкаченные к границам ракеты "первого удара", несущие в боеголовках вместо термояда - ЭМИ, вместо тротилового эквивалента - пентаджоули, вместо людей персонала - компьютеризированные системы, способные без человеческого вмешательства выполнить приказ. Без истерик, липового гуманизма или заламывания рук.

Первые недовольные голоса - остались последними. Но зато - висящими на виселицах до тех пор, пока плоть не расползалась настолько, что тело падало вниз, не в силах сопротивляться гравитации планеты.

Резко "поумневшие" протестующие, перенесли свои протесты в соц сети.

Затем, перестали протестовать и там.

Первый ракетный удар перенесли многострадальные САСШ, с ужасом осознавшие, что удар прилетел не от вечной пугалки с другого континента, а от своих соседей по материку - Канады и Мексики. Обе страны, частым гребнем прошлись по пугающе темной, лишившейся электроэнергии, стране, лишь изредка постреливая по "выживальщикам", затаившимся в своих подземных бункерах и, в отличии от армии, все же искренне любящих свои Родину, а не отбывающих повинность за зарплату, чины и прощение грехов на гражданке.

Судя по аналитике, именно от военизированных частей самой армии САСШ пострадало до 70% процентов мирного населения страны, в то время, как от объединенной армии Канады-Мексики, всего - 8%...

Ну и правильно. В принципе, зачем уничтожать рабочую силу если ей можно дать работу во благо своего государства. Особенно, если принять во внимание тот факт, что квалифицированные работники с интересом отнеслись к предложениям своих "завоевателей" о смене места работы, с повышением зарплаты и гарантированной безопасностью всех членов семьи работников.

За два года, команда М&K сбилась с ног, вычищая города от "армии спасения САСШ", превратившейся в удельных князьков, герцогов, "братков" и "корешей" по цвету кожи.

В конце-концов, к армии союзников по нападению на САСШ, присоединились и здравомыслящие американцы - и простые смертные, и выжившие в передрягах, "выживальщики".

К глобальному ужасу Второго континента, от границ бывшей Американской демократии потянулись во все стороны "гонимые и изгоняемые". Куба, после первого же инцидента, честно и откровенно, подписала с договор с Мексикой, о глобальном уничтожении неопознанных кораблей, не имеющих общепринятых опознавателей, но имеющих на борту вооружение и, с легкой совестью, принялась закупать вооружение у давнего партнера, заодно перепродавая его и Мексике и Канаде, пока те полностью не восстановили производства, ранее принадлежащие САСШ.

"Черный континент", до этого отчаянно верещащий о притеснениях, голоде, болезнях, кровавых репрессиях со стороны всевозможных царьков "Примумбасов-I\II\XXV", широко распахнул рот и открыл глаза - хлынувший поток оказался еще хуже собственных царьков. Привыкшая ни в чем себе не отказывать "братва", уже давным-давно переплюнувшая по жестокости и триаду с якудза, ни в чем себе и не отказывала, изредка совершая набеги на цивилизованные государства, благо что, оружия и техники, успели прихватить совсем не мало.

Политическая карта мира тревожно выделила красным еще один кусок планеты и зависла, пытаясь принять решение.

В очередной раз полыхнуло ровно там, где и полыхало всегда - очередной смертник вышел к стене плача и молчком нажал на кнопку, оставив после себя семи метровой глубины, воронку, в которую стекалась кровь...

За обменом заверений, каждой из сторон, что взрыв произвели не они, следил весь мир, затаив дыхание и сжав кулаки на "удачу".

Комендантский час, обострение отношений и... Очередной взрыв. В этот раз, совершенно точно - термоядерный. Мегатонный. Затем еще и еще один, через три дня. когда мир отчаянно жрал антирады всех мастей - еще три, подряд и вся территория оказалась на долгие года обнесена спиралями Бруно, закрывая обитаемые миры от тех, кому радиация принесла недостаточно быструю, смерть.

Сообщество отказалось лечить и спасать тех, кто не желал идти на компромисс, отстаивая свою точку зрения с помощью оружия, кулаков и автоматов "Калашникова". Как заявил в своем обращении премьер министр Великобритании, Хоузер, назначенный на место погибшего у стены предшественника: "Мир не обязан спасать тех, кто предпочитает убивать ради собственной выгоды".

Через пару месяцев, эту самую фразу Хоузеру припомнили и... Похлопали в ладоши, "переместив" британца из парламента в председатели совета ООН.

Те, кто наблюдал за Хоузером в те годы, заметили, как мгновенно статный шатен превратился в седого, жестко блестящего глазами, молниеносно принимающего решения, политика.

В первом же своем выступлении, Хоузер поднял такие проблемы и предложил такие решения, что кроме России и Китая - остальные замерли в ужасе. А на следующем заседании в ужасе был уже и Китай.

Протесты, совещания трех-шести-шестнадцати стран, кулуарные войны, угрозы и союзы - первый год Хоузера на посту председателя ООН был просто выдающимся на всевозможные интриги. Только покушений Том Хоузер в тот год пережил целых семнадцать!

Русский представитель заявил, что: "Председатель Хоузер не только родился с ложечкой во рту, но еще и в рубашке-бронежилете!"

Так Том Хоузер, с легкой руки Игоря Трофимова-Смирнова, превратился в "БронеТома" и...

И вышел, точнее "вошел", конечно-же, в историю, как Автор самого страшного, кровавого, бесчеловечного и единственно возможного на тот момент, предложения.

"Одно поколение" - начал свою речь БронеТом и сделал глоток воды из стоящего перед ним, стакана. - Нам нужно ровно одно поколение. Одно-единственное поколение, воспитав которое, мы приобретем общество, по сути своей хоть и одинаковое, но способное признавать свои ошибки. Стандартизировав образование, исключив из образовательных методик "национальное самосознание", религиозные установки, ошибочность восприятия и менталитет - мы получим монолит граждан, глобальное сообщество в котором и проявится основной стимул развития - единство планеты Земля.

Раздавшиеся смешки с мест, были ему ответом...

- И, как вы собираетесь этого добиться? - Осторожный, хитрый корейский лис, в отличии от остальных обратил внимание, что "русские-не смеются", а значит дело плохо.

- Я же сказал - "Одно поколение". - Хоузер широко улыбнулся. - Все, что были до него - отправятся на свалку истории, освобождая путь вперед. Все.

- Вы предлагаете... - До представителя одного из восточных ханств дошло сказанное быстрее, чем до остальных. - Вы предлагаете уничтожить миллионы людей, ради эфемерной цели?!

- А это - не предложение. - БронеТом тяжело вздохнул. - Это единственный выход выжить, в нашей с вами ситуации. А не сгореть в очередном конфликте. Только через кровь. Только через смерть. Все, что старше 6 лет будет стерто. Младшие - будут учиться, приходя на смену тем, кого уже можно и нужно заменить.

- Ну, а себя, вы, конечно, видите верховным диктатором?! - Насмешливого француза, сейчас мечущего громы и молнии, ожидающего ответа и готового вновь кинуться в бой со всей шириной своей госконской души, знали все.

Правда, никто не любил и не уважал.

- А себя я вижу... - БронеТом погрозил пальцем французу. - Я же сказал - "ВСЕ". Значит - "ВСЕ". Значит, и я - тоже.

Программу "Одно поколение" тогда с грохотом провалили, демонстративно потребовав "дать Хоузеру пинка под зад, за его антигуманные, противочеловеческие, закидоны".

Только русские, как всегда, промолчали...

Молчали они и тогда, когда их части, при поддержке "неопознанных личностей", кровью и огнем прошли по Африке. Молчали они и позже, и еще позже...

Россия промолчала и тогда, когда перестало существовать островное государство Австралия, вместе с Новой Зеландией отправившись на дно морское после применения запрещенных видов оружия...

За два десятилетия, многие страны привыкли к тому, что многие чернокожие парни и девчата, общающиеся между собой на русском языке, спокойно занимают немалые посты в российской политике, продвигая идею глобального сплава сообщества в монолит без границ и стереотипов...

План "Одно поколение" начал свою работу...

******

Не знаю, что сказал Ваня, когда узнал, что вся его деревня - отродясь не была российской, а сами мы, изначально вовсе не граждане Великой России, но вот я был в шоке.

Разумеется, все мы понимали, что отличаемся от своих воспитателей, учителей, профессуры, что читала лекции... Стоило нам посмотреть друг на друга, а потом на учителей, как тут же возникала загадка, разгадка которой пришла только сейчас.

Жестоко, бесчеловечно поступили с нами, лишив нашей свободы, во имя нашего же, развития.

- Если смотреть глобально... - Женька, серый, как пепел, валялся на кровати, закинув ногу на ногу и старательно дышал, как учил Ипатич. - Если смотреть глобально, мы в полном выигрыше. Катьку, например, никто не отдаст замуж, насильно. Тебя, Фима - не кастрируют, как первостатейного ходока. А меня... Меня не выберут вождем племени тумба-юмба, пегающего по саванне с голой жопой и копьем...

- В ней же... - Уточнил Фимка Сазонов, делая вид, что убирает у себя в тумбочке. - Тебе хорошо, ты здоровый, как лось...

- Как слон. - Поправил Женька, садясь на кровати. - Или, как мамонт, как носорог...

- Главное, что нас лишили нас самих. - Фима выпрямился. - Стерли с лица земли наших родителей, культуру. И, кто сказал, что все, что нам рассказали - правда? Что наши предки...

- Фима... Сядь и успокойся. Нигде они не соврали. Это вон наш юный вундеркинд нихрена не помнит о своем детстве. А ты... Ты ведь лишь на полгода меня старше и что, совсем не помнишь, как жил в своей деревне? - Женька, как всегда, не преминул ткнуть меня в мою "вундеркинденность", правда, как всегда беззлобно и даже со скрытым уважением. А вот Фимке сейчас достанется по полной. Не за то, что сомневается в словах воспитателей, а за то, что собственной головой думать не желает. А, в словах воспитателей сомневаться не стоило. Врать им выгоды нет. Выгораживать себя... Хотели бы - вообще ничего не рассказали. Правда, в нашем случае, это привело бы лишь к печальным последствиям... Любить и ненавидеть нас учили крепко, вбивая в головы, что самый страшный враг не тот, что машет флагом, а тот, который за это "махание", заплатил.

Фима, впервые на моей памяти, поступил именно так, как сказал Женька. Плюхнулся на пол и... Отчаянно заревел, вытирая бегущие слезы крепко сжатыми кулаками, словно стараясь не вытереть, а втереть слезы в свое лицо.

В нашей комнатенке с тремя койко-местами, враз стало не уютно. Так не уютно, что враз вспомнились слова Тамары Георгиевны, нашего психолога: "Слезы это не плохо, для плачущего. Слезы - это страшно для окружающих."

Сейчас ревел Фимка, здоровенный, семнадцатилетний парень, с легкостью скручивающий из гвоздя забавные колечки, голыми пальцами и решающий в уме уравнения, который Женька и на доске-то решить не мог. Наш дамский угодник Фимка...

Комната наша потемнела, съежилась и лишилась своего очарования, превратившись в стандартную коробку, обклеенную по всем стенам портретами, фотографиями из журналов, нашими, заработанными потом и кровью, грамотами.

Пару минут густой тишины, наполненной всхлипами Фимы и я почувствовал, что у меня самого слезы на подходе, а в горле - ватный ком, мешающий не только дышать, но и жить.

- Каждое открытие - чья-то жизнь. Спасенная или уничтоженная, не важно. - Я сполз с кровати и перебрался на подоконник, любоваться тонкими стволиками берез, что мы сами садили пару лет назад, облетающими желтыми листьями, еще пока, по-летнему синим небом и бетонными дорожками, вдоль которых ярко полыхают целозии, астры... От сладкого запаха фуксии, если открыть окно, можно и вовсе сойти с ума, а малышня, с азартом собирает в спичечные коробки безобиднейших "музыкантиков", устраивая целые концерты по заказам. В после обеденный сон, наши девчонки пройдут по комнатам, собирая и выпуская на волю этих "жужжалок", если кто из малышни не сделает это сам. - Нам даже не пришлось ничего открывать. Открыли нами. Двери.

Прилетевшая подушка впечатала меня в толстое оконное стекло. Гулко. Буднично. Привычно. Рама крякнула, но мой железобетонный череп выдержала. Стекло даже не дрогнуло.

Зато Фимка перестал всхлипывать и тяжело вздыхать, словно, метнув подушку, сбросил с себя бремя бессилия и ярмо фаталити. А еще, упрямо выпятил вперед нижнюю челюсть, обращаясь в нашего общего предка - привыкшего разрешать спор самым простым и решительным способом - ударом палки по темечку.

- Хотите правду? - Женька открыл окно, впуская пока еще теплый воздух и доставая пачку сигарет. - Мне вот, лично, как-то на "непроизошедшее прошлое", в котором я либо сдохну от очередного вируса, которые над нашими испытывали все, кому не попадя, либо окажусь на рогах буйвола - гармонично насрать. Чем бегать по саванне с копьем, "калашниковым" или порванной жопой - лучше уметь рвать эту самую жопу, своему противнику, а копьё повесить на стену - как украшение. Все едино - от ядерного взрыва и человеческой глупости спасения нет!

- Искренне веришь, что они своих стариков... Того... - Я почесал большим пальцем спину. Через майку, оказалось, не эффективно, увы. - А потом и сами уйдут, оставляя нам целую страну?

- Ты, сколько в нашем интернате видел белых детишек? - Фимка, пристроился рядом и потянул себе сигарету из пачки Женьки, неосторожно брошенной хозяином.

- Сам знаешь - кроме учителей - никого! - За окном царила злодейка-осень, не впервый, да и боюсь на в последний раз, приподнося сюрпризы. - Да и у тех, ротация - будь здоров. Нигде больше двух лет не задерживаются. Разве что Ипатич...

- Ипатич, Ипатич... Ипатич, между прочим, доброволец. - Фимка сделал затяжку, закашлялся и "пустил слезу". - Он здесь с первого дня. Говорят - весь наш интернат строил. Правда, говорят и то, что весь интернат - построен на месте его дома... Говорят, что Ипатич, вернулся с "конфликта" домой, а тут ни дома, ни мест знакомых - только стройка. Он тут, поговаривают, партизанил, первое время - трактора воровал, стройматериалы прятал...

- Наоборот... - Женька коротко хмыкнул. - Сам то, представь куда ты будешь трактора воровать и куда - стройматериалы - прятать?! Да и вообще... Сам ведь историю на отлично сдал? Что было здесь всего 20-25 лет тому назад? Болото, рассадник комаров и бескрайний лес. Так что, если Ипатича отсюда в армию забрали, то...

- Понятно, что врут. - Примирился с логикой, пусть и слегка кривоватой, Фима. - Но вот то, что Ипатич любого спецназера в яичную скорлупу запихает, думаю, никто не поспорит...

Мы, все трое, молча сделали по затяжке и выдохнули к синему небу клубочки сизого дыма, вспоминая события прошлого года, когда Катька, поймав очередной любовный пыл, собрала вещички и укатила в "город", на авто знакомого по интернету, мужика.

Если до "города" Катька доехала чинно и благородно, то вот в городе начались неприятности. И с каждым днем, клубок этих неприятностей становился все больше и больше, грозя Катьке если не стерилизацией, то очень короткой и совсем не яркой, жизнью.

Ипатич и два десятка его "воспитанников", лишь на пять минут разошлись с основными Катькиными неприятностями, вломившись в квартирку на окраине, "заломав" двух совершенно опешивших от такого массового вторжения, полуодетых, мужиков и смывшись "огородами", подталкивая верещащую Катеньку дружескими пинками, а через пару минут и попросту взвалив красавицу на плечи и дав деру от всех желающих расставить точки над Ё.

Катькин мир рухнул на долгие два месяца...

А потом восстал из ада, словно молодая зелень берез по весне...

Глава 3 Меня похитили

Я по жизни очень скромный и, где-то, даже робкий в отношениях с противоположным полом. Особенно если пол - отчего-то совершенно резкий, как детская неожиданность и непредсказуемый, как блондинка за рулем параплана, с реактивными ускорителями.

Нет, пока дружба и совместное распитие напитков, вне зависимости от градуса, все совершенно нормально. Но вот следующий шаг, это словно в клетку с тиграми-мутантами.

И, ладно бы я был уродом или жутко вонял, плохо зарабатывал или не умел говорить - в этом всем, как раз все было наоборот: успешный тележурналист-новостник на городской телекомпании, свой блог и ни одной пломбы в зубах! Однако ж, стоило нетрезвой даме сердца потребовать "продолжения банкета", оттаскивая меня в приватный угол, как все мои высокоподнятые чувства падали за уровень плинтуса и больше не возбухали, даже если дама, протрезвев, повторяла попытки попадания в мою кровать.

После удачной попытки бросить курить, к реакции на пьяных дам, прибавилась реакция на дам курящих: пока они курили одетыми - все было совершенно нормально, но запах в постели убивал всяческое желание продолжать ведение боевых действий на территории поверженного противника.

Вот так я и болтался, как как гордый кошачий хвост, уже и не пытаясь найти идеала и хмыкая в ответ на женские обвинения в голубизне, прикладном рукоблудии и извращенной фантазии, ублажить которую в реалиях нынешней, конкурентной, жизни, было просто всем в лом.

А, разменяв четвертый десяток, так и вовсе утихомирился, переводя сексуальные тяготы в рабочие будни, догоняя новостные сюжеты и встречаясь, встречаясь, встречаясь... С объектами интервью.

На предложение главрежа "нырнуть в шквал собственной программы", покрутил пальцем у виска - искать спонсоров, под то, что было интересно мне - проще сделать обрезание и уехать в Израиль, где за идею передачи схватятся обеими руками, выделив государственное обеспечение.

На предложение монтажера устроить колоссальную свинг-пати с элементами хоррора, шлюхами и блэкджеком, откликнулись далеко не все - журналисты, например, очень сильно обиделись, памятуя о "древнейшей професси №2", операторы задумчиво почесали затылки, точно понимая, чем именно им придется заниматься на протяжении всей пати, а бухгалтерия сразу и в корне пресекла идею, отрезав все корни двумя словами: "Денег нет".

Замдиру по рекламе, кстати, идея понравилась, но... А вот не фиг было жениться на дочке гендира!

Вот так, от слова к делу, промелькнула моя сорок первая весна и за окном забрезжила безнадега - рабочие вновь вскрыли асфальт, переехал тихий сосед сверху и появился громкий, уже дважды познакомившийся с холодной сваркой входной двери и свистком в выхлопной трубе. Стеклопакет, установленный в лохмато-двухтысячные, наконец-то сдался нашим суровым, Сибирским метеоусловиям и выпал наружу, едва не утащив за собой и меня, пытающегося удержать его за ручку.

Так и остался я в быстро остывающей квартире, с ручкой в руках и свернутой набок, батареей центрального отопления, из которой начала капать ржавая, горячая вода...

И, судя по грохоту и вою сигнализации, мои проблемы на сегодня не кончились - вернувшись вчера вечером с работы я обнаружил на своем любимом месте, под этим самым окном, нагло припаркованный красный БМВ Х-Х3, украшенный массой стразиков и с тремя парами женских, солнцезащитных очков, лежащих на торпеде, свисающих с зеркала заднего вида и печально болтающихся на боковой ручке, у пассажирского места.

Вот теперь "Тринадцатый Бэх" печально выл, информируя свою хозяйку, что на него, с 11 этажа, упало здоровенное, "псевдофранцузское окно"...

Любуясь пролетающими мимо меня капельками набирающего обороты, дождя, выбросил наружу отломанную ручку и, почесав затылок, пошел в кухню, искренне надеясь, что хотя бы пельмени я сварю без эксцессов!

К третьему часу ожидания, когда с работы уже не звонили, а истерили, требуя моего присутствия на трех новостях, разом, понял - жизнь продолжается и никто, вот прямо сейчас, убивать меня за разбитую Боевую Машину Воров прошлого года выпуска, не собирается, я отложил в сторону газовый пистолет, уже два года как расточенный под боевой патрон 22 калибра и, мысленно помянув Авося с Небосем, отправился на работу - работать.

Видимо, уже к тому моменту у меня с головой что-то стало совсем не так, иначе бы я, совсем не подлый человек, проходя мимо все еще радостно воющей Бэхи, честно оставил бы визитку, намекая, что ремонт будет оплачен. Но вот, не судьба и проходя мимо, я просто прошел мимо, полюбовавшись краем глаза на роскошный, черный, кожаный салон с торчащими во все стороны пружинами белыми кусками сработавшей подушки безопасности.

Отфутболив солнцезащитные очки, вылетевшие от удара, под раннего коня, с удобством устроился в старенькой, любимой "Табуретке" с кодовым именем "Мерседес-Смарт" и нажал на педаль газа...

Первые две новости у меня перехватила Жанка, чтоб ей главбух забыл поставить выполненнные работы, сучке крашеной! Зная, что эта блонда снова поинтересовалась всем, кроме самого необходимого, поймал в закутке секретаря и, придавив фактами, заставил ответить на шесть вопросов, честно пообещав не сдавать источник. Во втором случае, Жанка была как рыба в своей стихии, так что, ловить пришлось лишь хорошо знакомую мне "топ-топ модельку", с которой пили еще в те годы, к модельному бизнесу она только топала. И в первом, и во втором случае, пробежался по объектам, сделав минут 15 подсъемки - монтажеров надо любить, ибо, когда нет выбора они полюбят тебя и станет это тебе так нервно и дорого, что коньяком и вискариком просто не рассчитаешься, ибо есть работа, а есть и не рабочее время и путать их совсем не след.

Третий сюжет я снимал уже с Кариком - как всегда, главреж посылает с блондинкой самого опытного оператора, чтобы хоть один думал головой, а не кидался в эмоции.

Жанка, получив от ворот-поворот, расстроенно упылила на канал, дымя своей вайп-системой, жаловаться, наверное.

Сюжет, на деле, был совершенно тупым и религиозным - местная братия свидетелей конкисты собралась помянуть усопшего, забыв предупредить об этом родственников усопшего.

Представление разыгралось в шести актах, причем приезд полиции был лишь четвертым...

Карик, снимающий с крыши моего "Мерсика", волнующееся море "Чудского побоища", с азартом водил камерой из стороны в сторону, выхватывая разгоряченные лица, взлетающие к небесам фуражки и клубочки белого дыма, появляющиеся то тут, то там...

Опасаясь повреждений рабочего инструмента, я стоял перед машиной, демонстративно помахивая блестящей на свету катаной, прикупленной в магазине дорогих подарков и оттого тупой, как морда соседского кота.

Но ведь народ не разбирается, правильно?

А полицейский, стоящий рядом, лишь хмыкал, да вовремя напомнил сорвать ярлык-ценник, а то...

Выкатившуюся к моим ногам девушку-брюнетку, я чуть не угостил ударом тупого меча, прямиком в прямой пробор.

Спас меня от тюремного заключения покуривающий полицейский, грозно рыкнувший нечто матерное так громко, что я чуть и его не угостил, "косым ударом".

Карик, сверху, тоже не остался молчаливым свидетелем, что-то вякнув о воинствующих хомячках, зараза многогранная.

Затаив злобу, отложил катану с малиновой рукояткой на пассажирское сиденье Смарта и помог девушке встать.

Вот с этого момента и я пропал.

Стоило взглянуть в эти зеленые глаза, с еще дрожащими в них нитями боли, как все - мир сказал, что с него хватит моего одиночества и теперь он берется за меня, высоко засучив рукава.

Можно подумать, я думал о сопротивлении...

Брюнетка, ростом метр семьдесят, с зелеными глазами, сводящими меня с ума, тонкими скулами, маленькими ушками и грудью второго - край третьего - номера показалась мне невесомой пушинкой, которую хотелось защитить от всего мира, прикрыв своим, начинающим отрастать, возрастным, пузиком, борьба с которым велась с переменным успехом: То мне удавалось его замаскировать рубашкой навыпуск, а то и нет, от слова "совсем".

Миниатюрная, нет, скорее - совершенно нормальная - без "ног от ушей", без модельной поволоки в глазах и в обычной, совершенно весенней, куртке совершенно цыплячьего цвета, она просто унесла меня в какие-то такие дали, что я не сразу расслышал ее вопрос: "Вы - иностранец"?

Уже тогда бы мне замереть, остановить летящих лошадей и, сделав шаг назад, задаться вопросом, что делало это чудо в центре драки между конкистадорами и наследниками, отчего ее желтая курточка совершенно не пострадала от наших, далеко не чистых, дорог, но...

Именно в этот момент я влип.

Отсмеявшись на ее предположение, предложил отвезти домой, на работу - куда угодно, лишь бы продолжить миг общения, лишь бы хватило духу спросить заветный номерок!

Хорошо, что драка к этому времени почти выдохлась и Карик вернулся с крыши, на грязную, размытую весенним дождем, землю, иначе я бы и не вспомнил о его присутствии и совершенно спокойно, усадив девушку на пассажирское место, с которого убрал громко звякнувшую катану, двинулся бы в сторону ее места работы.

Не думаю, что телекомпания сильно бы обрадовалась известию, что их оператор упал с крыши автомобиля их журналиста...

Номерок я у девушки попросил, имя узнал, а вечером, едва "отстрелявшись" с новостными сюжетами, уже стоял у дома моей Илеи, с букетом цветов в руках. Точнее - на пассажирском месте.

Как ни крути, а работа журналиста это не только нервы, ноги и битая морда, но и приятные знакомства, которые делают нашу жизнь чуточку легче: знакомый опер, которому я названивал почти два часа, с матом и призывом всех демонов преисподней, пробил мне номерок девушки, сдав с потрохами и фамилию, и адрес местожительства.

Почему у дома?

Так, работала девушка, в отличии от меня, до "планктонных" 17:00, так что я просто не успевал и цветы купить, и заехать за ней на работу. Вот и пришлось нестись к ее дому, искренне надеясь, что девушка пользуется метро, а не услугами таксистов.

Иногда мне везет.

Иногда - не очень.

А иногда - совсем нет.

Я ловил Илею у дома с утра, у работы и вечером повторял маршрут, давая себе все клятвы, что это был последний раз и с меня хватит!

На сколько может хватить мужчины, влюбленного в, пока еще, идеал?

На вторую неделю, измучив коллег по работе своими вечными опозданиями и ранними отлучками, я добился успеха, став свидетелем того, как Илея, торопящаяся по своим делам, неловко оступилась и вывалилась на проезжую часть, прямо под колеса потрепанной жизнью , совершенно раритетной "Нивы", еще помнящей те времена, когда двигатели работали на бензине...

Так я пропустил мимо ушей, глаз и прочих органов чувств "второй звоночек", хотя ведь точно видел, что ребристое колесо совершенно точно проехало по тонкой, девичьей ручке, пройдя сквозь нее, словно это рука призрака.

Мне бы настоять на своем, увезти девушку в больницу, но вместо этого... Я, как истинный джентльмен, отвез ее домой, восхищаясь про себя, ее чудесным спасением и удивительно чистой курткой, словно это не в ней девушка моей мечты валялась на грязном асфальте!

Забыв свое собственное, горячо любимое: "Влюбленные мозгов не надевают", я даже не обратил внимания, куда именно привез девушку, заботливо помог подняться на седьмой этаж, без лифта и... Не остался на ночь...

Зато всю ночь катался по полутемному городу, распугивая патрули полиции и привлекая к себе излишнее внимание.

Снова и снова набирая врезавшийся в память номер телефона, выслушивая сообщение автоответчика и ожидая чуда, я строил грандиозные планы, бредил наяву и уносился в мечты, цена которых меня совсем не пугала...

Как говориться - "Только влюбленный достоин звания идиота", а я, пропустивший это чувство когда-то в молодости, теперь купался в нем, отрываясь на сон и рабочие моменты.

Ну и общение с соседом из 9-го подъезда, на машину любовницы которого и упало мое окно.

Лев Халилович оказался типом с чувством юмора и очень суеверным - одновременно. Будучи евро-укро-татарином, с примесями армян и ссыльных декабристов, по крови, мужественный Лев боготворил женщин, с которыми у него "не сложилось" и недолюбливал тех, с кем "сложилось"; был четырежды в браке и содержал семнадцать детей, из которых "брачными" было только двое. Я собственными ушами слышал, как на совет "сделать тест ДНК на отцовство", Лев Халилович отправил советчика в столь длительное пешее, очень эротическое путешествие, что меня аж зависть взяла.

Это непередаваемый армянский шнобель, развернутые плечи и прямая спина притягивали женские взгляды, а бархатный голос, чувство юмора и восточная щедрость переводили притяжение в горизонтальное состояние с такой легкостью, что становилось понятно - есть чему поучиться у человека.

Нет, за Бэху Х-Х3 пришлось, конечно, рассчитаться - тут мы с ним поладили сразу, как два нормальных, совершенно культурных, человека. Даже не ругались, кстати. Но, все обошлось очень малой кровью: любовница была замужней и сообщать мужу, где именно стояло авто и почему стояло именно там, молодая блондинка не пожелала, опасаясь, что второй машинки ей не светит.

Пытаясь уследить за рассуждениями девушки, я искренне чесал затылок, пытаясь понять, откуда в нашем городе, с его Университетами, Институтами и прочими ВУЗ-ами, различной направленности, берутся такие...

Потом не поленился и спросил.

И все равно - так и не понял.

Видимо, журналисту-новостнику, привыкшему кормиться с собственных ног, никогда не понять внучку еще советского директора райпотребкоопа, в сложные годы девяностых превратившегося в крытый торговый рынок, а еще позднее - ставшего супермаркетом по продаже стандартного набора продуктов оптом и в розницу. Избалованная, не глупая, конечно, но отчаянно трусящая "прыгнуть в свободу", замершая на переходном уровне от куклы Барби до Мардж Симпсон, без детей, но уже с вечно надутыми, капризными губками.

"Третий звоночек" прозвучал в тот день, когда я, на всех крыльях, а точнее - с волшебным пенделем от редактора - спешил сквозь пробки на интервью, отчаянно возмущаясь мерзкой погодой, ценами и утекающим временем, которое, в мои "за сорок", начинаешь отчего-то очень сильно ценить.

Стоящая слева от меня иномарка, тонированная "вкруг", что запрещено всеми правилами и здравым смыслом, приспустила пассажирское стекло, выбрасывая на мокрый асфальт тонкое золотое колечко крышки от пива.

Настолько действие показалось мне нелепо-вульгарным, что я принялся рассматривать "грязнулю", но... Стекло закрылось, а я только посмеялся про себя, что моя девушка мне везде мерещится.

"Конфетно-букетный период" растянулся на три месяца, за которые я успел привыкнуть, что моя избранница может наглухо забыть, о чем именно мы договаривались, может оказаться совершенно не в том месте, где я ее жду, хотя мы договаривались, но, что самое приятное, никогда и ни при каких обстоятельствах, Илея не обвиняла меня во всех грехах и склерозе.

Быть может, будь я менее слеп, более просветлен и еще более - информирован, все сложилось бы не так и грустно, но. История не терпит сослагательного наклонения и в прекрасный, жаркий день седьмого сентября, после длительного прожаривания на осеннем солнышке, рядом с нашей огромной и широкой рекой, я оказался, как-то совсем без приглашения и в состоянии легкой эйфории, в совершенно обычной, двушке с окнами во двор и где события пропрыгали сперва серенькими зайчиками, потом степными мустангами, потом горными баранами, а потом и до неспешного, змеиного переполза, добрались.

Под утро.

Если кто-то скажет, что мужчине после сорока лет, достаточно для полноценного отдыха пары часов сна - не верьте. Хватит и сорока минут, особенно если вас разбудят совсем как кино.

Разглядывая набухшие дождем, серо-свинцовые тучи, я улыбался всему миру, принимая его ровно таким, какой он мне кажется. Идиота, пролетевшего по пешеходному переходу и затормозившему мне в багажник, я даже бить-то не хотел: в принципе, раз уж отношения завертелись, то и машину придется менять, но... Идиот оказался нахрапистым, не видящим счастья в чужих глазах и совершенно бесцеремонным, словно у него в запасе, как у кошки, девять жизней.

Пришлось объяснять.

Увы, мою широту чувств не поняли и не приняли.

К приезду полиции, уже добрый десяток проезжающих мимо автолюбителей засняли нашу потасовку и, торопясь прославиться, выложили в интернет.

В общем, начавшийся замечательно день превратился в дикую какофонию и мельтешение кадров из полицейской хроники. Особенно было обидно, что доблестный наряд полиции, прибывший на место происшествия, без разбору, надавал мне по башке и совершенно игнорировал зачинщика драки и виновника ДТП.

Конечно, просмотрев ролики в ютубе, и оценив повреждения авто, наши "трехподбородые пузатики" сменили свою точку зрения, но к разбитой губе, "фонарю" под левым глазом и сбитым костяшкам добавился отбитый локоть и ноющие ребра.

Торжество закона такое странное в нашем государстве, что становится точно понятно, почему нам никогда не разрешать свободно купить оружие...

Опоздав на работу, выслушав огромное количество претензий от редактора, режа и монтажера, которому я пообещал купить бутылку виски, за все предыдущие грехи и уже подспудно понимая, что началась черная полоса, я еще целые трое суток находился в состоянии идиотически-приподнятого настроения, а затем...

Все рухнуло.

Черная полоса взяла свое.

Бутылка виски, купленная по обещанию, пришлась очень кстати.

Любуясь своим отражением в зеркале, чокаясь и вливая в себя очередную порцию "узбагоина", мысленно пытался себя пожалеть или найти истину, но...

Душа успокаиваться не желала, а поиск истины, как обычно, заводил в тупик, раскрывая темные недра того пространства, что люди именуют "внутренним миром".

Ничего-то у меня, "внутре", не оказалось.

И бутылка ноль семь "огненной воды", выпитая "из горлА", на пустой желудок, взяла свое, отправляя меня в горизонтальное положение, в районе коридора, ведущего к ванной комнате.

Снилась мне какая-то отчаянная порнушка, переходящая в дикую побегушку по улицам спящего города, по лужам, глубиной мне по бедро, по переулкам, между домов, в которых ярко светились окошки, почти вросшие в землю.

В сопровождении сразу трех, очень разных, но безумно одинаковых близняшек, я убегал от идиота, что разбил мой "Смартик", вилял, как заяц и все равно, то и дело получал весомый толчок под пятую точку!

"Сон алкоголика крепок, но не долог" - продрав глазки, я с ужасом понял, что проспал всего пару часов, а устал так, будто разгрузил, как в дни светлой юности, полный прицеп мешков с мукой, тех самых, что по семьдесят килограмм.

Радуясь своему местоположению, добрался до ванны, пустил в ее белые глубины струю горячей воды, щедрой рукой плеснул пену и, в задумчивости, одну совсем апельсиновую "бомбочку".

Голова похмельного соображает очень своебразно, так что...

С кряхтением, опустил свое подпорченное алкоголем тело в горячую, пузырящуюся и благоухающую, воду...

Открыв глаза, обнаружил над собой веселенькое, звезданутое, небушко, на котором не обнаружил ни единого знакомого созвездия!

Небушко вертелось, напоминая, что незыблемость звезд, на самом деле - выдумка неграмотных, уставших от жизни, крестьян... И офисного планктона, никогда в жизни не слышавших страшного слова "Астрономия", зато вволю изучавших "Астрологию", по бормотальным картам разных асрологов, что ваяют гороскопы на каждый день уже не первое столетие.

Сперва небушко вертелось сверху вниз - от головы, к моим, плохоощущаемым, ногам. Потом, созвездия поплыли справа налево, потом по диагонали и меня отчаянно затошнило.

Сцепив зубы и старательно дыша через нос, я закрыл глаза и вновь провалился в темноту и тепло.

Изредка темнота разрывалась розовыми сполохами и на меня, откуда-то сверху, взирало целых ТРИ лика моей первой и последней, отчаянной любви.

Но чаще, к моему великому сожалению, на меня взирал тот самый Идиот, что разбил "Смартик".

Идиот качал головой, вздыхал и цокал языком, усиленно пуская мне в глаза "солнечных зайчиков" и тыкая в мягкие места острыми иглами.

Мучения закончились так же грандиозно, как и начались: меня, совершенно голого и розово-беззащитного, исторгла тьма в ледяную воду, с островками айсбергов и бегающими вокруг, тепло одетыми, полярниками, хлопающими короткими, коричневыми крылышками пингвиньего вида!

Жаль, в первые пару секунд я даже подумал, что бред продолжается, но нырнувшие в воду пингвины, нежно подхватили меня своими ластами под пузо и отбуксировали к снежно-белому берегу, оказавшемуся совсем не снежным, а очень даже песчаным!

Выбравшись из воды, перевернулся на спину и попытался сесть.

- Лежи уж, "вареный"... - Бормотнул один из пингвинов хорошо знакомым голосом "Идиота". - Тебе еще три часа на восстановление... Успеешь набегаться, Гартунг...

Послав говорившего от души, далеко и максимально не политкорректно, снова повторил попытку почувствовать себя хоть и совершенно голым, но царем природы...

Глава 4 Десятый шаг

Я очень люблю не формальные встречи во всевозможных кафешках, ресторанчиках и веселых парках, на "зеленке", там, где после общего гвалта и шума, мне не придется наводить порядок, мыть посуду и ложиться спать, все порываясь подпрыгнуть с кровати, записывая возражения оппоненту. Более того, я искренне считаю, что дом - личная нора - пространство комфорта - для таких встреч не подходят. Дома надо отдыхать. Вкушать легкий ужин. Заниматься любовью. Красить самолетики и втихую наблюдать за любимым человеком, что раскрашивает картину по номерам.

А решать проблемы - надо вне дома.

Особенно надо, вне дома решать проблемы здоровья собственного разума.

Домашние совершенно не виноваты в том, что вы встали не с той ноги, что строчка в новой песне легла косо, а исполнитель - не попадает в ноты, страдая отсутствием слуха. Домашние заслуживают нечто большего, чем рык от порога и благодатный, вечерний скандал, на котором все скинули пар, приняли душ и разлеглись спать жопами друг к другу, лягаясь во сне и перетягивая на себя одеяло.

Что же, на встречу я даже и не сильно опоздал - подвел обновленный "топографический кретин", именуемый в просторечии "навигатор", который путается в нашем городе, натыкаясь на "глухие зоны", возникающие на месте предприятий тяжелой металлургии и не менее тяжелой - химии. Все нормально, все уже к этому привыкли, а некоторые, которые "против мобильной связи", так даже находят в этом сомнительное превосходство, забывая, что жить "под трубами", намного вреднее, чем жить "с трубой". Тем более, что мобилу можно и выключить, если хочешь остаться один и полюбоваться закатом... На фоне дымящих труб...

Глянув на себя в зеркало, на входе, почесал затылок и махнул рукой - мой "плеш-накопитель" требовал руки хорошего мастера-парикмахера, что сократит растительность до требуемых 4-х миллиметров, джинсовая куртка, старенькая, но по прежнему словно деревянная, не смотря на пятилетку носки и стирки во всевозможных активных, синтетических и моющих, средств. И, до сих пор - черная, хоть ты ее наждаком три, неубиваемую!

Группка людей уже отчаянно пыталась собраться в кучку фотографируемых, но получалось слегка не очень - большинство норовило отойти на задний план и занять позицию "я здесь мимокрокодил", без следа улыбки, на симпатичных лицах.

Принимая внимание веселую атмосферу кафешки, с яркими огоньками и негромкую музыку, кучка людей в черном выглядела стайкой ворон...

"Ну, добавим еще одну ворону..." - Подумал я о себе, нежно любимом и присоединился к "группе товарищей по счастию".

Три вспышки и все, группа, поджимая сумочки замерла у низкого столика, ожидая команды на посадку...

Глава 5 Немного о царской семье

Когда только "зазрела" в голове эта идея - за что спасибо Ирине Ринц - меня тут-же старательно предупредили: "Тема не интересна" и вообще - "Царской семье-то от ваших экзерсисов не жарко, не холодно, вот вы можете основательно испачкаться."

Испачкаться никогда не боялся. А уважения к мертвым... Это очень простая тема - уважение получает тот, кто этого заслуживает.

Меня призывали анализировать роль большевиков-меньшевиков и прочих кадетов и углубиться в историографию темы.

Углубился и...

Изначально, когда я только "окунулся" во все это зловонное болото, именуемое русским самодержавием, статью хотел назвать громко и пафосно, например, "Гнилая кровь Романовых" или "Проклятье русских царей"...

Увы, история такая прекрасная штука, что пафос отбивает сразу и надолго.

Как говорил незабвенный персонаж "Доживем до понедельника"

И вообще... после Петра I... России очень не везло на царей, это уж моё личное мнение

Наверное, стоит поправить персонаж - России не везло с царями вообще: те из них, кто хоть как-то занимался своим государством - оказались свергнутыми с престола, убитыми заговорщиками и прочая, прочая, прочая. Чем жестче и больше царь проливал крови, "прорубая окна", тем больше хвалебных дифирамбов ему пели. Ну, а последний, в названный своим собственным народом "кровавым", и вовсе не отличался ничем, будучи нормальной серой "ни рыбой - ни мясом".

Будучи человеком аналитического склада ума, я откровенно подозревал, что после Петра 1 - Романовых, так каковых, в общем-то и не осталось.

Простите - ошибался. Оказалось, последней была Елизавета...

Вот так и пропало желание писать о гнилой крови Романовых - ведь Романовых-то, по сути своей, в крови Николая 2 уже и не было.

Я не буду переписывать множества измышлизмов всех мастей и рангов по поводу и без оного - если смотреть правде в глаза, сама ветвь Романовых была взята от дурного, слабого, семени. Нежизнеспособного и, как один из вариантов, именно от этой сорной травы и начались множественные проблемы царской семьи с головой. Перечислю лишь малую часть "болячек" монархов: подагра, мигрени, бесплодие, чахотка. Гемофилию, в семью и без того слабую здоровьем, принесла императрица Виктория-Алиса-Елена-Луиза-Беатриса Гессен-Дармштадтская, которая перед замужеством взяла имя Александра Федоровна и о ней я стучаться головой не собираюсь. Пнуть Александру Федоровну постарались и Столыпин и иже с ним -

«Ничего сделать нельзя. Я каждый раз, как к этому представляется случай, предостерегаю государя. Но вот, что он мне недавно ответил: "Я с Вами согласен, Петр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы". Конечно, все дело в этом. Императрица больна, серьезно больна».

От себя добавлю - императрица была больна на всю голову. По крайней мере, изучив ее жизнеописание и сравнив поведенческую мотивацию, убедился в этом. Можно, конечно, ткнуть пальцем в "материнские чувства" и прочие "я жежмать" эмоции. Увы, смотрим в глаза правде - она не только мать, но и - императрица.

Увы, два этих человека - Амператор и амператрица стоили друг друга:

Министр иностранных дел России в 1906–1910 годах Александр Извольский в своих воспоминаниях пишет: «Он никогда не был наследником в глазах семьи и родных до самой смерти отца, а просто Ники, миловидным молодым человеком, любящим спорт и литературу, но абсолютно не осведомлённым в политической жизни своей страны». Ники действительно был хорошим спортсменом, отлично грёб на байдарке, увлекался гимнастикой, метко стрелял в ворон, бездомных кошек и собак. Но Извольский прав, чтобы управлять такой страной, как Россия, умения делать «солнышко» на турнике, конечно, недостаточно.

Если говорить об образовании, то формально Николай получил юридическое и военное образование на уровне высших учебных заведений. Беда лишь в том, что диплом говорит о реальных способностях мало. Императрица Александра Фёдоровна также прослушала в Оксфорде и Гейдельберге курс лекций по философии, что не мешало ей истово верить в бредни безграмотных юродивых. Вот и сам Николай ни военных, ни юридических талантов не проявил.

Он получил неплохое образование, производил хорошее впечатление на окружающих своими манерами. Сам Николай и многие из его окружения считали, что в свои 26 лет он был «не готов к правлению». На него сильно влияли родственники, дядья, вдовствующая императрица, наиболее влиятельный министр финансов С. Ю. Витте, «доставшийся» царю от отца, видные государственные сановники и верхи российской аристократии. «Царь был тряпка, без единой мысли в голове, хилый, презираемый всеми», – характеризовал Николая Эрнест Фетерляйн, адмирал, руководитель дешифровальной службы до 1917 г. в России, а после 1917 г. – в Англии.

И вот тут мы плавно подходим к пониманию того факта, что "марксисты" относились к царю Николаю 2 намного более лояльно, чем его собственное окружение, считая "отмирающей ветвью" на дереве России.

Прямо или косвенно это подтверждается и другими свидетельствами, такими, например:

Так, один из дежурных офицеров Ярынич отказался подать царю руку, заявив: «я — из народа. Когда народ протягивал Вам руку. Вы не приняли её. Теперь я не подам Вам руки»

Это заявление офицера, думаю, серьезный показатель того отношения, что заслужил Николай.

Есть и другой показатель - когда свита царя начала дружно драпать из Царского села, прихватывая чемоданы и прочую ценность, никто и не задумался о "царственной семье", оставляя миропомазанника тет-а-тет с реальностью. Не пришли на защиту и солдаты, гвардия или личная охрана, обязанная спасти своего повелителя. Просто - все подхватили чемоданы и смылись. Показатель? Думаю, показатель.

Чисто риторическое отступление, отвлечься и подумать

В советское время был такой анекдот. При введении звания Героя Социалистического Труда в 1938 г. одним из первых это звание получил Николай Александрович Романов (посмертно). С формулировкой «За создание революционной ситуации в России».

Улыбнулись?

Тогда, продолжаем.

Итак, в России на троне сидят нерусские цари - это уже нормально, это привычно. Я не буду задевать всех - меня интересует только Николай 2, и не более того, ибо его собственные слова - основной показатель его собственной политики:

«Вокруг трусость, измена и обман», – записал в день своего отречения Николай II в дневнике. А на что он, интересно, рассчитывал, если ему ни до кого и ни до чего не было дела?

Снова все спишут на дела родительские, но... Он - Император!

Тот, кто думает, что "предательство" вокруг императорской семьи - дело случайно-политическое, тот наполовину ошибается - политическое - совершенно верно, а вот случайностей, увы, не бывает.

В погоне за "семейными ценностями", императорская чета отреклась от самого главного своего ребенка - России.

Русский человек прощает многое. Быть может, простил бы народ и это предательство, но... Вмешалась политика.

Как свершившийся факт - отречение от трона.

Учитывая "успехи" на войнах, привычку его монаршего ни... величества, "откупаться от проблем", свято следуя еврейской поговорке "спасибо боже, что взял деньгами", а так же многочисленных "русских святых", окружающих трон в те времена, становится понятно - "подгнивший плод" свалится в руки тому, кто сильнее тряхнет дерево.

О "святых", мельтешащих вокруг царской семьи, отдельная песня. Если отставить в сторону Распутина, то остальные... Один занимался распределением денежных потоков, являясь по сути своей менеджером старшего звена, другой пользовался своей паствой в совершенно определенных целях. О третьем вообще промолчу. Все эти "святые", "личные друзья царской семьи" и т.д., увы, откровенно говоря, не стоят ногтя Матери Терезы, канонизированной в 2016. И, что самой забавное, разбираясь в святых, частенько задавался вопросом: "Они стали друзьями семьи потому что святые или они стали святыми, потому что друзья семьи?" Судя по историческим жизнеописаниям - последнее чаще всего. Вообще, святые на Руси... Чаще всего, для Руси ничего не сделали. Очень много разговоров, но совершенный мизер дел.

В общем, какие святые, такие и дела.

Однако, вернусь к баранам.

Николай 2 отрекся от престола и... Почему не уехал за границу? Почему кузен рассейскаго царя, похожий на него, как брат-близнец, забрал разрешение на въезд? Просто струсил? Испугался политического пыла собственного народа? Под каким бы соусом сейчас все это не представляли, факт остается фактом - "Дружба - дружбой, а табачок - врозь!"

Всего за несколько лет до начала войны Георг писал своему двоюродному брату: "Помни, что ты всегда можешь рассчитывать на мою дружбу".

Однако, когда на одной чаше весов оказалась жизнь российской царской семьи, а на другой - возможное (хотя и маловероятное) свержение британской монархии, Георг предпочел не ставить под удар свои интересы.

Итак, пешку императорского дома псевдо-Романовых, сбросили с поля, под унылые копыта старой проститутки - истории, которая прошлась, глубоко вдавливая черепа в грязь и глину.

Если относится к Николаю 2, как обычному, простому смертному, человеку с глубоко больным сыном и не менее больной супругой - его можно пожалеть. Но, вот как простому смертному относится к нему нельзя - он Император огромной страны, призванный не только заботиться от своей семье, но и об огромной империи, доставшейся ему по наследству.

Отрекшись от престола, Николай совершил акт предательства. По отношению с своей стране, своему народу, своим солдатам и своим союзникам.

Недаром, РПЦ долго колебалась принимать решение о его причислении к лику святых. И, приняв решение, сделало удивительно красивый ход - оно признало Николая 2 "страстотерпцем". Разница между теми и другими

Согласно сложившемуся словоупотреблению, мучениками в Православной Церкви называют тех святых, которые безбоязненно и стойко исповедали и засвидетельствовали христианскую веру страданиями и смертью. Слово страстотерпцы принято применять к тем, кто явил покорность воле Божие и полное беззлобие в отношении убийц, которые не требовали от них прямого отречения от веры во Христа.

Со стороны РПЦ, кстати, признание Николая "страстотерпцем" - сродни дурной шутке - церковь признала человека, предавшего свой род, отказавшегося от "богом данной власти" - "святым", демонстрируя, таким образом, что трусость и предательство - это хорошо, это - поощряемо вышей силой.

На самом же деле...

На самом же деле, на примере царя Николая 2 мы видим самое простое божественное откровение: "За грехи отцов - платят дети".

Да, знаю, что данное утверждение отрицается церковью, только вот слишком велик грех миропомазанника Николая второго перед своей страной и народом, чтобы оставить его без наказания...

"Сорную траву - с поля - Долой!"

Император псевдо-Романов уничтожил страну, завещанную отцами - "Непочитание родителей"

Отказался от трона - "Кощунство" и "Богохульство"

Его супруга, привечавшая всяческих "святых" - "Ведовство, гадание, лжепророчество"

Из восьми пунктов "Смертных грехов", царскую семью легко обвинить в половине

ПечальУныниеТщеславиеГордыня

О ныне упоминаемом "налево и направо" грехе "Прелюбодеяние", которому был якобы подвержен Император Николай 2, я умолчу - по свидетельствам очевидцев:

Все свое свободное время последний император Всероссийский старался проводить в домашнем кругу – с женой Александрой Федоровной,сыном Алексеем и дочерьми Ольгой, Татьяной, Марией, Анастасией. Настоящая любовь и духовное единство отличали эту семью от многих других. Не забывал и о любимых профессиональными военными спорте и охоте.

В прочем... Смертный приговор собственной семье, царь Николай 2 подписал сам...

Давайте говорить о мертвых правду - тогда живые станут лучше жить...

У науки два недоброжелателя - журналист и священник. И лишь один враг - брызжущий слюной, фанатичный защитник... (С)

Наткнулся на фразу и принялся размышлять, а так ли это, в самом деле?

На самом ли деле, самый главный враг науки - тот самый, фанатично преданный делу науки, защитник-обличитель-"объяснятор"?

Правда ли, что журналист и священник - всего лишь недоброжелатели? Обычные, получающие прибыль на безграмотности и дезинформации, спекулирующие и... Бегущие лечится в поликлинику, при первых же признаках болезни?

Бил в бубен, призывал демонов Оккама и кормил Буриданова осла с двух рук...

Даже ворочался, пытаясь уснуть.

С одной стороны - недобросовестный, малограмотный, летящий на встречу сенсации журналист, действительно смертельно опасен для науки, становясь откровенным камнем, падающим на головы населения, все еще доверяющего печатному слову. Враг ли он, такой журналист? Или просто - недоброжелатель? Провоцируя людей непроверенной, "перевранной" информацией, на выводы, далеко расходящиеся с настоящим положением дел? Враг ли он науке? И, если да, то отчего наука, способная свернуть горы, не может защитить себя от такой мелкой проблемы, как "недобросовестный журналист"? И, что самое приятное, ведь есть же представители этой древнейшей профессии, способные донести информацию до читателя без искажений и в полном объеме! Увы, читатель, испорченный "скандалами, расследованиями и интригами", частенько на реальное положение дел в науке давным-давно забил, пытаясь выжить в череде и ворохе житейских проблем...

И так, плавненько, я "перетекаю" на "священников", коим наука - совершенно фиолетова, ибо они не пересекаются, находясь в разных плоскостях бытия. В прочем, нет, один момент встречи религии и науки, частенько происходит... Когда у священника начинается ожирение, и, в следствии этого, начинаются проблемы со здоровьем... Что совершенно не мешает святоше возносить с амвона проповеди о высокой морали религии и аморальности науки. Как любой продавец наркоты, он будет печься лишь о собственном кармане, не пробуя собственного адского зелья и спокойно принимая прописанные лекарства, приобретенные за счет пожертвований обгашенной паствы.

Враги они науке или недоброжелатели, я для себя так и не решил, ведь в основе своей проблема зиждется не в трактовке, а в образовании среднестатистического жителя любой из стран бывшего пространства, объединенного под красным флагом. (с остальными я не знаком, так что говорить за них не могу). Возможно, тут есть некая гибкость системы, при которой минус может стать плюсом.

Рост популяризации науки, Панчин, Водовозов, Соколов и сайт Антропогенез.ру, вносят свою посильную, хоть и все равно, недостаточную, лепту. Особое спасибо Гоблину-Пучкову, за его интерес и умение вести диалог.

И вот тут я, с ужасом, понял точность последней формулировки...

У науки, совершенно однозначно, есть враг - фанатичный защитник. Мало того, что фанатизм это плохо, ибо является шорами на глазах. Вопли "защитника" не убеждают окружающих в его правоте, лишь вынося раздражение и чувство гадливого умиления, несмотря на все материалы, что фанатик может предоставить своим оппонентам. Чем сильнее и рьянее выступает подобное существо, раскидываясь научными фактами, тем сильнее он играет против науки, устраивая "срач из ничего", превращая все в балаган и рентивятину.

Оттого и умудряются многие "лжеученые и просвистители", в силу своей харизматичности и простоты, умении подстроится под аудиторию и просто - выезжая на обычной улыбке, уводить народ в сторону ближайшей пропасти, сколько бы не бился в агонии святой защитник, шипя, плюясь и рвя на груди рубаху. И невдомек фанатику, что никому на икс не нужна его драная рубашка и летящие во все стороны обличающие слюни, выпученные глаза и найденные материалы, если он не имеет ни малейшего понятия о вежливости и умении вести диалог.

Человек, видит перед собой беснующееся "нечто", сыпящее фактами со скоростью пулемета, размахивающего флагом с надписью "Я-потомственный мракоборец с мракобесием", трижды сплевывет через левое плечо и уходит к спокойному и улыбчивому "мракобесу", уводя за собой своих приятелей и родню, пополняя длинную вереницу упавших со скалы.

Вот и получается, что журналист и священник, по сравнению с "воинствующим защитником", действительно, всего лишь - недоброжелатели, заблудшие овечки, коих можно перевоспитать, усовестить, а то и вовсе - игнорировать...

Так, на что же сгодится "фанатичный защитник", кроме как вызывания раздражения и отвращения от науки?

Есть, есть польза от фанатика! Фанатики, точно так же как и патриоты, годятся на поливания деревьев. Причем, если патриотов искренне жаль, то фанатиков, несущих больше вреда, чем пользы, не жаль совсем. Конечно, я сомневаюсь, чтобы на крови фанатиков выросло хоть что-то стоящее, доброе, вечное, но... По крайней мере, наука отдохнет от бушующих страстей и озлобленных людей, начав вести диалог, а не затравлено оглядываться по сторонам, в поисках спасения от "молота мракобесия" и "наковальни защитника", между коими ее сейчас и пихают.

ИМХО, конечно же...

Но, если кому есть что сказать - милости прошу.

Глава 6 В небесах нет правды...

В небесах, на ветре,

Выткана вуаль:

Сталью серебрится

Призрачная даль.

Ни богам, ни асам,

Ни дурной крови,

Не принять полета

Воспарив с земли.

Божьего порога,

Нам не надо знать

Тот, кто был за гранью

Тот не станет врать.

Кто творит душою,

Выше всех богов.

Кто не знал покоя,

Тот не сыплет слов.

Демоны и боги,

Любят души рвать.

Призрачной тропою,

Много обещать.

Караулят в небе,

Тех кто смог творить,

Боги нынче в неге,

Любят говорить.

Но творить не могут,

Потеряли дар.

Поменяли чудо

На хмельной угар.

Верить иль не верить

Выбора уж нет:

Тот, кто верит слепо,

Кормит лживый род.

Кто не верит вовсе,

Тот впотьмах идёт.

Не в прививках злоба -

В головах пустых!

В цифрах - отраженье,

Не зверЯ число!

На богах, отныне,

Только лжи клеймо.

Ни богам, ни асам,

Не давай души.

Не корми подонков,

Просто сам...

Твори!

Глава 7 "Везунчик Макс"

"Чух-чух-чух-чух... Ту-ту-у-у-у-у-у-у..."!

Жестко, холодно и уныло-привычно, одним словом - стандартно...

Не, все эти "чух-чух" и "ту-ту", конечно, кроме меня никто не слышит, да и и вообще, мало кто имеет представление о том, что я слышу и что должно случится после этих самых звуков, приближающегося к станции, поезда.

Особенно, если ни станции, ни поезда, в обозримом на местности времени, нет и совсем не будет.

Ну, не бывает станции и поездов в унылом и прокуренном институтском коридоре, упирающемся в кабинет "компьютерного моделирования физических процессов психологического распада личности", как высокопарно обзываются преподаватели, гоняя нас взашей от компьютерных игрушек, установленных на компах, помнящих и лучшие времена.

Однако, "уж полночь близится, а Рыбкина все нет...", а поезд все ближе.

А за дверью компьютерного класса бурлит война между "квакерами" и "варкрафтерами", а патлатый лаборант, собрав лохмы на денежную резинку, отчаянно валит молодое мясо, что еще не привыкло ворочать мышкой быстрее.

А я сижу на подоконнике коридорного окна, смотрю на тающую зиму и прислушиваюсь, как ко мне приближается поезд.

Затяжка за затяжкой, потрескивает сыроватый табак "Союз-Апполона", сизые клубы дыма рвутся ввысь, но, проиграв спор с законами физики, сваливаются к бетонному полу и пропадают, наполняя воздух миазмами близкой беды.

"Чух-чух... Чух, чух, чух-чуууух..."

Я искренне мечтаю, чтобы в этот раз "поезд прошел мимо", обошел стороной, оставил меня в покое!

"А, если ты не пройдешь мимо... Лишь бы никто не высунул свой нос, проверяя, отчего же этот странный студент, ушел с респауна и так долго не возвращается"!

Хлопок двери соседней аудитории и, есть, появился будущий невольный свидетель необъяснимых событий, а, если не повезет, то и невольная жертва...

"Проходи, проходи мимо! Тебе насрать на студня, торчащего на подоконнике в свое личное время, свободное от учебы, пьянки и драк... "

Нет.

Не сработало.

Словно вопреки, точнее, именно вопреки всем моим просьбам и желаниям, само небо направило стопы этого преподля в мою сторону. И ведь не лень ему было топать лишних десяток метров от своего кабинета, к тупиковому окну, на котором я умостил свой костлявый зад!

А ведь поезд все ближе!

- Молодой человек! - Худощавый препод, с лысой макушкой-тонзурой и "конским хвостом" словно лучился счастьем, увидев сидящего на подоконнике меня. - А вы знакомы с правилами института, где четко прописаны места для курения?

Вместо ответа бросаю окурок в урну, с горкой заполненную бычками всех форм, размеров и производителей.

Смысл сотрясать воздух, если даже моих молитв давно и прочно никто не слышит?!

- Вам не стыдно вести себя по-хамски, с преподавателем? - Длинноволосый, но лысый препод вызывал чувство гадливого умиления, от которого действительно хотелось хамить, ругаться матом, бить в бубен и всячески демонстрировать свою молодецкую удаль. - Вы понимаете, что стоит мне сказать одно-единственное слово и вас отчислят из института?!

- Да без проблем... - Максимально вежливо выдавил я из себя, опасливо прислушиваясь с сгущающейся тишине, готовой взорваться очередным событием, от которого нет спасения. - Жалеть не буду...

Кажется, у этого препода либо есть ангел-хранитель, либо чуйка развита настолько, что даже мне завидно: едва в моей голове раздался приветственный свиток подъезжающего локомотива, как он развернулся и, качая головой, умчался прочь по коридору, в сторону лестницы.

Вот, так мне и везет.

Никому не расскажешь.

А выживших свидетелей пока еще и не было.

И только по их могильным надгробиям можно с печальной гордостью заявить, что весь этот "чух-чух и ту-ту" совсем не бред моего воспаленного разума, что события происходят со мной и вокруг меня, но...

Незаметно для всего остального мира.

Стоило спине преподавателя скрыться из виду, как "состав набрал скорость" и оглушительно понесся в мою сторону, придавливая к толстенному оконному стеклу, вминая в сухо скрипящие, деревянные переплеты рамы.

"Ту-ту-у-у-у-у-у"!

"Всё, он тут..."

Щелкнул замок двери компьютерного и ... Дверь не открылась.

Теперь она откроется только тогда, когда все закончится.

Секунд через десять-пятнадцать. Может, полминуты.

Серо-зеленый коридор с беленым потолком и коричневым, вытертым паркетом из деревянных плашек, совсем скоро станет местом События.

Что будет сегодня?

Снова истеричная дамочка, что перепутала своего молодого человека и, приревновав, ткнула мне ножом в грудь?

Или, сорвавшаяся со своего вековечного постамента скульптура нанижет на литейный лом очередного бедолагу, что просто поднимался по лестнице?

Или это будет хорошо знакомый барбос с клыками с мой палец длинной и очень умными, красными глазами, пылающими из-под клочков черноночной шерсти?

"Мечты-мечты..."

Поезд в моей голове сказал "пш-ш-ш-ш-ш" и началось...

Из дальнего конца коридора, по пустой и темной лестнице, мелкой дробью зацокали женские каблучки.

Им вторили еще одни, чуть по грубее, но тоже, явно не мужские.

И все это многообразие скатилось с третьего этажа, запертого на ключ и заколоченного еще в годы смерти дедушки Ленина!

Легкая пауза, во время которой ручка двери компьютерного класса медленно-медленно поехала вниз.

А уже через миг, через какую то половину удара сердца в центре коридора появилось две милых, стройных девушки, в одинаковых джинсовых комбинезонах, серебристых водолазках-паутинках и тонкими копытцами, вместо ожидаемых туфелек.

Черненькая и рыженькая.

На рыженьких волосах органично смотрелась витая корона, словно сплетенная из зеленых побегов, удерживающих ярко пылающий кроваво-красный рубин, сантиметров пяти в диаметре, а вот черненькая щеголяла небольшими рожками...

Судя по запекшейся крови на них, рожки были не только для красоты.

Сердце завершило удар и мир понесся вскачь: обе девушки, оглянувшись по сторонам, довольно мемекнули, продемонстрировали коричневые зубки истинных травоядных, с, почему-то острыми клыками и рванули в мою сторону явно не с пожеланиями добра, мира и финального оргазма!

В голове мелькнуло одно-единственное матерное слово и стекло за спиной показалось уже не совсем уж и толстым, а рама не такой уж и прочной!

Пришлось изображать из себя мужественный мешок с картошкой и падать на бетонный пол, искренне веря в то, что Авось да Небось снова помогут.

Хотя, представляю, как же я им осточертел за это десятилетие!

Будь я на их месте, давно бы плюнул на ненормального неудачника, который и джинсы-то выбрать себе правильно не может!

Хотя, будь в тот раз на мне "нормальные" джинсы, остался бы и без ног, и без того, что между ними...

Плотоядные козочки, тем временем, времени даром не теряли: "коронованная" протянула в мою сторону правую, вполне человеческую руку, опутанную тонкой вязью серебристых паутинок и на полном серьезе запулила в меня шаровой молнией, пусть и махонькой, сантиметров пяти в диаметре, но вот ее усы-разряды вполне себе растянулись на метр, грозя поджарить меня под озоново-дерматиновым соусом, даже имени не спросив!

Вторая красотка снова мемекнула, правда, совсем не мелодично, и наставив на меня свои рожки, словно шампуры, понеслась, как вжаленная под хвост осиным роем!

Мысленно простившись с этим миром и смиренно приготовившись поменять его на "тот", шумно выдохнул и попытался вжаться в узенькую щель между батареей отопления и грязным, обильно усыпанным табачным пеплом, паркетным полом.

Увы, всей моей худобы было недостаточно...

Первой прилетела шаровая молния, разбрызгивая во все стороны капли раскаленного до красна металла.

Следом, "прилетели" оба рога, намертво привариваясь к потекшему от жара чугуну.

Словно в замедленной съемке, из пробитой трубы вырвалась первая, самая смелая, струйка пара и понял, что время бесцельного валяния подошло к своему логическому завершению.

Иначе, сварюсь, ко всем святым и не очень, небесам!

За дверью компьютерного класса что-то славно ухнуло, громко шваркнуло, раздались тягучие от замершего времени вопли и все, дальше обращать внимание на окружающее у меня не было ни времени, ни желания.

Сам не помню, как умудрился перевернуться на пузо и, взяв низкий старт с "четырех костей", промчаться под очередной шаровой молнией, обогнуть коронованную персону и поскользнуться в тот самый момент, когда желанная свобода была всего в десятке шагов...

Глава 8 Ангел человека

Мерзкий звук будильника вырвал меня из унылого боевика, в который обратился сон.

Снова бег по закоулкам города, снова ломанные цеха завода, на котором работала моя семья, снова проломленные крыши бытовок и полуразваливающиеся вагончики бытовок.

Снова "экспериментальный цех опытных плавок", мимо печек-муфелек, мимо тигелей и так и не нашедших свой приют, всевозможных форм, что так и не стали венцом творения экспериментальных сталеваров.

Рука привычно нащупала стандартно-округлый обмылок смартфона и пальцы быстро сдвинули вверх и влево иконку будильника, отключая опротивевший до тошноты, звук некогда любимой "Арии".

Год от года совершенствуются технологии, а вот будильники и органайзеры до сих пор лучше на старье типа "Нокии" или "Сонэерика", чем элитных смартфонах, за отдельную плату.

19.27.

Будильник всегда звонит в 19.27.

Это не моя прихоть.

Просто пора вставать и собираться на работу.

На "любимую работу" с людьми, с дорогой, пробегающими мимо туманными полустанками, на которых то ли остановится в этот раз мой состав, то ли снова проедет мимо.

На работу с коллективом, из которых я хорошо знаю потрясающую Мари-Энжэл, что тихонько плачет, когда думает, что никто не узнает.

И наглым, до фингала на всю морду, Павликом, которого я уже и не бью.

Не потому что не хочется.

А потому что мой возмущенно-справедливый работодатель пригрозил увеличить срок контракта, ему, видите-ли, нужны все и сразу!

Целыми и осознающими свою важность!

Есть еще парочка-троечка наблюдающих, но они - особая песня и в общую корзину совсем не помещаются.

Да и сложно впихнуть Ангела в корзинку с людьми, отрабатывающими свои провинности или договора.

Разглядывая себя в зеркало, снова забрызганное каплями зубной пасты, мысленно представляю себе сегодняшнюю цепочку действий: мыльно-рыльное, одевально-собиральное, а там и до отправления недалеко.

Интересно, кто из Ангелов сегодня будет?

Хорошо бы Юсти, чуть рыжеватая, миниатюрная и раздражающе-собранная.

Нет, Ниан тоже не плох, но у них с Павликом жуткая несовместимость, а отдуваться за их нервы приходится мне! Да и народ, наблюдая за пышущим огнем и молниями Ангелом так и норовит технично сдриснуть с перрона убытия, пополняя ряды противоположной стороны, что сильно раздражает моего работодателя, а у нас с ним и так, плохо совместимые разногласия, по стилям и методам работы.

В общем, тяжело работать проводником в экспрессе для "особо буйных", с вагонами для "особо умных", "шибко одаренных" и "критически неповторимых".

Есть еще вагон "для гениев", но он почти всегда пустует - после того, как человечество перешагнуло за отметку девяти миллиардов, гении рождаются, но гениями не становятся.

Так, за привычно размеренными мыслями, сам и не заметил, как оказался в депо, у локомотива, которому суждено катать меня, пока не выйдет срок.

Не привычный, кислотно-красно-сиренево-желтый состав из пяти вагонов. Каждый вагон на полсотни мест.

Если хочешь, можешь ехать сидя, можешь стоя или лежа.

Но большинство предпочитает пялится в окна, в кои-то веки лишившись своих запредельно навороченных гаджетов, по которым находили себе проблемы, решали проблемы, бегали от проблем.

У некоторых ломка была тихой, у некоторых - буйной.

Бывало так, что и мы с Павликом, и дежурный Ангел, и даже наша крошка-невеличка Мари-Энжэл, потом собирали собственные куски мяса, разбросанные по вагону и, тихонько закрывшись в купе Ангела поправляли здоровье совсем не нектаром и амброзией.

И Ангел совсем не отставал от людей, занюхивая рукавом ледяную "беленькую", а люди вовсе привычно занюхивали ангельским пером, топорщившимся во все стороны из помятых крыльев.

И снова тихонько плакала Мари, а Павлик мрачно сжимал кулаки, многозначительно поглядывая в мою сторону.

А на следующем полустанке, то засыпаемом снегом, то плавящимся от тропического зноя, то покрытого бездонным слоем жидкой грязи, я метался среди человеческих душ, выбирая подходящих пассажиров для своих вагонов, заполняя чистенькие и аккуратные купе, за окнами которых мелькали картины, которых мне никогда не увидеть, не понять, не прожить.

Ангел будет вносить в свой гроссбух их имена, специальности и предрасположенности, то улыбаясь чему-то своему, то бросая на меня быстрые взгляды исподлобья, словно проверяя, не сошел ли я с ума, не готовлюсь дать деру, в своем ли я уме-памяти или уже пошел вразнос.

Один рейд - от пяти до пятнадцати дней, но в среднем, можно считать что наш экспресс успевает сделать свой круг за неделю.

Сорок "кругов" я уже сделал, осталось еще шесть десятков и можно требовать со своего работодателя заслуженной оплаты.

Или продлить контракт еще на сотню, если захочу.

В прочем, учитывая сущность моего работодателя, всегда следует ожидать подлости, подвоха, подставы, камня за пазухой и прочих мелочей жизни, на которые он столь щедр.

Именно потому и катаются с нами Ангелы, успевая так очеловечится, что иногда дух захватывает!

Кстати, если вам скажут, что ангелы бесплотны, бесполы и бесплодны - можете тихонько похихикать в кулачок. Настоящий Ангел отличается от человека лишь парой семиметровых крыл, да сросшимися полушариями головного мозга. А то, бесполое и унылое крылатое существо, что является молящимся и обреченным, увы, всего-навсего серафим. И, если уж говорить совсем откровенно, серафим не то что не является "высшим ангельским чином", он и разумным-то называется лишь из принципа, потому как сделать хоть что-то, выходящее за пределы отданного ему распоряжения, серафим не может.

Потому и отправляют этих шестикрылых нести благую весть или сражать легионы, что на все остальное они не способны умственно.

Мой работодатель очень любит шестикрылых недоумков... Точнее, любил, пока одно из этих существо не умудрилось устроить локальный армагеддец нежно любимому работодателем народцу.

Народец пришлось уводить с зараженных земель и добрую сотню лет водить по задворкам человеческого мира, пока перестали рождаться хвостатые и перепончатолапые мутанты, привыкшие жрать все что шевелится сырым и немытым.

Ну, да...

С работодателем у меня сразу не заладилось.

Да и не могло быть иначе, ведь сбылось лишь одно-единственное желание, что загадал в период полового созревания, а потом благополучно забыл, войдя во взрослую жизнь, с ее спешкой и бегом за должностями, привилегиями, местом.

"Не струсить, когда придет время".

И, когда время пришло время, стоя напротив будущего работодателя, мысленно сжав в кулак все, что могло трястись, улыбаясь от ужаса и догадываясь, что ничего хорошего из всего этого не выйдет, я не струсил.

И, знаете, что я понял?

Нынешний бог боится человека.

Ведь столько их было, этих богов, божков, сущностей и владык всея вселенной?! А нынче, многие имена и прозвища забылись, стерлись острыми гранями годов и короткой людской памятью.

Боги тоже смертны.

И убивают их люди.

Ведь только в людях капля Творения, доставшаяся от извечных и изменчивых сил Хаоса, Порядка, Мироздания, Системы и Многомерности с очаровательной пустотой, что называют емким словом "Ничто".

А бог... Что бог... Сегодня он один, завтра другой, а через тысячелетие и вовсе - десятитысячный. Нынешний, например, больше всего напоминает статусного управленца-директора-управляющего многомиллиардной корпорации, который прекрасно понимает, что стоит ему облажаться и его кресло займет кто-нибудь более удачливый, более жадный, более жестокий.

Кстати, и прикид у "нонешнего", явно из той же оперы - костюмчик, часишки, причесочка из трех волосинок и улыбочка гадливого умиления над миром, под поросячими глазками вседозволенности.

И, если в самом начале было страшно, то потом стало гадко.

И вот, "контракт".

Сто рейсов, сто кругов, сто поездок.

Уже привычно пробежавшись вдоль "своего" состава, снова, с разочарованием отметил его идеальность. Ни вмятинки, ни царапинки, ни пылинки!

Ни единой капельки масла на колесах локомотива!

Постояв между рельсов, в "голове" состава, осмотрелся по сторонам.

Слева - "Харон", с уходящим под горизонт хвостом черных вагонов.

Справа - "Акет", дальше - "Обол". Оба, в отличии от "Харона", короткие, чистенькие и яркие.

Ну да, ну да, ведь "Харон" для простых смертных, коих требуется держать в страхе и почитании, а наши три красавца для "цвета общества" - для "ратных подвигов", для "мирных подвигов", да для тех, кто "на эти подвиги кладет свой живот"...

Есть веселенько-алый состав для людей искусства, но он, обычно, ходит редко да и вагонов в нем еще меньше, чем в моем.

- Не смотри тоскливо вдаль... - Тихий шелест Ангельского голоска добавил рабочему вечеру хоть каплю тепла и нежности.

- Добрый вечер, Юсти! Сегодня с нами или просто с проверкой? - Я обожаю поддразнивать Ангелов, притворяться тупым и убого серым, пялящимся в одну точку и сосредоточенно облизывающим губы перед тем, как сказать хоть слово.

Первое время срабатывало.

А потом Ангелы резко перестали мне подыгрывать и стало скучно.

Приходится вести себя вежливо, дальновидно и... Привычно-скучно.

Дежурный обмен, дежурными фразами.

И только Юсти с ее рыжиной и миниатюрной фигуркой всегда находит доброе слово.

Есть в некоторых Ангелах что-то убаюкивающе-человеческое, притягательное и восхитительное.

Почесав затылок, полюбовался хрупкой фигуркой Ангела, штурмующего крутые ступеньки первого вагона и поплелся следом - штурмовать, проверять, готовиться.

Пять вагонов.

Чистеньких, благоухающих легким запахом мяты, цветущей яблони, морской свежестью и, конечно же "Axe Marine" от красавицы Энн Готтлиб...

Ух, какую же битву за него выдержал!

Просто титаническую!

Только работодателю на меня доносили шесть раз, а уж сколько было жалоб вообще - знают только Ангелы.

Но - отбился.

Отбился, отбрыкался...

- Павлик, твоего ангела за печенку и об колено...! - Я замер в ступоре, разглядывая очередное наскальное украшение вагона-ресторана в нежно-розовых и коричневых тонах. - Ты совсем очешуел?!

- Ну-у-у-у-у... Легкая эротика, это не так уж и плохо... - Юсти прикрыла личико своими гнедыми крылами и тихонько тряслась от хохота, уперевшись спиной в стенку. - Очень мило, жизнеутверждающе...

В этот момент с инсталляции свалилась круто загоревшая женская грудь номера эдак 4-5 и с громким "шмяк" расплескала свои силиконовые останки по розовенькому столу.

Ее товарка тоже подозрительно тряслась, угрожая добавить мусору. И очень скоро.

- Я даже догадываюсь, кто Музой послужил... - Мари-Энжэл протянула мне ядовито-глянцевый мужской журнал. - На развороте!

Разворот украшала... Валькирия!

Не приведи небеса такая... Такое... Эдакое... Тобой заинтересуется... Переломом у основания корня не отделаешься!

Возвращая журнал, заметил надпись, что потрясла меня еще больше: "För kvinnor"...

Н-да-а-а-а, за время моего отсутствия что-то совсем разладилось в земной структуре общества...

- Павлик. Пожалуйста! - Я сделал глубокий вдох-выдох, пытаясь не сорваться на ругань. - Убери тут, сам.

Под тихие смешки женского пола, понуривший голову Павлик отправился деинсталлировать свою инсталляцию.

К моему удивлению - молча.

Пока мы спорили, препирались и разводили хиханьки, невидимый машинист "добавил пару" и мой состав отправился в очередное путешествие за душами.

- Круг будет длинным... - Юсти уселась напротив меня на лежанку в купе проводников, отдернула короткий подол ярко-красного платья, сняла с ног туфельки-лодочки в тон платью и, с блаженной улыбкой, развеяла свои рыжеватые крылья. - Синоптики обещают пару средних ураганов...

- "...На дверях синоптической группы уже появилась свежая надпись мелом: "Темна вода во облацех"..."

- ... Харуспексы - ошибки в расчетах , а пифии...

- А "...иногда группе пифий удавалось что-нибудь правильно предсказать, но каждый раз пифии казались такими удивленными и напуганными своим успехом, что весь эффект пропадал даром"...

Юсти деланно вздохнула и "забросила" ноги на лежанку, внезапно превратившись в милую, уютную и домашнюю девушку, знакомую со школьной скамьи.

- Ага, так вот кто это пишет на составе Кураоками!

- Наглая, беспардонная клевета! - Отмахнулся я, мечтая о кроваво-красной "Сангрии", сладкой и прохладной. - Ну, разве что, только один раз. Самый первый!

- Люди-люди-люди... - Покачала головой дежурный Ангел и на миг мне показалось, что в ее позе что-то большее, чем просто желание дать отдых натруженным ногам.

"Вот интересно, а у ангелов болят ноги?"

- И ноги, и крылья... А у некоторых даже совесть может воспалиться. - Юсти пожала плечами, вновь заставляя меня почувствовать собственную неполноценность: Ангелы читают души, что им наши пустые и бренные мысли.

Состав набирал скорость, чуть покачиваясь на длинной дуге поворота и мерно стучал на стыках рельс привычным "тыдым-тыдым, тыдым-тыдым".

- Это только иллюзия. - Юсти снова влезла в мою голову. - Никаких "тыдымов" давно нет, да и не кренится никуда вагон - все это в твоей голове. Ровно как и мои ножки...

Пришлось хмыкнуть и развести руками - многие люди, еще при моей жизни, очень любили говорить мне, что все в моей голове, что все зависит от меня, что я все могу.

Что ж, они были правы.

Я прижался спиной к стенке вагона, закрыл глаза и прислушался.

"Тыдым-тыдым"...

- Первую выборку будешь делать сам? - Юсти задала вопрос, ответ на который уже давно не требовался.

И первую, и вторую, и все последующие "выборки" делаю только я, не доверяя никому. Вот, пройдут мои сто кругов, забивайте вагоны кем хотите, а пока у меня контракт, купе будут занимать те и только те, на кого ткну пальцем я!

- Первая остановка будет в ... - Юсти назвала мудреное название, с обилием шипящих, свистящих и блеющих звуков, складывающихся в нечто невообразимое и подозрительно знакомое. - Предварительно, там будет наш контингент...

- "Ваш" - не "мой". - Взбрыкнула во мне интуиция, помноженная на 193 балла интеллекта. - "Нашего контингента" там не будет. - Какой там процент с "высшим образованием", больше 70?

- 89. - Юсти уставилась на меня. - Чем выше образование...

Пришлось предупредительно поднять руку, останавливая поток пустых слов: решение принято, решение будет исполнено. Юсти может рекомендовать, но решать все равно буду я.

И отвечать, в случае чего, тоже буду я.

А уж тащить в "рай", под свою ответственность слабоумных с высшим образованием...

Пусть этих Харон возит.

Он всех возит. И воров, и предателей, и тупых студентов, и демократов, и либералов.

Огромной машине небесной механики для смазки годятся любые души.

Это для подпитки и развития нужны остальные составы, а для смазки годятся все.

Ну, а те, кто не пригодится для смазки, идут на дрова в нижнюю полусферу.

Но и там свой качественный отбор, такими же, "сидящими на контракте" личностями, с которыми мы пересекаемся на "ковре" у работодателя.

Или на берегу, в недлинные выходные.

- 44% процента тебя устроит? - Юсти забавно сморщила носик и почему-то захотелось ее сильно-сильно обнять... - Пошляк!

- Да вот нифига! Даже в мыслях не было! - Попробовал отбрехаться я, но с Ангелом не забалуешь, Ангел на то и есть, чтобы видеть души.

И кто ж мне виноват, что моя душа такая... Ненормальная?!

- Нормальная у тебя душа. Просто - долбанутая на всю свою родовую память. - Ангел вздохнула и, покачав головой, легко встала и вышла за дверь, оставив на полу свои туфли.

Состав раскачивался, убаюкивая меня.

... В мире больше девяти миллиардов людей. Из них, разумных, от силы три. Из трех миллиардов разумных, миллиард можно легко откинуть на бездушных, на равнодушных, на манагеров, на священослужителей и проч., проч., проч.

В оставшихся двух миллиардах тоже будут манагеры, священослужители и проч., проч., проч., но это будут совсем другие манагеры, священослужители и проч., проч., проч.

И вот за этими двумя миллиардами и идет извечная гонка.

Наш работодатель обожает души из списка Девяти нолей, устраивая, за некоторыми из них настоящую охоту, расставляя силки, натравливая всевозможные болячки и пробуждая подводные вулканы.

Ну, насчет вулканов, я, конечно, погорячился... Но вот устроить давку в метро и столкнуть нужного человечка под колеса - это запросто.

Я болтался в промежуточном состоянии между сном и явью, снова и снова проигрывая в голове знания, полученные уже после подписания контракта.

И снова убеждаясь, что многия знания - многия печали...

Колесо сансары не ведает жалости.

- Юсти сказала, что первую станцию пропускаем? - Павлик возник в проеме двери, задумчиво вытирая руки веселеньким оранжевым полотенцем, свисающим с левого плеча.

- Угу...

- Вот и правильно! - Павлик довольно улыбнулся и шмыгнул носом, пытаясь спрятать предательски блестящие слезы. - Вот и правильно!

Что ж, он имеет право ненавидеть "первую остановку" и души тех, кто на ней возникает.

Иногда я на ней останавливаюсь, но "выхлоп" с этого полустанка обычно не выше пары душ, со всей длины платформы.

И все там умные, красивые, образованные, добрые, улыбающиеся и... Насквозь лживые, как мир вокруг Трумэна.

Вот только этим душам совсем не суждено ткнуться носом своей яхты в синее небо и выйти за предел.

Павлик уже давно ушел, а я все еще слышал его голос: "Вот и правильно!"

Полустанок промелькнул светло-сиреневым сполохом искр, закружился и исчез, откатываясь в хвост и дальше, за хвост нашего состава.

Прислушался к себе, не осталось ли там кого, заслуживающего внимания?

Ровная полоса, как след остановившегося сердца на мониторе медицинского прибора.

Никого!

Если хотите продолжения - пишите комментарий.

Будет десяток - будет и продолжение

;)

Ну, на нет и суда нет.

Глава 9 Иногда это просто сны...

Когда все это началось, то показалось очень страшным сном.

Нет, на самом деле все это мы уже проходили, готовились десятилетиями, отрабатывали на НВП и позже, на "военке", в институте.

И вот теперь я смотрел на ненавистную форму и прикидывал, а не сделать ли мне "как все" - поднять лапки и пройтись маршем, демонстрируя свою толерастность к происходящему.

Но все эти, сейчас разбивающие лагерь и азартно гогочущие существа, совсем не казались мне опасными противниками.

Возможно, это просто такие вспомогательные войска, а может просто кинули молодняк на шару, демонстрируя свое превосходство, но факт остается фактом - уже двое умудрились подавиться жвачкой, пока натягивали тент над походной кухней.

Да и с оружием они обращаются как-то удивительно безалаберно...

Вот, готов поспорить, что если я сейчас пройду вдоль тех двух MTVR и тихонько открою дверь песочного цвета "Хаммера", то смогу запросто утащить лежащий там М4 и хватятся его через пару часов, если конечно, удача будет на моей стороне.

Собравшись силами и духом, обошел по длинной дуге засранный доблестными морпехами участок лесополосы, нырнул в разросшиеся кусты и шмыгнул к Ошкошам.

На первом же висел самый офигенский подарок любому любителю популять от души - дробовик "Бенелли" в свеженьком, даже не потертом обвесе, с патронами в патронташе.

Умыкнув громоздкую дубину, покрался дальше искать приключения на собственную задницу.

На втором капотнике кто-то оставил кобуру с "FN", а из открытого окна "Хаммера" торчал приклад штурмвинтовки, даже дверь не понадобилось открывать!

За какие-то десять минут страха я умудрился совсем не слабо прибарахлиться.

Жить стало намного интереснее, появилась перчинка и стимул продолжать свои подрывные действия, дабы иностранный контингент точно пришел к своему логическому завершению.

Желательно, летальному.

Так, витая в облаках, мечтая и напоминая себе, что те, кто "приходют к нам с мечом, получают в орало", вытащил из "Хаммера" разгрузку с гранатами и выстрелами к подствольнику, прицепленному к М4.

Броник там тоже болтался, но брать еще и его было совсем палевно.

Пока жадность боролась с осмотрительностью, откуда то издалека послушался еще один рык мощного двигателя грузовика, которому вторил визгливый шум двигателя "Хамви".

Технично свалив в кусты, пока не заметили, дождался "прибавления в семействе".

Безкапотный FMTV в сопровождении зелененького "Хаммера" с пулеметом на крыше притулился рядом со своими капотными коллегами, плюнул в кусты вонючим выхлопом и на уютную поляну опустилась блаженная пустота, лишь иногда нарушаемая командами на машинном языке вечных вассалов, с радостью менявших одного сюзерена на другого, как только представлялась возможность.

Водитель "Штейра" и его сопровождающий покинули кабину грузовика с такой скоростью, будто им давно и смертельно приспичило.

А, точно - приспичило!

Оба здоровенных, явно больше ста килограмм, мужика оглашали лесок таким рыком, орошая заросли, что оставалось удивляться, как они не лопнули по дороге.

Пока рядовые опустошались, прибывшее начальство и пара приехавших с ними дамочек без погон, принялись бестолково носится по лагерю, всюду суя свои носы, раздавая команды, на которые все забивали, едва начальство скрывалось из вида.

Минут через сорок, когда прибывшее начальство умудрилось достать уже всех в маленьком лагере, с дороги донесся хорошо знакомый звук "Камазовского" двигателя, "тянущего в гору" полный кузов.

Водитель "Камаза", на удивление, решил притулить своего коня отдельно от уже стоящей группы, чем вызвал у меня недюжинное раздражение.

В прочем, раздражал он меня еще и "союзнической формой", и вполне круглым лицом с носом картошкой, и акцентом, который ни с чем не спутаешь!

А еще он меня напрягал.

Напрягал своей настороженностью, совершенно "шалыми" глазами со зрачками укурка и расстегнутой кобурой.

Случайного солдатика, решившего пройти рядом с "Камазом", он не убил только потому, что его остановили собравшиеся вокруг "морские пехотинцы", так сильно похожие на морских свинок.

Ну да, ни к морю, ни к свиньям отношения не имеющие...

Он даже не пошел на кухню за своей порцией жратвы, достав из кабины ИРП и слопав его сидя на траве, прислонившись спиной к заднему колесу.

В общем, чем подозрительнее себя вел союзник интервентов, тем больше мне хотелось заглянуть в кузов!

А иногда мне жутко хотелось просто положить в кузов плененного "Камаза" выстрел из подствольника, чтобы старый трудяга больше никогда не послужил силам коалиции, возомнившим себя правыми.

Ближе к вечеру, когда все собрались за длинным столом и склонили головы делая вид, что читают молитву, я не выдержал.

Мысленно перекрестившись и пообещав себе обязательно начать заняться спортом углубленно, дождался когда "союзничек" повернется ко мне спиной и...

Вскрикнуть, пискнуть или захрипеть он не успел.

И это не мое умение владеть оружием, это слепая игра случая, подправившая мою руку, держащую тяжелый нож, который вошел под основание черепа.

Устроив тело рядом с колесом, мол, спит, бедолага, снял шнуровку тента и прошмыгнул в кузов, больно стукнувшись локтем об угол деревянного ящика, воняющего свежей краской и, почему-то, кровью.

Несколько секунд я просто стоял, не веря, что у меня, закоренелого неудачника, получилось провернуть такое... Эдакое...

Достав из кармашка джинсов зажигалку, включил фонарик и осмотрел ящик.

Вроде, открыто.

Надеясь, что петли не скрипнут, приподнял крышку и посветил внутрь.

Сглотнул и закрыл крышку.

Открыл крышку соседнего ящика, полюбовался золотыми искорками.

Из следующего резко напахнуло аптечным магазином, а стоящий точно в центре поделился со мной еще десятком гранат "Ф-1"...

Выбравшись из кузова, отполз в глубь лесополосы, судорожно пытаясь удержать тошноту.

Одно дело видеть на черно-белых фото ящики из концлагерей, забитые кольцами и золотыми коронками и совсем другое - держать их в руке, ощущая шершавость запекшейся крови.

Ничего не поделать, рабская натура грабить побежденных чтобы прикупить себе постоялый двор, а то и дворянство никуда не делась.

Нельзя стать свободным, если ты в поколениях раб своего сеньора, своей святой церкви. Те, кто хотели быть свободными, сбежали на другой континент и теперь уже они пользуют своих бывших заокеанских соотечественников, подманивая сладкой морковкой о том, что за тем пределом живет нация, которая жить не должна.

А те и рады, ведь у несвободного путаются понятия, да и нет их у раба, привыкшего идти убивать соседа только потому, что у него бог с другим крестом, потому что у соседа есть золото в земле и потому что никто не ответит ударом на удар...

Отдышавшись, зло щелкнул языком.

Вернувшись к капотникам, аккуратно, с любовью, разложил "лимонки" в рядок, вкрутил взрыватели, попробовал "колечки" и закрыл глаза, готовясь если и не стать карающим мечом, так хотя бы просто проредить ряды тех, кто пришел к нам со своей культурой и уставом.

Открыл глаза и чертыхнувшись, проверил автомат и заряженный выстрел.

Вдох-выдох.

И...

Полтора десятка гранат полетели в сторону рассевшихся за обеденным столом солдат, делающих вид, что они внимательно слушают что-то им втирающего офицера.

Гранаты летели как попало, какая-то дальше, какая-то ближе, одна и вовсе умудрилась "отпрыгнуть" от стола и взорваться в воздухе, щедро угощая иноземцем русскими подарками.

Жаль, мало было подарочков.

Отправив выстрел в палатку, в которую при мне притащили пяток ящиков с боепитанием и поставили на входе пару пару короткостриженных новобранцев, в еще необмятой форме, от души прошелся по бегающим фигурам из их же собственного оружия пятком коротких очередей, добавляя суматохи и паники.

- Рано жрать сели, господа демократоносцы...

Добив остаток магазина по машинам, шарахнулся в кусты, унося свою дурную голову, которая вечно ищет приключений на мой многострадальный зад.

Если честно, страшно было до синих звезд, но...

Кто сказал, что загнанная в угол крыса не опасна?

Проскочив узкий язык посаженной еще в СССР лесополосы, выскочил к озерцу, на берегу которого и ловил себе карасей, когда вся эта бодяга началась.

Подхватив припрятанный в кустах рюкзак, собрался уж было продолжить свой нелегкий труд по "уношению зада с поля неравного боя", но замер, привлеченный странными звуками:

Со стороны горящего лагеря кто-то старательно садил длинные очереди во все стороны и в темнеющее небо.

Когда пулемет заткнулся, разыгралось ничем не обоснованное любопытство...

Проклиная свою кошачью натуру, вернулся "на место преступления" и сильно пожалел, что так и не научился свистеть:

Что ж, у кого-то из хваленых морпёхов явно потекла крыша и тот возомнил себя в плотном окружении. Добравшись до "Хаммера" с пулеметом он закончил дело, начатое мной.

В общем, если бы я знал, что у меня будет такой помощник в тылу врага, я бы гранаты пожалел...

Почесав затылок, полюбовался воронкой на месте палатки с боеприпасами, догорающим бескапотником, которому досталось по полной катушке, клочьями обеденного стола и чернеющими бугорками, что совсем не давно были живыми людьми.

Прислушался к себе и удивился - мне не было их жаль. Даже более того, глядя на поляну я чувствовал приятную усталость, как после хорошо выполненной работы или хорошей тренировки.

Я не видел в этих существах людей. Разумных.

Я даже не воспринимал их как животных.

Разве что...

Пройдя по лагерю поразился меткости стрельбы пулеметчика - вряд ли от моих гранат погибло больше, чем от его длинных очередей, да и раненных не осталось.

Ну или они не показывали вида, что ранены.

Нет, не люди.

Просто сворку собак... Хотя и с собаками их не сравнишь, если только с теми, истерично кидающимися на все движущееся...

А потом истерично визжащими, когда нога возмездия дает увесистого пинка.

Что ж, такова реальность жизни: демократия подразумевает ответственность всего населения демократической страны за свершенное его правительством. В отличии от тирании, где решение принимает единоличный Тиран.

Умом понимая, что совсем скоро здесь появятся те, кто относится к службе посерьезнее чем мои недавние визави, все же задержался, устроив себе мародерку и подобрав экипировку нужного размера.

Осталось только уповать, что меня не хлопнут "свои", когда мы встретимся.

Ну, а уж с чужими я и сам найду о чем потолковать.

Глава 10 А в сонном царстве...

А в сонном царстве есть гора

Унылая, высокая, пустая.

В горе той точно есть дыра

Глубокая и черная, пустая.

В дыре не видно нифига

Там обитает мысль пустая...

... И вроде возница мне достался нормальный, но вот песни его, одна заунывнее другой заставляли задуматься от психическом здоровье. И своем собственном - тоже.

... И в голове моей дыра

Унылая, глубокая, пустая.

И жизнь такая у меня,

То жидкая, а то густая...

И ведь вроде русская сказка была, но вот шизовыверты Мироздания превратили ее Звезды знает что... И сбоку бантик.

И вот теперь я, вместо комфортного пребывания в экспериментальной вирткапсуле, сижу на теплом, пахучем сене и мысленно чешу затылок, хлопая себя по лбу и вообще всеми доступными виртуальными методами доказываю себе одну-единственную, легкодоступную истину: дураков не сеют и не пашут...

А уж дураков, которым срочно нужны деньги - вообще хоть пруд пруди!

Не, в самом начале все было очень замечательно - капсула работала как часы, обещая разработчику бешенные прибыли, мне, как тестировщику - щедрую оплату, а всему миру - новые впечатления.

Конечно, в самом начале на такие капсулы денег могло хватить только, ну у очень богатых людей, зато лет через пять-семь, после отработки технологии, можно было устроить в мире настоящий "Диптаун", которым грезило мое поколение вымирающее поколение, зачитываясь Лукьяненковским "Лабиринтом...".

А вот теперь я - непрошенный гость в мире сказочной игры, которая и на игру-то теперь не похожа.

Теперь и не крикнешь: "Экзистенция, выход", не позовешь "Систему" и кнопочки Alt+X или Alt+F4 на клавиатурке перед носиком так же отсутствуют.

Конечно, есть вариант, что мне просто надо пройти всю игру, точнее - ВСЮ игру, но вот в этом я сомневаюсь. Меня и в тестировщики взяли только за одно-единственное свойство мозга - насколько бы не была реалистична симуляция, мой мозг отказывался признавать ее реальностью.

Даже под наркотой.

Даже под жуткой температурой в 40 и 3.

Реальность мира - мое все.

И вот теперь я реально вляпался...

Возница наконец-то заткнулся и лишь скрип колес да шуршание листвы на легком ветерке радовало ухо своей удивительной гармонией.

Широкая дорога, на которой легко разминутся и пять телег, синее небо, без единого следа высоких технологий и чистый воздух - сельская идиллия.

И я, идиот в камуфляже, занесенный в эту идиллию превратностью судьбины и возможной программной ошибкой.

- К вечеру доберемся... - Утешил меня возница и, покопавшись в сене рядом с собой выудил стеклянную полторашную бутыль, с идеально прозрачной жидкостью и протянул мне. - А ты - молоток! Не стал выделываться и руками махать... Наши ведь какие... Они же рукомахам сперва руки ломают, а потом разбираются... Места у нас дальние, соседи буйные, да капища разные, так что, сам понимаешь... То одно говно полезет, то другое сунется... Вот и приходится...

Что именно им приходится я и сам видел и очень порадовался своему житейскому миролюбию и привычке сперва смотреть и думать, а уж потом кидаться с босой пяткой на голую шашку.

Нет, оружие у меня было. И ножи, и парочка "скрытого ношения" устройств, и даже почти метровый клинок из смеси доброго десятка металлов, включая и титан, тоже имелся.

Вот только деревенские, полюбовавшись его странным свечением, порекомендовали не вытаскивать его из ножен, без особых на то случаев жизни. А лучше и вовсе спрятать и забыть куда спрятал.

А вот аптечка, которую после жарких споров все таки встроили в мой камуфляж, каким-то странным образом превратилась в татуировку на левом плече, затейливую змею, капающую своим ядом в чашу.

Правда, змея приобрела кроваво-красные крылья и золотой нимб над головой, но деревенским это даже понравилось, они обозвали змеюку Литталиной и сказали, что она - очень даже хороший символ, особенно если учитывать, что Литталина к мужчинам особо не располагает...

Так что я, по их мнению, совершенно точно отмеченный печатью если и не удачи, так житейского везения.

Но, в их дружную сельскую семью не вписываюсь от "нахрен", так что, вот и решили отправить меня в ближайший городок, где мне, мечу и татухе будет место, где развернуться.

Не уверен, что я с ними согласен, но тут все без вариантов.

Да, я честно хотел недельку-другую посидеть, понаблюдать за событиями, но и тут меня ждал полный облом.

Глава 11 А в городе лужи

А в городе лужи.

И выходить на улицу совершенно ломово.

Вот и остается сон. Чистый, незамутненный новостями с полей битвы за ужорай и вестными сплетниками, что прыгают бочком по подоконнику и жалуются на весенние разливы нефтепродуктов по останкам еще советского асфальта, что мужественно держится, не взирая на все ухищрения местных властей залить его гудроном и положить сверху свой, особо крепкий, полимерно-керамический, температурно-исчезающий перед сходом снега.

Привычно распахнул окно и потянулся за пачкой сигарет, твердо осознавая даже во сне, что бросил курить уже десятилетие назад, что курить не хочется, но рефлекторное движение во сне настолько... рефлекторное, что даже не пытаюсь бороться с ним.

Разумеется, нашлась и пачка, и зажигалка, и даже старенькая "пепельница всех времен и народов" - банка из-под "Нескафе" с коричневой крышечкой, оказались на своих местах, тех самых, куда я старательно возвращал их изо дня в день.

Красная, мягкая пачка "Магны".

Прозрачная китайская "Бик".

Достал сигарету, повертел в руках и щелкнул кремнем, рассыпая синевато-коричневые искры.

Поднес дергающийся огонек к кончику сигареты и сделал первую затяжку.

Во сне, как и в реальности, мир перед глазами плавно потек, намекая на отравление организма и легкое наркотическое забытье.

Еще две затяжки и организм взбунтовался, намекая, что не для того нужен...

Ну да и правильно, нафиг сигарету!

Впрочем, это же мой сон, мне и излишества сейчас доступны!

А к сигарете всегда должны быть излишества.

Например, коньяк.

И кофе.

С лимоном!

Хлопаю ресницами и на подоконнике уже стоит бутылка "армянского", пузатая рюмка, поллитровая кружка с кофе и тоненько нарезанный лимон, в тарелочке с синим орнаментом.

Что-то я забыл?

А, да!

Сахарница и банка "индийского кофе", с торчащими ложками.

!

Все, теперь для священодействия остается только сделать "николашку", плеснуть на дно бокала ароматного напитка и...

Нет, я еще не просыпаюсь.

Память услужливо напоминает способ быстрого опьянения и, обмакнув фильтр сигареты в коньяк, делаю быструю, чтобы не передумать, затяжку.

Нет, сегодня и во сне, этот способ не годится.

Щелчком пальцев очищаю подоконник от лишних теперь предметов, скидываю на загаженный тротуар вонючий окурок и замираю, разрываясь между желанием закрыть окно, "отрезать" себя от внешнего мира и желанием сесть на подоконник, поджать ноги и, оперевшись спиной на жалобно скрипящую раму, вновь уставиться в мир, который снова демонстрирует свой наплевизм по отношению ко мне.

Но, по большому счету, миру вообще на всех... С прицепом.

Привычно забилась в виске боль, напоминая, что и курить, и бухать, даже во сне, уже не те года.

И снова, отмахнулся от этого вестника будущих проблем, понимая, что ко всему быть готовым нельзя, хоть и очень хочется.

И можно годами носить с собой фляжку коньяка, зажигалку, лейкопластырь и медицинский клей, маленькие ножнички и нитку с иголкой, но когда наступит час "Ч", окажешься ты, скорее всего, с голой жопой против снежной лавины событий.

Пока разбирался с болью, оставленный без контроля сон шустренько перебросил меня туда, куда Макар давно не гонял своих телят, гусей и лошадей.

На крутом откосе реки, каменном, нагретом солнцем и наполненном громким птичьим криком.

Ну да, ну да...

Преступника тянет на место преступления.

Да, это мое "место преступления".

Как же я долго ждал сидя на теплом камне и любуясь синей водой, одного-единственного человека.

Ждал.

Придумывал оправдания, отговорки и рылся, рылся, рылся в собственном естестве, расставляя приоритеты.

До отговаривался, дооправдывался, дорылся, дорасставлялся.

Промелькнула и исчезла за горизонтом бело-бежевая яхта с голубоватым парусом, не оставив после себя даже названия.

Я бы с радостью помахал ей вслед, вот только сейчас у меня и рук-то нет.

Я - чистая память, без родовой поддержки.

Память от рождения и до сего момента, до погружения в сон.

Память коротких лет, из которых и сложился собственно "я" - "тень от тени человека", сон во сне.

Не, здесь мне тоже не нравится!

Меняются, растекаясь разноцветными кляксами, декорации сна.

Мелькнула белая чайка, размазываясь по черному небу в тонкую полосу.

Серебристый самолет со смешно загнутым острым носом, проскользнул по-над взлеткой и надсадно коптя двигателями, свечой ушел в быстро светлеющие небеса.

По спущенному трапу, на засыпанный желтый песком бетон, спустился десяток пассажиров и, придерживая шляпы от порывов степного ветра, направился к стоящему вдалеке зданию аэропорта, выкрашенному в коричнево-песочный цвет, пугающему черными провалами выбитых окон.

Части сна громоздились друг на друга, выплескивались из глубоких луж, тяжелыми сетями обволакивали холодеющий разум, так и норовя утопить в грязной воде пустых сплетен, припорожных разговоров, кухонных споров.

... За окном снова дождь, капли прыгают по лужам.

Мир сходит с ума, подготавливая человечеству саван.

Черная тень, небрежно бросившая слова глобального проклятья, воровато оглянулась, увидела меня и задала стрекача, высоко подбирая юбки и позванивая толстой серебристой цепью, больше похожей на собачью.

Сон тут же, послушно добавил на цепь острые шипы и тень растаяла, запнувшись и упав в лужу угольно-черных слов.

Где-то далеко, в другом мире рыкнул мотор и кто-то, ругаясь в полголоса на нерадивую Машку, бросился выключать орущую дурниной магнитолу.

Нет, пожалуйста, еще не сейчас!

Можно я найду тот сон, в котором нет луж?!

Глава 12 Иногда это просто сны... Часть 2

...Бронетранспортер оказался бракованным.

Ну, не поверю я, что мехвод был настолько неопытен, что закопал свой "аппарат" по самую верхушку колес.

В жидкую глину...

В прочем, если присмотреться, то да, мехвод явно не знал, что делать и плавающая игрушка утонула в жидкой грязи по самый черно-белый крест, наглухо.

Сморщив нос, прикинул свои последующие действия.

Очень хотелось заценить внутреннее убранство незнакомой машинки, да и возможность разжиться мелкими ништячками, тоже была совсем не маломальской.

А я уже изрядно поиздержался, бегая серым зайчиком и оставляя после себя совсем не зайчиковые следочки.

Когда я влезал в эту авантюру, даже и представить себе не мог, насколько "мировые армии" нифига не мировые! Конечно, есть в них лучшие и лучшие из лучших, но вот "an mass", так сказать, это просто какой-то жидкий стул!

Ну да к кадровым я лезть не стараюсь - они злые какие-то и шуток не понимают. И на стволах держат чехлы. Да и в походном строю, вот дела-то печальные, четко слушаются указаний по рации, аж противно... Ну, совершенно никакой армейской смекалки, чистые механизмы, которые разваливаются по запчастям, стоит им только связаться с внештатной ситуацией.

Совсем как мехвод, что засадил "немчуру" по самые триплексы.

А ведь сия "немчура", кстати, считается плавающей.

Отплавалась машинка...

Грустно хихикнув, выбрал боле-менее сухую дорожку и за пяток минут, солидно изгваздавшись, добрался до спортсмена в среднем весе и сунул свой любопытный нос куда его не просили, да и не ждали.

Сунул и офигел...

Я очень верю в Удачу, в Авося и Небося, но такого подарка и ждать не мог - десантное отделение бэтра оказалось не только обильно устряпанным жирно-желтой глиной, уже начинающей подсыхать, но и...

В общем, доблестная гвардия оставила весь свой боекомплект.

А, если быть совершенно точным, то они оставили вообще все, включая бронежилеты, каски и вещмешки, что было очень плохо - ребятки собирались вернуться очень быстро, но, видимо, что-то не заладилось в небесной канцелярии и тут-то и появился я!

Жаль, что тайничок, что я устроил нечеловеческими усилиями, на прошлой неделе нашла глупая собачка и сдала своему владельцу, мир их жадным конечностям...

Но, если честно, я до сих пор не могу понять, что именно делал мужик с собакой под газопроводом, ведущим в центр просвещенного евровассалитета, но подарок своим сюзеренам он отвалил просто фееричный. Как ни крути, почти три сотни килограмм взрывчатки, боеприпасов и газовая станция перекачки с дожимным компрессором...

Жалко, не зима...

Вот тогда-то я и познакомился с "сурьезными дядьками", слава Звездам, что заочно и издалека, а то...

Нервно почесав нос, принялся разгребать ценный подарок оставленный неприятелем, деля на две части.

Первая бабахнет тут, а вот где и когда жахнет вторая, я еще и сам представления не имею.

Но грех не жахнуть там, где меня не ждут.

С сожалением отложив все тяжелое и одноразовое в сторону "жахнет тута", запасся тяжелым, многоразовым и жизненно необходимым, заодно сменив "эмку" на "ХМ-8", от знаменитого Хекклер-И-Коха, со сменными стволами на все случаи жизни.

Ну и патроны, куда ж без них, родимых...

Заодно и переоделся в свежее обмундирование, не забыв прихватить запас, а то мой-то, того, тю-тю в газовой горелке...

От жадности, не иначе, все "нужное" собрал в один вещмешок, который не пролез в верхний люк. Точнее, пролезть бы он пролез, только я его поднять не смог.

Пришлось снова, обливаясь слезами, отбирать лишнее и перепаковываться.

Ну и оставлять "подарки", среди всего того, что утащить не было сил.

Выбравшись на броню, с сожалением простился с удобной немецкой машинкой, так неудачно заехавшей в чужую сторонку.

Хомяк выл и показывал зубы, но здравый смысл у меня намного сильнее жадности, а пары-тройки гусеничных подарков нигде поблизости не наблюдалось. Вот и пришлось оставить трофей врагу.

Который, судя по вою двигателей, был уже совсем не далеко.

Злобно улыбнувшись на прощание неведомому врагу, "упрыгал" с дороги и потопал по своим делам, стараясь набрать дистанцию как можно больше.

Конечно, вещмешок сильно мешал, оттягивая плечи и замедляя и без того невеликую мою скорость, но бросать его я совершенно не собирался, часика через три-четыре, по первой темноте я устроюсь в на привал и все переберу еще раз...

... Какая все-таки европейская сообщность... маленькая. Еще вчера я топал по территории одного государства, а сегодня уже подхожу к границам другого. А завтра к вечеру я буду в третьем, подойдя к своим границам с другой стороны.

Да и сам народ там...

При виде военной формы превращается в нагло гавкающую левретку, на которую стоит только топнуть ногой и она с радостью довезет тебя до соседнего города, пугливо отводя глаза от оружия и мечтая, чтобы ты исчез, как ночной кошмар.

Разумеется, некоторым интересно, куда это прется мужественно выпятив вперед челюсть бритый налысо "бундес" с ужасным акцентом, но сообщать местным и местечковым властям о нашей встрече никто не поспешит - рабское осознание, что сюзерен может разгневаться и наказать нерадивого вассала настолько вбито в кровь столетиями европейского социального неравенства, что "рука-лицо" это меньшее, чем можно выразить мои чувства.

Вот, "когда и если" за мою голову объявят денежную награду, вот тогда они вприпрыжку начнут звонить соответствующим структурам, привычно торопясь прибарахлиться на ровном месте.

Ну да это дело не быстрое, пока до глобальной машины среднестатистического среднеарифметического дойдет собрать воедино все происшествия на территории пяти союзных стран, отделить безголовость от тупости и найти злой умысел, так я успею вернуться в родные края через Грецию.

Пешком.

Перевалив через горку, выкатился к зачуханному кемпингу, с тремя домиками и площадкой для десятка фур-длинномеров, на которой сиротливо жался к зеленой травке одинокий "Рено" однообразно-серебристого цвета.

Ничего не поделать, хозяин рабов цветами не балует. Хватит с вассалов стабильно-уныло-привычных черных, серебристых и прочих монотонно невыразительных оттенков, а то, вдруг у раба головокружение начнется или, вот уж совсем некстати, залюбуется цветом и думать начнет?!

Придирчиво осмотрев свежеспиз... приобретенный камуфляж, отряхнулся и направился в сторону административного домика, приветливо поблескивающего свежевымытыми окнами, за которыми виднелись яркие коробки сухих завтраков, шоколадок, холодильник с прохладительным и стойка с солнцезащитными очками от тех же китайских производителей, что и в моей любимой стране.

Только намного дороже.

Едва я зашел в магазинчик, как по шоссе пролетела пара "Хаммеров", грозно демонстрируя торчащих на крыше пулеметчиков в черных очках, через которые только на солнце и смотреть.

Ну да это просто стрелки "понтовые", да пороха не знавшие. Те, кто поумнее, точно не променяют армейские тактические очки на китайские полароиды...

Хмыкнув, к сожалению вслух, пошел выбирать себе легкий перекус.

Батончики, это конечно здорово, но вот я уже давно и далеко не мальчик, так что за желудком надо следить.

Так что, запасясь привычными "Сникерсами" и вернувшимися на европейские прилавки "Альбеньками", с тоской посмотрел на полку с алкоголем.

Моего любимого, "армянского" здесь и не может быть, по умолчанию, а брать вонючий "Всоп", "БехЕровку" или странно-марганцовочного цвета красное вино...

Было еще пиво в холодильнике, но вот уже года два как меня от него воротит.

Так что взял пару бутылок воды с газом и пошел к стойке, рассчитываться.

В общем, как все понимают, я уже вконец оборзел, пользуясь заслуженно награбленным с вояк всех мастей и не заморачиваясь моралью - с волками жить, это не с людьми улыбаться.

Учитывая, что у прилавка вертелась странная компания чем-то возбужденной молодежи, решил "борзеть по беспределу" и просто оставил женщине-продавщице с грустными черными глазами двух "Европ" и пошел к выходу, искренне надеясь, что молодняк не станет лезть в бутылку и приставать к вооруженному "бундесу", с демонстративно расстегнутой кобурой.

И был очень удивлен, когда от компании, в мою сторону направилась молоденькая блондинка, требовательно дернула меня за лямку свисающего с плеча рюкзака и попыталась поцеловать.

Вы знаете, как выглядят европейские женщины в реальности, без грима, наложенных электронных масок, пластических хирургов и алкоголя?

Глядя на них, понимаешь, почему европа так стремится завоевать Россию - просто они, в охоте за ведьмами в темные века, повывели всю женскую естественную красоту.

Вот и бегут на свежую кровь, понимая, что со своими светит только вырождение.

От поцелуя я увернулся, чем несказанно удивил блондинку.

И оскорбил ее спутников, принявшихся демонстрировать всю ширину и глубину поддержки бравому раненному солдату доблестного рейха... Простите, Бундесвера.

Учитывая, что в школе учил я английский, а за пару месяцев своих "заячьих перебежек" успел наобщаться со всякими-разными, то скажу честно, понимал я едва ли только четвертую часть от сказанного, но и понятого хватило за глаза.

В качестве извинения, компания предложила мне воспользоваться кем-нибудь из них, для улучшения настроения.

Правда, я не точно понял - это я должен был извиняться или это мне должны были улучшить настроение?!

И, "кем-нибудь" это с блондинкой или вон тем, голубоглазым блондинчиком?

Признаюсь честно, я был в афиге.

И, судя по округлившимся глазам продавщицы, она - тоже.

Скорчив брезгливую морду лица, я открыл входную дверь, бросив через плечо грозное

"Ich bin verheiratet!" с ужасно-рязанским акцентом.

Отойдя за угол здания, обнаружил умилительно знакомый "грибок" от тени, с лавочкой и аккуратным пластиковым столиком.

Бухнув сумку на скамейку рядом с собой, открутил пробку и сделал глоток воды.

Забавно, в моей стране бутылка такой же воды из-под крана стоит 1\5 евро, а здесь - почти 2!

А как по вкусу, так у нас даже вкуснее. Может, родные воды ближе к сердцу?

Компания шебутной молодежи вывалилась из магазинчика, упрессовалась в "Рено" и, демонстративно подняв клубы пыли, умчалась по дороге, в сторону, противоположную уехавшим воякам.

Отсалютовав своему везению поднятой бутылкой минералки, слопал турецкий батончик и блаженно откинулся на спинку летнего кресла, наслаждаясь солнцем июня.

В прочем, долго сидеть и тащиться от удовольствия совсем не в моих правилах - слишком много еще не сделано, да и слишком я еще близко к месту проказы.

Притулившийся в тени стены "Мерс-табуретку" заметил в последний момент, уже собираясь идти на дорогу и голосовать, может, появится добрая душа, что подвезет бравого солдата до ближайшего городка?

Мысленно подсчитав карманную наличность и внимательно осмотрев машинку, прикинул, что денег должно хватить. А если все пойдет удачно, то еще и останется на "переночевать и бензин".

"Смелость города берет" и вот я, оставив две трети своей наличности, качусь по широченному, десятиполосному шоссе на черно-желтом, совершенно "осином" "Смарте" в сторону очередной своей границы.

Еще пара-тройка границ и можно будет отказаться от капрала Отто Клодта Пфайфера, комиссованного со службы по неизвестной мне причине, но найденного мной в кювете совершенно обдолбанным и не осознающим не только себя в мире, но и то, что истекает кровью из двух огнестрельных ран.

Учитывая царапины и синяки, его явно выбросили из авто, но даже вконец укуренный, вояка намертво вцепился в свой армейский вещмешок, одарив меня не только документами, но и портмоне с кредитками, европравами и фотографией своей фройляйн с тяжелой, лошадиной челюстью.

Не знаю, хороший он или плохой, но себе дал слово, что когда выберусь на просторы своего мира, обязательно свяжусь с его девушкой и оставлю координаты его могилы.

А пока...

Пока я еду вперед.

Это с одним государством воевать сложно, там каждый червячок оприходован, приписан к своему рабовладельцу, ой, простите, сюзерену, обут в испанский сапожок и затянут в петлю гарроты, чтобы открывал свой ротик исключительно когда разрешат и только по разрешенному вопросу.

Ну, а когда мелкокняжих государств десяток на сотню квадратных километров, да каждый смотрит на своего соседа исключительно вцепиться в глотку и позлорадствовать, тогда таким как я, везде есть дорога и открыты все, ну, большинство, дверей.

Тем более, что в большинстве своем, у вояк вообще с чувством юмора уныло-серо.

Если вдруг, на крыше их грузовика за ночь появились буквы Z и V, то, значит так и надо. Особенно, если надпись появилась не на одном грузовичке, а на добром десятке.

Я в ту ночь так задолбался орудовать валиком и таскать за собой ведро с краской, что на последних машинах, по запарке, вместо "Z" и "V" накатал "N" и ">", но бывших союзников по соцлагерю это не возмутило.

Так и укатила колонна в сторону театра боевых действий, дымя выхлопами и блестя белыми буквами.

"...Это я уже дома узнал, что самая моя унылая и тупая шутка оказалась самой эффективной: оператор беспилотника, увидев две раздражающих буквы, нисколько не сомневаясь, навел на колонну боевых дронов, а когда колонна огрызнулась на столь вопиющее беззаконие, вызвал вертушки и арт поддержку..."

"Табуретка" отмеряла километры унося меня от одной евродыры, в другую. Это ведь на фотографиях в глянцевых журналах всё чисто, красиво и мило, а отойди от туристической тропы, так и без головы остаться можно.

И не важно, Германия это или еще кто.

Дебилов везде хватает.

Ну, и не только дебилов...

Отчего-то вспомнилась боевая переводчица с нашивкой Джейн Джо на груди, которая на мой вопрос: "и как она меня останавливать будет?!" Рванула на груди форму и встала на коленки.

Я, от смеха, аж на спусковой крючок нажал, настолько ситуация оказалась, прямо скажем, "по Никитину"...

Нет, в Джейн я не попал.

Но, Судьба-индейка такова, что не всякую и не всякого можно остановить вставая "на коленочки".

Да и чувство юмора, прямо скажем, у Судьбы весьма специфическое - чего только стоит ЗКП (замаскированный командный пункт) вполне себе явного противника, спрятавшийся между сараюшек и стаек полуразрушенного двухэтажного района одного из городков, по которым прошлась волна военных действий.

Я бы мимо прошел, да вот только пара остановившихся "Хаммеров" из которых вышел пяток седых и подтянутых явного вида офицеров с молодыми адьютантами, заставили меня затаиться, а уж когда авто укатили, а офицеры и "сопровождающие их лица" плотным гуськом нырнули в полуразвалившийся сарай и, громыхнув чем-то исчезли в провале на полу, там уж сам Авось с Небосем взвизгнули, толкая меня под локоть и напоминая, что не зря я танцевал с собачками, воруя взрывчатку из кузова грузовика.

В общем, сами Звезды сложились так, что в открытый "провал" полетел добрый килограмм свежеукраденной армейской взрывчатки в зеленом чемоданчике и пяток гранат, впридачу.

Я Так и не понял, почему никто не охранял этот ЗКП или почему охраняли так спустя рукава, но факт остается фактом - я успел унести ноги.

Правда, еще добрую неделю меня потряхивало и от всех "активных действий" пришлось отказаться в пользу "глубокого залегания"...

Придавив педальку, по удобнее устроился на водительском сидении и включил радио, надеясь хоть в этот раз поймать что-то музыкальное, а не истерично-пафосное.

Нет, войны не выигрываются такими как я, одиночками.

Но пока у одиночки есть Родина, ему всегда есть что сказать своему противнику.

Глава 13 Без сожалений

"... Реальность гнется, трепещет и проседает, отторгая божественный промысел, сопротивляясь здравому смыслу и стирая знаки равенства.

Мир не равен. Не похож. Не реален.

Не стоят под кустами рояли, а сделанное - сделано и, хоть ты тресни, но провернуть "взад" уже ничего не получится.

История не принимает сослагательного наклонения.

Есть зыбкая надежда на Удачу, Интеллект или тех, кого еще пока можно назвать друзьями.

И есть холодное стекло иллюминатора, за которым хоровод холодных огней, вереница отблесков катафот тех, кому повезло погибнуть сразу.

У меня нет и не было сожалений.

Мои решения - мои действия - моя ответственность, тут не может быть иных трактовок.

Я могу пытаться обмануть только самого себя, для окружающих же, мое лицо и поведение - открытая книга, в которой четко видно, когда я вру, когда устал, когда зол.

Вот только не видно, когда я хочу выть.

Еще и еще оборот стальной коробки, в которой самым прочным местом оказался не мостик, а блок гауптвахты, с одним-единственным заключенным, устроившим "жуткую драку"...

И именно "заключенный" - выжил.

Отойдя от окна, завалился на узкую арестантскую койку и закинул руки за голову, признавая собственное поражение: пока не откроются замки - выйти с "губы" мне не светит. А как только замки откроются, мне придет полный и бесповоротный...

Ведь работающие замки это энергия, это система жизнеобеспечения, это открытый иллюминатор в открытый и черный космос, по которому теперь носится экипаж "Красотки Мэри Сью", украшая собой пустое пространство вокруг пустой планеты, что должна была стать новой родиной для всего человечества.

Лет через "надцать", когда сюда придет "Ковчег", кто-то очень сильно удивится, что вместо разведанных месторождений и годных в пищу животных, вместо автоматических баз первого поселения, разбросанных по поверхности и систем чистой посадки, призванных разгрузить корабль-колонист за считанные недели, здесь будет первозданная чистота, раздолье живой природы и... Промерзшая насквозь жестянка корабля первого контакта...

Это если мы сейчас на стабильной орбите.

Точнее, конечно, я.

Останься в живых еще хоть один человек, меня бы уже отсюда вытащили.

Сейчас бы здесь уже вовсю крутились ремдроиды, снимая уцелевшее оборудование и монтируя его вместо поврежденного, по всему кораблю.

Пока дышалось свободно, а нажатие кнопки на панели пищемата выдвигало лоток с витаминизированным напитком и питательной смесью - мне можно и не суетиться.

Разносолами гауптвахта не балует, да это и к лучшему, хватит ровно до тех пор, пока не кончится энергия.

Повернувшись лицом к стене, закрыл глаза и сжался в маленький комочек, пытаясь утихомирить внезапно напавшую дрожь.

Хотелось орать, проклинать, разбить голову о стенку - сделать хоть что-нибудь, лишь бы сбросить тот кошмар, что виден в иллюминаторе.

"Интересно, а вот зачем в тюремной зоне сделали окно?!" - От внезапно возникшего вопроса как-то сразу расхотелось разбивать себе голову. - "Если я правильно помню, тюремная зона располагается по правому борту, на два уровня ниже реакторного отсека..."

Вскочив на ноги, вернулся к окну, проверить свою везучесть.

Нет, все верно - правый борт по ходу движения корабля.

Была у меня мыслишка, что за время моей заморозки кто-то ушлый решил перенести тюрьму в другое место, но и тут меня ждал облом.

Вновь прижавшись лбом к холодному окну, пообещал голове купить шапку...

"Две камеры, друг напротив друга, в одной общей комнате-изоляторе со столом дежурного и экраном ограниченного доступа к системам корабля..." - Голова честно зарабатывала на шапку, вспоминая технические нюансы нашей железной бочки, носящей гордое имя "Берунтунг" - "Удачливый". - Запоры камер открываются магнитами, управляющимися с центрального пульта, либо с "экрана", либо вручную, дежурным по "губе"..."

Осталось понять, куда этот самый "дежурный" умудрился свалить? Или меня посчитали настолько "не опасным", что даже и дежурного не поставили? Активировали камеры наблюдения, чтобы не рукоблудствовал, запитали пищемат и пошли спать, на предмет возгорания...?!

Из любопытства, пнул дверь пару раз.

Отработала система предупреждения и синтезированный голос попросил меня не устраивать дебошей, в противном случае будет применено сильное успокоительное.

Пришлось утихомириться - под "сильным успокоительным" голос подразумевал не снотворный газ, а вполне себе мощный удар током, от которого можно было вполне начать ходить под себя и пускать слюни.

Из вредности, все-таки саданул каблуком в дверь, напоследок и отправился на лежанку, "думу-думать".

А в голову так и лезли мысли, что экипажное название нашей бочки - "Красотка Мэри Сью" подходит больше, чем чопорно-официальный "Берунтунг", что назначить на капитанскую должность женщину было еще большей ошибкой, чем комплектовать экипаж по смешанному типу, без обкатки психологами, что второй помощник - редкая гнида, конечно, но дело свое знает намного лучше чем первый, и в капитаны, будь моя воля, я бы выдвинул его. И что капитан Сьюзан Мерриан фон Салькеаан лучше всего выглядит молчащей и на фотографии в повседневной форме пилота Бурско-яванских вооруженных сил, чем в черной с золотом, капитанской форме ВКС ОСП. И отдающей приказы.

И уж совершенно точно, зря я подписался на этот полет, демонстрируя собственный профессионализм. Надо было сидеть на жопе ровно и ремонтировать "Валено", фонящий на всех частотах жуткими скрипами экспериментального сплава, удивительно прочного, восхитительно легкого, но для военных целей вообще непригодного, ибо стоило появиться "Валенку" в системе, как на большей части радиочастот начинался форменный бордель в особо извращенной форме.

Но сковырнуть нашего черного красавчика пока еще никому не удавалось - привычная пятнадцатиметровая броня армейского стандарта, помноженная на экспериментальные эмиттеры защитно-боевого поля и десятикратная прочность сплава гарантировали нашему кораблику очень уважительное отношение со стороны любого государства.

И это еще не все догадывались, что аббревиатура "ЭКП" подразумевает не только экспериментальную "шкурку", но и экспериментальное оружие. Да - капризное и требующее высококлассных специалистов, да - короткого радиуса действия, да - энергетически жрущее четыре пятых мощностей всей энергоустановки крейсера, зато и эффективностью превосходящее большую часть линкоров предыдущего поколения.

За мое время контракта, "Валено" использовали по назначению в девяти конфликтах. Четыре раза даже дошло до его непосредственной буковки "П" в названии, когда потребовалось срочно доставлять сперва десант на планету, а потом еще и припасы для них.

Звездное сообщество заочно приговорили капитана и команду к смертной казни, за применение нашего "негуманного вооружения", но мы были быстрее, а сообщество только вздохнуло с облегчением. И нежно помахало вслед нам, молясь, чтобы ЭКП "Валено" не вернулся закончить начатое.

Наивные!

Капитан не только вернулся, но еще и прошелся частым гребнем по частным владениям самых горластых звездных сенаторов, освобождая жизненное пространство для мирных жителей.

Это было весело - наблюдать, как бывшие партнеры по "сообществу" быстро и технично грабят получивших удар с орбиты, а потом пытаются вывезти честно намародеренные припасы в свое расположение.

Эрик щелкал их по одному, как пустые орехи...

Эх-х-х-х, хорошие были времена!

Я, тогда, правда, семь ранений получил и две дозы хапнул, ну да мы все в равных условиях были. Это десантникам капитан дал послабу и не отправлял занимать "стратегически важные объекты и плацдармы", предпочитая всем ударам один-единственный - с орбиты.

По возвращении, конечно же, нас отечески пожурили, отвели в храм "святого Франческо Паоло Кассинского, мученника II-го уровня" на исповедь, вручили индульгенции и отправили в отпуска, не забыв оповестить весь разумный мир, что крейсер "Валено" в боевых действиях не учавствовал, находясь все это время на ремонте, модернизации и переподготовке экипажа.

Переподготовку, кстати, пришлось пройти по настоящему.

Валяясь на лежанке, закинув руки за голову, вспоминал славный путь своего любимого корабля и ругал себя последними словами за переход на "Берунтунг". Снова и снова.

Насколько легче и приятнее работать с профессионалами, чем с набранными с "бору по сосенке" "специалистами высокого уровня", чей уровень в каждой звездной системе измеряется по-своему...

Предаваясь спасительной медитации типа "что было бы если бы не было так", грея душу воспоминаниями и отчаянно ностальгируя, уснул.

Проснулся от удара по лбу и странного щелчка, что прозвучал в темноте, как хруст сломанной сухой ветки.

Осознавая, что по лбу бить меня некому, а веток на нашем корыте отродясь не обреталось, стал суматошно искать ногами пол...

Стукнувшись об потолок второй раз, пришел к гениальному выводу, что на "губе" отключилась гравитация, а значит, энергии почти и нет. Особенно учитывая тот факт, что света тоже нет.

Так, от маленького фактика к большому, шаг за шагом, дошел до сущности глубины своего падения и ринулся к двери, проверять.

Хорошо что на "Валено" тренировки в невесомости были каждые три дня - в боевой обстановке на корабле откачивалась атмосфера и отключалась гравитация, так что "хош-не-хош", а бодрой обезьянкой приходилось становиться в независимости от комплекции и занимаемой должности.

Уперевшись ногами в косяк, толкнул дверь, мысленно молясь всем Звездам, что освещали мой путь.

Звезды оказались намного благосклоннее бога и дверь открылась без малейшей заминки.

Пожелав себе удачи еще раз, оттолкнулся и полетел в сторону шлюз-двери из отсека арестантов.

Конечно, если за ней вакуум, открыть мне ее не светит, но хоть какая-то определенность, это намного лучше, чем вообще никакой!

Дверь блока временного задержания так же открылась без малейшего сопротивления, добавляя мне оптимизма и веры в лучшее.

В общем коридоре я, не задумываясь, свернул в сторону двигательного отсека: даже если "голову" раздолбало наглухо, то в моторном есть резервный пост управления, а если двигательный разнесло, то с "головой" можно только попрощаться...

"...Системная перезагрузка завершена. Бортовое время 00.00 01.01.01..."

Смысл сказанного дошел до меня не сразу - сброс таймеров на любом корабле вещь не просто не допустимая, она в принципе невозможная!

Всё, начиная от расхода топлива и заканчивая каждым вздохом отдельного члена экипажа фиксируется бортовыми системами, записывается на временной шкале и анализируется.

На ватных ножках добрался до гермодвери в "моторку" и сполз по стеночке, пытаясь унять паранойю: не дай свободные Небеса, подобный сбой происходил неоднократно, тогда "Берунтунг" может оказаться вообще в любой точке космоса, до куда ему хватило топлива. А может и вовсе зависнуть в системе, соседней с Солнечной!

Отмахнувшись от паранойи - действующий экипаж в любом случае смог бы обратить внимание на такую ошибку и нивелировать ее последствия - направился на место своей непосредственной работы.

Система безопасности, обнуленная перезагрузкой, спокойно приняла заводской код "0000" и впустила меня во второе по важности, но первое по необходимости, место на корабле.

Теперь, когда дверь двигательного отсека приветливо покатилась в сторону, приглашая меня войти, жизнь показалась мне не такой уж и конченной.

По крайней мере, теперь я смогу уйти яркой вспышкой, а не печальной, задохнувшейся в бутылке, мышкой...

... "Берунтунг", судя по полученным картам повреждений, либо оказался в центре ожесточенного боестолкновения, либо оказался настолько невезучим, что попал в центр разрушаемой планеты.

Конечно, оставался вариант, что нашу консервную банку взяли на абордаж неведомые вандалы, предварительно обстреляв ее чем-то чугуниево-бетонным, оставившим после себя вмятины в четверть диаметра корабля.

Рубка отсутствовала, как вид, тип и состояние души.

Отсеки заморозки, судя по датчикам, превратились в хорошо замороженный фарш, система жизнеобеспечения давала пятнадцатипроцентный отклик, зато работали маневровые двигатели и шел отклик от большинства дроидов-ремонтников, причем, отчего-то, с зарядных станций, чего просто не могло быть в принципе - по инструкции, на зарядных базах не должно находится более тридцати процентов технического оборудования, а по опросу, на зарядке стояло все семьдесят пять.

И, если датчики не врут, то объяснение такому факту простое - ремонтировать нечего, вот и стоят работнички, заряжаются, сжирают мою энергию!

И ведь не отключишь их, пока не пройдет полная проверка систем и помещений, которую я запустил от невеликого своего ума, но... Иначе, "очищенный от остатков здравого смысла" свежеперезапущенный комп просто не выдавал информацию о повреждениях.

Это мне в кубе повезло, что кроме меня никого не было, а административные пароли стояли "по умолчанию", в четыре нуля.

Через три с половиной часа, когда жрать уже хотелось неимоверно, а от новостей хотелось не только жрать, но и насвинячиться вусмерть, прошел каскад финальных рапортов.

В принципе, все было не так уж и плохо: запасов на меня, такого красивого и уникального, хватало на пару месяцев, энергии несколько больше - на пару годочков, если сильно не экономить.

В общем, это и были самые лучшие новости.

В остальном, "Берунтунг" превратился в селедку с отрезанной головой. Точнее, курицу, с головой отрубленной: бегать по двору, разбрызгивая во все стороны кровь она может, а вот не угодить в суп, увы, уже нет.

От рубки осталась сплющенная консервная банка, от жилых помещений - только память, защищенные грузовые отсеки заблокированы перекосившимися переборками, а отсеки "свободного доступа" находятся в безвоздушной части корабля.

Из пяти маршевых двигателей работает два. С половиной. Из маневровых - только кормовые, носика-то тю-тю... Ориентацию в пространстве "осусиствлядь" нечем - обшивка перепахана, как постель страстных любовников, ищущих ежика в тумане.

Учитывая, что согласно рапортов внутренние переборки несут следы открытого огня, остается только вообще удивляться, как доблестный "Берунтунг" не развалился на составные части!

С горя, что все так плохо, обожрался от души, потратив на поминальный обед двухдневную норму пищевого запаса. Как ни крути, но производители пищематов сволочи и явные абстиненты, иначе, с чего бы это вдруг, синтез литрового пузыря сорокаградусного напитка оказывался столь затратным по припасам?!

Именно поэтому мы и гнали пойло в двигательном, очищая через добытые у "медицины" фильтры, а не тратили запасы картриджей.

Вот, честное слово, если бы я так не напился, мне бы и в голову не пришло использовать дроидов-ремонтников только для того, чтобы посмотреть на творящееся снаружи безобразие "ну хоть одним глазком"!

А был бы я чуть более пьян, то не смог бы довести свою авантюру до ее логического завершения, просто отрубившись...

А так...

Подключив джойстик непосредственного управления к одному из работяг с полным арсеналом стенорезного оборудования, умудрился за неполных сорок минут пробиться к ближайшей пробоине, вывести дроида на обшивку, выматериться, потому как сей работяга "видел" все только в двух "серых" диапазонах дефектоскопии, и обычных камер у него не было; прицепиться к дроиду с камерами нормального обзора и вывести на обшивку уже его и... Вырубиться от эффекта звездного мельтешения, придти в себя, запустить маневровые двигатели для стабилизации вращения и честно прилечь под станиной пульта управления, забыв привязаться...

Трезвым бы я на такие подвиги не подписался бы.

Сейчас же, держась за голову трещащую от удара и похмелья одновременно, рассматривал картинку на экране и уже прикидывал, а не получится ли у меня довести лоханку "Берунтунга" до состояния "эта фигня доплетется до орбиты", а там, глядишь, мне хватит мозгов добраться по обшивке до люка спаскапсулы и, если все будет удачно, то я доберусь до поверхности, а там хоть трава не расти!

Конечно, остается огромный шанс на то, что та сине-зеленая планета, что так манит меня к себе, вообще не с кислородной атмосферой, но свинцово-фиолетовая дура, вокруг которой сейчас наворачивает круги "Берунтунг" совершенно точно не может быть обитаемой: дроид заметил пару мелких метеоритов, окончивших свое существование на поверхности "Синюшки", оставив после себя немалых размеров кратер и быстроопадающее облачко пыли...

И таких дырок, на поверхности моей соседки я насчитал больше двух десятков...

... Самое простое, что удалось сделать быстро и просто - обкорнать "Берунтунг" на весь нос, по самую рубку.

Осталось понять, нафига я это сделал и как теперь спасти то, что болтается в космосе отрезанным?!

Провожая взглядом носовую часть, прикидывал, успею ли я поснимать с обшивки уцелевшее оборудование или придется догонять?

Судя по логике вещей - должен все успеть. Но, зная чувство юмора Вселенной, не хватит самой малости и именно на самое необходимое.

С тоской посмотрел на технический скаф, стоящий на зарядке и принялся снова раздеваться, чтобы натянуть этого монстра инженерной мысли на свое пузо.

Из девяти сотен дроидов всякого вида и для всякого типа работ, уцелело 75%. Из них, с "тяжелым оборудованием" - половина.

Будь у меня хоть приблизительный проект корабля, можно было загнать стандартную технообработку и спать, но... После "полного сброса", от основных схем остались лишь "рожки да ножки", каюты инженера и его первого зама превратились в аккуратно сплющенные лепешечки, вместе с запасными и аварийными копиями, вот и пришлось включить воображение, потом его слегка притормозить, потом притормозить его еще разок, потом остановить и взяться за световое перо.

Проект получился "так себе", но, не будучи инженером-кораблестроителем с профильным образованием, ожидать чего-то фантастичного просто не приходилось.

Пока дроиды наматывали спирали по уцелевшим отсекам корабля, составляя "общую картину" и стаскивая боле-менее уцелевшее оборудование в ангар планетарной техники, который удалось разблокировать срезав ко всем чертям створки ворот, я малевал стилусом по экрану, пытаясь определить, что же для меня важнее, красота или практичность?

"Практичнее" оказывалось почему-то сложнее, чем "красивее".

Командуя своими железными рабами с обшивки, с грустью и болью в сердце признавался самому себе, что правы были мама с папой, требуя, чтобы я пошел на инженера.

Ну или хотя бы на врача.

И лучше всего - психиатра.

По крайней мере, тогда, даже если бы я и оказался в космосе, то пассажиром!

Конечно, были и плюсы... Например, выяснилось, что карго какой-то из смен был еще тем идиотом и запасы резервного кислорода и картриджей для пищемата распихал по салонам планетарной техники, освободив место на складе под три контейнера с оружием, протащенного на борт контрабандой.

Контейнерам не повезло.

Технике, в принципе, тоже.

Но баллоны и картриджи удалось спасти, увеличив срок моей жизни с жалких пары месяцев, до вполне себе приличных пары лет.

Пополнив запасы, принялся более вдумчиво заниматься ремонтом своей калоши. За полную рабочую неделю успел вскрыть оставшиеся неповрежденными, на первый взгляд, грузовые отсеки.

И у меня сложилось впечатление, что либо у нас все карго-мастера были с "приветом", либо никто и не ожидал, что "Берунтунг" доберется до финиша целым и с живым экипажем.

Из шести уцелевших трюмов, которые должны были быть набиты под завязку планетарной сельхозтехникой, семенами, расходкой для строительства, эмбрионами с мясо-молочной скотиной и быстросборными бараками для первопоселенцев, я достал два рабочих флаера, даже на вид старых, точнее - древнючих, как помет мамонта и такой же древнючий танк, с длинной пушкой, но без единого снаряда!

Все остальное, распиханное в контейнера было обычными обломками от лопастей ветряков, которые положено перерабатывать, частями разного вида машин, кусками внутренних панелей, изрядно почерневших от гнили и грибка.

Единственной стоящей находкой стал комплект запасного оборудования для внешнего наблюдения и четыре старых орбитальных спутника, из которых один был еще на ядерном реакторе!

От греха подальше, спутник я отправил в сторону заинтересовавшей меня планеты, пусть лучше кирдыкнется где-нибудь "там", чем где-нибудь "здесь"!

Заодно, пока я "Берунтунг" привожу к придуманному мной виду, это старье успеет добраться до планеты, покрутиться там, собирая данные и увеличивая мои шансы на выживание.

А, пока эта байда летит, я успею установить найденное оборудование на корпус, обзаведясь "глазами и ушами" нормального типа и вида, а то надоело смотреть на мир глазами дроидов-ремонтников!

День за днем, неторопливо, как ослик, что тянет свою поклажу в гору, я занимался космическим кораблем, который, вопреки всем заявлениям правительств, отправивших нас в дальний вояж, отнюдь не был "верхом совершенства, призванным продемонстрировать мощь человечества, его дух и волю к победе..."

Теперь, когда кораблик лежал передо мной "отсканированный и препарированный", понимал я, что двигатели у него всего на тридцать процентов мощнее, чем у "Валено"; что "уникальные эмиттеры силового поля" - обычная "разогнанная модель", которая с повышением мощности теряет время работы... И так, по мелочи, еще много чего. Думаю, даже то навигационное оборудование, что стояло на мостике, так же не было венцом творения "мощи человечества".

Зато, становится понятно, почему экипаж набирали с отсталых систем, не блещущих высоким профессионализмом или глубокими знаниями - им было проще впарить всякую фигню. Конечно, странно, что на борт взяли меня, с моим стажем и опытом работы, но есть у меня мыслишка, что тут подсуетился мой оч-ч-ч-чень давний недоброжелатель, Террц Самгуа, которого, благодаря мне, поперли и из "контриков", и из тыловой службы снабжения, с очень прибыльного и теплого местечка.

Кроме него - некому.

Обкорнав корпус, залатав дырки уцелевшими бронеплитами, принялся освобождать трюма от барахла - вес в космосе штука пренебрежительная, но вот от массы надо избавляться по максимуму...

Вот я и избавлялся, но избавлялся с умом, рачительно собирая все барахло в один плотный, мусорный шарик, держащийся на сварке и Ее Величестве Физике, с которой спорить никому не советую.

Куски ломаной обшивки, внутренние перегородки, все, что стало ненужным на борту моей самоделки приваривалось к шарику не давая мусору разлететься во все стороны, а потом вдруг вернуться и понаделать новых неприятностей.

Больше всего я намучался по своей линии - один из поврежденных основных двигателей просто требовал моего наложения рук, для перехода из состояния "не работает", в состояние "работает".

Ну или, хотя бы, "ограниченно работает"...

Сорокапроцентную работоспособность я двигателю вернул, а большего не сделает и инженер - расходников почитай что и нет, а те что есть, я приберег для его "рабочих" собратьев.

Так, шаг за шагом, "Берунтунг" обрел более менее благопристойный вид, "глаза" и "уши", "ноги"...

Конечно, кораблик был глуховат на оба глаза и подслеповат на оба уха, но ноги не заплетались, а вид, если не присматриваться, так даже был совсем ничего себе.

А толстые витки сварных швов, на носу, даже придавали ему вид эдакого битого жизнью космического бродяги, который видал и лучшие года, но шутить над собой не позволит никому!

На мой взгляд, носовая часть "Берунтунга" стал похож на морду британского кота - такая же вплюснуто-наглая, с прижатыми к черепу ушами, "быкующая" по поводу и без.

Вложив почти три месяца жизни в ремонт корабля, в восстановление единственного уцелевшего посадочного модуля и пары спаскапсул - остальные из найденных, с самого начала явно не были рабочими! - я устало сидел на обшивке, привалившись спиной к наглухо закрепленному дроиду-ремонтнику и мысленно готовился встать и отправиться обратно внутрь своей самоделки, чтобы наконец-то отдать свою первую команду в роли капитана.

Да, на самом деле, слабенький, вспомогательный комп двигательного отсека даже не имел голосового ввода, но...

Нажать на кнопку запуска двигателей просто так, без пафоса и высоких слов, казалось мне кощунством.

Вот и сидел я, вглядываясь в темноту так пристально и внимательно, что уже стали мерещится яркие точки-блестки, звездочки-фонарики, загадочно меняющие свой цвет.

Звезды всегда подмигивают людям, привлекая к себе внимание, отвлекая от повседневных дел и создавая иллюзию удивительной заполненности мира вокруг нас.

Однако, это вранье.

Мир вокруг нас пуст.

Мир вокруг звезд - пуст.

Чертыхнувшись, помахал подмигивающим искоркам чуждых созвездий и, со скрипом, встал.

Мир пуст, так что надо его заполнять.

И уж если не своими делами, так своим присутствием!

От ближайшего шлюза, до двигательного отсека всего пять минут хода, из которых три приходятся на само шлюзование и лишь две - на неспешный шаг.

"Сколько не готовься, ко всему не приготовишься..." - Признался я самому себе со вздохом и и плавно нажал на кнопку старта основных двигателей.

Обкромсанный до максимума "Берунтунг" рыскнул носом в сторону далекой планеты и принялся набирать скорость, слегка придавливая меня в, теперь уже - пилотское - кресло.

Система жизнеобеспечения, чиненная "для себя, любимого", чуть запаздывала с компенсацией, но мне до и не до 10 Же разгоняться, а временные два-три я могу перенести и без компенсаторов.

Но, с ними, конечно, удобнее.

Подслеповатые сканеры радовали изменяющейся картинкой, тугоухие локаторы привычно тренькали, убаюкивая и навевая сон.

Первые десять минут было очень интересно. Потом - просто интересно.

А потом стало и вовсе скучно.

Оставив разгон самопильного огрызка на совесть слабосильного компа, занялся привычным делом - допиливать недопиленное, варить недоваренное и резать недорезанное.

Хоть сам кораблик и мог двигаться из пункта А в пункт Б, но недоделок было столько, что впору снова начать синтезировать литровую бутыль и решать все проблемы после ее распития, как делал наш главный инженер, называя такое свое состояние "мозговым штурмом".

Как и что приходило в его отравленный алкоголем мозг - никто представить себе не мог, вмешиваться было себе дороже, да и результат, обычно, был вполне себе положительный.

"Берунтунг", на двух с половиной "моторах", даже похудевший на 35% своей первоначальной массы, набирал скорость с грацией телеги, которую пытаются вкатить в горку, против ветра. Под дождем, в жидкой, чавкающей, глинистой массе, разбитой дороги.

Плохо разгонялся кораблик, медленно.

Но, учитывая его поведенный силовой набор, "слепоту и глухоту", уж лучше медленно да верно, чем быстро и смертельно.

А ведь потом еще и тормозить придется!

Так же медленно!

Радуясь, что уцелевшие дроиды смогли загерметизировать пару трюмов и стаскать туда все, имеющее хоть какую-то ценность, натянул свой скаф, уже порядком мне надоевший и поплелся "дела делать".

Предстояло перебрать еще кучу электроники, что гарантированно окажется полезной на планете, в отрыве от мирских благ; собрать из "говна и палок" хотя бы десяток генераторов и, вооружившись сохранившимся анализатором, перебрать стройматериалы и целую кучу припасов из разряда "а это что за хрень"?!

А ведь еще мучила меня паранойя, напоминая о тяжелом, очень тяжелом и сверхтяжелом вооружении, без которого на чужой планете, да еще и возможно обитаемой, да еще и возможно населенной разумными, выжить человеку просто фантастически сложно.

А, имея один танк без снарядов, много не навоюешь!

Шажочек за шажочком "Берунтунг" приближался к планете, день за днем, чтобы не сойти с ума я ковырялся в железках, для удобства даже заполнив один из трюмов атмосферой!

Чем дольше я занимался разбором завалов, притаскиваемых исполнительными дроидами, тем больше радовался, что что совершенно лыс - даже в отсутствии грузовых деклараций, сложно оправдать существование на борту судна-предколониста-разведчика целого контейнера упаковочной пенки или тринадцати гусениц разного размера и длины. Одна, на мой взгляд, подходила найденному танку, но для чего остальные...

Или вот, например, контейнер с маркировкой "огнеопасно", внутри которого оказались лопнувшие огнетушители?!

Дроиды втягивали контейнер в рабочую зону, открывали его и, чаще всего, оттаскивали обратно.

С каждым новым контейнером, находилось все меньше и меньше чего-то, без чего жизнь на планете станет совсем тяжелой.

Конечно, контейнер с женской гигиеной это очень важно, но...

Я хватался за голову, смеялся, делал ставки на то, что же окажется в следующем контейнере, но ни разу не выиграл ни единой монетки!

Из всех маркировок, что были на их железных боках, самыми точными оказались "огнеопасно" на контейнере с огнетушителями!

По самым скромным подсчетам получалось, что до планеты мне ковылять больше двух месяцев, а если вдруг что-то сломается, то и дольше.

Однако же, видимо привычка делать все с перекрывом нормативов процентов на 20-30, вбитая флотской учебкой и подтвержденная флотскими же буднями, дала о себе знать и, единственной неприятностью за прошедшие пять недель, стал отказавший пищемат. Но их у меня было с запасом, так что я сильно и не расстроился, просто снял с гауптвахты, всего и делов-то.

Любуясь коллекцией никчемных грузов, что тащил в своем чреве наш "предколонизатор", я очень мечтал выжить, вернуться и посмотреть в глаза тем, кто нас отправил с билетом в одну сторону.

Конечно, в мыслях рисовалось фееричное возвращение на суперкорабле, полученном "за красивые глазки", но реальность снова и снова тыкала носом в серое настоящие, поминутно напоминая, что чудеса случаются исключительно после долгой и кропотливой подготовки, а "Удача" любит запасливых и подготовленных.

И, если подготовится мне никто не мешал, то вот с запасами была "напряженка".

Нет, воздуха и энергии хватало.

Не хватало странных мелочей, о которых начинаешь вспоминать только тогда, когда их не оказывается под рукой. Можно привыкнуть бриться остро отточенным ножом с мыльной пеной, но приятнее это делать высокотехнологичным лезвием с пеной для бритья.

И таких "мелочей" накапливалось все больше и больше.

Уставившись на экран, в котором приближалась сине-зеленая цель моего полета, пытался представить, что же меня там ждет.

Судя по картинке, пока еще "дорисовываемой" слабосильным компом, ждала меня просто таки идиллия.

Не люблю идиллию!

Отчего-то, всегда, "идиллия" оказывается вонючим болотом, в котором водятся редкие твари, разносящие всевозможные болячки.

Почесав затылок, снова попытался подключится к ядерному спутнику, который, по моим расчетам, уже должен был долететь до планеты и начать свою непосредственную работу по облету, сканированию и обнаружению.

Конечно, у спутника были совсем старые устройства связи, частоты и коды, но они работали. По крайней мере, спутник передавал проверочные таблицы...

Хлопнув себя по лбу, пошел менять частоты - на старом спутнике, какой-то особо мудрый конструктор, задал частоты, не входящие в стандартный диапазон приемопередатчика. Проверочные - входили, а вот основные - нет.

Я об этом случайно знал - встречался с такой моделью на одном из вылетов нашего красавца.

Через двадцать минут, собрав пришедшие данные в один файл, с тоской глядел на планету, вокруг которой вертелась совершенно уродливая, ни на что человеческое не похожая орбитальная станция, построенная гением-гигантоманом.

Ворох острых иголок, прилипших на магнит, иначе и не скажешь глядя на то, что передал мне спутник, который почему-то от планеты удалялся, хотя должен был сделать еще десяток витков, согласно заложенной программе.

В прочем, "почему-то" было весьма просто объяснимым: никакими устройствами маскировки "старичок" оборудован не был, вот и попался...

Налюбовавшись всласть, как моего шпиона тащат к одной из игл, отключился.

Видимо, наш полет к неведомой, но очень драгоценной планете оказался слишком долгим.

А, может быть, и заведомо никому не нужным.

В последнее я верил больше.

Что ж, совсем скоро спутник распотрошат, проверят его трассу и ко мне в гости прилетят неведомые существа, чья логика дошла до орбитальной станции, а возможности растянули станцию до полуторного размера земной Луны..."

... Я выбрался из потертого кресла, без сожалений прерывая погружение в очередную игрушку, которую писал и переписывал уже полгода, постепенно доводя ее до сурового совершенства реальной прозы жизни.

На мой взгляд, с размерами станции, я, конечно, размахнулся, да и "ништяков" стоило раскидать чуть побольше, а то малолетним "погруженцам" будет не интересно, но идея уже годно рабочая, а других игроков, всех типов рангов и возможностей, накодят мои коллеги по "ВаккуумПлюсу", заодно и гладиатор-арену замутят, а то в последних играх совсем разрабы офигели...

Глава 14 Консорт (маты, эротика)

"Консорт — а, м. consort. полит. Нецарствующий супруг королевы..."

Глядя, как сопит во сне моя единственная и неповторимая, закинув на меня ногу и оккупировав плечо, понимаю, что у попаданцев разного калибра в печатанной и непечатанной фантастике нет того, что теперь есть у меня.

Нет, не только любимая женщина, королевство и "золотая рыбка" из трех десятков королевских магов, способных исполнить почти любую прихоть своих повелителей.

У меня есть жаркие ночи и сладкие пробуждения!

Однако, до такой шикарной жизни я дошел не сам.

Точнее - дошел то сам, вот только дорогу мне пришлось поменять далеко не по своей воле.

Однако ж, начну сначала.

Некоторое время тому назад, в очередной раз демонстрируя чудеса эквилибристики по закрыванию кабель-каналов проложенных по потолку, с высоты стола и поставленного на него табурета, в голове промелькнула мысль, что староват я для таких показательных выступлений и, что пора начинать натаскивать молодожопых, что уже два раза провернуло перфычем по стенке и уронило с лесов...

В общем, не успел я домечтать мечту до логического завершения, в котором место молодых и красивых так и оставалось на подаче отверток...

Н-да-а-а-а, не успел...

Стул скользнул по полировке стола и моя бренная тушка помчалась на встречу с поверхностью бетонной, вниз тяжелой головой...

Я и испугаться-то не успел, как приземлился в упругую и изумрудно-зеленую травку, пахучую - аж спасу нет! И в окружении существ, которых любил меньше кого-либо.

Да мне адские демоны более симпатичны, чем эти утонченно-пафосные, длинноухие шовинисты!

Да-да это были они, вечные злопыхатели, рассадники экстремизма и нетерпимости, прекраснорожие эльфы!

Видели бы вы их и без того вытянуто-напряженные фэйсы, когда вместо заказанного "Защитника и Охранителя", Судьба подкинула им меня!

В прочем, это продлилось совсем недолго - едва лопоухие разобрались, что вместо лимонада им подкинули лимон, как мне влепили два десятка разного рода заклятий, из которых самым "легким" была перестройка сознания.

"Прекрасноликие и мудрые" перестарались настолько, что почти стерли и мое собственное "Я", и мою, и без того дышащую на ладан, тушку, но тут уж им сверху прилетело божественное "Ай-ай-яй" и напоминание, что призванного Героя может убить исключительно тот, против кого его призвали. В противном случае, "призывающая сторона" не только не сможет больше вообще никого призвать, но еще и будет вечно должна Божественной Воле, а воля эта - еще та злопамятная сука!

Ушастики, собрав нервы в кулак, оставили меня под непорочным Мэллорном, искренне надеясь, что их святое дерево решит все их проблемы и утилизирует неудачный вызов, но вышло все иначе...

Кряжистый Иггдрасиль местного пантеона "плоских и длинноухих" почему-то оказался на моей стороне и за одну ночь, опутав мое битое и калеченное тело своими тонкими корешками, умудрился не только откатить три десятка лет прожитой жизни, но и сделать очень любопытные замены...

Уши у меня не отросли, но вот в остальном дерево очень постаралось сделать из "ничего" - "нечто".

К сожалению, придя в себя, я допустил одну ошибку и, вместо того чтобы дать деру, пока первые лучи зари едва-едва радовали глаз своей нежной розовизной, остался на месте.

Разумеется, у "енотов-полоскунов" были на меня планы. А к этим планам прилагались маги. И даже маги-менталисты.

Вот так, на целых два месяца я превратился эльфофила самой высшей пробы, включая и их плоских самок, основная ценность которых, если судить по совести, чести, правде и отстраненно - умение стрелять из лука и прятаться в тенях деревьев.

Нет, среди них были и милые, и даже "теплые", вот только таких ненавидели сами эльфы.

Помешанные на чистоте крови, на преобладании своей расы, они почему-то наглухо игнорировали тот факт, что медленно и печально вырождаются. А способов привлечения свежей крови, кроме воровства молоденьких парней, эти гении так и не нашли.

Да, именно парней, я не оговорился.

Обычная человеческая женщина не может забеременеть от эльфа, сколько бы ушастый не "магичил" со своим семенем. Зато эльфийки быстро и весело, с первого же "апчхи" "залетали" от простых парней человеческой породы.

Старейшины родов скрипели зубами, сучили тонкими ножками, махали скрюченными кулачками и устраивали целые шоу, выбирая из рожденных младенцев самых сильных, самых умных и самых-самых-самых, безжалостно выбрасывая остальных на опушку Леса.

Кому-то удалось выжить, кому-то - нет.

Вот один из выживших и стал родоначальником династии моей королевы.

Умудрившись собрать дружную ватагу таких же как он, дед моей королевы за два десятка лет подгреб под себя территорию на которой хватило бы места и Финляндии, и Австрии, вместе с Германией.

Отец моей королевы завоеваниями и особой задиристостью не грешил, зато оказался талантливым пронырой-политиком с задатками гениального администратора и неповторимого законника, и умудрился сплотить свое государство в единое целое.

К сожалению, Его Величество смачно подосрал эльфам, издав приказ о патрулировании границ эльфийского леса и спасении младенцев-полукровок.

Величайшим Указом, в приграничных областях были открыты три десятка "детдомов королевского патронажа", в которых эльфийских бастардов воспитывали наглядно демонстрируя "порядочность" их несостоявшихся "родителей"

Ну, а бастарды хорошо помнят зло...

Лет за пять до моего призыва, "эльфийская шобла" оказавшись в глухом окружении очень серьезно настроенных ребят, "заказала" отца моей королевы у гильдии "Черного пламени", пообещав, что оставшаяся без отца "прынцесска" свалится перезревшим яблоком к ногам первого встречного...

С какого пендикряка они решили именно так, "Черное пламя" поинтересоваться не сочло нужным, решив трясти деревце до победного конца.

Увы, не всегда падающее с дерева яблоко оказывается полезным.

Едва отшумел погребальный костер и протрезвела толпа придворных, Ее Новоиспеченное Величество потребовала от своих "внутренних органов" предоставить ей головы виновных в гибели отца.

За три года, Ее Величество получила головы всех исполнителей и человеческую половину - заказчиков, составив прекрасную коллекцию засушенных голов вокруг могилы отца.

Так и пришло время эльфийской половины, которая со своими головами расставаться решительно не желала.

Королева Данни обложила эльфийский лес тройным кольцом постов; где силой, где улыбкой, а где и поцелуем скооперировалась с соседями и эльфам стало и вовсе уныло.

Вот так, не торопясь, и докатились длинноухие до вызова призванного героя.

Точнее - Героя.

Меня, блин!

Меня, которого от эльфячьей правды и размеренности тошнило уже на первых минутах "Властелина колец"!

Два месяца обучения выявили у меня только один-единственный талант, причем совершенно не уникальный и очень слабый.

Это было очень унизительно, но увы, я и в своей прошлой жизни не обладал выдающимися талантами, так что мое умение "убеждать на голос", работающее исключительно когда я сам верю в сказанное, оказалось воспринято эльфами как очередная пощечина от человеческого сучества и меня выпнули за границы Леса, "выполнять предначертанное".

Мне даже дали в сопровождение трех полукровок и пятерых "четвертушек", во главе с Кратисллиэлью, младшей жрицей Леса, которая так искренне меня ненавидела, что даже забираясь ко мне в постель, норовила накинуть на мое лицо личину эльфа!

В прочем, будучи под "контролем", мне это странным не казалось. Более того, я искренне переживал, что мое лицо не вписывается в канон эльфятного понимания красоты и чары личины воспринимал как выражение любви и нежности, старательно отрабатывая все в горизонтальном положении.

Предприимчивые ушастики, знающие толк в минимизации затрат, поскупились на прямой портал перехода к границам Леса и отправили нас в пешем порядке, рассчитывая заодно и потренировать меня по дороге на странностях Леса, сильно пересеченной местности и жутко озабоченной эльфийке, от которой и полукровки, и четвертинки шарахались как от огня, особенно в вечернее время.

Увы, Кратисллиэль текла не только головой. Для "младших жриц" это совершенно нормально, кстати. Лес пользуется их телами улучшая породу и пополняя генофонд, правители пользуются их мозгами, точнее, безмозглостью и состоянием для привлечения и удержания молодняка, и только сами жрицы от этого не получали ничего, кроме оргазма.

За пару лет активного "младшего жрёчества", некоторые впадали в кому, но большинство все-таки выходило в "средний класс", где Мэллорн подправлял им попорченное.

К моему ужасу, Кратисллиэль числилась "младшей" уже больше семи лет и ее все устраивало!

В общем, даже среди эльфиек, Кратисллиэль слыла редкостной блядью со снесенной начисто головой!

За год до моего появления, Кратисллиэль отправили к Мэллорну в надежде исправить, а если не исправить, так хотя бы подлечить злобную суку, но, видимо, Мэллорн решил в тот день сделать себе махонький выходной и чуда не произошло.

Странности леса, младшая жрица и общая усталость сыграли со мной очень злую шутку - за один переход до опушки Леса я умудрился свалиться в овраг, крепко треснуться головой, сломать ключицу и растянуть связку.

Пока Кратисллиэль бесилась вынужденной остановкой и пинала меня, вместо того чтобы заняться моим лечением, наши сопровождающие технично сдристнули, прихватив и наш багаж, и наше оружие, и еду.

Сейчас-то я их прекрасно понимаю, ведь шансов на выживание, при выходе из Леса с больной сукой-жрицей и недоГероем у них было чуть меньше, чем круглый и абсолютный, ноль!

Приласкав меня сапожком в нижнюю челюсть, Кратисллиэль кинулась возвращать беглецов, оставив меня в покое.

За пару часов все разгорающейся боли, я переосмыслил свое отношение к эльфам, к Лесу, к людям и к самому себе.

Теряя сознание от неловких движений и даже не задумываясь, что оставляю ясно видимые следы на сочной, зеленой траве, я полз обратно к оврагу, в надежде хотя бы утопиться, прежде чем свихнувшаяся жрица вернется и снова меня приголубит чем-нибудь твердо-болезненным.

Где и когда наступило просветление сейчас уже и не скажу.

Просто, в один прекрасный момент, Великое Эльфийское Божество вспомнило о призванном Герое и решило глянуть на него своим всевидящим оком.

Глянуло и малость приохуело - Герой, избитый, один-одинешенек, без единого следа группы поддержки, без оружия, валяется, пуская пузыри, в ручье, готовясь утонуть!

И, что самое страшное для Божества, при этом Герой еще и границы Леса не покинул, нарушая все возможные каноны Героической гибели!

Мгновенно у Божества нашлись для меня всевозможные резервы, белочки и суслики, которые кинулись оттаскивать меня на бережок, попутно пытаясь сунуть мне в рот растительную гадость, призванную вылечить Героя, не дать бесславно сдохнуть, так и не начав подвиги.

Заодно, Его Божественность явил своё разгневанное ебало старейшинам и, пуская во все стороны слюни и метая молнии, напомнил, что если Герой сдохнет по их вине, то это будет Последний Герой, которого эльфийское сообщество сможет призвать ближайшие пару-тройку тысячелетий.

Оставив свое веское "фе", Божество вернулось к своим божественным делам, снова выбросив из головы и меня, Героя, и эльфов, которым до меня было так насрать, что они забыли обо мне, едва за Божеством захлопнулся зеркальный портал.

Кто-то из них, в целом, конечно озаботился, но...

Жалеть человека совершенно не свойственно эльфу.

Пока белочки-бурундучки-лисички и прочие еноты занимались моим спасением, Кратисллиэль догнала беглецов и принялась вершить возмездиЁ руками, ногами и подвластными ей заклинаниями средней дальности и тяжести.

Сколь бы не было у нее протекшее сознание, тот факт, что убивать носильщиков - дурная идея, до нее дошел.

Так что, через пару часов, придя к консенсусу, группа сопровождающая Героя на Подвиги, внезапно вспомнила и о Герое.

К тому времени, добросовестные зверьки умудрились втянуть меня в чью-то нору и завалить своими пушистыми телами, делясь теплом.

Там я и проснулся, согретый, здоровый и слегка охуевший от накатывающих волнами воспоминаний, в которых смешивались в причудливый бульон наведенные эльфами чувства, мои собственные и что-то еще, чему просто нет названия.

Зверьки, чувствуя свой долг перед Божеством полностью выполненным, технично свалили, оставив меня тет-а-тет с владельцем норы, которая оказалась медвежьей.

Теперь фразеологизм "медвежья услуга" приобрел для меня новые смыслы и оттенки.

Из берлоги выбрался живым, но поцарапанным и помятым.

Мишка, видимо, попался с понятием.

Или просто сытым.

Так что, бока он мне слегка помял, но на зуб пробовать не стал, великодушно дав уйти, точнее - сбежать.

Выбравшись обратно на бережок ручейка, я полчаса отмывался в ледяной воде, заодно приводя собственные мысли и ощущения в стройный порядок.

По всему выходило, что ждет меня жизнь и Не яркая, и Не долгая, и Не счастливая.

Более того, чем быстрее я сдохну, исполняя свой Героический долг, тем быстрее эльфийские ушлепки вызовут нового, а там, глядишь, им повезет и Герой будет без страха и упрека, элитным эльфом!

Клацая зубами от холода и не радующих перспектив, любовался синим небом, зеленой листвой Великого Леса, звоном ледяного ручья и признавал неизбежность полного фиаско, во всех своих начинаниях.

И, чем полнее было чувство, тем сильнее сильнее хотелось жить.

Жить вопреки всему пиздецу, который свалился или свалится на мою голову!

Глухое раздражение, недовольство ситуацией и собой в целом, заставили меня от души врезать кулаком по земле, в надежде, что боль остановит...

В следующую секунду, подкравшаяся Кратисллиэль угостила меня по многострадальной голове своим "жреческим жезлом", отправляя на принудительную перезагрузку.

В себя, в очередной раз, пришел уже при выкатившихся на небосвод, звездах.

Голова болела, болели стянутые за спиной кожаным ремнем, руки.

С одной стороны припекало от костра, с другой стороны сопело что-то страшное, всхрапывая и норовя подраться во сне.

Насчет "страшного", это я конечно так, для красного словца.

Эмбириалль нормальным был парнем, для эльфа-половинки. Конечно, в голове у него водились тараканы размером с Австралию, но его врожденная лень делала его самым безвредным из всего числа моих сопровождающих.

Вот и сейчас он предпочел вздремнуть, а не париться с моей охраной.

Почти перед рассветом, Эмбириалля сменил Алиутилл, подбросил в костер дровишек, хмыкнул в мою сторону и поспешил свалить в предрассветную тень, когда из шалаша вылезла донельзя злая, зевающая, не расчёсанная, Кратисллиэль.

Моя попытка прикинуться ветошью и не отсвечивать, провалилась.

Видимо, недополучив горизонтального удовольствия ночью, это чудище решило "догнаться" другим образом.

А тут, такой благостный повод!

Первый же ее удар позволил рассмотреть звезды во всей их красе, после второго мир поплыл и принялся сжиматься в размер спичечного коробка, а после третьего - спичечный коробок покраснел и наполнился ярко-оранжевыми кругами.

Помню, что какое-то время я еще пытался уворачиваться от ударов, но...

Кто-нибудь знает, как можно увернуться от удара, если провел всю ночь связанным по рукам и ногам?!

Когда вся твоя нежно любимая тушка превратилась в камень, отекла от слишком туго затянутых узлов и долгого лежания в одной позе?

Я вот, не знал.

Мир все сжимался, сжимался и сжимался, превращаясь, сперва в холодно блестящую монету, потом в кошачий глаз, потом в игольное ушко...

А потом диафрагма мира сомкнулась и пришла блаженная тьма, которая без глаз и малейшего проблеска звезд. блаженная, милая, добрая и всепрощающая.

Быть может, я бы даже договорился с ней о чем-нибудь хорошем, но потоки ледяной воды вернули меня обратно в мир скорби, боли и текущей головой младшей жрицы, которую, в данный момент, таскали на хуях двое ушастых старцев, обещая вечные муки и полный целибат на всю оставшуюся жизнь.

Если насчет "вечных мук" Кратисллиэль даже ухом не повела, то вот угроза целибата оказалась самой действенной.

Пока старики тешили собственное эго, демонстрируя накопленный за годы жизни словарный запас, меня еще пару раз облили водичкой, потом, кому-то пришло в голову, что развязать мне руки - очень хорошая идея, а если еще и кинуть в свежеокаченного Героя "малым лечением", так и вовсе благословение Великого Ушастого Бога будет в кармане.

Что могло пойти не так в этом простом, совершенно отработанном магическом действе?

Все, нахрен!

Вообще - всё!

Мокрый, злой, грязный и мало что соображающий, я умудрился поскользнуться и завалиться в полузатухший костер, с воплем выбраться из него и, отчаянно матерясь на "Великом и Могучем", снова поскользнулся и рухнул лицом в траву.

Нет, в этот раз эльфы надо мной не ржали, как заведенные лошади. Они даже милостиво помогли мне подняться, отжаться и сунули в руки большую чашку со здравуром.

Вот, могут же быть людьми, когда начальство в сторону смотрит!

Сидя на пеньке, сжимая в ладонях кружку со здравуром, я все больше и больше понимал, что все героическое, средневековое и фэнтэзийное мне нравится все меньше и меньше.

Мне не нравится шляться по огромным лесам в поисках приключений, особенно если эти приключения, судя по доносящимся до меня воплям старперов, однозначно должны привести меня на тот свет, с которого никто не возвращался.

Мне не нравится спать на земле, "превозмогать" и вытираться листьями, да еще и с оглядкой, а то, вдруг на подтирку возьмешь листок со священного деревца...

Мне не нравится даже запах эльфов, хотя они и бьют себя в грудь пяткой, что ни чем не пахнут!

От всех этих "не нравится" голова шла кругом и почему-то трещала кружка со здравуром, теряя свою идеальную форму.

Хотелось исчезнуть, хотелось вдарить во все стороны огнем, молнией или, на худой конец, закрутить ураганом, чтобы потом шмякнуть оземь всю эту эльфийскую шушеру так, чтобы кровавые ошметки разлетелись и повисли на ветках!

Увы.

Это в книгах, главный герой с раздолбанной до коры мозга, головой способен одним усилием воли "обналичить рояль", придуманный для него автором.

Здесь же, кроме как допить напиток и с выдохом принять текущее положение дел, больше ничего и не остается.

Эмбириалль, забравший у меня кружку, как-то странно на нее посмотрел, а потом, бочком, бочком, бочком, направился в сторону старейшин и вечно текущей жрицы, старательно делая вид, что не смотрит на меня.

Совсем не смотрит.

Он бы еще посвистел, для полнейшей достоверности!

Едва полукровка отвел взгляд, как ноги отказались слушаться дурную голову и начали жить своей жизнью, унося меня от планов эльфийского сообщества.

Сперва все было очень плохо: для ушастых, лес - дом родной, в котором они знают каждую стенку, каждый гвоздик, в эту самую стенку вбитый и каждую картинку, на этот самый гвоздик повешенную.

На мое счастье, погоню начали "четвертушки", хоть и быстрые, но все-таки "недоэльфы".

Так что, едва уклоняясь от низко нависающих веток, огибая стволы деревьев и молясь, чтобы не поскользнуться, я летел в сторону опушки Леса, в надежде успеть.

Конечно, голова, в отличии от ног, осознавала, что надежда призрачная, но...

Благополучно самоустранилась.

Когда к погоне присоединились полукровки, стало заметно горячее, а уж когда решили тряхнуть стариной вновь прибывшие умудренные мужи, погоня и вовсе расцвела феерическими цветами!

Вот не сойти мне с этого места, если я вру!

Я в жизни своей так, точнее - ТАК! - не бегал!

Пару-тройку раз, мне наперерез выскакивали преследователи, но отчего-то промахивались, словно неведомая сила прикрывала меня от их изящных и смертельно-тихих, бросков.

Старперы так же внесли свою лепту в погоню за технично сваливающим Героем: они призывали силы Леса, старательно поднимали корни и опускали ветви, пару раз, по-моему, использовали какие-то замедлительные чары.

Минут через двадцать суматошного бега, я выскочил в совсем уже молодой подлесок, отчаянно-заячьим прыжком миновал глубокий овраг, запнулся и кубарем влетел под странного лося, безрогого и серебристо-седого, дрожащего всей своей шкурой, со здоровенными копытами, размером с хороший советский поднос.

Копыто поднялось и опустилось.

Мир мигнул и погас.

В очередной раз приходил в себя по частям: сперва в меня вернулся слух - вокруг что-то громыхало, вопило и стонало.

Через пару минут вернулось обоняние и запахло кровью, горелым мясом и немытым телом.

Точнее, судя по амбре, тел было много. И все - немытые!

С нетерпением ожидая возвращения зрения, попытался поерзать, но не получилось. Вроде, по отдельности, все работало, но вот все вместе - нет. Тело отказывалось слушать отбитую копытом лося, голову.

Еще погодя минут десять-пятнадцать, скачком, включилось осязание и сразу стало понятно, что на мне лежит нечто мягкое, сальное и вонючее. Но легкое. Но не настолько легкое, чтобы через него пробивался освежающий ветерок.

Ага. А под спиной, судя по вернувшейся чувствительности, было нечто десятка твердых жердин... Которые странно шевелились, словно намекая, что они не совсем жерди. Или и не жерди вовсе.

Устав бороться с плывущим сознанием и не включающимся зрением, я просто вырубился, отдавшись на волю Провидения, Везения и остальных богинь, что заправляют человеческой жизнью...

... На Его Высочество Герцога Палладжинина я свалился из-поднебесья, в самом прямом смысле этого слова: меткая стрела стареющего, но не унывающего аристократа, развлекающегося охотой, попала в шею несущего меня здоровенного то ли кондора, то ли грифа и он, разжав свои жердисто-когтистые лапы избавился от странного, увесистого куска ткани, в который и была замотана моя тушка.

Конечно, жизненных сил птичке это не добавило и она рухнула на землю метрах в семидесяти от меня, раскинув свои крылья и с ненавистью глядя на своего убийцу стекленеющим взглядом.

По рассказам свидетелей и очевидцев, грязный куль моего бренного тела летел с высоты более сотни метров, странно посверкивая через равные промежутки времени, потом, с шумом и грохотом влетел в одно-единственное, отдельно стоящее дерево с раскидистыми лапами ветвей, трижды бумкнул, встречаясь с препятствиями, потом, с тихим но отчетливым "блядь", вывалился на торчащие наружу корни.

По словам Его Высочества, именно неизвестное слово "блядь" заинтересовало всех окружающих дворян, любопытных, как кошки.

Вот так и получилось, что "эльфийский герой" оказался в замке герцога Палладжинина, на излечении.

Герцог, хоть и любил поизображать из себя ослабшего разумом старичка, таковым не являлся, поэтому, первое время меня держали в состоянии "без сознания", а его столь же старый приятель и дворцовый маговолшебник неторопливо копался у меня в мозгах, разбираясь, что же именно подкинули им небеса.

Когда-то, очень давно, еще в годы безусой молодости я сильно удивлялся, отчего это в книгах о попаданцах так быстро и повсеместно усваивается русский, Великий и Могучий, быстродоходящий до самого болезного псевдоразумного, мат?

И не верил, что такое возможно, что это правда, а не авторские домыслы.

И уже много позже, работая с бригадами Джамшутов очень Средней Азии и с бригадами Высокоинтеллектуальных обитателей дальне-европского зарубежья, с прискорбием понял, что зря я не верил в силу слова.

От классического, азиатского "билияттьь", до пафосно-прононсного "бладт" проходит всего одна, максимум две недели общения. Причем, русский мат очень устойчив к истиранию и очень прилипчив. Ирландец Пиарас, например, сократил свое имя до короткого Ар, после общения с нашей бригадой. Роибину тоже не повезло.

Конечно, после первого же выходного, когда объединенная бригада накидалась водкой и отполировала все пивом, проблем поубавилось, но сторонние зрители и свидетели частенько наблюдали, как совершенно "белый воротничок" Пэйдин, совершенно не стесняясь посылал в дальнее пешее путешествие с эротическим уклоном сильного, но чуть отсталого Марка или объяснял на пальцах Ахметику, куда именно надо всунуть десятипарный кабель...

Вот и этот старый маговолшебник, копаясь у меня в голове, не только обнаружил, что я Герой, что эльфов не переношу на дух, но и наткнулся на папочку "Мат" и плотно на ее содержимое подсел, щедро делясь добытым со своим работодателем - старым приятелем.

Так что, в себя я пришел под характерно-забористый "петровский загиб", любовно произносимый в адрес санитарки, уронившей магический кристалл на ногу Его Высочеству.

Для тех, кто считает, что мужчина должен быть "выше" - уроните себе на ногу в тапочке полуметрового диаметра каменный шар, с высоты полутора метров.

Это не просто "больно". Это, блядь, охеренно Больно!

Вот и получилось первое знакомство смазанным и потешным.

Его Высочество, высказав свое веское "фе" виновнице события и получив медицинскую помощь от старинного приятеля, обратил свое внимание на меня и вот тут-то все и началось.

Мне приходилось давать показания и общаться с операми разных уровней полета, но допрос устроенный двумя стариками-разбойниками, до сих пор вспоминаю как венец подобных операций.

За два с половиной часа из меня вытащили все, включая душу.

Эльфы, уж на что были затейниками по промывке мозгов, до таких вопросов не додумались. Наверное, даже представить себе не смогли, как можно связать круг прошлого общения и мои политические убеждения.

А уж когда вопросы коснулись моего призыва, лояльности к эльфийским призывалкам и исполнения принятых на себя обетов, так и вовсе стало мрачно.

И ведь знали оба, что к эльфам у меня отношение специфическое, тем не менее, заставили вывернуть душу на изнанку.

Это сейчас, когда Её Величество не в духе, я сматываюсь к Юриусу Палладжинину, на пьянку, а тогда... Тогда эти два старикана довели меня до такого состояния, что хотелось их прибить особо извращенным способом, а потом оживить и прибить еще раз.

И комната-допросная казалась мрачной и давящей на всю голову.

Рассказ закрыт. Как-то я с ним слишком долго и нудно.

В общем, еще одно подтверждение, что я и фэнтэзня не совместимы...

Глава 15 Личное, полусон\полуявь\полубред...

Жизнь совершенно странная штука.

А события, происходящие со мной последние полгода-год уже давно перешагнули планку нормальности и не перестают удивлять до желудочных колик и все более частого посматривания в сторону психушки.

Если в самом начале этого периода я грешил на усталостный синдром, на ударившее по карману сокращение, на пошатнувшееся здоровье, на экологическую обстановку, а так же на "сглаз, порчу и венец безбрачия", то произошедшему со мной в этот понедельник, со всеми его недогрозами и перемолниями, с отчаянной духотой и безнадегой, объяснений нет.

Думаю, что без пары коротеньких предысторий будет непонятно, откуда взялись звенья цепочки, которая вдруг стала рассказом с измененными фамилиями, но вполне реальным местом действия - уже слегка приходящим в упадок городским парком, на содержание которого городские власти забили, азартно подворовывая все, что можно подворовать.

Предыстория первая, банальная.

Привязываясь к предметам, попадаю в заколдованный круг, когда вещь пора выбросить, но руки, растущие не совсем из жопы, так и чешутся отремонтировать поломку.

Вот и в этот понедельник, старенький зонтик-костылек продемонстрировал свой коварный норов и отбросил ручку. Пришлось пристегивать его к рюкзаку с помощью мата, смекалки и находящихся под рукой, мелочей.

Получилось в результате, хоть и слегка не удобно, но, в принципе, даже стильно, на манер казачьей шашки, правда, бамбуковый крюк ручки оказался почти у ребер, но зато зонтик теперь не выпадал и не пытался раскрыться, как это случилось в автобусе...

А, если придержать его локтем, то и вовсе мир становился выдуманно-радужным.

Предыстория вторая, больше топографическая.

Парк, в котором я люблю бродить с фотоаппаратом, имеет несколько почти тупиковых аллей.

Там удобно фотографироваться молодым парочкам, выгуливать детей, не боясь за появление неадекватов и спасаться от жары.

Когда-то за парком ухаживали, ну да я писал выше, что и почему изменилось.

А теперь, собственно произошедшее.

Я так и не понял, на кой знаменитый икс, игрек и зет меня понесло в парк.

Видимо, сбой в голове все накапливается и накапливается, и вот ты уже с трудом осознаешь, что то, что ты творишь, не вписывается в понятия нормальности.

И даже дело не в призраках, некоторых ты даже уже приятельски приветствуешь, а они степенно кивают тебе в ответ своими полупрозрачными отростками или вуалями, дело в тонких провалах сознания, когда входя в автобус одного маршрута, ты осознаешь себя выходящим из автобуса маршрута совсем другого!

В прочем, речь не призраках сейчас.

Сейчас, в мои сорок пять, с начинающимся брюшком и обширной лысиной, я не тяну на "красафтца", но спину продолжаю держать прямо, да и камуфляжная рубашка, купленная в лучшие годы в одном из "сэконд-хэндов" оказалась не китайским ширпотрепом, а вполне себе добротной вещью с Нидерландских военных складов, с нидерландским же, красно-бело-синим триколором.

Вот так, в камуфляже и вооруженный зонтиком, я вляпался в нечто...

Хорошо знакомая аллея, обычно густо усеянная детишками, мамашками и парочками, была подозрительно пуста.

Мне бы сразу понять, что дело не чисто, развернуться и топать к часовенке, что стоит сейчас на месте алтарной части давным-давно взорванного городского храма,

но ведь нет, я же самый умный, храбрый и слушать собственную интуицию это не для меня!

Вышагивая по аллее, я даже не заметил, из какого несуществующего отнырка на меня нашагнул странного вида дедок.

Нашагнул, да и впился в меня чуть выцветшими голубыми глазами, словно пытаясь разглядеть за моим слоем жира и лобовой брони нечто, что его очень и очень интересовало.

Невысокий и уже слегка по старчески скрученный, седой, но без следов залысины и до сих пор кудрявый, он задумчиво наклонял голову то к левому плечу, то к правому и пялился, пялился, пялился на меня, видимо, надеясь пробуравить взглядом во мне дырку да и посмотреть, что же там у меня внутри.

Ну, да мне и все равно - знаю я первое правило общения с психами и собаками - не разговаривать! Да и человек я бесконфликтный, мягкий и вежливый, пока не взорвусь.

Хотя дедок и не показался мне опасным, но вот ощущение "закрученной пружины" появилось и прочно держалось в голове.

Аккуратный, ухоженный дедок, надо сказать: отутюженные по-старомодному черные брюки, о стрелки которых можно порезаться, летняя, светло-голубая рубашка с коротким рукавом и платочком, торчащим из нагрудного кармана, черные же, кожаные туфли на "советском", двух сантиметровом, каблуке.

Пока я рассматривал старичка, в прочем, нет, не старичка, а начинающего стареть мужчину, прошедшего "и Крым и Рым", мой визави, видимо что-то для себя решил и, кивнув своим мыслям, обратился ко мне странным, чуть растягивающим гласные, каким-то покато-раскатистым голосом:

- Чьих мест-кровей будешь, парень?

"Ну, в принципе, для его возраста я еще пока парень..." - Усмехнулся я про себя, а вслух, и дернул же меня за язык мой несносно-юморной характер, тщательно скрываемый за занудством и ехидством, ответил: - Мест - Оренбургских, а кровей... Так кровям сейчас и счету-то нет.

Давно, еще работая на телекомпанию, наша редактор неоднократно ругала меня матом, за дебильную привычку "подстраиваться" под человека, выравнивая в такт дыхание, используя те же обороты, что и говорящий.

Вот и сейчас, не уследил за собой.

Нет, "покато-раскатисто" не получилось, но вот похоже растянуть гласные - запросто.

- Оренбуржские мы. А кровей... Своих кровей, знамо дело...

И уж совсем неизвестно с чего, поправил мешающуюся ручку зонтика, не свойственным мне, но очень привычным, движением.

Дедок...

А, пусть будет - Дедок!

Дедок снова наклонил голову к правому плечу, чуть прищурился, словно пытаясь понять, кого я ему напоминаю, а затем выдал...

- Ах ты... Андрюшки Садовникова внучок! Вот же, и впрямь, семижилок! И ведь не характерник, а кровей намешал богато. И не вой, и не пластун. А злобу держишь, не пускаешь. И характер не ваш, свой сам сделал... А стать - ваша и кудряшки, небось, колом чесал... Голосом берешь, улыбкой правишь... Это ж каких народов-то намешало?!

Вот тут я замер.

Как звать-величать прадеда только в семье знают.

Да и судя по глазам Дедка, по повороту головы и еще десятку разных признаков, что от бывшего журналиста не спрячешь, прадеда моего он не на фотографиях видел...

Сердце заколотилось, просясь наружу.

Не от испуга, от чувства чуда, в которое верить хочется.

- Крови много - счастья мало... Венчаный, точно венчаный. - Пожалел меня дедок, но как-то не обидно, словно честно подставляя плечо, а не пытаясь пнуть в больное. - Упрямый, голова Садовниковская! Ну, так терпи, сам на дорожку встал, никто не гнал...

Погрозив мне пальцем и одновременно подмигнув, дедок развернулся к бегущим в его сторону казачкам в синих кубанках, по невесть откуда взявшейся тропинке и махнул мне на прощание рукой.

Сделав два шага, я видел, как удивительно быстро расселись по своим местам сопровождающие, как синхронно хлопнули двери и два джипаря со 154 регионом рванули поперек дороги и ушли на поворот, которого в этом месте, судя по фотографиям, уже лет сто, как нет.

Помотав головой, чтобы стряхнуть наваждение, я сделал шаг назад, на привычное цементное покрытие дорожки, вместо странного булыжника.

Сердце вновь зашлось в запредельном ритме, напоминая о своем существовании.

Миг, мгновение, удар сердца и вновь смотрю на блестящие скульптуры, осознавая тот факт, что выхода на улицу с этой дорожки нет, да и увидеть разворачивающиеся авто 154 региона, через густые заросли сирени, с моими минус семь и минус три просто невозможно!

Отдышавшись, в кои-то веки я добрел до часовенки, с которой связано столько приятных и добрых воспоминаний, когда я был моложе, а мир - чуточку чище.

И снова "поцеловал закрытые двери" с табличкой "обед"...

Что же, видимо, бог тоже любит покушать...

Глава 16 СТАЛКЕР. Душа Читерская

Больше зомбаков, больше "монолитовцев", больше кровососов я ненавижу только бандитов.

Ненавижу искренне, честно и насмерть.

Стоит только мне увидеть в перекрестье прицела знакомую "спецовку" и рассмотреть подтверждение от Системы, как все - мир сжимается до "вдох-выдох-нажать на спусковой крючок"!

Если химеру, бюрера, снорка и прочую собачье-тушканчиковую мелочь я понимаю и принимаю как должное, умудряясь, время от времени, конечно, но расходится с ними мирно, признавая, что жить и жрать хочется всем, то вот с братками у меня такой "полюбовки" нет.

На "Затоне" долго гадали, куда деваются их вымороченная братва, усиленная брониками, "Вал-ами" и прочей уникальной снарягой, которую с удовольствием прибирает к своим ручкам Гаваец, продавая потом из-под полы и "Свободе", и "Долгу", выдавая все оружие как новое, но пристрелянное.

Султан даже наемников публично обвинил, что де-мол те совсем страх потеряли.

Ну, да и наемникам хорошие стволы никогда лишними не были, а уж если учитывать тот факт, что с сине-голубой братвой я разошелся красиво и из живых никто и ни в чем обвинить не сможет, то...

Они и сами братву начали постреливать, но так, осторожненько. Их в команде всегда не меньше трех-пятерых, а это значит, что один, да проболтается. А это уже залет. И если Борода только пальчиком погрозит, то вот Сыч обязательно узнает и сдаст. Он всегда сдает, такая уж у него душа - если чего не продаст, так и заснуть не сможет, свербит у него во всех местах.

Даром, что морду ему уже столько раз чистили, все едино.

Правда, кроме него никто в зону не таскает снайперские патроны, а отлавливать снайперов "Монолита" ради них, дело нудное и долгое. Да и все меньше и меньше их. И меньше чем в четыре рыла сопровождения они наружу и не показываются, наученные горьким опытом своих приятелей, со мной не разминувшихся.

Это ведь я по первости бегал то с "Вал-ом", то с "СВД", а вот потом Шустрый припер мне "СВУ2-А" и Азот ее "допилил" своими прямыми ручками, как за пару недель до этого допиливал и плакал, уникальный "Шторм", а еще раньше - "Фрезер".

А вот хваленые "FT-200M" и "ГП-37" мне незашли, от слова "нахрен". Как по мне, так лучше уж "Лавина" из-под Кардана или Азота, чем европейские игрушки, которые больше десятка обойм просто не держат, начиная клинить, закусывать, плеваться...

"Шторм" у меня только после шестой сотни ругаться начинал, ну да с ним все понятно, он у меня как швейная машинка "Зингер", что не прошьет, то продавит!

А еще я люблю сидеть на площадке ковчега Ноя, на самой верхотуре и посматривать на мир в бинокль. Или, по нужде, в прицел. Уж больно вид отсюда впечатляющий, полной грудью вдыхаемый!

Я тут, как-то раз, прикемарил, не успел перед выбросом спуститься.

Зато успел опробовать "Анабиотик" на собственной шкуре.

Печень, конечно, месяц о себе напоминала, зато живой остался.

Ной в тот день заикаться начал, когда я после выброса очухался и скатился в его укрывище.

Он, конечно, нормальный... Когда адекватный и с головой дружит. А так - склеротик-склеротиком. Но беззлобный, если знать, что на любой стук в дверь из дробовика шмаляет.

А после того, как Султановская братва к нему подкатила, я ему Protecta-"Отбойник" задарил, тоже Карданом подшаманенный, так что на второй свой приход братва сильно удивилась...

Чего я добрый такой?

Так, не жалко. Мне вообще много не надо.

Конечно, свою коллекцию оружейную я собрал да и притарил, даже с патронами, а вот остальное... В гроб с собой не потащишь, а в землю закапывать, так "песики", будь они не ладны, копают такие схроны с остервенением, землю метра на два-три, вверх подкидывают.

Это ведь только в игре можно СВД к дереву прислонить, а через неделю зайти и забрать. А когда сам, ножками по зоне бродишь, трижды подумаешь, что и где оставить, куда и что тащить, и кого и где валить.

А уж после выброса, вместо оружия можно на такой артефакт наткнуться, что и костей не соберешь.

Вот и получается, что если впрягся в лямку, то не ной, а тяни.

Вот и тянут, каждый как может.

Гаваец, например, сейчас натаскивает уже третью собачью упряжку, на продажу, а очереди конца-края нет.

Кардан и Борода банчат антигравитационными рюкзаками повышенной грузоподъемности, а Дядька Яр все мечтает дособрать своего монстра на "Золотых рыбках" и прокатиться с воем, визгом, хохотом и улюлюканьем по всем локациям, да так, чтобы в "Новостях" показали, желательно общемировых.

Я ему уже трех "рыбок" подкинул и даже посидел на водительском месте.

Очень удобно. Высоко и видно все далеко.

Это не "Долговские" багги на колесах "Запорожца" и уж точно не "Свободовские" пикапчики а-ля "Безумный Макс", жрущие бензин просто как не в себя, тут - НАУКА, понимаете ли!

Если с "Монстра" снять все артефакты и продать Бороде, то дело будет к миллиону, не меньше.

Только Дядька, только за одни такие мысли богохульные, способен серьезно обидеться, а обиженный Дядька это чересчур много даже для моих нервов. Его, в таких случаях, Локи сразу посылал подальше, под любым предлогом убирая с Янова.

Дядька уходил, но обязательно возвращался. Чаще всего мертвецки пьяный, на спине своих приятелей.

Костоправ, со вздохом, накладывал на синяки пришедших спиртовые компрессы, зорко наблюдая, чтобы страждущие не выжимали спирт по прямому назначению...

Бросая камешки в "Трамплин", любовался траекторией их полета и отдыхал душой.

В последнее время новичков стало поменьше, да и тропники наши, стали чуточку мудрее, все чаще и чаще заворачивая "племя молодое, незнакомое", в обратный путь, объясняя, что "романтика" и "реальность" ничего общего не имеют, и что если "очень хочется, то можно", в зоне отчуждения не работает.

Теперь уже никто не гоняет молодых по аномалиям, то ради забавы или просто сохраняя свои жизни.

Это мне так повезло нарваться, вывалившись из экрана старенького "Филлипса" прямо на компашку веселых, жизнерадостно гогочущих, бандюков, которые продемонстрировали новику, что мир не без добрых людей, но сперва их надо найти.

Нет, мне великодушно оставили трусы, кирзачи и нож и дали "дружественного пинка" в сторону ближайшей аномалии, слегка подсвеченной лучами заходящего солнца.

И первую, и вторую я прошел как по наитию, а потом закатилось солнце и я вляпался.

Чуть позже, когда отлежался, понял я, что вляпался бы в любом случае, но тогда...

Тогда меня крутило, стягивало, скручивало, сбрызгивало и закутывало.

А потом выплюнуло под лучи восходящего солнышка, прямо на труп такого же бедолаги в трусах и каске.

Трусов и сапог я лишился, а вот нож, судорожно стиснутый в правой руке, остался при мне.

Правда, рукоять у него теперь совсем не бирюзовая, а очень даже кроваво-красная и всегда теплая на ощупь. Да и дамаг у него подрос, вместе с радиусом. И так, по мелочи, чудеса начудесатились.

Я, когда к "Скадовску" вышел, сильно свой ножичек оценил. Благодаря ему я и вышел-то.

Благодаря ему и оружие у меня как новенькое, да и аптечки с бинтиком, благодаря ему, могу не таскать. По крайней мере, ради себя могу не таскать. А вот местным без них смерть верная и жестокая, так что я аптечки все едино таскаю.

Не каждый приходит в восторг оттого, что их лечат ударом ножа в пятку...

Уж лучше пусть ходят замотанные в бинты, аки египетские мумии, чем после выздоровления кидаются на меня с кулаками.

А я лучше потихонечку, полегонечку, без чужих глаз и живых свидетелей, зато с пространственным карманом на полторы тонны массушки.

Да, искать брошенное туда приходится с матами, зато таскать можно много.

Гаваец, первое время, очень сильно интересовался, как же я не надрываюсь таскать по доброму десятку автоматов за раз, да еще и тысячу патронов, вдогонку, вытаскивать.

Так интересовался, что я сводил его к аномалии и показал на останки сталкера, которые отказывались жрать даже простейшие бактерии, а потому лежащие свеженькие, словно бедолагу только-только размесило в аномалии.

Гаваец, душа экспериментаторская, собственноручно бросал туда псевдопсов.

После третьей туши, выпил бутылку водки из горла, странно посмотрел на меня и больше вопросов не задавал.

Вроде, что-то он Локи рассказал, но "Свободовец" поползновений на мою свободу и нервы не делал, да и хоть и казался расписным болтуном, таковым не являлся, так что жить можно было.

Гаваец, правда, заставил меня сделать счет во внешнем банке, мол, а вдруг я все-таки решу уйти с зоны?

Можно подумать, я этого сделать не пытался.

Увы, видимо версия игры, в которую я попал была явным "freeplay", либо это я ее так заглючил, но моменту моего приходя в Припять, военных там уже не было.

А по словам старожилов, не было их там не потому что они улетели, а потому что они туда и не прилетали.

Я даже навестил все лаборатории и даже отхватил себе гаусс-ствол, но ни единого следа старых добрых квестов так и не обнаружил.

Вот и занимаюсь теперь бессмысленным блужданием по Припяти, отстрелом зоновских порождений и человеческих отбросов в кожаных куртках, ну и накоплением внешнего счета.

Судя по восторженным банковским посланиям, им очень хочется лично познакомиться с клиентом, который за полгода, точнее - семь месяцев, сделал больше десяти миллионов и продолжает радовать еженедельными вкладами в твердой валюте.

Гаваец предлагает большую часть суммы загнать из "твердой валюты" в более твердый золотой запас, что не лишено смысла, наверное, соглашусь.

Раз уж непись дает советы вне игрового поля, да еще уверяет, что у него "там" работает хороший знакомый, который, конечно же свой процент поимеет с меня, но зато и сделает все чисто и быстро.

Надо соглашаться, однозначно.

Бросив последний камушек в аномалию, отряхнул руки от налипшего песка.

Сколько не сиди, глядя в костер, обед сам по себе не сварится.

Сколько не бросай камней, дорога сама по себе не пройдется.

Сейчас скину Гавайцу свое согласие на "конвертацию", да и пойду дальше, искать выход, топтать свою дорогу и варить кашу...